Текст книги "Остров мечты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ostrov-mechty-5869.jpg)
Автор книги: Джози Литтон
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Алекс долго не мог уснуть, и сон его был беспокойным. Проснувшись на рассвете, когда ночь с явной неохотой уступает место серому утру, Даркурт принялся обдумывать сложившуюся ситуацию. С первого взгляда все выглядело не так уж плохо – ведь свою миссию в Англии он выполнил, и о том свидетельствовали пушки, стоявшие в трюме. Их покупка потребовала немалых усилий, поскольку англичанам следовало об этом знать. И разумеется, никто за пределами королевства не должен был узнать о назревшем в Акоре кризисе. К счастью, англичане ни о чем не догадывались – по их мнению, в Акоре все оставалось по-прежнему, то есть считалось, что акорцы могли противостоять любому противнику. А если кто-то узнает правду, то алчные взгляды тут же обратятся в сторону королевства – в этом Алекс не сомневался. Так что о государственных делах не следовало забывать. Но были и другие проблемы – например, присутствие на судне нежданной гостьи. Действительно, как с ней поступить?
Впрочем, Даркурту пришлось признать: эта женщина все-таки произвела на него впечатление – возможно, обезоруживала ее смелость. И вместе с тем она ужасно раздражала Алекса. Мало того, что пробралась на судно, так еще и заняла его каюту…
Тут принц вынужден был напомнить себе, что Джоанна Хоукфорт – женщина и, следовательно, он обязан был заботиться о ней и защищать, что бы ни случилось. Внезапно Алекс почувствовал, что ему хочется усадить Джоанну к себе на колени и…
Эта мысль ужасно смутила его. Такие мысли недостойны любого акорского воина, не говоря уже об особе королевской крови.
Черт побери, что же с ней делать?
Она верна своему брату – глупо, нелепо верна, конечно же, – но верность он всегда уважал. И еще она смела, в этом нет сомнений.
– Арчос!
В следующее мгновение Алекс увидел одного из воинов. Он хорошо его знал – они вместе побывали во многих походах. Лицо воина казалось бесстрастным, но в глазах затаилась тревога.
– Мы заметили корабли, капитан!
Алекс посмотрел в ту сторону, куда указывал воин. И почти сразу же увидел на востоке три крохотные точки – три парусника.
– Французские? – спросил Даркурт.
Воин кивнул и указал в сторону кораблей подзорной трубой.
– Они под французскими флагами, арчос.
Даркурт нахмурился, но тут же подумал, что повода для беспокойства нет. Конечно, французы известны своим горячим нравом, но они далеко не глупы. Они узнают акорский корабль и пропустят его, несмотря на то, что он идет из Англии.
Если, конечно, он сам не пожелает приблизиться к французским судам. Любой французский капитан с восторгом встретит акорского принца и с гордостью сообщит об этом своему командованию. Более того, любой французский капитан с радостью избавит легендарного акорского принца от англичанки, тайком пробравшейся на корабль. Французы находились в состоянии войны с Британией, но при этом были людьми вполне цивилизованными. К тому же после своей кровавой революции и казни монарха французы стремились доказать (себе главным образом), что они нация культурная и просвещенная. И если они возьмут на борт леди Хоукфорт, то ее, возможно, даже представят при дворе Наполеона как почетную гостью и не причинят вреда. А со временем доставят домой, в Англию. Для Джоанны это будет неплохим уроком. Соблазн поступить именно так был велик, однако Даркурт понимал: подобные действия нанесли бы урон его чести – он не мог передать девушку в руки врага, как бы хорошо французы с ней ни обращались.
Алекс еще несколько секунд смотрел на приближающиеся паруса, затем приказал:
– Не обращайте на них внимания.
Воин кивнул и вернулся к своим обязанностям. Алекс же снова задумался. «Ну что с ней делать? – спрашивал он себя. – Через несколько дней мы подойдем к испанскому побережью… Может, передать ее в руки англичан? Правда, сначала следует узнать, насколько велико сейчас их влияние в Испании. Ситуация может измениться в любую минуту, и если в Испании неспокойно, то нельзя оставлять там леди Хоукфорт».
Алекс прекрасно понимал: не следует оставлять женщину там, где идут боевые действия, – даже такую сильную и мужественную женщину, как Джоанна Хоукфорт.
Но все-таки как с ней поступить? Ведь она намерена отыскать брата и, судя по всему, не отступится. Алекс вынужден был признать, что подобная верность брату не могла не вызвать уважения.
«А может, повернуть обратно и доставить ее туда, где ей самое место, – в Британию? – подумал он неожиданно. – Что ж, вероятно, это был бы наилучший выход, если бы не пушки…»
Алекс тяжко вздохнул. Разумеется, он не решится повернуть обратно. Ведь англичане могли узнать о пушках, находившихся в трюме, и это вызвало бы нежелательные осложнения.
Да, он не мог вернуться в Британию с пушками в трюме. Это был бы на редкость легкомысленный поступок.
Следовательно, можно было сделать вывод: леди Джоанна Хоукфорт добьется своего, то есть доберется до Акоры. Но что ее там ждет?.. На этот вопрос Алекс затруднялся ответить.
Почувствовав знакомый запах, Алекс невольно улыбнулся. Оказалось, что матросы разожгли на палубе жаровню, чтобы тушить рыбу. Это было традиционное акорское блюдо, и его умел готовить каждый акорец. Но каждый готовил его по-своему – так, как было принято в семье из поколения в поколение.
За три месяца, проведенные в Англии, Алекс ужасно соскучился по привычной пище. Поэтому сейчас, увидев своих людей, собравшихся у жаровни, почувствовал, что у него разыгрался аппетит. Он подошел к матросам, и ему вскоре подали миску с ароматной едой и большую лепешку. Но тут он вспомнил о своей гостье.
«Она, должно быть, голодна как волк, – подумал Даркурт. – Правда, у нее есть сухари и сушеная говядина. Вероятно, ее следовало бы оставить именно на этом пайке».
Немного помедлив, Алекс тяжко вздохнул и направился к своей каюте.
Глава 4
Прохлада, блаженная прохлада… Вспомнив об испепелявшем ее жаре, Джоанна с облегчением вздохнула. Но тут ее щека коснулась чего-то мягкого и гладкого…
Что это? Лен? Джоанна нахмурилась, но тотчас успокоилась. «Чему же удивляться? – сказала она себе. – Под головой у меня подушка, и это совершенно естественно». Ведь она в Хоукфорте, в своей постели… Но что это за странные голоса у нее над головой? Может, ей снится, что она…
Нет, это вовсе не сон! Она действительно ездила в Лондон на поиски Ройса, с ней действительно не захотел говорить этот ужасный Даркурт, и она действительно пробралась на акорский корабль и поранила руку. А потом… Потом именно он позаботился о ней – причем оказался не таким уж ужасным. Теперь Джоанна наконец-то все вспомнила. Она уже приготовилась к боли, терзавшей ее последние часы, но боли не было – во всяком случае, не было резкой боли.
Джоанна приподняла голову и осмотрелась. Она лежала на довольно широкой кровати, в просторной каюте. Стены же каюты не были обшиты темными панелями, как могло бы быть. Нет, они были выбелены и расписаны изображениями людей и всевозможных зверей, птиц и рыб, причем картины эти казались удивительно правдоподобными: чудилось, это живые существа, которые вот-вот начнут двигаться. Прямо на Джоанну смотрел со стены высокий темноглазый мужчина; он протягивал руку к зеленому попугаю, а тот, вытянув шею, пытался схватить угощение, лежавшее на ладони человека. Рядом с мужчиной сидела за ткацким станком улыбающаяся хрупкая женщина. За ней, на фоне пляжа с золотым песком, резвились в голубых волнах веселые дельфины.
Джоанна невольно вздрогнула; ей вдруг пришло в голову, что она, возможно, впервые взглянула на тот 58 таинственный мир, который так долго хотела увидеть. Какое-то время разглядывала росписи на стенах. Затем принялась рассматривать все прочее.
На противоположной стене находились иллюминаторы, причем все они были открыты, так что в каюту проникал свежий морской воздух. А за иллюминаторами виднелось синее небо, покачивавшееся в такт движению корабля. У этой же стены стоял большой письменный стол, привинченный к полу болтами; причем ножки стола и края столешницы были украшены замысловатыми резными узорами. Резьбой был покрыт и потолок каюты. Стол же был завален картами и еще какими-то бумагами. Свернутые в рулоны карты лежали также в шкафу, стоявшем у другой стены. Но этот шкаф и стол совершенно не вязались с прекрасной настенной росписью. «Должно быть, у акорцев очень непростой характер», – подумала Джоанна.
Но все-таки она добилась своего! Она находилась на судне, плывущем в Акору, легендарное королевство! Они с Ройсом долгие годы лишь мечтали об этой таинственной стране. И вот теперь она приближается к ней.
Лихорадка очень ослабила ее, и все же Джоанна нашла в себе силы подняться (ей требовалось встать по естественной надобности). Колени у нее подгибались, но, сделав несколько шагов, она почувствовала себя увереннее.
В каюте было две двери. Осторожно приотворив ближайшую, Джоанна в изумлении воскликнула:
– Боже мой!
Она увидела кабину, облицованную черно-белой керамической плиткой. Плитки были расписаны такими же узорами, как и в каюте, а под самым потолком красовалась резная голова быка. В открытой пасти находился шланг, направленный под таким углом, что вода из него должна была попадать на человека, стоящего в кабинке. В выемку на полу, вероятно, сливалась вода. В стене же находился кран в форме половинки морской раковины. Сгорая от любопытства, Джоанна шагнула в кабинку и слегка надавила на кран. Из головы быка почти тотчас же хлынула струя воды. Джоанна вновь надавила на кран, и струя исчезла.
Какая удивительная ванна! Впрочем, она уже видела подобную конструкцию – только более примитивную, – когда они с Ройсом были в гостях у одного лондонского знакомого, человека весьма эксцентричного. К нему многие приходили, чтобы посмотреть на его изобретение, и все удивлялись, но никто не верил, что такая ванна сможет заменить обычную.
И вот теперь она видит почти. такое же устройство (только куда более сложное) на акорском корабле – было очевидно, что акорцы в некоторых отношениях превзошли англичан и всех прочих европейцев.
Джоанне захотелось испробовать эту ванну. И она уже два дня не переодевалась, так что следовало бы…
Лишь сейчас Джоанна заметила то, что ускользнуло от ее внимания, когда она пробудилась от сна при столь необычных обстоятельствах. На ней не было ни ботинок, ни брюк, ни рубашки – то есть не было той одежды, в которой она проникла на корабль. Кто-то надел на нее короткую, но чересчур широкую тунику из отличного льна.
Джоанна в ужасе замерла. Но не мог же он… Она вспомнила, как Даркурт занимался ее раной, как беспокоился о том, чтобы ей не было больно. И вспомнила, какое облегчение почувствовала, когда операция закончилась. Но что же было потом? На этот вопрос Джоанна не сумела ответить и поэтому ужасно нервничала – подобная забывчивость могла слишком дорого ей обойтись.
Немного помедлив, она сбросила тунику и легонько надавила на кран. Вода хлынула ей на голову, и Джоанна почувствовала себя… как-то странно. Однако почти тотчас же пришла к выводу, что эти необычные ощущения ей даже нравятся – во всяком случае, вода отвлекала от ненужных мыслей. Зажмурившись и запрокинув голову, Джоанна подставила лицо под струю, льющуюся из пасти быка. Правда, стоять под струей воды, отставив в сторону одну руку (чтобы повязка не намокла), было довольно нелепо – но что делать?
Джоанна повернулась и, приоткрыв глаза, увидела мыло – оно лежало в изящной деревянной мыльнице, прикрепленной к стене рядом с керамической раковиной. В мыльнице было два куска – одно пахло лимоном, а запах другого оказался незнакомым, но очень приятным; и тут же стояла небольшая бутылочка с жидким мылом, тоже обладавшим удивительно свежим ароматом. Джоанна решила воспользоваться также и этим мылом – чтобы вымыть голову. Удивительно, но вода была пресная – вероятно, она находилась в специальных емкостях на палубе, а в каюту поступала по трубам. «Так что зря расходовать воду не следует», – решила Джоанна.
Помывшись, она вышла из кабинки и потянулась к куску льна, лежавшему на табурете у входа. Вытерлась, обмотала голову другим куском, а затем завернулась в полотенце, пропустив его под мышками и завязав на узел на груди. После этого Джоанна вернулась в каюту в надежде отыскать там свою одежду.
Вещей она не нашла, зато увидела свой дорожный узелок, он лежал на полу возле кровати. Все содержимое, кроме ножа, было на месте. Обнаружив, что нож исчез, Джоанна задумалась: что бы это могло означать?..
Внезапно дверь распахнулась. Но мужчина, вошедший в каюту, совсем не походил на того Алекса Даркурта, которого Джоанна видела на празднике у Принни. Теперь перед ней был не элегантный лорд, а великолепный варвар, облаченный в белый льняной килт, перехваченный широким кожаным поясом. На запястьях Даркурта сверкали золотые браслеты, а чело его украшал роскошный золотой венец со сверкающим рубином посередине. Венец чуть прижимал черные как смоль волосы, падавшие на плечи. Грудь же его – на ней перекатывались мускулы – была удивительно широкой… обнаженной. Причем и грудь, и ноги, бронзовые от загара, были во многих местах покрыты белыми шрамами – следами ранений; а один шрам, на левой стороне груди, находился у самого сердца.
От увиденного у Джоанны закружилась голова, и она вдруг почувствовала, что у нее перехватило дыхание. Пытаясь успокоиться, Джоанна сделала глубокий вдох, но так и не смогла отвести взгляд от великолепной фигуры Даркурта.
Поставив на стол миску, он повернулся к девушке и проговорил:
– Очень хорошо, что вы уже проснулись. Как себя чувствуете?
Голос у него был именно такой, как запомнилось Джоанне: низкий и глубокий, напоминающий рокот водопада. Говорил Даркурт с легким акцентом, как человек, родившийся за пределами Англии. А глаза у него были ярко-голубые, и их цвет создавал удивительный контраст с загорелой кожей и черными волосами.
Несколько мгновений, показавшихся Джоанне вечностью, она могла думать лишь о том, что стоит, полуобнаженная, перед удивительно красивым мужчиной, напоминавшим героев Гомера. «Неужели это не сон? – промелькнуло у нее. – Неужели все это происходит в действительности?»
Наконец, взяв себя в руки, Джоанна проговорила:
– Спасибо за беспокойство. Я чувствую себя намного лучше. Прошу прощения за то, что вам пришлось заниматься мной. Надеюсь, вы поймете, что я была вынуждена так поступить. В сложившихся обстоятельствах у меня не было выбора.
Она также надеялась, что Даркурт не воспользуется тем выбором, который имелся у него. Джоанна очень опасалась, что капитан не пожелает брать ее в Акору и высадит на каком-нибудь побережье.
Алекс тяжко вздохнул. Джоанна же в немом восторге наблюдала, как при дыхании поднимается могучая грудь акорца. Она была так заворожена этим зрелищем, что едва не прослушала его.
– Ваши действия импульсивны, неумны и опасны, – заявил Даркурт. – Ваше присутствие на корабле создает серьезные затруднения.
– Мне действительно очень жаль, – пробормотала Джоанна; причем ей почему-то казалось, что Даркурт лишь делает вид, что сердится. – Поверьте, я постараюсь сделать все возможное, чтобы проблемы, связанные с моим пребыванием на судне, не слишком донимали вас.
Алекс едва заметно усмехнулся и кивком головы указал на миску.
– Суп еще горячий, – сказал он. – Поешьте, пока не остыл.
Джоанна посмотрела на стол и снова перевела взгляд на Даркурта. Он принес ей поесть. Должно быть, это хороший знак. Значит, ее не собираются морить голодом. Даркурт зашил ее рану и оставил отдыхать в своей каюте. Правда, своим видом он явно давал понять, что недоволен ее поступком, однако Джоанна была почти уверена, что его недовольство наигранное.
– Спасибо, – кивнула она.
От миски с супом пахло просто изумительно, и Джоанна почувствовала, как у нее заурчало в животе. Но не могла же она в своем наряде сесть за стол и приняться за еду на глазах у Алекса Даркурта.
Он посмотрел на нее с удивлением, но потом, кажется, понял, что ее смущает.
– В Акоре нагота – дело обычное. – Алекс пожал плечами: – Это объясняется нашим теплым климатом и древними традициями.
Джоанна почувствовала, что щеки заливаются краской. С трудом овладев собой, она сказала:
– Но я ведь не нагая. Почему же вы говорите про наготу?
– Разумеется, не нагая, – поспешно согласился Даркурт.
– А где моя одежда? – не глядя на него, спросила Джоанна.
– Те лохмотья, в которых вы проникли сюда? Их больше нет, – ответил Алекс. – Здесь еще много туник. – Он кивнул на сундук, стоявший в изножье кровати.
– Но они не подходят мне по размеру, – возразила Джоанна.
– Другой одежды нет, – заявил Даркурт.
Он направился к сундуку и долго рылся в нем. Наконец нашел то, что искал. Это была туника – почти такая же, как та, в которой Джоанна проснулась, только сшитая из более плотной ткани.
– В ней вам будет удобнее, – сказал Алекс.
Джоанна кивнула:
– Кажется, да. Спасибо.
Она направилась в ванную, там сбросила с себя полотенце и надела тунику, доходившую ей почти до лодыжек. К тому же туника оказалась слишком широка в плечах, так что приходилось то и дело придерживать ее руками.
Убедив себя в том, что теперь выглядит вполне пристойно, Джоанна вернулась в каюту. Алекс, стоявший возле иллюминатора, покосился на нее, а затем снова устремил взор на линию горизонта.
– Как далеко до Акоры? – спросила Джоанна.
– Десять дней пути, если ветер не переменится. – Он кивнул в сторону стола. – Садитесь и ешьте.
На сей раз Джоанну не пришлось уговаривать. Она действительно ужасно проголодалась, а суп оказался на удивление вкусным.
Покончив с едой, Джоанна тихонько вздохнула и, откинувшись на спинку стула, проговорила:
– Спасибо, очень вкусно. Алекс кивнул:
– Хорошо, что вам понравилось. Потому что в обозримом будущем вам придется есть только акорскую пищу.
Их взгляды встретились. Немного помедлив, Джоанна сказала:
– Рада это слышать. – Она попыталась скрыть улыбку, однако у нее ничего не получилось.
Даркурт внезапно нахмурился, и Джоанна нервно поежилась: «Как бы он не передумал».
– Вы напрасно радуетесь, – проворчал Даркурт. – Я уже говорил, что ваше присутствие на корабле создает проблемы.
– Какие именно?
– Дело в том, что вы – ксенокс.
Джоанна мысленно про себя возблагодарила Бога за то, что учила в свое время греческий язык.
– Ксенокс – иностранка, да? – спросила она.
Алекс кивнул:
– Акора закрыта для ксеноксов. Мы не позволяем иностранцам посещать нашу страну. Не принимаем даже торговцев. Именно таким образом нам удалось сохранить нашу культуру и независимость. Что же касается иностранцев… Для англичан мы не делаем исключений. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?
Джоанну охватила паника. Но она тотчас же взяла себя в руки. В конце концов, прыгая с пристани на корабль, она еще больше рисковала.
– Я слышала об иностранцах, которые пытались проникнуть в Акору, – сказала она. – Всего несколько лет назад, когда французская экспедиция исчезла в акорских территориальных водах, все говорили о том, что даже попытка приблизиться к Акоре означает неминуемую смерть. Но я не верю… Не может этого быть.
Даркурт внимательно посмотрел на нее.
– Почему же не верите?
– Из-за вас, – заявила Джоанна. – По крайней мере, один человек не погиб. Я имею в виду вашего отца. Если бы его убили, вы бы не появились на свет.
В какой-то момент ей показалось, что уголки его рта дрогнули. Но, возможно, это была лишь игра воображения.
– А почему вы думаете, что ваш брат жив? – неожиданно спросил Даркурт.
– Во-первых, в Акоре убивают не всех иностранцев. А во-вторых, мой брат – пэр Англии. Не могу поверить, что ваш король может оказаться столь недальновидным. Убив знатного англичанина, он испортил бы отношения с моей страной. Полагаю, что именно сейчас ваш король этого не захочет.
– Правильнее называть его ванаксом, – проговорил Даркурт. – Он не король в вашем понимании этого слова. Избранный – так бы я перевел на английский его титул.
– Я этого не знала, – призналась Джоанна. – Мне вообще очень мало известно об Акоре.
– И все же вы готовы доверить свою жизнь одному из ее правителей и заранее согласны с его решением, не так ли?
Щеки Джоанны снова заалели. Что ж, пусть ее слова звучат нелепо, но она не собирается отказываться от них.
– Я ведь уже говорила вам, что у меня не было выбора. Я верю, что мой брат жив! И я должна сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь ему.
Алекс прищурился. Приосанившись, он подошел ближе к девушке. Все в его манерах напоминало Джоанне о том, что перед ней – особа королевской крови.
– Скажите, а почему вы полагаете, что Акора не захочет портить отношения с Великобританией именно сейчас?
Ох, когда же она научится держать свои мысли при себе? Впрочем, отступать уже поздно. К тому же блеск в глазах Даркурта свидетельствовал о том, что он не позволит ей отмалчиваться.
Собравшись с духом, Джоанна ответила:
– Из-за пушек в трюме.
– Но было темно! У вас был жар!
– Я нащупала их, – объяснила Джоанна. – Более того, почувствовала. Видите ли, металл в сочетании с порохом… это особенный запах. Полагаю, из пушек недавно стреляли – видимо, для того, чтобы испытать их.
Алекс молча смотрел на нее.
– А когда сквозь щели пробился свет, – продолжала Джоанна, – я смогла рассмотреть их как следует. Да, я рассмотрела их. Впечатляющее зрелище, должна вам сказать. Думаю, немногие пушкари способны отлить такие большие пушки.
– Что же вам известно о пушках?
Джоанна нахмурилась. «Похоже, он не очень высокого мнения о женщинах, – подумала она. – Впрочем, это свойственно большинству мужчин, особенно аристократам. Во всяком случае, некоторым из них».
– В Хоукфорте, где я живу, всегда много работали с металлом, – ответила Джоанна. – И я часто заходила в кузницы, поэтому немного разбираюсь в оружии. Что же касается Акоры… Видите ли, если бы о вашей покупке стало известно, весь Лондон сплетничал бы об этом, можете не сомневаться.
– Понятно… – неуверенно протянул Алекс.
«Интересно, что именно ему понятно?» – подумала Джоанна.
– А разве акорские женщины не интересуются такими вещами? – спросила она.
– Едва ли. – Даркурт усмехнулся. – И меня это вполне устраивает, так что вам тоже придется изменить свое поведение. – Пристально взглянув на Джоанну, он добавил: – Я говорю это вполне серьезно. Если не изменитесь – вас ждут большие неприятности.
– Из-за того, что я иностранка?
Даркурт утвердительно кивнул.
– Встаньте, – сказал он неожиданно.
– Зачем? – удивилась Джоанна.
– Урок первый: женщина должна быть послушной. Делайте то, что я вам приказал!
Джоанна медленно поднялась. Разумеется, ей не хотелось подчиняться, но она решила не спорить – не следовало раздражать Даркурта. К тому же он принял ее гораздо лучше, чем можно было надеяться. И она рассчитывала на его помощь… Значит, надо было поддерживать с ним добрые отношения.
Лишь сейчас, поднявшись на ноги, Джоанна поняла, какого Алекс высокого роста. А его могучая обнаженная грудь теперь находилась так близко, что она могла бы к ней прикоснуться.
Внезапно Даркурт протянул руку и рванул на ней тунику, так что она едва не соскользнула с ее груди.
Джоанна схватилась за ворот туники.
– Что вы делаете?! – возмутилась она.
Он пожал плечами:
– Хочу убедиться, что рана хорошо заживает.
– С раной все в порядке. Лучше и быть не может, – заявила Джоанна. – Отпустите меня.
Но Даркурт, казалось, не слышал ее слов.
– Надеюсь, вы не намочили ее, когда принимали душ? – Он принялся снимать повязку.
– Нет-нет. Конечно, не намочила. Так это называется душ?
Даркурт кивнул:
– Да, именно так. Вам понравилось?
– Это было замечательно. Нечто подобное я видела и в Лондоне, но у вас более совершенная конструкция. А в Акоре давно пользуются душем? Он есть во всех домах?
Джоанна вдруг поняла, что заболталась. Даркурт же терпел ее болтовню лишь ради того, чтобы она не смотрела на рану. Его длинные ловкие пальцы осторожно ощупали кожу вокруг шрама. Джоанна поняла, что Алекс старается нажимать очень осторожно, чтобы не причинить ей боли.
– Кажется, воспаление прошло, рана заживает, – сказал он наконец.
Тут любопытство взяло верх, и Джоанна попыталась взглянуть на рану.
Даркурт нахмурился и покачал головой:
– Вам не стоит смотреть.
Но Джоанна спокойно смотрела на красный рубец. Рана болела, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что она испытывала накануне. И вообще, судя по тому, как она чувствовала себя в трюме, все могло быть гораздо хуже.
– Что ж, на вид не так уж страшно, – сказала она. – Вы неплохо зашиваете раны. – Джоанна внимательно рассматривала рубец. – Шрам, конечно, останется, но не такой уж большой.
– А мне бы хотелось, чтобы его вовсе не было, – проворчал Даркурт, перевязывая руку девушки свежим бинтом.
Когда он закончил перевязку, Джоанна вдруг поняла, что ее бьет дрожь. Но почему-то ей не хотелось отходить от Даркурта. Он опустил руки и внимательно посмотрел па нее. Алекс был так близко, что она чувствовала тепло, исходившее от его тела. Стараясь не смотреть на его обнаженную грудь, она подняла глаза и вперилась взглядом в могучую шею акорца.
Он же проворчал сквозь зубы:
– И все-таки… не очень-то это удачная мысль.
Взгляды их встретились, и Джоанна внезапно почувствовала, что у нее подгибаются колени. И тут же возникло ощущение, что она падает в какую-то пропасть.
Пальцы на ногах Джоанны подогнулись, словно она стояла на краю пропасти.
– О чем вы говорите? – пролепетала она. – О том, что я приехала в Лондон, пыталась поговорить с вами, а потом пробралась на корабль? Или, может, вы хотите сказать, что моему брату не следовало отправляться в Акору? Но об этом мы поговорим с самим Ройсом.
Даркурт едва заметно улыбнулся. Джоанна, внимательно наблюдавшая за ним, чуть не вскрикнула от неожиданности – он был необычайно красив, когда улыбался.
– Что ж, похоже, нам придется разыскать вашего брата и сказать ему, что он плохо себя вел, – проговорил Алекс.
Джоанна просияла.
– А вот это действительно прекрасная мысль! – воскликнула она.
Даркурт вздохнул и прошелся по каюте.
– Вы хорошо знаете моего брата? – спросила Джоанна. Алекс заложил руки за спиной и повернулся к ней лицом.
– Не очень, – ответил он. – Мы несколько раз встречались… Он приходил ко мне и спрашивал, как попасть в Акору. Я сказал ему, что это невозможно, и посоветовал отказаться от этого путешествия. К несчастью, он не внял моим словам.
– Уверена, что это не было его прихотью, – пробормотала Джоанна. – Не сомневаюсь, у него имелись веские причины для того, чтобы отправиться в столь опасное путешествие. Но он ничего мне не объяснил. Сказал только, что вернется к Рождеству. Прошло полгода, а о нем до сих пор ничего не известно.
– Я уехал из Акоры три месяца назад, – сказал Даркурт. – Однако ничего не слышал об англичанине, рискнувшем проникнуть в мою страну.
Джоанна почувствовала, что в горле у нее пересохло. Судорожно сглотнув, она проговорила:
– Я не верю, что мой брат погиб.
– Но вы хоть понимаете, что это возможно?
– Нет, он жив, – заявила Джоанна. – Знаете, мне трудно объяснить… но я чувствую, что он жив и ждет, чтобы его разыскали.
Алекс какое-то время молчал. Когда же, наконец, заговорил, его голос звучал на удивление ласково:
– Что ж, тогда мы должны вместе попытаться найти его.
Джоанна кивнула, стараясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы. После полугода переживаний и вымотавших ее событий последних дней она находилась на грани истерики. Почувствовав вдруг безумную усталость, Джоанна покачнулась и, наверное, не удержалась бы на ногах, если бы Алекс вовремя не поддержал ее.
– Думаю, вы слишком много пережили, – проговорил он, осторожно придерживая ее за здоровую руку. – И это даже хорошо, что вы сможете отдохнуть несколько дней до того, как мы доберемся до Акоры.
– Нет-нет, со мной все в порядке, уверяю вас, – пробормотала Джоанна. – Я не из тех молоденьких мисс, которые то и дело падают в обморок. В Хоукфорте я самостоятельно управляю поместьем, и все считают меня сильной и весьма благоразумной женщиной.
– Не сомневаюсь, что так и есть, – кивнул Алекс. – Но все же вам необходимо как следует отдохнуть и набраться сил.
Джоанна нахмурилась. Она действительно считала себя очень рассудительной женщиной и привыкла сама справляться со всеми трудностями. Однако сейчас ей пришлось признать: в сложившейся ситуации без помощи Даркурта не обойтись. Погруженная в свои невеселые раздумья, Джоанна даже не заметила, как Алекс уложил ее на кровать. Она уснула, едва лишь голова оказалась на подушке. И, разумеется, не почувствовала, как Даркурт прикоснулся ладонью к ее щеке.
Прошло еще несколько дней. Алекс регулярно приносил своей гостье завтрак, обед и ужин, но они почти не общались, обмениваясь лишь вежливыми фразами. Джоанна сумела убедить Даркурта в том, что она и сама может перевязывать свою рану, и он уже не пытался помогать ей. Разумеется, было приятно самой о себе заботиться, но Джоанна довольно скоро поняла, что прикосновения Алекса не менее приятны, и теперь временами даже жалела о том, что отказалась от его помощи. Кроме того, она стала замечать, что слишком уж часто думает об этом человеке.
Ей было известно, что Даркурт спит на палубе, и несколько раз она слышала, как он разговаривал с матросами. Постепенно их язык становился ей понятен. Конечно, это был не тот греческий, который она учила, но он очень походил на язык Гомера, так что со временем она стала понимать отдельные фразы.
Выходить на палубу ей запретили, и это огорчило Джоанну, хотя она и понимала, что выражать неудовольствие в ее положении просто нелепо. Алекс ясно дал ей понять: ни одной женщине – ни иностранке, ни акорке – не дозволено проникать туда, где издавна находились только мужчины. Джоанне пришло в голову, что это очень напоминает британские клубы, куда также допускались лишь мужчины. Более того, создавалось впечатление, что клубы являются своего рода убежищами для мужчин – там они скрывались от донимающих их женщин. По мнению Джоанны, это выглядело довольно странно, ведь в другое время мужчины, не жалея сил, прямо-таки преследовали якобы надоевших им представительниц слабого пола. Видимо, во всем этом была своя логика, но Джоанна ее не понимала.
Впрочем, одиночество поначалу не казалось утомительным. Иллюминаторы постоянно были открьпы, так что Джоанна видела голубое небо и чувствовала дуновение морского ветра. Заточение в каюте не раздражало еще и потому, что Джоанна знала: совсем скоро она ступит на берег Акоры, где ее ждет Ройс. Поэтому сейчас, пока у нее было время, следовало придумать, как разыскать брата. Джоанна решила, что сделает это с помощью своего удивительного дара, и долгие часы старалась определить его местонахождение. Закрыв глаза, она думала о Ройсе и, мысленно рисуя его образ, силилась хоть что-нибудь увидеть.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?