Текст книги "Странный приятель. Таинственный Амулет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/strannyy-priyatel-tainstvennyy-amulet-89038.jpg)
Автор книги: Егор Чекрыгин
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Прямые и косые паруса; одна, две, три мачты; узкие длинные корпуса и корпуса широкие и округлые, как у бочки; борта, поднимающиеся над морем на высоту двухэтажного дома или едва-едва выступающие над уровнем воды… Все, кто сумел дойти сюда от Литруги и кого обуревала жажда богатства, были готовы броситься в бой, схватившись хоть с самим морским царем.
Столь же неоднородным являлось и вооружение этого флота. Здесь были и здоровенные пушки, способные забросить тяжеленное ядро за версту или проломить толстый борт линейного корабля с дистанции пистолетного выстрела, и крохотные древние фальконеты, чья основная задача не столько сразить врага, сколько вселить уверенность и мужество в своих владельцев. Словно какая-то разношерстная коллекция безумного собирателя внезапно решила бежать от своего владельца и пуститься в свободное плавание.
Возможно, поджидай эту «коллекцию» у проливов всего лишь одна кредонская эскадра, у пиратского флота и были бы все шансы на победу. Говорят, стая пчел вполне может искусать до смерти даже огромного медведя.
Но, как и предсказывал Готор, к этому времени весть о предстоящем походе уже давно достигла ушей адмиралов республики, и кредонцы не преминули воспользоваться возможностью разом прихлопнуть столь досаждавший им в последнее время пиратский флот. И оттого ныне у Ворот пиратов ждали не десяток фрегатов, а огромная эскадра, включающая в себе даже четыре линейных корабля.
Впрочем, пока основные силы кредонцев все еще скрывались за островом Аидаак (или Большая Затычка), который располагался прямо посреди пролива, либо отошли дальше к северу, маяча где-то на самом горизонте, дабы не спугнуть добычу раньше времени. Однако и обычная патрулирующая пролив эскадра была заметно усилена – количество кораблей в ней увеличилось почти втрое.
Что ж… Пираты постарались подойти к проливу, воспользовавшись темнотой ночи, чтобы с первыми лучами светила попробовать войти в славящийся своими коварными мелями и рифами пролив. Но когда поднявшееся солнце вместе с синевой моря и зеленью островов внезапно озарило и целый лес мачт и парусов, встающих на горизонте… Не стоит скрывать: в этот момент в сердца многих морских разбойников вселился подлинный ужас, и кое-кто из них даже развернул свои посудины, предпочитая спастись бегством.
Но если у пирата и есть какое-то преимущество перед военным моряком, так это его безграничная дерзость и понимание истины, что терять ему нечего. Ветер был самый подходящий, и поэтому большая часть пиратских кораблей (как раз из числа судов с малой осадкой) попробовала оторваться от кредонских фрегатов, пройдя пролив над мелями. Такого, конечно, кредонские моряки никак не могли допустить и потому бросились на перехват.
Подобный маневр пираты предпринимали уже не первый раз, и потому в составе кредонской эскадры теперь также имелись корабли с малой осадкой, способные настичь легкие пиратские посудины в любой точке моря. Но вот только было их нынче гораздо меньше роя пиратских «скорлупок», и потому нескольким фрегатам пришлось отправиться им на помощь.
Зато остальные кредонцы развернулись в сторону больших кораблей пиратского флота, которые, выстроившись во что-то вроде боевой линии, видимо, пытались обойти остров Аидаак с северной стороны, не подозревая об ожидающем их там сюрпризе. Но сюрприз этот еще следовало подготовить, и потому, чтобы выиграть время, примерно треть кораблей эскадры республики, также выстроившись в боевую линию, пошла на сближение с вражеской колонной.
Силы были почти равные. Пираты брали количеством, но не могли сравниться с настоящими военными кораблями и настоящими военными моряками. На стороне литругцев был еще и ветер, зато преимуществом кредонцев являлись выучка и единое командование, в то время как пираты в бою имели привычку подчиняться только своему капитану.
Открытые порты орудийных палуб, напряженные лица со стекающими по щекам, несмотря на утреннюю свежесть, ручейками пота, руки, стискивающие рукояти клинков, пистолетов и пушечных пальников с зажатыми в них тлеющими фитилями… Корабли неспешно сближались, и секунды ожидания перед предстоящим боем тянулись невыносимо долго.
– Я пойду на батарейную палубу, – внезапно сказал Готор, дотронувшись до плеча Ренки, отчего тот вздрогнул. – Проверю, как пушкари справляются с зарядами для новых орудий.
Друг лишь кивнул в ответ, не спуская глаз с приближающегося к ним фрегата кредонского флота «Бесстрашный» – родного брата «Счастливого», построенного на той же самой верфи и некогда вместе с ним несшего службу в эскадре, которая «охраняла» пролив в Срединное море, а сейчас идущего первым в линии кредонских судов с открытыми портами, чтобы растерзать «изменника» в клочья чугуном своих ядер.
Корабли сближались, следуя встречными курсами, почти точно по прямой с севера на юг, явно готовясь к классическому морскому бою в линии. Ветер был с западо-юго-запада и немного подыгрывал пиратам, вынуждая кредонцев часто менять галсы, чтобы не упустить литругскую эскадру.
Колонны сблизились уже почти на дистанцию мушкетного выстрела, когда Ренки отдал приказ, шкипер Лоон резко закрутил штурвал, а матросы дружно отпустили шкоты, разворачивая «Счастливого» по ветру и обрезая нос идущего первым кредонского фрегата на почти идеальной для стрельбы дистанции.
Не зря Ренки столько времени гонял свою команду, отрабатывая резкие точные повороты и маневры, которые, как помнил он из уроков адмирала оу Ниидшаа, есть один из важнейших приемов, помогающих добиться победы в морском бою.
– Огонь! – проревел оу Дарээка, едва его фрегат перегородил своим бортом путь вражескому кораблю. Спустя несколько мгновений «Счастливый» содрогнулся, окутавшись дымом, и мимо лица его капитана пролетело множество щепок. Канониры кредонского флота, стоявшие у погонных пушек, тоже не зевали, успев влепить пару ядер в борт своего противника.
Вполне вероятно, это было последнее, что они успели сделать в своей жизни. Ответный залп был поистине сокрушителен. Пушки сравнительно небольшого калибра, расположенные на палубе, были через одну заряжены книппелями и картечью.
Полусферы, соединенные цепью, вращаясь с жутким ревом, ударили по такелажу и парусам, обрывая ванты, рубя реи и разрывая парусину в клочья, а тяжелая картечь пронеслась вдоль палуб вражеского фрегата, превращая тела людей в фарш.
Но куда больший урон нанесли тяжелые орудия батарейной палубы, особенно те три новейшие пушки левого борта, что были установлены по настоянию Готора почти перед самым выходом из Фааркоона.
Признаться, другие матросы-пушкари, не обслуживавшие эти орудия, да и сам Ренки, посматривали на них с некоторым сомнением. Они казались им излишне тяжелыми, особенно за счет утолщенной казенной части. А уж сам снаряд, которым стреляла эта пушка… Пустотелый чугунный шар из двух половинок, скрепленных болтами. Да еще и особое отверстие, через которое перед боем надо было насыпать внутрь изрядную порцию пороха, а потом еще и плотно вставить сверху особый стаканчик с запалом, тем самым перекрыв отверстие.
Хранить и работать с такими штуками на батарейных палубах во время боя, когда в клубах едкого порохового дыма нервно бегают матросы, заряжая пушки и гася начавшиеся пожары, стонут раненые, свищут ядра и картечь и летят щепки! Одно неловкое движение, случайная искра, просыпанный мимо порох, ошибка при работе с фитилем… Словом, шанс пострадать от собственных придумок куда выше, чем поразить врага. Но даже если и удастся снарядить эту бомбу без всяких ошибок и нормально поместить ее в пушку… При одной только мысли о том, что будет, если вместе со взрывом пороха в каморе взорвется и порох в ядре, опытный корабельный артиллерист может поседеть за несколько минут. Очень опасное баловство – эти затеи Готора. Тем более что сам снаряд, сохраняя большой калибр, становится куда легче обычного ядра, и, что бы там ни рассуждал этот затейник о каких-то там «начальных скоростях», имелись у пушкарей немалые сомнения, что при своей легкости этакая штука сможет проломить толстый борт военного корабля.
Одно из ядер, отрикошетив от борта «Бесстрашного», ушло в море, навечно отправившись пугать рыб. Взорвалось оно или нет, так и осталось тайной, ибо на обоих флотах не нашлось настолько пытливого, а главное – томящегося от безделья ума, дабы проследить его дальнейший путь.
Зато второе, попав чуть ниже гальюна, снесло часть установленной на носу фигуры морского дракона и, прорвавшись в корабельные трюмы, взорвалось прямо возле основания фок-мачты, расшатав крепления и вызвав сильнейший пожар. А вот последнее, направленное лично рукой Готора, вошло в обшивку почти на самой ватерлинии и, взорвавшись, выломало столь изрядный кусок борта, что через образовавшееся отверстие с легкостью смог бы пролезть человек, да не какой-нибудь мозгляк, а вполне богатырских пропорций[1]1
Взрывы снарядов бомбических пушек пробивали в обшивке деревянного корабля отверстия площадью до квадратного метра.
[Закрыть].
Другие ядра, конечно, тоже нанесли немалый урон и самому кораблю, и его экипажу, но их действие было не столь губительным, как у этих двух бомб, и нормальный фрегат мог бы получить не одну сотню таких, все еще оставаясь на плаву.
А вот сейчас «Бесстрашный» содрогнулся и задрожал, словно наткнувшись на риф. В огромную пробоину стремительным потоком хлынула вода, а спустя несколько мгновений фок-мачта с жутким скрипом, словно вопя от боли, рухнула на правый борт.
Корабль быстро потерял скорость, и шедшему позади него однотипному фрегату «Беспокойный» пришлось резко менять курс, ломая линию и создавая сумятицу в стройной колонне кредонских фрегатов.
Следом за «Счастливым» поворот совершили еще пять шедших сзади кораблей из личной эскадры вождей, также успев отстреляться по несчастному «Бесстрашному». А вот одиннадцать других крупных пиратских кораблей прошли прежним курсом, обмениваясь с кредонскими фрегатами залпами вполне в стиле классического морского боя, однако не предпринимая никаких попыток сблизиться для абордажа, дабы завершить решительной победой начавшийся для них столь удачно бой.
Кредонская эскадра из-за неблагоприятного ветра, а главное – из-за резкой потери скорости флагмана, чей нос уже погрузился в воду почти по самый бушприт, пришла в некоторое смятение и была лишена возможности свободно маневрировать, а значит, навязать пиратам удобный для себя стиль боя. Впрочем, надо отдать должное кредонским канонирам – они не растерялись, и, пожалуй, можно сказать, что при обмене залпами были точнее и нанесли пиратам куда больший урон, нежели получили сами. Один из бригов лишился мачты, а на гордость и красу капитана Дгая – трофейный галеон, возглавивший колонну и нахватавший наибольшее количество вражеских ядер, – было просто больно смотреть. Нет, ничего по-настоящему серьезного – корабль был еще на плаву и мог продолжать битву, но изрешеченные ядрами борта представляли собой довольно печальное зрелище.
А Ренки тем временем продолжил движение, перпендикулярное прежнему курсу, уходя из-под возможного обстрела и позволяя кораблям своего звена завершить маневр и отстреляться по кредонскому флагману. Его артиллеристы, пользуясь возможностью, перезаряжали пушки, что заняло у них куда меньше времени, чем обычно, благодаря как особой конструкции самих пушек, так и ползунковым станкам, заменившим привычные колесные лафеты. Станки были еще одним «изобретением» Готора, также поначалу принятым в штыки из-за кажущейся излишней сложности.
«Счастливый» за отпущенные ему минуты успел совершить новый разворот и, сблизившись с врагом, обрушил мощь своих орудий на арьергард вражеской колонны. Впрочем, на этот раз стрельба велась с несколько большего расстояния, и оттого ее результат был не столь губителен. Но и тут стреляющие бомбами пушки показали себя с наилучшей стороны. Борт фрегата, который шел последним в кредонской колонне, окрасился языками яростного пламени, пробивающимися откуда-то из глубин судна, а мачты заволокло густым дымом. Все остальные кредонские корабли, опасаясь взрыва, поспешили убраться от «раненого» как можно дальше, что еще больше усугубило начавшуюся сумятицу.
А пираты не торопились продолжать бой, ибо добились главного – их противник на некоторое время сбился в кучу, потерял управление и возможность маневрировать. И, пользуясь этим моментом, они, ловя ветер всеми парусами, поспешно увеличивали разрыв между собой и врагом, видимо надеясь успеть проскользнуть в Срединное море, обогнув остров Аидаак с севера, до того как кредонцы смогут организовать за ними погоню.
Увы, но их ликованию и самодовольству быстро пришел конец, едва из-за вершин деревьев острова показались высокие мачты огромных кораблей и из столь желанного им пролива вышли находившиеся в засаде суда.
– Поворот, – скомандовал Ренки, напряженно рассматривая появившиеся корабли. – Курс на запад.
И началась большая гонка. Идти приходилось почти против ветра, так что сейчас все зависело от мореходных качеств кораблей, выучки их экипажей и опыта капитанов. Ренки счел разумным временно передать командование шкиперу Лоону.
Тяжелые линейные корабли кредонцев, конечно, быстро отстали, да им и по рангу не полагалось гоняться за шустрыми пиратскими посудинами. Но вот фрегаты, шлюпы и даже крохотные авизо азартно устремились в погоню в надежде догнать противника и, вцепившись в него, остановить, дожидаясь подхода настоящих охотников.
Увы, но покалеченный бриг без мачты стал их первой добычей. Его быстро взяли на абордаж, зажав с двух бортов куда более крупными фрегатами с многочисленной командой. И об участи экипажа можно было только сожалеть – быстрая смерть в подобных случаях считается подарком судьбы.
Впрочем, остальные пиратские корабли вполне удачно уходили от преследования, учитывая немалую начальную фору. Пиратам было что противопоставить соперникам как по части скорости, так и по выучке экипажей, или, если придется, по меткости канониров и тяжести ядер.
– Поднять сигнал «Держаться вместе», – приказал Ренки своему второму помощнику, заметив, что несколько пиратских кораблей начали выбиваться из общего строя и отваливать в сторону.
– Думаешь, послушают? – спросил Готор, поднявшийся на мостик с батарейной палубы, дабы оценить обстановку. – Обычная тактика пиратов в подобной ситуации – разбегаться в разные стороны, как стая зайцев, в надежде, что охотничья свора побежит за кем-то другим.
– Во всяком случае, – пожал плечами Ренки, – наша совесть будет чиста. Однако тебе не кажется, что пора бы уже и появиться нашему флоту, а то, боюсь, эту гонку смогут выдержать не все даже из наших кораблей.
– Тут нам остается только надеяться, – покачал головой Готор. – Меня куда больше сейчас интересует, успели ли кредонцы оценить мощь наших новых пушек. А то ведь могут и сбежать, не приняв бой с тооредаанским флотом. Кстати, ты сам-то оценил?
– Оценил, – улыбнулся Ренки. – Однако мне по-прежнему страшно представить себе, как вы там, в темноте, балуетесь с порохом.
– Потому и пришлось включить в экипаж опытных артиллеристов, прошедших особую подготовку.
Тяжелая, изнуряющая гонка продолжалась еще примерно два часа. Приходилось много лавировать, идя против ветра, поэтому корабли сравнительно недалеко удалились от места предыдущего столкновения.
Но все же несмотря на хорошие мореходные качества кораблей тооредаанцев и выучку команды, республиканский флот медленно, но верно настигал беглецов. «Счастливый» и, пожалуй, еще парочка пиратов, конечно, могли бы еще немного прибавить в скорости и в конечном итоге оторваться от преследования, но Ренки, весьма близко к сердцу приняв внезапно выпавшую на его долю должность адмирала, предпочитал придерживать своего «скакуна», подозревая, что стоит только ему попытаться вырваться вперед – и весь его флот воспримет это как сигнал «Спасайся кто может» и разбежится в стороны.
И не то чтобы это как-то особенно сильно повлияло бы на дальнейшее развитие боя. В принципе пираты уже сделали свою работу, заманив кредонцев в заранее оговоренное место, хотя, когда на совете в королевском дворце обсуждали предстоящую битву, никто из присутствующих особых надежд на это не возлагал.
Но ведь была же еще и честь военного вождя! Была гордость капитана – покорителя морей. Одно дело – прибежать под прикрытие пушек адмирала оу Ниидшаа на единственном фрегате. И совсем другое – привести целую эскадру.
– Парус! – заорал марсовый едва ли не в ужасе. – Много парусов на западе. Нас окружили!
– Поднять сигнал «Курс на запад»! – проорал Ренки что есть мочи, дабы погасить в зародыше начавшуюся панику. – Вывесить сообщение: «Это свои». Вынести и приготовить королевский стяг Тооредаана. Приготовиться поднять его на грот-мачту!
– Что ж, – иронично заметил ему Готор, – остается надеяться, что это и правда свои. Я пошел на батарейную палубу. Чувствую, нам еще предстоит сегодня немало подраться. Так что пообщаюсь с пушкарями, прочитаю небольшую лекцию о новых пушках. Может, кто и проникнется.
Королевское знамя на «Счастливом» подняли только после того, как флоты сблизились достаточно, чтобы и кредонцы заметили появление на горизонте нового игрока. После чего преследователи предпочли спустить паруса, превратившись в наблюдателей. Но бежать назад, под крыло своих главных сил, кредонцы пока не торопились, лишь послали гонца к своему адмиралу с соответствующим сообщением. Ведь неизвестно еще, что это за корабли появились там вдали. А если это просто большой купеческий караван? Бросившись удирать от него со всех ног, любой капитан навечно опозорит свое имя. Но даже если там действительно враг, задача авангарда – определить его численность и степень опасности и по возможности задержать до прихода подкрепления.
Да и семнадцать фрегатов – это немалая сила! Кредонцы чувствовали себя уверенно, не сомневаясь, что, даже если противник и превосходит их числом, этот орешек так легко и быстро ему расколоть не удастся! А там подойдут и другие корабли самого мощного, умелого и обученного флота, который когда-либо в истории человечества бороздил моря, и быстро накажут зарвавшихся выскочек, осмелившихся оспаривать их господство над океаном!
Для Ренки наступил своеобразный момент истины. Вывесив на мачтах сигнал «Делай, как я», он развернул свой корабль и отправился навстречу противнику.
В том, что пять кораблей, вместе с ним вышедших из Фааркоона, последуют за своими вождями, он не сомневался. То были надежные проверенные люди, отчасти даже состоящие на королевской службе, давно уже признавшие власть и авторитет военных вождей. А вот пиратские корабли с экипажами, набранными преимущественно из жителей Литруги… Предсказать, как поведут себя они, ни Ренки, ни Готор не могли до самого последнего момента.
Что ж, пираты разделились. Из одиннадцати кораблей семь также совершили оверштаг, пристраиваясь в кильватер к колонне фааркоонцев, а четверо оставшихся предпочли продолжить свой путь в открытое море, уходя подальше от битвы и всех связанных с ней опасностей. Как ни странно, но капитан Дгай был в числе оставшихся, видимо тем самым повлияв и на решение многих других пиратов. Впрочем, это скорее означало его нежелание отказываться от еще не найденных мифических сокровищ, нежели доказывало преданность вождям.
– Простите, сударь, – подал голос шкипер Лоон. – Неужто вы и впрямь собираетесь атаковать кредонский флот? Я хоть и сам успел разглядеть, что там, с запада, идут наши моряки из эскадры оу Ниидшаа, однако не кажется ли вам эта атака несколько преждевременной? Пока они дойдут до нас и смогут оказать помощь, кредонцы уже успеют пустить нас на дно. У них и в кораблях-то преимущество едва ли не в полтора раза, а уж по пушкам, думаю, они нас превосходят вдвое, если не втрое.
Задать подобный вопрос капитану осмелился только шкипер. Однако по насторожившимся ушам рулевого Ренки нетрудно было угадать, что заботит это куда больше народу. У оу Ренки Дарээка была весьма грозная репутация неустрашимого героя, готового ввязаться в любую битву. Здравомыслящие люди предпочитают держаться от таких героев подальше, справедливо полагая себя не столь свирепыми, а главное, не настолько неуязвимыми, чтобы совершать глупости. Тем более многие из его экипажа (и тем более из экипажей пиратских судов) королевского жалованья не получали и потому вполне справедливо считали, что разборки между королевством и республикой их не касаются. Поэтому для того чтобы вдохновить их на битву, надо было показать и некую выгодную сторону подобного предприятия.
Капитан оу Дарээка, слегка улыбнувшись, ответил:
– Меняйте курс. Зайдем к ним с севера, обогнув левый фланг. – Ренки старался говорить достаточно громко, чтобы все на палубе его услышали. – Наша цель – постараться вклиниться между основным флотом и этими выскочками. Тем самым мы, во-первых, разделим кредонцев, ибо они будут вынуждены перестроиться и развернуться, а значит, еще дальше оттянуться на юг. А во-вторых, нарушим связь между флотами, ибо сможем перехватывать любых курьеров, которых они вышлют с той или другой стороны. В-третьих, вывесите сигнал: «Атаковать вышедшие из строя суда». Наши пираты это оценят – призовые деньги за кредонский фрегат могут наполнить кошельки куда быстрее, чем любые древние сокровища.
Слова капитана были услышаны и приняты очень тепло. «Счастливый» был достаточно большим кораблем, но даже на очень большом корабле известия о намерениях капитана разносятся очень быстро, так что уже спустя десять минут последняя пороховая мартышка глубоко в трюме и матрос, уже битых два часа не слезавший с марса, знали о том, что корабль пойдет в бой, но риск этот будет вполне оправдан перспективой немалой выгоды. Даже пираты оценили ход своего самоназначенного адмирала.
– Когда военные морячки начнут рубиться, – глубокомысленно заметил капитан Дгай своему помощнику, – поврежденные суда начнут покидать строй, чтобы залатать дыры да подремонтировать такелаж. Тут-то мы на них и навалимся. Драка, конечно, будет немаленькая, но, думаю, оно того стоит. Передайте корабельному плотнику с помощниками, чтобы в битву не лезли, но были готовы заделывать пробоины. Будет обидно, если отбитый кредонец уйдет на дно.
Что моряку нужнее всего? Наверное, терпение. Расстояния на море, как правило, огромные, и время переходов течет довольно медленно. Пока тооредаанский флот подошел к месту предстоящей битвы, пока пиратская эскадра смогла совершить свой маневр, прошло, наверное, не менее трех часов.
Единственным стоящим упоминания событием, произошедшим за все это время, пожалуй, можно назвать только небольшую погоню за кредонским авизо, пытавшимся передать весть от основного флота неподвижно застывшей группе. Неизвестно, что он там вез и что означал сигнал из флажков, поднятый на его мачтах, но к группе вестника не подпустили, впрочем не сумев его захватить. Кораблик был маленький, но шустрый. Богатая республика специально строила на своих верфях подобных «гонцов», а не подбирала их из того, что под руку попадется, как остальные государства.
А потом еще внезапно наступил штиль, и флоты застыли в пределах видимости друг друга, но на дистанции, не позволяющей открыть огонь, и оттого могли лишь прожигать друг друга взглядами сквозь стекла подзорных труб.
Жаркое солнце, неподвижная вода, уныло обвисшие паруса на мачтах и тревожное ожидание… Буквально в версте с небольшим замер опасный, ненавидимый всеми фибрами души враг. При большом желании до него, наверное, можно было бы добросить ядро, если бы на корабле нашлась длинноствольная пушка вроде тех, что стоят на береговых батареях. Но даже из такого орудия едва ли получится пробить толстую оболочку борта с подобной дистанции, так что остается только смотреть и ждать. Скрипя зубами, потея от напряжения и накачивая себя яростью, что выжигает все внутри. Воистину профессия моряка, особенно военного, требует много терпения и крепких нервов. Подобные паузы в бою могут вымотать куда сильнее, чем самая жаркая схватка.
Впрочем, подобные штили в этой части океана были нередки, особенно в это время года. И все капитаны знали, что обычно они длятся не слишком долго, так что проще переждать, чем спускать шлюпки и пытаться буксировать суда в сторону пролива.
– Ветер! – внезапно крикнул шкипер Лоон. – Наши ставят паруса!
В отличие от всех остальных опытный шкипер Лоон смотрел не на противника, а на океан и небо и оттого первым (к небольшой досаде Ренки) заметил изменение обстановки. Хотя надо было быть очень опытным моряком, чтобы различить изменяющийся оттенок водной стихии там, где на нее начала воздействовать стихия воздушная. Небольшая, едва заметная рябь появилась вокруг кораблей тооредаанского флота и стремительно понеслась к флоту Кредона.
– Сдается мне, дует точно с запада, – отрапортовал шкипер и, внезапно расплывшись в непривычной для него улыбке, добавил: – Похоже, сегодня боги на нашей стороне!
Что и говорить, попутный ветер был немалым подспорьем для эскадры адмирала оу Ниидшаа. Главный морской гений тооредаанского флота поделил свои силы на три весьма неравных части. Первая, состоявшая из двенадцати судов – легких фрегатов и кораблей, схожих с ними по мореходным качествам и количеству пушек, начала с правого фланга обходить кредонскую линию, которая вытянулась с северо-востока на юго-запад.
Два линейных корабля и тяжелые фрегаты, общим количеством четырнадцать вымпелов, изящным маневром выстроились в параллельную линию перед кредонцами, навязывая противнику классическую артиллерийскую дуэль.
Третья группа, состоявшая преимущественно из старых военных кораблей и купеческих судов, привлеченных для подвоза флоту продуктов и боеприпасов (увы, но снабжение есть краеугольный камень любого военного формирования), пока оставалась в резерве. Первые вроде как охраняли вторых, предоставив «молодым» ратные подвиги. Впрочем, сражение обещало быть столь грандиозным, что, вполне вероятно, именно ветеранам могла выпасть честь завершить его, когда молодые да лихие обломают зубы о вражеские борта.
И вот раздались первые залпы.
– Сигнал Дгаю, – приказал Ренки. – «Напасть на суда за линией». Мы же потревожим их арьергард. Шкипер Лоон, приглядывайте за восточной стороной. Не хотелось бы оказаться зажатым между кредонскими флотами.
«За линией» находились четыре быстроходные шхуны и три авизо, чьи капитаны, на свою беду, бросились догонять «удирающих» пиратов, думая, что это их шанс заслужить награду, показав всему флоту свою лихость и мастерство.
Сейчас они были вынуждены прятаться за корпусами больших судов, ибо если на них и стояла какая-то артиллерия, то явно недостаточного калибра, чтобы всерьез претендовать на участие в морском бою такого уровня. А вот толщина бортов этих легких корабликов делала их слишком уязвимыми для ядер фрегатов, не говоря уж о ядрах с огромных линейных кораблей. Не могли они всерьез претендовать и на реальное противодействие направившимся в их сторону пиратским судам. Все, что им оставалось, – это пытаться маневрировать, не позволив неприятелю сблизиться для абордажа. Охота на подобные цели была хорошо знакома пиратским капитанам, и они с радостью «включились в игру», оттесняя «нестроевых» от главных сил эскадры и загоняя их под свои пушки, дабы обездвижить, а потом и захватить.
Задача же оу Дарээка была намного сложнее – поучаствовать в морском сражении, да так, чтобы не попасть под пальбу своих союзников. А поучаствовать было необходимо, ибо Ренки не мог представить себе ничего более позорного, чем на вопрос: «А что ты делал во время великого сражения у Ворот?» – ответить: «Стоял в сторонке».
Он подвел свою эскадру поближе к арьергарду кредонцев и включился в артиллерийскую дуэль. Несколько раз он готов был поклясться, что вместе с ядрами, выпущенными с батарейных палуб кредонских фрегатов, до бортов его «Счастливого» долетали и ядра тооредаанских пушек. Но разве не в том и состоит истинное мужество солдата, чтобы, не выказывая ни малейших признаков страха, встречать любую опасность, от кого бы или от чего бы она не исходила?
Впрочем, этот эпизод битвы продлился не так уж и долго. Кредонцы явно переоценили свои силы, вернее, недооценили врага. Мало того что обрушившийся на них огонь тооредаанцев оказался поистине ураганным, так еще внезапно снаряды, пробивающие толстые борта, начали взрываться, уничтожая экипаж осколками и вызывая пожары такой силы, что пиратам, сунувшимся было к парочке подвергнувшихся воздействию таких снарядов кораблей, пришлось поспешно удалиться, опасаясь, что пламя перекинется и на них.
Да, пусть новейших бомбических пушек Готора на тооредаанском флоте было не так уж и много и пусть отнюдь не всякий снаряд попадал в цель, пробивал борт или срабатывал, как должно, но зато те, что срабатывали, наносили поистине катастрофический урон.
– Капитан… – Шкиперу Лоону даже пришлось дотронуться до руки Ренки, напряженно разглядывающего сквозь клубы дыма кредонский фрегат, с которым он в данный момент обменивался залпами. – Посмотрите, их новый флагман поднял какой-то сигнал.
– И что это значит, по вашему мнению? – сдерживая раздражение из-за того, что его отвлекли, поинтересовался Ренки.
– Судя по тому, что они начали поднимать стаксели, полагаю, кредонцы подумывают развернуться и обратиться в бегство, – меланхолично пояснил свою мысль Лоон. – А основная кредонская эскадра уже сравнительно недалеко. Если бы не встречный ветер, они бы давно уже были тут, – добавил он.
– Хм… – задумался Ренки, попытавшись осмотреть поле боя сквозь клубы дыма.
Действительно, авангард и арьергард кредонской эскадры, подвергнувшиеся наиболее интенсивному обстрелу, уже вовсю пылали, так что пятый от головы колонны фрегат, все еще остававшийся относительно целым, был вынужден взять на себя роль флагмана и, кажется, действительно пытался выйти из боя, призывая всех способных двигаться товарищей последовать своему примеру. Это было весьма мудрым решением – кредонская эскадра находилось уже достаточно близко, чтобы не позднее чем минут через двадцать – тридцать вступить в бой. Этого времени тооредаанцам вполне хватило бы, чтобы превратить и остальные корабли избиваемой эскадры в пылающие обломки, так что действиями того, кто взял на себя командование, явно руководил не страх, а здравый смысл. Шанс уйти, спрятавшись под крыло флота, и успеть привести себя в порядок для продолжения боя у кредонцев еще был.
– Мы обязаны попытаться перехватить их! – решительно заявил капитан оу Ренки Дарээка.
Легко сказать, да нелегко сделать. Не так-то просто прямо посреди сражения обратить на себя внимание остальных кораблей своей эскадры, а уж тем более – повести их в новую битву, однако Ренки все же смог вывести подчиняющиеся ему корабли из боя и направить их в сторону разворачивающихся кредонских фрегатов.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?