Текст книги "Призраки Древних"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prizraki-drevnih-48865.jpg)
Автор книги: Егор Седов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
«Эта тень – я ее помню… там, где была горелая земля… не видел здесь раньше… она опасна!»
В эмоциях дракончика Ник почувствовал испуг.
Теперь все сомнения исчезли.
Значит, не померещилось.
Тем временем темное пятно плавно скользнуло в сторону и, покинув пляж, направилось к стоящим на берегу деревьям. Один миг – и оно растворилось в лесу.
Ник машинально сделал несколько торопливых шагов назад, едва не наступив на Локи, который отпрыгнул в сторону и беспокойно зашипел. Кажется, он был ошарашен не меньше юноши.
«Тень не подступила к озеру… На воде опасности нет», – услышал Ник мысли Локи.
Нет-то нет, но разве от того легче? Это притащилось следом за ними! Но тогда Эльсинор совершенно беззащитен перед чудовищем.
Чего оно ждет?
Зачем оно оказалось здесь?
Ответов на это у Ника не было. У Локи, впрочем, тоже – до того, как они оказались на горелой пустоши, дракончик не видел ничего подобного.
Надо поговорить с Эллором и Ваной. И с друидами. Тем более теперь Сигурд не будет смотреть косо на его дружбу с теми, кто не входит в дружину.
Но это потом.
Сейчас их ждут в госпитале.
Глава 4
Зов скал
Работать совершенно не хотелось.
За что бы Хэлкар ни брался, с утра все валилось у него из рук. Впрочем, вряд ли кто-то его осудил бы сегодня за это: в конце концов, пережить нападение «эльфов», которые едва-едва не добрались до его жилища, – это, согласитесь, не шутка! О том, что, во-первых, «эльфы» именно все же добрались до него, а, во-вторых, некая Китиара мирно проспала нападение в его же жилище, – упоминать было бы глупо.
Так или иначе, во время готовки еды (всего-то дров надо было нарубить!) Хэлкар умудрился едва не попасть в госпиталь – топор приземлился миллиметрах в трех от его ноги.
Самое странное, что ничего подобного с ним никогда не случалось – одно дело, если поранится неумелый «пионер», и совсем другое – если что-то не заладилось у ветерана всевозможных походов в лес (а таковым Хэлкар и считался). Тут поневоле начнешь подозревать: что-то не в порядке.
Неприятности на этом не закончились.
Хэлкар все-таки получил ощутимый удар молотком по руке, когда попытался приладить перила к крыльцу своего жилища.
Нет, это было уже ни на что не похоже!
В конце концов, он благоразумно оставил всяческие попытки сделать что-то руками, уселся все на том же крыльце и подставил лицо солнцу, пробивающемуся сквозь листву деревьев. С самого утра Хэлкара не покидало ощущение, что он забыл что-то важное – и никак, невзирая на все старания, не может это вспомнить.
Это и злило, и беспокоило.
Когда он проснулся, Китиары уже не было в комнате – она ушла раньше, должно быть, на верфи. Так что теперь он был предоставлен самому себе – и своей тревоге.
Через рубашку Хэлкар дотронулся до фиолетового кристалла – и тут же его тревога и беспокойство усилились, притом их причина осталась совершенно непонятной. Неужели эта безделушка каким-то образом на него воздействует?
Какая чушь!
Он взял кристаллик в руки. При дневном свете его загадочный ореол заметен не был, зато Хэлкар обратил внимание на другое: на бортике медальона, в котором заключался кристаллик, проступали какие-то знаки, похожие на буквы или астрологические символы.
Он стал припоминать земные символы созвездий и планет. Вспомнилось немногое: Марс – щит и копье, Нептун – трезубец, Овен – рога, Водолей – волны… Пожалуй, все.
В любом случае символы на медальоне не были похожи на то, что ему приходилось видеть прежде.
Он дотронулся до самого кристаллика – он был теплым, почти горячим на ощупь. И вдруг Хэлкар почувствовал: это зов. Сперва – мелкие неприятности, чтобы отвлечь его от повседневной работы. А теперь ему нужно, просто необходимо сосредоточиться на этой вещице – кажется, она сама знает, куда его привести. Иначе тревога будет только возрастать.
Хэлкар поднялся и сделал несколько шагов вперед, прислушиваясь к своим ощущениям. Интересно знать, что за штуковину подбросили ему «эльфы». Можно было бы, конечно, просто-напросто снять цепочку с кристалликом. Но он не привык так просто сдаваться.
Нужно выяснить, в чем тут дело.
А если взять и попробовать изменить заданный маршрут?..
Например, пойти не к лесу, а в сторону верфи.
Хэлкару хватило трех шагов, чтобы убедиться – к верфи ему идти совсем не полагается. Отчего-то в затылке почти мгновенно вспыхнула боль, которая исчезла только после того, как он остановился.
Он усмехнулся – должно быть, со стороны его маневры выглядели очень и очень странно. Конечно, рядом никого нет, но это не значит, что осторожность соблюдать не следует.
В конце концов, чем все это ему грозит?
В распоряжении «эльфийской принцессы» было достаточно времени, чтобы с ним покончить. Однако ничего не произошло. Станут ли его убивать сейчас, специально выманив из Эльсинора?
Это глупо.
Поэтому надо пойти и посмотреть, кому он так сильно понадобился.
Впрочем, что касается «кому», и без того вроде бы все понятно. «Эльфам», разумеется.
Или же – нет?
Почему-то Хэлкар был абсолютно уверен: столкнись он безоружным с «эльфами» лицом к лицу – и они ему не причинят никакого вреда. Почему он в этом уверен, он ответить бы не смог.
Увидев впереди заставу ингваровских ополченцев, Хэл остановился. В одиночку из поселения выйти ему не дадут, а брать кого-то с собой… нет уж, спасибо! Конечно, мимо заставы можно и прошмыгнуть, но стоит ли рисковать?
Нет, все куда проще.
Он повернулся и быстрым шагом направился к верфи – на сей раз голова не заболела, и даже беспокойство слегка улеглось. Вместо него возникло почти болезненное любопытство – что его ожидает, когда он доберется до тех, кто его позвал. Эта земля хранит множество тайн. И, кажется, он, сам того не желая, прикоснулся к одной из них.
Выпросить лодку для того, чтобы порыбачить, оказалось пустячным делом. На верфях народу сейчас почти не было, хотя сезон дождей благополучно завершился. Пожалуй, даже месяц назад желающих ловить рыбу с лодки находилось больше.
«Это, кстати, напрасно, – думал Хэл. – Озеро надежно защищено – спасибо неведомой силе! Никто даже не подумает, что человек в здравом уме захочет причалить к опасному берегу. И следить за лодкой никто не станет. В крайнем случае, предупредят, чтобы опасался мифических эльфийских стрел…»
Когда Хэлкар подошел к верфи, носившей гордое название «Адмиралтейской», оказалось, что работают там всего несколько человек.
– Да Верку спроси, – ответил на вопрос о том, где бы взять лодку, парень, отложивший на минуту рубанок. – Или менестреля… – В голосе парня послышался легкий акцент. Ну да, конечно же – Хэлкар вспомнил, что его зовут Анджеем, и, хотя почти все строители «флота» были родом из Петербурга, он как мастер пользовался большим уважением.
– Кто там меня спрашивает? – Из-за штабеля сложенных бревен, подходящих для обработки, показалось круглое симпатичное личико Верки, которая уже давно считалась кем-то вроде адмирала будущей флотилии. – А, это ты… Никак решил порыбачить не с берега? А я что говорила! – она торжествующе посмотрела на Анджея. – А то тут всякие сомневаться начали. Бери, конечно…
«Ну вот, теперь посмотрим, куда лучше плыть. У дальнего мыса в свое время подстрелили «эльфа», но это не значит, что они там бывают постоянно, – размышлял Хэлкар. К тому же ты там виден, как на ладони. Нет, лучше оставить лодку в камышовых зарослях слева по борту, и…»
А что делать дальше, он не представлял. В голове не стреляло – значит, он все пока делает правильно. Но берег здесь довольно топкий, весь в грязи перемажешься, пока будешь вылезать. Но в любом случае это лучше – камыши надежно скрывают его от посторонних ненужных взглядов.
Хэлкар внимательно смотрел, выбирая, куда бы причалить. И в этот момент среди стволов деревьев мелькнуло несколько темных силуэтов.
Приплыли!
Он опустил весла и с ожиданием воззрился на «эльфов».
Их было трое, причем одного Хэлкар признал сразу. Точнее, одну – ту самую миниатюрную «эльфийскую принцессу», которая подарила ему фиолетовый кристалл.
«Эльфы» переглянулись.
Затем, словно бы по команде, все трое опустились на колени. Их лица были отрешенно-спокойными, впрочем, так и должно быть: в конце концов, это были не лица, а маски. Хэлкар знал об этом, однако сейчас ему показалось, что в их взглядах светилась почти собачья преданность. Он даже растерялся от такого зрелища.
И, скажите на милость, что теперь ему надлежит делать?
Хэлкар огляделся.
Нет, из Эльсинора он не виден, «эльфы», впрочем, тоже – их надежно укрывают «камыши» («Растения, похожие на камыши», – тут же поправил себя он). Можно, пожалуй, подгрести поближе и посмотреть, что из этого выйдет.
Нос лодки с легким толчком уткнулся в берег, однако Хэлкар вылезать не спешил. Он понимал, что еще вчера такая встреча могла бы обернуться бедой, но сейчас спокойно смотрел на коленопреклоненных «эльфов», и никакого страха перед «демонами Плацдарма», способными запросто растерзать человека, у него не было и в помине. Интерес – был. А еще – любопытство. Более пока ничего.
Наконец Хэлкару надоела эта молчаливая игра в гляделки («Вот-вот, именно что игра, и мне попалась квэнта эльфийского лорда, никак не меньше», – усмехнулся он про себя).
Юноша выскочил из лодки, удачно встав на относительно сухой берег.
– Ну, и чем обязан? – поинтересовался он, почему-то абсолютно не сомневаясь, что его поймут. – И, кстати, кто вы?
– Ты пришел, Лорд-Хозяин. Мы жили одни. Теперь – приказывай!
Слова «эльфа» прозвучали тихо, но настойчиво.
Легко сказать – приказывай!
Если бы еще можно было узнать, за кого они его принимают.
– Ты пока не знаешь… – в разговор вступила «эльфийская принцесса». Хэлкар пригляделся – кажется, та самая, что влезла вчера в его окно. Если только они не меняют свои маски. – Ты избран. Ты… – она запнулась.
М-да, кажется, у того парня, чьи мозги они в свое время прошерстили, чтобы научиться понимать язык людей, кое-какие понятия, относящиеся к Плацдарму, отсутствовали. Право, немудрено. Ничего, попробуем понять общий смысл.
– Ты теперь – Лорд-Хозяин. Так сказали все, а все ошибиться не могут.
– Кто это все? – немного опешив, спросил Хэлкар. Спрашивать, кто такой Лорд-Хозяин, он не решился – а вдруг они решат, что он – не тот, за кого они его принимают, и решат для верности растерзать на части. Одного вот так и растерзали…
– Все – мы все. Не по одному… – «эльфийка» вновь запнулась.
– Коллективный разум, – уточнил Хэлкар.
– Здесь появилась опасность, которая угрожает всем, – изрекла «эльфийка». – Туман, порождение Белого лорда. Может быть, сам он вскоре вернется в мир. Нам надо было успеть вернуть своего Лорда-хозяина.
– Вам вождя недоставало, настоящих буйных мало… – по инерции процитировал Высоцкого Хэлкар.
Кажется, «эльфы» его на сей раз не поняли.
Хотя вероятность того, что они слышали записи великого барда, была, конечно, ничтожной…
– Классику знать надо, – наставительно проговорил Хэлкар. – Что за опасность? Кто такой Белый лорд? Чем мне все это грозит, наконец? Если вы признали меня за хозяина, расскажите-ка все по порядку… А время, – он посмотрел на солнце, – у нас есть.
– Слушаюсь, – ответила «эльфийка».
И через каких-нибудь полчаса Хэлкару стало известно все.
По крайней мере, в версии аборигенов.
– Никто не знает, откуда появились Древние. Скорее всего, они и сами уже об этом забыли. Слишком давно это случилось. Может быть, их было много, но нам известны только трое – два Брата и Сестра. Один из них создал нас. Но это случилось уже после того, как был сотворен ими этот мир. Потом Братья поспорили, кто из них круче, и Сестра не вмешалась в этот спор.
«Круче»… Ведь они говорят не телепатически.
«И кто же это такой был учителем русской словесности у этих «эльфов», хотел бы я знать? – удивленно подумал юноша. – Не Георгий – это уж точно».
– Первого сражения Братьев не видел никто, – продолжала «эльфийка». – Неизвестно, сколько оно длилось, но победа не досталась ни тому, ни другому. Их силы оказались равны, но дрались Братья так, что вся Вселенная могла полететь в тартарары. И полетела бы непременно – когда бы они не остановились вовремя. Тогда один из Древних – тот, что весь в белом с блестками – сказал так: «В драке мы оказались равны. Давай теперь попробуем себя в творчестве. Сотворим планету, и тот, кто окажется лучшим творцом, станет победителем». Задумался первый Брат, почуяв подвох. Но продолжать бессмысленное сражение ему не хотелось, и он склонил голову в короне из фиолетового огня: «Да будет так. Посмотрим, кто сильнее. Пусть тот, кто создаст самых диковинных тварей, и выиграет спор».
Вражда Древних затихла. До поры до времени. Теперь они строили новый мир, создавали воздух и землю, океаны и горы, растения и животных. А еще сотворили они армии бездушных фантомов, сражавшиеся за них, не раня нового мира и не проливая живой крови. И понял Светлый Брат, что Темный все-таки сильнее. И обзавидовался.
«Кто сможет рассудить нас? Наша Сестра? Но она всяко подыграет тебе, она не будет беспристрастной», – обратился он к Темному. Это было правдой: Темный и Сестра были дружны, и лишь спор Братьев, бессмысленный, по ее мнению, рассорил их.
«Приведем существ из иных миров, пусть они станут нашими судьями», – предложил Светлый. Темному ничего не оставалось делать, как согласиться.
Так появились здесь разнообразнейшие разумные существа из множества миров. А потом твари, призванные Светлым, коварно напали на всех остальных. Тем – хочешь не хочешь – пришлось обороняться. Этого Светлый и добивался. «Наша битва еще не кончилась, – засмеялся он. – Эти букашки – отличные судьи, пусть решают, кому из нас быть первым».
И новый мир оказался залит кровью.
Две луны – фиолетовая и белая – стали космическими базами, которыми командовали Братья. Под их началом оказались тысячи ими же сотворенных и приведенных в этот мир существ, а целью стала всепланетная битва.
– Тогда на Плацдарме появились и мы, – проговорила «эльфийка». – Мы были одними из самых совершенных созданий.
Хэлкару послышалась некоторая гордость в ее тоне. Вообще-то такое вряд ли могло быть – киборгам гордость неизвестна, как неизвестны и прочие эмоции. Хотя… кто знает, насколько далеко могла зайти обучаемость этих существ.
«В хороших руках они могли бы стать очень даже разумной расой», – подумал юноша, и тут же понял, что эта мысль – не его. Как будто бы кто-то ему это подсказал. Но не сами же «эльфы»?!
– Вы – создания Темного? – спросил он.
– Да, – последовал ответ.
– Продолжай.
«Эльфийка» замялась. Хэлкар решил, что следующие страницы летописи Плацдарма были настолько некрасивыми и для Светлого, и для Темного, что их хотелось бы вырвать и не вспоминать более никогда. Такое часто случается, когда вспыхивает война, где правых, чаще всего, не бывает. Но деваться было некуда, и «эльфийка» продолжила свой рассказ.
– Потом была последняя битва, – проговорила наконец она. – Ну, в общем, полный абзац…
– И для Светлого, и для Темного? – Хэлкар улыбнулся, хотя удивляться познаниям «эльфов» и их речи уже не приходилось. Спасибо, что объясняются они все же не на матерном диалекте.
– Именно. Мы даже не знаем, что с ними сталось. Возможно, они погибли в бою или покинули базы. Важно другое – их слуги и их артефакты остались здесь.
– Ну, насчет слуг все понятно, – усмехнулся Хэлкар. – А что за артефакты? Не это ли? – он аккуратно взял двумя пальцами за фиолетовый кристалл.
– Именно, – подтвердила «эльфийка». – В нем заключена часть сущности Древнего.
– Того, который Темный, – понимающе кивнул Хэлкар. Почему-то он был совершенно спокоен: ну да, частичка Тьмы теперь в нем, и что с того? И такое случается, и еще и не такое… Это буддийское спокойствие удивило его самого. – А что второй?..
– Вот из-за этого нам и пришлось прийти в ваш Эльсинор. Мы запрограммированы поддерживать равновесие. Вы нарушили его, мы должны были вас изгнать. Теперь же все изменилось. Один из вас уже получил артефакт и силу Светлого. Мы считаем, что он еще не осознал, что с ним происходит.
– Постойте, постойте. Получается, что ради поддержания этого вашего равновесия вы решили передать кому-то из нас этот фиолетовый кристаллик и силу Темного Брата. При этом меня никто не спрашивал…
– Как и его, – голос «эльфийки» прозвучал бесстрастно. – Это, – ее указательный палец едва не уткнулся в кристаллик, а Хэлкар слегка отшатнулся – палец существа был снабжен длинным когтем, – это может носить не всякий. Мы смотрели, выбирали. Если бы в тебе не было силы, ты бы уже умер. Мы очень рисковали…
– Мной? – усмехнулся юноша.
– Тобой, – без тени стыда подтвердило существо. – А кем же еще?
– И что теперь будет? – вопрос Хэлкара прозвучал довольно глупо, но, в конце концов, его сюда привели явно не для пересказа хроник истории Плацдарма на русско-молодежном жаргоне начала двадцать первого века.
– Ты сможешь стать им, – твердо проговорила его собеседница. – Ты уже становишься им – Темным, нашим создателем.
Спутники «эльфийки» вновь преклонили колени перед Хэлкаром, как будто он был их королем.
Юноша почувствовал, что кристаллик внезапно запульсировал и слегка нагрелся.
Неужели все, что он сейчас услышал, – правда? Юноша думал об этом немного отстраненно, словно бы это и не он получил незнаемо за что фиолетовый амулет – знак Древнего.
– Ты должен победить второго. Его и его слугу…
– О ком это ты?
– Существо… – «Эльфийка» запнулась, ей явно не хватало слов. – Один из вас протащил его сюда за собой, сам того не заметив. Оно было очень слабым, только теперь набралось сил. Если его не остановить, оно уничтожит не только вас, но и все живое на континенте. Теперь оно служит тому, кто получил частицу Светлого. Его надо остановить, – повторила «эльфийка». – Ты сможешь сделать это.
– Я… – Хэлкар неожиданно замялся. – Но я здесь даже не воин.
– Теперь не имеет значения. Ты сумеешь остановить создание Светлого.
«Сумеешь. Еще как сумеешь. Теперь ты – это я», – раздался совершенно спокойный и уверенный голос в его мозгу, и «эльфийка» была тут совершенно ни при чем. Но и к «внутренним голосам» то, что говорило с Хэлкаром, отношения не имело.
– Приказывай, – поторопила «эльфийка». – Мы – твои слуги.
Он посмотрел на нее, на стоящих рядом «эльфов».
– Если нужно вынести людское селение, – продолжала она, – мы сделаем это, и сил у нас хватит. Но он не должен ускользнуть от тебя…
– Вынести, говоришь, – усмехнулся Хэлкар. – Вынести… до последнего венца… Знаешь, это дурость. Вроде как дом взрывать, чтобы крысу уничтожить. Как в анекдоте… Хотя откуда тебе его знать? Вот что – если я могу вам приказывать, вы сейчас убираетесь подальше от Эльсинора… и от людей. И на глаза никому не попадаться! Иначе и у… – он хотел сказать «у нас», но что-то остановило его. – У людей есть, чем вас попотчевать. Вы же покоя селению не давали, и не говори, что программа у вас такая. Сам знаю, – ни с того ни с сего добавил он, и вдруг понял – да отлично он это знает. И то, как программировал когда-то их разум, и то, что в принципе эти псевдоэльфы могут принимать любую форму и облик…
– Я сам с ним управлюсь, и охрана мне пока не нужна, – Хэлкар твердо посмотрел в глаза собеседнице. – Что же до вас, то приказываю – ждать. Как только потребуется, сам до вас доберусь, вы сумеете понять, что мне это нужно. И еще один приказ – внешность не менять. Мне вы так нравитесь больше.
– Мы сделаем все, что ты скажешь, – промолвила «эльфийка». – Но будь осторожен.
– Вот и чудненько. А пока, – Хэлкар задумался на секунду, – наберите-ка «сонного зелья», у нас в госпитале оно почти закончилось… Да и других трав.
Он хотел объяснить подробнее, что за растения имеются в виду, но этого не потребовалось: по всей видимости, овладение земным языком включало для киборгов прежде всего понимание мыслеобразов. Представить эти травы оказалось вполне достаточно.
– Мы исполним. Куда доставить?
– В Эльсинор. Но так, чтобы ни один из вас не погиб и не пострадал. Просто подбросите ночью к посту у Мутного ручья, не подставляясь под стрелы. Где это, объяснять не надо?
– Нам известно. Мы исполним, хозяин, – повторила «эльфийка».
…Уже забравшись в лодку и оттолкнувшись от берега, Хэлкар продолжал размышлять о том, что прозвучало в словах «эльфийки» – просто почтение киборга к воплощению своего создателя или нечто большее. В принципе, этого «большего» быть не должно: все же киборг – это не полноценное живое разумное существо. Но ведь они самообучающиеся, а, встретив людей, очень сложно не перенять их эмоции.
Ладно, с этим он еще разберется. А сейчас надо думать о другом. О человеке, ставшем воплощением Светлого. «Это будет бой. Бой безо всяких правил, и на сей раз о пощаде проигравшему лучше не думать».
И это было опять же не его мыслью.
В Эльсиноре, отдав лодку Анджею и отправившись к дому, Хэлкар неожиданно почувствовал, что не ощущает кристалла под рубашкой. Цепочка была, но сам камень… Он провел рукой по груди. Нет, камень был все же при нем, вот только снять его оказалось невозможно. Кристалл потихоньку и совершенно безболезненно врастал в его тело.
«Что ж, вот и еще одно доказательство, – устало подумал Хэлкар. – Придется становиться богом, ничего тут не поделаешь. И чем быстрее, тем лучше».
* * *
Голова не болела, но звон в ней все же стоял – с самого утра.
«Вот так оно и случается – сгорел на работе, – хмыкнул Джерард, осторожно спускаясь по лестнице у переплетения корней дерева. – Ладно, искусство требует жертв…» Для человека, в котором плещется не меньше литра крепкой местной бормотухи, держался он на удивление стойко и ровно.
Соскочив с лестницы, притом – удачно, он последовал к «караульной». Так окрестили довольно непрочного вида строение, в котором размещался штаб ополченцев Ингвара.
Сказать по чести, Джерард, отправляясь на Плацдарм, не предполагал, кем ему придется здесь стать. Ну и что с того, что в свое время он носил серые погоны? Так это же на службе! А помимо службы были друзья, ролевые игры, девушки, в конце концов. Ну, и то, что так не нравится Георгию – крепкие напитки. Впрочем, последнее случалось порой и в служебное время, не без того…
В свое время друзья по ролевым играм службу перевесили, притом запросто – и Джерард столь же запросто оказался вместе с ними в совершенно непонятном для себя мире. А теперь пришлось вернуться к службе, став первым в истории земного поселения следователем по уголовным делам, да не какого-нибудь, а убойного отдела.
«Надо бы Георгия взять и упросить подыскать мне помощника, – размышлял Джерард над превратностями собственной судьбы. – А иначе так и спиться совсем недолго…»
Впрочем, это ему, пожалуй, не грозило. Кажется, в «товарища милиционера» могло запросто влезть ведро водки, при этом он остался бы в здравом рассудке: ну, разве только глаза чуток косили бы, а ноги слегка подкашивались. Но он наверняка самостоятельно прибыл бы к себе в жилище (как и у большинства, оно было в полом стволе огромного дерева, которых тут было во множестве).
Хуже оказалось другое.
Первый в истории Эльсинора следователь рисковал получить первый же в истории «глухарь». Никаких ниточек у Джерарда за все дни следствия не нашлось.
Орудие преступления?
По всей видимости, нож.
Только вот нет его. Наверняка тот, кто зарезал Гэлнара, главную улику утопил. Других объяснений нет.
Способ?
Ну да, Гэлнару перерезали горло. Впрочем, на трупе обнаружилась и еще одна смертельная рана – удар ножом был нанесен в самое сердце. Вероятнее всего, горло перерезали уже покойнику.
А еще из улик были следы борьбы. Хотя кому, как не Джерарду, знать, что это можно отлично сымитировать.
Судмедэкспертов здесь нет.
Есть Олли с относительно медицинским относительно образованием. Проще говоря, медсестра. Нет, она отлично управляется с обязанностями целительницы – но она все же не доктор. И мало чем может ему помочь.
Криминалистической лаборатории на Плацдарме тоже нет.
А посему – логика, логика и еще раз логика. Придется поработать Шерлоком Холмсом. Впрочем, у того хотя бы имелись под рукой справочники и картотека. Джерард и этой роскоши лишен.
Смотрим дальше.
Мотивы преступления.
О, вот где раздолье – только не для логики, а для фантазии.
Кому стало лучше оттого, что глупый и наглый мальчишка покинул этот свет?
Сейчас прикинем.
Первое.
В день своей смерти он оскорбил князя Сигурда, притом тот разозлился не на шутку. Отношения между дружинниками и ополченцами и без того были натянутыми, а после случившегося могла и вовсе начаться резня. Ведь едва-едва не началась! Лучше уж тот совсем худой и никудышный мир, который существует сейчас.
Мотив мести ну прямо-таки бросается в глаза. Кое-кто назвал Сигурда убийцей прямо на том приснопамятном сходе сразу после обнаружения трупа.
Джерард – и не так уж важно, что он был тогда, по обыкновению, под хорошим градусом, внимательно изучал собравшихся людей, прекрасно заметив, кто первым начал орать: «Он убийца!» И взял этих людей на заметку.
В любом случае, считать, что князь Сигурд самолично зарезал Гэлнара, основным мотивом было бы донельзя глупо. И подобная идея была отброшена за ненадобностью. Скорее уж, князь его выпорол бы – не слишком больно, но очень обидно.
Второе.
Убийцей мог оказаться кто-то из дружинников, боготворящих своего вождя. Притом этого самого вождя в известность не поставив.
Ерунда! При их-то дисциплине никто из дружинников на такое не отважится. Вот за воротник поймать наглеца, привести на пинках в княжий терем пред грозные очи Сигурда – это еще куда ни шло. Но чтобы зарезать, да безоружного… Чушь собачья!
Мотив третий. Ищите женщину… Ну-ну, тут-то, пожалуй, можно было бы порыться и основательнее. Если бы только не репутация подружки Гэлнара, которая, кажется, уже утешилась с одним из приятелей покойного. Гэлнару она могла изменять в открытую, никакого намека на наследство он не оставил. Так что, скорее всего, отпадает этот вариант. Хотя застращать «безутешную вдову» якобы дружеской беседой было неплохим удовольствием. Под конец она была готова раздеться и отдаться назойливому следователю убойного отдела, но тут Джерард ее, кажется, обломал. Не все же менты используют служебное положение в личных целях. Вот если бы в жилище Гэлнара было что-нибудь алкогольное, можно было бы еще подумать. Но все, что горит, наверняка выжрали на тризне, а сомнительное удовольствие заняться любовью с Фаэ… Нет уж, увольте.
Пугал он эту девицу неспроста, неспроста намекал на то, что Гэлнар мог быть убит из ревности – очень хотелось, чтобы она выболтала от страху ну хоть что-то дельное. И ни-че-го! Ну, да, перечень тех, с кем дружил убитый. Этот перечень подтвердили и остальные. И еще – примерно за день до своей гибели злосчастный ополченец намекал подружке на какой-то сюрприз, который преподнесет вскорости ей. Сюрприз есть сюрприз, пробалтывать о нем не следует, но Гэлнар ни терпением, ни большим умом не отличался.
Так, сюрприз.
Что это может быть?
Ну, уж всяко не венок сонетов в честь возлюбленной. Да и не особенно-то ей он был бы нужен. Скорее уж, украшение или новое платье. Нашел что-нибудь? Зарытый в землю клад? Вот уж навряд ли. Скорее всего, украшение или одежда имели земное происхождение.
Приберег что-то для любимой девушки? Тоже не вытанцовывается, если знать его психологию. В первый же день взял бы, да и подарил.
Значит, получил откуда-то. От кого-то. Или должен был получить. Почему именно в тот день?
Вернемся к мотивам.
Кто-то явно очень хочет поссорить воинов, служащих в дружине, и всех остальных. Притом поссорить не просто, а так, чтобы дело дошло до резни.
Вот она, основная версия.
И если он вычислит, кому это нужно, то почти со стопроцентной уверенностью найдет и убийцу ингваровского ополченца.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?