Текст книги "Вдова поневоле"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vdova-ponevole-41921.jpg)
Автор книги: Джорджетт Хейер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
Комната, в которую тихо вошел Карлион, находилась у самой лестницы. Ее стены были обиты деревянными панелями, окна закрывали шторы из канифаса, а в центре стояла кровать с четырьмя столбиками. Под стеганым пуховым одеялом на высоких подушках лежал молодой человек. Его голова немного свесилась набок, на бледное лицо упала прядь прямых волос. Сквозь белые, почти бескровные и слегка приоткрытые губы с хрипом вырывалось быстрое дыхание. На столике у кровати стояли свечи. Казалось, он спит.
Рядом сидел седой мужчина в простом сюртуке, без парика. Услышав скрип двери, он поднял голову, быстро встал и подошел к Карлиону.
– Я так и думал, что вы придете, милорд, – негромко произнес он. – Ей-Богу, случилось очень большое несчастье… Дела плохи!
– Вам виднее… Как он?
– Я ничем не могу помочь мистеру Эустазу. Нож вошел в живот. Он умирает. Боюсь, не доживет до утра.
– Мистер Эустаз в сознании?
Доктор мрачно улыбнулся.
– Во всяком случае, он все понимает и вполне может навредить вам, милорд.
Карлион посмотрел на кровать.
– У него есть для этого единственная возможность. Надеюсь, он не успел ею воспользоваться?
– Успел, но пусть вас это не беспокоит.
– Успел?
– О да! Но никто, кроме Хитчина и меня не слышал того, что тут наговорил мистер Эустаз. Я сразу же отослал сиделку. Если кому-то и суждено выслушивать его обвинения, я решил, что это должны быть люди, которые прекрасно знакомы с его способностью делать гадости.
– О чем вы говорите?
Доктор посмотрел на лорда из-под нахмуренных бровей.
– Нет, вам, наверное, это даже в голову не могло прийти, милорд. Мистер Чевиот, однако, знает, что самый большой вред вам можно причинить через ваших братьев. Он заявил мне, будто вы подговорили мистера Николаса убить его. Ему хочется отправить мистера Ника на виселицу. Он очень надеется на это.
Несколько секунд Карлион молчал. Легкий сквозняк колыхал пламя свечи; неяркий свет отбрасывал тень от его лица на стену. Доктор увидел, как рядом с решительным ртом едва заметно дергается мускул.
– Пусть надеется, – наконец прервал молчание лорд Карлион. – На Хитчина можно положиться. Думаю, мне удастся направить мысли мистера Эустаза в несколько иное русло. Как, по-вашему, он сможет перенести церемонию бракосочетания?
Брови доктора мгновенно взметнулись вверх.
– Так вот, значит, что вы задумали? – понимающе прошептал он. – Да, сможет, но где вам найти женщину, милорд? Я тоже думал об этом, но не знал, как провернуть это дело. Осталось слишком мало времени.
– Я привез с собой леди, которая хочет выйти за него замуж. Она внизу с Престейном.
Доктор Гринло пристально посмотрел на собеседника, и в его глазах мелькнуло удивление.
– Привезли леди? Милорд, я вас знаю так долго, видел вас в стольких неприятных ситуациях и вправил вам столько костей! А вы по-прежнему обладаете способностью удивлять меня. Но согласится ли мистер Чевиот?
– Согласится, поскольку мистера Чевиота нельзя убедить в том, что мне не нужно его имение. С того самого дня, как я впервые заговорил о женитьбе, мистер Эустаз неустанно подозревал меня в коварных замыслах, для которых женитьба являлась только ширмой, но я…
Лорд Карлион замолчал, потому что Эустаз Чевиот вдруг зашевелился и открыл глаза. Доктор подошел к кровати и пощупал пульс.
– Черт бы вас побрал, не прикасайтесь ко мне! – яростно прошептал Эустаз. – Я и так знаю, что мне конец!
Карлион подошел к кровати с другой стороны и посмотрел на кузена сверху вниз. Какое-то мгновение затуманенные глаза Чевиота непонимающе смотрели на него, но постепенно его взгляд стал осмысленным. Резкие черты лица исказила злобная гримаса, и Эустаз произнес слабым голосом:
– Как я жалею, что не женился назло вам, клянусь Богом!
Вы надеялись надуть меня, но я не настолько глуп, как вы думали, Карлион.
– Вы так считаете? – бесстрастным голосом переспросил лорд Карлион.
– Вы придумали какой-то хитрый план, чтобы пустить всем пыль в глаза. Я не знаю подробностей, но мне кажется, будто вы хотели меня женить, чтобы всем казалось, что Хайнунс вам не нужен. А потом вы собирались каким-нибудь способом избавиться от меня, так ведь? Но я умнее, чем вы думали, мой дорогой кузен, и я бы все равно отнял у вас Хайнунс через час после выхода из церкви. Вы, наверное, надеялись, что у меня не хватит сил и ума быстро составить завещание, но вы ошиблись!
– Вы причиняете себе большой вред этими разговорами, Чевиот! – предупредил раненого доктор Гринло.
По лицу Эустаза Чевиота пробежала гримаса боли. Его глаза закрылись на долю секунды, потом вновь открылись и пристально уставились на лицо Карлиона.
– Ваш драгоценный Ник опередил вас и нарушил все ваши планы! – насмешливо произнес он.
– Он также опередил и вас с вашими планами, Эустаз. Эустаз беспокойно завертел головой на подушке.
– Да, клянусь Богом! – прошептал он. – Вы получите все мое имущество и имение! Черт бы вас побрал! Черт бы вас побрал!
– Да, я получу все.
– Верно. Вы обрадовались, будто одержали надо мной победу, но на самом деле потерпели поражение. Вашего любимого Ника будут судить на ваших же глазах! Он меня убил, слышите? Он с самого начала собирался убить меня!
– Может, мне и придется увидеть этот суд, но у моего Ника не такая ужасная репутация, как у вас, кузен, а единственный свидетель вашей ссоры уже пообещал мне дать показания в пользу Ника. Я позабочусь, чтобы Ника оправдали.
Спокойная уверенность, с которой говорил Карлион, произвела свой эффект. Умирающий испустил стон и конвульсивно дернулся, стараясь приподняться на локте.
– О Господи, милорд, будьте осторожнее! – прошептал доктор, удерживая Чевиота.
– Но суда вам все равно не избежать! – злорадно пробормотал Эустаз, судорожно открывая рот. – Вы с вашей гордостью не переживете такого публичного позора, какой бы ни вынесли приговор.
– Вы правы, – согласился Карлион. – Мой план, так же, как и ваш, провалился. Вы хотите, чтобы Хайнунс не достался мне, а я хочу спасти от ваших козней Ники. Для меня Ники дороже Хайнунса. Я согласен отказаться от имения.
Чевиот со злобной подозрительностью уставился на кузена. Его затуманенный мозг понимал лишь половину того, что ему говорили, и он упорно прокручивал в голове одну и ту же идею.
– Как? Что у вас на уме? – задыхаясь, пробормотал он.
– Вы можете прямо сейчас жениться и завещать Хайнунс своей жене.
Эустаз Чевиот нахмурился, словно пытаясь собраться с мыслями. Потом подозрительно поинтересовался:
– Зачем это вам?
– Нужно.
– И мой Хайнунс не попадет в ваши руки?
– Не бойтесь, не попадет.
– Тогда я женюсь! – решительно заявил Чевиот, комкая простыни. – Да, женюсь! Плевать я хотел на вашего золотого Ника! Я умру со счастливой мыслью, что не дал вам обмануть себя!
Лорд Карлион кивнул и направился к двери. Гринло вышел вслед за ним на лестницу.
– Вы же не сделаете этого, милорд!
– Почему не сделаю? Сделаю, если мистер Чевиот сам хочет этого!
– Чевиот не понял даже половины того, что вы ему сказали! За все годы своей врачебной практики я не встречал человека, в котором было бы столько дурного. Я знаю, конечно, какое терпение и выдержку вам пришлось проявить! Похоже, мистер Чевиот ненавидит вас за это еще больше. Он злой и испорченный человек! Но это… Нет, так не годится, милорд!
– Годится! Эустаз не может понять, почему я это делаю. Но он ведь хочет жениться. А так как мое единственное желание – избавиться от наследства, то я ничуть не смущен тем, что мне приходится в чем-то обмануть его.
– Да, конечно. Но что это даст, милорд? – упорствовал доктор. – Если его сейчас женить, это вряд ли поможет мистеру Николасу. По-моему…
– О, я сейчас совсем не думаю о Ники! – покачал головой лорд Карлион. – Ники ничто не угрожает. Но для леди будет лучше, если никто не узнает, что сейчас она впервые увидела Чевиота. Думаю, это можно будет устроить.
– О Господи! – тихо прошептал доктор. – Неужели она на самом деле ни разу не видела его? Ваши планы мне совершенно непонятны, милорд! Как вы собираетесь это устроить?
– Можно сказать, что обручение произошло давно, но его пришлось держать в тайне.
– Держать в тайне! – не выдержал Гринло. – Но почему?
Карлион остановился и оглянулся на доктора, который стоял несколькими ступеньками выше.
– Мой дорогой сэр, – сказал он с улыбкой, – по одной-единственной причине. Только из страха, что мои дьявольские замыслы могут его расстроить!
– Мистер Эдуард! – испуганно произнес Гринло. – То есть, милорд Карлион!..
– Да?
Доктор смотрел на него сверху вниз горящими глазами.
– Нет, ничего! – буркнул Гринло и вернулся к своему пациенту.
На первом этаже у лестницы Карлиона ждал хозяин гостиницы. Он вышел из столовой, чтобы встретить его светлость.
– Милорд, леди отказывается от еды и кофе, – сообщил Хитчин. – А священник, как обычно, попросил свой любимый джин «Холландс».
– Очень хорошо. У вас найдутся перо, бумага и чернила? Хитчин озадаченно нахмурился и сказал, что у него есть и перо, и бумага, и чернила. Неожиданно его лицо посветлело.
– Ну конечно же, как я сразу не догадался! Мистер Эустаз пожелал написать завещание! – обрадованно воскликнул он. – Но мне становится немного не по себе, когда я думаю… милорд… что леди…
– Леди обручена с мистером Эустазом. Хитчин изумленно уставился на Карлиона.
– Обручена с мистером Эустазом! – повторил хозяин «Быка», открыв от удивления рот. – А с виду такая нежная и воспитанная девушка.
– И мистер Эустаз, – продолжал Карлион, не обращая внимания на эту непроизвольную вспышку, – хочет жениться на ней, чтобы она после его смерти унаследовала Хайнунс.
Стороннему наблюдателю могло показаться, будто у мистера Хитчина возникли некоторые проблемы с голосом и он лишился дара речи. Ему наконец удалось взять себя в руки, и он пробормотал:
– Да, милорд.
Хитчин отправился за принадлежностями для письма. После недолгих поисков удалось найти сносное перо. Он пристально взглянул на него и, словно обращаясь к доверенному лицу, с иронией произнес:
– Мистер Эустаз решил жениться? Как бы не так! Мистер Эустаз никогда не думал о женитьбе. И вам это прекрасно известно! Стал бы он беспокоиться о таких вещах! Не рассказывайте мне, милорд, об этом, а то я подумаю, будто у вас не все в порядке с головой.
Ответа, естественно, не последовало. Хитчин фыркнул и взял пузырек с чернилами.
А лорд Карлион тем временем вернулся в гостиную. Мисс Рочдейл и священник сидели у камина. Элинор была немного бледной и выглядела усталой. Она подняла глаза и испуганно посмотрела на его светлость. Карлион подбадривающе улыбнулся и сказал:
– Будьте добры, мисс Рочдейл, поднимитесь со мной наверх!
Элинор ничего не ответила. Мистер Престейн встал и нервно поинтересовался:
– Милорд, следует ли мне понимать, что мистер Чевиот желает, чтобы я совершил церемонию бракосочетания?
– Да. Мистер Чевиот очень хочет жениться.
– Лорд Карлион!.. – тихо произнесла Элинор.
– Да, мисс Рочдейл, потерпите немного. Вам абсолютно не о чем беспокоиться. Пойдемте!
Элинор встала и положила ладонь в протянутую руку лорда Карлиона. Он слегка сжал ее и повел девушку к двери.
– О, умоляю вас, не надо… Я уверена… – прошептала Элинор.
– Не беспокойтесь. Доверьтесь мне, – сказал он.
Не в силах больше сопротивляться, Элинор покорно направилась с лордом Карлионом наверх к умирающему мистеру Чевиоту.
Эустаз Чевиот лежал с открытыми глазами, повернувшись лицом к двери. Мисс Рочдейл со страхом взглянула на жениха, но он не смотрел на нее. Эустаз не сводил глаз с лица кузена, разглядывая его с подозрением и жадностью, которые придавали ему сходство с хищной птицей. Элинор инстинктивно крепче сжала руку лорда Карлиона.
Карлион, казалось, даже не заметил испуга своей спутницы и подвел ее к кровати.
– Не передумали, Эустаз? – холодно поинтересовался лорд Карлион.
– Не передумал!
Доктор Гринло с любопытством взглянул на мисс Рочдейл. Девушка почувствовала, как ее щеки заливает яркий румянец, и поспешила занять место в изголовье кровати, подальше от свечей.
Во время этой необычайной церемонии мисс Рочдейл даже не обратила внимания на то, что жених ни разу не взглянул на нее. Об этом она вспомнила только позже. Элинор чувствовала себя вялой и заторможенной, словно ее напоили какими – то сильнодействующими лекарствами или загипнотизировали, и она исполняла чью-то волю. Она наблюдала за доктором, священником и Карлионом, слышала, как они о чем-то говорят, но ничего не понимала. Она смотрела на то, что они делают, но была так рассеяна, что впоследствии не могла вспомнить, что же происходило в этой мрачной комнате. Все происходящее словно закрывал какой-то темный занавес. В ее памяти остались только узоры обоев на стенах, серые ромбы стеганого одеяла на кровати да еще прядь влажных волос мистера Чевиота, прилипшая к его лбу. Когда ее руку вложили в его ладонь, Элинор испуганно вздрогнула и затравленно огляделась по сторонам. Откуда-то из-за подушек раздавался тихий хриплый голос, который шептал вслед за священником брачную клятву. Мистеру Престейну приходилось низко наклоняться, чтобы разобрать слова.
– Повторяйте вслед за мной…
– Я Элинор Мэри… – послушно повторила мисс Рочдейл. После брачной клятвы произошла заминка. Взволнованный священник вопросительно поднял брови и с досадой посмотрел на Карлиона, который стоял напротив с другой стороны кровати. Его светлость снял с пальца кольцо с печаткой и вложил его в ладонь кузена. Но ему пришлось самому надеть кольцо на палец Элинор, направляя почти безжизненную руку Чевиота. Девушка стояла неподвижно до тех пор, пока ее не взяли крепко за руку и не подвели к столу, который стоял у стены. Ставя свою подпись, Элинор с удивлением заметила, что ее рука совсем не дрожит. Потом у нее забрали брачное свидетельство и отнесли к кровати. На глазах мисс Рочдейл доктор Гринло поддерживал Чевиота, пока тот медленно выводил свое имя. Наконец к ней подошел Карлион, вновь взял за руку и повел к двери.
– Ну вот и все, – сказал его светлость. – Спускайтесь в гостиную. Я скоро приду к вам.
Лорд закрыл дверь и, нахмурившись, посмотрел на кровать. Доктор накапал лекарство и поднес к полуоткрытым губам Чевиота, а потом многозначительно взглянул на его светлость.
– Ну что ж, я сделал все правильно. Честное слово, мне еще никогда не доводилось… – сказал мистер Престейн.
Глаза Чевиота открылись.
– Правильно? Да, сегодня вы провернули самое лучшее дельце в своей жизни, святой отец, – заявил он. – Но я не умру до тех пор, пока не оставлю завещание! Бумагу… чернила, чертов костоправ! Где мой кузен? Он бы непременно облапошил меня, если бы сумел, но ему назло я протяну достаточно долго, вот увидите!
– Мистер Чевиот, мистер Чевиот, разве вы не хотите помириться со своим Создателем? – с мольбой обратился к нему Престейн.
Чевиот откинулся на подушки, обессиленный приступом злости. Глаза его закрылись. Не сводя взгляда с белого, как мел, лица умирающего, доктор отыскал слабеющий с каждой минутой пульс. Лорд Карлион сидел за столом и быстро писал. Один раз он остановился и задумчиво посмотрел на кузена, словно что-то обдумывая. Потом перо вновь заскрипело по бумаге.
Наконец Эустаз Чевиот очнулся.
– Мое завещание! Где свет? Я ничего не вижу в этой адской темноте!
– Ну, ну, не стоит так огорчаться! – успокоил его Карлион, не поднимая головы. – Через несколько минут вы подпишете свое завещание, не беспокойтесь.
Чевиот посмотрел через всю комнату на бывшего опекуна.
– Так вы здесь, да?
– Да, я здесь.
– Я вас всегда ненавидел, – равнодушно признался Эустаз Чевиот.
– Мистер Чевиот, я настоятельно прошу вас выбросить эти мысли из головы и пока не поздно…
– Оставьте его в покое, Бога ради! – прошептал Гринло священнику.
– Да, я всегда ненавидел вас! – повторил Чевиот. – Только не знаю, почему.
Эдуард Карлион посыпал песком лист бумаги с завещанием, встал и подошел к кровати.
– Вы в состоянии подписать свое завещание, кузен? – спокойно осведомился он.
– Да, да! – настойчиво прошептал Чевиот, пытаясь удержать перо, которое ему вставили между пальцев.
– Вы готовы завещать свое имущество, которым владеете, своей жене, Элинор Мэри Чевиот? Таково ваше желание?
Чевиот затрясся от слабого смеха. Потом перестал смеяться, и его лицо перекосилось от боли. Он открыл рот и пробормотал:
– Да, да. Мне плевать на все! Если бы только я мог получше видеть!
– Поднесите свечу ближе!
Мистер Престейн дрожащей рукой поднял канделябр.
– Это не поможет, милорд, – прошептал доктор.
– Знаю. Эустаз, вот перо. Сейчас света вполне достаточно. Подпишитесь внизу!
Умирающий человек сделал громадное усилие. Какое-то мгновение, поддерживаемый рукой лорда Карлиона, он тупо смотрел на завещание, потом его взгляд немного прояснился, и он крепче сжал перо. Эустаз Чевиот медленно поставил свою подпись в самом низу листа бумаги. Затем перо выскользнуло из обессиленных пальцев, капли чернил брызнули на одеяло.
– О, я знаю, что должен делать, – заявил Чевиот, как будто кто-то старался помешать ему соблюсти все формальности. – Нужно положить руку… положите мою руку на завещание… и сказать… «Это мое завещание. Такова моя последняя воля!» Ну, вот и все! Клянусь Богом, все-таки у самого столба я обошел вас, Карлион!
Эдуард Карлион опустил обессиленного родственника на подушки и взял из его руки завещание.
– Вы двое свидетелей, – обратился он к доктору и приходскому священнику. – Распишитесь и вы внизу, пожалуйста.
– Если только он в своем уме… – в голосе мистера Престейна явственно слышалось сомнение.
Доктор Гринло кисло улыбнулся.
– Не беспокойтесь на этот счет! Его ум, как всегда, ясен.
– О, ну если вы уверены в этом!.. – нерешительно пробормотал Престейн и быстро расписался.
Из коридора донесся шорох. Карлион подошел к двери и открыл ее. В коридоре стоял Хитчин, который сообщил, что внизу находится мистер Карлион.
– Мистер Карлион?
– Мистер Джон, милорд. Я отвел его в гостиную. Мистер Карлион очень хочет повидать вашу светлость.
– Хорошо. Сейчас спущусь.
Гринло поднялся из-за стола и отдал Карлиону завещание Эустаза Чевиота.
– Держите. Все сделано в строгом соответствии с законом. Надеюсь, вам не придется сожалеть о том, что произошло этой ночью, милорд, – сказал он.
– Спасибо. Думаю, мне не придется жалеть об этом.
– Выбросить хорошее имение коту под хвост из-за каких-то благородных и возвышенных принципов! – сердито проворчал седой доктор.
Лорд Карлион покачал головой, вышел из комнаты и спустился в гостиную. Элинор сидела у огня, а Джон Карлион стоял посреди комнаты и в явном замешательстве рассматривал девушку. Услышав скрип дверей, он быстро повернулся и воскликнул:
– Нед, ради Бога, объясни, что означает вся эта чепуха? Сначала меня встречает этот дурак Хитчин и заявляет, будто в гостиной находится невеста Чевиота. А сейчас эта леди сообщает мне, будто она жена нашего славного кузена!
– Да, так оно и есть, – подтвердил Эдуард Карлион. – Мой брат Джон, миссис Чевиот. Я рад, что ты приехал, Джон. Ты именно тот человек, который мне сейчас нужен.
– Нед! – громко вскричал мистер Карлион. – Какого дьявола! Что за чушь ты несешь?
– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Ники тебе рассказал, что случилось сегодня вечером?
– Да, – угрюмо кивнул Джон Карлион. – Замечательные новости, ей-Богу! Но Ники рассказал не все.
– Он просто не знал. Мне повезло. Я нашел леди, которая изъявила желание выйти замуж за Эустаза. Так что теперь я перед ней в большом долгу. – При этих словах его светлость слегка улыбнулся Элинор и добавил: – Мисс Рочдейл… или вернее, миссис Чевиот… вы очень устали и, несомненно, хотите отдохнуть. Сегодня у вас выдался крайне утомительный день.
– Да, – согласилась Элинор, завороженно глядя на лорда Карлиона, как кролик смотрит на удава. – День был… на самом деле довольно утомительный.
– Сейчас я собираюсь передать вас своему брату. Он позаботится о вас и отвезет ко мне домой. Джон, как ты сюда добрался?
– Приехал верхом.
– Очень хорошо. Оставь мне свою лошадь, а миссис Чевиот отвези в Холл в моей двуколке. Передай миссис Рагби, чтобы она устроила ее поудобнее, и не забудь проследить, чтобы миссис Чевиот обязательно поужинала, прежде чем ложиться спать.
– Ну… Да, конечно! Конечно, прослежу! А ты, Нед, что будешь делать?
– Я должен еще остаться. Приеду позже.
– Эустаз жив?
– Пока жив. Позже я тебе все расскажу. А сейчас, будь добр, отвези миссис Чевиот домой.
– Я думала, – резко произнесла Элинор, – будто переночую здесь в гостинице.
– Обстоятельства изменились, и мне кажется, что вам будет удобнее в Холле. Не беспокойтесь, с моим братом вы будете в полной безопасности. И вы сами убедитесь, что моя экономка очень приятная женщина и с готовностью исполнит все ваши желания. Джон, багаж миссис Чевиот уже на двуколке. Так что тебе нечего ждать.
– Но что мне делать? – беспомощно поинтересовалась Элинор.
– Обсудим это завтра, – ответил Эдуард Карлион.
Он вышел из гостиной, кивнув своему брату и миссис Чевиот. Джон Карлион и Элинор Чевиот остались вдвоем и растерянно посмотрели друг на друга.
– Пойду подгоню двуколку к дверям, – громко сообщил мистер Карлион.
– Мне кажется, я не должна ехать с вами.
– Напротив, я уверен, вы должны ехать со мной в Холл. Вы же не захотите остаться в доме, в котором умирает это ужасное создание… – Джон замолчал и слегка покраснел. – Прошу прощения! Я и забыл…
– Можете не просить у меня никакого прощения. Я увидела вашего кузена первый раз в жизни всего час назад, – объяснила девушка
– Вы… миссис Чевиот, вы хотите сказать, будто являетесь той самой девушкой, которая ответила на объявление брата, и…
– О нет! Произошла ужасная ошибка! Я простая гувернантка и приехала действительно по объявлению в газете, но совсем в другую семью. По ошибке села в экипаж вашего брата, который ждал на остановке почтовых карет… Но хоть убейте, не могу объяснить, как я позволила лорду Карлиону уговорить себя выйти замуж за вашего ужасного кузена! Скорее всего, я такая же сумасшедшая, как и ваш брат:
– Да, действительно, все это очень странно, – согласился Джон, – Но если Карлион решил, что вам нужно было выйти замуж за Эустаза, можете не сомневаться – вы совершили правильный поступок. Так что вы напрасно считаете Неда сумасшедшим. И как только такая мысль могла прийти вам в голову! Мне лично еще не приходилось встречать человека умнее Неда. Я пошел за двуколкой.
Элинор была вынуждена молча повиноваться, и через несколько минут она уже сидела в двуколке. Джон аккуратно укутал свою спутницу в плед, и они тронулись в путь. Лошади резво побежали по дороге, и двуколка покатила в Холл.
– Вы меня, конечно, извините, но мне бы очень хотелось узнать, как все это было? – обратился к девушке Джон Карлион.
Элинор рассказала ему о тех невероятных событиях, которые произошли с ней в этот вечер. Джон удивленно выслушал девушку и прокомментировал ее рассказ, как и подобает рассудительному человеку. Он говорил неторопливо, тщательно подбирая слова. Элинор подумала, что он похож на Карлиона больше, чем младший брат. Внешне у Джона и Эдуарда было очень много общего, только Джон был на пол головы ниже. Его манеры и речь свидетельствовали о хорошем воспитании. Прошло совсем немного времени, а Элинор уже обнаружила, что ему легко можно довериться, поскольку он понял нею деликатность ее положения и полностью разделял ее чувства, хотя и наотрез отказался критиковать действия старшего брата.
– Да, надо же такому случиться! – невесело подытожил Джон Карлион. – И Ники страшно жалко, и моего брата! Как будто и без этого несчастья у Неда не хватало неприятностей!
Элинор отважилась высказать мысль, что Ники, похоже, никак не мог избежать ссоры.
– Нет, но все, что с ним происходит, звенья одной цепи. Это же надо такое придумать – натравливать медведей на преподавателей. Нетрудно было догадаться, чем все это закончится. И я абсолютно уверен, что Нед даже не отругал его.
– Вы правы, – задумчиво произнесла девушка – Кажется, лорд Карлион на самом деле не отругал его.
– Вот так всегда! – с досадой воскликнул Джон. Какое-то время они ехали молча, потом Элинор робко проговорила:
– Мне показалось, будто ваш брат Николас был сильно расстроен тем, что произошло.
– Очень хочется на это надеяться. Ники всегда доставлял Неду уйму неприятностей, но эта превосходит все, что было прежде! Я еще никогда в жизни не был так сердит на Ники, как сейчас!
Миссис Чевиот промолчала. Через несколько секунд Джон Карлион произнес более спокойным голосом.
– Я не хочу сказать, будто Ники плохой парень, но у него в голове ветер гуляет. И вот сейчас приходится пожинать плоды! Однако, я полагаю, Карлион все уладит. Остается только надеяться, что происшедшее послужит Ники хорошим уроком.
– Да, – кивнула Элинор и слабо улыбнулась. – Мне показалось, мистер Николас тоже уверен в том, что лорд Карлион все уладит.
– Да, они с Гарри всегда были похожи! – воскликнул Джон. – Постоянно оказывались в неприятностях, а потом бежали за помощью к Неду. Что же касается моей сестры Джорджианы… но я не должен говорить об этом. Знаете, мисс… миссис Чевиот… Нед – самый замечательный человек на свете, и меня страшно злит, когда я вижу, сколько ему приходится за всеми расхлебывать. Возьмите это отвратительное создание Эустаза Чевиота! Уверен, никто не знает даже половины того, что для него сделал Нед, и того терпения, которое ему пришлось проявить за годы опекунства, но он не услышал от него и слова благодарности! Мне кажется, Эустаз Чевиот ненавидел Неда лютой ненавистью.
Элинор задрожала.
– Вы совершенно правы. Когда я увидела вашего кузена, то заметила в его глазах столько враждебности и даже ненависти к лорду Карлиону, что мне стало страшно. Почему он так к нему относится? Это ужасно!
Джон Карлион кивнул и добавил:
– Существуют люди, мадам, у которых такие извращенные характеры, что они не могут видеть в других хорошее без того, чтобы не испытывать ненависть к ним. Мой кузен относился как раз к таким людям. Эустаз ненавидел Неда за то, что его назначили опекуном над ним. Карлиону приходилось раз за разом выручать Эустаза из разных неприятностей, но это только усиливало зависть и ненависть Чевиота. Можно не сомневаться, нам здорово повезло, что он мертв. Жалею я сейчас только об одном – что погиб Эустаз от руки Ника.
Джон Карлион погрузился в задумчивое молчание, в котором и пребывал до тех пор, пока двуколка не въехала в огромные чугунные ворота. Только тогда он очнулся от глубоких раздумий и сказал:
– Мы уже почти приехали. Уверен, вы с радостью погреетесь у хорошего огня. Заметно похолодало.
Вскоре двуколка остановилась перед огромным каменным особняком, и через несколько минут Элинор провели через просторный холл в уютный салон, обставленный по последней моде и залитый светом множества свечей. Николас Карлион, сидевший у огня в кресле с подголовником, вскочил на ноги и забросал Джона вопросами:
– Ты видел Неда? Как там дела? Эустаз мертв? Где Нед?
– Нед приедет позже. Ради Бога, Ник, как ты себя ведешь! Немедленно принеси кресло для миссис Чевиот! Усаживайтесь поудобнее, мадам, а я пойду и скажу экономке, чтобы она приготовила для вас комнату.
Джон Карлион вышел из салона, а покрасневший Ники торопливо усадил Элинор поближе к огню.
– Прошу прощения! – смущенно пробормотал юноша. – Неужели я ослышался? Мне показалось, будто Джон сказал… Но вы же не миссис Чевиот!
– Ваше удивление понятно, – печально согласилась Элинор. – Его светлость, лорд Карлион, силой задержал меня и заставил выйти замуж за вашего кузена, так что теперь я на самом деле стала миссис Чевиот.
– Нед уговорил вас выйти замуж за Эустаза? – обрадовался Николас. – О, как замечательно! А то я боялся, что все испортил. Хотя можно было и догадаться, что Нед никогда не позволит перехитрить себя и расстроить свои планы!
– Вам это, может, и кажется замечательным, – парировала Элинор с некоторой язвительностью, – но мне, поверьте, нет! У меня не было ни малейшего желания выходить замуж за вашего отвратительного кузена.
– Думаю, вы напрасно тревожитесь. Сейчас Эустаза, наверное, уже нет в живых, – попытался утешить Ники свою собеседницу. – Так что вам не на что жаловаться.
– Нет, есть на что! Я должна была явиться в «Файв Майл Аш» и работать там гувернанткой в семье миссис Макклсфилд. Сейчас же я понятия не имею, что со мной будет дальше.
– О, не беспокойтесь, мой брат все уладит! – заверил ее юноша. – Не сердитесь на Неда, мадам. Он всегда знает, что кому нужно делать. К тому же никогда не поверю, будто вам может нравиться работа гувернантки! Вы совсем не похожи на гувернанток, которые были у моих сестер. Вы, наверное, шутите!
Элинор так устала, что не нашла в себе сил, чтобы попытаться убедить его в обратном. Вместо этого девушка развязала тесемки шляпки и со вздохом облегчения сняла ее. Мягкие каштановые локоны безнадежно помялись. Миссис Чевиот попыталась расправить их, но потом передумала. Сейчас она слишком сильно устала, чтобы следить за своей внешностью. Элинор сидела, положив щеку на руку, и сонно наблюдала за языками пламени в камине. От этого полусна ее пробудило появление мистера Карлиона, который вошел в комнату с подносом. Джон поставил поднос на стол рядом с Элинор и сказал, наливая ей стакан вина:
– Мне кажется, вам необходимо выпить вина, мадам. Экономка сейчас готовит для вас комнату. Не хотите попробовать бисквит?
Элинор взяла бисквит и принялась пить вино небольшими глотками, прислушивалась к разговору между братьями. Скоро пришла экономка. Элинор охотно отправилась с миссис Рагби, недоумевая, что мог сказать Джон Карлион этой доброй женщине, которая восприняла появление нежданной гостьи с таким спокойствием? Они поднялись по широкой лестнице, и миссис Рагби ввела ее в такую просторную и уютную спальню, в какой Элинор не приходилось спать после смерти своего отца. Служанка положила в кровать металлическую грелку с углями, разожгла в очаге огонь и выложила расчески и гребни миссис Чевиот на ночной столик. Экономка еще раз убедилась, что все в порядке, и попросила Элинор позвонить в колокольчик, если ей что-нибудь понадобится. Потом миссис Рагби почтительно пожелала гостье доброй ночи и оставила ее одну.
Миссис Чевиот решила не думать о будущем и приготовилась насладиться роскошью уютной теплой постели. Не прошло и получаса, как Элинор уже крепко спала. За всю ночь ей не приснился ни один сон.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?