Текст книги "Вопрос на засыпку. Как заставить мозги шевелиться"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vopros-nazasypku-kakzastavit-mozgi-shevelitsya-100484.jpg)
Автор книги: Джон Фарндон
Жанр: Зарубежная образовательная литература, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Если бы перед вами стояли три красивые обнаженные женщины, какую бы вы выбрали? Имеет ли этот вопрос какое-то отношение к экономике?
(Философия, политика и экономика, Оксфорд)
Какой абсурдный сексистский вопрос! Мне кажется, что задающий его – просто провокатор. Смысл таких вопросов на самом деле тесно связан с экономикой или, скорее, с экономистами, а в частности с ошибочным толкованием этой науки, которое представляет проблему человеческого выбора в терминах гипотетических игр.
Выбор был основным вопросом множества экономических теорий с тех пор, как Адам Смит написал свою великую книгу «Богатство народов» в 1776 году. Выбор является самой сутью логики свободного рынка. Если устранить все существующие ограничения, утверждал Смит, рынок непременно станет производить именно то количество товаров, которое необходимо, потому что он будет управляться невидимой рукой выгоды, выраженной через наш выбор. Если позволить людям делать свободный выбор, продолжал автор, это приведет к наилучшим результатам для экономики и общества и максимизирует благосостояние людей. Такие теоретики XX века, как Милтон Фридман и Фридрих Хайек, утверждали, что никто не может знать ваши потребности лучше вас самих – и любая попытка руководить вашим выбором обречена на провал. Они утверждали, что свободный рынок позволит вам гораздо больше, чем просто выбирать покупки, – он позволит вам выбирать ту жизнь, которой вы хотите жить. Пытаясь математически проанализировать воздействие выбора, в послевоенные годы экономисты США создали, в частности, теорию рационального выбора. Ее основное положение заключается в том, что мы все стремимся максимизировать личную пользу. Это значит, что каждый из нас прежде всего заботится о том, чтобы получить для себя самое лучшее. Другими словами, любой выбор мы делаем, исходя из собственной выгоды и внутренних желаний (вероятно, вы уже поняли, к чему я клоню).
Это очень разумный способ определения того, как влияние выбора на рынок может быть проанализировано и предсказано математически; он стал источником большого количества экономических теорий в последние 50 лет. Одна из них – теория общественного выбора Кеннета Эрроу. Эрроу использовал парадокс трехстороннего голосования[14]14
Кондорсе объяснял, что при выборе из трех кандидатов результатом легко может стать выигрыш того, против которого проголосовали почти две трети населения.
[Закрыть] политического мыслителя XVII века маркиза де Кондорсе для демонстрации невозможности консенсуса («теорема невозможности»). Все политические решения – насколько бы благонамеренными они ни были – должны служить проявлением индивидуальной свободы, утверждал Эрроу, и только рыночный механизм способен привести к верному общественному выбору[15]15
«В капиталистической демократии есть два способа общественного выбора: голосование, которое обычно используется для принятия “политических” решений, и механизм рынка, который обычно используется для принятия “экономических” решений» (Кеннет Эрроу «Общественный выбор и индивидуальные ценности»).
[Закрыть]. (Здесь можно снова заметить отсылку к нашему вопросу с выбором из трех вариантов.)
Еще одним порождением теории рационального выбора является теория игр[16]16
Теория игр – плод сознания Джона фон Неймана, гениального эмигранта из Венгрии, позже послужившего прообразом для психически неуравновешенного ученого доктора Стрейнджлава из фильма Стэнли Кубрика. Фон Нейман создал свою теорию в 1928 году, однако широко известна она стала после публикации в 1946 году книги «Теория игр и экономическое поведение», которую он написал совместно с Оскаром Моргенштерном, одновременно с этим работая в проекте по созданию атомной бомбы.
[Закрыть]. Она пытается математически обосновать выбор, как если бы речь шла о стратегии игры между двумя партнерами, каждый из которых старается победить любой ценой. Это теория рационального выбора в самой абстрактной, чисто математической форме, которая может быть применена к любому вопросу – от выбора покупок до теории эволюции. Ее классическим примером является «дилемма заключенных», в которой два преступника содержатся в разных камерах и каждому обещают смягчить наказание, если он признается в преступлении. Согласно этой теории, наилучшим выбором для каждого будет смириться и признать свою вину.
Но большая проблема заключается в том, что эксперименты, пытающиеся повторить дилемму заключенных на настоящих людях, показывают, что люди очень редко ведут себя подобным образом. Большинство из нас обладают врожденным чувством справедливости и основывают свое поведение не только лишь на собственной выгоде. На самом деле игры, подобные той, что предложена в вопросе – какую женщину я выберу и как она отреагирует, – имеют весьма отдаленное отношение к настоящей жизни, и слава богу.
Теория рационального выбора и теория игр представляют нас в очень странном свете – как вычисляющих, логичных роботов, руководимых только личными низменными желаниями. Но на самом деле мы весьма сложные существа, и это лишь часть общей картины. Во-первых, мы очень редко ведем себя полностью рационально. Во-вторых, мы – общественные животные, чья потребность в хороших отношениях и общении с другими человеческими существами часто перевешивает наше стремление к собственному наслаждению. Потому консенсус для нас не только возможен, но и желателен. При этом, как ни удивительно, целые разделы экономики и политики построены на теории рационального выбора и на таких дурацких задачах на выбор, как содержащаяся в вопросе, хотя все это мало согласуется с тем, как люди ведут себя на самом деле. Подобные теории были основанием для либерализации и дерегулирования рынка в 1980–1990-х годах, они сформировали ту модель экономики, которая привела к катастрофе 2008 года. После этого самые яростные защитники рационального выбора, подобные экс-главе Федеральной резервной системы США Алану Гринспену, признали, что экономисты были неправы, – и в последние годы представители «бихевиористской» экономики начали теснить ортодоксальных приверженцев рационального выбора.
Проблема заключается в том, что многие экономисты до сих пор считают, что постановка вопросов наподобие того, про трех обнаженных женщин, и получение ответов на самом деле могут что-то сказать о выборе, который мы делаем в настоящей жизни. Несмотря на огромный отрыв от реальности, говорят о схожести этого вопроса с теорией Акерлофа о «рынке лимонов» (изначально относящейся к рынку подержанных автомобилей), которая описывает выбор в условиях неуверенности в качестве товара – в нашем примере эту проблему устраняет снятие одежды с женщин. Вывод будет заключаться в том, что вы должны выбрать самую красивую из трех. Другие могут рассуждать в терминах «значимости удовольствия» или «блага опыта» – ценности, полную информацию о которой вы получите, только проверив ее на деле.
Общий смысл подобных рассуждений довольно неприятен, и с ними могут согласиться лишь некоторые экономисты (мужчины, как правило). Во-первых, моя реакция в подобной чудовищной гипотетической ситуации будет гораздо сложнее, чем может предположить любой ортодоксальный экономический анализ. Во-вторых, здесь полностью игнорируется сама идея выбора одной из женщин, подобно рабу на рынке, – и эта глупость может как угодно повлиять на дальнейшие выводы.
Я хочу надеяться, что задающий этот вопрос на самом деле надеялся спровоцировать меня на опровержение ортодоксальной экономики и демонстрацию абсурдности такого выбора. Если же это не так и вопрос задавался серьезно, то я могу лишь представить озадаченность женщин тем, что я рассуждал об экономических теориях и упустил все удовольствие…
Верите ли вы, что статуи могут двигаться, и как это можно проверить?
(Французский и испанский языки, Оксфорд)
Да, статуи и вправду могут двигаться. Как насчет изысканной Венеры Милосской, созданной древнегреческим скульптором Александросом в Антиохии на территории современной Турции примерно 2100 лет назад? Сейчас она находится в парижском Лувре, далеко от острова Милос, на котором была найдена в 1820 году. Во время Второй мировой войны ее даже эвакуировали в Валансье, что в Центральной Франции. И никто не знает, путешествовала ли она из Антиохии на Милос сама по себе, – ведь нет доказательств того, что это не так.
Еще существует французская реплика статуи Свободы, размером в четыре раза меньше оригинала. Мини-Свобода изначально была установлена в 1889 году на Лебедином острове на Сене, лицом к Эйфелевой башне. Но в 1937 году, во время Всемирной выставки, она была повернута лицом на запад, в сторону Нью-Йорка, да так и стоит до сих пор.
Конечно, статуи могут передвигаться посредством человеческих усилий. Но они также способны передвигаться и сами – при воздействии землетрясений или извержений вулканов, оползней или наводнений, ураганов или торнадо, стад слонов или даже древоточцев, разрушающих половицы. На самом деле ни одна статуя никогда не находится в состоянии покоя, так как она движется с огромной скоростью, потому что Земля вращается вокруг своей оси и вокруг Солнца. Конечно, так как все движение относительно, вы можете сказать, что статуя неподвижна относительно Земли. Но все равно ни одну статую нельзя назвать абсолютно застывшей, поскольку атомы, из которых она состоит, все время находятся в движении, если температура хоть сколько-нибудь выше абсолютного нуля. Это было бы чудом – обнаружить статую, которая совсем не способна двигаться.
Так что статуи могут перемещаться физически. Более того, самые лучшие из них способны двигать и наши чувства. Мощный духовный и сексуальный заряд знаменитого «Экстаза святой Терезы» Бернини сподвиг многих людей посетить Рим и увидеть ее. А статуя «Граждане Кале» великого француза Огюста Родена вызвала ярость местных чиновников, когда автор принялся настаивать на том, что она должна быть установлена без пьедестала. И, без сомнения, Роден тоже пришел в ярость, когда чиновники все-таки водрузили ее на пьедестал – вопреки его желанию.
Но, скорее всего, в заглавном вопросе подразумеваются странные и удивительные сообщения о чудесном самостоятельном передвижении статуй. Есть много легенд о том, как они оживают. Наиболее известна история Овидия о скульпторе Пигмалионе, который создал статую девушки, настолько прекрасной, что влюбился в нее. После этого Пигмалион пошел в храм Афродиты и принялся молить ее послать ему девушку, такую же красивую, как Галатея – его творение. Когда же он вернулся домой, статуя ожила и согласилась стать его женой. Известна также история о столяре Джеппетто и его ожившей кукле Пиноккио.
Кроме того, существует бесчисленное множество сообщений о «настоящих» чудесах с движущимися статуями. Они вызваны желанием людей получить видимое доказательство присутствия божественных или мистических сил в мире. Возможно, на это влияет и близость статуй к границе, которая отделяет неодушевленные объекты от чуда жизни, ведь они почти не отличаются от человека, будучи полностью безжизненными.
То, насколько люди хотят верить в такие явления, видно из воодушевленной реакции на видеозапись, выложенную в интернет Манчестерским музеем летом 2013 года. В этом ролике при помощи замедленной съемки было показано, как небольшая статуя, извлеченная из гробницы египетского вельможи Неб-Сену, таинственно поворачивается на полке. Этот ролик быстро стал вирусным, и сеть наполнилась множеством гипотез, объясняющих небольшой поворот Неб-Сену. Объяснения варьировались от вполне обыденных и практических до одержимости богами или древнего проклятия. Поэтому позже все испытали разочарование, когда группа исследователей выяснила, что причиной была небольшая неровность на подставке, из-за которой статуя немного поворачивалась под воздействием вибрации от транспорта, проезжающего по улице. Впрочем, музей никогда до этого не привлекал к себе такого внимания.
На самом деле древние египтяне не удивились бы, увидев статую бога, движущуюся чудесным образом. Они даже ожидали этого. Так, например, когда египтяне приходили в храм за предсказанием, жрецы часто приводили истуканы в движение, чтобы сделать свои слова более весомыми. Я думаю, что прихожане догадывались о происходящем, но воспринимали его как часть ритуала, и, поскольку жрецы считались святыми, разница между их руками и руками бога была не такой уж большой. Египтяне охотно позволяли себя обманывать.
Древним грекам тоже нравилась идея движущихся богов. Дедал, отец погибшего в авиакатастрофе Икара, заставил статуи ходить, и, как гласит легенда, они оказались настолько оживленными, что их даже приходилось связывать на ночь веревками, чтобы они переставали двигаться[17]17
Статуи Дедала были настолько известны, что Платон упоминает их в своих диалогах:
Сократ: «Да ведь ты никогда не обращал внимания на Дедаловы статуи, впрочем, может быть, у вас их и нет».
Менон: «К чему ты это говоришь?»
Сократ: «К тому, что и они, когда не связаны, убегают прочь, а когда связаны, стоят на месте… Владеть этими творениями, если они развязаны, мало проку, как и владеть человеком, склонным к побегам: все равно они на месте не останутся. А вот иметь их, если они связаны, весьма ценно: уж очень хороши эти изваяния».
[Закрыть]! Легендарный кузнец Гефест также создавал фантастические статуи, способные самостоятельно перемещаться, – они назывались автоматонами, – и наиболее известной его работой был Талос, механический гигант, охранявший Крит.
Эти истории – выдумка, но эллины действительно умели создавать сложные механические устройства, свидетельством чему может служить Антикитерский механизм. Греческий поэт Пиндар пишет, что на улицах Родоса часто встречались движущиеся статуи:
Подвижные фигуры стоят
На каждой улице города,
И, кажется, дышит камень, или
Двигаются мраморные ноги.
В XIII веке в Турции мусульманский ученый аль-Джазари стал знаменитым, сконструировав фантастический автомат в виде человека, а позже многие другие мастера-механики создавали подобные устройства – например, Жак де Вокансон в 1737 году стал известен благодаря своему «Флейтисту». В конце XIX века французские мастерские выпускали тысячи прекрасных заводных автоматов, которые сейчас высоко ценятся коллекционерами. В наши дни, используя современную электронику и двигатели, можно создавать чрезвычайно убедительные движущиеся статуи.
Но в вопросе, скорее всего, подразумеваются не эти механические и электронные диковинки, а чудесные случаи с религиозными изваяниями, о которых многократно сообщалось на протяжении всей истории. Рассказы о подобном особенно часто можно услышать в католических странах, таких как Испания, Франция и Ирландия. В этих историях статуи редко встают и ходят, куда чаще они двигают глазами или губами, плачут или истекают кровью.
Кажется, что статуи бывают особенно живыми в дни бедствий и волнений. Скептики могут сказать, что в такие периоды люди весьма восприимчивы и впечатлительны, они ищут утешения в знаках от Бога или Пресвятой Богородицы. Верующие же будут утверждать, что Дева Мария чаще всего посылает знаки во времена нужды.
В Ирландии, в 1985 году, когда страна была расколота сомнениями относительно законов, ограничивающих аборты, сообщения о шевелящихся изваяниях появлялись особенно часто, включая свидетельства двух девочек-подростков о движении статуи Девы Марии в гроте у Баллинспитла и рассказы детей о черной крови, сочащейся из тела Богородицы в Митчелстауне.
Интересно, что в большинстве случаев свидетели чаще говорят о том, что статуи собирались двигаться, а не активно шевелились или перемещались физически. Объективным наблюдателям тяжело доказать или опровергнуть такие сообщения. Некоторые психологи объясняют их оптическими иллюзиями или случаями массовой истерии. Но свидетели, разумеется, верят, что они рассказывают о божественном послании, предназначенном специально для них. Если же другие люди не видят происходящего, то это просто потому, что они не являются адресатом послания. Для тех, кто получил знак, не нужно других доказательств.
Это создает парадоксальную ситуацию. Если я сам не был свидетелем движения и не могу использовать научные методы для проверки, то я не имею права утверждать, что движение имело место. Но я не могу с уверенностью заявлять и об обратном. И, так как я не использовал видеокамеру или какое-либо другое устройство для фиксации движения, свидетелем которого мне посчастливилось быть, то я не могу и доказать его существование. Просто чудо. Если же я вижу движение, а камера его не фиксирует, то данный факт может быть просто частью чуда. Впрочем, это противоречит всем обычным способам проверки действительности события.
Я, разумеется, не утверждаю, что все свидетели чудес лгут – ведь это значило бы, что они говорят неправду; я не думаю также, что они попали под власть иллюзий, являющихся результатом умственного расстройства. Они в большинстве своем разумные люди, которые рассказывают о том, что считают правдой. Лично я верю, что движения статуй существуют лишь в сознании отдельных людей и не имеют отношения к физической реальности. Но гораздо сложнее опровергнуть эту умственную реальность как бессмыслицу. Она истинна для свидетелей, и было бы глупо настаивать на том, что мой материалистический взгляд является единственно возможным. Мой слух далек от совершенства, потому я не слышу некоторые звуки, что различают другие люди. Вы бы с полным правом могли назвать меня глупцом, если б я утверждал, что этих звуков не существует, так как я их не воспринимаю.
Зачем людям два глаза?
(Естественные науки, Оксфорд)
Романтики скажут, что глаза – это зеркало души, но нам все-таки требуется более научный ответ[18]18
На самом деле романтики могут оказаться не так уж и неправы. Смотрящие вперед глаза играют огромную роль в установлении взаимоотношений, которые и делают нас людьми (а также, вероятно, объясняют наш эволюционный успех). Мы имеем направленный взгляд, поэтому окружающим нас людям легко понять, на кого именно мы смотрим. Это помогает нам формировать социальные и любовные связи, вот почему Homo sapiens – единственный вид, представители которого занимаются любовью так, чтобы видеть лицо партнера. Направленный взгляд позволяет нам устанавливать контакт не только с другими людьми, но и с животными, глаза у которых расположены так же, как у нас, например, с кошками и собаками. У детенышей животных глаза обычно сильнее направлены вперед, чем у взрослых особей. Возможно, поэтому щенки и котята кажутся нам такими милыми.
[Закрыть].
Разумеется, по два глаза имеют не только люди. Парные органы зрения есть у всех позвоночных: млекопитающих, амфибий, рептилий, птиц и рыб. Эта черта появилась у них еще на самых ранних этапах эволюции. Можно сказать, что каждый из нас имеет по два глаза, потому что столько же было и у наших далеких предков и с тех пор с нами не происходило более успешных мутаций. Два глаза – это великолепное решение, позволяющее нам, позвоночным, видеть мир и адаптироваться к нему. Обратите внимание, что у человека есть множество парных органов. Левая половина нашего тела – это практически точное зеркальное отражение правой. Только некоторые жизненно важные органы, такие как сердце или печень, не имеют пары. Два глаза у нас по той же причине, по которой у нас два локтя или два колена.
Тем не менее в человеческих глазах есть кое-что особенное, что отличает их от глаз других животных. Почти у всех позвоночных, от рыб до мышей, глаза расположены по обеим сторонам головы и двигаются независимо друг от друга. Таким образом, животное постоянно имеет круговой обзор. Человеческие же глаза направлены вперед и двигаются синхронно, то есть, по сути, выполняют функцию одного органа. Такое фронтальное зрение есть только у приматов и некоторых хищных животных: сов, ястребов, волков, змей, акул. Раз человечество на каком-то этапе отказалось от разнонаправленного кругового обзора в пользу однонаправленного фронтального зрения, на то должны были существовать серьезные причины. И они действительно имеются.
Для травоядных животных круговой обзор – огромное преимущество. Такое строение глаз позволяет быстро заметить опасность, откуда бы она ни приближалась. Одним глазом можно рассматривать растения, которые ты ешь, а другим – следить, не покажется ли на горизонте хищник.
А вот многим плотоядным животным не нужно подобное панорамное зрение. Их задача – увидеть добычу и атаковать ее. Приматам оно тоже ни к чему, потому что если ты живешь на дереве, то позиций для нападения на тебя не так-то много. А еще приматы должны верно оценивать расстояние, чтобы перепрыгивать с ветки на ветку или дотягиваться до фруктов. Один неверно рассчитанный прыжок – и твои гены навсегда исчезнут из генеалогического древа вида.
Существуют доказательства того, что хищники и приматы независимо развили у себя фронтальное зрение, но цель такого изменения в обоих случаях была одинаковой. И тем и другим требовалось уметь точно оценивать расстояние. Два направленных вперед глаза дают таким животным (и нам, людям) бинокулярное зрение. Картинки, которые мы воспринимаем каждым из глаз, практически идентичны. Практически – но не полностью, так как наши глаза все же несколько разнесены. И это небольшое отличие имеет для нас огромное значение.
Большую часть времени мы даже не замечаем его, потому что видим перед глазами одну общую картинку. Но попробуйте провести вот такой эксперимент: поднесите к лицу два пальца, так чтобы один находился на некотором расстоянии перед другим, посмотрите на тот, что расположен ближе к лицу, затем закройте один глаз, а потом откройте его и закройте второй. Вы заметите, что тот палец, который находится дальше от лица, резко поменяет положение. Если же вы разведете пальцы и посмотрите между ними на дерево вдалеке, то вместо двух пальцев увидите четыре.
Такое явление называется диспаратностью. Удивительно, что наш мозг умеет совмещать две слегка не соответствующие друг другу картинки в одну и придавать ей глубину. Эту функцию нашего мозга еще называют парадоксом Леонардо, потому что великий гений эпохи Возрождения никак не мог понять, почему изображения, которые мы видим каждым из глаз, различаются, но при этом общая картина остается цельной. Тем не менее он сознавал, что такое строение глаз позволяет нам видеть мир в трех измерениях, то есть воспринимать объемные объекты, а не плоские изображения, и отчаянно пытался создавать картины, которые бы отражали такое видение мира.
Откуда Леонардо было знать, что именно объединение двух разных изображений в мозгу дает нам объемное зрение и возможность увидеть глубину? Этот факт удалось доказать в ходе простого эксперимента, проведенного в 1838 году английским физиком Чарльзом Уитстоном. Он изобрел устройство, названное зеркальным стереоскопом и позволявшее фиксировать изображения, которые испытуемый видел правым и левым глазом. Уитстон просматривал пары картинок, слегка различавшихся между собой, сначала отдельно, а затем совместно, каждую своим глазом, – во втором случае он видел, что они внезапно превращаются в трехмерное изображение.
Исследования, проведенные в 1960-х годах Дэвидом Хьюбелем и Торстеном Визелем, показали, что изображения, которые создаются на сетчатке обоих глаз, регистрируются в одном и том же месте в мозгу. Так они накладываются друг на друга, и возникает тот единый, цельный образ окружающего мира, который мы видим каждый раз, открывая глаза. Чуть позже австралийские ученые Джек Петтигрю, Хорас Барлоу, Колин Блэкмор и Питер Бишоп обнаружили, что наш мозг также регистрирует мельчайшие различия в изображениях, которые мы видим правым и левым глазом, и что именно эти различия придают нашему видению трехмерный эффект.
Чем ближе к нам расположен объект, на который мы смотрим, тем сильнее будет проявляться трехмерный эффект, потому что различий между двумя картинками в данном случае окажется больше. С увеличением расстояния уменьшается наша способность видеть объем предметов. Лабораторные эксперименты показывают, что эффект трехмерного изображения должен работать на расстоянии до 2,7 километра, но в действительности радиус его максимального проявления составляет 200 метров.
Бинокулярное зрение – это не единственный инструмент, который мы используем, чтобы оценить расстояние. При формировании своего видения мира мы также учитываем перспективу, смену фокуса и некоторые оптические явления (например, тот факт, что предметы, располагающиеся за другими, видны нам лишь частично). Поэтому нельзя сказать, что человек с одним глазом будет воспринимать расстояния неверно. Мы так привыкли к трехмерному зрению, что можем закрыть один глаз и все равно видеть окружающие предметы объемными. Для тех людей, которые всю жизнь имели только один глаз, это может оказаться несколько сложнее.
Удивительно и то, как идеально синхронизировано движение наших глаз. Для того чтобы мы постоянно видели мир как единое целое, изображения на обеих сетчатках должны быть идентичными, за исключением небольших различий, обусловленных точкой наблюдения. Изменения в таких изображениях должны происходить одновременно, вместе с движением глаз. Сетчатка имеет небольшие размеры, поэтому даже крошечное расхождение способно испортить всю картину. Горизонтальные движения глаз называются содружественным поворотом. На самом деле, когда мы рассматриваем что-то, находящееся перед нами, наши глаза постоянно автоматически двигаются из стороны в сторону – незаметно для нас. Такое явление называется саккадами, или скачкообразными движениями, и это самые быстрые движения в нашем организме – каждую секунду человеческий глаз в совокупности охватывает 900°.
Помимо горизонтального движения, наши глаза умеют легко фокусироваться на одном предмете, когда мы поворачиваем голову. Кроме того, они могут быстро двигаться в противоположных направлениях, чтобы заметить объекты, находящиеся далеко или близко к нам. Когда ваши глаза фокусируются на объекте, расположенном поблизости, они поворачиваются друг к другу. Такое движение называется конвергенцией. Если же вы рассматриваете что-то вдалеке, происходит дивергенция, то есть взгляды обоих глаз немного расходятся. Если конвергенция становится слишком сильной, человек выглядит косоглазым, но подобное случается редко.
Для того чтобы наши глаза могли совершать содружественный поворот, конвергенцию и дивергенцию с абсолютной точностью, глазные мышцы должны иметь идеальную координацию. Впрочем, одного контроля со стороны мышц тут недостаточно. Импульсы, управляющие движениями глазных мышц, поступают прямо из мозга, из определенных участков лобной доли, называемых глазодвигательными полями. Они регистрируют изображения, поступающие на сетчатку, и отправляют координирующие сигналы глазным мышцам.
Сегодня, когда мы понимаем, как работает бинокулярное, или объемное зрение, мы научились имитировать его, демонстрируя глазам зрителя два изображения, имеющие небольшие различия, как делал Уитстон в своем знаменитом эксперименте. В наше время стали популярны 3D-фильмы, снятые двумя камерами, которые располагаются на небольшом расстоянии друг от друга. Однако для того чтобы увидеть обе картинки отдельно друг от друга, зрителям требуются специальные очки, так что эта технология пока далека от совершенства. Кроме того, расстояние между двумя линзами камер должно быть очень точно рассчитано при помощи специальных уравнений, иначе картинка не получится цельной.
Можно сказать, что бинокулярное зрение – это одно из наших главных эволюционных преимуществ. Направленный вперед взгляд, умение определять расстояние, способность точно синхронизировать движение глаз и рук (например, вдевать нитку в иголку или поражать копьем бегущую добычу) – все это зависит от уникального строения наших органов зрения. Конечно, у других приматов такое преимущество тоже имеется, но люди смогли извлечь из него максимальную пользу.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?