Книга: В плену у мертвецов - Эдуард Лимонов

По игре "Долгая прогулка2016"

Начинается книга бодро и интересно, а ближе к середине становится скучной тягомотиной, через которую может продраться только мотивированный читатель. Было даже ощущение, что я читаю две разные книги, которые случайно склеили вместе.

Что интересно. Весь тюремный быт, чем кормят, что есть в камере, как водят на прогулку, какие привилегии есть у автора. Сокамерники (а их несколько, так как они надолго не задерживаются). Радио и телевидение, которые становятся в тюрьме непрерывным фоном жизни.

Что неинтересно. Ссылки на другие книги автора, что где он написал, когда и по какому поводу. Все сюжеты, которые происходят до попадания Лимонова в Лефортово (а их по объему много, казалось бы, эта книгу про тюрьму, ан нет, половина про жизнь до ареста и про сам арест). Длинные истории с многочисленными повторами про пасеку на Алтае и планы зимовки на ней, про перемещения автора из города в город, перечисленные скрупулезно по датам, описание деятельности партии и преследования ее, история с гибелью человека, внешне похожего на Лимонова. Кажется, что эта часть книги написана скорее для себя, чем для читателя, чтобы подготовиться к судебному процессу; она больше напоминает дневник или хронику, чем книгу, предназначенную для глаз других людей и тем более для продажи (а величину своих гонораров за другие книги автор неоднократно упоминает).

Что нельзя характеризовать словами «интересно» и «неинтересно», но сложно пройти мимо. Планы НБП по созданию второй России в Казахстане, которые поразительно напоминают будущие реальные события в другом месте. Отношение к женщине как к возможности соития и набору органов. Скажем мягко, оно мне не близко. Но тут, наверное, долго жаловаться было бы бессмысленно, не нравятся такие вещи — не читай Лимонова. Или читай и не жалуйся. И третье — это отношение автора к терактам 11 сентября. Лимонов воспринимает террористов как героев, которые восстановили справедливость, и я не думаю, что найдется много людей, которые бы были с ним согласны. Вообще, я сама себе во время чтения напоминала издателя, который появляется в голове у Лимонова и говорит ему, что он любит Лимонова как писателя и равнодушен к нему как к политику, на что автор в своей голове отвечает ему, что тогда он ничего не понимает в нем. Наверное, тогда я тоже ничего не поняла в том ключе, в каком хотел бы автор, но да это совсем неважно. Главное, что хочется сказать будущему читателю: бросайте эту книгу в тот момент, когда она вам надоест, дальше ничего существенного вас не ждет.

Владимирский централ, ветер северный, Этапом из Твери, зла немерено, Лежит на сердце тяжкий груз.

От внезапности и громкости у Эдуарда закололо в ушах. Руки в наручниках инстинктивно дёрнулись вверх. Эдуард вдруг заскучал. Всё происходящее казалось дешёвым перфомансом, непонятно для чего затеянным. Нет, одна догадка у него была — маленькие шавки (а по многоголосию было ясно, что их несколько) просто пытались укусить большого гордого пса. "Хер у них что выйдет, я же по пояс бронзовый уже, только зубы обломают". - Чем ещё удивишь, диджей?

Пам-пара-пам-пам, пам-пам-пам-пара-пам-пам

"Вивальди. Осень, если не ошибаюсь". Эдуард скривился, как если бы разом сжевал весь корень своей псевдофамилии. "Вот черти, на измор берут, ненавижу классику". - Ты мне скажи, где я? - В плену у мертвецов. Голос внезапно стал похож на хрипотцу соседа-алкаша. - А-а-а, ну теперь ясно, откуда ноги растут. Мне вот интересно, почему из всей моей внушительной библиографии была оказана честь именно этой книге? - Здесь вопросы задаю я, а не ты. Понял? Голос опять стал игривым и юным. - Нет, я всё же спрошу. Ну и как, тебе понравилось? - Да что-то ты всю книгу красиво мелешь, но скучно читать.

Владимирский централ, ветер северный, Этапом из Твери, зла немерено, Лежит на сердце тяжкий груз.

- Слышали уже, диджей, смени пластинку. - А я как ты теперь, ты же сам всю книгу писал обо всём дважды, а то и трижды. Ходатайство зачем-то в конец пришпилил, для пущей важности? - Ни хрена ты не понимаешь, солнышко, я — крупнейший писатель современного мира, а тюрьма и ФСБ уж постарались сделать меня Великим. И все книги мои социально-политические. Других я не пишу. Оттого я и попытался всех гнид вывести на чистую воду, чтобы вы, поганцы, читали и просвещались. Как меня чуть на кладбище на застрелили, как моих парней из окон выбрасывали, как меня, вождя, предал Акопян... - Ладно-ладно, это мы читали, что, кто, где и когда. Мне вот интересно, ты себя в одной главе с Богом сравниваешь, апостолы, прокураторы, туфту какую-то развёл про Иуду, что, один умный такой? До тебя величайший писатель Леонид Андреев в замечательной книге Иуда Искариот уже всё написал, нечего себе чужие лавры лепить. - Попрошу заметить, что я больше чем писатель, я — культовая фигура. Вернулась тварь и снова завизжала. - "Пишу книги разумеется для денег, я надеялся хорошо заработать на этой книге, получив аванс..." и бла-бла-бла. А на это ты что скажешь? - Я — мужчина в расцвете сил. И я всегда беру себе женщину — лучшую из возможных. Так что денежки мне ещё как нужны!

О Боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына.

- Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш...

Магнитофон оборвался на слове "сына" и зашипел. "Всё, диджей откинул коньки". Эдуард сидел, положив голову на грудь, и думал. Что в 2001, когда он писал об убожестве попсовых песен, что сейчас — нихера ведь не изменилось. Как слушала наша великая нация говно, так и слушает. А теперь, вот, и его пытаются накормить. Быдло, что и говорить. А магнитофон всё продолжал шипеть. Эдуард стал дремать.

Ты говоришь: - Блок плох. Читай Мариенгоф; Ты говоришь: - Париж, И по-французски: - my wish. Ты пишешь как Жан-Жак.

Опять внезапно и на всю громкость. "Ну хоть что-то новенькое, хоть и пóшло до безобразия".

- Эй, ты! My wish — это не по-французски, это по-английски. Голос теперь совсем обнаглел, стал копировать его, Эдуарда. - Быдло, говоришь, говно слушаем, говоришь. Ну так откушай с нами деликатес, завезли только припев, так что не обессудь. Послушаешь пару-тройку часиков сей великолепный рефрен без остановки, посмотрим, как ты запоёшь.

Я же твоя дура Тра-ла-ла-ла-лай Снова люблю колу И похожи скулы. Я же твоя дура Вот таки дела Маленький твой мальчик - Смена пола. Аха-аха-а

- Что? Нет, прошу, не надо, я столько не выдержу, выключите, выключите!

Я же твоя дура Тра-ла-ла-ла-лай Снова люблю колу И похожи скулы. Я же твоя дура Вот таки дела Маленький твой мальчик - Смена пола. Аха-аха-а

- Нет! Нет!!! Нееееееееееееееееет!

Я же твоя дура Тра-ла-ла-ла-лай Снова люблю колу И похожи скулы. Я же твоя дура Вот таки дела Маленький твой мальчик - Смена пола. Аха-аха-а

-АААААААААААААААААААА!

Я же твоя дура...

Сначала все было круто. Было интересно читать о его жизни в Лефортово, о тюремных порядках, о постоянно меняющихся сокамерниках. Хотя вообще мне эта тема не близка) Просто, наверное, мне симпатичен сам лимоновский стиль письма - как будто не всерьез, и одновременно как будто бы очень даже о важных вещах. Конечно же, самое главное - это его мысли-зарисовки на разные темы. В тюрьме он впервые плотно столкнулся с популярными радиостанциями, телеканалами и газетами, которые привели его в ужас, так как заставляют и так деградирующее общество деградировать еще быстрее. Как человек, у которого нет дома телевизора и радио, я прекрасно понимаю его чувства - когда краем уха улавливаю что-то где-то из этой области, на меня находит ступор - что это за трэшак, и неужели они это серьезно? Сериалы про ментов, идиотские шоу, бессмысленная музыка. В общем, все эти рассуждения Лимонова - мед на душу всем снобам, потому что дают возможность понежиться в мыслях "я-не-такой-как-они-я-умный". Хотя по меркам Лимонова вряд ли кто умный, кроме него самого.

Что мне прям вот очень понравилось - это то, что он писал об этих дурацких лозунгах строительных компаний. Блин, меня это тоже ужасно бесит, и мне казалось, что только меня, а больше этого никто не замечает) "В этом году мы построили n квадратных метров жилья, что на m больше, чем в прошлом году"... И?.. Чем вы хвастаетесь? Вы их построили, чтобы продать за бешеные деньги. А эта фраза звучит так, как будто вы их бесплатно бездомным раздаете. Что за бред вообще?.. Советские времена прошли, а лозунги остались, хотя их смысл уже давно потерялся. Аааа, ну прям крик души, честное слово, я просто постоянно негодую по поводу подобных дебильных надписей)

Собственно, интересное быстро кончилось. Наверно, я сейчас выступлю как моралфаг, но его мнение по поводу 11 сентября меня возмутило. Типа наконец-то Америка справедливо получила по заслугам, теперь-то заживем. Возможно, я рассуждаю как тот самый постоянно упоминаемый Лимоновым обыватель. Но все же. Если рассматривать происходящее как политическую игру, как шахматную партию, то очень просто строить всякие теории и рассуждать, что там где справедливо и правильно. Россия тоже много кому навредила. И если пострадавшие нанесут ответный удар по мирным жителям и пострадают лично твои друзья и близкие, то вряд ли у тебя повернется язык говорить, что это - справедливость, что это хорошо и здорово. Что справедливо? Что погибли люди, которые никого не бомбили и не притесняли? Просто это - наши, а это - чужие? Как школьники воюют дворами? Если продолжить аналогию со школьниками, то, конечно, понятно, что никакие "не обращать внимания" и "просто скажи им, чтобы они от тебя отстали" - не работают, а вот дать сдачи - помогает. Но в данном случае воюющие распоряжаются не своими, а чужими жизнями - пешками. И может, пора повзрослеть и не отвечать на насилие аналогичным насилием? Я не могу рассматривать подобные вещи в отрыве от конкретной человеческой личности. Хотя кто я, собственно, такая и что я в этом понимаю.

Потом сюжет потонул для меня в двух вещах - рассмотрение дела Лимонова во всех подробностях, кто что когда сказал, протоколы и так далее, и в женщинах. Ну и все это обильно сдобрено тем, какой я, Лимонов, гениальный всемирно известный писатель, Гуру, современный Христос и мученик. Серьезно, его неприкрытое самолюбование настолько прет из всех щелей, что это даже не раздражает, а забавляет) Он великий Преступник, собственно, вообще все преступники - великие. В доказательство он приводит Энгельса и делает вывод, что миром движут преступники, а законопослушные люди - скучное никчемное быдло. Такие дела. Срочно щас пойду в ближайший супермаркет и сопру там какой-нибудь сникерс, а то что ж я такая никчемная и подчиняюсь правилам, человек я или тварь дрожащая?..

Про женщин отдельный разговор. В общем, они нужны только для одного. Женщины - причем не только потенциальные "подруги" Лимонова, а вообще все женщины, даже прохожие на улице - это просто ходячие "возможности соития". Я серьезно, это его термин. Почти как у Ницше - кошки и птицы, в крайнем случае коровы. Ну охренеть ваще. Я просто представила, что я иду по улице, никого не трогаю, и мимо шастают такие Эдички и видят во мне ходячую возможность соития. И женщины не должны ломаться, должны выполнять свое предназначение, как я понимаю, по первому зову. Гадость же. Причем, понятное дело, чем вещь новее, тем она лучше, а старые нужно выбрасывать. Женщины в возрасте после 30-ти вообще не нужны, они старые и мерзкие, а если еще и рожала - так вообще страх. Вот честно, просто по-женски, обидно было читать. Прям хоть застрелись в свой тридцатый день рождения, чтобы не омрачать своим видом ничей взор. Хотя, конечно, плевать мне на мнение этого несчастного, которого мне часто становится почему-то жалко. Но все равно обидно. Прям хотелось даже две звезды влепить книге за это. В принципе, для собственного успокоения, я могу это лимоновское, с позволения сказать, мнение объяснить банально - что в жизни ему с женщинами не везло, что попадались одни стервы и дуры.