Текст книги "Галактический патруль"
![](/books_files/covers/thumbs_240/galakticheskiy-patrul-12036.jpg)
Автор книги: Эдвард 'Док' Смит
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 6
ДЕЛЬГОНСКИЙ ГИПНОЗ
Медленно и незаметно, так медленно, что, казалось, предостережению Ворсела о возможном изменении действа не суждено сбыться, изображаемая сцена преобразилась. Правильнее было бы сказать, что преобразилась не сцена – изменилось, причем радикально, восприятие ее зрителями. Более того, зрители теперь испытывали все более сильные угрызения совести за то, что так нехорошо, несправедливо думали о виденном прежде.
Пещера уже была не огромной камерой пыток, какой представлялась всего несколько минут назад, а больницей для тяжелобольных; существа, незадолго до того казавшиеся жертвами пыток, были в действительности пациентами, которых заботливые врачи лечили от различных болезней. В самом деле, пациенты, которые давно бы умерли, если бы прежние картины имели под собой хотя бы малейшее основание, один за другим покидали обширный операционный театр. Каждый из них был не только полностью здоров физически, но и обладал ясно мыслящим умом, несравнимым по мощи и быстроте с тем, какой пациент имел до поступления в больницу и излечения под наблюдением дельгон-ских суперхирургов.
Наблюдатели совершенно не правильно восприняли аудиторию и ее поведение. В действительности это были студенты-медики, а губительные якобы лучи, исходившие из их глаз, были просто видеолучами, дававшими студентам возможность следить за малейшими подробностями наиболее интересных для них этапов операции. Что же касалось самих пациентов, то, покидая операционный театр, они рассыпались в благодарностях медицинскому персоналу за чудесные результаты лечения или проведенной операции.
Киннисон вдруг остро ощутил, что ему самому необходима срочная хирургическая помощь. Его тело, которое он всегда считал сильным и надежным, теперь представлялось ему жалким и немощным; его душевное состояние было еще хуже, чем физическое; и телу и душе сразу бы полегчало, если бы удалось попасть в дельгонскую больницу до того, как разойдутся хирурги. Киннисоп ощутил почти непреодолимое желание опрометью броситься в больницу, сейчас же, немедленно, не теряя ни одного драгоценного мгновения. А поскольку у него не было никаких причин сомневаться в своих ощущениях, его разум не воспротивился активно такому желанию. Но где-то в глубине подсознания, в той сокровенной части самого главного и трудно определимого компонента его существа, которая сделала Киннисона линзменом, все же зазвучал едва слышимый предостерегающий голос.
– Освободите меня от оков, и мы вес отправимся в больницу, чтобы успеть застать там этих чудесных хирургов, – последовал мысленный посыл от Ворсела. – Но поторапливайтесь, времени у нас в обрез.
Ван Баскирк, всецело находясь под воздействием мощного импульса, шагнул было к велантийцу, но путь ему преградил Киннисон, который, словно в тумане, мучительно пытался выяснить одно важное обстоятельство в не вполне понятной ситуации.
– Минуточку, Бас, закрой сначала дверь! – скомандовал он.
– Закрывать дверь ни к чему! – донеслась во все возрастающем крещендо мысленное послание Ворсела. – Освободите меня немедленно! Поторапливайтесь, или мы опоздаем!
– Вся эта сумасшедшая спешка ни к чему, – заявил Киннисон, решительно блокируя свой мозг от настойчивых посягательств вслантийца. – Мне тоже не терпится отправиться в больницу, как и тебе, Бас, или даже сильнее, но я не могу отделаться от смутного ощущения, что здесь что-то не так. Впрочем, вспомни сам о том, что сказал под конец Ворсел, и закрой сначала защитный экран, а уж потом начинай расковывать цепи.
И туг в мозгу линзмена словно что-то щелкнуло.
– Да это же гипноз! Они пытаются загипнотизировать нас через Ворсела! – закричал Киннисон, и его сознание начало активно противодействовать воздействию извне. – Гипнотизируют так мягко, так постепенно, что мне и в голову не пришло начать сопротивляться. Святой Клоно, какого же дурака я свалял! Борись с ними, Бас, сопротивляйся! Не давай им и дальше себя дурачить и не обращай внимания на мысленные приказы и мольбу Ворсела!
Повернувшись, Киннисон шагнул было к открытой двери защитного шатра. Но тут его мозг подвергся столь концентрированному воздействию извне, что Киннисон ощутил нечто вроде шока и распростерся на полу, утратив контроль над своим телом.
– Дверь закрывать не следует! – пронеслось у него в мозгу. – Нужно освободить велантийца. Вам всем необходимо как можно скорее прибыть в дельгонскую пещеру.
Но теперь Киннисону был вполне ясен источник, направляющий эти мысленные послания, и, собрав всю силу сопротивления, противясь враждебной мысли, он стал дюйм за дюймом приближаться к двери защитного шатра.
Помимо импульсов, посылаемых дельгонцами, мозг Киннисона вынужден был защищаться от импульсов, посылаемых находившимся рядом с ним мозгом Ворсела, требовавшего немедленного освобождения и послушания. Хуже всего было то, что чье-то мощное сознание внушало ван Ба-скирку (Киннисон явственно ощущал исходивший от неведомого существа мысленный посыл) мысль об убийстве непокорного командира. Один удар валерианской секиры разнес бы вдребезги шлем и череп, а это означало бы еще одну победу дельгонцев! Но упрямый голландец, хотя его силы были на исходе, продолжал сражаться с невидимым противником. Ван Баскирк сделал неуверенный шаг вперед, поднял секиру, но лишь для того, чтобы конвульсивно отбросить ее назад. Затем, против своей воли, ван Баскирк вернулся, поднял секиру и шагнул по направлению к командиру, медленно, дюйм за дюймом, подползавшему к двери.
Снова и снова ван Баскирк вступал в изнурительную борьбу с собой. Снова и снова Киннисон, собрав все свои силы, заставлял себя продвинуться еще на дюйм к заветной цели. Наконец, линзмен дополз до двери и захлопнул ее. Защитный экран закрылся. Сразу же прекратился мучительный хаос в мыслях, и двое бледных как смерть патрульных освободили от оков ослабевшего, находившегося в глубоком обмороке велантийца.
– Как бы помочь ему поскорее прийти в чувство? – произнес Киннисон, но его беспокойство было напрасным. Велантиец пришел в себя, как только Киннисон заговорил.
– Благодарю вас за удивительную способность к сопротивлению. Я жив, здоров и знаю теперь о наших врагах и их методах больше, чем любой представитель нашей расы за всю историю Велантии, – с чувством мысленно произнес Ворсел. – Но все эти сведения не стоят ничего, если мне не удастся передать их на Велантию. Защитный экран ограждает мое сознание только в стенах шатра. Стоит мне проделать хотя бы маленькое отверстие в его стенах, как для меня это будет означать смерть. Может быть, научные достижения Галактического Патруля позволяют вам передавать мысль сквозь металлические стены?
– Нет, этого мы еще не умеем. Впрочем, мне кажется, что нам лучше позаботиться кое о чем помимо защитных экранов для мысли, – заметил Киннисон. – Можно не сомневаться, что теперь, когда дельгонцам достоверно известно, где мы обретаемся, они не замедлят-сюда пожаловать. А у нас практически нечем защищаться.
– Они не знают, где мы находимся. Им все равно… – начал велантиец.
– Но почему? – прервал его ван Баскирк. – Любым обзорным лучом можно сканировать все так, как вы нам показывали (должен признаться, что никогда в жизни мне не приходилось видеть ничего подобного), и без труда обнаружить нас.
– Я ничего не сканировал обзорным лучом и не производил подобных действий, – осторожно послал мысленное сообщение Ворсел. – Поскольку наша наука вам совершенно чужда, я не уверен, что смогу удовлетворительно объяснить, но постараюсь. Начну с того, что вы видели. Когда дверь шатра открыта, защитный экран поднят, и какой-либо барьер для мысли отсутствует. Я лишь принимаю мысль и транслирую ее вам, входя в мысленный контакт с правителями Дельгона, находящимися в своем убежище. Как только контакт установлен, я слышу и вижу то, что слышат и видят они. Но то же самое слышите и видите вы, поскольку находитесь в мысленном контакте со мной. Вот и все.
– Ничего себе «вот и все»! – отозвался ван Баскирк. – Какая система! Вы можете проделывать подобные вещи без всякой аппаратуры и говорите как ни в чем не бывало «вот и все»!
– О мощи системы следует судить по результатам, – мягко напомнил ван Баскирку Ворсел. – Хотя нам, велантийцам, действительно удалось сделать многое, впервые в истории я смог вступить в контакт с разумом правителей Дельгона и остаться в живых. Это великое событие стало возможным лишь благодаря вашей силе воли, доблестные патрульные. Одного моего разума было бы недостаточно. Но мы стоим перед печальной истиной: нам нельзя покинуть убежище и остаться при этом в живых.
– А почему нам не понадобится оружие? – спросил Киннисон, возвращаясь к своим прежним мыслям.
– Защитные экраны, исключающие навязывание дельгонцами своих мыслей нашему сознанию, – единственное оборонительное оружие, которое нам требуется, – твердо ответил Ворсел, – ведь они не используют никакого оружия, кроме своего разума. Только силой мысли они заставляют нас покидать укрытие и приходить к ним, а придя оставаться в рабском услужении. Разумеется, чтобы избавиться от них, нам придется прибегнуть и к наступательному оружию. Оно у нас есть, по мы никогда не могли применить его. Ведь для того, чтобы обнаружить противника с помощью телепатии или обзорного луча, мы должны убрать свои защитные экраны, а стоит нам сделать это, как мы оказываемся в плену у дельгонцев. Вот почему мы в безвыходном положении, – безнадежно заключил Ворсел.
– Не стоит унывать, – подбодрил его Киннисон. – Существует множество возможностей, которые вы еще не испробовали. Например, осматривая ваш генератор и устройство мыслезащитного экрана, я понял, что металлические проводники нужны вам как рыбе зонтик. Возможно, я заблуждаюсь, но в данном случае мы вас намного опередили. Если излучатель де Виблисса может служить приводом для защитного экрана (я думаю, сможет, если его надлежащим образом настроить, – ван Баскирк и я справимся с этим за какой-нибудь час), то мы втроем сможем покинуть наше убежище в полной безопасности, по крайней мере от вторжения в наше сознание. А пока мы будем возиться с излучателем, расскажите о новинках, которые разработаны на Велантии для борьбы с дельгонцами, не упуская ничего, что могло бы оказаться полезно для нас. Помните ваши собственные слова: впервые велантийцам удалось одержать верх над дельгонцами. Не думаю, чтобы это обстоятельство прошло для них незамеченным. Разумеется, они предпримут какие-то контрмеры. Думаю, теперь дель-гонцы просто вьются над нами. Давай, Бас, займемся делом!
Излучатели де Виблисса были смонтированы и настроены. Киннисон был прав: они надежно работали и могли служить приводом для защитного экрана. Один за другим Ворсел, Киннисон и ван Баскирк выдвигали различные предположения, но в каждом из них обнаруживался какой-нибудь изъян, и его безжалостно отбрасывали.
– Какой бы план мы ни избрали, в нем слишком много оговорок и условий, чтобы он пришелся мне по вкусу, – подвел итог обсуждению Киннисон. – Если мы сможем обнаружить дельгонцев и нам удастся приблизиться к ним на достаточно близкое расстояние, сохраняя независимость мышления, то мы сумеем уничтожить их при условии, что в наших аккумуляторах хватит энергии. Поэтому я считаю, что нам прежде всего необходимо зарядить аккумуляторы. Пролетая над планетой, мы заметили несколько поселений, а в крупных поселениях всегда есть источник энергии. Ведите нас к любому из них, Ворсел, и мы зарядим наше оружие.
– Поселения на планете действительно имеются, – ответил Ворсел без особого энтузиазма. – Их обитатели – обычные дельгонцы, те самые, которых, как вы видели, подвергали пыткам и пожирали в пещере верховных правителей Дельгона. Как вы, должно быть, заметили, по внешнему виду они в какой-то мере напоминают нас, велантийцев. Но поскольку они находятся на более низком культурном уровне и физически слабее нас, правители Дельгона предпочитают рабов-велантийцев рабам своей собственной расы.
Посещение любого из поселений дельгонцев – дело безнадежное и бессмысленное. Каждый обитатель любого поселения – покорный раб правителей Дельгона, и его мозг для них – открытая книга. Все, что бы он ни увидел, о чем бы ни подумал, немедленно передаётся его господину и повелителю. Боюсь, что из моих мысленных посланий у вас создалось неверное представление о способностях правителей Дельгона использовать оружие. Хотя в прошлом такая ситуация никогда не возникала, вполне логично предположить, что как только нас заметит любой дельгонец, правители тотчас же прикажут обитателям поселения схватить нас и доставить к себе.
– Чудной парень этот Ворсел! – прервал велантийца ван Баскирк. – Хотелось бы знать, случалось ли ему видеть в жизни хоть что-нибудь хорошее?
– Похоже, единственная отрада для него это полные пессимизма разговоры, – заметил Киннисон. – Ты заметил, что как только в эфире появляется нечто, он сразу же обращается в слух, но не передает нам ни слова. Однако вернемся к вопросу об энергии. У меня в аккумуляторе осталось энергии на несколько минут свободного полета. Твоя батарея с учетом твоей массы, должно быть, почти села. Подумай об этом. Разве посадка не была чуточку жестче, чем следовало?
– Ты прав. Я ушел в грунт по колено.
– Так я и думал. Нам просто необходимо раздобыть энергию, и лучше всего это сделать в ближайшем поселении, независимо от того, стоит нам там появляться или не стоит. К счастью, оно расположено неподалеку отсюда.
– По мне хоть на Марсе, – проворчал ван Баскирк. – Раз нужно, значит, нужно. Можешь взять мои аккумуляторы, а я подожду тебя здесь.
– С твоим аварийным запасом продовольствия, воды и воздуха? Исключается! Нет ли других вариантов?
– Я могу распространить свое поле так, чтобы оно накрыло всех троих, – подумав, предложил Киннисон. – Это даст нам, по крайней мере, одну минуту свободного полета, то есть почти столько, сколько надо, чтобы преодолеть джунгли. На Дельгоне бывают ночи, и, подобно нам, дельгонцы имеют обыкновение по ночам спать. Если мы отправимся в сумерки, то ночью сумеем перезарядить аккумуляторы.
Последующий час, в течение которого огромное жаркое солнце опустилось за горизонт, прошел в острой дискуссии, но никаких существенных изменений план Киннисона так и не претерпел.
– Время! – сообщил Ворсел, следя одним глазом за заходящим светилом. – Я записал все, что мне удалось обнаружить на Дельгоне. Я пробыл здесь дольше и сделал с вашей помощью больше, чем кто-нибудь мог поверить. Я был готов умереть и должен был бы умереть давным-давно.
– Жить сверх ожидаемого срока куда лучше, чем не жить совсем, – философски заметил Киннисон. – Сгруппируемся поплотнее. Внимание!… Марш!
Он щелкнул тумблером, и все трое в плотном строю взмыли над Дельгоном. Внизу до самого горизонта простирались непроходимые джунгли. Но взгляд Киннисона был неотрывно прикован не к сказочному зеленому ковру, враждебному и загадочному, а к индикаторам двух приборов, от которых теперь зависела жизнь: по ним он пытался скорректировать полет так, чтобы обеспечить максимально возможную горизонтальную дальность при оставшемся скудном запасе энергии.
По прошествии пятидесяти секунд полета Киннисон скомандовал:
– А теперь, Ворсел, выходите вперед и приготовьтесь буксировать нас. Энергии осталось на десять секунд полета, и еще пять секунд я смогу удерживать нас в том же режиме после того, как запас энергии будет полностью исчерпан.
Двигатель Киннисона заглох: его батареи иссякли, и тогда Ворсел, расправив могучие крылья, повлек патрульных за собой. Продолжая двигаться в безынерционном режиме с Киннисоном и ван Баскирком, уцепившимися за его хвост, Ворсел с каждым взмахом крыльев покрывал милю за милей, упорно продвигаясь вперед. Но вскоре батареи, питавшие нейтрализаторы инерции, также исчерпали свою энергию, и все трое – Ворсел, Киннисон и ван Баскирк – начали снижаться все круче и круче, несмотря на титанические усилия Ворсела сохранить набранную высоту.
Впереди на некотором расстоянии зеленые джунгли резко обрывались, как будто кто-то провел запретную черту. За этой линией шел густой подлесок, а за ним не далее чем в двух милях было поселение – заветная цель путешествия, столь близкая и столь далекая!
– Сейчас мы либо наломаем дров, либо проскочим, – бесстрастно заметил Киннисон, мысленно прокладывая курс – Видно, придется садиться в джунглях. Это несколько смягчит падение. Врезаться в твердый грунт в инерционном режиме на такой скорости не очень приятно.
– Если мы произведем посадку в джунглях, то никогда из них не выберемся, – возразил Ворсел, не замедляя лихорадочных взмахов крыльев. – Впрочем, какая разница, умру ли я сейчас или позднее?
– Зато для нас это большая разница! – взорвался Киннисон. – Хватит все время каркать! Выкиньте из головы все мысли о смерти хоть на миг! Вспомните о нашем плане и следуйте ему! Мы врежемся в джунгли метрах в девяноста или в ста отсюда. Если вы совершите посадку вместе с нами, то сразу же погибнете, и весь наш план рухнет. Поэтому, когда мы совершим посадку, продолжайте полет и опуститесь в подлеске. Не бойтесь, мы присоединимся к вам: наша броня достаточно крепка, чтобы преодолеть сотню метров джунглей, даже в самой чащобе… Внимание, Бас, приготовились! Пошли!
Патрульные со всего маху врезались в сплошную массу веток и лиан, и, продолжая падение, проскочили через нижние, более толстые ветви, до самого грунта. Там им сразу же пришлось вступить в борьбу за свою жизнь: плотоядные растения питались не только теми соками, которые им удавалось вытянуть корнями из почвы, но и кровью несчастных животных и насекомых, которые оказывались в пределах их досягаемости. Вялые, но плотные щупальцы со всех сторон протянулись к Киннисону и ван Баскирку. Отвратительные присоски, источая густые едкие выделения, заскользили по скафандрам, огромные, похожие на дубинки выросты с шинами застучали по закаленной стали, прежде чем чудовищные растения-хищники начали смутно ощущать, что попавшие в их объятия лакомства заключены в оболочку более прочную, нежели шкура, чешуя или кора.
Однако Киннисон и его богатырского сложения спутник не были покорными жертвами. Они спустились, ориентируясь на местности, преисполненные готовности сражаться. Ван Баскирк впереди прокладывал путь своей смертоносной секирой, размахивая ей как гигантским мачете, и с каждым взмахом медленно, но верно продвигался вперед. Вплотную за валерианцем шел Киннисон, прикрывая напарника с боков и со спины. Патрульные упорно продвигались в намеченном направлении, и никакие заросли хищных растений, даже самые густые и, казалось, непроходимые, не могли противостоять геркулесовым усилиям ван Баскирка, так же как никакие выступы, покрытые шипами, и змеящиеся щупальцы с присосками не могли оказать сколько-нибудь серьезное сопротивление разящим ударам секиры Киннисона.
Груды отвратительных растительных щупалец рушились на головы патрульных, жадно раскрытые присоски конвульсивно сокращались, чавкая и чмокая, непрерывно выделяя мутный едкий сок, под действием которого мало-помалу начала корродировать даже закаленная сталь космических скафандров. Но, несмотря на все препятствия, почти вслепую, Киннисон и ван Баскирк продолжали сражаться, и все удлиняющийся узкий проход за их спинами убедительно свидетельствовал, что они продвигаются.
– Ну разве не забавно, шеф? – проговорил сквозь стиснутые зубы голландец в такт с мощными взмахами секиры. – Дивная у нас команда: один – голова, другой – мышцы. Не так ли?
– Угу, – пробормотал Киннисон, не переставая размахивать секирой. – Один – сила, другой – слабость или, если ты предпочитаешь романтику, один – ветчина, другой – яичница.
– Похоже, что если мы не выберемся из этой мясорубки до того, как твари продырявят едкой слизью наши скафандры, самым подходящим сравнением будет «один – кожа, другой – кости». Но вроде бы впереди редеет. Мне кажется, прямо по курсу я различаю за лианами деревья подлеска.
– Прекрасно, если ты действительно видишь деревья, – последовала в ответ спокойная, бесстрастная мысль Ворсела, – ибо я попал в чрезвычайно затруднительное положение. Торопитесь, или я погибну!
Получив это мысленное послание, Киннисон и ван Баскирк с еще большей энергией устремились вперед. Прорвав, наконец, последнюю завесу лиан, они вышли на опушку джунглей и, едва протерев шлемы своих скафандров, огляделись и увидели велантийца. Тот действительно находился в «чрезвычайно затруднительном положении». Шесть тварей – гигантских, гибких и быстрых рептилий облепили его со всех сторон. Ворсел едва мог пошевелить кончиком хвоста и был совершенно беспомощным, а чудовища между тем уже начали вгрызаться в его бок, покрытый чешуей с прочностью стальной брони.
– Сейчас я их остановлю, Ворсел! – воскликнул мысленно Киннисон. Он решил воспользоваться тем общеизвестным фактом, что любое живое существо, каким бы диким оно ни было, подчиняется командам любого линзмена, ибо на сколь бы низком уровне развития ни находился интеллект животного, Носитель Линзы может вступить в контакт с разумом этого животного и воздействовать на него доступными этому разуму доводами.
Однако чудовища, облепившие Ворсела, как немедленно убедился Киннисон, не были животными в подлинном смысле слова. Животные по внешнему виду и подвижности, они были растениями по своей физиологии, поведению и мотивации действий, реагируя только на простейшие раздражители – пищу и продолжение рода. Враждебные всем остальным формам жизни, они были настолько чужды всему остальному живому, что как ни напрягал свой разум Киннисон, ему так и не удалось установить с чудовищами контакт, несмотря на содействие Линзы.
Не оставалось ничего другого, как вступить с ними в схватку и попытаться силой освободить Ворсела. В свою очередь «рептилии» также без промедления набросились на Киннисона и ван Баскирка, но битва была недолгой. Мощным взмахом секиры ван Баскирк рассек одно чудовище, Киннисон расправился с другим, ван Баскирк уничтожил еще одну «рептилию», а три остальные уже не могли оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления разъяренному Ворселу, пылавшему жаждой мести. Но чудовища перестали яростно отбиваться от противников лишь после того, как были буквально изрублены на мелкие части.
– Они застали меня врасплох, – мысленно обратился к своим спутникам Ворсел, хотя никто его ни о чем не расспрашивал, когда все трое возобновили свое продвижение к намеченной цели сквозь ночную тьму, – и вшестером против одного одолели меня. Я пытался воздействовать на их разум, но у них, по-видимому, нет разума.
– А как с правителями Дельгона? – спросил Киннисон. – Что, если им удалось принять некоторые наши мысли? Бас и я могли испустить неконтролируемое излучение.
– Это невозможно, – последовал твердый ответ Ворсела. – У батарей, обеспечивающих экранирование мысли, очень большой срок годности, хотя сами они невелики по размерам и маломощны. Но приступим к осуществлению следующих пунктов нашего плана действий.
Поскольку никакие неожиданности более не подстерегали их на пути, Киннисон, ван Баскирк и Ворсел. вскоре достигли дельгонского поселения. В большой части городка было темно и тихо. Темные здания выделялись черными сгустками на несколько более светлом фоне. Время от времени по пустынным улицам проносились некие подобия автомобилей – самодвижущиеся экипажи. Киннисон, ван Баскирк и Ворсел притаились за углом, поджидая, когда такой экипаж проедет по той улице, на которой они находились. Наконец долгожданный «автомобиль» показался вдали. Когда он поравнялся с тем местом, где притаилась маленькая Десантная группа, Ворсел прыгнул ему навстречу и в скользящем полете, крепко зажав в одной из лап тяжелый нож Киннисона, одним ударом поразил насмерть сидевшего в экипаже дель-гонца. Прежде чем несчастный успел передать хотя бы одно мысленное сообщение, его мозг перестал функционировать, ибо голова скатилась в кювет. Ворсел притормозил экипаж у обочины, и двое его компаньонов не мешкая вскочили в машину и улеглись на полу, чтобы их не было видно снаружи.
Ворсел, знакомый с дельгонскими обычаями и внешне настолько похожий на обитателей Дельгона, что мог сойти за дельгонца при случайной встрече с ночным патрулем, уверенно повел машину. Промчавшись по нескольким улицам и проездам с явным превышением скорости, он наконец остановился перед невысоким длинным зданием, погруженным во тьму. Тщательно оглядевшись по сторонам, Ворсел убедился, что поблизости никого нет.
– Путь свободен, друзья, – мысленно передал он, и все трое в одно мгновение оказались перед входом в здание. Дверь, точнее некое подобие двери, была заперта, но ван Ба-скирк своей секирой легко справился с возникшим препятствием. Проникнув в здание, путешественники поставили поврежденную дверь на место, подперев ее изнутри, чтобы дельгонцы не застали их врасплох. Ворсел повел своих спутников вглубь здания, уверенно ориентируясь в кромешной темноте. Наконец он зажег фонарь и наступил на черную, особым образом помеченную кафельную плиту в полу. В тот же миг резкий ярко-белый свет залил все помещение.
– Немедленно выключите свет, пока кто-нибудь из дельгонцев не поднял тревогу! – встревожился Киннисон.
– Тревогу никто не поднимет, – успокоил его веланти-ец. – Ни в одном из помещений нет окон, и свет снаружи не виден. Мы в помещении, где находится пульт управления энергетической системой города. Вся энергия, питающая город, в нашем распоряжении. Можете почерпнуть из нее столько, сколько сочтете необходимым. В этом же здании находится арсенал дельгонцев. Понадобится вам что-нибудь из него или нет, решайте сами. Я к вашим услугам.
Киннисон погрузился в изучение пультов и приборов. И он и ван Баскирк сняли шлемы и расстегнули бронированные скафандры и начали старательно орудовать пробниками, отвертками и другими инструментами. К этому времени стало известно, что атмосфера Дельгона, хотя и не совпадает по своему химическому составу с атмосферой внутри скафандров, но, по крайней мере, может поддерживать человеческую жизнь. Вскоре их израсходованные до конца батареи уже стояли на полу у пульта зарядки и жадно поглощали энергию из запасов дельгонцев.
– Ну а теперь, когда мы пополнили наши запасы энергии, посмотрим, что дельгонцы используют в качестве оружия. Ведите нас в арсенал, Ворсел!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?