Текст книги "Король сделки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/korol-sdelki-4427.jpg)
Автор книги: Джон Гришем
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
9
Не замечая ничего вокруг, Клей медленно брел вдоль ограды Белого дома. Затерявшись на минуту в группе голландских туристов, щелкающих фотоаппаратами и ожидающих, что вот-вот появится президент и помашет им рукой, он пересек Лафайет-парк, в дневное время свободный от бездомных бродяг, вышел на Фаррагат-сквер, устроился на скамейке и, не ощущая вкуса, съел холодный сандвич. Он был подавлен, соображал медленно, мысли путались. Стоял май, но воздух был непрозрачным и влажным, что не способствовало ясности мышления.
У него перед глазами смутно вырисовывалась картина: двенадцать черных лиц в ложе присяжных – двенадцать человек, разъяренных шокирующей историей, которую им излагали в течение недели, и он, Клей, обращается к ним с заключительным словом: «Им были нужны черные подопытные крысы, леди и джентльмены, предпочтительно американцы, ибо Америка – то место, где делают деньги. И они стали испытывать свой «чудодейственный» тарван в нашем городе». Все двенадцать лиц, неотступно следящих за ним, согласно кивнули. Присяжным не терпелось удалиться в комнату для совещаний, чтобы свершить правосудие…
Интересно, какова максимальная сумма компенсации, когда-либо присужденной по вердикту жюри присяжных? Интересно, есть ли такой раздел в Книге рекордов Гиннесса? Если есть, то Клей, безусловно, станет героем этого раздела, стоит лишь воззвать: «Просто напишите в соответствующей графе любую сумму, какую сочтете достаточной, господа присяжные!»
Но это дело никогда не дойдет до суда, и никакое жюри о нем не услышит. Кто бы ни был производителем тарвана, он потратит неизмеримо больше тридцати четырех миллионов, чтобы похоронить правду. Наймет чертову уйму головорезов, которые будут ломать ноги, красть документы, прослушивать телефоны, поджигать офисы – словом, делать все, чтобы скрыть страшную тайну от двенадцати разъяренных присяжных.
Клей подумал о Ребекке. Она стала бы совсем другой, будь у него куча денег. Мгновенно распрощалась бы со всеми треволнениями Капитолийского холма и обрела мир и покой в радостях материнства. Она стала бы его женой через три месяца, во всяком случае, не позднее того дня, к которому Барб сумела бы закончить свадебные приготовления.
Удивительно, но о Ван Хорнах он думал теперь как о совершенно незнакомых людях. Вычеркнул их из своей жизни и хотел забыть навсегда. После четырех лет плена он наконец освободился от них и больше никогда не позволит этим людям терзать его.
Впереди вообще брезжила свобода от многих неприятных вещей.
Час спустя Клей очутился на Дюпон-серкл. Он разглядывал витрины маленьких магазинчиков, выходящих на Массачусетс-авеню: редкие книги, изысканный фарфор, эксклюзивная одежда; особые люди вокруг. Уставившись на собственное отражение в зеркальной двери одного из магазинов, он вслух спросил себя:
– Кто же этот Макс-пожарный на самом деле – реальная фигура, мошенник или призрак?
Ему было тошно от мысли, что уважаемая компания могла сознательно выбрать в качестве своих жертв самых незащищенных людей, каких только можно найти в ОК. Но уже несколько секунд спустя, бредя по тротуару, Картер испытал приятное волнение при мысли о сумме, которая прежде ему даже не грезилась. Нужно было обсудить все с отцом. Уж Джаррет Картер точно знает, как следует поступать в подобных ситуациях.
Прошел еще час. Его ждали в конторе, где должно было состояться еженедельное совещание сотрудников.
– Можете меня уволить, – с улыбкой пробормотал Клей.
Он побродил немного по «Крамербукс» – своему любимому книжному магазину. Вероятно, вскоре ему по средствам будет не только отдел, где торгуют изданиями в бумажных обложках, но и тот, где продают роскошные книги в твердых переплетах. Он уставит ими стены своего нового дома.
Ровно в три часа Клей вошел в кафе, расположенное в глубине книжного магазина. Макс Пейс в одиночестве сидел за столиком, потягивая лимонад и ожидая его. Судя по всему, он обрадовался, увидев Картера.
– Вы следили за мной? – спросил Клей, усаживаясь за столик и не вынимая рук из карманов.
– Разумеется. Хотите что-нибудь выпить?
– Нет. А если я завтра подам в суд исковое заявление от имени семьи Рамона Памфри? Это дело само по себе может стоить больше, чем вы предлагаете за все шесть…
Похоже, Макс ждал подобного вопроса, поскольку ответ был у него готов.
– Вы столкнетесь с множеством проблем. Позвольте обозначить лишь три очевидных. Во-первых, вы не знаете, кому предъявлять иск. Вам неизвестно, кто изготовитель тарвана. Вероятно, этого никто никогда вообще не узнает. Во-вторых, у вас нет средств, чтобы вести длительную тяжбу с моим клиентом: для этого необходимо не менее десяти миллионов долларов. В-третьих, вы упустите возможность представлять всех известных истцов. Если не дадите своего согласия быстро, я готов обратиться к следующему в моем списке адвокату с тем же предложением. Моя задача – похоронить дело в течение месяца.
– Я мог бы прибегнуть к помощи крупной фирмы, занимающейся гражданскими правонарушениями.
– Конечно, но это породит еще больше проблем. Во-первых, вам придется отдать минимум половину своего гонорара. Во-вторых, на то, чтобы добиться результата, уйдет лет пять, а то и больше. В-третьих, даже самая крупная из таких американских фирм легко может проиграть дело. Клей, правда скорее всего никогда не выйдет наружу.
– Но рано или поздно должна выйти.
– Все может быть, но мне это безразлично. Мое дело – не дать разгореться огню. То есть соответствующим образом компенсировать ущерб пострадавшим и спрятать концы в воду. Не делайте глупостей, мой друг.
– Едва ли нас с вами можно назвать друзьями.
– Вы правы, но прогресс налицо.
– У вас есть список других кандидатов?
– Да, в нем еще два человека вроде вас.
– То есть «голодных»?
– Да, вы – голодный. Но, кроме того, вы блестящий профессионал.
– Мне это уже говорили. И еще то, что у меня широкие плечи. Остальные двое тоже из Вашингтона?
– Не будем говорить о них. Сегодня четверг. Ответ нужен мне в понедельник к полудню. В противном случае я перехожу к номеру второму.
– Тарван применяли в других городах США?
– Нет, только в округе Колумбия.
– Сколько пациентов прошли курс лечения?
– Ровнехонько сто.
Клей отпил воды со льдом, которую принес официант.
– Значит, по улицам бродят еще несколько потенциальных убийц?
– Вполне вероятно. Само собой, мы наблюдаем за всеми с большой тревогой.
– А остановить их нельзя?
– Остановить уличные убийства в этом округе?! Кто мог знать, что Текила Уотсон через два часа после выхода из лагеря кого-то убьет? Или Уошед Портер? У нас нет ключа к разгадке, мы не представляем, кто из пациентов способен сорваться и когда это может произойти. Существуют некие свидетельства, будто, выдержав десять дней без наркотиков, человек снова становится безобидным. Но пока мы не можем полагаться на эти данные.
– Значит, есть возможность, что убийства прекратятся через несколько дней?
– Мы очень на это рассчитываем. Надеюсь, нам удастся дожить до конца недели.
– Вашему клиенту место в тюрьме.
– Мой клиент – корпорация.
– Корпорации тоже подлежат уголовной ответственности.
– Давайте не будем спорить, хорошо? Это нас никуда не приведет. Сосредоточимся на вас: готовы вы или не готовы принять вызов?
– Уверен, что у вас уже есть план.
– Конечно, и весьма детальный.
– Я увольняюсь со своей нынешней службы, и что потом?
Отодвинув стакан, Пейс наклонился вперед с таким видом, словно собирался сообщить хорошую новость.
– Вы создаете собственную фирму. Снимаете помещение, прилично обставляете его и так далее. Вам нужно выгодно продать себя, Клей, а единственная возможность сделать это – выглядеть и действовать как успешный адвокат. Ваши потенциальные клиенты будут встречаться с вами у вас в офисе. На них необходимо произвести впечатление. Вам потребуется штат служащих и другие адвокаты, работающие на вас. Умение произвести впечатление решает все. Поверьте мне. Я сам когда-то был адвокатом. Клиентам нравятся солидные офисы. Они желают лицезреть успех. Вы будете говорить этим людям, что можете добиться для них досудебного соглашения в четыре миллиона долларов.
– Не маловато ли?
– Об этом позднее, ладно? Вы должны выглядеть преуспевающим, это необходимо.
– Я понял. Чего проще: я вырос в семье весьма преуспевающего адвоката.
– Нам это известно. Отчасти поэтому мы обратили внимание в первую очередь на вас.
– Насколько трудно сейчас найти помещение?
– Мы снимаем кое-что на Коннектикут-авеню. Хотите посмотреть?
Выйдя через заднюю дверь кафе, мужчины неторопливо зашагали по тротуару.
– За мной по-прежнему наблюдают? – спросил Клей.
– А что?
– Ну, не знаю. Просто любопытно. Такое не каждый день случается. И я хотел бы знать, застрелят ли меня, если я попытаюсь сбежать.
Пейс хмыкнул:
– Это было бы крайне неразумно с вашей стороны, не находите?
– Чертовски глупо, я бы так выразился.
– Мой клиент сильно нервничает, Клей.
– У него есть для этого все основания.
– В городе работают несколько десятков людей, которые наблюдают, ждут и молятся, чтобы не произошло других убийств. И они надеются, что вы – тот человек, который уладит дело.
– А как насчет этических проблем?
– Каких?
– Ну, вот хотя бы две: конфликт интересов и попытка подкупа истца.
– Подкупа? Вы шутите! Почитайте рекламные объявления адвокатов.
Они остановились на перекрестке.
– В настоящий момент я представляю обвиняемого, – сказал Клей. – Как же я могу одновременно представлять и его жертву?
– Не спрашивайте, просто делайте. Мы изучили этические каноны. Ситуация скользкая, но не криминальная. Поскольку вы увольняетесь из БГЗ, то имеете полное право открыть свой офис и начать регистрировать дела.
– Это как раз проще всего. А как быть с Текилой Уотсоном? Я же теперь знаю, почему он совершил убийство, и не имею права скрывать это ни от него, ни от адвоката, который меня сменит.
– Состояние алкогольного или наркотического опьянения не является для подсудимого смягчающим обстоятельством. Он виновен. Рамон Памфри мертв. Вам следует просто забыть о Текиле.
Светофор переключился, и они снова зашагали вперед.
– Такой ответ мне не нравится, – сказал Клей.
– Лучшего у меня нет. Если вы откажетесь от моего предложения и продолжите защищать своего клиента, то доказать, что тот принимал тарван, будет практически невозможно. Вы выставите себя болваном, используя этот аргумент в качестве оправдания.
– Оправданием он действительно служить не может, но смягчающим обстоятельством – вполне.
– Только в том случае, если вам удастся это доказать, Клей! Мы пришли.
Они остановились на Коннектикут-авеню перед длинным современным зданием с эффектной архитектурной композицией из стекла и бронзы, охватывающей первые три этажа.
Подняв голову, Клей заметил:
– Дорогой район.
– Ваш офис на пятом этаже, угловой, с потрясающим видом из окон.
Табличку, висевшую в отделанном мрамором вестибюле, можно было с полным правом назвать справочником «Кто есть кто в юстиции округа Колумбия».
– Это не совсем моя территория, – заметил Клей, читая названия фирм.
– Она может стать вашей, – возразил Макс.
– А что, если я не захотел бы снимать офис именно здесь?
– Дело хозяйское. Просто у нас случайно оказалось свободное помещение. Можем сдать его вам в субаренду по очень умеренной цене.
– Когда вы его сняли?
– Не задавайте лишних вопросов, Клей. Мы ведь одна команда.
– Пока нет.
В помещении, предназначенном для Картера, красили стены и стелили ковры. Дорогие ковры. Остановившись у окна большого пустого кабинета, Клей и Макс понаблюдали за потоком автомобилей, двигавшихся по Коннектикут-авеню. Чтобы открыть новую фирму, требовалось соблюсти массу формальностей, в том числе таких, о которых Клей понятия не имел, но он подозревал, что Макс знает ответы на все вопросы.
– Ну, что думаете? – спросил тот.
– Я не очень-то способен сейчас думать. Все это очень неожиданно.
– Не упустите свой шанс, Клей. Больше такого не представится. Между тем часы тикают.
– Сюр какой-то.
– Всю документацию можете оформить по Интернету, это займет не более часа. Выберите банк, откройте счета. Фирменные бланки и все прочее можно изготовить за один день. Чтобы обставить офис и укомплектовать штат, понадобится еще пара дней. К следующей среде будете сидеть здесь за шикарным столом и режиссировать свое шоу.
– А как мне найти других истцов?
– Ваши друзья Родни и Полетт прекрасно знают город и его жителей. Наймите их, утройте им жалованье, выделите хорошие кабинеты. Они установят контакт с семьями жертв. А мы поможем.
– Вы все предусмотрели.
– Да. Я управляю высокоэффективным, почти идеальным механизмом. Но счет времени идет на часы. Нам нужен лишь ключевой атакующий защитник.
По пути вниз лифт остановился на четвертом этаже, вошли трое мужчин и женщина – все в элегантных костюмах, сшитых на заказ, с маникюром, с дорогими кожаными кейсами. Эти четверо имели неистребимо важный вид, который придает служба в крупной адвокатской конторе. Макс был настолько поглощен собственными мыслями, что не обратил на них никакого внимания. А вот Клей жадно впитывал все: манеру держаться, выверенные реплики, серьезный, надменный вид. Это были влиятельные адвокаты, шишки, на него они просто не обратили внимания, словно его и не было. Конечно, в своих потертых штанах и стоптанных мокасинах он никак не походил на их коллегу по судебным баталиям.
Неужели буквально завтра все может измениться?
Попрощавшись с Максом, Клей отправился на очередную долгую прогулку, на сей раз – в направлении своей конторы. Прибыв на место, он не увидел на столе никаких срочных сообщений. Что касается совещания, то, судя по всему, не один он его пропустил. Никто не поинтересовался, где был Картер. Похоже, никто вообще не заметил его долгого отсутствия.
Собственный кабинетик вдруг показался ему еще более крохотным и обшарпанным, чем прежде, и невыносимо унылым. На столе возвышалась стопка папок – дела, о которых он не мог заставить себя думать. Как ни крути, все его клиенты были преступниками.
По правилам БГЗ сотрудник был обязан уведомить о своем увольнении за месяц. Однако никто особенно не настаивал на этом, потому что настаивать было бессмысленно. Ну напишет ему Гленда угрожающее письмо. Он любезно ответит. Тем дело и кончится.
Лучшим секретарем бюро была мисс Глик, закаленный боец. Она вполне могла ухватиться за шанс удвоить свое жалованье и оставить в прошлом невыносимое однообразие службы в БГЗ. Клей уже решил, что обстановка в его новом офисе будет веселой и непринужденной, чему поспособствуют высокая зарплата, премии, длинные отпуска и, возможно, даже перспектива получения части прибыли.
Последний рабочий час Клей просидел за запертой дверью, строя планы, мысленно перебирая стоящих работников, обдумывая, кто из адвокатов и параюристов ему подойдет.
В третий раз он встретился с Максом Пейсом в тот же день, в ресторане «Оулд Эббит гриль» на Пятнадцатой улице, в двух кварталах от «Уилларда». К удивлению Клея, Макс начал с бокала мартини, что значительно помогло ему расслабиться. Обстановка совсем разрядилась после порции джина, Макс начал походить на обыкновенного человека. Когда-то в Калифорнии он вел дела в суде в качестве адвоката, пока некая неприятность не положила конец его тамошней карьере. Благодаря прежним связям, однако, он нашел свою нишу на рынке юридических услуг, став «пожарным». Посредником в темных делах. Высокооплачиваемым агентом, чьей работой было тайком пробраться на место преступления, убрать весь мусор и слинять, не оставив следов. Покончив с бифштексом и бутылкой бордо, Макс сообщил, что вслед за тарваном Клея ждет еще кое-что.
– Кое-что гораздо более существенное, – сообщил он, озираясь по сторонам.
– Что? – поинтересовался Клей после долгой паузы.
Вновь бросив быстрый взгляд на соседние столики, чтобы проверить, не подслушивает ли кто, Пейс ответил:
– У моего клиента есть конкурент, который выпустил на рынок недоброкачественное лекарство. Об этом еще никто не знает. Его препарат более эффективен, чем наш, но у моего клиента есть веские доказательства того, что он способствует образованию опухолей. Теперь клиент ждет лишь удобного момента для атаки.
– Атаки?
– Да, нужен коллективный иск, который возбудит молодой агрессивный поверенный, собравший надежные улики.
– Вы предлагаете мне еще одно дело?
– Да. Вы беретесь за дело о тарване, улаживаете его за месяц, и я вручаю вам новое дело, которое будет стоить много миллионов.
– Больше, чем тарван?
– Гораздо больше.
К тому времени Клей кое-как сжевал половину своего филе-миньона, не ощутив никакого вкуса, а ко второй половине даже не притронулся. Он умирал от голода, но аппетит пропал начисто.
– Почему я? – спросил он, обращаясь не столько к новому приятелю, сколько к себе самому.
– Вечный вопрос счастливчика, выигравшего в лотерее. Вы выиграли в лотерее, Клей. В адвокатской лотерее. Вы оказались достаточно сообразительны, чтобы взять след тарвана, а мы в этот самый момент отчаянно нуждались в адвокате, на которого могли бы полностью положиться. Мы нашли друг друга, Клей, и сейчас настал тот краткий миг, когда вы должны принять решение, которое изменит всю вашу жизнь. Скажете «да» – станете очень видным адвокатом, «нет» – упустите выигрыш.
– Мне нужно подумать, собраться с мыслями.
– У вас для этого два выходных.
– Спасибо. Послушайте, я хочу совершить небольшое путешествие, уеду завтра утром и вернусь в воскресенье вечером. Мне кажется, вашим ребятам незачем меня сопровождать.
– Могу я поинтересоваться, куда вы направляетесь?
– На Абако, Багамы.
– Повидаться с отцом?
Клей удивился было осведомленности собеседника, но тут же напомнил себе, что Макс знает о нем все.
– Да, – кивнул он.
– Зачем?
– Не ваше дело. Рыбу ловить.
– Простите, но мы должны быть в курсе. Надеюсь, вы это понимаете.
– Не очень. Я сообщу номера рейсов, только не надо никого за мной посылать, ладно?
– Даю слово.
10
Знаменитый остров Абако представляет собой узкую полоску земли в северной части Багамского архипелага, милях в ста от Флориды. Клей бывал здесь четыре года назад, когда удалось наскрести денег на авиабилет. Тогда он прилетел на длинный уик-энд, намереваясь обсудить с отцом кое-какие серьезные вопросы. Но ничего не получилось: Джаррет еще не забыл о своем позоре и занимался преимущественно тем, что с полудня начинал накачиваться ромовым пуншем. Он охотно говорил о чем угодно, только не о юриспруденции.
Нынешний визит, как надеялся Клей, станет совсем иным.
Клей прибыл к концу дня на переполненном и очень душном внутри турбовинтовом самолете компании «Коконат эйр». Служащий на таможне мельком заглянул в его паспорт и махнул: проходите. Поездка в такси по непривычной, левой, стороне шоссе к бухте Марш заняла пять минут. Водитель оказался любителем громких негритянских духовных песнопений, но у Клея не было настроения пререкаться. Равно как и давать чаевые. Выйдя из машины на берегу бухты, он отправился искать отца.
Джаррет Картер однажды вел дело против самого президента Соединенных Штатов и, хоть проиграл его, понял на собственном опыте, что каждое следующее дело легче предыдущего. Он никого не боялся ни в суде, ни за его пределами. Его блестящая репутация зиждилась на одной великой победе – грандиозном вердикте, которого он добился в деле о преступной халатности, допущенной во время операции превосходным врачом, президентом Американской медицинской ассоциации. После того как немилосердное жюри консервативного округа вынесло свой вердикт, Джаррет Картер вмиг стал одним из самых востребованных адвокатов. Он брался за наиболее трудные дела, большинство из них выигрывал и к сорока годам приобрел широкую известность, после чего основал собственную фирму, прославившуюся бескомпромиссной борьбой в зале суда. У Клея не было никаких сомнений, что он пойдет по отцовским стопам и сделает карьеру именно в суде.
Колесо фортуны начало пробуксовывать, когда Клей учился в колледже. Безобразный бракоразводный процесс дорого обошелся Джаррету. Фирма дала трещину, и, что весьма типично, партнеры принялись судиться друг с другом. Обескураженный Джаррет в течение двух лет не выиграл ни одного процесса, от чего серьезно пострадала его репутация. Самой большой ошибкой стало то, что они с бухгалтером начали фальсифицировать отчетность: укрывать доходы, указывать завышенные цифры расходов. Когда их поймали, бухгалтер застрелился, Джаррет – нет. Однако репутация была растоптана, и впереди брезжила тюрьма. На счастье, прокурором Соединенных Штатов, который представлял обвинение, оказался его университетский сокурсник.
Условия их соглашения навсегда останутся тайной. Обвинение так и не было предъявлено, по неофициальной договоренности Джаррет тихо прикрыл свою контору, сдал лицензию и покинул страну. Он уехал ни с чем, хотя кое-кто утверждал, будто Картер припрятал некие суммы в оффшорных компаниях. Никаких признаков существования подобных сбережений Клей, однако, не наблюдал.
Так великий Джаррет Картер стал капитаном рыболовного суденышка на Багамах, что иным казалось сказочной жизнью. Клей нашел отца на его шестидесятифутовой яхте «Танцующая на волнах», зажатой в тесноте между другими судами, заполонившими акваторию. Многие только что вернулись после долгого дня, проведенного в море. Загорелые рыбаки хвастались уловом. В глазах рябило от фотовспышек. Матросы из аборигенов сновали по палубам, выгружая из холодильных камер морского окуня и тунца, подавали на берег мешки с пустыми бутылками и пивными банками.
Джаррет возился на носу со шлангом и губкой. Клей несколько минут издали наблюдал за отцом, не желая отрывать от работы. Он, безусловно, имел вид типичного изгнанника, так и не нашедшего пристанища: босой, с задубевшей загорелой кожей, седой хемингуэевской бородой, серебряными цепями на шее, в рыбацкой кепке с длинным козырьком и допотопной выгоревшей рубашке с высоко закатанными рукавами. Если бы не «пивное» пузцо, Джаррет был бы в отличной форме.
– Черт меня побери! – заорал старик, увидев сына.
– Симпатичная посудина, – сказал Клей, ступая на борт. Они обменялись крепким рукопожатием – не более. Джаррет не был склонен к чрезмерному проявлению эмоций, по крайней мере с сыном. Впрочем, некоторые бывшие его секретарши утверждали иное. От него пахло потом, морской солью и пивным перегаром – он весь день провел в море. Рубашка и шорты лоснились от грязи.
– Да. Ее хозяин – врач из Бока. Прекрасно выглядишь.
– Ты тоже.
– Я здоров, остальное не важно. Возьми пиво. – Джаррет указал на холодильную камеру, стоявшую на палубе.
Открыв по банке, они уселись на парусиновых стульях, наблюдая за группой рыбаков, устало бредущих по пирсу. Лодку мягко покачивало.
– Тяжелый выдался день? – спросил Клей.
– Мы вышли на рассвете: отец с двумя сыновьями – крупными, сильными парнями. Все трое тяжелоатлеты, откуда-то из Нью-Джерси. Никогда не видел столько мускулов в одной лодке. Стофунтовых рыб-парусников вытаскивали из воды так, словно это мелкая форель.
Мимо прошли две женщины лет сорока, с рюкзаками за спиной и рыболовными снастями. У них был такой же усталый вид, как у других рыбаков, и они были такими же загорелыми. Одна чуть полноватая, другая вполне стройная, но Джаррет обеих проводил одинаково заинтересованным взглядом, пока те не скрылись из виду. Этот взгляд казался почти нескромным.
– У тебя все еще есть то кооперативное жилье? – спросил Клей. Он побывал в запущенной двухкомнатной квартирке, расположенной в доме на дальнем берегу бухты, в свой прошлый приезд.
– Да, но теперь я живу на яхте. Хозяин бывает редко, так что я здесь поселился. В каюте найдется диван и для тебя.
– Ты живешь на этой яхте?
– Ну да. Здесь просторно, есть кондиционер. И большую часть времени никого, кроме меня, не бывает.
Глядя на новую группу ковыляющих мимо рыбаков, Картеры продолжали потягивать пиво.
– Меня зафрахтовали на завтра, – сообщил Джаррет. – Хочешь присоединиться?
– А что еще мне здесь делать?
– Какие-то клоуны с Уолл-стрит хотят выйти в море аж в семь утра.
– Забавно.
– Я проголодался. – Джаррет вскочил и швырнул пустую банку в мусорную корзину. – Пошли.
Идя по пирсу, они миновали несколько десятков яхт самых разных моделей. На многих ужинали. Капитаны-рыболовы пили пиво и отдыхали. Почти каждый, завидев Джаррета, выкрикивал какое-нибудь приветствие, тот коротко всем отвечал. Он по-прежнему был босиком. Идя на шаг позади, Клей думал: «И это мой отец, великий Джаррет Картер, – босой портовый пьянчуга в вылинявших шортах и расстегнутой рубашке, король здешней бухты. А в сущности, несчастный человек».
В баре «Голубой плавник» было тесно и шумно. Джаррет, судя по всему, знал здесь всех. Не успели они найти два свободных стула, как бармен уже поставил перед ними высокие стаканы с ромовым пуншем.
– Твое здоровье, – сказал Джаррет и, чокнувшись с Клеем, одним глотком выпил полстакана. Потом он вступил в долгий серьезный разговор с капитаном рыболовецкой шхуны, забыв на время о Клее, что вполне того устраивало. Покончив с первым стаканом, Джаррет крикнул, чтобы принесли второй. Потом еще один.
За большим столом в углу бара затевался какой-то праздник. Блюда с омарами, крабами и креветками уже были на столе. Джаррет жестом велел Клею следовать за ним, отец и сын заняли места среди полудюжины других посетителей. Музыка играла громко, но голоса звучали еще громче. Все участники застолья, руководимые Джарретом, изо всех сил старались напиться.
Соседом Клея справа оказался моряк, пожилой хиппи, утверждавший, будто в свое время сжег призывное свидетельство, чтобы не служить во Вьетнаме. Он отвергал все идеи демократов, в том числе касающиеся занятости и налогов с доходов.
– Я слоняюсь по Карибам уже тридцать лет, – хвастался он, набив рот креветками. – А фэбээровцы понятия не имеют о том, что я существую!
Клей подозревал, что фэбээровцам наплевать, существует ли этот человек, равно как и все остальные неудачники, с которыми он сейчас бражничал. Матросы, капитаны шхун, профессиональные рыбаки – все они в свое время от чего-то бежали: от алиментов, налогов, судебных преследований, последствий неудачных деловых операций. Они мнили себя бунтарями, нонконформистами, вольнолюбцами – эдакими современными пиратами, слишком независимыми, чтобы подчиняться каким бы то ни было правилам.
Летом предыдущего года на Абако обрушился мощный ураган, и капитан Флойд, самый громогласный мужчина за столом, поведал, как до сих пор воюет со страховой компанией. Это породило лавину историй об урагане, что, разумеется, повлекло новый раунд пуншевых возлияний. Клей вовремя остановился, его отец – нет. Джаррет говорил все громче, пил все больше, как, впрочем, и остальные.
Через два часа с едой было покончено, но не с питьем. Теперь официант таскал ром кувшинами, и Клей решил под шумок исчезнуть. Он незаметно выскользнул из-за стола, а потом и из «Голубого плавника».
На тихий семейный ужин это совсем не походило.
Он проснулся в темноте от того, что отец громко топал за дверью каюты, насвистывал и даже напевал какой-то мотивчик, отдаленно напоминавший песенку Боба Марли.
– Вставай! – вопил Джаррет. Яхта раскачивалась не столько от волн, сколько от яростной атаки Джаррета на новый день.
Клей еще немного полежал на коротком и узком топчане, пытаясь собраться с мыслями и вспоминая легенду о Джаррете Картере. Тот всегда являлся в контору до шести утра, часто к пяти, а порой и к четырем. И так шесть дней в неделю, иногда и все семь. Он пропустил большую часть бейсбольных и футбольных матчей, в которых участвовал Клей, просто потому, что был занят по горло. Его никогда не видели дома до наступления темноты, а бывало, он и вовсе не возвращался. Когда Клей повзрослел и стал работать в отцовской фирме, Джаррет славился тем, что безжалостно заваливал делами молодых помощников. После того как рухнул его брак, он вообще стал спать в офисе, иногда даже один. Невзирая на все свои дурные привычки, Джаррет неизменно сам открывал дверь, поспевая на звонок раньше других. Он и тогда был не дурак выпить, но всегда мог остановиться, если пьянство мешало работе.
В дни своей славы отец мог не спать сутками; судя по всему, привычка сохранилась. Старик пронесся мимо дивана с громкой песней, распространяя вокруг свежий аромат геля для душа и дешевого лосьона.
– Пора в путь! – крикнул он.
О завтраке никто даже не заикнулся. Клею удалось лишь недолго поплескаться в птичьей ванночке, носившей гордое название душа. Он не страдал клаустрофобией, но от мысли, что можно постоянно жить в такой тесноте, у него закружилась голова. Небо оказалось покрыто облаками, воздух уже нагрелся. Джаррет стоял на мостике, слушал радио и хмуро поглядывал вверх.
– Плохие новости, – сообщил он.
– Что случилось?
– Надвигается сильный шторм. Обещают проливные дожди на весь день.
– А который теперь час?
– Половина седьмого.
– Когда ты вчера вернулся?
– Ты напоминаешь мне свою мать. Кофе – вон там.
Клей налил себе чашку крепкого кофе и устроился рядом со штурвалом.
Лицо Джаррета было почти скрыто за большими солнцезащитными очками, бородой и надвинутым козырьком кепки. Клей подозревал, что очки были надеты, чтобы скрыть опухшие от тяжелого похмелья веки. По радио с крупных судов, находящихся в открытом море, постоянно повторяли штормовое предупреждение. Джаррет и капитан соседней яхты перекрикивались, обсуждая сводку, при этом оба то и дело смотрели на небо и качали головой. Прошло полчаса. Ни одно судно не покинуло бухту.
– Проклятие! – вырвалось у Джаррета. – День потерян.
Прибыли те самые молодые боссы с Уолл-стрит – все четверо в белых теннисных шортах, новеньких кроссовках и таких же новых рыболовных кепочках. Увидев клиентов, Джаррет вышел на корму и, прежде чем те успели прыгнуть на борт, крикнул:
– Мне очень жаль, ребята, но сегодня рыбалка отменяется. Штормовое предупреждение.
Вся четверка мгновенно уставилась на небо. Беглый осмотр облаков привел «бывалых моряков» к заключению, что прогноз ошибочен.
– Вы шутите, – сказал один.
– Будет всего лишь небольшой дождь, – заявил второй.
– Давайте все же попробуем, – предложил третий.
– Ответ – нет, – твердо сказал Джаррет. – Посмотрите: вы видите, чтобы кто-нибудь сегодня рыбачил?
– Но мы заплатили за аренду яхты.
– Получите деньги назад.
Клиенты снова обозрели небо, которое темнело на глазах. Издали, словно канонада, донеслись раскаты грома.
– Простите, ребята, – повторил Джаррет.
– А как насчет завтра? – спросил один.
– Завтра я занят.
Горе-рыбаки удалились, уверенные, что их обманули, лишив трофейных марлинов.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?