Текст книги "Любовники"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubovniki-61067.jpg)
Автор книги: Эдуард Багиров
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
IV
Алиев в интернете не знакомится. Старомодно считает это бесперспективным бредом. Несколько лет назад предпринял, было, одну попытку, но обломался так, что до сих пор не любит об этом вспоминать. Познакомился в каком-то чате с девушкой из Питера, наповал сразившей его изысканным музыкальным вкусом и превосходным знанием Российской истории. Стоит отметить, что классическая музыка – слабое место Алиева. Удивительно, но этот бывший зек ещё и безнадёжный музыкальный сноб, и вполне способен заложить последние штаны ради поездки на какой-нибудь особенный концерт, проходящий где-нибудь на задворках Польши или в итальянской провинции, а то и дальше. Понятное дело, что на фоне этого девушка очень легко и быстро сумела конкретно присесть ему на уши. Они целыми ночами трепались в интернете, обменивались всякими умными фразами, а потом она прислала ему фото, и Евгений поплыл окончательно – метнулся на вокзал, купил билеты, и отправился в северную столицу. Наивный парень даже представления не имел, что в реале девушка может оказаться совсем не той, что он видел на фотографии. Точнее, не совсем той. В компьютерах Женя не разбирался, и конечно же не подозревал о существовании специальных программ для работы с фотографией, типа Photoshop, посредством которых легко можно сделать из слона муху, а из Квазимодо – Аполлона. И испытал настоящий шок, когда на перроне его встретила толстенная баба весом под центнер, с небрежно замазанными толстым слоем тонального крема синими прыщами, и оранжевой кондукторской помадой на толстых губах. Он тогда, конечно, от неё довольно быстро сбежал, но осадок, очевидно, остался.
– Ну, вот скажи, Ром, как ты так можешь? На хрена тебе это вообще? Это же идиотизм полный – искать девушку на сайте знакомств! – Алиев недоуменно поглядывал на меня, задумчиво покручивая в руке стакан с виски.
– Послушай, Евгений, – я вальяжно развалился в кресле у компьютера, и на лицо мне падал отблеск монитора. – Чего вот ты гонишь? Кого это я здесь «ищу»? Не ищу, а снимаю. Не подменяй понятия. Не всё ли равно, где их снимать?
– Мне – нет! Мне нужно, чтобы живая была. Глаза чтобы, чтобы вибрации! А у тебя что? Тьфу, – тут Женя брезгливо скосоротился. – Фотка на мониторе, и пустые буквы идиотских электронных сообщений, которыми она переписывается со всякими безликими онанистами, типа тебя.
– Э, нет. Я-то вот как раз не онанист… Ну да ладно, чего тут долго развозить. Вот скажи, ты ж на порносайтах бываешь?
– Ну, бываю, – слегка озадаченно ответил Женя. – И чего?
– Как это чего? Рассматриваешь девок-то? Встаёт у тебя на них? Нормальные вибрации-то?
– И что же? Так порносайты для этого и созданы!
– Угу, конечно. Иди сюда, покажу кое-чего, – я поманил друга пальцем. – Иди-иди, не ленись. Вот смотри, нравится тёлка? Встал бы на такую?
– Ну да, ничего так, – с монитора на Евгения смотрела очень даже приличная девушка: симпатичная, с большими тёмными глазами, отличной улыбкой, и отчётливо просматривающимися сквозь одежду формами. – Но это ж клон наверняка какой-нибудь.
– Знаешь, в чем между нами разница? – Я ехидно взглянул на товарища. – В том, что ты сегодня вечером снова полезешь на свои порносайты. А эта вот девушка через полчаса выезжает ко мне, и останется у меня ночевать. Тебе, кстати, по этому случаю уже почти пора валить домой. Давай выпьем на дорожку, – и я торжествующе приподнял в руке стакан. – А глаза и вибрации, старик, бывают только со своими девушками. С любимыми. С частью тебя самого. Для одноразовых же встреч все они для меня одинаковые. Впрочем, как и я для них.
– Блин, да как ты их так разводишь-то, Ром? – Недоумение на лице Евгения самое неподдельное. – Чего ты им такого вешаешь, что они ломятся к тебе среди ночи через весь город? Это ж бардак какой-то. Откуда в городе столько непорядочных женщин?
– Не непорядочных, а свободных. Или откровенно одиноких. Или просто жизнь личная не шибко складывается. Всё ведь просто, братан, – я безмятежно пустил к потолку клуб дыма. – Просто им, как и тебе, тоже хочется внимания. Всем хочется. Монахиням, шлюхам, фотомоделям, и даже женскому составу депутатов Государственной думы. Закон природы, понимаешь? А от тебя требуется самая малость: сказать девушке то, что она хочет от тебя услышать, внимательно выслушать её саму, погладить по голове… ну, и еще она должна быть уверена в том, что поутру ей не будет стыдно. Я ж не виноват, что огромная куча имбецилов относятся к своим женщинам, как к мебели. А этого ни одна нормальная женщина мужчине не простит. Поэтому у таких мужчин всегда будут рога. И я им в этом буду помогать по мере возможностей, ха-ха… Вот как ты думаешь, изменяла ли мне моя подружка? Да конечно же, изменяла! Потому что я её в упор не видел. Не могла же она этого не чувствовать! Более того, мне даже безразличен сам факт, что она мне изменяла.
– Ты чего несёшь? Она ведь тебя любила, это было очевидно! А ты обидел её, и прогнал. Зачем?
– И что с того, что любила? Я-то тут причём? – отрезал я. – Зато я её не любил. К тому же, я ей не верил. Не может нормальная девушка встречаться с мужчиной, который ни в грош её не ставит. И выдержал-то её так долго потому, что ей было абсолютно безразлично, в каком я состоянии – пьяный, трезвый, бритый, грязный, вонючий, в трениках, в костюме, при деньгах, в нищете, на полу, на матрасе, в метро, на машине, она драила мне унитаз и полы, и искренне пёрлась от каждого моего редкого подарка, она врубалась в мою музыку, ну, или делала вид, что врубается, не моргала и глазом, когда я почти открыто снимал на «Одноклассниках» других баб, ей вообще было безразлично – она просто всё время смотрела на меня обожающим взглядом, в любой момент готовая на всё. Ну, кому такое может понравиться? Да и вообще, что ты о ней постоянно напоминаешь? Если она тебе нравится, то я могу дать номер её телефона.
– Тьфу, ну ты и мудак! Нет, спасибо, я лучше как-нибудь на порносайтах, – и Евгений в сердцах хлопнул дверью.
V
Любовь… Мне ли не знать цену этой самой пресловутой «любви»? А особенно по интернету. Даже самые крепкие, на первый взгляд, знакомые мне пары всё равно имеют целые батальоны скелетов в шкафу. Все друг другу изменяют. Все друг друга обманывают. Цинично, хладнокровно и совершенно спокойно. Сайт «Одноклассники» можно свободно переименовывать в «Любовники», и это будет куда более точное название. Там довольно много парочек, наперебой выставляющих напоказ свои совместные фотографии. Типа вот, смотрите, мы вместе! Нам здорово! Мы – пара! Мы счастливы, смотрите, смотрите все!
И лишь немногим умным циникам понятно, что эти «счастливые пары» наставляют друг другу рога при первом же удобном случае, а в ленте друзей у каждого – половина любовников. И чем больше у такой вот пары совместных восторженных фотоизображений, тем скорее они расстанутся.
Мы лежим в постели с моей знакомой по имени Ольга, и пьём, я – виски, она – вино. Ольга Сергеева – очень успешная молодая девушка, красивая и ухоженная. В свои двадцать пять она сделала блестящую карьеру в одном из крупных рекламных агентств, и, судя по её задору, здоровой упёртости и трудолюбию – это только начало. Причём, в отличие от той, как там её… в скучную офисную мышь Ольга не превратилась; наоборот – очень живая и весёлая. У Ольги есть женатый любовник лет сорока, который её без памяти любит, носит на руках, заваливает устрашающе дорогими подарками, и чуть ли не каждый месяц вывозит в лучшие и моднейшие заграничные вояжи. Парень вполне может себе это позволить – по слухам, он является сыном какого-то высокопоставленного силовика, но особо это не афиширует, занимается своими делами, и имеет собственный полимерный завод где-то под Тверью. Вадим – деловой партнер организации, в которой я раньше работал, причём партнер серьёзный – общается только с генеральным директором, а остальные сотрудники знают его только в лицо, и по имени. Как-то раз он привел Ольгу на одно из совместных мероприятий. Там мы с ней и познакомились. Без особого труда – меня этот парень в упор не видел, лишь изредка снисходя до легкого презрительного приветственного кивка. Что, впрочем, вполне понятно – один только комплект колес для его «Порше» стоит дороже, чем весь мой тогдашний «Форд-Фокус» целиком, и его уж точно не возьмёшь на дешёвую туфту пафосными намеками на «топ-менеджера» и «соцпакет».
Впрочем, всё это совершенно не помешало мне преспокойно на следующий же день после знакомства найти Ольгу на «Одноклассниках», и легко раскрутить на свидание. Любовницей она оказалась довольно неплохой, да ещё меня забавлял уже сам факт того, что я сплю с женщиной этого напыщенного лощеного козла; вначале я трахал даже не Ольгу, а через неё – Вадима. И мне это нравилось. А почему, собственно, мне не должно было это нравиться? Самостоятельную же личность в Ольге я разглядел лишь спустя достаточно много времени.
Вот и сегодня ей приспичило, она набрала мой номер, а у меня оказалось подходящее настроение. Ольга – девушка довольно образованная, к тому же склонная к самокопанию, и даже к некоторому ханжеству: ей немного стыдно за то, что она изменяет Вадиму, и иногда она пытается вынести мне по этому поводу мозг, перекладывая свои внутренние проблемы с больной головы на здоровую. То есть – в данном случае на мою. Меня, что вполне закономерно, это иногда раздражает. Я же не духовный наставник. Даже наоборот. Нет, на самом-то деле Ольга мне очень нравится. Она красивая, не дура, из хорошей семьи, и вообще годится для серьезных долгосрочных отношений, и даже с перспективой. Я Ольге тоже совершенно очевидно нравлюсь. Вероятно, в другом случае я просто увел бы её от Вадима. Но мне просто лень с ним конкурировать. Да и вряд ли у меня это получилось бы – своего завода у меня не наблюдается. К тому же, к серьёзным отношениям я пока не готов. И это ещё мягко выражаясь.
– Ой, Вадим звонил, – говорит она, взяв в руки телефон, на котором некоторое время назад предварительно отключила звук. Трубка очень дорогая – многотысячедолларовая Vertu; естественно, подаренная тем же Вадимом. – Выключи на минутку музыку, Ром, я сейчас ему перезвоню… Что это у тебя играет, кстати? Пианино какое-то? Запиши мне на диск, пожалуйста. Миленькая мелодия, в машине буду слушать.
Музыку выключать совсем не хочется: «миленькая мелодия» – это «Гранд полонез» Шопена в каком-то необыкновенном исполнении. Запись мне принёс Алиев, и с вытаращенными глазами целый час рассказывал про исполняющего её пианиста. Но приходится-таки приглушить звук, ведь надо дать сохатому Вадиму возможность выслушать очередную порцию россказней про «деловую встречу», про «была на планерке», и про «пупсик, я тебя люблю». Договорив, Ольга бросает на меня взгляд, преисполненный вселенской скорби, и начинает свою обычную посткоитальную волынку.
– Иногда мне не хватает каких-то эмоций, впечатлений; чувствуешь, что внутри у тебя что-то крутится, хочет выйти, а выхода нет. Сидит эта дурь, а что с ней делать – непонятно. Или другое – ты как-то говорил, что нет ничего дурного в спышке эмоций и взаимном удовольствии общения, в том числе и сексуального, которое может вдруг возникнуть между двумя людьми. И это, мол, не мешает постоянному чувству к какому-то человеку. Всё оно так, это да. А как же человек, который рядом с тобой? Ты же ему больно делаешь. Вот Вадима, к примеру, мне очень жалко… Значит, всё равно будешь знать, что поступаешь дурно, хоть и будешь себя всячески оправдывать. Я когда с Вадимом начала встречаться, слово себе дала – ни шагу налево. И два с половиной года вообще никого не видела. Мне же понять надо, в чём здесь дело – я не так устроена и не могу без дополнительных энергий, все не так устроены, мужчина не тот, или это всё блажь и потакание фрейдисткому «оно»?
Я тихо улыбаюсь своим мыслям. Конечно, я говорил тебе про то, что в сексуальных контактах на стороне нет ничего предосудительного. Естественно. Мне ведь надо было как-то затащить тебя в постель. Я ещё и не такое могу сказать. Вам ведь, дурам, всё что угодно хочется услышать, лишь бы замазать глаза остаткам собственной совести. Потому что собственно-то совести как раз уже и нет. Да и ума, видимо, если выбиваешь себе мозг из-за женатого мужика. Отчего женщины, даже умные, подчас бывают столь глупы?
– Твои метания, Оль, не стоят выеденного яйца, – я потянулся к бутылке. – Я любил в жизни одну женщину. По-настоящему. Со взаимопониманием, взаимным доверием, до умопомрачения. Точнее, я был уверен, что именно люблю её. Это была моя лучшая подруга, моя лучшая любовница, мы дышали одним воздухом, говорили на одном языке. Но я изменял ей на каждом углу, абсолютно не мучаясь совестью. Потому что самое главное в жизни – эмоции, и только они; ими человек живёт, и ими подзаряжается для дальнейшего нормального функционирования, поэтому эмоции должны обновляться постоянно. А «давать себе слово», и изо всех сил сдерживать и душить собственные эмоции – это большая глупость. Последствия этого насилия для психики необратимы. Другие мужчины и женщины – это другие эмоции. Не надо путать гонорею с гонораром, и придавать понятию «секс не со своим мужчиной» негативную окраску. Ничего негативного в ней нет.
– А как же ответственность перед другим человеком? – Ольга делает брови домиком. – Твоя возлюбленная знала, что ты ей изменяешь? Или просто не интересовалась, предпочитая не знать? А как ты думаешь, это знание разрушило бы её чувства? Предполагал ли ты, что она также могла иметь какие-то отношения на стороне, не влияющие на её чувства к тебе? И чем, кстати, у вас всё кончилось? Почему вы не вместе?
А вот это она уже зря спросила. С Катей, единственной в моей жизни любимой девушкой, мы очень тяжело расстались года два назад, но до сих пор каждый раз, когда передо мной всплывают эти воспоминания, начинает шуметь в ушах и мутиться в голове от целой палитры противоречивых эмоций, мгновенно заполнявших всё моё сознание. Мы действительно любили друг друга. Но в какой-то момент даже такие сильные чувства, постоянно подрываемые моим перманентным пьянством и загулами, дали серьёзную трещину. Она долго прощала мне всё, и долго надеялась, что ради неё я смогу хоть как-то изменить свой бесперспективный образ жизни. Хотя бы меньше пить. Не получилось. Скорее всего потому, что она всё время давила мне на мозги, чтобы я сменил работу. А на что я тогда мог её сменить? В итоге наши с Катей отношения агонизировали всё тише, и вконец заглохли. Сейчас она замужем, и когда мы случайно встречаемся в общих компаниях, то отводим друг от друга глаза, и поникаем головами. Так что дурацкий Ольгин вопрос попал в болевую точку. Я поморщился. Настроение улетучилось вмиг.
– Да о чём ты вообще, Оль? У меня всего-то хватало ума не изменять ей открыто. И всё было хорошо. И конечно же, я мог предполагать, что моя любимая – тоже личность, имеющая право на собственные мысли, не всегда связанные обязательно со мной. И ответственность тут абсолютно ни при чем. Это совсем другие категории.
– Тогда что получается, я выбрала не того мужчину? Я спокойно отношусь к личной жизни партнера и тоже считаю, что у нас обоих может быть личная жизнь, а то, что происходит между нами – это наше закрытое пространство. Но он собирается разводиться, и очень хочет на мне жениться. Я вроде не против, но уже имела глупость на берегу договориться о другом. Договариваться о таком на берегу – тоже несколько цинично. Мне кажется, такие вещи нет смысла обсуждать. Вы или думаете в этом смысле одинаково, или нет.
– Оль, тебе хорошо с Вадимом? Он надёжный мужчина? Он тебя любит? А ты его? Если всё это так, то тебе повезло, и ты правильно выбрала своего мужчину. Но совершенно не вижу причин опять же подменять понятия. Ни один мужчина в мире не даст тебе достаточное количество ярких эмоций, которого хватит тебе на всю жизнь. Потому что мы не одноклеточные, и не приматы, а мыслящие создания. Давай прекратим этот разговор, меня от него тошнит. Какого черта ты вынуждаешь меня с умным видом нести какую-то примитивную, и без того всем понятную чушь?
– Ну… Ты понимаешь, Ром, просто он слишком эмоционально зависимый от меня человек. Я отдаю много сил работе. Но ведь секс без эмоций не имеет смысла? Значит, он сразу почувствует, что я отдала эти эмоции куда-то на сторону. Он будет сходить с ума. А если узнает что-нибудь конкретное – сойдёт окончательно и бесповоротно. И я себя буду грызть. Я вообще, честно говоря, замуж не хочу. Ответственно это очень. Замужество – это для таких мышек серых, а я – леди, причём успешная. Поэтому и боюсь, что не тот, что не та. А отвечая на твой вопрос: да, хорошо, надежный, любит, люблю. В том смысле, что все правильные, хорошие эмоции собраны и взаимны. Он очень, очень хороший.
– Как у тебя всё сложно-то… Оль, ну вот сама подумай, ты мне тут паришь про эмоции, хорошие и взаимные; распинаешься о том, как ты любишь и уважаешь своего Вадима, всё хорошо и здорово. При этом ты нагло забываешь, что действие происходит в моей койке! В той самой койке, где ты только что наставляла своему тюфяку рога! Очнись уже, наконец!
– Не смей так о нём говорить! Почему ты так неуважительно о нём отзываешься? Мне с ним хорошо, и…
– Так если тебе с ним хорошо, то какого чёрта ты делаешь в моей постели? Тебе разве не стыдно будет смотреть ему сегодня в глаза? А завтра? Послезавтра?
И какого хрена ты требуешь, чтобы я относился к нему с уважением, если сама его ни в грош не ставишь? Тебе с этим мудаком тупо скучно. Этот во всех смыслах положительный идиот, заваливающий тебя дорогими подарками, уже давно не вызывает у тебя ни хрена, кроме подсознательного глухого отторжения. Но признаться в этом ты боишься даже самой себе. Поэтому и загоняешься всякой херней. Ты собираешься замуж за человека, которого не уважаешь! И хочешь, чтобы при этом его уважал кто-то другой. Более того – ты наверняка рассчитываешь, чтобы я относился с уважением и к тебе самой! А так не бывает.
– Ты же только что сам распевал мне дифирамбы о том, что секс с другим мужчиной не имеет негативной окраски! – Ольга была вне себя от злости. – Так какого же хрена тогда…
– Да причем тут уже секс-то? Это не имело негативной окраски ровно до тех пор, пока ты сама не внесла в это чистейший негатив. Потому что моему уму непостижимо, как можно наставлять рога своему мужчине, будь он хоть трижды женат, и при этом беспардонно фарисействовать на эту тему, глядя мне прямо в глаза. – Мне уже надоел этот разговор. – Собирайся, Оль, и езжай домой, на хрен. Потом поговорим.
– Какая же ты все-таки скотина, Образцов! Просто образцовая!
После того, как в коридоре бухнула входная дверь, я выпил стакан виски, со спокойной душой расположился у компьютера, и быстро набрал в строке браузера www.odnoklassniki.ru. Уж этот-то адрес я в любом состоянии набираю вслепую. Рассмотрев последних пользователей, посетивших мою анкету, я не обнаружил ни одной симпатичной девушки, и вяло ткнул в кнопку «Сейчас на сайте», под которой открывались два десятка случайных посетителей из числа тех, кто тоже проводил вечер перед компьютером, спасась от скуки или одиночества. Несколько минут я раз за разом обновлял страницу. Передо мной мелькали какие-то совершенно безнадёжные, отрешённые серые лица. Вот, например, какая-то Таня Рогова, двадцати лет, проживает в Мытищах: глуповатое выражение блудливых глазёнок, некачественное фото, снятое на плохую мыльницу у какого-то бассейна в дешёвеньком турецком отеле, некрасивый купальник, прикрывающий расплывшуюся не по годам задницу, и вымогающая глумливый смешок подпись: «Я секси, правда?» Тоже хочет отхватить от жизни кусочек своего нехитрого счастья. Да всё у тебя получится, крошка. Только для начала хотя бы выведи прыщи, похудей, и купи другой купальник. Зачем девушки размещают у себя в анкетах такие убогие фотографии? Неужели не ясно, что клюнуть на такое можно только совсем уж от жуткой безнадеги, да и то на один раз? Тьфу.
И тут произошло что-то невероятное. Меланхолически тыкая мышкой по фотографиям, на маленькой аватарке в нижнем углу страницы я углядел девушку, показавшуюся мне симпатичной, и щёлкнул по ней. От того, что я увидел, на мгновение я просто остолбенел, а придя в себя, вошёл в раздел с её фотографиями, и судорожно защёлкал мышкой. Там было пятнадцать фотографий, и с каждой из них на меня смотрела девушка совершенно невиданной красоты. В какой-то момент мелькнула надежда, что это чей-то клон – бывает, что люди от скуки или хулиганства регистрируют пустые анкеты, и переписываются с кем-нибудь от чужого имени. Но анкета была живая, в ней присутствовали список друзей, номер школы, и название университета. Вверху анкеты значилось: Анна Бергельман, 24 года, Москва. Здравый смысл помахал мне ручкой, и хлопнув крылышками, выпорхнул в окно.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?