Текст книги "Римский воин"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rimskiy-voin-48093.jpg)
Автор книги: Джордж Уотсон
Жанр: Зарубежная образовательная литература, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Римский флот впервые получил статус регулярного в 31 г. до н. э., после победы флота Августа над флотами Антония и Клеопатры при Акции. Первой базой флота был город Форум Юлия (на Лазурном Берегу Франции, совр. г. Фрежюс. – Ред.) в Нарбонской Галлии. Эта база продолжала находиться в распоряжении флота даже после того, как в 22 г. до н. э. Нарбонская Галлия перешла под контроль римского сената. Однако постепенно основным местом дислокации флота стали базы в Равенне и Мизенах. Это произошло после того, как территория Галлии была полностью умиротворена и прежние морские базы потеряли свое значение. База римского флота в Форуме Юлия просуществовала вплоть до 69 г. н. э., однако после этого сохранялась лишь номинально.
Мизены и Равенна использовались для нужд флота гораздо более продолжительное время. Обе эти базы были созданы при правлении императора Августа и оставались в распоряжении римского имперского флота весь период его существования. Точные данные о численном составе флотов, дислоцированных на базах в Мизенах и Равенне, отсутствуют. Однако известно, что обе они располагали достаточным количеством людей для того, чтобы сформировать в так называемый «год четырех императоров» (69 г. – Ред.) по одному легиону. Флот в Мизенах сформировал для императора Нерона I легион (Вспомогательный). II легион с тем же названием был сформирован по указу императора Веспасиана в Равенне. По оценкам исследователя Старра, численность личного состава базы флота в Равенне составляла свыше 5 тысяч человек. Численность моряков на базе в Мизенах вдвое превышала это количество.
Командование каждым из флотов осуществлял флотоводец из сословия всадников, за исключением времен правления императоров Клавдия и Нерона, когда этот пост по меньшей мере трижды занимали лица из числа вольноотпущенников. При Веспасиане вновь вернулись к старому принципу назначения командующих флотами. Начиная с этого времени должность префекта флота в Мизенах занималась самыми знатными лицами империи. Эта должность по своему значению уступала лишь посту префекта вигилов. Должность префекта флота в Равенне считалась несколько менее почетной. Со времен правления императора Нерона префекты имели заместителей-субпрефектов, должности которых занимали менее знатные граждане сословия всадников. Удивительно, но факт остается фактом: никогда субпрефектам не удавалось занять должность префекта.
Помимо основных баз флота в Мизенах и Равенне, в различных концах империи базировались более мелкие силы римского флота. Наиболее важной из этих баз была база Августа в Александрии. Со времен Веспасиана и далее флот, дислоцировавшийся в Египте, пользовался особым статусом. Этот флот наиболее часто упоминается в дошедших до нас документах тех времен, чем прочие флоты, развернутые в римских провинциях. По крайней мере, его численность должна была быть самой значительной. Кроме того, римские корабли базировались и в Сирии. Силами двух этих флотов осуществлялся контроль империи над Западным Средиземноморьем. Скорее всего, считалось, что для выполнения этой задачи нецелесообразно было использовать корабли, базировавшиеся в Мизенах и Равенне. Остальные силы флота несли службу за пределами Средиземного моря. Так, созданный в 64 г. н. э. Понтийский флот патрулировал Черное море, две эскадры контролировали Истр (Дунай), еще одна осуществляла патрулирование на Рейне. Британская эскадра несла дежурство в районе пролива Ла-Манш и базировалась в Гезориаке (Бононии, совр. Булонь).
ЛегионыИстория легионов во времена ранней республики изобилует белыми пятнами. Первым заслуживающим доверия источником здесь является Полибий, который описал легион в составе 30 манипул тяжеловооруженной пехоты, по 10 в каждой из трех линий, состоявших из гастатов (10 манипул по 120 человек), принципов (10 манипул по 120 человек) и триариев (10 манипул по 60 человек). Кроме того, в легионе было 1200 человек велитов – легкой пехоты, а также 300 всадников. Призыв в легион осуществлялся на основе имущественного ценза, и численность солдат в нем составляла 4,2 тысячи пехоты и 300 всадников. В дальнейшем эта структура была упрощена в ходе реформ Мария в конце II в. до н. э. Сначала было покончено с имущественным цензом. В результате этих мер легионы еще более превратились в то, чем были прежде, то есть в добровольческие формирования солдат-полупрофессионалов. В Риме еще не было постоянной армии, однако его граждане всегда имели возможность поступить на военную службу. Еще одним результатом реформ Мария было то, что каждый из легионов получал своего орла. Орел заставлял легионеров ощущать свою принадлежность к единой общности. (Автор ошибается: серебряный орел на древке был значком легиона со времени его возникновения. Знаменем же всего римского войска (знаменем командующего) было красное знамя. – Ред.) В-третьих, в легионах была упразднена легкая пехота – велиты. Легион превратился в более однородную структуру, состоявшую в основном из тяжеловооруженной пехоты. Конница как отдельный род войск также была упразднена – ее целиком включили в состав легиона. Задачи, которые прежде выполняла кавалерия и велиты, возложили на вспомогательные войска. И наконец, последней и наиболее важной мерой стала замена тактического деления легиона манипулярного состава, по две центурии в манипуле, на когорты по шесть центурий в каждой. Теперь легион делился на десять когорт, в каждой из которых было по шесть центурий. С учетом того, что в составе легиона было десять когорт по шесть центурий, общее количество солдат должно было составлять 6 тысяч человек. На самом деле общее количество воинов легиона со времен Мария до Августа составляло в среднем по 4 тысяч человек. Центурии (то есть сотни) считались таковыми лишь номинально, на самом же деле их численный состав часто был ниже. Во времена империи в каждой из центурий обычно насчитывалось по 80 солдат, за исключением первой когорты, имевшей в своем составе вдвое больше солдат. Добавив к этому количеству центурионов и принципалов (лиц унтер-офицерского состава), можно подсчитать, что общая численность солдат легиона во времена империи, скорее всего, составляла около 5,5 тысячи человек. (Согласно Вегецию, легион состоял из 10 когорт. Первая когорта превосходила остальные численно и достоинствами воинов; она состояла из 1150 пехотинцев и 132 всадников. Остальные когорты имели по 550 пехотинцев и 66 всадников (по 5 центурий (манипул) по 110 пехотинцев и по 2 турмы всадников по 32 человека). Центурия состояла из 10 палаток по 10 человек в каждой, которыми командовали капралы (главы палаток). Итого в легионе 6100 пехотинцев и 726 конников. – Ред.) Центурионы всех когорт, кроме первой, мало отличались друг от друга по своему статусу. Они носили звания первого копья, первого принципа, первого гастата, второго копья, второго принципа, второго гастата и т. д. Перед каждым из этих званий ставился номер когорты. Так, последний центурион последней (десятой) когорты именовался центурион задней центурии гастатов десятой когорты. Положение первой когорты отличалось от прочих. Она имела в своем составе всего пять центурий, хотя и двойного состава. Ее центурионы имели общее название primi ordines. В порядке старшинства по возрастающей они назывались задний гастат, задний принцип, гастат, принцип и, наконец, первое копье. За исключением последней должности, наименование первый опускалось.
В период ранней империи в составе римской армии находились следующие легионы: I (однажды упомянут как I Германский), II Августов, III Августов, III Киренаикский, III Галльский, IV Македонский, IV Скифский, V Жаворонков, V Македонский, VI Железный, VI Победоносный, VII Клавдиев, Старейший, VIII Августов, IX Испанский, X Пролива, X Парный, XI Клавдиев, XII Молниеносный, XIII Парный, XIV Парный Флавиев, XV Аполлонов, XVI (иногда упоминается как XVI Галльский), XVII, XVIII, XIX, XX Победоносный Валериев, XXI Хищник Стремительный, XXII Дейотаров или Фортуны Перворожденной.
Как видно, номера некоторых легионов дублируются. В 9 г. н. э. XVII, XVIII и XIX легионы были уничтожены в битве в Тевтобургском лесу. Эти легионы никогда не были восстановлены, а их номера никогда больше не использовались. После этого общее количество легионов сократилось до двадцати пяти. Прежнее количество было восстановлено после формирования в 39 г. н. э. XV Фортуны Перворожденной и XXII легионов (под тем же названием), а в 67 г., при императоре Нероне, – I (Италийского) легиона. «Год четырех императоров» и гражданская война несколько нарушили сложившуюся картину: в результате тех событий несколько легионов совершенно исчезли из состава армии, их место заняли другие. Были распущены I и IV Македонские легионы, XV Фортуны Перворожденной и XVI Галльский легионы. Вместо них были сформированы VII Близнецы, IV Флавийский Удачливый, XVI Флавиев Стойкий, а также два легиона, сформированные из моряков, I Вспомогательный и II Вспомогательный. После этого количество легионов возросло до двадцати девяти. В 83 г. император Домициан довел общее количество легионов до тридцати, распорядившись сформировать новый I легион Минервы. Однако к концу его правления число легионов снова уменьшилось до двадцати восьми: сначала в 86 – 87 гг. был потерян V легион Жаворонков, а затем в 92 г. – XXI легион (Стремительный или Хищник)[8]8
Тайна исчезновения двух этих легионов до сих пор волнует ученых. Эта проблема связана и с тем, как были созданы II Неустрашимый Траянов и XXX Ульпийский легионы при правлении императора Траяна. Судя по номеру XXX, Ульпийского, легиона, в то время существовало еще 29 других легионов. Ведь если бы Траян хотел просто присвоить новому легиону свободный номер, тот бы стал XXIII легионом. Исследователь Паркер пошел еще дальше, предположив, что II Неустрашимый Траянов легион получил свой номер и название, так как данный легион был вторым по счету из созданных императором Траяном. Все это означает, что в начале правления Траяна в римской армии уже было 29 легионов. Следовательно, в правление Домициана был потерян всего один. Паркер считает, что речь идет о V легионе Жаворонков, уничтоженном в 92 г. н. э. Он же выдвинул версию, что XXI легион Стремительный или Хищник был потерян в начале правления Траяна, но уже после создания XXX легиона. Вместо XXI легиона Хищник был создан II легион Неустрашимый Траянов. Далее приводятся слова Риттерлинга о том, что II Траянов легион получил свой номер не потому, что был вторым из созданных Траянов. Эта цифра отражала то, что легион был вторым по значению после имевших порядковые номера I легионов Вспомогательного и Минервы. Однако проще было бы предположить, что последний из сформированных перед II Неустрашимым, Траяновым легионом был I Минервы. И порядок нумерации отражает не степень почета, а лишь время создания.
[Закрыть].
Таким образом, Траян получил в наследство от своих предшественников то же количество легионов, что было в составе римской армии при Августе. Ему удалось вновь увеличить их число до тридцати после создания II Траянова и XXX Ульпийского легионов. Но затем последовали новые потери: IX Испанский и XXII Дейотаров легионы были уничтожены, скорее всего, во время Иудейской войны 132 – 135 гг. (Более серьезные версии исчезновения IX легиона – разгром в 120 – 122 гг. в Каледонии (совр. Шотландия, найден бескрылым, крылья отбиты, орел – значок IX легиона) и расформирование либо, после поражения в Каледонии, переброска на восток и гибель в битве с парфянами ок. 160 г. А вот XXII Дейотаров легион, видимо, действительно был разгромлен в начале подавленного римлянами восстания Бар-Кохбы (сын звезды) в Иудее (132 – 135 гг., под красной звездой, которую в XX в. потомки повстанцев Троцкий и К0 интродуцировали в России). – Ред.) Марк Аврелий снова доводит число легионов до тридцати, примерно в 165 г. распорядившись сформировать два новых легиона, II и III Италийские. Наконец, Септимию Северу удалось преодолеть роковое для римской армии число «тридцать». В 197 г. его указом были сформированы три новых легиона: I, II и III Парфянские.
Первоначально дислоцированные в западной части империи легионы формировались за счет жителей Италии и Нарбонской Галлии. Расквартированные на востоке легионы соответственно набирали рекрутов из восточных провинций. По мере процесса романизации расширялась и рекрутская база. Так продолжалось до II в., когда пополнение легионов личным составом, как правило, стало осуществляться за счет жителей провинции, где данный легион был расквартирован. Командир легиона (легат), как правило (за исключением египетских легионов), был сенатором и имел ранг претора. Его заместителем был сенатор более низкого ранга tribunus laticlavius (трибун с широкой полосой); кроме того, ему подчинялись пять tribuni angusticlavii (трибунов с узкой полосой), должности которых занимали лица из сословия всадников. Легионами в Египте командовали легаты всаднического сословия. То же самое относится и к созданным по указу императора Септимия Севера трем Парфянским легионам.
Вспомогательные войска (Auxilia)Вспомогательные войска служили дополнением к силам легионов. Предоставленной ему властью командир легиона осуществлял общий контроль за деятельностью расквартированных в районе нахождения легиона формирований вспомогательных войск. Конечно, ни одно из таких формирований невозможно даже примерно сопоставить по численности солдат и значению с легионом. Большинство из них численно более или менее соответствовали когорте легиона. Если во времена ранней империи расквартированные на западе легионы обычно формировались за счет жителей Италии, Нарбонской Галлии и Бетики (римская провинция на юге Испании), рекруты во вспомогательные войска набирались из остальной Галлии (Аквитания, Лугдунская Галлия, Белгика) или Тарраконской Испании, которые в те времена еще не были романизированы. Однако, как и в случае с легионами, постепенно и во вспомогательных войсках перешли на принцип местного комплектования. Со временем эти войска теряли связь с областями, откуда первоначально набирались туда воины. Солдаты этих отрядов все больше и больше по своему положению приближались к легионерам.
Ала (крыло)Это название своим происхождением объясняет назначение соответствующего подразделения. Первоначально так назывались войска, расположенные на флангах (или крыльях) общего строя. Во времена республики эту роль выполняли союзники (socii), позднее, после гражданских войн, – регулярная конница. После того как в результате реформ Мария гражданская кавалерия была упразднена, роль союзной конницы резко возросла. Так, во время кампаний в Галлии Цезарь широко использовал галльскую конницу. После реорганизации армии Рима при императоре Августе подразделения кавалерии получили названия ал. Как и когорты вспомогательных войск, существовали алы двух видов: численностью 500 человек (quingenariae) и тысяча человек (miliariae). Командование алой осуществлял префект из сословия всадников. Для того чтобы стать префектом алы, ему предстояло преодолеть последовательно три ступени военной карьеры: префект когорты, военный трибун и префект конницы. Таким образом, командование алой, как правило, означало второй по значимости после командования легионом пост. Оно поручалось опытному офицеру, по своему положению стоявшему выше, чем трибун легиона[9]9
Подробнее о коннице в армии Древнего Рима можно прочитать в работах Эрика Бирли «Командные должности в кавалерии римской армии» и «Римская Британия и римская армия» (1953). Иерархия трех последовательных командных должностей, о которых идет речь в тексте, была установлена еще при императоре Нероне. Окончательно она сформировалась в короткий период правления императора Клавдия. По свидетельству Светония, пост префекта конницы действительно считался более важным, чем должность трибуна легиона. Бирли предполагает, что при императоре Адриане следующей ступенью, после должности префекта алы, стал пост префекта алы численностью тысяча воинов. Поскольку в римской армии было немногим более десяти подобных воинских единиц, Бирли отмечает, что их командиры, по-видимому, считались элитой командного состава римской кавалерии.
[Закрыть].
Ала подразделялась не на центурии, а на турмы. Если общее количество солдат в але было 500 человек, то турм было 16. В алах численностью тысяча человек было по 24 турмы. Каждой турмой командовал декурион. Один из декурионов назначался старшим над остальными.
КогортыКогорты вспомогательных войск обычно были пешими, однако существовали и конные когорты вспомогательных войск. Пешие когорты делились на центурии: по 5, если в когорте было 500 солдат, и по 10 центурий, если в когорте насчитывалось тысяча солдат. В то же время конные когорты подразделялись на турмы, которыми командовали декурионы. Соотношение центурий и турм в смешанных когортах вспомогательных войск неизвестно. Например, Гигн сообщает, что в большой когорте насчитывалось 10 центурий; кроме того, в ней было еще 240 конных солдат. Если принять за численность турмы 30 всадников, то, следуя логике Гигна, можно предположить, что в когорте численностью тысяча человек было 8 турм, а в когорте численностью 500 человек – 4 турмы. Но к сожалению, XX когорта (Пальмира), базировавшаяся в III в. в Дура-Эвропосе, о которой до нас дошло наибольшее количество документов, не подтверждает этих выкладок. Несмотря на то что численность этой когорты составляла тысяча человек, в ней было всего 6 центурий и 5 турм. Конечно, это была совсем не типичная часть, поскольку в ней служили также и дромедарии (всадники на верблюдах), поэтому, быть может, ее сложно принимать за образец. Когортой численностью 500 человек обычно командовал префект из сословия всадников. Для него это была первая из трех последовательных ступеней военной карьеры старшего командира. Во главе большой когорты стоял трибун, который по своему положению стоял на ступень выше, чем его коллега – командир малой когорты.
Источники
Источники, на которых основано данное исследование, можно разделить на три основные группы. В первую очередь, сюда относятся письменные документы, которые, в свою очередь, также можно разделить на три категории, а именно специальные военные труды, юридические документы и общие исторические источники. Из специальных источников наиболее важным является, безусловно, трактат Вегеция De re militari, единственное учебное пособие по военному делу времен Римской империи, дошедшее до наших дней полностью.
Поскольку труд Вегеция является уникальным, очень важным представляется определить время, когда он был написан. К сожалению, это можно сделать лишь очень приблизительно. Ссылка на императора Грациана в первой главе с эпитетом «дивус», означающим, что император умер и причислен к лику богов, свидетельствует о том, что работа была написана после 383 г. Критические замечания были даны неким Эутропием в Константинополе в 450 г. Не является достоверным фактом и то, что труд написан при жизни одного, а, например, не двух императоров. Так, например, Шенк полагает, что он создан при императоре Феодосии I. Зик, напротив, считает, что речь идет о времени правления Валентиниана III. Похоже, что Шенк все же ближе к истине. Если это так, то книга должна датироваться 383 – 395 гг. А может быть, она связана с нахождением Феодосия в Италии с августа 388 г. по июнь 391 г., и тогда временные рамки даты ее написания можно определить еще более точно. (Вегеций – римский военный историк и теоретик, писавший в конце IV и начале V в. Структурой и лаконичностью языка труд Вегеция напоминает военное наставление. Он проникнут стремлением возродить былое военное могущество Римской империи. Вегеций требует систематического обучения и заблаговременной подготовки армии к войне, преданности воинов императору и отчизне. – Ред.)
Впечатляющим для читателя должен выглядеть список первоисточников, где перечислены такие личности, как Катон Старший, Корнелий Цельс, Фронтин и Патерн, даются ссылки на конституции Августа, Траяна и Адриана. Это совсем не обязательно должно означать, что Вегеций не пользовался больше никакими источниками или то, что именно этими источниками он пользовался в первую очередь. Например, ссылки на конституции он вполне мог почерпнуть у Патерна, который, будучи военным юристом, не мог не апеллировать к ним. Цитаты из Катона могли быть получены в изложении Цельса, великого энциклопедиста. В своей монографии, посвященной источникам, которыми пользовался Вегеций, Шенк приходит к выводу, что, поскольку Патерн является последним из упомянутых Вегецием первоисточников, цитаты и ссылки на всех лиц, живших после Патерна, исходят от самого Вегеция. Однако это является маловероятным, так как в таком случае весь материал, посвященный III в. н. э., который содержится в труде, должен был быть собран самим Вегецием. То, что в качестве источников к «Эпитоме» (еще одно название работы Вегеция) использовались материалы, относящиеся к III столетию, видно из того, как построена вторая книга. Так, Паркер справедливо замечает, что данная Вегецием ссылка на «старый легион» не относится ни к периоду ранней империи, ни к IV в.[10]10
Шенк по примеру Ланге и Ферстера склонен отнести «старый легион» ко временам правления Адриана. Однако большинство современных исследователей, приводя различные доводы, считают более точным временем его существования III в. н. э. Паркер и Зандер единодушно относят его ко временам от Галлиена до Диоклетиана. Нишер настаивает, что более правильным было бы называть только период правления Диоклетиана. Бирли, ссылаясь на записи Кассия Диона, указывает время правления Септимия Севера.
[Закрыть]
Ее следует отнести как раз ко второй половине III в. Из этого следует, что автор «Эпитомы» имел доступ по крайней мере к некоторым документам, относящимся к III столетию. Эти источники пока точно не определены, однако существует высказывание писателя VI в. И. Лидия, который в своем труде Magistracies заметил: «Авторами являются Цельс, Патерн и Катилина (не заговорщик, другой), а еще прежде Катон Старший и Фронтин и далее Ренат. Все они римляне».
Маловероятно, что Лидий сам был хорошо знаком с трудами всех этих авторов. Скорее всего, он нашел имена Катона и Фронтина в труде Вегеция (Рената), а имена Цельса и Петерна либо также в книге Вегеция, либо у таинственного Катилины, дни жизни которого, если следовать порядку хронологического расположения имен авторов, лежат где-то между Патерном, умершим, как известно, в 183 г., и самим Вегецием. В то же время странным является тот факт, что и Вегеций, и Лидий упоминают именно военного юриста преторианского префекта Т. Патерна, казненного по приказу императора Коммода, а, например, не его преемников на этом посту А. Менандера и Э. Масера, имена которых, как и имя Патерна, фигурируют в трактате.
Помимо труда Вегеция, до наших дней дошла еще одна специальная работа по военной тематике. Авторство над этим неоконченным трактатом приписывают Гигну. Он представляет собой пособие по внутреннему распорядку в военном лагере и основан больше на теории, чем на практике. По поводу времени написания труда идут непрекращающиеся дискуссии. Разные исследователи относят его к периодам начиная от правления императора Траяна и до начала III в.
Более интересными здесь являются ссылки на юридические источники. Несмотря на то что сборник представляет собой компиляцию, написанную во времена Юстиниана, многие цитаты относятся к временам принципата, а три военных юриста, на которых часто ссылается сборник, а именно Т. Патерн, А. Менандер и Э. Масер, посвящали свои труды именно военному законодательству. Патерн, написавший две книги военных наставлений, был главным источником в этой области для Вегеция.
Кроме того, сборник законов и в особенности кодекс Феодосия содержат не только многочисленные подробности, которые легко могут быть отнесены ко временам ранней империи. Они зачастую дают косвенные ссылки, которые сами по себе очень ценны. Например, в разделе VII кодекса Феодосия устанавливается новый стандарт роста для новобранцев, что подтверждает тезис Вегеция о том, что прежде эти нормы были более строгими.
Что касается древних историков, то, возможно, самую подробную информацию о военной подготовке в римской армии можно почерпнуть из трудов Полибия, Иосифа Флавия и Арриана. Рассказ Полибия о системе военной подготовки в Риме во II в. до н. э. является бесценным источником с точки зрения возможности отслеживания ее дальнейшего развития. Иосиф Флавий (р. ок. 37 г. – ум. после 100 г., бывший командир еврейских повстанцев Иосиф, взятый в плен в 68 г. в Котопате (Галилея), получил за заслуги перед Римом родовое имя императора Веспасиана Флавий. Известен как историк (прежде всего, его «Иудейская война»). – Ред.), который, как и Полибий, рассматривал эту систему глазами стороннего наблюдателя, является лучшим источником того, как эта система развивалась в I в. н. э. Арриан оставил особенно ценные замечания по вопросам боевой подготовки кавалерии. Вторая часть его труда «Тактика» содержит важные данные, а его работа «Экспедиция против аланов» полностью посвящена регламентации действий кавалерии. И все же большая часть трактата «Тактика» просто повторяет уже известные истины о действиях македонской фаланги, которые многочисленные греческие авторы подробно осветили еще до Арриана.
Большая часть римских историков предпочитают не затрагивать техническую сторону ведения боя. По замечанию Чизмана, они предоставляют освещение этой темы писателям-специалистам. Считалось, что эти подробности принижают общий возвышенный стиль повествования историка. Знаменитым примером этого могут послужить иносказательные намеки и оговорки Тацита, зачастую предпочитавшего не называть вещи своими именами. Из трудов Геродиана и Луциана мы узнаем, что существовала и специальная военная литература. К сожалению, эти произведения почти не сохранились. И все же, несмотря на явные намерения даже такого осторожного историка, как Тацит, избегать острых углов, даже в его трудах сохранилось достаточное количество деталей чисто военного и технического характера. Таким образом, римские историки зачастую являются очень полезными источниками информации, несмотря на их склонность к теоретизированию и личные наклонности.
Второй большой группой военных источников являются надписи на различном материале. В этой книге невозможно даже кратко перечислить огромную массу дошедших до нас таких надписей, однако в первую очередь следует остановиться на двух их основных типах, а именно эпитафиях и памятных надписях, а также различной военной символике. К первым следует отнести колонны Траяна и Марка Аврелия, которые, пусть и не в полной мере, могут быть отнесены к эпитафиям, однако содержат огромное количество материала в виде изображений. На надгробных плитах зачастую очень подробно приводится весь жизненный путь лица, в честь которого наносилась надпись. Недостатком такого материала является их статичность и наличие искажений общей картины. Во-первых, это вызвано тем, что надписи носят явно панегирический характер. А во-вторых, поскольку они относятся к определенной местности, то отражают отношение местных жителей к возводимому памятнику. Кроме того, в дальнейшем эти надписи могли использоваться в более поздних памятниках, что зачастую заводит в тупик самых ретивых ученых-археологов.
Не все надписи наносились на камень. Наиболее часто употреблявшимся материалом в том, что сейчас принято относить к военным аттестатам, остается бронза. Например, на небольшие бронзовые таблички было принято наносить привилегии, которые получал солдат после окончания срока службы.
К третьей группе источников принято относить документы, выполненные на бумаге. Сюда следует относить и пергаменты, несмотря на то что этот материал редко использовался военными, за исключением нескольких документов, дошедших до нас из Дура-Эвропоса на Евфрате. Большая часть бумажных документов выполнена на греческом языке, который широко применялся в армиях востока и часто был родным для солдат восточных легионов. Латынь так и не смогла вытеснить там греческий язык, а после падения Западной Римской империи почти совсем перестала использоваться. На востоке латынь применялась тогда, когда документу нужно было придать литературный или официальный характер. Как в случае с военными, так и гражданскими документами латынь как бы подчеркивала, что документ исходит от официальных властей. В своем последнем бесценном труде Corpus Papyrorum Latinaram Роберт Кавенайл приводит 345 выполненных на бумаге документов на латыни (сюда относятся остраконы (глиняные черепки), таблички с нанесенным на них воском и пергаменты), примерно половина из которых имеет отношение к военному делу. Из них 68 документов являются военными в самом строгом смысле этого слова. Другие документы также имеют ценность для военных историков, поскольку так или иначе они имеют отношение к солдатской жизни.
В Египте большая коллекция военных документов была собрана Дарисом. Она была оформлена в виде сборника Documenti per la storia dell' esercito romano in Egitto, за что его автор получил широкое признание среди изучающих военную историю Древнего Рима. В сборнике всего 108 документов (61 на греческом языке, 41 – на латыни, 6 – на обоих языках). Все они касаются быта солдат римской армии в Египте.
Было бы невозможно назвать точное количество документов, имеющих отношение к армии, собранных во всех частях империи. Здесь имеет значение, считает ли тот или иной исследователь, что данный документ может быть отнесен к этой группе. Тем не менее в качестве приложения автор приводит список из 271 подобного документа.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?