Текст книги "Странный приятель. Таинственный Амулет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/strannyy-priyatel-tainstvennyy-amulet-89038.jpg)
Автор книги: Егор Чекрыгин
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Берем на абордаж! – решительно заявил он. – Сообщите оу Готору, чтобы не бил по ним своими бомбами, а вот зарядить пушки картечью не помешает.
Шкипер Лоон вовремя заметил эволюции противника, а корабли пиратской эскадры были в куда лучшем состоянии, чем выходящие из боя кредонцы. Оттого они имели и определенный запас скорости, и возможность маневра. А уж по части умения перехватывать чужие суда пиратам было мало равных.
– Огонь! – рявкнул Ренки, и залп картечи прошелся по палубе вражеского фрегата, словно огромный веник.
– Только не лезь первым, – предупредил внезапно появившийся рядом Готор и даже слегка придержал приятеля за пояс.
– К абордажу готовься! Боцман, раздать мушкеты и холодное оружие. Солдаты, строиться на палубе. Шкипер Лоон, возьмите штурвал, подводите ближе… Ну, что же вы! Крючья!!! Пли!!! На штурм!!!
Шкипер, несмотря на окрики Ренки, подвел «Счастливого» к вражескому борту очень аккуратно и с большим искусством, вместо привычного удара борт о борт обозначив лишь легкое касание. И оттого мушкетный залп, которым немедленно разразилась выстроенная на палубе рота фааркоонских егерей, был особенно точен и убоен.
А потом, как обычно, на вражеский корабль, изрешеченный ядрами и картечью, хлынул еще и людской поток, полный ярости и злобы.
Абордажные бои… Существуют ли в мире более непримиримые и бескомпромиссные схватки, чем эти? Сама теснота корабельных палуб, где зажатые, словно в клетке, люди вынуждены биться за свою жизнь, не имея возможности отступить, диктует свои особые законы. А враждебная стихия вокруг и осознание того, что пощады не будет? Наконец, нервы, до невозможности расшатанные предварительным артиллерийским огнем, когда от тебя ничего не зависит, и лишь случайность да прихоть судьбы решают, просвистит ли вражеское ядро рядом с тобой или разорвет тебя в клочья. Все это выплескивается на палубы вражеских судов вместе с натиском абордажной команды.
Противники были примерно равны. До начала боя. Сейчас же кредонцам уже изрядно досталось от пушечного огня тооредаанских фрегатов, да и боевой дух тех, кто фактически вынужден был спасаться с поля боя бегством, явно был подорван.
Однако сдаваться кредонские моряки не собирались. Их встречный залп хоть и был значительно более жидким, чем пальба фааркоонцев, тем не менее унес немало жизней. И встречный накат, которым они попытались спихнуть врага с палубы своего корабля, был весьма решительным и опасным.
Но солдаты Готора и Ренки практиковали то, что пока еще не использовал ни один флот в мире. Военные вожди специально обучали своих солдат драться на палубах судов, заваленных разным мусором и залитых кровью. Сражаться, разбившись на малые группы, или мгновенно, по особому сигналу образовывая единый строй.
Обычно морских пехотинцев и реже – матросов просто учили воевать – заряжать мушкеты, стрелять или драться врукопашную, используя мушкет со штыком или тесаки. И этого им вполне хватало. А те, кто смог пережить несколько абордажей, еще и нарабатывали особые приемы, которыми, бывало, даже делились с новичками. Но все это делалось достаточно хаотично и бессистемно. И оттого очередной абордаж быстро превращался в жестокую и бессмысленную свалку, ибо управлять в подобном хаосе войсками было практически невозможно.
Готор же не только обобщил нажитый опыт разных людей, благо среди пиратов было немало опытных абордажников, но и специально, в тишине и покое фааркоонского полигона, где был выстроен макет корабля, разрабатывал особые тактики, неизвестные до сей поры, пытаясь донести эти знания до каждого отдельного солдата. Как взломать вражескую оборону? Какие ключевые точки на корабле надо занимать первыми? Все это и многое другое тщательно обсуждалось, испытывалось и объяснялось фааркоонским егерям и матросским экипажам кораблей вождей, которых тоже несколько раз вывозили на этот полигон.
Оттого не только сержанты и капралы, но даже обычные рядовые, попав на палубу вражеского корабля, гораздо лучше понимали, что надо делать, чем иные офицеры, впервые участвовавшие в абордажном бою. И в данном случае подобная практика себя оправдала. Сопротивление кредонцев было сломлено. Мостик и баковые надстройки заняты первыми, а оказавшийся между двух огней противник безжалостно расстрелян и сметен с верхних палуб.
Драка переместилась на батарейные палубы и в трюмы, но самое главное было сделано – дух противника был сломлен.
Где-то в глубине корабля еще слышался звон клинков и вопли убиваемых людей, а Ренки, вытирая шпагу платочком, уже вернулся на мостик «Счастливого». Его раздирали весьма противоречивые чувства. С одной стороны, упоительного восторга жестокой резни он так и не испытал, ведь ему фактически не дали поучаствовать в битве. Одна-единственная схватка с каким-то доходягой – это даже не смешно. Но с другой стороны, все эти месяцы работы по созданию нового войска явно не прошли даром! Его егеря просто смели вражеский экипаж с палуб почище чем картечный залп!
– Капитан! Шлюп у трапа по левому борту. Офицер просит разрешения подняться на палубу.
Ренки выглянул за борт. Действительно, пока он пытался геройствовать на вражеском судне, к ним подошел небольшой шлюп под тооредаанским флагом, с экипажем в форме тооредаанского военного флота.
– Боцман! – рявкнул Ренки. – Почетный караул к трапу. Приветствовать гостей!
Боцман, вернувшийся с капитаном с захваченного судна и спешно наводивший порядок на своем корабле, выстроил десяток матросов возле трапа и приветствовал поднявшегося офицера.
Ренки хотел встретить гостей, стоя на мостике, как это и подобает капитану. Но, увидев, кто поднялся на борт, поспешил к офицеру.
– Рад вас приветствовать на борту «Счастливого», второй лейтенант оу Нииндига, – обратился он к своему старому знакомому и наставнику в морском деле.
– Благодарю. У меня сообщение от адмирала оу Ниидшаа для капитана оу Дарээка, – отрапортовал ему тот, отдавая честь. – Адмирал благодарит вас за участие в битве и особенно хвалит за произведенный захват пытавшихся выйти из боя фрегатов. Он велел передать, что считает произведенный маневр выполненным весьма своевременно и безупречно. Однако если вы намерены и дальше участвовать в битве, он полагает уместным для вашей эскадры перейти под его командование. В знак вашего согласия вы должны спустить все флаги кроме королевского знамени и присоединиться к отряду легких фрегатов.
– Хм… – задумчиво ответил на это Ренки. – Нииги, тут есть маленькая проблема. Боюсь, что могу с уверенностью отвечать только за шесть кораблей нашего с Готором флота. А вот как поведут себя остальные суда, сказать сложно.
– Ничего страшного, Ренки, – улыбнулся в ответ второй лейтенант, так же переходя на дружеский тон. – Старик, отдавая приказ, пробурчал себе под нос: «Может, удастся призвать к порядку хотя бы парочку этих разбойников». Шесть кораблей, да еще и такого ранга, как у тебя, – это куда больше, чем он рассчитывает.
– Кстати, как тебе мой «Счастливый»? – едва не лопаясь от самодовольства, поинтересовался Ренки.
– Эх… – не без приятных для Ренки ноток зависти в голосе вздохнул Нииги. – Для того, кто лишь несколько лет назад попал в мичманский кубрик, не умея отличить сигнального фала[2]2
В данном случае фал – часть бегучего такелажа, с помощью которого поднимают сигнальные флажки.
[Закрыть] от якорной цепи, ты сделал небывалую карьеру! Впрочем, я был бы распоследней трюмной крысой, если бы не сказал, что это вполне заслуженный успех.
– Ну, Нииги, – поспешил Ренки вернуть комплимент, – в твои годы быть вторым лейтенантом на флагмане флота – это тоже немало. Я ведь прав, ты офицер «Громовержца»?
– Да! – не без гордости заметил второй лейтенант оу Нииндига. – У меня был выбор – получить под собственное командование шлюп или даже шхуну или продолжить службу под началом адмирала. Не буду скрывать, это был весьма нелегкий выбор, ведь собственный мостик – это то, о чем мечтает любой моряк. Но я все-таки решил продолжать учиться у нашего старика. Тогда, возможно, когда-нибудь я перейду с «Громовержца» на собственный фрегат. Еще больше, чем у тебя! – не смог он удержаться от небольшой подколки.
– Буду только рад! – усмехнулся в ответ Ренки. – А то, если хочешь, переходи под мое начало, и я уже завтра поставлю тебя командовать вот этим фрегатом, – указал он на стоящий рядом захваченный кредонский корабль, на котором уже стихли звуки схватки, зато слышались некие приглушенные возгласы, обычно сопровождающие легкую мародерку.
– Ох, не искушай меня, – словно за стенку, спрятался за выставленные ладони Нииги. – Впрочем, я уже выбрал свой путь, и он связан только с Королевским флотом. Кстати, твои трофеи… Адмирал сказал, что на судах конвоя есть призовые команды. Ты можешь забрать весь свой экипаж обратно, думаю, в предстоящей битве тебе еще понадобятся все твои люди. И конечно же можешь не сомневаться, что ваша добыча не уплывет в чужие руки. Адмирал дал слово! А еще… – Нииги немного замялся. – Он просит благородного оу Готора Готора перейти на его корабль. Я понимаю, что вы с ним друзья и всегда дрались бок о бок. Но адмирал считает, что его присутствие там может быть полезно для всего флота.
– Я передам ему просьбу адмирала, – сказал Ренки, хотя холодок и пробежал по его сердцу. Действительно, он намного уверенней чувствовал себя в бою, зная, что друг находится где-то рядом.
– Хорошо, – кивнул лейтенант оу Нииндига, вновь переходя на официальный тон. – Вон идет эскадра легких фрегатов. Полагаю, капитан, вам стоит занять место в конце колонны. А мне, сударь, пора возвращаться к своим обязанностям. Удачи вам в предстоящем бою!
– И вам, второй лейтенант, удачи. Да здравствует король!
Громада кредонского флота приближалась стремительно и неумолимо. Обе эскадры шли сейчас навстречу друг другу, и тут уже было не до особых маневров и хитрых тактик. Кажется, для этого просто не хватило бы места, настолько много больших кораблей сошлось у Ворот в Срединное море.
Наибольшую опасность для флота Тооредаана конечно же представляли четыре огромных линейных корабля кредонцев. Каждый нес на себе от девяноста до ста сорока пушек, а толщина бортов[3]3
Толщина бортов линейных кораблей была в среднем от восьмидесяти сантиметров до метра.
[Закрыть], сделанных из прочного дуба, была такова, что даже средних размеров ядра отскакивали от них, словно мелкие камушки от железной плиты.
Но и другие корабли флота были не меньшей угрозой, взять хотя бы те шесть галеонов, пусть и несколько устаревших, но еще весьма грозных и способных огрызаться на врага огнем семи-восьми десятков пушек. Да и тяжелые фрегаты, составлявшие наибольшую часть флота, не слишком от них отставали, неся на своих деках от пятидесяти и больше пушек. Словом, это был очень грозный враг, настолько уверенный в себе и в собственной непобедимости, что это вселяло робость в сердца даже самых смелых противников.
Флот Тооредаана заметно уступал противнику по количеству судов. В первую очередь у королевства было гораздо меньше грозных и неприступных «морских крепостей», выигрывавших не просто по количеству пушек, но и по их качеству. Те орудия, что они могли нести на своих самых нижних деках, подчас соперничали в мощи с настоящими крепостными пушками.
Да и по части более легких фрегатов кредонский флот превосходил соперника. Так на что же надеялся адмирал оу Ниидшаа, ведя свои корабли в бой?
Задумывался ли об этом кредонский адмирал и капитаны кораблей его флота или просто наслаждались своим превосходством? Увы, это было неизвестно. Однако тактику кредонцы выбрали вполне стандартную, выстроившись в классическую линию для мощного артиллерийского противостояния. Несмотря на кажущуюся монолитность, кредонский флот поделился на три отряда. Наиболее мощные линейные корабли расположились по краям линии, готовые охватить вражеские фланги, а шесть галеонов заняли середину. Тяжелые фрегаты встали между этими главными центрами противостояния, а более легкие корабли, от которых в серьезном линейном бою все равно не будет никакого толку, ушли за линию, дожидаясь своего времени, когда можно будет перехватывать и брать на абордаж поврежденные корабли противника.
Увы, но «Счастливый» и его капитан оу Дарээка сейчас выступали в роли простых работяг войны, воюющих в строю. Так что замыслы командиров оставались для Ренки тайной, и ему оставалось лишь выполнять приказы. Потому-то и о смысле перестроения, что произвел Королевский флот, он мог только догадываться.
Тооредаанцы так и продолжали двигаться двумя походными колоннами точно на восток, словно бы не замечая перегородившего им дорогу кредонского флота, подобно двум огромным стрелам, направленным в центр вражеской линии. Вот только место флагмана каждой из колонн занял матерый ветеран, отслуживший Тооредану уже не один десяток лет и считавшийся устаревшим еще во время участия в битве при мысе Куаа. Там старички-корабли изрядно отличились – в основном тем, что смогли выжить.
Это были довольно древние посудины, впервые спущенные на воду во времена, когда кораблестроение еще отличалось изрядной архаичностью. Широкобокие, с высокими надстройками на корме и носу, не слишком-то быстрые и, несмотря на большое водоизмещение, несшие не так много пушек. Зато они были крепкие, и утопить такую лоханку являлось весьма непростой задачей. В нынешние времена ветераны могли противостоять кредонским кораблям только в качестве щита, на роль которого адмирал оу Ниидшаа их, видимо, и назначил.
Но вот как объяснить покинувшие свои места далеко в тылу два роя корабликов, выстроившихся теперь по флангам? Брандеры? Но Ренки прекрасно видел, что это обычные, лишь немного переделанные торговые шхуны, ничего общего не имеющие со знаменитыми готоровскими torpeda. Недостаточно быстроходные и слишком большие – идеальные мишени для вражеских пушек.
Казалось, сами боги пожелали поучаствовать в этой потехе, и при ясном небе, на котором в данный момент не наблюдалось ни единого облачка, разразилась жуткая гроза. Но нет – это кредонские галеоны дали первые залпы. Дистанция была еще достаточно большая, но ядра их орудий достигли целей, приведя корпуса и рангоут флагманов двух тооредаанских колонн в изрядное расстройство. Правда, пока никакого существенного урона Королевский флот не понес – колонны даже не сбавили скорости. Однако можно было только догадываться, насколько убийственным будет для этих ветеранов второй продольный залп, произведенный уже почти в упор. Даже Ренки, побывавшему ни в одном и сухопутном, и морском сражении, становилось жутковато при одной мысли, что будет твориться на палубах этих обреченных на смерть кораблей, когда по ним пройдет целый рой ядер с многопушечных кредонских галеонов.
Уже впоследствии стало известно, что на ветеранах было минимум команды, почти отсутствовали пушки, трюмы же были как-то по особому подготовлены (очередной рецепт Готора, он называл это germetichnye otseki), а все носовые помещения – плотно забиты грузом обыкновенных дров, принявших на себя большую часть ядер и картечи. И тем не менее после второго залпа кредонцев участие ветеранов в битве закончилось, как, впрочем, и их земное, или лучше сказать – морское существование.
Зато с тех пор в тооредаанском флоте всегда были корабли, носящие те же имена как символ беззаветной преданности королю, мужества и самопожертвования.
Впрочем, все это было намного позже. А сейчас немалый опыт адмирала оу Ниидшаа позволил ему начать разворот за несколько мгновений до вражеского залпа.
Конечно, часть ядер досталась и его «Громовержцу», шедшему сразу за «щитом», но для такого большого корабля это было как мушкетная пуля в спину кита. Зато королевский флагман успел разминуться с погибающим ветераном и, войдя в промежуток между двумя галеонами, разрядить по ним сразу оба своих борта с дистанции картечного залпа. Почти половина пушек на нижнем деке «Громовержца» стреляли бомбами, и оттого последствия залпа были поистине ужасающими. Сразу в нескольких местах вспыхнули пожары, на одном из галеонов упала фок-мачта, а ядра и картечь из обычных пушек выкосили команду. Затем место «Громовержца» занял второй линейный корабль, и его огонь был не менее убийственным.
Примерно той же тактики придерживались и корабли колонны, в которой шел «Счастливый» капитана оу Дарээка. Только вот воевали они со стоящими в линии фрегатами кредонцев. К тому времени, когда подошла очередь стрелять кораблю Ренки, это уже скорее можно было сравнить с ударом милосердия. Пусть на легких фрегатах и не было столько бомбических орудий, как на тяжелых линейных, однако и огонь простых пушек столь жестоко прошелся по врагу, что корабли республики напоминали плавающее решето.
Впрочем, это была лишь завязка боя, сдаваться кредонцы не собирались. Колонны пошли дальше, уходя за линию «нестроевых корабликов» и ставя их как очередной щит между собой и огнем вражеских пушек.
За этой защитой они смогли развернуть боевую линию. А дальше началась классическая «огненная потеха»: соревнование на скорость зарядки пушек, меткость канониров, выносливость артиллеристов и прочность кораблей.
Кредонцы имели в этой игре изрядный опыт и считали себя непревзойденными чемпионами. Однако быстро выяснилось, что и тооредаанцы им ни в чем не уступают, а где-то, может, даже и превосходят. После того как с «мелким флотом» было покончено, большие кредонские корабли куда чаще стали выходить из строя, охваченные пожарами или вынужденные закрывать пушечные порты, которые начала заливать вода, так как из-за многочисленных пробоин они погрузились слишком глубоко.
А что же тем временем творилось на флангах, где у кредонцев стояли самые мощные суда? Там рои маленьких корабликов совершали весьма странные эволюции вблизи вражеской колонны, вроде как и не приближаясь на дистанцию убойного выстрела, но и не отпуская свои жертвы. Кажется, никакой особой опасности эти крохи для линейных гигантов не представляли, но у кредонцев были свежи воспоминания о разрушительных действиях тооредаанских брандеров. И они вполне законно опасались, что разрушения от этих ничтожных корытец могут быть самые ужасные. Так что большие корабли кредонской линии были вынуждены отбиваться от стаи москитов, не имея возможности оказать помощь своему центру.
– Капитан! – окликнул Ренки всевидящий шкипер Лоон. – На востоке появились какие-то паруса.
Ренки глянул в подзорную трубу. Из находившегося в десятке верст пролива в Срединное море выходил какой-то флот.
– Ничего страшного, – успокоил он встревоженного шкипера и остальную команду. – Это не кредонцы, это мооскаавцы.
– Но разве… – начал было шкипер.
– Они с нами, – громко объявил Ренки, стараясь перекричать пушечную канонаду, чтобы быть услышанным хотя бы своим ближайшим окружением. – Их появление было оговорено заранее, хотя я надеялся, что они соизволят прибыть несколько раньше. Впрочем, чего еще ждать от этих хитрозадых недоимперцев? Следите за сигналами флагманов. Возможно, мы получим какие-то новые приказы.
– На «Громовержце» поднят сигнал «Продолжать бой», – отрапортовал шкипер, посмотрев в подзорную трубу на флагманский корабль, чьи высокие мачты едва проглядывались за клубами порохового дыма.
– Тогда продолжаем. Из-за дыма кредонцам не видно, что к нам идет подмога. Это станет для них очень неприятным сюрпризом! Как думаете, шкипер Лоон, как быстро флот сатрапии до нас дойдет?
– Думаю, не раньше чем через час. И то если они не отвлекутся на отлавливание мелких кредонцев, что успели улизнуть от наших ребят.
– Значит, надо продержаться еще час! – оптимистично заявил Ренки, и в этот же момент одно из ядер с кредонского фрегата срубило бизань-мачту «Счастливого», а второе, пронесшись буквально в нескольких пядях от лица капитана, разнесло в щепки штурвал и покалечило рулевого.
– Боцман! – заорал шкипер Лоон. – Отправить плотника чинить руль, а сам собери людей и обруби ванты, не хватало еще, чтобы мачта разворотила нам борта. У нас и так полно дыр.
К тому времени, когда к месту событий подошел флот Мооскаавской сатрапии, обе воюющие эскадры уже пребывали в весьма плачевном состоянии, но боевого духа не потеряли. Классических линий уже не существовало. Многие корабли вышли из боя, чтобы завести пластыри и восстановить плавучесть. Другие просто пошли ко дну или сгорели. А иные, оставшись без управления, просто дрейфовали, отдавшись на милость ветров и течений.
Наверное, если бы кто-то считал по очкам, то победа была бы присуждена тооредаанскому флоту. Их враги пострадали куда больше. Но увы, в подобных «играх» победа по очкам не предусмотрена. Кредонцы изначально были сильнее и, даже понеся немалые потери, все еще оставались грозной силой и имели все шансы выиграть сражение.
Пусть их центр фактически был уничтожен, пусть многопушечные галеоны либо пошли ко дну, либо догорали посреди океана, но и их противникам тоже изрядно досталось. Два линейных тооредаанца представляли собой печальное зрелище, ибо сегодня только ленивый кредонец не выцеливал столь достойную добычу. Треть пушек их правого, обращенного к противнику борта была выбита, а рангоут – так сильно покорежен, что корабли едва-едва сохраняли какое-то управление, а уж про их участие в погонях не могло быть и речи.
А вот у Кредона еще оставались целехонькими два линейных корабля. Еще один из пары, занимавшей левый фланг, неудачно ввязался в дуэль с новейшим тооредаанским фрегатом, подпустив его слишком близко. И пусть его обидчик сейчас качался невдалеке на волнах без мачт, с разбитым рулем и изрешеченными бортами, а остатки его команды, явно проигрывая борьбу за живучесть корабля, уже по приказу третьего помощника, заместившего убитых старших офицеров, разбирали палубу, строя плот, ибо все шлюпки были уничтожены, зато шесть бомб, прорвавшиеся сквозь толстые борта линейного корабля, устроили такой пожар, что уже через десять минут после обмена залпами кредонский многопушечный красавец скрылся в пламени взорвавшейся крюйт-камеры.
А его сосед, также попавший под обстрел бомбических орудий, еще мог огрызаться огнем половины своих пушек, но столь быстро набирал воду, что его капитан больше думал о спасении своего корабля, нежели об уроне, который еще можно нанести противнику.
– Капитан. – Даже в разгар такого сражения шкипер Лоон был уныло меланхоличен, однако не терял бдительности. – На «Громовержце» поднят сигнал «Решительная атака».
– Значит, идем на абордаж! – заметил Ренки. В отличие от своего шкипера он был весел, а его ноздри хищно раздувались в предчувствии очередной кровавой резни. – Продублируйте приказ. Что у нас с рулем и какие паруса мы еще можем поднять?
Руль оказался исправен. Почти. Фок-мачта оставалась целехонькой, да и на обрубленной посередине бизани смогли растянуть какие-то импровизированные паруса.
– Лоон, голубчик, – едва ли не взмолился Ренки, указывая на один из кредонских больших фрегатов, выглядевший еще относительно целым. – Постарайтесь подвести «Счастливого» вон к тому красавцу. А если еще сможете подойти к нему левым бортом, я даже не знаю, что вам за это пообещать. Потом сами придумаете себе награду!
– Ветер не слишком-то подходящий для подобных маневров, – пробурчал в ответ на это Лоон. – Однако попытаться можно.
– Артиллеристов – на левый борт! – начал приказывать Ренки. – Заряжать картечью. Егерям – заряжать мушкеты и готовиться. Это будет славная драка!
«Счастливый» сделал замысловатую петлю, неимоверными усилиями шкипера Лоона и подчинявшихся ему матросов сумел развернуться к противнику левым, наименее поврежденным бортом и дал картечный залп, получив в ответ еще пару ядер в и без того уже изрешеченные борта. Потом было сильное столкновение. Увы, с управлением у «Счастливого» дела были не слишком хороши, не так, как всего пару часов назад во время прошлого абордажа, и оттого мягкого касания борт о борт не получилось. Удар был такой силы, что обшивка обоих судов явственно затрещала, а на палубах многие попадали с ног. И тем не менее это не помешало обоим командам ринуться навстречу друг другу.
Залп. Ответный залп. Попытка перескочить на вражеское судно и пойти в штыковую. Залп фальконетов с борта кредонца, выкосивший десяток солдат и матросов на палубе «Счастливого». Еще один одновременный залп почти в упор, в лицо друг другу…
Ренки все это время находился на мостике, понимая, что ему нельзя сейчас лезть в первые ряды штурмующих. Он пытался было как-то руководить атакой со своего места, но его просто не слышали, да и солдаты с матросами и без ценных указаний капитана знали, что им надо делать сейчас. Вот только упорное сопротивление врага не позволяло в полной мере реализовать эти знания.
В конце концов Ренки не выдержал, бросился в свою каюту и сорвал со стены любимый длинноствольный мушкет. Заряжал почти на бегу, насколько это возможно. Прицелился. Выстрел! Человек на капитанском мостике вражеского фрегата, отдававший какие-то приказы своим матросам, схватился за бок и начал заваливаться на палубу.
Зарядить. Прицелиться. Выстрел. Еще один кредонский офицер падает замертво. А чужая мушкетная пуля с противным свистом проносится возле уха Ренки и втыкается в палубу.
Быстрый взгляд наверх. На марсе сидит стрелок. Но тратить на него заряд Ренки не стал. И вот уже колоритный моряк с цветастым платком на голове, взявший на себя командование абордажниками, валится замертво, а его платок окрашивается в единый цвет – красный.
Только после четвертого выстрела, не найдя больше достойных мишеней, Ренки уделил свое внимание стрелку на марсе, уже дважды пытавшемуся достать капитана «Счастливого». Обе попытки были неудачными. Ренки еще помнил, как неудобно стрелять сверху вниз, а уж тем более – заряжать мушкет, сидя на крохотной качающейся площадке, будто ворона в гнезде. После очередного своего выстрела благородный оу убедился, что стрелять снизу вверх, стоя на качающейся палубе, тоже не очень-то удобно. Это был его первый промах за день.
Впрочем, враг дрогнул. Может, повлияла стрельба Ренки или абордажная команда «Счастливого» смогла усилить напор, но первый ручеек штурмующих смог перетечь на чужую палубу, отвоевав для себя крохотный плацдарм.
Просто так оставить этого Ренки не мог и, растолкав строй собственных солдат, тоже ринулся в бой.
Снова это упоительное чувство полного слияния и даже подчинения собственной воли воле своего оружия! Годы тренировок, бочки пролитого пота – все это концентрируется в нескольких минутах рукопашного боя. Движения точны и стремительны, голова пуста, но соображает мгновенно, а зрение, слух и даже осязание подчинены одной задаче: все видеть, все замечать и успевать реагировать.
Вот противник – видно, опытный вояка, его сабля так и мелькает перед глазами. А вот сбоку появляется жало штыка. Маленький поворот корпуса – и штык проходит впритирку к телу, едва не порвав одежду. Противник на долю секунды раскрывается, освобождая проход для острия шпаги. Укол. Шаг вперед – и снова укол. Отвести эфесом пику и, скользнув вперед, рубануть по руке, ее держащей. Отбить в сторону древко, мешая очередному врагу добраться до себя, и на долю мгновения погрузить свое оружие во вражеское горло. Еще один шаг вперед. Пара десятков подобных шажков – и враг будет разбит.
– Хорошая была драка… Что скажешь, Йоовик? – Ренки сделал еще глоток и передал флягу своему старому сержанту.
– Сдается мне, ваша милость, что я становлюсь староват для таких забав, – устало ответил тот, так же сделав несколько глотков и передавая трофейную флягу с вином дальше. – Что-то жарковато сегодня было…
– Когда, старина, ты получишь свою часть призовых денежек за этого красавца, – усмехнулся в ответ Ренки, – молодость к тебе стразу вернется, – а потом подумал и чуть ревниво добавил: – А помнишь, там, на проклятом Зарданском плоскогорье, когда мы двумя полками надрали задницу всей кредонской армии и удирали к своим войскам… Неужто там было проще?
– Там был сущий ад, – заверил его сержант Йоовик. – Я тогда раз десять за день всерьез успел с жизнью распрощаться. Но и тут… Потери, ваша милость, весьма немаленькие. Но я подозреваю, что вы на этом не остановитесь и нас сегодня ждет еще одна такая же драка, а может быть, и не одна!
Сержант был прав. Сидеть на канатной бухте посреди залитой кровью палубы, болтая со стариной Йоовиком в окружении других фааркоонских егерей, почтительно внимающих беседе двух ветеранов, было демонски приятно. Но бой еще не кончился. Еще вовсю гремели пушки, носились ядра над морем, с грохотом сталкивались корабли, и волны абордажных атак наваливались друг на друга. Долг обязывал встать и снова вести свой корабль в бой.
– Да, былые времена… – продолжил сержант. – Только слыхал я, будто наш Шестой Гренадерский уже не тот. После того как полковник и лейтенант Бид пошли вверх, порядки там сильно изменились, да и былых ветеранов почти не осталось. Прошу покорно простить, ваша милость, но и вашу знаменитую компанию я что-то давненько не видал в одном строю. Как там они поживают, позвольте узнать, не сочтите за дерзость?
– Хм… Надо будет как-нибудь пригласить тебя к себе, – улыбнувшись, ответил на это Ренки, мельком оглядев почтительно вытянувшиеся физиономии новичков, удивленных такой дружеской беседой между простым сержантом и своим командиром. Впрочем, сегодня Ренки лишний раз подтвердил свою репутацию великого героя, так что это нисколько не могло умалить его авторитет. – А что, присвою тебе третьего лейтенанта и… Чего, не хочешь? Ну ладно. Однако все равно как-нибудь позову тебя отобедать в нашей компании, как в былые времена. Еще не забыл? Ну, про Доода, думаю, ты и сам знаешь, вы ведь приятели. Дроут с Таагаем сейчас за Фааркооном приглядывают, чтобы не растащили там все в наше отсутствие. Киншаа остался на Литруге. В форте нам нужен человек, которому можно верить безоговорочно. А Гаарз… Гаарз в нашей столице присматривает кое за чем. Все они рвались в битву, но кому-то надо и обоз охранять. Верно?
– Вам виднее, ваша милость, – согласно кивнул Йоовик.
– Ну раз так, то моя милость считает, что пора поднимать задницы и устроить кредонцам еще одну нахлобучку. Кстати, генерал оу Дезгоот и майор оу Бид сейчас тоже где-то здесь, наверняка дерутся на одном из этих кораблей. Так что не посрамим память Шестого Гренадерского перед ними! Шкипер Лоон, мы еще способы пройти версту-другую? Тогда почему бы нам не двинуться дальше и не найти себе подходящую добычу? Грохот пушек на севере внушает определенные надежды.
Какое-то время они шли, не встречая достойного врага. Кредонские корабли, мимо которых они проходили, либо пребывали в слишком плачевном состоянии, чтобы брать их на абордаж, либо там уже шла драка, лезть в которую постороннему не имело смысла. А на парочке встреченных вражеских судов на мачтах уже реяли тооредаанские флаги, отмечая очередную победу над республикой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?