Текст книги "Блеф"
![](/books_files/covers/thumbs_240/blef-83357.jpg)
Автор книги: Джордж Мартин
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Точно так.
– Ну а если такое случится до завершения работы по контракту, этот другой уклоняться не станет?
– Ни в коем разе – пока в карман хоть что-то сыплется!
– Значит, мы с тобой поняли друг друга.
Скрепив сделку рукопожатием, Кройд поднялся и, оставляя за собой снежный шлейф крохотных чешуек, осыпающихся с кожи, направился к выходу. Мазучелли проводил его брезгливым взглядом и потянулся за свежей зубочисткой. А Кройд, оказавшись на улице, выудил из кармана и бросил в рот еще одну черную пилюлю.
Наряженный в серые слаксы и голубой блейзер, в галстуке цвета запекшейся крови Кройд посиживал в «Высоком тузе». Завитой и густо напудренный, с ухоженными ногтями, он сидел в одиночестве за столиком у окна, поглядывал сквозь снежный туман на городскую иллюминацию далеко внизу и, отхлебывая шато д’икем из высокого бокала, ковырял вилкой в запеченном лососе. Кройд рассеянно обдумывал предстоящие действия и одновременно не забывал заигрывать с проскакивающей мимо официанткой, Джейн Доу. Та как раз приближалась снова – добрый для Кройда знак. Во всех прежних воплощениях, всеми прежними сердцами – порою даже сдвоенными, строенными, но всегда расстроенными от неразделенной любви – Кройд всецело принадлежал ей. Вот и сейчас, собравшись с духом и полагаясь на случай, как на лучшего помощника в делах сердечных, он вытянул руку и коснулся ее нежного плечика.
Раздался треск электрического разряда. Джейн с тихим «ах!» застыла как вкопанная и потерла обожженное место.
На симпатичном личике читались все признаки детского огорчения.
– Прости меня… – начал Кройд.
– Ничего страшного, ведь ты не виноват – это всего лишь статическое электричество, – ответила девушка.
– Может быть, – не стал спорить Кройд. – Я просто хотел сказать, что мы знакомы, я тебя давно знаю, хотя ты узнать меня в нынешнем моем воплощении вряд ли сможешь. Я Кройд Кренсон. Когда мы виделись в прошлом, я всегда мечтал познакомиться с тобой поближе – сесть где-нибудь рядышком хоть на минуту и спокойно поболтать. Но до сих пор все как-то не складывалось.
– А ведь неплохой подходец! – объявила девушка, смахивая с бровей влагу. – Надо же, представиться тузом, которого никто не опознает. Бьюсь об заклад, твоему примеру последуют и другие.
– Могут, пожалуй, – улыбнулся Кройд, разводя руки пошире, – но если найдется с полминутки свободных, смогу доказать, что я – это я.
– Что? Что ты собираешься делать?
– Хочу ионизировать воздух, наполнить его в твою честь анионами, – сказал Кройд, зажигая меж ладоней бледный фейерверк. – Освежить, сделать таким, как перед грозой. Лишь слабый намек на то, что я способен устроить на самом деле…
– Прекрати немедленно! – воскликнула девушка, отступая в панике. – Заметить же могут…
Лицо и ладони Кройда взмокли от напряжения, волосы прилипли к потному лбу.
– Ну, прошу тебя, – умоляла Джейн.
– Пусть катятся к дьяволу! – заметил Кройд. – Давай устроим настоящую маленькую грозу. – Молнии заплясали между его пальцами, и Кройд нервно захихикал.
На них уже стали обращать внимание.
– Ну, хватит, ну, пожалуйста, – снова взмолилась девушка.
– А присядешь на минутку?
– О’кей!
Джейн уселась напротив. Утирая насухо лицо и шею, Кройд извел не одну салфетку.
– Извини за укольчик. Моя вина, должен признаться, – сказал он наконец. – Следует осторожнее обращаться с электричеством, когда рядом некто по имени Кувшинка или Водяная Лилия.
Девушка мило улыбнулась.
– Твои очки запотели. – Джейн порывисто нагнулась над столом и сдернула их с переносицы Кройда. – Позволь я протру…
– Влажная прелесть, явленная сразу двести шестнадцать раз. Что может быть прекраснее? – прокомментировал Кройд ее немигающий взгляд и приоткрытые губки. – Вирус, как обычно, не поскупился в отдельных своих проявлениях.
– Ты действительно видишь меня такое множество раз?
Он кивнул:
– Приметы джокеров проявляются порой в моих метаморфозах. Надеюсь, я тебя этим не напугал?
– Да что ты, это просто удивительно! – сказала девушка.
– Ты весьма любезна. Но все же верни мои очки.
– Секундочку.
Она тщательно протерла линзы краешком скатерти.
– Спасибо. – Кройд снова водрузил очки на нос. – Заказать тебе выпивку? Или поесть? Проси все, что душе угодно, – хоть натасканного болотного спаниеля!
– Я ведь на службе, – ответила она. – Спасибо. Извини. Может, в другой раз?
– Ничего-ничего. Я и сам сейчас при деле. Однако, если не шутишь, оставлю адресок и пару телефонов. Меня там может и не оказаться, но весточку на автоответчике я тебе оставлю.
– Договорились.
Кройд быстро нацарапал карандашом несколько строк в блокноте, вырвал страничку и протянул девушке.
– А что у тебя за работа сейчас? – поинтересовалась та.
– Весьма деликатного свойства, – ответил Кройд. – Расследование, связанное с клановыми разборками.
– Правда? Слыхала я, что ты столь же чокнутый, как и честный. Похоже, люди порой правду говорят.
– Ну, не совсем так, – улыбнулся Кройд. – Словом, дай о себе знать. Возьмем напрокат классную тачку и устроим забег в ширину.
Она поднялась с загадочной улыбкой:
– Может, и позвоню.
Кройд поспешно извлек из кармана конверт, отложил в сторону пачку купюр и расправил на столе клочок бумаги.
– Пока не убежала – имя Джеймс Спектор ни о чем тебе не говорит?
Девушка враз побледнела. А Кройд между тем обнаружил, что снова успел покрыться липкой влагой.
– Что я сказал такого особенного?
– Ты не шутишь? И вправду не знаешь?
– Не знаю. И не шучу.
– Но ты же знаком с фольклором тузов, знаешь поговорки.
– Далеко не все.
– Кто в потемках встретит Рыжего, счастлив будет, коли выживет, – продекламировала девушка. – Из гранаты вынь чеку при подходе к Живчику… Эта последняя как раз о нем. Джеймс Спектор по кличке Живчик.
– Никогда не слыхал, – признался Кройд. – Кстати, а про меня ничего такого не знаешь?
– С ходу не припомнить.
– Ну, давай, будь паинькой. Мне жутко интересно.
– Ладно уж. Только в рот засунь пирог – хлоп! – и Дремлин на порог, – медленно выговорила Джейн. – Если он слетел с катушек, не спасет и сотня пушек.
– Не слабо!
– А если я позвоню, когда ты как раз в таком состоянии…
– В таком состоянии на твой звонок я и ответить не сумею, не волнуйся.
– Принесу-ка я тебе еще пару чистых салфеток. Захвати с собой, – предложила девушка. – И прости, если испортила тебе вечер.
– Ерунда. Тебе кто-нибудь уже говорил, как ты очаровательна, когда истекаешь влагой?
Джейн взглянула на него исподлобья.
– Пожалуй, принесу тебе еще и вяленой рыбки, – процедила она после недолгой паузы.
Кройд потянулся за прощальным поцелуем, но схлопотал звонкую оплеуху.
Линн Харпер
Распад
Первыми заведение Джованни покинули двое телохранителей. И сразу же принялись оглядывать улицу сквозь темные очки. По взмаху руки человека, шедшего справа, телохранитель шагнул вперед, опережая дона Томазо, главу семьи Ансельми. Дону нужно было помогать идти. Он был старым, согбенным, но его старомодный черный костюм был пошит на заказ и отглажен до бритвенных стрелок. Он тоже оглядел улицу, поворачивая из стороны в сторону трясущуюся голову, торчащую из ссутуленных плеч, будто голову черепахи. Красные и зеленые неоновые огни вывески ресторана одновременно подчеркивали и скрывали морщины на его лице.
Черный «Мерседес» дона Томазо стоял поперек всех правил у самого входа в ресторан Джованни. Окруженный своими, дон Томазо подошел к машине, держа голову так высоко, как только мог, назло всем, кто мог бы смотреть на него. Позади «Мерседеса» остановился темный «БМВ». Томазо приветственно кивнул водителю, пригибаясь и садясь в лимузин. Следом сел один из телохранителей. Остальные сели в «БМВ». Обе машины поехали прежде, чем закрылись двери «БМВ».
Освещенные тусклым оранжевым светом уличного фонаря, двое детей играли на тротуаре, перед особняком в квартале от ресторана. Мальчик только что кинул девочке бейсбольный мяч, когда «Мерседес» взорвался. Спустя мгновение взорвался и «БМВ». Вспухли огненные шары, сливаясь, обломки машин и куски кирпича от ближайших домов разлетелись в стороны и упали.
Розмари Малдун глядела на огонь взрывов, который отобразил огромный экран прямо перед ней. Ничего не сказала, пока пленка не закончилась и по экрану не пошел шум. Неподвижно сидела в резном кресле из черного ореха, во главе длинного стола, лишь сжала подлокотники так, что побелели костяшки.
Крис Мазучелли встал с кресла, рядом с ней, и вынул кассету из видеомагнитофона. Розмари оглядела отцовскую библиотеку, место, где всегда проходили главные собрания ее семьи, Гамбионе. Она почти все оставила на местах, поставив сюда лишь некоторое количество современной аппаратуры, такой, как видеомагнитофон и компьютер. Чтобы было проще командовать подчиненной ей империей, которую она унаследовала. Сейчас комната показалась ей особенно пустой, как тогда, когда отец оставил ее.
Когда Крис вернулся к столу, он положил кассету и погладил ее по каштановым волосам. Его рука прикрыла ей лицо, и Розмари собралась с силами.
– Теперь нас только двое. Дон Кальвино и я. За несколько недель погибли трое донов, а мы даже не знаем, кто нас убивает.
Розмари покачала головой.
– Пять Семей еще никогда не сталкивались с такой опасностью. Мы не готовы вести войну в таких масштабах. Потеряли большую часть точек сбыта наркотиков в Джокертауне. В Гарлеме перестали процент платить. Нас бьют по всем фронтам. Захватили даже нашу самую большую лабораторию по наркотикам в Бруклине.
– Придется собраться. Ты – единственный дон, оставшийся при власти. Я разговаривал с капо дона Томазо. Все они заодно с нами, как и остальные. Хотелось бы лишь направить их усилия в нужную сторону. В данный момент я лишь пытаюсь поддержать дела в порядке, чтобы у нас были деньги на то, чтобы выжить и нанести ответный удар. Кальвино пытается пойти на переговоры. Судя по всему, это без толку пока что. Оставшиеся в живых двое донов были под круглосуточной охраной. Только поэтому и имеем эту запись.
Крис подбросил кассету в воздух.
– Бомбы с дистанционным управлением, как я понимаю. Жидкая взрывчатка наверняка. Видимо, были в прямой видимости от машин, чтобы убедиться, что взорвут именно дона Томазо.
– Значит, детей они тоже видели, – подняв взгляд, сказала Розмари.
Крис пожал плечами.
– Пока что жертвы среди гражданских их не особо беспокоили. Террористы, вот и все.
– Ублюдки.
Крис кивнул, и Розмари поняла, что он уже обдумывает то, как отследить, откуда взялась взрывчатка. За последние несколько месяцев работы с ним она, в частности, поняла, что он превосходно воплощает в жизнь ее потребности и желания, выступая в качестве официального главы клана по отношению к другим Семьям. Знала, что капо никогда не примут ее саму в качестве главы семьи Гамбионе. Им нужен мужской персонаж на таком посту. Так что официально всем командовал Крис, а она, Мария Гамбионе, дергала за ниточки. Хотя на самом деле все было не совсем так. Крис практически угадывал ее мысли. И у него был богатый опыт, тот, которого недоставало ей. Без него она никогда бы со всем этим не справилась.
– «Призрачный кулак» создает нам проблемы, но я не думаю, что у него достаточная организационная структура, чтобы сделать все это. С другой стороны, мы знаем, что они работают заодно с «Белоснежными цаплями» и «Оборотнями» из Джокертауна. Вместе они создают нам очень много проблем. Но это всего лишь несколько банд…
– При должном руководстве…
Розмари развела руками.
– При должном руководстве все возможно. Но мы уже должны бы были что-то о нем слышать. Как им удается настолько хорошо скрывать его?
Крис пожал плечами.
– Я проверю, но не буду особо на этом сосредотачиваться. У меня возникла другая мысль. Подумай насчет убийства Томазо. Машины должны были быть под круглосуточным наблюдением и охраной самых доверенных его людей. Как, черт подери, они смогли установить эти бомбы?
Крис отодвинул стул и сел.
– И как?
Розмари уже приучила себя не проявлять лишнего нетерпения, когда Крис принимался рассуждать философски. Из этого можно было многое почерпнуть, как из лекции в юридическом колледже.
– Снова тузы. Как и в случае с доном Пичиетти. Кто же еще сможет появиться, а потом исчезнуть так, что его никто не видел? На самом деле никто не знает, сколько их в городе, кто они и на что способны. Что, если некоторые из них решили, что прикидываться альтруистами и трусами глупо? Да и джокеры тоже. Посмотри на этих «Оборотней». Да и на натуралов. Вместе получается весьма серьезная армия. Подумай, где все происходит по большей части. В Джокертауне. Возможно, именно потому, что мы там все контролируем, они пытаются нас снести. Или сами джокеры решили отхватить свою долю.
Крис наклонился вперед.
– Пусть и не все они тузы, но определенно у них есть тузы, которые на них работают. И я думаю, есть способ с этим справиться. Если мы не наймем себе собственных тузов, то нас перебьют. Мы не сможем с ними тягаться.
– Это мне нравится. Должность прокурора округа поможет мне в поиске добровольцев. Слегка направим их усилия в нужную сторону, и изрядная часть наших проблем будет решена. Так мы сможем получить на свою сторону тузов посильнее, чем у противника. Жаль, что самые крутые отправились в это турне, под эгидой ВОЗ.
Розмари кивнула Крису. Такой план нравился ей куда больше всех, которые они составляли в последнее время.
– Ладно, – добавила она. – Ты сам сможешь кого-нибудь найти?
– Если честно, уже нашел. У нас теперь есть детектив по имени Кройд, который кое-что взялся проверять для нас, а еще парень с чудесным именем Дубина, который очень хорош в драке. Конечно, они не настолько высокого класса, поскольку их нанял такой криминальный элемент, как я.
Крис выпрямился и поглядел на нее, слегка наклонив голову, чтобы скрыть ухмылку.
– Они тоже хороши. Да и «криминальный элемент» вовсе не так плох.
Розмари протянула руки и притянула его к себе, чтобы поцеловать.
Вонищенка шла по запруженной Ист-Вилидж-стрит, стараясь не терять терпение от того, как Си-Си Райдер пялится на витрины. Казалось, через каждые три метра эта милая девушка с рыжими торчащими волосами замечала в витрине что-то такое, что только и мечтала купить. Хорошо хоть, не заходила внутрь и не заводила разговор. Вонищенка уже готова была предложить ей вернуться в помещение на верхнем этаже, где обитала сочинительница песен, когда услышала позади голос с характерным каджунским акцентом.
– Эй, вы обе, куда шагаете?
Тело гиперактивной девушки-подростка было затянуто в полосатое трико танцовщицы, на ногах ее были золотистые кроссовки. Корделия, племянница Джека. Она выскочила из ресторана, в который только что собиралась зайти. Схватила Вонищенку и Си-Си под руки и затащила в «Ривьеру» прежде, чем те успели что-то возразить. Как только они оказались внутри, Си-Си стряхнула ее руку, но они не стали возражать, когда девушка нашла им столик. Вонищенка хорошо знала, что лучше не возражать, чтобы не получить себе в наказание смертельно обиженного подростка.
– Так вы еще не видели, как Розмари к тузам обратилась, по телику? – спросила Корделия, открыв меню и тут же его захлопнув. – Присоединишься, Вонищенка?
– Меня никто не просил, – ответила Вонищенка, делая вид, что внимательно читает меню. – А ты сама?
Поглядев поверх огромной папки меню, Вонищенка с удивлением увидела на лице Корделии искреннее отвращение. Ей удалось остановить девушку на всем скаку, возможно, впервые в жизни.
– Я, это, больше никогда такого не сделаю, – ответила Корделия и уперлась взглядом в меню. – Ударить кого-нибудь могу, сама знаешь. Но это больше никогда в жизни не сделаю. Так нельзя.
– Я не уверена, что это хорошая идея. «Комитет бдительности» из тузов не то, что нужно этому городу.
Си-Си поглядела на Вонищенку и Корделию, извинилась и встала.
– Давно Джека видела? – спросила Корделия Вонищенку, внимательно проводив Си-Си взглядом, невинно поглядев на нее широко открытыми глазами.
– Ага. Он спрашивал, не видела ли я тебя. Никогда не думала, что стоит иногда хоть звонить дяде?
В хриплом голосе Вонищенки отчетливо читалось раздражение.
– Я была так занята на этой работе в «Глобал Фан энд Геймс», и все такое…
– А еще ты просто не хотела с ним разговаривать, так?
– Даже не знаю, что сказать…
Корделия смутилась.
– В смысле, все так, будто он мне теперь совсем чужой. Ты не поймешь. Меня воспитали в строгой вере. Учили, что гомо… такие, как Джек, что это один из худших грехов.
– Это не так, и он все равно тебе дядя родной. Он жизнью ради тебя рисковал, а ты ему даже позвонить не хочешь. Какая радость, что ты столь крепка в своих понятиях о добре и зле.
Вонищенка произнесла это с явным отвращением и махнула рукой невольно.
– Майкл ему хороший друг. Я никогда еще не видела Джека таким счастливым.
– Ага, точно, Майкл, сукин он сын! Я его в клубе видела, в Виллидж, на прошлой неделе. Он там был не один и не с дядей Джеком, – взбешенно ответила Корделия.
– У вас все в порядке? – спросила Си-Си, усаживаясь и оглядывая обеих.
– Эй, без проблем, – ответила Корделия, отмахиваясь от официантки. – Так ты выполнишь мою просьбу или как?
– Каждый раз ты спрашиваешь, и каждый раз я отвечаю. Нет, – ответила Си-Си, раздраженно мотнув головой. – Я хочу просто сочинять песни, записываться понемногу, дома. Мне не нужна публика, я не хочу этого, совершенно точно.
– Си-Си, но публике ты нужна. Это на благо и жертвам Дикой Карты, и жертвам СПИДа. Ты способна им посочувствовать больше, чем кто-либо.
Вонищенка увидела, как лицо Си-Си окаменело при упоминании вируса Дикой Карты. Потребовались годы лечения и приема лекарств и еще бог знает чего, чтобы вернуть ее обратно в человеческое состояние. Для Си-Си самым страшным и реальным кошмаром была мысль о том, что она может снова превратиться в оживший вагон метро, движимый лишь ненавистью. Или что-то еще, куда худшее. Си-Си не любила о таком разговаривать.
Си-Си Райдер держала свои эмоции железной хваткой, не позволяя им превышать некий предел, весьма низкий. Если она продолжит принимать успокоительные и антидепрессанты, которые ей прописали, то не сможет писать песни. А неспособность творить еще хуже, чем перспектива вернуться в прежнее состояние. Поэтому она старалась избегать ситуаций, в которых могла бы потерять контроль над собой. Даже Тахион не смог в точности сказать ей, что может стать спусковым механизмом внутренних трансформаций, в результате которых она снова изменится. Вонищенка не могла понять, как Си-Си удается жить в таком постоянном страхе, продолжая при этом писать песни. С другой стороны, она прекрасно понимала, почему Си-Си сторонится публики. И вполне одобряла это.
– Нет.
Голос Си-Си был таким же напряженным, как и мышцы ее тела, хотя было вполне очевидно, что она держит под контролем тот эффект, который произвел на нее этот разговор.
– Это могло бы стать твоим грандиозным возвращением…
– Корделия, невозможно вернуться туда, где тебя никогда не было, – с трудом улыбнувшись, сказала Си-Си. – Уверена, на это место достаточно куда более подходящих кандидатов.
– Твои песни записывают лучшие из лучших. Питер Гэбриэл…
Корделия прервала свою хвалебную песнь, когда ей принесли бургеры, но лишь на мгновение.
– …«Симпл Майндз», «Ю-Ту»… пора тебе показать всем им, на что ты способна.
Утомившись этим спором и успокоившись на том, что Си-Си продолжала стоять на своем, Вонищенка протянула нити сознания через весь город, оглядывая его глазами своих зверей-разведчиков. Темнота, яркий свет, голод, удовлетворение, напряженное предвкушение охоты, холодящий страх преследуемых. Смерть, рождение, боль. В жизни столько боли, каждую ее минуту. Почему же эти дураки-люди постоянно пытаются сотворить ее больше, играя в свои ничтожные игры? Играя с живыми существами. Она коснулась сознанием белки с перебитой спиной. Ее сбила машина, рядом с Вашингтон-Парк. Вонищенка усилием воли отключила ей сердце и мозг одновременно, избавляя от мук. У Центрального парка серый, сын черного и полосатой, метнулся в дубовую рощицу и спрятался в кустах. Потом резко развернулся и разодрал нос доберману, который его преследовал. Вонищенка почувствовала восторг кота, и спустя мгновение он почувствовал прикосновение ее ума и сердито зашипел. Не ощущая необходимости удерживать контакт насильно, Вонищенка двинулась дальше. Позволила себе потратить еще мгновение на то, чтобы убедиться, что последние котята черного и полосатой надежно укрыты в тепле тоннеля под Сорок Второй.
Ее глаза снова вернулись в нормальное состояние, и она поняла, что разговор между Корделией и Си-Си прервался.
– Сьюзан, ты в порядке?
Си-Си оглядела лицо Вонищенки и медленно кивнула:
– Она в порядке, Корделия.
Открыв рот, Си-Си снова привлекла внимание Корделии к себе, давая Вонищенке возможность спокойно вернуться. Иногда было очень тяжело возвращаться в медлительный мир людей, наполненный лишь болтовней. Когда-нибудь, подумала Вонищенка, глядя на Си-Си Райдер, она не вернется. Си-Си была единственным человеком, которая оказалась в состоянии понять это. Когда-нибудь она спросит Си-Си, как она ощущала себя, когда была Другой. Си-Си редко заговаривала об этом, но всякий раз Вонищенка видела в ее глазах нестерпимую нужду с кем-то этим поделиться.
– Э, ладно. По-любому «Джи-Эф энд Джи», сама понимаешь, всегда будут рады твоему возвращению. «Дом Смеха» – особое место, интимное. Идеально подходит для тебя и твоей музыки.
Корделия наклонилась к Си-Си:
– Мы всегда готовы. И ты знаешь, что Ксавье Десмонд – твой преданный поклонник.
– Боже, девочка, ты превращаешься в агента, самого настоящего, – сказала Си-Си, откидываясь на покрытую пластиком, в стиле пятидесятых, спинку стула. – А у меня и так агент есть. Мне одного за глаза хватает.
– Ну, это, мне домой уже пора. Поздно. Рада была вас видеть, ребята.
Корделия бросила пару купюр на стол и встала. Закинула на плечо рюкзачок из кожи броненосца. Увидев отвращение Вонищенки при виде кожи мертвого животного, локтем сдвинула рюкзачок за спину и, пятясь, пошла к двери, не переставая наседать на Си-Си.
– У тебя несколько недель, чтобы принять окончательное решение. Шоу состоится не раньше конца мая. Боно сказал, что очень ждет встречи с тобой. Как и Литл Стивен.
– Спокойной ночи, Корделия, – ответила Си-Си Райдер, окончательно теряя терпение. – Я слишком стара для всего этого, Сьюзан.
Буквально корчась от надетого на нее делового костюма с набивными плечами, который ей купила Розмари, Вонищенка вышла из лифта на нужном этаже. Секретарша сразу же узнала ее.
– Доброе утро, мисс Мелотти. Сейчас сообщу мисс Малдун.
– Благодарю, Доннис, – ответила Вонищенка, неловко усаживаясь в одно из кресел в приемной.
– Боюсь, вы разминулись с мистером Гольдбергом. Он пару минут назад ушел на одно из судебных заседаний, где он сегодня должен присутствовать.
Женщина, старше ее возрастом, виновато улыбнулась, отрываясь от электронной машины для набора текста и набирая внутренний номер Розмари. Сообщила о ее приходе.
– Хоть когда-то все идет по распорядку. Проходите, она вас ждет.
Вонищенка кивнула, вставая и с трудом удерживая равновесие на высоких каблуках. Стоя спиной к секретарше, позволила себе моргнуть от боли в ступнях. Терпеть не могла весь этот маскарад с приличной одеждой, необходимый, чтобы поговорить с Розмари. Подойдя к двери, постучала дважды и вошла. Заместитель прокурора округа разговаривала по телефону, прижав трубку плечом. Как обычно, Вонищенка уселась на край большого дубового стола и принялась слушать разговор.
– Отлично, лейтенант. Я так рада, что эта наводка относительно подпольной лаборатории оказалась верной.
Подписывая бумаги и удерживая плечом трубку, Розмари поглядела на Вонищенку и закатила глаза.
– Значит, это и не мафия сделала вовсе. Есть какие-нибудь намеки на то, чья лаборатория? Если мы сможем узнать, кто стоит за этой бессмысленной уличной войной с мафией, мы далеко продвинемся в том, чтобы прекратить ее.
Розмари закивала, слушая незримого собеседника, и едва не уронила трубку.
– Точно, но пока они продолжают уничтожать друг друга, гибнут и другие люди, ни в чем не повинные.
– Ну, вы можете быть уверены, что я немедленно направлю к вам других тузов, которые вызовутся помогать нам. Вы правы, несогласованные действия опасны. Рада была помочь. Буду на связи. Пока.
Розмари положила трубку.
– Этой ночью накрыли лабораторию по производству наркотиков, – сказала она, опираясь подбородком на руку. Улыбнулась Вонищенке.
– Я рада, – кивнув, сказала Вонищенка и поглядела на темную деревянную дверь.
– А мне любопытно, – ответила Розмари, вставая. Подошла к двери и убедилась, что она хорошо закрыта. – Почему ты не вызвалась добровольцем?
Вонищенка уже в сотый раз заметила, что Розмари ходит на шпильках безо всяких проблем. Подняла взгляд и увидела, что Розмари глядит на нее и на ее скулах играют мышцы.
– Ты не просила, – неловко ответила Вонищенка. Терпеть не могла этого. Пусть чувство вины испытывают люди. Или домашние животные.
– Я не думала, что надо делать это персонально. Думала, мы друзья.
Они поглядели друг на друга, как две кошки, оспаривающие территорию. Розмари первой сделала шаг к выходу из тупика:
– Безусловно, мы и есть друзья.
Помощник прокурора села в кресло и откинулась на спинку.
– Мне следовало попросить тебя. И я прошу. Мне нужна твоя помощь.
Улыбка Розмари почему-то напомнила Вонищенке зевающего тигра. Зубы, столько зубов. Она почувствовала холодок.
– Что я могу сделать? Поговорить с голубями?
Вонищенка внимательно глядела на лицо Розмари, ища признаки неискренности.
– Ну, голуби многое видят. Уверена, иногда видят нечто очень интересное. И я просто хотела бы знать о таких интересных вещах.
– Какая из тех, кто есть ты? Помощник прокурора округа или дон, возглавляющий Семью?
Розмари сверкнула глазами, глянув в сторону двери, а потом снова на Вонищенку. Но спустя мгновение улыбнулась женщине, сидящей у нее на столе.
– Ты удивишься, узнав, насколько часто их интересы сходятся.
– Да. Совершенно точно. Не думаю, что смогу помочь, – качая головой, ответила Вонищенка.
– Ладно тебе, Сьюзан. Люди гибнут. Мы должны это остановить.
Розмари подошла к окну.
– Да. Люди убивают людей, – кивнув, согласилась Вонищенка. – И хорошо. Чем их меньше, тем лучше.
– Сегодня, как вижу, у тебя тяжелый день, – сказала Розмари, снова садясь в кресло. – Такое я от тебя уже слышала.
– Я серьезно, – ответила Вонищенка, в упор глядя на давнюю подругу.
– Понимаю. Но ты мне нужна. Мне нужны твои связи. Нужна информация, которую ты можешь получить. И дело не только в том, что люди гибнут.
Розмари вытянула руки вперед, поверх бумаг, лежащих на столе. Обе видели, как задрожали ее пальцы, прежде чем сжаться в кулаки.
– Дон Пичиетти и дон Ковелло уже мертвы. Только что они убили дона Томазо. Он был моим крестным. Вонищенка, пожалуйста, помоги мне.
Розмари поглядела на Вонищенку. В ее голосе и на ее лице была искренняя мольба.
– Пичиетти убили ножом для колки льда, в ухо. И никто из окружающих ничего не видел, – продолжила Розмари, криво улыбаясь. – И они не лгут насчет этого.
– Ты не понимаешь, во что ввязалась. Но моя помощь будет такова, чтобы никому не принести боль, – с горечью сказала Вонищенка, внутренне признавая поражение и ненавидя себя за это. Но она не может бросить друга.
– Спасибо тебе, – немного расслабившись, сказала Розмари. Взяла ручку и принялась крутить ее в пальцах. – Давно с Джеком не говорила?
– Очень, – ответила Вонищенка, посылая часть своего сознания к крысе, которой поручила приглядывать за Джеком, когда тот работает в тоннелях метро. Сначала почувствовала запах. Потом развернула голову крысы в сторону Джека Робишо и увидела его нечетким черно-белым зрением крысы.
– Может, сможешь передать ему, что я хочу с ним увидеться? – спросила Розмари, явно устав спорить с Вонищенкой.
– Могу сказать ему, – кивнув, ответила Вонищенка. – Но ничего не обещаю. Какому из лейтенантов доложить?
– Не шути так, Сьюзан. Ты будешь рассказывать все, что тебе станет известно, лично мне.
Но когда Вонищенка встретилась с ней взглядом, в глазах Розмари не было ничего дружеского.
Опершись сжатыми в кулаки руками на стопку папок с делами, Розмари глядела в окно. Она боялась за Криса. Пока они не выяснят, кто стоит за этой войной против Семей, он в огромной опасности, поскольку официально возглавляет клан Гамбионе. А у них все еще слишком мало информации, хотя мафия теряет людей каждый день. Они подняли всех: сборщиков в игорном бизнесе, дилеров, мелких подручных, рэкетиров, чтобы найти хоть какие-то выходы к центру этой сети. Но без толку. Нижние звенья преступной цепи понятия не имели о том, что творится наверху. Чья-то гениально устроенная организация, которая убивает ее людей. Она невольно покачала головой. Часть ее была занята делами Семьи, другая же пыталась справиться со всеми делами по службе. Ей все чаще и чаще приходилось полагаться на помощников в тех делах, с которыми она еще несколько месяцев назад разбиралась бы сама. Интересно, заметил ли кто-нибудь это. Надо быть осторожнее. Так сложно все это держать в равновесии, намного сложнее, чем она себе представляла.
Послышался тихий голос Доннис:
– Кое-кто хочет вас видеть, мисс Малдун.
Это так резко вырвало ее из ее мыслей, что она едва не подпрыгнула.
– Кто там, Доннис? У меня весь стол делами завален.
– Ну, мисс Малдун, она сказала, что ее зовут Джейн Доу.
Имя было знакомым, но Розмари не сразу сопоставила его с человеком. А потом вспомнила. Водяная Лилия. Что нужно этой девушке?
– Я ее приму.
Войдя, девушка, нет, поправила себя Розмари, молодая женщина с каштановыми волосами аккуратно закрыла за собой дверь.
– Благодарю, что приняли меня, мисс Малдун.
– Присаживайтесь, мисс Доу, пожалуйста. Чем могу быть полезна?
Водяная Лилия опустила взгляд на свои нервно движущиеся руки, и Розмари увидела, как у нее на лбу выступили капли жидкости. Интересно, подумала она, потоотделение – естественное продолжение ее способностей туза? Только этого ей не хватало.
– Ну, я подумала, может, я что-то могу для вас сделать. Я услышала, что вы ищете тузов, и… я понимаю, что я не самый выдающийся из них, но подумала, что могла бы работать с вами. Если у вас есть что-то, что я могу сделать.
– Возможно, – ответила Розмари и вздохнула. Представить себе не могла, что бы это могло быть, но не собиралась с ходу отвергать любую предложенную помощь в нынешней ситуации. – Объясните поточнее пределы ваших возможностей.
– Ну, я могу управлять водой. Хорошо умею устраивать затопления.
Водяная Лилия покраснела, и вода заблестела у нее на лице. Она выглядела очень юной. Розмари услышала звук падающих капель, но решила не обращать внимания.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?