Текст книги "Виконт, который любил меня"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vikont-kotoryy-lyubil-menya-34148.jpg)
Автор книги: Джулия Куин
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Кейт облегченно вздохнула. Они наверняка сумеют найти в Лондоне жениха, который любит читать.
– И знаешь что? – добавила Эдвина. – Нельзя судить о книге по обложке. Очень многие люди увлекаются науками. Леди Уистлдаун толкует, что даже виконт Бриджертон может быть ученым в душе.
– Прикуси язычок, Эдвина. Ты не должна иметь ничего общего с виконтом Бриджертоном. Все знают, что он распутник худшего толка. Самый ужасный распутник во всем Лондоне! Во всей стране!
– Знаю. Я всего лишь привела его в качестве примера. Кроме того, вряд ли он собирается жениться в этом году. Так утверждает леди Уистлдаун, а ты сама сказала, что она почти всегда права.
Кейт погладила сестру по руке:
– Не беспокойся, мы найдем тебе хорошего мужа. Но только не… не… не виконта Бриджертона!
В этот самый момент предмет их беседы вместе с двумя из трех младших братьей отдыхал в «Уайтс», наслаждаясь послеобеденным виски.
Энтони Бриджертон развалился в кожаном кресле, задумчиво рассматривая на просвет бокал с янтарной жидкостью. Повертел его в руках и объявил:
– Я подумываю жениться.
Бенедикт Бриджертон по привычке, ненавидимой матерью, пьяно раскачивавшийся на задних ножках стула, потерял равновесие и, перелетев через спинку, приземлился на полу.
Колин Бриджертон поперхнулся и стал задыхаться.
К счастью для него, Бенедикт вовремя пришел в себя и громко хлопнул брата по спине. Зеленая оливка, вылетевшая из глотки Колина, ударилась о стол, едва не задев в полете ухо Энтони.
Тот не обратил внимания на эту выходку, вполне понимая, что столь внезапное заявление явилось чем-то вроде сюрприза.
Вернее, не «вроде». Скорее полным, абсолютным и совершенным сюрпризом.
Энтони понимал, что не вполне соответствует образу человека, решившего остепениться. Последние десять лет он вел распутную жизнь, срывая цветы удовольствия, где только мог. Ибо ему, лучше чем сверстникам, было известно, что жизнь коротка и предназначена для одних наслаждений. О, у него имелся определенный кодекс чести. Он никогда не совращал девушек благородного происхождения. Все, кто имел право требовать от него женитьбы, были вне игры.
Кроме того, Энтони, сам имевший четырех сестер, испытывал некоторое уважение к доброй репутации порядочных девушек. Однажды он едва не дрался на дуэли за одну из сестер, чести которой, по его мнению, было нанесено оскорбление. Что же до остальных… у него на лбу выступал холодный пот при одной мысли о том, что его сестры способны связаться с человеком, имеющим такую же репутацию, как у их старшего брата.
Нет, ему, разумеется, и в голову не приходило обесчестить младшую сестру джентльмена.
Что же до остальных женщин, вдов и актрис, прекрасно знавших, чего они хотят и на что идут, он наслаждался их компанией, причем без всяких ограничений. С того дня как Энтони окончил Оксфорд и уехал в Лондон, он никогда не обходился без любовницы. Впрочем, иногда у него бывало и две содержанки одновременно.
Он участвовал почти во всех скачках, которые мог предложить ему свет, боксировал в клубе «Джентльмена Джексона» и выиграл больше партий в карты, чем мог сосчитать. И целых десять лет провел в бессмысленных поисках наслаждений, ограниченных только всепоглощающим чувством долга по отношению к семье.
Смерть Эдмунда Бриджертона была внезапной и неожиданной. Перед кончиной он ничего не успел наказать старшему сыну. Но Энтони был уверен, что отец попросил бы его заботиться о матери, братьях и сестрах с той же любовью и вниманием, которые проявлял сам Эдмунд по отношению к своей семье.
Поэтому в перерывах между балами, вечеринками, скачками и посещением клубов Энтони нашел время послать братьев в Итон и Оксфорд, посещать совершенно безумное количество музыкальных утренников, устраиваемых сестрами (истинный подвиг, поскольку у троих из четверых вообще не было слуха), и строго следить за финансами семьи. Имея трех братьев и четырех сестер, он считал своим долгом накопить достаточно денег, чтобы обеспечить будущее каждого.
Ближе к тридцати годам он вдруг осознал, что все больше времени уделял своему наследству и семье и все меньше – погоне за наслаждениями. И что ему это нравится. Он по-прежнему содержал любовниц, но никогда двух одновременно. И обнаружил, что больше не испытывает необходимости участвовать в каждой скачке или оставаться на балу допоздна, чтобы выиграть очередную партию в карты.
Но его репутацию уже ничего не могло ухудшить. Впрочем, звание самого прославленного повесы во всей Англии имело свои преимущества. Взять хотя бы то, что его почти повсеместно боялись.
Но теперь пришло время жениться. Ему необходимо остепениться, обзавестись наследником. Нужно же кому-то передать титул! Правда, он испытывал горькое сожаление и, возможно, некоторые угрызения совести из-за того, что не доживет до совершеннолетия сына. Но что он мог сделать? Он был первенцем виконта Бриджертона в восьмом поколении. И его долг по отношению к династии Бриджертонов – плодиться и размножаться.
Кроме того, он находил утешение в сознании того, что в живых остаются три любящих брата. Они позаботятся, чтобы его сын был воспитан в любви и принципах чести и благородства, знакомых и дорогих каждому Бриджертону. Его сестры будут обожать мальчика, а матушка – баловать…
Энтони улыбнулся при мысли о своей большой, шумной семейке. Его сын не будет нуждаться в отце. И без него есть кому любить малыша!
А другие дети, которые у него родятся… возможно, они не запомнят отца. Когда он умрет, они будут совсем еще маленькими.
Энтони не мог не отметить, что из всех молодых Бриджертонов он был наиболее опечален и потрясен внезапной гибелью отца.
Энтони глотнул свой скотч-виски и, распрямив плечи, постарался выбросить из головы неприятные думы. Нужно сосредоточиться на цели, а именно – поисках жены.
Будучи в душе педантом и человеком организованным, он заранее составил мысленный список качеств, требуемых в невесте. Прежде всего она должна быть довольно привлекательной. Ослепительная красота совершенно не обязательна, хотя это было бы неплохо, но если с ней придется ложиться в постель, это обстоятельство облегчит ему задачу воспроизведения рода Бриджертонов.
Далее, она не должна быть глупой. Это, пожалуй, самое сложное требование. До сих пор умственные способности лондонских дебютанток не производили на него особенного впечатления. Когда он в последний раз попытался вовлечь в беседу молодую девицу, только что покинувшую школьную скамью, оказалось, что она не способна обсуждать что-либо, кроме еды (в руке она как раз держала тарелку с клубникой) и погоды. Причем она даже не поняла, о чем идет речь: когда Энтони спросил, не находит ли она, что погода обещает быть суровой, она ответила, что не знает, поскольку никогда не слышала слова «суровый».
Конечно, он может избегать разговоров с женой, не отличающейся остротой ума, но не желает иметь глупых детей!
Кроме того – и это было самым важным пунктом, – она не должна быть женщиной, в которую он может влюбиться. И это последнее правило нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах.
Нет, он не был циником и знал о существовании истинной любви. Всякий находившийся в одной комнате с его родителями, знал, что такая любовь существует.
Но любовь – это проблема, появления которой необходимо избегать всеми силами. И он отнюдь не жаждал, чтобы это чудо его посетило.
Поскольку Энтони привык получать все, что хотел, то ничуть не сомневался, что сумеет найти привлекательную, умную женщину, в которую никогда не влюбится. И что тут особенного? Скорее всего он вообще никогда не обретет любви всей своей жизни, даже если станет ее искать. Большинству мужчин это не удавалось.
– Господи, Энтони. Что ты так хмуришься? Надеюсь, не на эту оливку? Я отчетливо видел, что она тебя даже не задела!
Голос Бенедикта вернул его к реальности, и Энтони тряхнул головой, прежде чем ответить.
– Все в порядке. В полном порядке.
Конечно, он ни с кем не делился мыслями о собственной смертности. Даже с братьями. Кто захочет выставлять на свет такие вещи? Черт, да если бы кто-то пришел к нему и рассказал нечто подобное, Энтони, вероятно, жестоко посмеялся бы над ним.
Но никто не способен осмыслить глубины той связи, которая существовала между ним и отцом. И возможно, никто не понял бы чувств Энтони, твердо убежденного в том, что он не проживет дольше своего отца. Эдмунд был для него всем, и он стремился стать таким же прекрасным человеком, как его отец, и даже зная, что это вряд ли возможно, все равно пытался. Достичь большего, чем достиг Эдмунд, казалось ему абсолютно невозможной задачей.
Для него отец был величайшим человеком из тех, кого он знал, и, вполне возможно, величайшим человеком, который когда-либо жил на земле. И он подумать не смел, чтобы превзойти отца: подобные мысли казались верхом тщеславия.
Что-то случилось в ту ночь, когда умер отец. В ту ночь, когда он оставался в родительской спальне наедине с мертвецом, глядя на него и отчаянно пытаясь вспомнить каждое мгновение, которое они делили. До чего же легко забыть всякие мелочи: как Эдмунд сжимал руку Энтони, когда тот нуждался в ободрении. Как мог наизусть продекламировать песню Балтазара «Ни вздоха больше» из «Много шума из ничего», не потому, что считал ее исполненной особенного смысла, а просто потому, что она ему нравилась.
Энтони вышел из комнаты, едва первые розовые стрелы рассвета окрасили небо. Каким-то образом он уже понимал, что его дни сочтены, в точности как дни отца.
– Выкладывай! – потребовал Бенедикт, снова прерывая течение его нелегких размышлений. – Я не предлагаю пенни за твои мысли, поскольку полагаю, что они и этого не стоят, но о чем ты думаешь?
Энтони сел прямее, полный решимости вернуться к неотложному делу. В конце концов, ему необходимо выбрать невесту, а это проблема серьезная.
– Кто считается бриллиантом этого сезона? – осведомился он.
Братья немного помедлили. Первым высказался Колин:
– Эдвина Шеффилд. Ты наверняка ее видел. Миниатюрная блондинка с голубыми глазами. Девушку можно опознать по овцеподобной толпе влюбленных поклонников, повсюду следующих за ней.
Энтони проигнорировал довольно неудачные претензии брата на саркастическое остроумие.
– Мозги у нее есть?
Колин недоуменно захлопал глазами, словно ему никогда не приходило в голову, что и у женщин могут быть мозги.
– По-моему, да, Однажды я слышал, как она обсуждала мифологию с Миддлторпом и, похоже, брала верх в споре.
– Прекрасно, – кивнул Энтони, со стуком ставя бокал на стол. – Тогда я женюсь на ней.
Глава 2
В среду вечером на балу у Хартсайдов виконт Бриджертон был замечен танцующим с некой незамужней молодой леди. Такое поведение может быть классифицировано только как «поразительное», поскольку Бриджертон обычно избегает порядочных молодых мисс с упорством, которое было бы впечатляющим, если бы не приводило в отчаяние всех мамаш, жаждущих поймать подходящего жениха для своих дочерей.
Неужели виконт прочел предыдущую колонку автора и в извращенной манере всего мужского пола, к которому принадлежит вышеупомянутый образец, решил доказать неправоту вышеупомянутого автора?
Похоже, автор приписывает себе больший авторитет, чем имеет на самом деле, но известно, что мужчины принимали знаменательные решения, основываясь на куда более слабых доводах.
«Светская хроника леди Уистлдаун»,22 апреля 1814 года
К одиннадцати часам вечера все опасения Кейт сбылись.
Энтони Бриджертон пригласил Эдвину на танец.
Хуже того, Эдвина приняла приглашение.
Хуже того, Мэри глазела на пару с таким видом, словно готова была тут же договориться со священником о дне венчания.
– Немедленно прекратите! – прошипела Кейт, ткнув мачеху локтем в ребра.
– Что именно?
– Так на них смотреть!
– Как «так»? – удивилась Мэри.
– Так, словно вы уже составляете меню свадебного завтрака.
Мэри охнула и покраснела. Румянец был того рода, который именуют виноватым.
– Мэри!
– Что же, может, так оно и есть, – призналась мачеха. – И что, спрашивается, в этом плохого? Он будет превосходной партией для Эдвины.
– Вы слышали, о чем мы говорили сегодня в гостиной? Достаточно неприятно, что рядом с Эдвиной крутятся негодяи и распутники всех мастей. Вы не представляете, сколько времени мне потребовалось, чтобы отсортировать порядочных поклонников от распутников, так и норовящих соблазнить молодую девушку. Но Бриджертон! – Кейт содрогнулась. – Худшего развратника нет во всем Лондоне! Не хотите же вы, чтобы она вышла замуж за такого человека!
– Не смей указывать мне, что я могу и чего не могу, Кэтрин Грейс Шеффилд, – резко бросила Мэри, выпрямляясь во весь рост, хотя даже сейчас оставалась на голову ниже Кейт. – Я все еще твоя мать! Ну, даже если и мачеха, это тоже немало!
Кейт немедленно ощутила себя последней дрянью. Мэри заменила ей мать и никогда не отдавала предпочтения Эдвине. Она укладывала Кейт спать, рассказывала сказки, целовала и обнимала, помогла пройти через сложный период взросления. Единственное, чего она никогда не делала, – не просила Кейт называть ее мамой.
– Это тоже немало, – тихо повторила Кейт, пристыженно опустив глаза. – И вы моя мать. Для меня это очень много значит.
Мэри долго смотрела на падчерицу, прежде чем отчаянно заморгать.
– О, дорогая, – выдавила она, роясь в ридикюле в поисках платка, – теперь ты превратила меня в лейку.
– Простите, – пробормотала Кейт. – И скорее повернитесь, чтобы никто ничего не заметил. Вот так.
Мэри вытащила носовой платок и промокнула глаза, такие же голубые, как у Эдвины.
– Я действительно люблю тебя, Кейт. Ты ведь это знаешь, правда?
– Конечно! – воскликнула Кейт, потрясенная тем, что Мэри вообще может спрашивать такое. – И вы знаете… знаете… что я… я тоже…
– Знаю, – кивнула Мэри, гладя ее руку. – Конечно, знаю. Просто, когда соглашаешься стать матерью ребенку, которого родила не сама, ответственность возрастает вдвое. Ты должна трудиться еще упорнее, чтобы обеспечить этому ребенку счастье и процветание.
– О, Мэри, я так люблю вас! И Эдвину тоже.
При упоминании имени Эдвины обе повернулись и уставились в центр зала, где последняя как раз танцевала с виконтом. Эдвина, как обычно, была миниатюрным видением неотразимой прелести. Светлые волосы забраны наверх, несколько прядей обрамляют ее хорошенькое личико, а фигура – истинное воплощение грации и изящества.
Кейт с раздражением отметила, что виконт ослепительно красив. Одетый просто, в черный фрак с белой сорочкой, он, очевидно, отвергал яркие тона, ставшие популярными среди щеголей и фатов высшего света. Высокий, с гордой осанкой и гривой густых каштановых локонов, падавших на лоб, он выглядел истинным английским аристократом, каким и должен быть настоящий мужчина.
– Красивая пара, не так ли? – пробормотала Мэри.
Кейт прикусила язык. Прикусила в полном смысле этого слова.
– Он несколько высоковат для нее, но вряд ли это может стать непреодолимым препятствием, как ты считаешь?
Кейт с такой силой сжала кулаки, что ощутила, как ногти вонзились в ладони. Даже лайковые перчатки не послужили защитой.
Губы Мэри растянулись в довольно коварной, по мнению Кейт, улыбке. Она ответила подозрительным взглядом.
– Он хорошо танцует. Не находишь? – продолжала Мэри.
– Он не женится на Эдвине! – взорвалась Кейт.
Улыбка Мэри стала еще шире, мачеха проговорила:
– Я все гадала, на сколько хватит твоего терпения.
– Я и так молчала куда дольше, чем хотелось бы! – отпарировала Кейт, буквально отчеканивая каждое слово.
– Это было ясно с самого начала.
– Мэри, вы знаете, что он не тот человек, которого мы хотели бы для Эдвины.
Мачеха слегка склонила голову набок и подняла брови:
– Насколько я понимаю, речь идет о том, какого человека хочет сама Эдвина?
– В любом случае он не годится в мужья! – запальчиво ответила Кейт. – Только сегодня днем она говорила, что мечтает стать женой ученого. Ученого!
Она кивком показала на темноволосого кретина, танцевавшего с сестрой:
– По-вашему, он похож на ученого?
– Нет, но и ты не выглядишь талантливой акварелисткой, хотя я знаю, что так оно и есть, – злорадно усмехнулась Мэри, чем окончательно вывела Кейт из себя.
– Допускаю, – процедила она, – что не стоит судить о человеке исключительно по внешности, но вы должны согласиться: исходя из того, что мы о нем слышали, вряд ли он проводит свободное время, согнувшись над пыльными книгами в библиотеке.
– Возможно, нет, – протянула Мэри, – но в начале вечера мы прекрасно поболтали с его матерью.
– Его матерью? – не сразу поняла Кейт. – Какое отношение имеет она ко всему этому?
Мэри пожала плечами:
– Трудно поверить, чтобы столь деликатная, утонченная леди могла воспитать негодяя и распутника, какова бы ни была его репутация в обществе.
– Но, Мэри…
– Когда сама станешь матерью, – перебила она, – поймешь, что я хочу сказать.
– Но…
– Я уже говорила тебе, – продолжала Мэри, чей решительный тон указывал на нежелание продолжать прежнюю тему, – как прелестно ты выглядишь в зеленом газе? Я так рада, что мы его выбрали!
Кейт недоуменно оглядела себя, гадая, с чего бы это Мэри заговорила о нарядах.
– Цвет так тебе идет! Леди Уистлдаун не назовет тебя опаленной травинкой в своей пятничной колонке!
Кейт растерянно уставилась на Мэри. Может, мачеха перегрелась? В зале слишком много народа, и поэтому нестерпимо душно, да еще горит столько свечей!
Но тут она ощутила, как Мэри безжалостно тычет пальцем ей в плечо, и поняла: что-то затевается.
– Мистер Бриджертон! – неожиданно воскликнула Мэри, на миг превратившаяся в восторженную молодую девушку.
Охваченная ужасом, Кейт резко повернула голову и увидела приближавшегося к ним поразительно красивого мужчину. Поразительно красивого мужчину, поразительно похожего на виконта, танцевавшего в данный момент с ее сестрой.
Она судорожно сглотнула, боясь, что сейчас у нее от удивления отвиснет челюсть, а это уже совсем неприлично!
– Мистер Бриджертон! – повторила Мэри. – Как приятно вновь увидеть вас! Это моя дочь Кэтрин.
Он взял ее вялую руку и едва коснулся губами пальцев. Прикосновение было таким легким, отчего Кейт вдруг показалось, что поцелуя вообще не было.
– Мисс Шеффилд, – пробормотал он.
– Кейт, – продолжала Мэри, – это мистер Колин Бриджертон. Я познакомилась с ним сегодня, когда беседовала с его матерью, леди Бриджертон.
Она повернулась к Колину и, просияв, добавила:
– Такая прелестная леди!
– Мы тоже так думаем, – широко улыбнулся он.
Мэри хихикнула! В самом деле хихикнула! Кейт просто ушам не верила.
– Кейт, знаешь, мистер Бриджертон – брат виконта, того, что сейчас танцует с Эдвиной, – уточнила она без всякой необходимости.
– Я так и подумала, – сухо сообщила Кейт.
Колин Бриджертон бросил на нее косой взгляд, и она тут же поняла, что от него не укрылся легкий сарказм ее тона.
– Счастлив познакомиться, мисс Шеффилд, – вежливо заметил он. – Надеюсь, что вы уделите мне один из танцев.
– Я… конечно. – Она откашлялась. – Какая честь для меня!
– Кейт, – осторожно подтолкнула ее Мэри, – покажи мистеру Бриджертону свою бальную карточку.
– О, ну да, разумеется.
Кейт пошарила в поисках карточки, привязанной к запястью зеленой ленточкой. Тот факт, что она была вынуждена нашаривать что-то привязанное к телу, несколько встревожил, но Кейт решила винить в своей нервозности внезапное и неожиданное появление доселе неведомого брата Бриджертона и тот неприятный факт, что даже в спокойном состоянии она отнюдь не могла считаться самой грациозной девушкой в этой комнате.
Колин вписал свое имя напротив названия одного из танцев и спросил, не хочет ли она пройтись вместе с ним к столику с лимонадом.
– Идите, идите, – вмешалась Мэри, прежде чем Кейт успела ответить.
– Я могу принести тебе стакан, – вызвалась Кейт, пытаясь понять, удастся ли смерить мачеху уничтожающим взглядом, так чтобы мистер Бриджертон ничего не заметил.
– О, это совсем не обязательно! Пожалуй, мне стоит вернуться к дамам своего возраста. – Мэри лихорадочно завертела головой, пока не заметила знакомое лицо. – О, смотрите, это миссис Фезерингтон. Я должна идти. Порция! Порция!
Кейт с тоской посмотрела вслед быстро удалявшейся мачехе, прежде чем обернуться к мистеру Бриджертону.
– Думаю, – сухо заметила она, – матушка не хочет никакого лимонада.
В изумрудно-зеленых глазах Колина сверкнула веселая искорка:
– Либо вы правы, либо она намеревается добежать до Испании, чтобы собственноручно собрать лимоны.
Кейт невольно рассмеялась. Она вовсе не собиралась симпатизировать мистеру Колину Бриджертону. И вообще не слишком хорошо относилась к Бриджертонам после всего, что писали в газетах о виконте. Но, если быть честной с собой, несправедливо судить человека по грехам его брата. Поэтому она вынудила себя слегка расслабиться.
– А вы? Хотите пить или пригласили меня из вежливости? – выпалила она.
– Я всегда вежлив, – коварно улыбнулся он, – но на этот раз умираю от жажды.
При виде убийственного сочетания этой улыбки и красивых глаз Кейт едва не застонала.
– Значит, вы тоже повеса, – со вздохом констатировала она.
Колин буквально подавился: непонятно чем, но все же подавился.
– Прошу прощения?
Кейт залилась краской, с ужасом осознав, что высказалась вслух.
– Нет, это я должна просить у вас прощения. Пожалуйста, извините меня. С моей стороны это неслыханная грубость.
– Нет-нет, – весело заверил Колин, явно заинтересованный ее речами. – Умоляю вас, продолжайте.
Кейт с трудом сглотнула. Выхода не было – свести все к шутке? Невозможно.
– Я просто… – Она откашлялась: – Если быть откровенной…
Колин кивнул. Ехидная улыбочка лучше всяких слов говорила, что он не ждет от нее ничего, кроме откровенности.
Кейт снова откашлялась. Ситуация становится абсурдной! Она уже не говорит, а квакает, словно жабу проглотила!
– Просто я посчитала, что вы похожи на брата… вот и все.
– На брата?
– На виконта, – уточнила она, хотя не видела в этом необходимости.
– У меня три брата, – пояснил Колин.
– Вот как, – пробормотала Кейт, чувствуя себя полной дурой. – Мне очень жаль.
– Мне тоже, – с чувством высказался он. – Братья по большей части ужасно надоедливы и действуют на нервы.
Кейт пришлось кашлянуть, чтобы скрыть возглас удивления.
– Какое счастье, что вам не вздумалось сравнить меня с Грегори! – с драматическим вздохом облегчения воскликнул Колин, искоса поглядывая на нее. – Ему всего тринадцать. – На этот раз он улыбнулся одними глазами. И Кейт поняла, что Колин просто издевается над ней. Этот человек вовсе не желает зла братьям.
– Вы весьма преданы семье, не так ли? – внезапно спросила она.
Эти смеющиеся глаза мгновенно стали серьезными.
– Полностью и абсолютно.
– Совсем, как я, – многозначительно заметила Кейт.
– И это означает…
– Это означает, – пояснила она, отчетливо понимая, что не мешало бы попридержать язык, – что я никому не позволю разбить сердце моей сестры.
Колин молча повернул голову в сторону брата и Эдвины, которые как раз заканчивали танец.
– Понятно, – пробормотал он наконец.
– Вы действительно понимаете, о чем я?
– Разумеется.
Они подошли к столу с лимонадом, и Колин вручил Кейт стакан. Сегодня вечером она уже выпила три стакана, факт, о котором была прекрасно осведомлена Мэри, когда настаивала на четвертом. Но в бальном зале было ужасно жарко, и Кейт снова хотелось пить.
Колин лениво сделал глоток и принялся рассматривать Кейт поверх стакана.
– Мой брат решил остепениться и завести семью, – наконец сообщил он.
Кейт решила, что в эту игру вполне могут играть двое. Она медленно пригубила лимонад, прежде чем ответить:
– Это действительно так?
– Кому и знать, как не мне!
– Говорят, он повеса и распутник.
Колин оценивающе оглядел ее:
– Это правда.
– Трудно представить, что человек, имеющий такую репутацию, согласится довольствоваться одной женщиной и найдет счастье в браке.
– Похоже, вы много размышляли над подобным сценарием, мисс Шеффилд.
Кейт ответила прямым искренним взглядом.
– Ваш брат не первый человек сомнительного поведения, ухаживающий за моей сестрой. И, заверяю вас, я желаю Эдвине только счастья.
– Но думаю, каждая женщина рада найти счастье в браке с богатым и титулованным джентльменом. Разве лондонские сезоны не существуют именно для этого?!
– Возможно, – кивнула Кейт. – Но боюсь, такие умозаключения не имеют отношения к настоящей проблеме.
– Какой именно?
– Дело в том, что муж может разбить сердце жены с куда большей легкостью, чем обычный поклонник, – усмехнулась Кейт. – А вы так не считаете?
– Трудно сказать, поскольку я никогда не был женат.
– Стыдно, стыдно, мистер Бриджертон. Так ловко уклониться от чистосердечного ответа! Этого я от вас не ожидала!
– Правда? А я уже было возгордился собой. Похоже, вы загнали меня в угол.
– О, думаю, это просто невозможно, – покачала головой Кейт, допивая лимонад.
Стакан был совсем маленький: леди Хартсайд, хозяйка дома, славилась невероятной скупостью.
– Вы слишком великодушны, – заметил он.
Она улыбнулась на этот раз вполне искренне.
– Меня редко обвиняют в великодушии, мистер Бриджертон.
Он рассмеялся. Громко. Весело. Прямо посреди бального зала. Кейт неловко поежилась, осознав, что они вдруг стали объектом любопытных взглядов окружающих.
– Вам следует непременно познакомиться с моим братом, – весело объявил он.
– С виконтом? – недоверчиво переспросила она.
– Вам может понравиться и общество Грегори, – дружелюбно предложил Колин. – Но, как я сказал, ему всего тринадцать, и он вполне способен подложить лягушку вам на стул.
– А виконт?
– Вряд ли он отважится класть вам на стул лягушек, – заверил Колин с абсолютно серьезным видом.
Кейт сама не знала, как ей удалось сдержать неуместный смешок и ответить без улыбки:
– Понятно. У него множество достойных качеств.
– Он не так уж плох, – ухмыльнулся Колин.
– Поверьте, вы сняли груз с моей души. Немедленно начинаю составлять меню свадебного завтрака.
Колин открыл рот и потрясенно воззрился на Кейт.
– Я не хотел… вам не следует… пожалуй, это несколько преждевременный шаг…
Наконец Кейт сжалилась над ним и сказала:
– Я пошутила.
Колин слегка покраснел.
– Ну конечно.
– А теперь прошу извинить, но мне нужно идти.
Колин вскинул брови:
– Надеюсь, вы не покинете нас так рано, мисс Шеффилд?
– Конечно, не покину.
Но не могла же она сказать ему, что ей срочно нужно в туалет! Четвертый стакан лимонада, очевидно, был лишним.
– Я обещала встретиться с подругой.
– Счастлив был познакомиться, – учтиво поклонился Колин. – Могу я проводить вас?
– Нет, спасибо, я сама найду дорогу.
Улыбнувшись на прощание, она вышла из зала.
Колин задумчиво проводил ее взглядом и направился к старшему брату. Тот стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и почти злобно рассматривал собравшихся.
– Энтони! – окликнул Колин брата и хлопнул его по спине. – Как твой танец с прелестной мисс Шеффилд?
– Сойдет, – сухо ответил Энтони.
Оба знали, что это означает.
– В самом деле? – Губы Колина едва заметно дернулись. – В таком случае тебе стоит познакомиться с ее сестрой.
– Прошу прощения, о чем ты?
– С ее сестрой, – со смехом повторил Колин. – Тебе просто необходимо познакомиться с ее сестрой.
Двадцать минут спустя Энтони уже знал от Колина всю историю Эдвины Шеффилд. Похоже, старшая сестра была нешуточным препятствием на пути к руке и сердцу Эдвины.
Как выяснилось, красавица не собиралась выходить замуж без ее одобрения. По словам Колина, всему свету было известно, что неделю назад Эдвина публично объявила об этом на музыкальном утреннике у Смайт-Смитов. Братья Бриджертон пропустили этот знаменательный момент, поскольку избегали музыкальных утренников у Смайт-Смитов.
Старшая сестра Эдвины, некая Кэтрин Шеффилд, более известная, как Кейт, тоже была дебютанткой этого сезона, хотя, если верить слухам, ей уже исполнился двадцать один год. Подобное совпадение заставляло предположить, что Шеффилды стеснены в средствах, что, собственно говоря, вполне подходило Энтони. Ему не нужна невеста с большим приданым, а невеста без отсутствия оного наверняка будет больше зависеть от мужа.
Энтони считал необходимым использовать все преимущества.
В отличие от Эдвины старшая сестра не взяла высший свет приступом. Если верить Колину, к ней все прекрасно относились, но бедняжка ни в коем случае не могла соперничать с ослепительной красотой младшей сестры. Высокая и темноволосая в отличие от миниатюрной блондинки Эдвины, она также была лишена поразительной грации и изящества последней. Опять же, если прислушаться к Колину, который, только что прибыв в столицу, уже успел стать настоящим источником последних слухов и сплетен, немало джентльменов начинали прихрамывать после танца с Кэтрин Шеффилд.
Вся ситуация казалась Энтони несколько абсурдной. Кто и когда слышал о девушке, которой требуется одобрение старшей сестры? Отец, мать и даже старший брат – это вполне естественно. Но сестра? Да это просто немыслимо! Кроме того, весьма странно, что Эдвина ждет советов от Кэтрин, которая совершенно не разбирается в тонкостях этикета и жизни высшего общества.
Но Энтони вовсе не хотелось вновь пускаться на поиски кандидаток, поэтому он просто решил, что скорее всего Эдвина очень предана семье. И поскольку семья была для него всем, это соображение явилось еще одним показателем того, что из нее выйдет превосходная жена.
– Значит, остается всего лишь очаровать старшенькую. Интересно, насколько это сложно?
– Ты без труда покоришь ее, – предсказал Колин, уверенно улыбаясь. – Без всякого труда. Застенчивая старая дева. Возможно, ей никогда не уделял внимания такой человек, как ты. Она и не поймет, откуда гром грянет!
– Я не желаю, чтобы она влюблялась в меня, – парировал Энтони. – Всего лишь хочу, чтобы она согласилась на мой брак с Эдвиной.
– У тебя все получится, – заверил Колин. – Не может не получиться. Я поговорил с ней сегодня вечером, и она, можно сказать, пела тебе дифирамбы.
– Прекрасно.
Энтони отошел от стены и решительно осмотрелся:
– Итак, где она? Настало время нас познакомить.
Колин, хмурясь, обежал глазами зал, но лицо его тут же просветлело:
– А вот и она! Идет в нашу сторону. Какое поразительное совпадение!
Энтони постепенно начинал убеждаться, что все происходящее в радиусе пяти ярдов от младшего брата никак не может быть совпадением, но тем не менее проследил за направлением его взгляда.
– Которая из этих женщин?
– Та, что в зеленом, – ответил Колин, едва заметно кивнув в сторону Кейт.
Наблюдая, как девушка в зеленом платье пробирается сквозь толпу, Энтони вдруг понял, что таинственная Кэтрин совсем не такая, какую он ожидал увидеть. И уж, конечно, ничуть не походит на амазонку – предводительницу дикарей. Она всего лишь кажется высокой по сравнению с Эдвиной, рост которой едва достигал пяти футов. Мало того, у нее весьма приятное лицо, густые светло-каштановые волосы и темные глаза. Белая кожа, розовые губки и уверенная походка, которой нельзя не восхищаться.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?