Читать книгу "Вольный лекарь. Ученик. Том 1"

Проехав еще около часа, мы наконец остановились. В повозке лежали дрова, взятые из дома, поэтому не нужно было искать хворост. Быстро сложив костер, поджег его и опустился рядом на корточки, наблюдая за тем, как огонь разгорается.

– Неси котелок, чаю горячего попьем, – велел Ерофей.

Я вернулся к повозке и увидел, что лошади нервно дергают головами и переминаются с ноги на ногу. Их явно что-то беспокоило.

– Все хорошо. Сейчас вам воды налью и овса насыплю, – я погладил Пепельную по морде, но лошадь не успокаивалась. Она вдруг заржала и поднялась на дыбы.

– Ты чего? – отпрянул я от нее и вдруг понял, что происходит.

Во тьме лесной светились глаза. Десятки пар глаз. Волки…

Глава 5

Лошади, привязанные к дереву, ржали и рвались с упряжи, пытаясь освободиться и поскорее умчаться прочь от жуткого страха, окутывающего их. Светящиеся во тьме глаза. Много глаз. Стая большая, не меньше тридцати особей.

– Дядька, – шепнул я, судорожно соображая, что делать.

– Ну чего там? Дай им плетью, если не успокаиваются, – пробурчал он, ковыряясь палкой в костре.

– Здесь волки, – шепнул я и попятился к повозке, в которой лежали топор и вилы.

– Волки, – лекарь насторожился и, медленно поднявшись на ноги, двинулся ко мне, держа палку перед собой на манер шпаги.

В это время из лесной тьмы раздался глухой протяжный вой, от которого кровь стыла в жилах. Я почувствовал, как сердце забилось в ушах, а ноги похолодели. Волки – опасные хищники, без оружия от них не отбиться. Я знаю бесчисленное множество различных боевых рун, но у меня совсем мало энергии. Ее точно не хватит на то, чтобы справиться со всей стаей, и тогда придется отбиваться вручную.

Лошади еще сильнее забились, дергая головами и лягая копытами. Их животное чутье приказывало убегать и спасаться, иначе они обречены на верную смерть.

– Вилы доставай, – велел Ерофей, стараясь не делать резких движений.

Однако в это время из лесной чащи, словно тени, один за другим выскочили волки и окружили нас вместе с повозкой. Сверкая глазами, они разинули пасти и угрожающе зарычали. Я видел, что Ерофея парализовало от страха. Он застыл, как изваяние, и даже перестал дышать. Лошади же начали рваться в разные стороны, отчего повозка опасно закачалась.

Руночерть побери этих тварей! Какие же они умные – караулили добычу у дороги и напали во тьме. Та-а-ак, теперь вся надежда на меня. Иначе от нас всех останутся лишь кости.

В два шага я очутился у повозки и выхватил вилы. В это же время вожак – самый крупный из волков с иссиня-черной шерстью и с белоснежными клыками, – бросился на Пепельную, стараясь вцепиться в горло. Остальные же начали сужать круг, приближаясь к нам.

– А-а-а-а! – в панике заорал лекарь, рванул к повозке и забрался внутрь, закрыв за собой полог.

Это его не спасет от волков, но в то же время развязывает мне руки, ведь я бы не хотел, чтобы он знал о моих способностях. По крайней мере, сейчас.

Вскинув руку, я опытным движением начал чертить руну под названием «Лесегон». Она довольно сильная, поэтому есть вероятность, что понапрасну потрачу силы и активировать ее не смогу, но я не подобрал более подходящей руны. Все дело в том, что сила, исходящая от данной руны, накрывала невидимой волной страха и отвращения, которую чувствуют лишь хищные звери, особенно волки и гиены. Звери начинают ощущать жжение в лапах и пасти, тревожатся и не смеют приблизиться к месту активации руны.

Первую вертикальную черту, символизирующую защиту и границу, которую невозможно пересечь, я нарисовал уверенно, и видимый лишь мне знак повис в воздухе, светясь изумрудным огнем. Когда начал пририсовывать к ней острые изгибающиеся линии, напоминающие языки пламени, почувствовал, как силы покидают меня.

– Только не это. Потерпи еще немного, – еле слышно сказал я самому себе, краем глаза заметив, как волк впился зубами в мягкое место между шеей и плечом лошади и трясет головой, раздирая плоть. Пепельная хрипло ржала, срываясь на крик, и рвалась из привязи. Остальные же волки приготовились к атаке и ждали только сигнала предводителя.

Круг, который призван объединить все знаки, получался очень слабым. Настолько слабым, что я сам его едва видел. Я почти соединил линию, когда вожак издал странный рык, отцепившись от лошади, и волки бросились в атаку.

Двое вскочили на край повозки и принялись искать способ забраться внутрь, царапая плотную ткань и вгрызаясь в нее зубами. Несколько волков пошли на меня, щеря острые клыки и не отводя острого безжалостного взгляда. Остальные же решили первым делом заняться лошадьми, которые оказались в ловушке, ведь я крепко привязал их к толстому стволу березы.

Выставив перед собой вилы, я трясущейся непослушной рукой старался соединить два конца круга, чтобы энергия закружилась по непрерывному знаку, активируя всю руну. Указательный палец сводило судорогой, поэтому линия никак не получалась.

В это время по вилам ударили. Отважился напасть матерый волк с поседевшей некогда черной шкурой. От удара мощной лапой я чуть не выронил инструмент, ведь меня уже пошатывало от усталости. Если я не закончу руну, она не сработает, а сам я не смогу отбиться, ведь еле стою на ногах.

От осознания страшной смерти в пасти хищных тварей внутри застыл страх, и одновременно с ним образовалась пустота. Неужели я снова умру? В прошлой жизни я прожил всего тридцать пять лет, которые посвятил изучению рун, и не успел пожить, радуясь обычным человеческим вещам. Неужели в этом теле мне суждено прожить всего несколько дней? Тогда зачем я здесь? Для чего попал в этот мир?

– Еще чуть-чуть… Осталось совсем немного, – прошептал я и, сжав зубы, усилием воли заставил руку провести последний штрих, на который потратил остатки сил.

В это самое время один из волков резко ринулся в сторону, и я отвлекся на него. Воспользовавшись этим, матерый волк в очередной раз ударил мощной лапой по рукояти и выбил вилы из моих ослабших рук. Вилы отлетели в сторону. Я встретился со светящимися глазами, которые медленно приближались ко мне. Похоже, я обречен…

Вдруг руна, которая почти пропала, вспыхнула ослепительным зеленым светом и пропала, а следом послышался тревожный, отчаянный вой, и волки отпрянули. Хищники, находясь под влиянием «Лесегона», пятились обратно в лес и выли, выли, выли. От этого душераздирающего воя заболели уши и сжалось сердце.

Вожак продержался дольше всех, прижимаясь к земле и не желая отступать, но тут Пепельная поднявшись на дыбы, ударила хищника по голове. Тот, скуля от боли, рванул прочь и скрылся в лесу, как и вся его стая.

Обессиленный, я прислонился к повозке, сполз на землю и улыбнулся: защита сработала, пусть и ценой последних сил. Веки сами собой закрылись, и я провалился в небытие.

***

Я находился в кромешной тьме, но откуда-то издали слышались звуки. Попытался сосредоточиться, но даже на это не было сил.

– Эй, ты чего? Помер, что ли? – раздалось над самым ухом, и я все вспомнил.

Лес, волки, руна…

С трудом открыл глаза и сквозь мутное марево, плавающее перед глазами, уставился на того, кто был передо мной – Ерофей.

– А-а, очнулся, – с облегчением выдохнул он. – Гляжу, ран нет, а лежишь. Вставай! Клячу сильно покусали, надо обработать и зашить, пока кровью не истекла. Поможешь.

Он двинулся к лошади, сжимая в руках один из своих бутыльков. Я подогнул под себя ноги и, ухватившись за «скелет» повозки, поднялся на ноги. Во всем теле была такая слабость, что хотелось одного – лечь и не шевелиться.

– Как же ты волков распугал? – Ерофей мельком взглянул на меня и принялся поливать раны на шее Пепельной.

– Я не пугал, – слабым голосом ответил я и пожал плечами. – Сами убежали.

– Как это – сами убежали? – он повернулся ко мне и с подозрением прищурился. – Когда это они сами убегали?

Я вновь пожал плечами. У меня не было заготовленного ответа на его вопрос, а сейчас совсем не думалось.

В это время лошадь зафыркала и принялась мотать головой, видимо, лекарство Ерофея щипало оставленные вожаком раны.

Я подошел к ней, приложил руку к ее боку и принялся гладить. Это был единственный способ хоть как-то успокоить Пепельную, ведь даже на самую слабую руну у меня нет сил. Лошадь будто поняла, чего я добиваюсь, и замерла, позволив лекарю закончить начатое.

Ерофей зашил несколько ран, обмазал их желтым раствором и прошептал заговор. Вторая лошадь тоже была ранена, но пострадала лишь задняя нога, за которую ухватился зубами волк, прежде чем рвануть обратно в лес, подгоняемый моей руной.

– Все равно не понимаю, почему они от нас отстали? – почесал затылок Ерофей и снова бросил на меня подозрительный взгляд. – Говори, оболтус, что ты сделал?

– Вилами грозил, – равнодушно ответил я и кивнул на хозяйственный инструмент, покрытый ржавыми пятнами и до сих пор валяющийся на земле.

– Вил, что ли, испугались? – Ерофей поджал губы и нахмурил брови, пытаясь разобраться в случившемся. – А ведь ко мне в повозку уже почти забрались. Глянь, какую дыру прогрызли.

Он указал на клок ткани, отодранный от деревянной перекладины. Был гораздо более легкий способ забраться в повозку – отодвинуть спущенный полог, но волки не успели додуматься, ведь все произошло очень быстро.

– Ты ж еле на ногах стоишь, – Ерофей заметил, как я покачнулся, и ухватился за Пепельную, чтобы не упасть. – Хорошо хоть не помер от страху. Кто бы тогда мне помогал?

Я пожал плечами. Мне было все равно на этого крикливого злобного мужика. Я спасал себя и лошадей.

– Ладно. Иди, поспи немного. До рассвета пара часов – сам покараулю, а то толку от тебя завтра не будет, – он подтолкнул меня к повозке.

С трудом взобравшись внутрь, растянулся на скамейке и, накрывшись шерстяным одеялом, сразу же заснул.

Мне показалось, что прошло не больше минуты, как почувствовал толчок в бок и ворчливый голос Ерофея:

– Рассвело. Вставай. Надо ехать. В Ольховке отдохнем.

Я нехотя вылез из-под одеяла и поежился. Теплого весеннего солнца еще не было, поэтому до костей пробирал мороз. Даже земля подмерзла, и морды лошадей покрывал иней.

Сначала хотел разжечь потухший костер и согреть воду, но Ерофей запретил, поэтому пришлось пить студеную воду из фляги.

– В Ольховке поедим и попьем горячего. Там постоялый двор имеется. Отрежь нам по краюшке хлеба, и хватит.

Хлеб тоже был холодный, но выбирать не приходилось, тем более в животе урчало и сосало под ложечкой.

Как только мы пустились в дальнейший путь, я прочертил первый знак своего имени и разочарованно выдохнул: черточка еле-еле видна. Энергии снова почти нет. В такие моменты я чувствую себя беспомощным. Мне во что бы то ни стало нужно наладить постоянный поток энергии. На данный момент единственная возможность восполнить потерю – это вылечить кого-нибудь.

Я взглянул на Пепельную, которая, понурив голову, тащила с Гнедой нашу повозку. Вожак стаи успел покусать ее и расцарапать когтями. И хотя лекарь остановил кровь с помощью заговора, раны наверняка причиняли боль.

Ерофей прикорнул, привалившись спиной к доскам, поэтому я наклонился вперед и прочертил на крупе лошади руну «Чистоты» – только на нее хватило энергии. Руна вспыхнула и пропала, но светящийся шар, которому я дал название люминар, не появился. Хм, значит, раны еще не зажили.

Дорога бежала вперед, петляя между холмами и оврагами. Иногда спускалась к реке и вела вдоль русла. Когда впереди показались поля, я понял, что Ольховка уже близко.

– Вот здесь нужно быть осторожными, – предупредил Ерофей, когда проснулся, подпрыгнув на очередном ухабе.

Впереди через небольшую речушку был перекинут покосившийся мост, кое-как сколоченный из бревен.

– Каждую весну этот мост уплывает. И каждый раз его притаскивают обратно, – пояснил лекарь, озабоченно вглядываясь вдаль.

Когда мы приблизились, я понял причину беспокойства. Мост был узкий и выглядел ненадежно: между потемневшими от времени бревнами зияли темные щели, края моста кое-как небрежно подпирали камни и сучья. Внизу, в двух метрах под мостом, бежала бурливая весенняя речушка.

Я остановил лошадей, слез со скамьи и приблизился к мосту. М-да, в щели может провалиться колесо повозки, и тогда мы здесь застрянем. Нужно что-то придумать.

– Веди лошадей. Пройдем, надеюсь, – с сомнением в голосе произнес Ерофей.

– Нет. Это опасно. Можем застрять, – мотнул я головой.

– Много ты понимаешь, – огрызнулся лекарь. – Веди, кому говорю! Не поворачивать же взад.

Проигнорировав его, я прошел в повозку, вытащил из-под скамьи топор и двинулся к ближайшему леску.

– Ты что делать собираешься?

– Подлатаю.

– Нет у нас на это времени! Делай, как велю, а то по горбу плетью получишь! – пригрозил он мне вслед, но я лишь отмахнулся.

Подобрав подходящую березку, срубил ее и, отмерив нужную длину, разделал на куски. Этого хватит, чтобы забить щели и проехать по мосту.

Когда вернулся, увидел, что повозка стоит на месте, а Ерофей сидит на облучке, подставив лицо солнцу.

– Долго же тебя носило, бездарь, – буркнул он. – Зря только время тратишь. Проехали бы и уже до Ольховки добрались.

– А если бы колесо застряло? Мы бы его не смогли достать, – попытался объяснить я, но Ерофей лишь сильнее распалился.

– Совсем ополоумел – отвечать мне вздумал? Как огрею по горбу, будешь знать! – он спрыгнул с повозки и замахнулся, чтобы ударить меня плетью, но я вместо того, чтобы съежиться и закрыть голову руками, как делал Степан, перехватил плеть и вырвал ее из рук лекаря. Ерофей отпрянул, ошарашенно глядя на меня. Взмахнув плетью, я звонко ударил по земле и двинулся на настороженного лекаря. Он явно не ожидал такого поворота.

– Слушай сюда, – грозно сказал я и смело посмотрел ему в глаза. – Если ты еще хоть раз ударишь меня или назовешь дурным словом, то сильно пожалеешь об этом. Понял?

– Ах ты, гад! Угрожать мне вздумал…

Лекарь поднял руку, намереваясь ударить меня по щеке, но я увернулся, схватил его за горло и с силой сжал.

Лицо Ерофея стало пунцовым, а глаза налились кровью. Он бы с легкостью освободился из моего захвата, ведь я был намного слабее его, но все произошло так неожиданно, что он просто удивленно смотрел на меня и ничего не предпринимал.

– Ты понял меня?

Я был выше лекаря, поэтому нависал над ним, буравя взглядом. Со стороны, возможно, это выглядело комично: взрослый крепкий мужчина и тонкий, как трость, юноша, который вцепился в него мертвой хваткой и пытается доказать, что сильнее.

Однако это подействовало.

– Понял, – хрипло ответил он, грубо оттолкнул меня и отошел в сторону, тяжело дыша и бормоча что-то под нос.

Не знаю, что будет дальше, но я был доволен собой. Наконец-то смог, хоть и не в полной мере, осуществить то, о чем мечтал с тех пор, как попал в это тело.

Я подошел к мосту и начал подбирать куски березы к каждой дыре. Некоторые пришлось подогнать топором, но в целом я был доволен тем, что получилось. Для проверки, насколько устойчив мост, даже попрыгал на нем. Однако мост, хоть и выглядел ненадежным, все же оказался довольно прочным.

– Чего ты там возишься, оболт… – начал было Ерофей, но прервал себя и закашлялся.

Я замечал, с какой ненавистью и отвращением лекарь смотрит на меня, поэтому ожидал любой подлянки. Но он бы не взял меня с собой, если бы не нуждался в помощи, поэтому пока можно было не беспокоиться, что Ерофей попытается задушить меня ночью или подложит отраву в еду. Но все же надо быть начеку.