Текст книги "Галактический патруль"
![](/books_files/covers/thumbs_240/galakticheskiy-patrul-12036.jpg)
Автор книги: Эдвард 'Док' Смит
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 5
ВОРСЕЛ СПЕШИТ НА ПОМОЩЬ
Когда дракон спустился с утеса, чудовища, казалось, совершенно обезумели. И без того яростно нападавшие на патрульных, они теперь просто осатанели. Оставив в покое гиганта ван Баскирка, катлаты со всей округи устремились к Киннисону и оплели голову, руки и туловище линзмена так плотно, что тот едва мог пошевелиться. Чудовища и беспомощный человек сплелись в один клубок, который медленно, но неотвратимо двинулся в сторону зева самой большой пещеры, зиявшей на гладкой черной поверхности утеса.
Вокруг этого плотного шевелящегося клубка метался сан Баскирк, нанося секирой удар за ударом. Но как он ни старался высвободить своего командира из опутавших того щупалец, сержанту это никак не удавалось. Не удалось и воспрепятствовать движению клубка чудовищ к пещере. Изловчившись, ван Баскирк все-таки сумел перерубить несколько щупалец, связавших ноги Киннисона.
– Попытайся уцепиться ногами за мое туловище, Ким, – прохрипел он, не переставая наносить по чудовищам сокрушительные удары своим смертоносным оружием . – Как только мне удастся, я пристегнусь к тебе всеми поясными карабинами. Тогда мы продержимся до прибытия подкрепления. Если пропадать, то вместе! Хотел бы я знать, почему эти Взбесившиеся гады не обращают на меня никакого внимания? Как ты думаешь, дракон не вцепится мне в спину? Мне некогда посмотреть вверх, что он там делает.
– Не вцепится. Это Ворсел, то существо, которое ответило на мой вызов. Разве я не говорил, что голос показался мне странным? Драконы не могут говорить или слышать, – они пользуются телепатией, как манаркане. Еще немного, и он разгонит всю эту нечисть. Если ты удержишь меня минуты три, то от них следа не останется.
– Я продержу тебя три минуты против всей мрази, какая только существует в космосе отсюда и до Андромеды, – торжественно заявил ван Баскирк. – Мне удалось пристегнуться к тебе четырьмя карабинами.
– Не так плотно, Бас, – предупредил Киннисон. – Оставь между нами небольшой промежуток, чтобы ты в случае чего мог отпустить меня. Помни, что самое главное-это катушки с записями. Если чудовищам удастся втащить внутрь нас обоих, все пропало. Никакой Ворсел не поможет. Если возникнет такая угроза, бросай меня, не раздумывая.
– Гм, – недовольно проворчал голландец, выражая свое несогласие с командиром. – Свою катушку я кидаю вот здесь, на поверхности планеты. Передай Ворселу, чтобы он подобрал ее и доставил по назначению, если эти твари затянут нас внутрь горы. Я отправлюсь с тобой куда угодно.
– Ты должен отстегнуться от меня, если нас затащат в пещеру! – повысил голос Киннисон. – Делай, что тебе говорят! В конце концов это официальный приказ! Помни об этом.
– К черту официальный приказ! – процедил сквозь зубы ван Баскирк, продолжая орудовать секирой. – Им ни за что не удастся затащить тебя в пещеру, пока они не разорвут меня надвое, а это, что ни говори, нелегкая работенка.
– А теперь заткнись, – добавил ван Баскирк угрюмо. – Я буду так занят, что у меня не останется ни секунды, чтобы подумать о чем-нибудь.
Ван Баскирк говорил правду. Он заранее наметил подходящую точку опоры и, достигнув ее, воткнул острый конец секиры в трещину вверху у входа в пещеру, зажал древко под мышкой, расставил могучие ноги и геркулесовы ручищи, напряг богатырскую спину. И ван Баскирк застопорил движение клубка вглубь пещеры: чудовища остановились! Разъяренные катлаты, уже попавшие в мрачное пространство пещеры, цеплялись щупальцами за выступы и неровности стен и тянули своих пленников внутрь с каждым мгновением все сильнее и сильнее.
От чудовищного напряжения скафандр Киннисона затрещал: это приспосабливались к новому необычному положению герметические соединения в сгибах и сочленениях. В том, что броня, изготовленная из специальных сплавов, рассчитанных на нагрузки и условия глубокого космоса, выдержит, сомнений не было. Но выдержит ли живой якорь?
Для Кима Киннисона, да и для всей нашей цивилизации, несомненной удачей оказался выбор квартирмейстера «Британии», подобравшего ему в напарники Питера ван Баскирка. Смерть, неизбежная и ужасная, ожидала каждого, кто оказался бы внутри пещеры, и ни одно земное существо, закованное даже в самую крепкую броню, не смогло бы выдержать чудовищное усилие, с которым затягивали в пещеру свою жертву катлаты.
Но Питер ван Баскирк, хотя его предки были родом из мирной Голландии на далекой Земле, родился и вырос на планете Валерия. Тяготение на этой планете, в два с половиной раза превосходившее земное, наделило его силой и здоровьем, почти немыслимыми для нас, обитателей маленькой зеленой Земли. Почти двух метров росту, ван Бас-кирк казался невысоким из-за широчайших плеч и мощного торса. Кости его были прямо-таки слоновых размеров – ведь им приходилось служить опорой и рычагами для окружавшей их громадной массы мускулов. Но сколь ни велика была физическая сила ван Баскирка, и она была на исходе.
Цепи карабинов звенели от напряжения, захваты врезались в металлические кольца. Все мышцы ван Баскирка вздулись от страшного напряжения, сухожилия были натянуты до предела и грозили вот-вот лопнуть, пот катился по могучей спине. Челюсти были сведены судорогой, глаза вылезли из орбит от нечеловеческих усилий, но ван Баскирк держался.
– Отпусти меня! – скомандовал, наконец, Киннисон. – Даже ты не можешь больше выдержать такое напряжение! Довольно! Не хватало, чтобы они сломали тебе спину… Отпусти меня, кому говорю!… Я сказал отпусти, слышишь, валерианская обезьяна?
Но даже если ван Баскирк и слышал или, точнее, ощущал отдаваемые срывавшимся от напряжения голосом команды Киннисона, он никак на них не реагировал. Всеми фибрами своей души, каждой частицей своего тела, достойного жителя Бробдингнега – страны великанов, он мрачно, упорно и самоотверженно сопротивлялся усилиям катлатов, не подаваясь ни на йоту.
И ван Баскирк держался, пока Ворсел с Велантии, их неожиданный союзник, дракон из легенд, прокладывал себе путь к двум патрульным сквозь полчища катлатов – вихрь разящих клыков и когтей, наносящих удары крыльев и почти огнедышащей пасти, могучих лап и смертоносного хвоста.
Ван Баскирк держался, пока Ворсел, подлинный демон во плоти, пробивался все ближе и ближе, разбрасывая во все стороны трупы и остатки разорванных в клочья катлатов.
Ван Баскирк держался и тогда, когда змееподобное тело Ворсела протиснулось в щель между ним и стеной пещеры, проскользнуло в глубь пещеры за спиной Киннисона и дракон начал сеять смерть и разрушение среди катлатов, набившихся в пещеру.
Когда же чудовищная нагрузка внезапно ослабела, ван Баскирк упал навзничь. Перетруженные мышцы непроизвольно сокращались. Сверху на него навалился прикованный к нему карабинами линзмен. Киннисон, чьи руки наконец освободились, отстегнул карабины, и тотчас же обернулся к пещере, готовый отразить натиск врага, но битва уже завершилась. Катлатам вполне хватило Ворсела с Велантии. Испуская резкие пронзительные крики, еще не успев остыть от пыла сражения, они спешно расползались по своим пещерам.
Ван Баскирк, шатаясь, поднялся на ноги.
– Благодарю за помощь, Ворсел. Без вас мы чуть было не отправились к праотцам… – начал было он, но тут же был остановлен мысленной командой, переданной телепатически необычным союзником.
– Немедленно прекратите мысленное излучение! Перестаньте думать совсем, если не можете заэкранировать свой мозг! – последовала неслышная, но категорическая команда. – Катлаты – самые мелкие представители животного мира планеты. Другие дельгонские твари гораздо крупнее и опаснее. К счастью, вы мыслите на частотах, которые никогда не использовались в этих местах. Если бы я не находился так близко от вас, то бы ничего не услышал. Но если бы у правителей Дельгона слуховой аппарат был настроен на полосу частот вашего незаэкранированною мозга, то последствия оказались бы самыми серьезными. Следуйте за мной. Я постараюсь лететь помедленнее, но поторопитесь.
– Скажи ему, капитан, – произнес ван Баскирк и замолчал. Мозг его не излучал ничего, словно был сделан из желе за
– Я передаю вам задрапированную мысль через мою Линзу, – возобновил разговор с драконом Киннисон. – Вам не нужно замедлять полет, мы способны развивать любую скорость. Ведите, мы последуем за вами!
Велантиец взмыл в воздух и начал свой стремительный полет. К его величайшему изумлению, оба человеческих существа, не прилагая каких-либо видимых усилий, не отставали от него (оба астронавта летели в безынерционном режиме). Спустя какое-то время Киннисон направил дракону еще одно заэкранированное мысленное послание.
– Если время вас поджимает, Ворсел, то я и мой напарник можем перенести вас куда угодно со скоростью в сотни раз большей, чем та, с которой мы сейчас летим, – предложил он.
Выяснилось, что время действительно имело первостепенное значение, и все трое быстро объединились. Дракон сложил крылья, вцепился когтями в броню скафандров, и дружная троица устремилась с такой скоростью, которую Ворсел с Велантии не мог и вообразить даже в самых дерзновенных фантазиях. Не прошло и минуты, как цель путешествия – небольшой неприметный шатер из тонкого листового металла, установленный в самой чаще зеленых джунглей – была достигнута. Оказавшись внутри шатра, Ворсел плотно закрыл за собой вход и обернулся к своим гостям.
– Думаю, теперь мы можем поговорить свободно. Стенами шатра служат экраны, исключающие всякую возможность подслушивания, в том числе мысленного.
– Насколько я могу понять, этот мир вы называете планетой Дельгон, – начал медленно Киннисон. – Сами вы родом с планеты Велантия, которая находится по другую сторону от здешнего Солнца. Я полагал, что вы намеревались доставить нас к своему космическому кораблю. Но где же он?
– Никакого космического корабля у меня нет, – ответил велантиец, – да мне он и не нужен. До конца моей жизни, которая теперь измеряется всего лишь несколькими вашими часами, этот шатер – мое единственное…
– Нет корабля? – вмешался в разговор ван Баскирк. – Надеюсь, нам не придется до конца наших дней оставаться на этой всеми забытой планете. Сказать по правде, мне не очень-то хочется возвращаться и на борт нашей спасательной лодки.
– Возможно, нам не придется делать ни того, ни другого, – подбодрил сержанта Киннисон. – Ворсел происходит из племени долгожителей, и если он полагает, что его враги доберутся до него через несколько часов, то это еще не означает, что действительно так и будет. Ведь нас теперь трое. Кроме того, если нам понадобится космический корабль, то он у нас будет, даже если нам придется самим построить его.
А теперь постараемся разузнать, что к чему. Ворсел, начните, пожалуйста, и расскажите все по порядку, ничего не пропуская. Я абсолютно уверен, что втроем мы сумеем из любого положения найти выход, который устроит нас всех.
И велантиец поведал Киннисону и ван Баскирку свою историю. В его рассказе было много повторов, много отвлечений в сторону, поскольку некоторые понятия оказывались настолько необычны, что передать их было просто невозможно. Но в конце концов из мозаики полученной информации у членов Галактического Патруля сложилось достаточно полное представление о той ситуации, которая сложилась в этой планетной системе.
Властители Дельгона пользовались дурной славой. Человеческий ум не в силах представить себе всю гнусность и низость совершаемых ими преступлений. Дельгонцы были не только врагами велантийцев, не только пиратами и захватчиками, поработившими велантийцев и использовавших их в качестве домашнего скота. Нет, зло коренилось гораздо глубже. Дельгонцы путем массированного воздействия на сознание велантийцев внедрили в них отвратительный паразитизм, духовный и биологический. Так продолжалось на протяжении нескольких веков. Сопротивление поработителям оказалось невозможным: стоило появиться велантийцу, способному возглавить недовольных, как он тут же бесследно исчезал, не успев ничего предпринять.
Наконец все же удалось изобрести средства, позволяющие экранировать мысли. У велантийцев начало развиваться осознание того, что высший смысл жизни состоит в том, чтобы освободить Велантию от тирании Дельгона. Однако ни один велантиец, будь то студент, ученый или просто путешественник, не вернулся на Велантию после высадки на Дельгоне.
– А почему вы не подадите жалобу на дельгонцев в Галактический Совет? – спросил ван Баскирк. – Уж он-то быстро навел бы порядок.
– До сих пор мы не знали, если не считать самих ненадежных и окольных слухов, о том, что такая организация, как ваш Галактический Патруль, вообще существует, – ответил велантиец с явной неохотой. – Тем не менее много лет назад мы все же запустили космический корабль в сторону ближайшей базы, не контролируемой дельгонцами. Однако продолжительность полета втрое превышала продолжительность жизни велантийца; к тому же корабль постоянно подстерегала смертельная опасность. Было бы чудом, если кораблю удалось долететь до цели. Но даже в этом случае нашу жалобу вряд ли удостоили рассмотрения, поскольку у нас отсутствовали какие-либо вещественные доказательства.
Никто из живых велантийцев никогда не видел ни одною дельгонца, никто не может клятвенно подтвердить истинность того, о чем я вам поведал. Хотя мы убеждены, что все обстоит именно так, как я вам рассказал, наша уверенность опирается не на свидетельства, принимаемые во внимание при судебных разбирательствах, а на умозаключения, выводимые нами из тех мыслей, которые внедряют в наше сознание дельгонцы. Эти мысли различны по содержанию…
– Не будем вдаваться в излишние подробности, – прервал Ворсела Киннисон. – Примем нарисованную вами картину за истину. Но из вашего рассказа отнюдь не следует, что вам предстоит умереть через несколько часов.
– Единственная цель жизни велантийца – избавление родной планеты от господства Дельгона. Много велантийцев прибывали сюда, на Дельгон, но никому не удалось сделать ничего, что способствовало бы освобождению Велантии от ига дельгонцев. Ни один не вернулся и не прислал после начала своих действий ни одного сообщения на Велантию, Я велантиец. Я прибыл на Дельгон. Вскоре открою дверь cboci о убежища и вступлю в мысленный контакт с противником. Поскольку лучшим велантийцам не удалось одолеть Дельгон, нет никакой надежды, что это удастся сделать мне. Вот почему я никогда не вернусь на родную планету. Стоит мне начать действовать, как дельгонцы пошлют мне мысленный приказ – телепатему, требующую, чтобы я пришел к ним. Против своей воли я вынужден буду выполнить их команд) и вскоре после этого погибну, хотя и не знаю как.
– Прекратите, Ворсел! – резко прервал его Киннисон. – То, что вы говорите, пораженчество в чистом виде, и вы это превосходно понимаете. Такие разговоры к добру не приводят.
– Вы толкуете сейчас о вещах, вам совершенно неизвестных, – заметил Ворсел, и обычная беспристрастность впервые покинула его. – Ваши мысли поэтому праздны, не несут никакой полезной информации и ничем не могут помочь. Вы не имеете ни малейшего представления об интеллектуальной мощи дельгонцев.
– Возможно, вы правы, – возразил Киннисон. – Я отнюдь не претендую на роль этакого интеллектуального гиганта, но одно знаю наверняка: никакая интеллектуальная мощь не может противостоять ясно и четко выраженной воле. Эрайзиане, возможно, могли бы сокрушить мою волю, но, клянусь жизнью, ни один другой разум во всей Вселенной не в силах сделать это!
– Ты так думаешь, землянин? – почти осязаемая сфера чужой мысли окутала мозг Киннисона. Все его чувства напряглись до предела от чудовищного давления, но он нашел в себе силы стряхнуть оцепенение и даже улыбнуться.
– Давайте еще, раз, Ворсел, – попросил Киннисон. – Признаться, вы застали меня врасплох, но мне все же удалось устоять.
– Вы меня поразили, – заявил велантиец в изумлении. – Я едва смог коснуться вашего разума. Мне не удалось преодолеть даже внешнюю защиту, а ведь я напряг все свои силы. Это вселяет надежду. Мой мозг, конечно, уступает мозгу дельгонцев, но поскольку мне не удалось воздействовать на вас даже при прямом контакте и предельном напряжении сил, вам, возможно, удастся оказать сопротивление и разуму дельгонцев. Готовы ли вы рискнуть и проверить, сколь сильна клятва, которую вы только что дали? Готовы ли рискнуть Линзой, которую носите, зная, что от исхода испытания зависит судьба целого народа?
– Почему бы и нет? Разумеется, сейчас для нас превыше всего ленты с записанной информацией, но без вас, Ворсел, наши ленты остались бы погребенными в глубине пещеры катлатов. Передайте своим, чтобы они знали, где найти катушки с лентой, и попытались доставить их по назначению, если нас постигнет неудача, и я ваш. А теперь скажите мне, с кем нам предстоит сразиться, и в путь!
– Кто противостоит нам, я не знаю. Мне известно только, что они направят против нас такую интеллектуальную мощь, какую вы себе не можете представить. Вот почему невозможно даже предупредить вас относительно того, в каких формах проявится эта мощь; про себя скажу, что дельгонцы одолеют мой разум при первом же проявлении своей мощи. Поэтому пропсу вас сковать меня вот этими цепями, прежде чем я уберу защитный экран. Физически, как вы уже знаете, я очень силен, поэтому прошу вас, не жалейте цепей, чтобы я не мог освободиться от оков. Ведь если мне удастся избавиться от них, то я убью вас обоих.
– Хотел бы я знать, как все это происходит, – заметил ван Баскирк, когда двое патрульных так сковали совершенно безучастного велантийца цепями, наручниками, кандалами, металлическими бандажами, что он не мог пошевелить даже кончиком хвоста.
– Мы многократно пытались разобраться во всем этом, – вяло ответил Ворсел. – Но стоило убрать защитный экран, как мы сразу оказывались во власти загадочной силы и разбивали все оковы. Заклинаю и предостерегаю вас, что бы ни происходило, что бы я ни приказал вам, о чем бы ни умолял, как бы вам ни хотелось сделать это, ни при каких обстоятельствах не освобождайте меня до тех пор, пока защитный экран не окажется в том же положении, в каком он находится сейчас. Запомните раз и навсегда: если вы освободите меня при убранном экране, то сделаете это под воздействием дельгонцев. И мы все трое погибнем смертью не только мучительной, но и, что хуже всего, без всякой пользы для нашей цивилизации. Вы поняли? Вы готовы?
– Понял. Готов, – как один мысленно ответили Киннисон и ван Баскирк.
– Тогда откройте вон ту дверь.
Киннисон открыл дверь шатра. Несколько минут ничего не происходило. Затем перед глазами Ворсела, Киннисопа и ван Баскирка начали возникать объемные картины, которые – это все трое осознавали существовали лишь в их воображении. Но они казались столь яркими и реальными, что предметы в шатре не были видны за ними. Смутная и расплывчатая вначале, сцена (ибо на глазах у зрителей развертывались уже не картины, а некое связанное действо) обрела вскоре объемность и резкость. К изображению добавился звук. Перед потрясенными Киннисоном, ван Баскирком и Ворселом, заслоняя металлическую стенку их убежища, находившуюся в каких-нибудь нескольких футах он них, разверзся зримо и осязаемо дантов ад!
В темной мрачной пещере прямо перед ними лежали, сидели и стояли сонмы каких-то фигур. Это были представители высшего сословия, «краса и гордость», элита Дельгона. Их тела походили по форме на тела гигантских рептилий, несколько напоминая тело Ворсела; однако в отличие от него головы дельгонской «знати» были скорее обезьяньи, чем крокодильи. Кроме того, у дельгонцев нет крыльев. Глаза всех чудовищ неотрывно устремлены на экран, висевший на стене пещеры, как в кинотеатре.
Медленно, содрогаясь от ужаса, разум Киннисона начал воспринимать то, что происходило на экране. (Киннисон был уверен, что все не было просто иллюзией.) Экран заполнили тела жертв. Сотни из них велантийцы, многие – с крыльями, но были и существа, каких Киннисону не приходилось видеть. Пленников пытали всеми изощренными способами, известными инквизиции, и новыми, до которых не дошла даже фантазия средневековых изуверов. Одних несчастных выкручивали во всех направлениях на специальных приспособлениях, другие были распяты на каких-то конструкциях. Одни жертвы палачи безжалостно растягивали с чудовищной силой, других погружали в колодцы, где их тела подвергались воздействию высокой температуры или едких паров, разъедавших постепенно все ткани. Венцом этого ужасного зрелища – своего рода дьявольской выставки пыток, – было яркое пятно мертвенною света, в центре которого виднелось тело велантийца, распростертого наподобие насекомого, пришпиленного к дну энтомологической коробки. Под воздействием какой-то невидимой силы велантиец расплющивался вес сильнее и сильнее, несмотря на то что мощные мышцы его тела, хвоста, крыльев, лап и шеи были напряжены до предела и дергались в предсмертных конвульсиях.
Ощущая тошноту, почти в шоке от увиденного, оглушенный стонами и воплями пытаемых, Киннисон титаническим усилием попытался отвлечь свой разум от страшной картины, но тут же был остановлен Ворселом:
– Ни с места! Вы должны все видеть! Важна малейшая подробность! – потребовал велантиец. – Впервые живому существу удалось увидеть так много! Теперь мне требуется ваша помощь! Дельгонцы атаковали мой мозг, но при поддержке мощных импульсов вашего разума я смог оказать им достойное сопротивление и до сих пор передавал неискаженную картину происходящего. Однако дельгонцы, удивленные моим неожиданным сопротивлением, концентрируют на мне вес большие и большие мысленные усилия… Мои силы на исходе… Вы должны помочь моему разуму! Если картина изменится (а она должна измениться очень и очень скоро), не верьте своим глазам. Держитесь, собратья по Линзе, ради спасения собственной жизни и всех обитателей Велантии! Худшее еще впереди!
И Киннисон продолжал наблюдать страшное зрелище. Не отключился и ван Баскирк, борясь с дельгонским наваждением всеми силами своего упрямого голландского ума. Охваченные ужасом и бессильной яростью, борясь с приступами тошноты при виде страшных пыток, оглушенные стенаниями и воплями, они смотрели и запоминали. Содрогаясь от боли вместе с жертвами, они оказались как бы между жерновами гигантской мельницы, увлекавшими их по кругам дантова ада. До боли сжав кулаки и стиснув зубы, бледные, с напряженными лицами, Киннисон и ван Баскирк продолжали наблюдать жуткое зрелище.
Пещера озарилась ярким зеленовато-желтым светом. Стало видно, что каждая жертва окружена бледной мерцающей аурой. И, как бы венчая картину воплощенного садизма, из глаз наблюдавших за смертными муками чудовищ к их жертвам протянулись силовые лучи! Соприкасаясь с аурой, они гасили ее, убивая свои жертвы.
Правители Дельгона питались жизненными силами жертв, умиравших под пытками!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?