Читать книгу "Этот безумный Новый год"

Екатерина Аверина
Этот безумный Новый год

Глава 1. Не лучший день, чтобы становиться взрослым

Кирилл

Мороз щиплет лицо так, будто у зимы на меня личная обида. Снег летит горизонтально, обжигая кожу. Сугробы выше моей самооценки, чемодан проваливается в рыхлый наст, а яркий шарф, который я зачем-то надел, теперь выглядит как флаг капитуляции.

Стою перед строгим, минималистичным зданием охранного агентства «SEKTOR». Типичная крепость для тех, кто любит порядок больше, чем людей.

Да-а-а. Прекрасное место, чтобы начать новую жизнь. Или закончить старую.

«Отец решил, что мне нужен спецлагерь для перевоспитания», – думаю я, перетягивая рюкзак на другое плечо. В ушах все еще звенит от нашего вчерашнего разговора:

– Тебе пора стать взрослым, Кирилл, – говорил он, тяжело глядя на меня поверх документов. – Хватит жить как беспечный подросток.

Я только улыбнулся его словам. Просто если не по его, значит неправильно, но папа умеет «уговаривать», и вот, я стою здесь, слизываю снежинки с обветренных губ и надеюсь, что шарф спасет меня от ангины. Делаю глубокий вдох. Выдыхаю, и обзор перекрывает облако густого пара из моего рта. Жесть какая-то в этом году, а не зима.

Как там было в мультике? «Впустите меня в наружу». Так вот, я требую впустить меня на какие-нибудь теплые острова. Я и оттуда смогу прекрасно работать. Только чертово «Но» в папином лице обломало мне и эту возможность.

Пальцы замерзли так, что уже болят, но я все еще стою перед зданием агентства, превращаясь в снеговика. Читал про них, интересные ребята – владельцы. Оба служили, имеют боевой опыт, принципиальные, работают не со всеми клиентами. Начинали они со здания попроще, но заработали хорошую репутацию и вот, теперь трудятся здесь.

Вопрос все тот же: Я тут каким боком должен пристроиться по мнению отца?

Ладно. Кирилл, соберись. – Даю себе мысленный пинок, и шагаю к серой, тяжелой даже на вид, двери с такой же строгой вывеской, как все вокруг. Открываю ее и … в этот момент сверху срывается целая лавина снега, обрушиваясь мне на голову.

Да твою за ногу! Какого х… хорошего человека?!

Поднимаю злой взгляд на крышу. Встряхиваю головой, но снег уже успел прилипнуть к волосам. Приходится отряхивать его и без того замерзшей рукой. Часто моргаю, чтобы снежинки упали с ресниц, и пока мне на башку еще что-нибудь не свалилось, шагаю в помещение.

Дверь за моей спиной тихо захлопывается. Лицо начинает гореть сильнее, и я прикладываю к щеке ледяные пальцы. За стойкой ресепшена никого нет, но долго один я не остаюсь. Из самого дальнего кабинета выходит мужчина. Высокий, широкоплечий, с суровым выражением лица. Насколько я помню, обоим владельцам чуть за тридцать, но кажется, что ему гораздо больше, и не из-за внешнего вида, а по энергетике и чему-то такому в глазах… Опыту? Мудрости?

Присматриваюсь, пока он идет ко мне. Вспоминаю фотографии из сети, но в замерзшем мозгу все перепуталось, и я не могу вспомнит Фин это или Роман.

Он застывает передо мной и его взгляд скользит от моих ботинок, под которыми по полу медленно растекается лужа, к яркому шарфу. На губах появляется усмешка, а когда взгляд на мгновение застывает на мокрых волосах, его бровь взлетает вверх.

– Ты Кирилл? – спрашивает он низким, обманчиво спокойным тоном. – Беспалов.

– Ага, – киваю, чувствуя, как вода с челки брызгает на лоб. – Если что, лужу сделал не я. – Теперь обе брови мужчины ползут вверх. – Ну, в смысле, я, но не я. Это снег.

– А я бы сам никогда не догадался, – он отвечает серьезно, только уголки губ дрожат, выдавая, что где-то там, у себя внутри он сейчас гогочет во всю надо мной-идиотом. – Пойдем. Покажу, куда ты вообще попал.

Идти за ним как идти за танком. Сразу чувствуется, что передо мной шагает человек, которого лучше не злить. Я стараюсь не отставать, не шлепать по полу слишком громко и вообще выглядеть как нормальный взрослый мужчина, а не как замерзший студент-первокурсник.

– Вы, – решаюсь спросить, – тот самый легендарный Роман?

Он бросает на меня чуть насмешливый взгляд.

– Легендами, Кирилл, становятся после похорон, – говорит медленно. – Нам с тобой туда пока рано. – Останавливаемся у кабинета, и он снова смотрит на меня, теперь уже пристально и по-настоящему серьезно. – Надеюсь, ты бегать умеешь, – взгляд задерживается на моей мокрой обуви. – И думать, – подчеркивает с особенной важностью. – Иногда придется делать это одновременно.

– Я универсальный солдат, – широко улыбаюсь, дернув рукой, чтобы козырнуть, но в последний момент торможу порыв. – Могу даже разговаривать в процессе.

– Это я уже понял, – Роман все же улыбается в ответ. Ну вот, человеческое в нем еще не умерло. Отлично.

Проходим внутрь, затем мимо стола, заваленного документами. На край положена открытая папка. Она соскальзывает вниз. Я успеваю подхватить ее буквально за миллиметр до падения. Роман останавливается, смотрит на мою руку, на папку, потом на меня. Кивает один раз, коротко, очень одобрительно, словно случилось нечто важное, а я даже не понял, как он заметил произошедшее.

– Ладно, – он присаживается за другой стол, расположенный ближе к окну. – Может, из тебя и выйдет толк.

И почему-то впервые с момента, как я вошел в это здание, мне кажется, что я здесь не зря.

Роман отвлекается на короткий входящий звонок, дверь кабинета в этот момент распахивается, ударяясь ручкой о стену, и в кабинет влетает вихрь в человеческом обличье. Маленькая, хрупкая, быстрая девушка.

– Привет, новенький, – и улыбается она иначе: легко, искреннее. Вот бывают такие люди, появляются и в помещении становится светлее. Это про нее. – Меня Вика зовут, – протягивает руку. – Офис-менеджер, диспетчер, спасатель заблудших душ и кофеин-зависимых командиров.

– Кирилл, – аккуратно сжимаю ее пальцы. – Стажер, снеговик и жертва стихийных бедствий.

– Приятно, – звонко смеется Вика. – Все, любопытство удовлетворено, я ушла на пост. Ром, ты помнишь, сегодня Майя приедет, – напоминает она начальству, а мне становится любопытно, кто это: жена, клиент или кто-то менее официальный? Информации об этом в сети не было.

После ухода Вики кабинет снова наполняется тишиной. Роман что-то отмечает в планшете, а я машинально складываю вчетверо ярко-розовый стикер, найденный на соседнем столе. Вытаскиваю ножницы из органайзера и начинаю вырезать снежинку, думая о том, как хочется тепла, солнца и доказать отцу, что он ошибается во мне, я давно вырос и способен на что-то большее, чем ему кажется.

– Кхм-кхм, – раздается сбоку от меня.

Подскакиваю со стула, и едва не врезаюсь во второго владельца агентства. Тут уже все просто – это Фин. Имя у него тоже есть, я видел, но все, даже мой любимейший родитель называют его именно так.

Под его тяжелым, нечитаемым взглядом резко становится стыдно за яркую снежинку в моих руках. Я быстро сминаю ее и прячу в кулак.

Черт, что я за идиот сегодня? Как будто все специально происходит!

– Здравствуйте, – приветствую Фина.

– Здравствуй, – он протягивает мне руку, и я, засунув «убитую» снежинку в карман штанов, пожимаю его крепкую ладонь.

Он чуть ниже Романа, плечи такие же широкие, но в нем меньше грубой силы и больше холода. Темные джинсы, сдержанная рубашка только подчеркивают характер. Взгляд серых глаз направлен не на мой идиотский шарф, а внутрь, словно он может разглядеть мою суть и сказать, годен я для службы у них или нет.

– Кирилл Беспалов, – представляет меня Роман.

– В курсе. Я как раз разговаривал с его отцом. – странная, кривая ухмылка появляется на его губах всего на секунду, и исчезает, будто ее там никогда и не было. – Слушай, парень, у нас тут не ясли. У нас работают взрослые мужики с боевым опытом. Каждый отвечает за жизнь клиента и свою собственную. Я бы тебя не взял, если бы не личная просьба твоего отца. Но нас очень сильно попросили, и мы не смогли отказать. Поблажек за фамилию не будет. Придется вспомнить армейские будни и пахать за троих. И это твой шанс доказать не папе, – Он снова смотрит на мой шарф, – а самому себе, что ты мужчина и способен быть ответственным, а не вот этим… – хмыкает Фин, – солнечным мальчиком.

– Майами, – вдруг от своего стола подает голос Роман.

– Чего? – не понимает Фин.

– Позывной ему придумал. Майами.

Не шути, Кирилл. Не сейчас.

– Согласен. Закрепили, – кивает «ледяной» человек.

– Фин, ты знаешь, кто приедет сегодня? – Между ними завязывается диалог, пока я перевариваю сказанное.

– Майя. Мне Вика сказала. И чего вы все так об этом печетесь? Мы с ней отлично общаемся. Как друзья, – подчеркивает Фин, и ситуация становится еще немного интереснее.

– А я чего? Я ничего, – посмеивается Рома. – Вика за подругу переживает.

Фин только глаза закатывает и садится за тот рабочий стол, с которого я стянул стикер для снежинки. Открывает что-то на ноутбуке, внимательно читает, затем обращается ко мне:

– Итак, Майами, – его суровое лицо освещает быстрая, скупая улыбка. – Начнем с простого. Оформляешься, изучаешь внутренний регламент, знакомишься с базой и ее составом. С завтрашнего утра у тебя начинается стажировка под руководством Романа. Дальше посмотрим, можно тебя выпускать к людям или нет.

Быстро киваю, стараясь выглядеть максимально серьезно.

– Я все понял. Готов работать, – подтверждаю вслух.

Фин собирается сказать что-то еще, но нас прерывают стуком в дверь. Затем она открывается и в проеме появляется Вика. Сообщает, что пришла та самая Майя, про которую сегодня было столько разговоров. Мне любопытно, и я сажусь так, чтобы все видеть.

В кабинет входит така-а-ая женщина, что у меня автоматически выпрямляется спина. Синее пальто, идеально сидящее на не менее идеальной фигуре, высокие каблуки подчеркивают длину ног, а строгая папка в руках и очки в тонкой черной оправе добавляют статус. Каштановые волосы аккуратно собраны в строгий пучок на затылке. И вдруг она улыбается, сдержанно, приветливо. Не мне. Но мозг почему-то выключается у меня, и хочется выдохнуть: «Вау!» Я таких даже в окружении отца не видел. Невероятная!

Только вот она на меня едва смотрит, разве что как на предмет мебели. Но я же сегодня тормоз и идиот, все помнят, да? До меня только доходит, что надо подняться и уступить ей место.

– Прошу, – указываю на стул, делая шаг в сторону.

– Милый шарф, – замечает она, и изящно присаживается напротив Фина.

– Привет. Отлично выглядишь, – здоровается Рома. – Как дела?

– Как могут быть дела в конце года, Ром? Если я прихожу домой раньше полуночи, это можно считать отличным днем, но скоро праздники.

– Поедешь куда-нибудь в этом году? – интересуется у нее Фин.

– Выключу телефон и буду спать, – отвечает эта завораживающая женщина.

Мне нравится ее голос, в нем есть какая-то отдельная магия, а у меня… Фак! У меня только дурацкий шарф.

– Это, кстати, Майами, – вспоминают про меня. – Наш стажер.

Ей неинтересно. Кажется, мой шарф привлек больше внимания, и это неожиданно начинает бесить, будто я могу ревновать к проклятой яркой тряпке на своей шее. Вообще не помню, чтобы так реагировал на женщин. У меня никогда в них недостатка не было, но эта…

У меня только что появилась цель для того, чтобы тут задержаться.

Глава 2. Кофе, документы и катастрофа в ярком шарфе.

Майя

Просыпаюсь с тяжелой головой, пытаясь прикинуть, сколько я сегодня спала. Около четырех часов. Можно считать это прогрессом недели, но к этой должности я шла очень долго, а у всего, как известно, имеются свои цена и последствия.

За глаза обо мне как только не шепчутся. Кто-то называет банально «железная леди», кто-то даже «синим чулком», но может они и правы. Моя жизнь так сложилась, однажды я приняла решение, раз и навсегда положившее конец моим шансам на простое женское счастье, и решила, что буду счастлива в другом – реализую себя как высококлассный специалист. Я вложила в это действительно много сил, так что мне плевать, что там обо мне говорят.

Да и конец года всегда у всех тяжелый, я не являюсь исключением. Отчеты, дедлайны. Клиенты, внезапно вспомнившие, что им нужно «вот прямо сейчас» и «еще вчера». Декабрь превращает мою жизнь в марафон, где я бегу по льду в туфлях на каблуке и делаю вид, что мне удобно.

Но не будем о грустном. Я потягиваюсь, выдыхаю и встаю с кровати. В квартире, как и всегда, тишина. Даже соседей не слышно, и я им немного завидую, глянув на теплое одеяло, из-под которого только что вылезла. Пахнет чистотой, везде порядок. Мне так легче, я не люблю сюрпризы, они выбивают меня из равновесия, и потом нужно время, чтобы вернуть его обратно. А когда все по пунктам, все на своих местах, кажется, что ты держишь свою жизнь под контролем.

Зевнув, включаю кофеварку. Аромат свежемолотых зерен моментально делает мир прекраснее. Пока варится элексир удовольствия и дополнительной энергии, проверяю календарь в телефоне:

10:00 – SEKTOR. Подписание договора.

12:00 – документы по международному проекту.

14:15 – видео-конференция.

17:30 – подготовить финальный отчёт.

Возвращаюсь к «10:00» и невольно улыбаюсь. Меня ждет встреча с моим прошлым. Надо сказать, очень приятным прошлым. Таких мужчин, как Фин, в природе осталось немного, и я думала, вот с ним точно может получиться семья.

Он счастливо женат уже сколько? Года три вроде. У них все отлично, и мы с ним общаемся как старые друзья. Разошлись спокойно, без претензий. Я его любила, а он меня нет, вот и все причины расставания. Все равно в груди екает, когда вижу его спокойные, уверенные серые глаза. Чувств не осталось, только эхо, и вот, сегодня мне предстоит вспомнить, что женщина во мне еще не умерла и она способна на любовь. Фин не узнает, конечно. Вечером, когда я вернусь домой, выпью бокальчик красного, налью ванну и обязательно себя пожалею. Иногда можно, пока никто не видит.

Еще раз просматриваю расписание, чтобы оно наверняка отпечаталось в памяти. Наливаю кофе в чашку. Прикрыв глаза, глубоко вдыхаю, пропуская в себя горьковатый аромат, а затем делаю глоток, смакуя напиток на языке. Иду в гостиную, чтобы совершить еще один утренний ритуал, который появился у меня как раз примерно три года назад: каждое утро я поливаю монстеру, проверяю влажность почвы у лаванды, приглаживаю торчащие листья маленького фикуса. Эти ребята в какой-то момент вдруг стали важными для меня, и на них я могу найти время, они не спорят, ничего от меня не требуют. Снова что-то про стабильность.

Допиваю кофе и быстро одеваюсь. Черная водолазка, мягкая юбка-карандаш, плотные колготки. Затем синее пальто, шарф, перчатки. Все строго, соответствует статусу. Перед выходом подхватываю сумку и смотрю на себя в зеркало.

– Я не люблю сюрпризы, – напоминаю отражению. – Вселенная, сделай так, чтобы день прошел без них.

И, запирая дверь квартиры, добавляю про себя:

«Если хоть кто-то сорвет мне график – прибью!».

На улице очень холодно. Меня мгновенно пробирает дрожь, несмотря на теплую одежду. Зима в этом году не просто злая, она мстительная как женщина, обиженная мужиком.

Грею машину, постукивая свежим маникюром по оплетке руля. Сейчас в SEKTOR, подпишем документы. Всего двадцать минут времени, и тогда я успею спокойно доехать до офиса и переделать еще парочку мелких задач в промежутке между крупными.

«Без сюрпризов. Пожалуйста» – вновь посылаю мольбу Вселенной. Правда, она на меня зла и не откликается, но я все равно прошу.

Двигатель наконец прогревается, и туман на лобовом медленно рассеивается. Включаю фары и выезжаю со двора. Колеса мгновенно скользят по льду, и машина слегка уводит в сторону. Я едва слышно цокаю языком и держу ситуацию под полным контролем, насколько это возможно в разыгравшийся снегопад. Дворники скребут по стеклу, но видимость все равно отвратительная. Хорошо, что я заложила больше времени на дорогу. Опаздывать тоже не люблю.

Боже, кажется, я зануда!

Чтобы разбавить тишину в салоне, включаю радио, слушаю новости, информацию о пробках на дороге и, наконец, музыку. По радиостанциям уже вовсю крутят новогодние треки на всех языках мира. Сейчас играет старый-добрый «Jingle Bells» и словно пытаясь доказать самой себе, что не такая уж я и зануда, подпеваю слова и покачиваю головой в такт. На губах появляется улыбка, и перед встречей с Фином перестает чесаться под кожей.

И даже Вселенная решает сделать мне крохотный подарок. Пробка начинает двигаться быстрее. Вот я уже перед светофором, затем поворачиваю и проезжаю еще два квартала прямо. Снова поворот. На месте. 09:57. Идеально!

Паркуюсь на гостевом месте, выбираюсь из машины и тут же жалею об этом: ветер поднимает снежную пыль, хлеща ею по лицу. Ахнув, плотнее запахиваю пальто и быстрым шагом направляюсь к входу в здание.

Внутри тепло, тихо и по-мужски сдержанно. Только на стойке Вики мигает разноцветными огоньками маленькая ёлочка, а возле монитора стоит пиала с шоколадными конфетами в блестящих обертках.

– Привет, – здоровается подруга. Подходит и крепко обнимает меня.

Последний раз мы виделись примерно в середине ноября, потом я утонула в работе. Вдыхая запах ее теплых духов, понимаю, как жутко соскучилась по моей полной противоположности и самому светлому человеку из всех, кого я знаю.

Слышу из дальнего кабинета голоса. Два знакомых, от одного из которых в груди екает, как всегда. А третий мне определенно незнаком. Наверное, кто-то из бойцов, но какой-то он уж слишком веселый что ли.

Вика отстраняется, поправляет на мне шарф и, заговорщически понизив голос, кивает в сторону кабинета Фина и Романа:

– Они уже там. И… – она моргает, будто подбирает слово. – И еще новенький. Я тебя сейчас провожу.

Берет меня под локоть и тянет вперед. Мы идем по коридору, и чем ближе к кабинету, тем отчетливее различим третий голос. Этот парень очень сильно отличается от сдержанный бойцов SEKTORа. Раньше тут только Ромка юморил, и то только со своими. В рабочей обстановке он очень серьезен. Становится любопытно.

– Он тебе понравится, – шепчет мне Вика.

– Да-а-а? – у меня аж брови дергаются от такого заявления подруги.

– Его зовут Кирилл, и он очень заразительно улыбается. Как солнце.

– Ты влюбилась что ли? – смеюсь я над подругой.

– Вот еще, – забавно фыркает она. – Это я тебя предупреждаю. Присмотрись. Мне кажется…

– Вик! – строго одергиваю ее.

– Молчу-молчу, – она проводит пальцами у рта, изобразив закрывающийся замок, и ныряет в кабинет, чтобы предупредить всех о моем визите.

Затем вхожу я.

Фин сидит за своим столом, спокойный, собранный, такой, каким я его знала. У Романа на лице смесь ухмылки, легкого недоумения и предвкушения. Наверное, Фин что-то ему пообещал. А на стуле для посетителей расположился он. Ослепляюще-яркий шарф, от которого хочется зажмуриться, и его владелец и правда сияет как солнце, полностью ломая привычную атмосферу этого места.

Я сдержанно улыбаюсь Фину, а на лице Кирилла появляется странная гримаса. Мой мозг идентифицирует ее как разочарование. Странный экземпляр, но мне до него нет никакого дела, у меня график, необходимо все успеть.

Выражение лица Кирилла снова меняется. В этот раз это больше похоже на «Простите, я дурак», что подходит ему гораздо больше. Он подскакивает со стула, уступая мне место.

– Прошу, – указывает на него рукой.

– Милый шарф, – решаю немного его подбодрить, присаживаясь напротив Фина.

– Привет. Отлично выглядишь, – здоровается Рома. – Как дела?

– Как могут быть дела в конце года, Ром? Если я прихожу домой раньше полуночи, это можно считать отличным днем, но скоро праздники. – С тепло вспоминаю свое одеяло. Мы с ним не будем расставаться все длинные выходные.

Я планирую ходить по дому в пижаме, есть углеводы, смотреть сериалы и спать. Много-много спать.

– Поедешь куда-нибудь в этом году? – интересуется у меня Фин.

– Выключу телефон и буду спать, – признаюсь ему в своих самых сокровенных желаниях.

– Это, кстати, Майами, – Рома решает познакомить меня с парнем. – Наш стажер.

Слегка пожав плечами, решаю заняться работой. Нет у меня времени на всех этих солнечных мальчиков. И еканье как раз прошло, во мне на все сто процентов включился профессионал, и как начальник юридического отдела компании, в которой я работаю, берусь за то, в чем хорошо разбираюсь – за еще одну проверку документов и обсуждение некоторых пунктов с Фином.

И можно было бы прислать сюда кого-то из отдела, но так как руководство знает о том, что мы знакомы с ребятами, это поручили решить лично мне. У нас усиление охраны, расторжение договора с одним агентством и заключение с «SEKTOR».

Пока мы работаем, «яркий шарф» мельтешит где-то сбоку.

– Майами, – зовет его Рома. – Сгоняй к Вике, попроси, пусть кофе на всех сварит. – Он мог бы сделать это сам, не вставая со стула, но, видимо, заметив мое легкое раздражение, решил деликатно выпроводить парня из кабинета.

Я просто не люблю, когда мне мешают. Это важные документы, никаких ошибок быть не должно. Только не у меня.

Кирилл тут же вытягивается в струну, бросает: «Есть!», и ярким вихрем покидает кабинет. Ромка смеется, а мы с Фином возвращаемся к работе. Уточняю пару пунктов, ставлю закладки, делаю пометки. Все хорошо. Правда подпишут они чуть позже, у меня в плане появляется еще одна строчка: «Поправить согласованные пункты договора и отправить с курьером на подписание со стороны агентства». Ничего сложного нет, нормальная практика, которая сэкономит нам кучу времени. А сейчас время – это деньги. Буквально.

Минут через десять, по моим ощущениям, дверь снова распахивается. В проеме сначала появляются руки с подносом, а затем и сам Майами. На его лице забавное, даже милое выражение сосредоточенности, будто он несет не кофе, а хрупкую антикварную вазу.

Подходит ближе. Фин берет свою чашку с коротким кивком. На подносе остаются три. Я тянусь за своей. Рома отвлекает Кирилла, тот оглядывается и …

– Только не…! – вскрикиваю я.

Поздно! Поднос наклоняется слишком низко и чашки съезжают по нему. Самая крайняя переворачивается. Фин ловко смахивает все рабочие документы в сторону, а кофе выливается прямиком на мое пальто.

– Вот… черт… – парень в ужасе смотрит на грязное пятно на дорогой одежде. – Я это… Криворукий идиот. Но это только сегодня. Честно.

– Это не может не радовать, – от чего-то улыбаюсь я, совершенно искреннее и абсолютно не злясь на него. Пока.

– Простите меня, а. Я исправлю. Оплачу химчистку, – тараторит Кирилл.

– Угу. С первой зарплаты, – усмехается Рома. – Если ты ее заработаешь.

– Заработаю, – неожиданно резко отвечает стажер. – Не сомневайтесь.

– Значит я оплачу Майе химчистку, – в разговор вступает Фин. – А ты будешь мне должен. Идет?

Они договариваются, затем Майами отправляют за шваброй, но вместо него приходит уборщица и протирает полы. Мужчины переглядываются, никак это не комментируя.

Заканчиваем работу. Прощаемся с Ромкой, а Фин выходит со мной в коридор, решив проводить до машины. Кирилл стоит у стойки ресепшена, взъерошенный, расстроенный и злой.

– Майя, – ловит меня за рукав пальто. Фин на автомате закрывает меня собой, затем делает шаг в сторону. – Майя, извините меня за эту дурацкую ситуацию с кофе. Правда. День такой.

– Все хорошо, успокойся, – решаю не мучить парня. – Со всеми бывает. Никто не умер, а это всего лишь вещь.

– Но как вы теперь на мороз? Давайте я дам вам свою куртку?

Фин дергается, а я представляю, какие слухи поползут по нашим кабинетам, если я приеду на работу в мужской кутке. Мне даже начинает нравиться эта идея.