Читать книгу "А маме не скажем"

Глава 16. Милли

Ужин в ресторане прошел в напряженной обстановке. Мама улыбалась и таяла под взглядами мужчины, гораздо старше себя, а я молча вежливо ела оплаченный им ужин и думала, что жизнь несправедлива, раз подкинула мне такую подлянку в виде сводного брата, который до этого вечера вполне мог оказаться моим парнем. Только вот его поведение сказало об обратном: ни в качестве девушки, ни в качестве сестры он меня даже не рассматривает.

В машине Михаила я отвернулась к окну, чтобы не видеть, как воркуют будущие супруги. Уже совсем скоро мама станет женой этого тирана и диктатор, а я буду послушной ради нее.

– Милли, ты плачешь? – услышала его голос, вырвавший меня из задумчивости.

– Детка, что случилось? – вторит ему мама.

– Все хорошо, – быстрым движением смахнула слезу, натянула улыбку и повернулась к ним.

Два внимательных взгляда направлены на меня. Один – заботливый, теплый и родной, а второй… Второй – холодный и изучающий. В нем нет ни грамма искреннего участия или сопереживания. С трудом удержала себя от того, чтобы съежится, спрятаться и отвернуться.

– Девочка, – серьезным тоном Михаил задает вопрос, от которого мои глаза стали в два раза больше. – Давно ты знаешь Амирова?

– Кого? – я вцепилась в край платья, непонимающе глядя на этого странного мужчину, а он обратился к матери.

– Инна, ты знала, что твоя дочь сдружилась с Германом, сыном банкира Амирова?

Внутри что-то упало и разбилось. Я подозревала, что парень не прост, но объяснила для себя это тем, что мать в деканате – это очень неплохой заработок, но, чтобы так! В глазах родного человека тоже удивление и волнение.

– Нет, – она отрицательно покачала головой. – Милли? – строго посмотрела на меня.

– Не ругай ее, – вдруг смягчился Михаил. – Вероятно, она и не знала. Гера умеет скрывать свое происхождение. Я знаю его много лет, он дружит с моими парнями, а я с его отцом. Я к тому, что мне твоя дочь запретила помогать ей с поступлением…

Запретила? Да я с ним и не знакома была! Мама! Блин!

– А ему позволила. Вы встречаетесь? – вновь пристальный взгляд на меня, будто сканирует, скажу правду или нет. Упорно молчу, опусти глаза в пол.

– Помог? Милли, девочка моя? Ты не поступила сама? Ты не сказала… – в голосе мамы искреннее беспокойство.

 Я не могу промолчать.

– Мне было стыдно. Прости. Ты так верила в меня, а я… – шмыгнула носом.

– Малышка моя, – она отстранилась от своего мужчины и крепко меня обняла, придвинувшись ближе. Стала гладить по волосам и шептать нежности: – Ты не можешь меня разочаровать. Надо было сказать, моя маленькая девочка. – Мама отстранилась и обеспокоенно повернулась к Михаилу. – Подожди, Миш, это тот самый Амиров, про которого говорят…

– Это всего лишь слухи, – перебил ее мужчина. – Гера отличный парень. Поверь мне. Сейчас получает второе высшее образование в ВУЗе, где будет учиться наша Милли.

От слова «наша» меня едва не перекосило.

– Он с двадцати лет крутится в бизнесе отца и, хочу тебе сказать, преуспел в этом. Я все надеюсь, что мой Стэфан дотянется до его уровня. А то старше аж на три года, но все носится со своими клубами. Детский сад! – зло выплюнул он. – Пусть дети общаются, – вновь вернулся к теме Германа, взял маму за руку и потянул к себе.

Машина остановилась у нашего подъезда. Только выходить никто не торопится.

– Это лучше, чем пацан-ровесник с ее курса. Верь мне, – целует в щеку, а я отворачиваюсь, чтобы не видеть этих нежностей.

– Хорошо. До завтра? – Она заглядывает ему в глаза, а мне все больше не по себе от этих отношений.

Моя красивая гордая мама перед ним превращается в пластилин, мягкий и податливый. Мужчина смотрит поверх ее головы прямо на меня, и в глазах столько всего, что я все больше убеждаюсь в том, что этот человек мне не нравится. Мы точно не подружимся с отчимом.

– Я завтра уеду на пару дней и у меня Стэфан… – странная пауза, зрачки мужчины сузились.

Мама не видит, он ведь продолжает смотреть на меня и отслеживать реакцию на каждое свое действие, слово. Нервно сглотнула, Михаил довольно улыбнулся.

– Не надо меня бояться, Милли.

Мама резко обернулась.

– Я не сделаю тебе ничего плохого, маленькая. Все будет хорошо.

Киваю. Мне столько хочется ему сказать, но я обещала маме. Молчу и даже пытаюсь улыбнуться.

– Я не боюсь, – вру, и он это видит. – Просто не привыкла еще.

– Миш, это правда, я тебе говорила. Милли у меня очень домашняя девочка и тяжело сходится с людьми. Дай ей время.

– Помню, не переживай. Ладно, бегите домой, девочки. Мне еще в поездку собираться и с сыном поговорить тоже не помешает. Извини еще раз за его поведение.

Мама вновь растаяла.

– Ничего. Дети привыкнут, – смахнула несуществующие пылинки с его плеча.

– Со Стэфаном будет сложно. Бегите. И собирайте вещи. Хочу, чтобы до свадьбы вы переехали ко мне. Не будем больше тянуть.

У меня внутри все оборвалось, а мама счастливо подпрыгнула на месте, как девочка-подросток, поцеловала его в щеку, и мы покинули автомобиль. На улице сделала вдох полной грудью, но легче не стало. Его липкий, пронзительный взгляд никак не хочет отпускать. Даже плечами передернула, словно физически ощущая его на себе.

– Все будет просто замечательно, моя девочка, – влюбленная и счастливая мама обняла меня, крепко прижала к себе. – Идем домой, прохладно тут. Ты обязательно должна рассказать мне про Германа. Я должна все знать, Милли, – щебечет она, поднимаясь по лестнице, а я снова ушла в свои мысли, думая, как бы мне избежать переезда.

Глава 17. Милли

Но все мои доводы, уговоры, мольбы и просьбы не увенчались успехом. Влюбленная женщина ничего и слышать не хочет о том, чтобы оставить дочь тут.

– Девочка моя, прекрати. У тебя скоро начнется учеба. Ты хочешь толкаться в автобусах по утрам? – еще один аргумент, который она считает очень важным.

– На метро буду ездить. Раньше же добиралась как-то везде, где нужно, – чуть не уронила скользкую от пенки чашку в раковину. – Мам, я могу жить одна. Я правда могу…

Чашка все же выскользнула, упала и от нее откололась ручка. Стала доставать и порезала палец. Мама смеется.

– Может она. Ой, не могу! Милли, детка, тебе нужна защита, забота и внимание. Михаил сможет дать все это нам обеим. А если ты переживаешь за мальчиков – не стоит. Они свыкнутся с этой мыслью, и вы сможете подружиться.

Я только тяжело вздохнула и замолчала. Она не слышит меня. С тех пор, как появился этот мужчина, мама отдалилась. Есть только он и его слово. Михаил сказал – мы переезжаем, значит мы переезжаем. Без вариантов.

– Детка, ты так и не рассказала мне, откуда ты знаешь Германа?

Но мне расхотелось говорить. Быстро домыв посуду, ушла к себе, складывать очередную коробку. Вечером Натка обещала заскочить и помочь. Хотя бы с ней можно будет поделиться своими переживаниями, но мама не отступила и вошла в комнату вслед за мной. Села на кровать, обняла подушку и заговорила:

– Милли, знаю, ты не в восторге от всего, что происходит. Но подумай сама, ты выросла. Скоро встретишь мужчину, а может уже встретила, – намекает на Гера. – Выйдешь замуж и уйдешь в семью мужа, а я? Милли, детка, а я останусь совсем одна и что мне останется? Ждать очередного праздника, чтобы вы приехали в гости? Я так не хочу. Я еще могу быть счастливой. Я даже ребенка еще могу родить, Милли! Миша очень хочет дочку, а я была у врача, я могу.

От этих слов стало ужасно тоскливо. Представила, как она все так же тащит на себе две работы, как вечерами пьет чай у окна и ждет, что к ней приедет дочь. Не хочу такого для мамы. Она и так пожертвовала жизнь ради меня. Положила все, чтобы мы жили пусть не шикарно, но вполне неплохо. Она еще молода и красива. Я эгоистка! Ругая себя, обняла родного человека за шею и прошептала: «Прости. Я больше не буду». Мама обняла меня в ответ, крепко прижала и так же тихо ответила: «Спасибо».

Наташка так и не приехала вечером. У нее появилось какое-то неотложное дело. Зато утром прилетела, едва я успела открыть глаза.

– Вот скажи мне, – начала она с порога. – Ты в чем собираешься идти в первый день в универ?

– Э-э-э… – никак не соображу, чего ей от меня надо.

– Ну просыпайся же, – трясет меня Натка за плечи. – Милли, первое впечатление очень важно. Завтракай, и мы едем по магазинам! – безапелляционно заявила подруга.

– Супер, – пробормотала в ответ и, шаркая тапочками, пошла умываться.

Как бы подруга не торопилась, мы со смехом вывалились из дома только часа через два. До торгового центра добирались еще больше часа, и мамин аргумент про то, что в универ меня будут отвозить, уже не кажется таким незначительным. А что? Буду искать плюсы в своей новой жизни. Только так я смогу быстрее адаптироваться и привыкнуть. Может она права? Глупые страхи не дают мне увидеть всех положительных аспектов.

В приподнятом настроении мы пошли по магазинам, выискивая что-то оптимальное: цена-качество, и чтобы при этом нравилось, и конечно хорошо сидело, и было модным. Универ – не школа, там все совсем иначе. Да и соответствовать новой семье тоже нужно. Вон они какие! Шикарные! Одна рубашка новоиспеченного брата наверняка стоит больше, чем все, что на мне сейчас одето.

Кристиан… Красивое, необычное имя, как и он сам.

– О чем задумалась? – Наташа вырвала меня из собственных мыслей. – Все переживаешь? Зря! Пользоваться надо, раз судьба привела тебя в такое семейство. А с напыщенными мужиками мы как-нибудь разберемся.

– Чтобы я без тебя делала? – улыбнулась подруге. – Нат, а пойдем поедим, а? – потащила подругу в сторону фудкорта.

– А пойдем! – заявила она и вырвалась вперед.

Так, наперегонки, мы и долетели до стойки заказов. Набрав всяких вредностей, уселись за пластиковый столик и принялись строить планы на ближайший год обучения.

В мои входит работа над уверенностью в себе. Не хочу, чтобы мама всегда говорила что-то вроде: «Ну это же Милли. Она боится. Ей нужно время». Хочу научиться впускать в свою жизнь новых людей с легкостью, так же легко отпускать при необходимости. Вон, у Наташки это отлично получается. Новые знакомства, парни, влюбленность. А у меня? Единственный парень, что смог притянуть к себе так, что я, потеряв голову, позволила себе касаться его, вместо того, чтобы вновь спрятаться и уйти, оказался моим сводным братом.

– Привет, – послышалось над головой.

Вздрогнула и обернулась.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно хлопаю ресницами.

Глава 18. Кристиан

– Здравствуй, – смотрю на это чудо и не могу понять, какие эмоции она у меня вызывает.

Жалость? Симпатия? Ребенок еще совсем. Наивные зеленые глаза непонимающе смотрят на меня. Блондинка рядом облизнула губы, скорее рефлекторно, что говорит о ней гораздо больше, чем думает девушка. Что делает моя новоявленная сестра рядом с ней? От маленького рыжего котенка, как выразился Гер, буквально несет девственностью. И рядом вот ЭТА.

– Нам бы поговорить, – от моего тона ей становится не по себе.

Хоть я и стараюсь быть мягким, но головная боль и вернувшееся нервное напряжение не способствуют хорошему настроению.

– Как ты меня нашел? – едва слышно задает вопрос.

М-м-м… Так у нас еще и с уверенностью в себе полный минус. Супер! Мелкая, закомплексованная девчонка. И вот ее отец решил подложить под Германа? Смешно. Малышка ему на один раз, а потом он просто забьёт.

– Это не имеет значения. Сходи, погуляй, – с некоторым пренебрежением говорю ее подруге. Она мне не нравится и скрывать это я не намерен.

– С чего бы? – возмущается блондинка.

– Могу помочь! – рыкнул на нее и боль прострелила виски. Поморщился и сдавил их руками. Вроде отпустило.

– Тебе плохо? – взволнованный голос котенка.

Даже попытался улыбнуться. Есть в ней что-то такое… настоящее, что ли. Не то, что Лана – море пафоса, а внутри пустота.

– Нормально, – протягиваю ей руку. – Идем. Судя по всему, твоя подруга не сильно понятлива.

– Эй! – возмущается блондинка, но я игнорирую. Видел таких. Буквально прошлую ночь трахал одну из них. Тоже ноль, полный и безвозвратный. Бесит.

– Зачем ты так? – защищает ее Милли.

– Девочка, – тяжело вздыхаю, чтобы не повысить голос. После вчерашней попойки хочется убивать, а приходится стоять тут и упрашивать это недоразумение ради ее же безопасности! – У меня нет ни сил, ни времени тебя уговаривать. Хочешь стать подстилкой Германа? Удачи! – развернулся и направился к выходу.

Вот и чего я лезу? Оно мне вообще надо?

– Подожди! – крик со спины.

Развернулся, и мелкая врезалась мне в грудь. Сладкий запах лета моментально ворвался в ноздри, будоража, и… Ну вот только этого мне не хватало. Тело отреагировало быстрее, чем мозг.

Быстро засунул руки в карманы брюк и незаметным движением поправил стояк так, чтобы она не увидела. Но Милли не смотрит на мои штаны, девушка смотрит в глаза, и я могу ее разглядеть так близко.

А девочка ничего. Даже красивая. Отчего-то захотелось прикоснуться к алым пухлым губам, я даже руку из кармана вытащил, но тут же засунул ее обратно.

«Ты идиот, Крис!» – ругаю себя, но не могу оторвать глаз от ее губ. Сглотнул образовавшийся в горле ком и с трудом отвел взгляд, глядя поверх девчонки в даль торгового центра.

Пауза сильно затянулась. Мелкая переминается с ноги на ногу, не решаясь начать разговор первой. Протягиваю ей руку, объясняя для себя это тем, что, если не уведу, разговора не выйдет, а фактически просто хочу к ней прикоснуться.

Это странно. Крайне редко я так реагирую на женщин, что контролировать себя становится сложно.

Девушка не торопится вкладывать свою ладошку в мою, продолжая хлопать ресницами.

– Милли… – Что за странное имя? Позже выясню, а сейчас улыбаюсь, совершенно искренне. – Послушай, – опускаю руку, понимая, что ждать бесполезно, и свою она мне не даст. – Мой… хм… Наш отец крайне специфическая личность. Он ищет выгоду во всем, до чего может дотянуться. Если твою маму, я могу допустить такое, он все-таки любит, то вот на счет своих детей, – хмыкнул. – Даже родных, Милли, я не говорю о тебе, не особенно. Мы давно выросли из пацанов, с которыми он еще мог иногда проводить время, и то делал это так, чтобы учить нас бизнесу вместо игр в тот же футбол на газоне нашего немаленького двора. Не важно, – помотал головой и снова поморщился. Боль никуда не делась. – Он хочет выгодно продать каждого из нас.

Девушка вздрогнула от этой формулировки.

– Мы мужики, нам проще. Даже если придется подчиниться его воле ради выгоды семьи, всегда есть альтернатива. Тебе будет сложно. Для тебя уже готовят Германа, как потенциального мужа. Наслышан, вы успели познакомиться.

Кивает и бледнеет.

– Отговори мать от этого брака. Она ведь любит тебя, а значит сможет услышать. Всем будет только лучше, пойми. Отец побухает недельку и вернется к работе. Долго страдать не выгодно, а это для него самое важное. Ты избежишь брака с Гером, а твоя мама найдет другого.

Котенок стоит, выламывает пальцы, опустив в пол глаза, и молчит. Захотелось обнять, прижать к себе, погладить по этим длинным, необычного цвета волосам. Мне правда жаль ее. Девчонка еще не представляет, куда попала.

– Не могу, – тихо отвечает, но я слышу и делаю шаг к ней. – Пыталась. Мама так любит его. Может ты ошибаешься? – поднимает на меня зеленые глазки в обрамлении пушистых ресниц. – Ты просто не хочешь, чтобы мама стала женой твоего отца. Я тоже не хочу, но мы должны принять их выбор, – говорит какими-то заученными фразами.

Начинаю понимать, реально пыталась. Не раз. Не помогло.

– Понял, – еще шаг ей навстречу, и мы совсем рядом, неприлично близко.

Запах малины навевает приятные воспоминания и будоражит внутри что-то такое, давно забытое, приятное. Невесомым движением убрал волосы с ее лица. Милли даже дышать перестала, когда я коснулся ее щеки.

Как наваждение. Не могу оторваться. Стиснул зубы и сделал резкий шаг назад.

– Мне не нравится твоя подруга. Постарайся проводить с ней меньше времени, – развернулся и быстрым шагом покинул холл торгового центра.

Сел в машину, понимая, что чертово возбуждение никуда не делось. Напротив, после прикосновения к ней, стало только хуже. Афродизиак ходячий!

– Домой, – отдал команду водителю, в глубине души надеясь, что Ланы там нет.

Хоть в чем-то мне повезло. Скинув туфли, сбросив на кровать пиджак, направился в душ, чтобы успокоить тело после невнятной реакции на это рыжее недоразумение. Ее запах еще раздражает ноздри. Поднес пальцы, вдохнул. Чувствую себя маньяком. Стало смешно.

– Крис, ты дома?

Ну еп…

– Да! Иди сюда! – хищно улыбаюсь. – Я в душе.

Лана зашла и осмотрела меня с ног до головы.

– Ты чего тут порнуху без меня смотрел? – смеется невеста. – Кристиан, – мурлыкает и прижимается ко мне, царапая кожу пуговицами от блузки. Обхватывает болезненный стояк рукой, сжимает, вырывая тихий сдавленный стон.

Сука, будто и не имел какую-то бабу всю ночь!

Проводит ладошкой по груди, целует и медленно ласкает ствол, требующий разрядки.

– Лана, – смотрю на нее сквозь туман возбуждения и головной боли.

Девушка не дает договорить, опускаясь на колени. Шум воды, что я успел открыть, расслабляет и создает некоторый уют в этой комнатке. Она ловит мой взгляд в последний раз и, опустив длинные темные ресницы, втягивает в рот член.

– Да… – выдыхаю хрипло, когда Лана быстро, но аккуратно, начинает насаживаться на него, постукивая, вылизывая языком все чувствительные зоны.

Положив ладонь ей на затылок, помогаю, показывая, что хочу еще быстрее. Давно, очень давно со мной не было такого. Она сжимает губы плотнее, делает очередной глубокий вдох носом, обводит уже налившуюся до предела головку языков, и меня рвет на части от яркого оргазма, выплескивающегося в ее ротик. Продолжает ласкать, вылизывать, продлевая и без того сильное, яркое удовольствие.

Ну Милли! Ну сестренка! Пиздец!

Злюсь на себя, а моя невеста поднялась и прижалась ко мне.

– Спасибо! – погладил ее по волосам.

– Что на тебя нашло? – спрашивает девушка. – Ты никогда так меня не хотел. Что-то изменилось? Или… – поднимает возмущенный взгляд. – Крис, только не говори, что у тебя кто-то есть! Я убью тебя!

Молчу. Объясняться перед ней не собираюсь.

– Кристиан Реваль! – повышает голос Лана.

– Не ори. Голова болит.

– Где ты провел ночь, Крис? – гнет свою линию она.

– У отца ночевал. С Германом. И уж поверь, он меня точно не возбуждает, – развернулся и залез под теплую воду.

Она попадает на все еще возбужденную кожу, доставляя удовольствие. Хорошо.

– Пили, да? – интересуется и скидывает с себя одежду.

– Угу, – ворчу, понимая, что должен ответить на неплохой минет.

– Как Стэфан? – интересуется, пробираясь ко мне и тут же смеется.

– Что? – непонимающе смотрю на красивую девушку, не вызывающую во мне ничего. Даже тепла.

– Ты заметил, что последнее время мы голыми встречаемся только в душе, – она улыбается и трется о меня сосками. – Крис, я соскучилась. У тебя правда никого нет?

– Нет.

И ведь даже не соврал. Ночные похождения не в счет, а Милли… Ее трогать нельзя.

Развернул Лану к себе спиной. Одной рукой накрыл грудь, пропуская между пальцами сосок, слегка сдавливая, выкручивая. Второй скользнул вниз по плоскому животу, накрывая ее женственность ладонью. Невеста трется об меня попкой, вызывая легкое раздражение после недавнего оргазма. Прижал ее плотнее, чтобы не двигалась. Лана откинула на меня голову и позволила проникнуть пальцами глубже во влажное лоно. Массируя клитор, слушая стоны и всхлипы, ощущая, как сжимаются ее пальцы на моей шее, оставляя следы, я думаю о том, что теперь стану реже появляться в доме отца. Стэфан придет в норму и все встанет на свои места. Мы займемся делами.

– Быстрее, пожалуйста, – Лана сама насаживается на мои пальцы, требуя разрядки. – Мне так не хватает тебя внутри, – хнычет она. – Ах… – стон. – Крис… – шепчет мое имя и вздрагивает, сжимая ноги. Сама трется о пальцы и замирает в моих руках тяжело дыша. – Люблю тебя, Кристиан. Люблю тебя, – разворачивается и тянется за поцелуем, но я не выдерживаю больше этого цирка, оставляю ее, покидая душевую.

Закрылся в кабинете и ушел с головой в работу до самой ночи. Только слышал, что Лана злится. Она что-то швыряла, даже плакала, но я так и не вышел к ней. Задолбался себя ломать ради чьих-то амбиций.

Глава 19. Кристиан

Под утро вышел из кабинета. В квартире тишина и бардак. Разбросанные по гостиной вещи. Мои. Бокал с остатками вина на столике. На полу валяется пустая бутылка из-под дорогого алкоголя. Скомканные салфетки, грязные тарелки. Девчонка не хило оторвалась, пока я был занят. Хорошо хоть музыку не врубила.

Не обнаружилась Лана и в спальне, где тоже полнейший срач. Но сейчас мне плевать. Спать хочется ужасно. Прямо в одежде упал на смятую постель и отключился, проснувшись только к обеду.

Вызвал домработницу и порадовался, что Ланы все еще нет. Скорее всего, свалила к подружке, жаловаться, какой я мудак. Или к родителям, что тоже неплохо. Главное, ее нет тут.

Сделал себе кофе и устроился с ноутом на диване. Поднес пальцы к носу, желая снова ощутить сладкий запах любимых с детства ягод. Но нет, от него не осталось и следа. Разочарованно вздохнув, сделал еще глоток горячего бодрящего напитка и собрался продолжить работу, но в дверь настойчиво позвонили.

– Что ты устроил? – Отец вошел в мою квартиру, не удосужившись поздороваться.

– Ты о чем? – непонимающе хлопаю глазами.

– Лана приехала ночью к родителям вся в слезах, – мужчина осмотрелся. – Что. Ты. Сделал? – чеканя каждое слово, повторил он свой вопрос.

– Ничего, – пожал плечами.

– Она узнала о твоей ночной гулянке? – строгий взгляд. – Я же просил тебя, Кристиан, будь аккуратнее!

– Нет. Но даже если было бы так. Какая разница? – поставил чашку на тумбочку и зло уставился на родителя. – Свадьба состоится. Мы оба понимаем, что никакой любви тут и близко нет. Поплачет и вернется.

– Ты должен извиниться, Крис. Ее отец ужасно расстроен таким состоянием дочери. Нельзя сейчас все испортить, понимаешь? Ты ведь не твой брат, Кристиан!

– Очень жаль, – огрызаюсь на него и сажусь на диван, не приглашая сделать тоже самое отца.

– Идиот! Что на тебя нашло? – распаляется он все сильнее.

– Озарение, – усмехаюсь. – Посмотрел я на брата и понял, как меня все достало.

– Прекрати! Ты не посмеешь все испортить. Уже все решено!

Молчу. Надо бы найти способ расторгнуть тот чертов договор с минимальными потерями.

– Кристиан, – отец подошел ближе. – Ты же разумный взрослый мужчина. Ты как никто понимаешь, что этот брак важен. Он выгоден обеим семьям. Мы укрепим свои связи и позиции в мире большого бизнеса. Никто не заставляет тебя ее любить, но быть мягче и внимательнее, хотя бы иногда проводить время вместе. Спасть с ней, в конце концов. Не поверю, что она в постели хуже девок из ваших клубов.

– Хочешь попробовать? – усмехаюсь и тут же получаю сильный удар по морде. Челюсть свело, в глазах на миг потемнело. Зло поднял глаза на отца.

– Только попробуй все испортить, – рычит он. – Я сделаю так, что все! Слышишь, Кристиан?! Все ваши долбанные рассадники блядства и беспредела закроют. Куда ты пойдешь? М? Ты снова приползешь ко мне! Подумай о брате. Ему будет гораздо сложнее смириться с потерей мнимой свободы. Сегодня жду тебя и твою счастливую невесту на ужин. Стэфану разрешили ненадолго вставать. Он тоже будет, – уже от выхода бросил: – Надеюсь, ты меня услышал, сын!

Хлопнула дверь, и в квартире вновь остались я и домработница.

Откинув голову на спинку дивана, закрыл глаза и попытался успокоиться. Отец прав. Он может перекрыть нам дыхание по всем фронтам. Я должен взять себя в руки ради брата и ради дела, которым мы горим вместе.

Ужин значит? Счастливая Лана? Окей! Будет тебе семейная идиллия.

Окончательно успокоившись, собрался и поехал мириться с будущей женой. По дороге купил ее любимые цветы, ведерко ванильного мороженного с миндалем и тонкий золотой браслет с россыпью драгоценных камней по витиеватому узору. В этом мире все можно купить, даже прощение. Простая истина, впитанная с детства. Всегда работает.

Охрана пропустила без проблем на территорию дома Державиных. Утопающий в зелени и цветах особняк меньше нашего раза в два, но мне тут нравится. Уютно. Мама Ланы сама любит следить за домом, украшать его различными мелочами из дерева или тканей. Ничего особенного. Просто и красиво. В нашем же доме с отъездом матери стало совсем пусто. Я пытался ей звонить. Не берет трубку, а мне только и нужно, чтобы она поговорила со Стэфом.

– Кристиан, мой мальчик. Здравствуй, – прервав мои размышления, навстречу вышел отец моей будущей жены.

Уже доложили, что я приехал.

– Добрый день, – пожал ему руку. – Лана у себя?

– У себя. Полночи мне тут истерику закатывала, – совсем как-то по-стариковски ворчит мужчина, ровесник моего отца.

– Это я виноват, – демонстрирую набор подарков для его дочери.

– Дело молодое. Главное, осознал, – улыбнулся он. – Иди. Только у нее там подружка. Ну ты разберешься, думаю, – смеется мой будущий родственник.

Еще бы он был не рад моему визиту. Не меньше моего отца Державин-старший заинтересован в этом браке. Наверное, даже больше. На него сильно давит конкуренция и мой родитель может сильно укрепить его позиции. Поэтому меня рады видеть здесь в любое время дня и ночи, прощая все прегрешения.

Поднялся по лестнице на второй этаж, без труда нашел нужную комнату. Из-за приоткрытой двери раздается громкий женский смех. Страдает она, как же!

Вошел без стука, открыв дверь ногой. Девчонки завизжали и подскочили с кровати. Поморщился и зло уставился на них. Лана тут же сделала страдальческое лицо, ее подружка возмущенно на меня посмотрела.

– Явился? – фыркает она.

– Выйди отсюда, – холодно отвечаю.

– Еще чего! – возмущается эта гламурная тупица.

– Помочь? – интересуюсь, приподняв бровь.

– Только попробуй, – но все же поднимается с кровати. – Я отцу скажу, – хлопает дверью.

– Дура, – скривился. – Как ты ее терпишь? – обратился к невесте.

Молчит.

– Лан, хватит дуться. Смотри, что я принес, – кладу цветы на столик у стены и демонстрирую ведерко с мороженным.

– Чтобы я стала жирной, и ты вообще перестал обращать на меня внимание?

Тяжело вздыхаю и забираюсь на кровать с ногами. Из кармана вытащил браслет и надел на руку девушке.

– А так? – провожу пальцами по щеке.

Глаза красные. Плакала и не выспалась.

– Поцелуй меня, – просит Лана. – По-настоящему. Чтобы я почувствовала, что нужна тебе. Чтобы поверила, что ты пришел не потому, что сказал отец, а потому, что захотел сам.

Смотрю на нее и пытаюсь найти внутри себя хоть какой-то отклик. Ничего. Ни жалости. Ни тепла. Но это никого не волнует.

– Иди сюда, – шепчу ей и перетягиваю ближе, усаживая между ног.

Убираю в сторону волосы. Целую в шею, едва касаясь языком. В щеку. Проталкиваюсь в едва приоткрытый ротик. Девушка обнимает меня и с удовольствием отвечает на поцелуй. Противно от самого себя, но я научился играть эту роль за то время, что мы вместе. И когда это необходимо, могу быть нежным и внимательным, чтобы она верила мне. Вот и сейчас верит, когда я укладываю ее на постель, подминая под себя. Глажу, целую, невесомо ласкаю, не переходя грань.

– Ты же не хочешь, – шепчет она, прекрасно это ощущая.

– Нас ждут на ужин сегодня, – перевожу тему.

Неглупая Лана наигранно дует губки и тянется за очередной порцией ласки, пользуясь моментом.

– Крис, у нас же может получиться нормальная семья, – шепчет она, массируя голову острыми ногтями.

Прикрыл глаза от удовольствия.

– Ты сейчас похож на кота, – смеется девушка.

– Приятно. Так мы идем на ужин к моим родителям? – все же отстраняюсь и сажусь на кровати.

– А что? Есть варианты? – она не хуже меня понимает, что их нет. – Едем домой? Поможешь с сумкой? Я не разбирала.

Киваю и подаю ей руку, помогая подняться.

– Крис, – зовет девушка, оборачиваясь от двери. – Я ребенка хочу.

Я аж чуть не подавился.

– Так и думала, – отворачивается. – Ладно, идем, – покидает комнату.

Мне только и остается, что идти за ней.

Ребенка? Что за новая бредовая идея?! Она издевается?

С этими мыслями я сел в машину, громко хлопнув дверью. Лана всю дорогу молчала, отвернувшись к окну.

Помирились, называется!

Уже в квартире меня охватило необъяснимое волнение. Казалось бы, обычный ужин, что здесь такого? Но что-то явно не так. Моя интуиция буквально вопит о том, что папочка задумал очередную пакость, еще и этот разговор с невестой…

Красивая Лана в вечернем платье вышла из спальни. На мне черные брюки и темно-синяя рубашка. Девушка игриво провела ладонью по груди, цепляясь за ремень штанов, подмигнула и направилась к двери. Немного нервным движением запер квартиру. Мы добрались до машины, где нас уже ждал водитель. Она в предвкушении, я тоже, но немного не того, о чем думает моя будущая жена.

Заезжая во двор, отметил, что Герман здесь. Очень интересно, что за семейный ужин такой вырисовывается?

Не успев войти в дом, понял, что я попал! Лана кинулась обнимать моего отца. Тот с довольной рожей смотрит на меня, а я смотрю на маленького рыжего котенка с распущенными длинными волосами, все в том же коротком платье, что я видел на ней в ресторане. Ее мать поздоровалась со мной кивком головы и подошла знакомиться с Ланой.

– Привет, – одними губами произнесла малышка.

– Здравствуй, – так же тихо ответил. Сделал шаг ей навстречу, но меня отвлек нарисовавшийся Герман.

Друг положил руку мне на плечо и тихо, чтобы услышал только я, прошептал:

– Подбери слюни, Крис. Она моя, – и, расплывшись в доброжелательнейшей улыбке направился, к моей сводной сестре, прихватив с подноса официанта два бокала с шампанским.

За какую-то долю секунды мое рыжее недоразумение бледнеет, ее зрачки расширяются. Милли медленно поворачивает голову ко мне, так и не взяв бокал у Гера, затем поворачивает ее в сторону лестницы, прикрывает рот ладошкой и перестает дышать, глядя на мою копию, одетую в темные джинсы и черную футболку.