Текст книги "Хроники тысячи миров (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hroniki-tysyachi-mirov-sbornik-82028.jpg)
Автор книги: Джордж Мартин
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
«…И берегись двуногого кровь пролить»
Можешь убить для себя и других,
Для детенышей, чтоб накормить.
Но не смей для забавы и берегись
Двуногого кровь пролить!
Редьярд Киплинг
[6]6
«…and seven times never kill man». © George R.R. Martin, 1975. Пер. с англ. Н. Магнат.
[Закрыть]
Снаружи, на городской стене, на длинных веревках висели детеныши дженши, застывшие пушистые серые тельца. Взрослых, очевидно, перед повешением убили: обезглавленное мужское тело свисало ногами вверх, петля обвивалась вокруг щиколоток; невдалеке виднелся обгоревший труп самки. Но большинство, смуглые пушистые малыши с широко раскрытыми золотистыми глазами, было просто повешено. Ближе к сумеркам, когда с зубчатых холмов налетал ветер, легкие тельца раскачивались и бились о стену, будто просили впустить их.
Часовые, неустанно обходящие стены, не обращали на них никакого внимания, и ржавые металлические ворота не открывались.
– Вы верите в зло? – спросил Арик неКрол у Дженнис Райтер. С гребня ближайшего холма они смотрели вниз, на Город Стальных Ангелов.
НеКрол присел на корточки среди обломков священной пирамиды дженши; каждая черточка его смугло-желтого лица дышала гневом.
– В зло? – рассеянно пробормотала Райтер.
Она не отрывала глаз от стены из красного камня, на фоне которой резко выделялись темные тела детенышей. Солнце, раздутый багровый шар, который Стальные Ангелы называли Сердцем Баккалона, садилось, и долина внизу, казалось, плавала в кровавом тумане.
– В зло, – повторил неКрол. Торговец был полным маленьким человечком с монголоидными чертами лица и ниспадающими почти до пояса огненно-рыжими волосами. – Это религиозное понятие, а я не религиозен. Давным-давно, когда я был еще ребенком и воспитывался на ай-Эмереле, я решил, что ни добра, ни зла нет, есть только разные способы мышления. – Его маленькие мягкие руки шарили в пыли, пока не нащупали большой обломок с неровными краями. Арик встал и протянул его Райтер. – Стальные Ангелы заставили меня снова поверить в зло, – сказал он.
Райтер молча взяла обломок и принялась вертеть его в руках. Она была гораздо выше и худее неКрола – крепкая женщина с продолговатым лицом, короткими черными волосами и ничего не выражающими глазами. Комбинезон с пятнами от пота свободно облегал ее худощавое тело.
– Интересно, – наконец проговорила Райтер через несколько минут. Обломок был твердым и гладким, как стекло, только прочнее, полупрозрачный, темно-красного цвета, казавшегося почти черным. – Пластмасса? – Райтер бросила обломок обратно на землю.
НеКрол пожал плечами:
– Я тоже так подумал, но это, конечно, невозможно. Дженши работают с костью и деревом, иногда с металлом, а пластмасса для них – материал далекого будущего.
– Или далекого прошлого, – ответила Райтер. – Вы говорите, эти священные пирамиды разбросаны по всему лесу?
– Да, насколько я знаю. Но Ангелы разрушили все пирамиды вблизи своей долины, чтобы прогнать дженши. По мере того как Ангелы будут продвигаться дальше – а они не остановятся, это ясно, – остальные тоже разрушат.
Райтер кивнула. Она снова перевела взгляд на долину, и в это мгновение краешек Сердца Баккалона скользнул за горы и в городе начали зажигаться огни. Висящих детенышей дженши заливали теперь потоки мягкого синего света. Прямо на городских воротах трудились две мужские фигуры. Вскоре они что-то сбросили вниз, веревка раскрутилась, и на стене задергалась еще одна маленькая тень.
– Но почему? – спросила спокойно наблюдавшая за всем этим Райтер.
НеКрол не был столь хладнокровен:
– Дженши пытались защитить одну из своих пирамид – копья, ножи и камни против Стальных Ангелов с их лазерами, бластерами и станнерами! Тем не менее дженши застали их врасплох и убили человека. Наставник заявил, что больше этого не повторится. – Арик сплюнул. – Зло.
– Интересно, – неторопливо выговорила Райтер.
– Вы можете что-нибудь сделать для них? – волнуясь, спросил неКрол. – У вас корабль, команда. Дженши нужен заступник, Дженнис. Они совершенно беззащитны!
– В моей команде четыре человека, – бесстрастно произнесла Райтер. – И, должно быть, четыре охотничьих ружья.
НеКрол беспомощно посмотрел на нее:
– И все?
– Возможно, завтра Наставник посетит нас. Он наверняка видел, как садились «Огни». Может быть, Ангелы хотят торговать. – Она снова бросила взгляд на долину. – Пойдемте, Арик, пора на базу. Надо грузить товары.
Уайотт, Наставник чад Баккалона в Мире Корлоса, был высоким, тощим, загорелым мужчиной; на обнаженных руках его проступали мышцы. Иссиня-черные волосы коротко подстрижены, осанка прямая, суровая. Как все Стальные Ангелы, Уайотт носил форменную одежду из меняющей цвет ткани с жестким, высоким красным воротником (сейчас, когда он стоял при свете дня на краю небольшой взлетной полосы, одежда была светло-коричневой), пояс из стальной сетки, на котором висел ручной лазер, коммуникатор и стаппер. Свисавшая с цепочки на шее Наставника маленькая фигурка – бледнолицее дитя Баккалон, голенькое, невинное и ясноглазое, но с огромным черным мечом в крошечном кулачке – была единственным знаком его сана.
За ним стояли еще четыре Ангела: двое мужчин и две женщины, одинаково одетые. Все они были чем-то похожи – рыжие волосы коротко подстрижены, невыразительные глаза смотрели настороженно и холодно, тела у них были крепкие и сильные, а прямая осанка была непременной чертой облика членов этой военизированной религиозной секты. Мешковатого и неряшливого неКрола Ангелы отталкивали даже своим видом.
Наставник Уайотт прибыл рано утром и послал человека из охраны постучать в дверь серого сборного домика с прозрачной крышей, который служил неКролу одновременно торговой базой и жильем. Невыспавшийся, но осторожно-вежливый торговец поздоровался с Ангелами и провел их на середину взлетной полосы, где поджал три свои выдвижные ноги покрытый шрамами от сварки металлический жук – «Огни Холостара».
Грузовые отсеки были уже закрыты: большую часть вечера команда Райтер выгружала товары для неКрола, отсеки заполнялись ящиками с поделками дженши, за которые коллекционеры внеземного искусства могли хорошо заплатить. Пока перекупщик не посмотрит товары, никогда не знаешь настоящую цену; Райтер высадила неКрола здесь только год назад и сейчас впервые наведалась к нему.
– Я занимаюсь оптовой торговлей, Арик – мой представитель в этом Мире, – встретив Наставника на краю взлетной полосы, сказала Райтер. – Вы должны вести дела через него.
– Понятно, – ответил Наставник Уайотт. Он все еще держал в руках список товаров, которые Ангелы желали закупить у промышленно развитых колоний на Авалоне и в Мире Джеймисона. – Но неКрол не хочет вести с нами дела.
Райтер равнодушно посмотрела на него.
– И у меня есть на то причина, – пояснил неКрол. – Я торгую с дженши, а вы их убиваете.
С тех пор как Стальные Ангелы основали свой город-колонию, Наставник часто разговаривал с неКролом, и все их беседы заканчивались спорами, но теперь Уайотт не обращал на торговца внимания.
– Мы только предприняли необходимые меры, – сказал Наставник. – Когда животное убивает человека, животное нужно наказать, и другие животные должны увидеть это и запомнить, ибо звери обязаны знать, что человек, семя Земли и чадо Баккалона – их господин и повелитель.
НеКрол фыркнул:
– Дженши не звери, Наставник, они разумные существа. Племя обладает своей религией, искусством, обычаями, они…
Уайотт повернулся к торговцу:
– У них нет души. Только у чад Баккалона, только у семени Земли есть душа. Умишко дженши имеет значение лишь для вас и, возможно, для них. Они звери, и только.
– Арик показал мне их священные пирамиды, – вмешалась Райтер. – Существа, которые строят такие святилища, несомненно, имеют душу.
Наставник покачал головой:
– Вы заблуждаетесь. В Книге ясно написано. Только мы, семя Земли, истинные чада Баккалона, и никто другой. Все остальные – животные, и именем Баккалона мы должны утвердить над ними свое господство.
– Очень хорошо, – ответила Райтер. – Но, боюсь, вам придется утверждать свое господство без помощи «Огней Холостара». И я должна поставить вас в известность, Наставник, что ваши действия меня беспокоят и по прибытии в Мир Джеймисона я собираюсь о них доложить.
– Ничего другого я и не ожидал, – произнес Уайотт. – Может быть, через год вы воспылаете любовью к Баккалону, и тогда мы поговорим снова. А до тех пор Мир Корлоса как-нибудь проживет и без вас.
Он помахал рукой и в сопровождении четырех Стальных Ангелов зашагал прочь.
– Какой толк докладывать об этом? – горько сказал неКрол, едва они скрылись из виду.
– Никакого, – глядя в сторону леса, ответила Райтер. Ветер вздымал вокруг нее пыль, плечи ее поникли, она казалась очень усталой. – Обитателям Мира Джеймисона все равно, а если даже и нет, что они могут сделать?
НеКрол вспомнил тяжелую книгу в красном переплете, которую Уайотт дал ему несколько месяцев назад.
– «И Бледное Дитя Баккалон создал своих чад из железа, ибо звезды сокрушат более нежную плоть, – процитировал Арик. – И в руку каждого нового младенца Он вложил кованый меч со словами: «Вот вам Истина, и вот вам Путь». – НеКрол с отвращением сплюнул. – Вот их символ веры. Неужели мы не можем ничего сделать?
У Райтер был невидящий взгляд.
– Я оставлю два лазера. Год вам на то, чтобы дженши поняли, как с этими лазерами обращаться. И, кажется, я знаю, какие товары надо будет привезти.
* * *
Как и думал неКрол, дженши жили родами по двадцать – тридцать особей, в каждом роде поровну взрослых и детей, у каждого рода свой родной лес и своя священная пирамида. Жилища дженши не строили – спали, свернувшись калачиком, на деревьях вокруг своей пирамиды. Еду они добывали в лесу: сочные сине-черные фрукты росли повсюду. Помимо фруктов, существовали три разновидности съедобных ягод, галлюциногенные листья и похожий на мыло желтый корешок, который они выкапывали из земли. НеКрол также обнаружил, что детеныши охотились, но нечасто. Месяцами род обходился без мяса, а коричневые лесные свиньи хрюкали и плодились вокруг, вырывая коренья и играя с детьми. Потом вдруг, когда поголовье свиней достигало предела, среди стада начинали спокойно ходить копьеносцы и забивали двух из каждых трех свиней; и всю неделю вечер за вечером вокруг пирамиды устраивали пиры, во время которых поедали огромные куски жареной свинины. То же самое происходило с белыми ленивцами, которые так облепляли фруктовые деревья, что на них живого места не было, пока однажды дженши не собрали этих зверьков на рагу; и с похитителями фруктов капуцинами, заполнявшими верхние ветви.
Насколько мог судить неКрол, в лесах дженши не было хищников. В первые месяцы пребывания в этом Мире, отправляясь по торговому маршруту от пирамиды к пирамиде, он брал с собой длинный силовой нож и ручной лазер. Но никогда не встречался он ни с чем даже отдаленно напоминающим враждебность, и теперь сломанный нож валялся где-то на кухне, а лазер давно потерялся.
На следующий день после того, как «Огни Холостара» покинули Мир Корлоса, неКрол вновь пошел в лес, на сей раз с оружием: один из охотничьих лазеров висел у него на плече.
Меньше чем в двух километрах от базы неКрол набрел на лагерь дженши. Это был род, который он называл родом водопада. Они жили рядом со склоном лесистого холма, откуда с гулом мчался вниз поток бело-голубой воды; он то дробился на ручейки, то собирался воедино, и так снова и снова, отчего склон напоминал замысловатую сверкающую паутину, состоящую из водопадов, стремнин, мелких прудов и водяных завес с летящими во все стороны брызгами. Священная пирамида рода помещалась в нижнем прудике, на плоском сером камне, в самом водовороте; высокая, выше многих дженши, она доходила неКролу до подбородка – кажущаяся необычно тяжелой и прочной недвижимая трехгранная глыба темно-красного цвета.
Но неКрол не обманывался – он видел, как лазеры Стальных Ангелов ломали пирамиды на куски, как от взрывов летели в разные стороны осколки. Какой бы чудодейственной силой ни обладали пирамиды в мифах дженши, с какой бы тайной ни было связано их происхождение, всего этого недостаточно, чтобы уберечь их от мечей Баккалона.
Когда появился неКрол, полянка вокруг пирамиды с водоемом сияла на солнце, высокие травы покачивались от легкого ветерка, но вокруг никого не было. Может, они лазают по деревьям, или милуются, или сбивают вниз фрукты, или бродят по лесу на холме. Лишь несколько малолеток, оседлав лесного кабана, разъезжали на нем по прогалине. НеКрол сел и, пригревшись на солнышке, стал ждать.
Вскоре появился Старик, Владеющий даром слова.
Он сел рядом с неКролом, маленький, усохший. На нем осталось лишь несколько клочков грязной бело-серой шерсти – ровно столько, чтобы прикрыть морщинистую кожу. Он был немощен, зубы и когти у него давно выпали, но глаза, широко раскрытые, золотистые и без зрачков, как у всех дженши, светились живостью и умом. Он говорил от имени рода водопада и теснее всех был связан со священной пирамидой – каждый род имел своего Владеющего даром слова.
– Я принес новый товар, – произнес неКрол на плавном, не очень отчетливом наречии дженши.
Торговец выучил этот язык на Авалоне перед самым приездом сюда. Томас Чанг, легендарный авалонский исследователь языков, описал его несколько столетий назад, когда этот Мир посетила экспедиция Клерономаса. С тех пор ни один человек не прилетал к дженши, но карты Клерономаса и структурный анализ языка остались в компьютерах Авалонского института изучения нечеловеческого интеллекта.
– Мы сделали для тебя фигурки из новых пород дерева, – сказал Старик, Владеющий даром слова. – Что ты принес? Соль?
НеКрол развязал рюкзак, вытащил брусок соли и подал Старику.
– Да, соль, – ответил он. – И это. – Рядом с дженши на землю легло охотничье ружье.
– Что это? – спросил Старик, Владеющий даром слова.
– Вы знаете о Стальных Ангелах? – вопросом на вопрос ответил торговец.
Старик кивнул – этому жесту его научил неКрол.
– О них рассказывают лишенные бога, бегущие из мертвой долины. Это они, разрушители пирамид, заставляют богов молчать.
– Вот таким оружием Стальные Ангелы разрушают ваши пирамиды, – объяснил неКрол. – Я предлагаю его вам в обмен.
Старик, Владеющий даром слова, не шелохнулся.
– Но мы не хотим разрушать пирамиды, – помолчав, сказал он.
– Это оружие можно использовать и по-другому, – начал неКрол. – Когда Стальные Ангелы придут, чтобы разрушить пирамиду рода водопада, вы сможете остановить их. Род каменного кольца пытался остановить их ножами и копьями, а теперь взрослые бродят по лесу, бездомные и безумные, а их дети висят мертвые на стене Города Стальных Ангелов. Другие роды не сопротивлялись, но сейчас у них тоже нет ни бога, ни земли. Придет время, когда роду водопада понадобится это оружие, Старик.
Старейшина рода дженши поднял лазер и стал с любопытством вертеть его в маленьких, слабых руках.
– Мы должны помолиться, – проговорил он. – Подожди, Арик. Вечером, когда бог посмотрит на нас с небес, мы тебе скажем. А до тех пор пусть идет торговля.
Старик резко встал, бросил быстрый взгляд на стоящую в воде пирамиду и исчез в лесу с лазером в руках.
НеКрол вздохнул. Ему предстояло долгое ожидание: молельные собрания начинались не раньше заката. Он подвинулся к краю водоема, расшнуровал тяжелые ботинки и опустил потные, набрякшие ступни в освежающую холодную воду.
Когда торговец поднял глаза, перед ним стояла первая резчица по дереву, гибкая молодая дженши, покрытая серой шерстью с красно-коричневым отливом. Молча (в присутствии неКрола они все молчали, говорил только Владеющий даром слова) она предложила свою работу.
Статуэтка была не больше кулака неКрола – полногрудая богиня плодородия, вырезанная из ароматной, с тонкими прожилками голубой древесины, которую дают фруктовые деревья. Богиня сидела, скрестив ноги, на треугольной подставке. Из каждого угла треугольника поднимались костяные палочки, сходившиеся у нее над головой в маленьком глиняном шарике.
НеКрол взял фигурку, повертел ее в руках и кивнул в знак одобрения. Дженши улыбнулась и скрылась, унеся с собой соленый брусок. НеКрол не мог налюбоваться на покупку. Он занимался торговлей всю жизнь, десять лет провел на Аате среди гетсойдов, которые напоминали головоногих моллюсков, и четыре года – с тощими, как палки, финдайи, объездил по торговым делам полдесятка планет, населенных бывшими рабами распавшейся Хрангской Империи. Везде он встречал высокоразвитую неолитическую культуру, но нигде не было таких мастеров, как дженши. В который раз он удивился, почему ни Клерономас, ни Чанг не упомянули местное искусство резьбы по дереву. Но теперь неКрол был только рад их ненаблюдательности. Он не сомневался – стоит перекупщикам увидеть ящики с деревянными божками, которые увезла отсюда Райтер, в Мир Корлоса нахлынут торговцы. В сущности, его послали сюда наудачу, в надежде отыскать туземное снадобье, или траву, или напиток, которые будут пользоваться спросом в межзвездной торговле. А вместо этого он нашел здесь искусство, столь высокое, что дух захватывало, высокое, как молитва.
Все новые и новые умельцы приходили и уходили, представляя на суд неКрола свои изделия; утро сменилось днем, день перешел в сумерки. Торговец внимательно рассматривал каждую работу – одни отвергал, другие брал и платил солью. Еще не стемнело, а справа от неКрола уже лежала небольшая горка поделок: набор ножей из красного камня; портрет, сотканный из серой шерсти старого дженши его вдовой и друзьями (лицо покойного было расшито шелковистыми золотыми нитками из волос капуцина); костяное копье с надписями, напоминавшими торговцу вошедшие в легенду руны Старой Земли, и статуэтки. Статуэтки восхищали неКрола. Чужеземное искусство всегда загадка, но скульптура дженши брала его за душу. У деревянных богов, сидевших на своих костяных пирамидах, были лица дженши, но одновременно они выражали что-то изначально присущее человеку – суровые боги войны; странные фигурки, похожие на сатиров; богини плодородия, вроде той, которую купил неКрол первой; почти человекоподобные воины и нимфы. Арик часто жалел, что не получил образования по специальности «внеземная антропология» и не может написать книгу о мифологических универсалиях. У дженши, безусловно, была богатая мифология, хотя Владеющие даром слова никогда не говорили об этом, – иначе чем объяснить магию статуэток? Может быть, старые боги больше не почитались, но все еще жили в памяти.
К тому времени как Сердце Баккалона опустилось и последние красноватые лучи угасли в тени деревьев, неКрол собрал столько изделий, что едва мог унести, и соль у него подошла к концу. Он зашнуровал ботинки, тщательно упаковал свои приобретения и, сидя на траве у водоема, принялся терпеливо, ждать. Один за другим дженши из рода водопада стали присоединяться к нему. Наконец вернулся Старик, Владеющий даром слова.
Моление началось.
Старик, Владеющий даром слова, все еще с лазером в руках, осторожно прошел по темной воде и сел на корточки у винно-красной глыбы. Все остальные, взрослые и дети, числом около сорока, выбрали себе места на траве по краю водоема, за неКролом и вокруг него. Как и неКрол, дженши настороженно смотрели поверх пруда, на пирамиду, на фоне которой в свете только что взошедшей огромной луны был четко виден Владеющий даром слова. Положив лазер на камень, Старик прижал обе ладони к одной из граней пирамиды, и его тело как будто застыло. Остальные дженши тоже напряглись и застыли.
НеКрол беспокойно ерзал и боролся с зевотой. Он не впервые присутствовал при обряде и знал установленный порядок. Целый час ему предстояло скучать, потому что дженши молились молча: слышалось только ровное дыхание сорока бесстрастных существ. Вздыхая, торговец постарался расслабиться. Он закрыл глаза; теплый ветер временами трепал его волосы. «Как долго все это будет длиться, – думал неКрол, – если Стальные Ангелы покинут свою долину…»
Час пришел, но погрузившийся в размышления неКрол не чувствовал бега времени. Вдруг он услышал вокруг шелест и болтовню – дженши рода водопада встали и отправились в лес. А Старик, Владеющий даром слова, положил к его ногам лазер. НеКрол поднял на него глаза.
– Нет, – только и сказал Старик.
НеКрол вскочил:
– Но вы должны! Давайте я покажу вам, что он может делать…
– У меня было видение, Арик. Бог уже показал мне. Но он открыл мне, что не надо брать это в обмен.
– Владеющий даром слова, Стальные Ангелы придут…
– Если они придут, с ними будет говорить наш бог, – на своем певучем наречии сказал старейшина-дженши, но в мягком голосе слышалась твердость, а широко раскрытые золотистые глаза отнюдь не взывали о помощи.
«За нашу пищу возблагодарим себя, и только себя. Она наша, ибо мы добыли ее своим трудом, наша, ибо мы добыли ее своей борьбой, наша по единственному праву – праву сильного. Но за эту силу, за мощь наших рук, за сталь наших мечей, за огонь в наших сердцах возблагодарим Бледное Дитя Баккалона, который дал нам жизнь и научил нас ее поддерживать».
Неподвижно стоя перед пятью длинными деревянными столами, протянувшимися вдоль огромной столовой, Наставник торжественно, с достоинством произносил каждое слово молитвы. Он говорил, и большие руки с выступающими венами крепко сжимали рукоять поднятого вверх меча, а форменная одежда при свете тусклых огней казалась почти черной. Вокруг него не шевелясь сидели Стальные Ангелы. Перед ними стояла нетронутая еда: крупные вареные клубни, дымящиеся куски свинины, черный хлеб, миски с хрустящей зеленью. Дети моложе десяти лет – возраста воинской зрелости – в накрахмаленных белых комбинезонах с непременными поясами из стальной сетки занимали крайние столы, стоящие под узкими окнами; карапузы, только начинающие ходить, силились сидеть спокойно под бдительным взором строгих девятилетних воспитателей с пристегнутыми к поясу деревянными дубинками. Ближе к середине, за двумя одинаковыми столами, сидели в полном вооружении братья-воины, мужчины и женщины вперемежку, бывалые вояки рядом с десятилетними малявками, которые только что перешли из детского общежития в казарму. Все они носили одинаковую форму из меняющей цвет ткани, такую же, как у Уайотта, но без воротника, у некоторых были значки, указывающие их звание. Средний стол, наполовину короче других, был отдан кадровому составу Стальных Ангелов: военным воспитателям и воспитательницам, знатокам оружия, целителям, четырем полковым епископам – всем тем, кто носил высокие жесткие малиновые воротники. Во главе стола сидел Наставник.
– Приступим к трапезе, – произнес наконец Уайотт.
Мечом он со свистом рассек воздух над столом в жесте благословения и принялся за еду. Как и все остальные, он выстаивал очередь, которая вилась от столовой до кухни, и его порция была не больше, чем у других членов братства.
Слышалось только звяканье ножей и вилок, звон тарелок и время от времени удары дубинки – это воспитатель наказывал детей за нарушение дисциплины. В зале стояла глубокая тишина. Стальные Ангелы не разговаривали во время еды; они поглощали свою простую пищу, размышляя над уроками дня.
После еды дети, все так же молча, строем вышли из столовой и направились в детское общежитие. За ними последовали братья-воины – кто в храм, кто охранять стены, большинство в казармы. Освободившиеся после дежурства часовые торопились на кухню, где их ждала не остывшая еще еда.
Старшие офицеры остались; после того как убрали тарелки, обед превратился в заседание штаба.
– Вольно, – скомандовал Уайотт, но сидящие за столом разучились расслабляться – напряженные, скованные, они не отрывали глаз от Наставника. Тот обратился к одной из участниц заседания: – Даллис, вы подготовили доклад, который я просил?
Полковой епископ Даллис кивнула. Это была женщина средних лет, рослая, с крепкими мускулами и смуглой огрубевшей кожей. На воротнике у нее был стальной значок – эмблема компьютерных войск.
– Да, Наставник, – твердым, чеканным голосом начала она, – Мир Джеймисона – колония, насчитывающая четыре поколения, заселена в основном выходцами со Старого Посейдона. Один большой материк, почти совсем не исследованный, и более двадцати тысяч островов разной площади. Человеческое население сосредоточено на островах и живет за счет обработки земли, выращивания растений на прибрежной акватории, разведения морских животных и развития тяжелой промышленности. Океаны богаты пищевыми продуктами и металлами. Общая численность населения около 79 миллионов. Два крупных города, оба с космопортами: Порт Джеймисон и Холостар. – Она посмотрела на лежавшую перед ней на столе распечатку с компьютера. – Во время Двойной Войны Мира Джеймисона еще не было на карте. Он никогда не участвовал в военных действиях, вооруженные силы состоят только из планетной полиции.
У Мира Джеймисона нет программы колонизации, и он никогда не пытался взять под свою юрисдикцию территории, находящиеся за его границами.
Наставник кивнул:
– Прекрасно. Значит, угроза донести на нас ничего не стоит. Продолжим заседание. Воспитатель Уолмэн?
– Наставник, сегодня поймали четырех дженши, сейчас они висят на стенах, – сообщил Уолмэн. Это был румяный молодой человек со светлыми, подстриженными ежиком волосами. – Если позволите, я бы просил обсудить возможность прекращения кампании. С каждым днем искать все труднее, а находим мы все меньше. В сущности, мы истребили весь молодняк дженши из родов, которые первоначально заселяли Долину меча.
Уайотт кивнул:
– Есть другие мнения?
Полковой епископ Лайон, поджарый голубоглазый мужчина, выразил несогласие:
– Взрослые живы. Матерый зверь гораздо опаснее детеныша, воспитатель Уолмэн.
– Но не в данном случае, – сказал Знаток оружия Кара Да-Хан, мужчина огромного роста, лысый, покрытый бронзовым загаром, он отвечал за разработку психологического оружия и изучения интеллекта врага. – Наши исследования показали, что если пирамида разрушена, то ни взрослый дженши, ни детеныш не могут причинить никакого вреда чадам Баккалона. Социальная структура дженши, по сути, распадается. Взрослые либо убегают, надеясь примкнуть к другому роду, либо опускаются до уровня животных. Они бросают свое потомство, которое начинает кое-как заботиться о себе само и не оказывает нам никакого сопротивления. Учитывая количество дженши, висящих на стенах города, и тех, кто, по нашим сведениям, погиб в пасти хищников или от рук своих собратьев, я полагаю, что Долина меча практически очищена от этих зверей. Зима не за горами, Наставник, и у нас много других дел. Воспитателю Уолмэну и его людям следует дать новое задание.
Обсуждение продолжалось, но тон был задан: большинство выступающих поддержали Да-Хана. Уайотт внимательно слушал и все время молил Баккалона направить его мысли по верному пути. Наконец он жестом призвал всех к молчанию.
– Воспитатель, – обратился Наставник к Уолмэну, – завтра соберите всех дженши, которых сможете найти – взрослых и детей, но не вешайте их, если они не станут сопротивляться. Вместо этого покажите им их сородичей, висящих на городской стене, а потом отправьте восвояси. Я надеюсь, они принесут весть всем остальным дженши, и те узнают, какую цену платит зверь, выпустивший когти, поднявший лапу или клинок на семя Земли. И когда придет весна и чада Баккалона двинутся дальше, за пределы Долины меча, дженши мирно оставят свои пирамиды и покинут свои земли, – они понадобятся нам, людям, приумножающим славу бледнолицего дитя.
Лайон и Да-Хан дружно кивнули, к ним присоединились остальные.
– А теперь поделитесь с нами своей мудростью, – попросила полковой епископ Даллис.
Наставник Уайотт согласился. Одна из военных воспитательниц принесла ему Книгу, и он раскрыл ее на Догматах.
– «В те дни тяжкие бедствия постигли семя Земли, ибо чада Баккалона отреклись от него во имя более слабых богов. И тогда небеса почернели, и ринулись на людей сверху сыны Хранги с красными глазами и клыками, как у демонов, и ринулись на них снизу полчища финдий, подобные тучам саранчи, и заслонили от них звезды. И пылали вселенные, и кричали дети: «Спасите! Спасите!»
И тогда явился Он – Бледное Дитя – и встал перед людьми со своим огромным мечом в руках и громовым голосом стал их укорять: «Вы были слабыми чадами и ослушались меня, – сказал Он. – Где ваши мечи? Не я ли вложил мечи вам в руки?»
И чада крикнули: «Мы перековали их на орала, о Баккалон!»
И был Он в великом гневе: «Значит, с оралами встретите вы сынов Хранги! Значит, оралами сокрушите вы полчища финдий!» И Он покинул своих чад и не стал более слушать их стенаний, потому что Сердце Баккалона есть Сердце огня.
Но один из семени Земли осушил слезы, ибо небеса горели так ярко, что слезы жгли щеки. И проснулась в нем жажда крови, и он перековал свое орало вновь на меч, и бросил вызов сынам Хранги, и умертвил их сколько мог. Тогда другие, узрев сие, пошли по стопам его, и гулкий боевой клич пронесся по всем мирам.
И услышал он, Бледное Дитя, и вернулся, так как шум битвы ласкает Его слух больше, чем звук рыданий. И когда Он увидел битву, Он улыбнулся. «Теперь вы снова мои чада, – сказал Он семени Земли. – Вы отвергли меня во имя бога, который называет себя агнцем, но разве вы не знали, что агнцы обречены на убой? Однако теперь пелена спала с ваших глаз, и вы снова Псы Господни!»
И Баккалон вновь вручил им всем по мечу, всем своим чадам, всему семени Земли, и Он поднял свой огромный черный меч, Истребитель демонов, уничтожающий тех, у кого нет души, и взмахнул им. И сыны Хранги пали перед его мощью, а громадные полчища финдий сгорели от Его взгляда. И чада Баккалона победили во всех мирах».
Наставник поднял глаза.
– Ступайте, братья по оружию, и обдумайте во сне Догматы Баккалона. Пусть бледнолицее дитя дарует вам видения!
Это была команда разойтись.
Голые деревья на холме покрылись ледяной глазурью, и нетронутый, если не считать редких следов живых существ и завитушек, оставленных порывами северного ветра, снег сверкал ослепительной белизной в лучах полуденного солнца. Город Стальных Ангелов, лежащий внизу, в долине, казался отсюда неестественно чистым и спокойным. С восточной стороны лежали огромные сугробы снега, доходящие до середины обледеневшей стены из ярко-красного камня; ворота не открывались месяцами. Давным-давно чада Баккалона собрали урожай и вернулись в город греться у очагов. Только синие огни, освещающие холодную, черную ночь, да шагающий по стене случайный часовой напоминал неКролу, что Ангелы еще живы.
Дженши, которую неКрол называл Грустной рассказчицей, смотрела на него необычно темными глазами, гораздо темнее прозрачных золотистых глаз ее сородичей.
– Под снегом лежит сломанный бог, – проговорила она, и даже убаюкивающие интонации языка дженши не могли скрыть суровых ноток в ее голосе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?