Читать книгу "Большое путешествие в кафе на краю земли. 4 истории в одной книге"

– Можете привести пример?

– Ну, есть одна женщина, о которой я сейчас думаю. Она работает в рекламе, что кажется мне несколько странным после недавнего разговора с Энни. Как бы там ни было, она пыталась заключить большую сделку. Я уж даже не помню, о чем конкретно шла речь, зато помню, что сделка была по-настоящему крупной и многие другие люди пытались за нее бороться, но потерпели неудачу. Так вот, она решила, что хочет заполучить контракт. Через две недели после начала работы над материалами для презентации ей позвонила старая приятельница по колледжу, с которой они долго не общались. Они обменялись новостями, разговор зашел о работе, и моя знакомая упомянула о контракте. Оказалось, что у ее подруги по колледжу есть еще одна подруга, работающая в той самой компании, с которой хотела работать моя знакомая. Еще пара-тройка телефонных звонков – и они втроем договорились вместе поужинать. И, конечно же, через пару недель после этого моя знакомая добилась заключения желанной сделки. Вот что я имею в виду под приятными неожиданностями, которые с ними случаются. Создается впечатление, что такие люди невероятно удачливы.

– Как вы думаете, с чего бы это? – спросила Кейси.

Я глотнул воды.

– Точно не знаю. Может быть, это просто совпадение. Однако забавно, что вы попросили меня подумать о людях, которые по-настоящему наслаждаются тем, что делают. Это те люди, которые тратят свое время на вещи, согласующиеся с их ЦС. И в их жизни постоянно происходят удачные события.

Кейси улыбнулась, глядя на меня.

– А такое бывает только с этими людьми? Разве с вами никогда не случалось подобного?

Я облокотился на спину диванчика.

– Полагаю, случалось. Вот так вот, с ходу, не смогу привести конкретный пример, но помню, что бывали моменты, когда я изумлялся, видя, как что-то неожиданное случается именно тогда, когда мне это необходимо.

– Джон, что-то мне подсказывает, если бы вы смогли припомнить конкретные примеры, то нашли бы между ними общее звено.

– Например, что это были моменты, когда я занимался именно тем, чем хотел заниматься? – понимающе кивнул я. И тут же почувствовал, как по моему телу пробежала дрожь. Это ощущение появлялось у меня и раньше, когда мне казалось, что я узнал о себе нечто важное.

– Не могу говорить конкретно за вас, Джон, но работая в этом кафе, я обращаю внимание на некоторые вещи, касающиеся людей вообще. Тот, кто знает свою ЦС и делает то, что хочет, чтобы реализовать свою цель, действительно кажется редкостным счастливчиком. Неожиданные, кажущиеся совершенно случайными вещи случаются с такими людьми как раз тогда, когда им это действительно больше всего нужно. Я расспрашивала об этом кое-кого из них, и хотя все они согласны, что такое явление действительно существует, далеко не все сходятся во мнении о том, что может быть причиной. Честно говоря, большинство из них вообще не заморачиваются скрупулезным выяснением причин. Они знают, что это явление вступает в игру, когда они реализуют цель своего существования, и просто рассматривают это как часть порядка вещей.

– Странно, – отозвался я. – Звучит несколько мистически.

– Некоторые так и говорили. Другие считают это частью естественного течения Вселенной или «высшей силой за работой». Третьи просто полагают, что дело в удаче. Но все они единодушны в том, что это явление есть и что оно является одним из факторов того, что они делают.

– А что думаете вы, Кейси?

На этот раз уже ей пришлось взять небольшую паузу.

– Честно говоря, не знаю. Полагаю, значение имеют все эти причины – и, возможно, еще одна дополнительная. Вы когда-нибудь слышали о теории экспоненциальных чисел?

– Не уверен. Можете объяснить?

– Конечно, тут нет ничего сложного. Приведу вам пример. Теория экспоненциальных чисел заключается в том, что если вы кому-то что-то скажете и сможете побудить этого человека сказать об этом другим людям, а эти люди передадут ваши слова еще большему числу людей, то вскоре ваше сообщение достигнет гораздо большего распространения, чем когда вы с кем-то разговаривали лично.

– Своего рода рассылка в электронной почте, – кивнул я. – Когда рассылаешь письмо десяти людям, а потом каждый из них рассылает его еще десяти людям, и так далее.

– Точно. Та же концепция. Только теперь предположим, что вы даете людям знать о чем-то таком, что пытаетесь сделать и что поможет реализовать вашу ЦС. Если вы поделитесь этой мыслью с десятью людьми, а каждый из них поделится с еще десятью, и так далее, то очень скоро получится целая толпа людей, которые потенциально будут готовы вам помогать.

Я на миг задумался.

– Но с чего бы им захотелось помогать мне? Что стало бы мотивировать одних людей разговаривать с другими о том, что я пытаюсь сделать?

Кейси глянула на меня, но не ответила. У меня возникло впечатление, что это еще один случай, когда мне полагается самому ответить на собственный вопрос. Я стал размышлять о нашем текущем разговоре и о том, как мы добрались до темы экспоненциальных чисел. Однако решение никак не находилось.

– Не уверен, что понимаю, Кейси. Как насчет намека?

– Джон, вспомните тех людей, о которых вы подумали, когда мы начинали этот разговор, – о тех, кто работает, чтобы реализовать свою ЦС. Какие возникают ощущения, когда с ними взаимодействуешь?

– Великолепные! Невозможно не заразиться их увлеченностью и энтузиазмом по отношению к тому, что они делают. Им просто так и хочется помочь… – Я снова осекся. – Да ладно, Кейси! Вы действительно хотите дать мне понять, что это и есть ответ?! Но как это применимо к сообщению, «пущенному в народ»?

– Джон, вы только что сказали, что их увлеченность и энтузиазм вызывают в вас желание помогать. Если вы сами помочь не можете, но знаете других людей, у которых есть такая возможность, вы бы связались с ними?

– Разумеется! Это хочется сделать, потому что они кажутся такими… – Я замолчал, подыскивая верные слова.

– Идущими по верному пути? – подсказала Кейси.

– Ага, что-то вроде того. Их путь кажется настолько правильным, что просто нельзя не помочь.

– А когда вы разговариваете о них с другими людьми, которые, возможно, смогут помочь, в каком тоне вы это делаете? – продолжала Кейси.

Я улыбнулся, наполовину себе, наполовину Кейси.

– С некоторой частью того же воодушевления и энтузиазма, с которыми увлеченные люди разговаривали со мной. Это заразительно, почти как если бы эмоции были неотъемлемой частью рассказа или потребности, о которой идет речь.

– Ну вот вам и ответ, – Кейси поднялась и стала собирать со стола оставшиеся тарелки. – Я впечатлена, Джон, – заметила она, держа на весу пустую посуду. – Вы, должно быть, были ужасно голодны.

– Все дело в еде, – пояснил я. – Слишком хороша, чтобы не съесть.

Бросив взгляд в сторону кухни, я увидел Майка. Он помахал мне, и я помахал в ответ, на сей раз чуть меньше стесняясь того, что машу рукой повару в дайнере.

– Кейси, наверное, того пирога с клубникой и ревенем уже ни кусочка не осталось?..

Она рассмеялась:

– Схожу в кухню, узнаю, что можно сделать.

Глава 16

Через пару минут к столу подошел Майк. В руке он держал тарелку с куском пирога, которого хватило бы на четверых.

– Кусочек клубнично-ревеневого пирога? – спросил он.

– Майк, это похоже не на кусочек, а на половину пирога! Не уверен, что со всем этим справлюсь.

Он положил на салфетку и чистую вилку вместе с тарелкой.

– А вы не торопитесь, потихоньку… Как там ваша дискуссия с Кейси?

К этому моменту я уже отщипнул вилкой большой кусок пирога и был занят прожевыванием. Потом я глотнул воды и только после этого ответил:

– Интересно, очень интересно. Мы говорили о людях, которые, похоже, нашли ответ на модифицированную версию вот этого вопроса. – Я показал на меню.

На мгновение вопрос преобразовался в «Почему я здесь?» – и вернулся к прежней форме. Я даже не стал задумываться над этой переменой.

– Да, именно вот этого, – продолжил я. – У таких людей, похоже, есть общие характеристики. Они прекрасно знают, почему они здесь; они выяснили, чем хотят заниматься, чтобы реализовать причину, по которой они здесь; они совершенно уверены, что смогут заниматься любимыми делами. И когда занимаются ими, происходят всякие события, помогающие им добиться успеха. Кейси объясняла мне теории, которые, оказывается, есть на этот счет.

Майк широко ухмыльнулся.

– О да, на этот счет имеется немало домыслов. Причем издавна, наверное, еще со времен древнейших философов.

– Майк, меня кое-что смущает. Почему не все стремятся к своей ЦС? Что людей удерживает? И прежде чем вы начнете отвечать, – знаю, мне следовало бы задать этот вопрос самому себе. Я как раз этим и занимался, когда вы подошли. Мне любопытно разобраться, существует ли более масштабная, более всеобъемлющая причина, чем та, какая может найтись лично у меня.

Майк отпил глоток из кружки, которую держал в руке, и поставил ее на стол, усаживаясь напротив меня.

– Разумеется, у каждого из нас есть свои собственные причины, – начал он. – И с этими причинами каждому человеку приходится разбираться самостоятельно, поскольку они уникальны для его ситуации. Однако да, есть и общие моменты, которые, похоже, доминируют.

– Например?..

– Ну, для одних это такая простая причина, как то, что они никогда не сталкивались с вопросом о цели существования. Другие не уверены, что у них есть ЦС. Есть еще третьи, которые в силу своего воспитания, давления среды или, скажем, религиозных убеждений не верят, что у них есть право попробовать реализовать свою ЦС.

Даже те люди, которые приходят к мысли о ЦС и которые не сомневаются, что имеют полное право реализовать ее, порой не верят в то, что на самом деле все так просто – знать, что ты можешь, а потом делать, что хочешь.

Это возвращает нас к тому, о чем вы разговаривали с Энни. Многие люди убеждают других в том, что то, что они производят или продают, является ключом к удовлетворенности. Представьте себе их трудности, когда другие люди приходят к осознанию, что могут сами управлять своим уровнем удовлетворенности. Таким образом те, первые, пытающиеся убедить других, теряют свою власть. Потеря власти для них – не самая привлекательная идея.

– Это напоминает мне об одном из сегодняшних разговоров с Кейси, – вставил я. – Она помогла мне понять, что, когда человек узнает свою ЦС, он получает возможность делать то, что хочет, и стать тем, кем хочет. Ему больше не нужно чье-то стороннее разрешение или согласие.

– Правильно. И, сверх того, никто не может помешать человеку – или, наоборот, дать ему возможность – заниматься тем, чем он хочет. Каждый из нас – хозяин собственной судьбы.

Я задумался об этом и о своих прежних разговорах с Кейси и Энни.

– То, что вы говорите, сильно отличается от того, что я вижу и слышу в своей повседневной жизни. Понимаю, почему людям так трудно хотя бы познакомиться с идеей определения причины собственного существования и власти над собственной судьбой, – не говоря уже о том, чтобы совершить конкретные шаги в этом направлении.

– Абсолютно верно, – согласился Майк. – Но это вполне реально – сделать такие шаги. Между прочим, пару недель назад один посетитель нашего кафе рассказал нам с Кейси интересную историю о том, как он узнал о возможности контролировать собственную судьбу. Если вам интересно, могу поделиться.

– Еще бы мне было неинтересно! Речь снова пойдет о рыбаках?

Майк рассмеялся.

– На этот раз не о рыбаках, но о спорте. Многие годы этому мужчине снился один и тот же сон, как он готовится совершить очень трудный бросок в гольфе. В реальной жизни он был не слишком хорошим гольфистом, так что сталкиваться с подобным испытанием во сне ему было особенно неприятно. Во сне мяч, который ему нужно было забросить, лежал то на подоконнике, то на обрывистом утесе, то еще в каком-нибудь месте, столь же абсурдном и трудном.

Он снова и снова пытался занять правильную позицию и обеспечить хороший замах, но все время что-то было не так, и он понимал, что бросок не удастся. Чем больше он совершал пробных замахов, тем больше росли его тревога и стресс.

Когда его разочарование во сне достигало пика, он наконец чувствовал, что готов совершить бросок. Однако стоило ему начать замах, как мяч перемещался, и снова позиция была трудной. Начинался еще один цикл нарастания тревожности. Этот цикл все повторялся и повторялся, пока мужчина не просыпался с сильно бьющимся сердцем.

Однажды ночью ему приснился тот же сон, но в тот момент, когда раньше был пик безысходности, он внезапно осознал, что может просто поднять мяч и переложить его в другое место. Ничто не стояло на карте, и никому, кроме него самого, не было дела до того, откуда он будет забрасывать этот мяч.

Проснулся этот мужчина с невероятно сильным ощущением, что его наконец-то настигло озарение. Причем озарения насчет чего-то такого, что в общем-то было совершенно очевидным, но раньше от него ускользало.

В завершение нашего разговора он объяснил мне:

«Несмотря на все то, во что нас учили верить, несмотря на то, что мы порой доводим себя до стресса, поступая так, как от нас ждут, каждый из нас способен контролировать свою жизнь. Я позабыл об этом и пытался приспосабливаться к чужим влияниям. Но на самом деле никому не было дела до того, откуда я буду забрасывать мяч, кроме меня самого. Точно так же и в жизни – только ты сам знаешь, что тебе нужно от своего существования. Никогда не позволяй другим людям или ситуациям доводить себя до той точки, когда чувствуешь, что больше не имеешь власти над собственной судьбой. Активно выбирай свой собственный путь, иначе его выберут за тебя. Просто переложи на другое место мячик для гольфа».

Майк договорил и посмотрел на меня.

– Вот видите, никаких рыбаков.

– Действительно, никаких рыбаков, но история тем не менее отличная. Мне нравится ее идея.

– Она и тому парню понравилась. Он сказал, что идея, пришедшая из этого сна, изменила его жизнь. Он осознал, что впредь он сам будет в ответе за выбор собственной судьбы. Теперь всякий раз, как он сталкивается с чем-то и не знает, что делать, он просто приказывает себе переложить мяч для гольфа. Он признался, что уже само озвучивание этих слов «переложи мяч» помогает ему не бояться и просто делать то, чего он хочет.

Глава 17

Я посмотрел на часы. Была четверть шестого утра.

– Не могу поверить, – вымолвил я. – Мне уже почти пора снова заказывать завтрак!

Майк улыбнулся.

– Возможно, вначале вы захотите закончить со своим пирогом.

– С удовольствием, – отозвался я и отщипнул еще один кусок. Прожевал, запил водой. – Майк, есть еще один момент, в котором я до сих пор не уверен. Я говорил об этом и с вами, и с Кейси, но пока не нашел ответа.

Майк кивнул.

– Валяйте, спрашивайте. Если только речь не о рецепте пирога. Это одна из немногих областей информации, которую мы держим в секрете. Рецепт мамин, и я обещал ей, что никогда никому его не выдам.

Я ухмыльнулся.

– Понимаю… К счастью, я ищу совсем другой ответ. Мы с Кейси говорили о людях, задающихся вопросом «Почему я здесь?», обсуждали и последствия, когда человек задается этим вопросом, и то, что он будет делать, найдя ответ. Но я до сих пор не знаю…

– Как следует искать этот ответ, – подхватил Майк.

– Точно!

– Думаю, мне стоит позвать Кейси. Вероятно, мы с ней вместе сможем помочь вам лучше, чем поодиночке.

Майк поднялся и пошел в дальний конец ресторана, где Кейси сидела и беседовала с Энни и ее другом. Я задумался, не обсуждают ли они примерно те же вопросы, что и я.

Минуту спустя Кейси встала, и они с Майком вернулись ко мне.

– Как вам пирог? – поинтересовалась Кейси, усаживаясь.

– Превосходно, – заверил я с широкой улыбкой. – Я почти сыт.

– Кейси, Джон спрашивал насчет того, как люди ищут ответ на первый вопрос, – заговорил Майк. Он указал на строчку «Почему вы здесь?» на обороте меню, которая снова превратилась в «Почему я здесь?». – Я подумал, что мы вдвоем, пожалуй, могли бы ему ответить.

Кейси кивнула, потом взглянула мне прямо в глаза. И очень серьезным тоном спросила:

– У вас есть почтовый ящик, Джон? Обычный, не электронный?

– Конечно.

– Тогда в первое полнолуние, которое выпадет на седьмой день месяца после того, как вы зададитесь этим вопросом, в ваш почтовый ящик придет конверт. В этом конверте будет документ, на котором, если подержать его над свечой, проявится скрытое сообщение от тех, кто знает ответ. Это послание можно прочесть лишь однажды в жизни и только при свете свечи, и прочесть его вы должны седьмого числа.

Я оторвался от стакана с водой и наклонился вперед, чтобы не упустить ни слова из того, что она говорила.

– Вскрыв конверт, вы поймете, что это то самое послание, потому что ленточка будет красной и завязанной двойным узлом…

В этот момент я заметил, что стол двигается – он, кажется, даже вибрировал. Я отшатнулся.

– Что происходит, Кейси? – удивленно пробормотал я. – Что…

Кейси продолжала, словно не замечая, как трясется стол:

– …причем большая петля будет как минимум вдвое больше меньшей и расположена в верхнем левом углу конверта.

Я бросил взгляд на Майка. К моему удивлению и легкому смущению, до меня дошло, что пляска стола вовсе не была паранормальным явлением, как я уже начал было думать. Ее причиной оказался Майк. Он слушал Кейси и, чтобы не расхохотаться, зажал себе рот рукой и облокотился на стол. Он смеялся так сильно, что все его тело вздрагивало, сотрясая стол.

Я тоже начал посмеиваться. Кейси повернулась к Майку и шутливо стукнула его кулаком в плечо.

– Да уж, сообщник из тебя никакой, – с улыбкой пожурила она.

– Прости, – покаялся Майк. – Просто ты была так убедительна! Я никак не мог сдержаться.

– Ладно-ладно, – проворчала Кейси, – может быть, я позволила себе маленькую творческую вольность касательно ответа на ваш вопрос, Джон…

– Маленькую! – фыркнул Майк. – Я бы сказал, что это вымысел чистой воды. Причем завязанный двойным узлом… – передразнил он Кейси, и мы все вместе расхохотались.

– У вас талант отличного рассказчика, Кейси, – похвалил я. – Однако, боюсь, вы так и не ответили на мой вопрос.

– Вдобавок к веселью, – с улыбкой ответила она, – я старалась вложить в свои слова и смысл. Некоторые люди задают вопрос и желают узнать ответ, но при этом хотят, чтобы этот ответ поднес им в готовом виде кто-то другой или что-то другое.

– В конвертах, которые прибывают по седьмым числам, – кивнул я и улыбнулся.

– Верно, по седьмым. Дело в том, Джон, что точно так же, как мы обладаем свободой воли, решая, чем будем заниматься после того, как узнаем ответ, так и в самих поисках ответа ответственность лежит на нас.

– Так, значит, вы говорите, – начал я, – что нельзя просто сделать первый шаг, а потом ждать, что будет дальше? Если человек по-настоящему хочет понять, почему он здесь, он должен искать этот ответ самостоятельно, так?

– Именно так, – подтвердил Майк. – И люди делают это по-разному. Некоторые медитируют. Другие слушают любимую музыку и отмечают, куда уводят их собственные мысли. Многие проводят время в одиночестве на природе, а еще кто-то беседует об этом с друзьями и незнакомыми людьми. Некоторых подводят к ответу идеи и истории, которые они вычитывают в книгах.

– А у вас есть какие-нибудь рекомендации по поводу способа, который работает лучше всех? – поинтересовался я.

Кейси повернулась ко мне.

– На самом деле это зависит от человека, Джон. Главное – помнить, что мы сами, каждый человек, – единственные, кто может определить, каков наш ответ. Вот по этой причине некоторые и прибегают в поисках к временному отшельничеству, пока ищут его.

– Могу их понять, – хмыкнул я. – Трудно сосредоточиться на чем-то, когда тебя со всех сторон бомбардируют информацией и идеями.

– Верно, – отозвался Майк. – Когда люди, не торопясь, медитируют или проводят время в одиночестве на природе, они, как правило, стараются уйти от внешних помех, чтобы сфокусироваться на том, что думают на самом деле они сами.

– И это все? – спросил я.

– Не совсем, – ответила Кейси. – Джон, вы помните, мы говорили о ценности воздействия других идей, культур, точек зрения и прочего в том же духе?

– Конечно, когда мы обсуждали, как человек может узнать о том, чем он может заниматься, чтобы реализовать цель своего существования.

– Точно, – подтвердила Кейси. – Та же идея применима к людям, которые пытаются выяснить, в чем состоит их ЦС. Некоторые выясняют, что, когда они испытывают новые ощущения и знакомятся с новыми мыслями, определенная часть познаваемого вызывает в них отклик. Многие даже ощущают физическую реакцию. Их знобит, по позвоночнику пробегает дрожь, они плачут слезами радости, когда наталкиваются на то, что действительно трогает их. На других волной накатывает ощущение знания. Это могут быть подсказки, помогающие людям идентифицировать ответ на вопрос, почему они здесь.

– Я знаю, о чем вы говорите, – заявил я и улыбнулся. – Со мной такое случалось прежде, когда я читал или слышал что-то и просто понимал, что это как раз то, что мне подходит. Между прочим, сегодня у меня было несколько таких моментов.

Кейси улыбнулась в ответ.

– Мы ответили на ваш вопрос, Джон?

– Думаю, да. Если я правильно вас понимаю, не существует одного-единственного ответа для всех, но один из возможных способов – поставить себя в такое положение, в котором можно сосредоточиться на этом вопросе. Другой путь, который может помочь – знакомство с различными переживаниями и идеями и отслеживание своей личной реакции на них.

– Точнее не скажешь, – кивнул Майк.

Кейси поднялась.

– Пойду присмотрю за остальными гостями. Вам что-нибудь еще нужно, Джон?

– Не думаю, Кейси, спасибо. Если только не получу нежданный конверт с красной ленточкой, доставленный после полнолуния… Тогда у меня, вероятно, появятся еще кое-какие вопросы.

Она засмеялась и подмигнула Майку:

– Справедливо! Дайте нам знать.

Глава 18

– Джон, а куда вы направлялись, когда завернули сюда? – спросил Майк, когда Кейси отошла от стола.

– У меня начинается отпуск. Мне казалось, что необходимо на некоторое время убраться от всего подальше – получить возможность подумать, пусть я и не понимал, о чем конкретно хочу размышлять. Должен сказать, за последние… – Я бросил взгляд на часы, – за последние восемь часов у меня появилось немало неплохих идей на этот счет. Майк, вы не будете против, если я задам вам личный вопрос?

– Вовсе нет, спрашивайте.

Я посмотрел на него в упор.

– Что заставило вас задать этот вопрос прямо в меню?

Майк придвинулся к спинке сиденья, и по его лицу расплылась улыбка.

– А что вселило в вас уверенность, что это сделал я?

– Вы, ваша манера держаться, само это место. Я не знаю наверняка, но у меня возникло ощущение, что вы делаете именно то, что хотите делать. Полагаю, вы в какой-то момент задавались тем же вопросом, и результатом стало это заведение.

Майк снова улыбнулся и отпил из кружки.

– Много лет назад я жил довольно беспорядочной жизнью. По вечерам учился в университете, днем работал, а все остальные минуты заполнял тренировками и попытками состояться как профессиональный спортсмен. На протяжении двух с половиной лет почти каждое мгновение моей жизни было строго расписано.

Получив диплом, я оставил прежнюю работу и устроил себе летние каникулы, поскольку к этому времени уже подобрал другую работу, которая должна была начаться в первых числах сентября. Мы с одним моим приятелем решили поехать в Коста-Рику, чтобы отпраздновать там получение дипломов. Он тоже только что окончил университет.

Несколько недель мы путешествовали по стране, бродя по тропическим лесам, наблюдая за жизнью дикой природы и погружаясь в новую для нас культуру. А потом мы как-то раз сидели на бревне, ели свежие манго и наблюдали, как волны разбиваются о невообразимо прекрасный пляж. Мы провели весь день, занимаясь серфингом в теплой, как парное молоко, воде, а теперь расслаблялись и смотрели, как небо меняет цвет с ярко-голубого на розовый, оранжевый и красный, по мере того как солнце клонилось к закату.

– Звучит весьма впечатляюще, – заметил я.

– Так и было. И я помню, как смотрел на все это и приходил к осознанию, что в то время как я в последние два с половиной года планировал каждую секунду своей жизни, эта сцена повторялась здесь каждый день. Рай был от меня всего в нескольких часах полета на самолете и нескольких часах пути по местным дорогам, а я даже не догадывался о его существовании. И, понял я, этот рай существовал не только в те два с половиной года, когда я был так занят; солнце садилось, а волны набегали на пляж на протяжении миллионов, если не миллиардов лет.

Когда на меня нахлынуло это осознание, я почувствовал себя очень маленьким. Мои проблемы, те моменты, на которые я делал особый упор, мои тревоги о будущем – все это стало казаться совершенно несущественным. Я знал, что, как бы много или мало я ни сделал в своей жизни, будут ли мои решения верными, неверными или «ни так ни сяк», все вот это будет продолжаться еще долго-долго после того, как меня не станет.

Я сидел там, лицом к лицу с невероятной красотой и величием природы, и все больше осознавал, что моя жизнь – бесконечно малая частица чего-то намного большего. А потом меня настигла мысль: так почему же я здесь? Если все те вещи, которые я считал такими важными, на самом деле не важны, тогда что важно? Какова цель моего существования? Почему я здесь?

Как только в моей голове появились эти вопросы, я прошел через некий вариант того, что описывала в разговоре с вами Кейси. И они неотступно оставались со мной, пока я не нашел ответы…

Я тоже откинулся на спинку диванчика. До этого, пока Майк говорил, я, сам того не сознавая, наклонялся вперед, чтобы не упустить ни единого слова.

– Спасибо, Майк. Это изумительная история.

– Жизнь – вот изумительная история, Джон. Просто дело в том, что некоторые люди не осознают, что они и есть авторы и могут писать ее так, как захотят.

Майк поднялся из-за стола.

– Пойду-ка я к себе, начну понемногу прибираться в кухне. Вам что-нибудь еще нужно, Джон?

– Нет, думаю, я скоро уже поеду. Кстати говоря, к тому времени, как я увидел ваше заведение, я напрочь заблудился. На самом деле даже не представляю, в каком направлении мне теперь надо двигаться.

Майк улыбнулся.

– Ну, это зависит от того, куда вы хотите попасть.

Он хотел было сказать что-то еще, но умолк, словно передумал. Когда же он снова заговорил, это явно была другая мысль.

– Если проедете еще пару миль по этой дороге, доберетесь до перекрестка. Поверните направо – и эта дорога снова выведет вас на скоростное шоссе. Прямо перед въездной эстакадой будет заправочная станция. У вас хватит топлива, чтобы добраться туда.

Не знаю, откуда ему стало известно, что в моем баке достаточно бензина, чтобы добраться до заправки, но что-то мне подсказывало: в итоге он окажется прав. Я встал и протянул руку.

– Спасибо, Майк. У вас здесь необыкновенное заведение.

Он пожал протянутую руку.

– Добро пожаловать, Джон. Удачи вам в пути.

С этими словами он развернулся и пошел прочь.

Глава 19

Я посмотрел на меню.

Почему вы здесь?

Боитесь ли вы смерти?

Удовлетворены ли вы?

Это были серьезные вопросы. Если бы кто-нибудь задал мне их на день раньше, я подумал бы, что этот человек малость сдвинулся. Теперь же, сидя и перечитывая оборотную сторону меню, я не мог представить, что не задумался бы о них.

Кейси подошла к столу, положила на него чек и протянула мне контейнер.

– Это последний кусок клубнично-ревеневого пирога. Прощальный подарок от Майка. А это от меня, – прибавила она и протянула мне меню. На лицевой стороне обложки, под словами «Кафе “Почему вы здесь”» Кейси написала пару строк для меня. Я прочел их, потом перечитал еще раз.

– Маленький сувенир, чтобы вы о нас не забывали, – пояснила она и улыбнулась.

– Спасибо, Кейси. Спасибо вам за все.

– Всегда рада помочь, Джон. Для этого мы здесь.

Я оставил на столе деньги, забрал меню и контейнер с пирогом и вышел из кафе в начало нового дня.

Солнце только начинало подниматься над деревьями в поле напротив гравийной парковки. Воздух еще хранил последние остатки той особой неподвижности, предваряющей начало нового дня, и в то же время в нем слышались звуки этого дня, уже пришедшего в движение.

Я чувствовал себя отдохнувшим и живым. Переложил контейнер из правой руки в левую и открыл дверцу машины.

«Почему я здесь? – думал я про себя. – Почему я здесь?..»

Это действительно был совершенно новый день.

Эпилог

После той ночи в кафе многое для меня изменилось. Эти перемены не походили в своем проявлении на гром с ясного неба, но были, по крайней мере, столь же динамичны в своем воздействии на мою жизнь.

Как и Энни, я начинал постепенно. Я покинул кафе, гадая, почему я здесь, и продолжал обдумывать этот вопрос до самого конца своего отпуска. Ответы не посыпались на меня сразу. Выяснение цели моего существования, или ЦС, как называла ее Кейси, требовало не просто провести отпуск, обдумывая ее. Как и большая часть того, что стоит знать, этот вопрос подразумевал некоторые усилия для нахождения ответа.

После отпуска я вернулся к своим привычным делам, и только комбинация методов, о которых я узнал от Кейси и Энни, в конечном счете помогла мне разобраться. Я начал с малого: каждый день посвящал занятиям, которые мне нравились, – аналогично примеру Энни. Затем я постарался воспользоваться преимуществом возможностей, о которых говорила Кейси, и стал искать шансы учиться и пробовать новое. Это помогло мне расширить мою вселенную возможных причин, по которым я здесь, так что она стала уже не такой маленькой, какой была, когда я начал свой путь.

Со временем, далеко не сразу моя ЦС и способы, которыми я хотел ее реализовать, прояснились. Никакой иронии, но для меня это было трудным испытанием. Когда взвешиваешь два варианта: жить жизнью, которая реализует твою ЦС, или просто жить, – не думайте, что решение дастся просто.

Я заметил, что именно на этом большинство людей и спотыкаются. Они заглядывают в дырку в заборе, отчетливо видят жизнь, какую хотели бы для себя, но по любой из длинного ряда причин не открывают врата и не уходят в эту жизнь.

Поначалу это меня сильно печалило. Но, как сказал Майк и как уверовал я сам, люди совершают выбор в разные моменты своей жизни. Одни приходят к нему еще в детстве, другие позже, а третьи вообще никогда. Торопить никого нельзя, и решение может принять только сам человек.

Лично мне распахнуть эти врата помогла одна важная мысль. Нельзя бояться, что ты потеряешь возможность делать то, что ты делаешь каждый день или уже сделал. Ныне это один из философских принципов, по которым я живу.

Не проходит ни дня, чтобы я не подумал о чем-то, связанном с этим кафе. Я вспоминаю Кейси и ее историю о зеленой морской черепахе всякий раз, когда открываю свой почтовый ящик и вижу, что он завален рекламными листовками с предложениями всевозможных вещей, которые мне не нужны. Набегающие волны никуда не делись, они всегда готовы поглотить мое время и энергию. Но теперь я знаю, что существуют и другие, я приберегаю силы для волн, которые способны нести.