Текст книги "Ключи от темного мира"
![](/books_files/covers/thumbs_240/klyuchi-ot-temnogo-mira-103014.jpg)
Автор книги: Екатерина Неволина
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Олег Рой, Екатерина Неволина
Ключи от темного мира
© Резепкин О., Неволина Е., 2015
© ООО «Издательство «Э», 2015
* * *
Памяти моего сына Женечки посвящается.
Олег Рой
Всем, кто видит сны.
Екатерина Неволина
«Есть двери, которые лучше не открывать…»
Это место Алиса не смогла бы забыть никогда. Черная, вязкая, как смола, земля. Плохо прорисованные здания, становящиеся набросками и теряющиеся в чернильной высоте… Темные пространства – место, где сбываются самые страшные кошмары. Место, где никогда не бывает ни солнца, ни надежды.
Против этого потаенного уголка мира снов восстает даже человеческий разум, а мысли скачут крошечными шариками пинг-понга и никак не могут собраться воедино.
Девушка потерла виски, пытаясь сосредоточиться. Голова кружилась. Алиса помнила, что попала в уже знакомую воронку, преследуя в мире снов странного человека, и вот снова очутилась здесь. Она огляделась – никого. Незнакомец, за которым она бежала, ушел или спрятался. «А был ли он вообще? Может, я уже сошла с ума?» – мелькнула у Алисы мысль. Нужно выбираться, поняла она. Но как?
Увязая в жадно цепляющейся и тянущей вниз земле, девушка сделала несколько неуверенных шагов и вдруг услышала что-то.
Стон… человеческий стон оказался единственным живым звуком в этом абсолютно, Алиса бы даже сказала, идеально мертвом месте. Девушка пошла на звук. Очень медленно, застревая на каждом шагу и чувствуя, как тают ее силы. Она шла, наверное, целую вечность, увязая и падая и с каждым разом все с большим трудом поднимаясь на ноги. Алиса и сама не понимала, что толкает ее вперед, откуда еще берется дерзость двигаться дальше. Наконец, она различила человеческий силуэт.
Человек, кажется мужчина, лежал на земле, наполовину погрузившись в нее. Алисе показалось, что земля постепенно заглатывает его, как удав, чтобы потом переварить в своем ненасытном нутре. От этой мысли девушку передернуло.
Мужчина опять застонал. Очень тихо, едва слышно.
Последний рывок – и девушка оказалась возле него, присела на колени, тронула за плечо.
– Вставайте! – позвала Алиса. – Здесь нельзя останавливаться! Разве вы не знаете?
Человек попытался подняться, но земля не желала отпускать свою добычу.
– Вставайте! Сделайте усилие! Ну же! – Панова потянула мужчину за плечи, чувствуя его безвольную тяжесть. Такое ощущение, что в этом теле почти не осталось жизни.
Ей стоило бы бросить того, кто и сам не хочет за себя бороться, но извечное упрямство не давало этого сделать. И девушка из последних сил тянула и тянула, буквально по миллиметру отвоевывая у Темных пространств жертву. Она тянула, словно робот, уже не думая ни о чем и не чувствуя ничего, кроме безграничной усталости, позабыв, зачем здесь.
И она переупрямила.
С разочарованным, совершенно животным чавканьем земля отпустила своего пленника. Высвободившийся мужчина снова застонал, пошатнулся, но каким-то чудом удержался на ногах.
Теперь Алиса почти смогла разглядеть его лицо. Почти – потому что оно казалось смазанным и словно ускользало от взгляда. Вроде все нормально – и лоб, и щеки, и нос, и глаза, но начнешь присматриваться – лицо плывет, становится похоже на серое пятно.
– Вы кто? – Алиса встряхнула спасенного, стараясь привести его в чувство.
Голова мужчины безвольно дернулась, он вздрогнул, поднял руку и потер лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.
– Я… Я не знаю… – пробормотал человек. – Я… кажется, я был кем-то… Я не помню. Я ничего не помню…
Он посмотрел на Алису темными провалами глаз.
– Я умер? – спросил он после паузы.
Ответа на этот вопрос у Алисы не было. Все, что она слышала о Темных пространствах, – это то, что здесь стирается сама человеческая личность. Очевидно, именно такое и происходило с ее собеседником.
– Вы давно здесь? – вместо ответа спросила девушка.
– Да… Я был здесь всегда… Или нет… Я не знаю…
Он снова потер лоб, а потом сделал нелепый жест, словно пытался поправить что-то невидимое где-то в районе провалов глаз. «Очки! У него когда-то были очки! – догадалась Алиса. – Уже что-то. У него еще остались клочки хотя бы рефлекторной памяти».
– Пойдемте, – девушка потянула человека за руку. – Вам нужно сопротивляться. Вы должны попытаться вспомнить, иначе я не смогу вам помочь.
– Помочь?.. – повторил он. – Что значит «помочь»?.. – Мужчина нахмурился и снова неуверенно потянулся к невидимым очкам, должно быть, раньше этот жест входил у него в привычку. – Помочь… помогать… оказывать поддержку. Это так? Мне кажется, я кому-то помогал. Или мне помогали?.. Я запутался.
1
Неожиданные обстоятельства
– Вам помочь?
Ну конечно, я оказался в самом глупом положении, не справившись с дверной ручкой, и рассыпал стопку бумаг прямо на пороге. Глупо. Я и в школе не отличался большим изяществом, да что там, вызывал насмешки неуклюжестью.
– Спасибо, я сам как-нибудь, – буркнул я и посмотрел на нее.
Сначала я увидел ноги. Ну это логично, потому что в это время как раз присел, поспешно собирая бумаги. А ноги определенно заслуживали внимания. Тонкие щиколотки, как у породистой лошади, и двухцветные, с красным мыском и черным задником, туфли на неимоверной шпильке… Затем взгляд поднялся повыше и охватил черную юбку-карандаш, идеально, без единой складочки сидящую по фигуре, белую блузку на скромных пуговках, застегнутую по-деловому, узкое лицо с очерченными скулами, карие глаза, прикрытые изящными очками в прозрачной тонкой оправе, и наконец, гладкую прическу… Образ достаточно строгий и деловой… если бы не эти самые туфли.
Красные туфли уже сами по себе элемент провокационный, прямо указывающий на секс и грех. В них жизненная сила, либидо и в то же время опасность, война, кровь. Черный добавляет агрессии, усиливает чувство тревоги, отсылая нас к смерти. Теперь это уже любовь и смерть. Вспоминается паучиха, пожирающая партнера сразу после спаривания. А уж о значении формы туфли лучше умолчать, чтобы не быть обвиненным в излишней озабоченности… да я, кажется, и отвлекся.
– И все-таки позвольте. – Она наклонилась, давая мне убедиться, что блузка застегнута и вправду не поддерживает агрессивное кокетство туфелек, охлаждая, как стакан ледяной воды за шиворот. – А вы, простите, Андрей… Михайлович?
На двери, у которой мы находились, собственно, написано «Зав. кафедрой психиатрии Чернов Андрей Михайлович», так что не нужно быть Шерлоком Холмсом.
– Прощаю. – Я принял у нее листы, которые она успела подобрать, и поднялся. – А вы?..
– Я Ирина. Ирина Александровна Прягова. – Она поднялась и посмотрела на меня почти умоляюще. – Вы не помните? Ваша знакомая, Наталья Михайлова, говорила, что вам нужна ассистентка…
Ну конечно. Теперь я все вспомнил. Наташа Михайлова – жена моего приятеля, недавно уговаривала меня взять на работу какую-то то ли родственницу, то ли подругу. Мне как раз требовалась ассистентка, и я, будучи человеком мягким, хотя и понимая, что мной манипулируют, согласился посмотреть эту протеже.
– Конечно, Ирина, очень рад вас видеть. – Я протянул ей руку. Это своеобразный тест, ведь рукопожатие очень много говорит о человеке.
Девушка пожала мою руку – твердо, не кокетливо и не смущаясь, совсем по-деловому, и я немного успокоился.
Мы вошли в кабинет. Я предложил визитерше стул и, положив бумаги на стол, опустился в кресло, продолжая наблюдать за ней, отмечая скупые жесты и то, как ровно поставила она ноги. Я отмечал детали по профессиональной привычке.
Пока язык мимики рассказал о гостье не слишком много. Достаточно замкнутая, но не из неуверенных, знает себе цену, скорее всего карьеристка, целеустремленная, подозрительная. Впрочем, не стоит торопиться с выводами. Такое поведение иногда свидетельствует только о страхе перед переменами; еще бы – девушка пришла в страшный большой мир устраиваться на работу. А напряженность может объясняться и того проще: теми самыми туфлями, готов дать голову на отсечение, просто исключительно неудобными.
– Кофе будете?
Она помотала головой. Отказалась и от воды – решительно, значит, не стеснялась, а просто не хотела. Бывает.
– Расскажите немного о себе, Ирина, – попросил я как можно мягче. Нужно завязать беседу, чтобы расслабить посетительницу, показать, что меня не нужно бояться, мы, в конце концов, не на корриде.
– Я присылала резюме…
Нет, все-таки неуверенная. А резюме я, конечно, прочитать забыл…
– Пожалуйста, своими словами. У вас очень приятный голос. – Я снова улыбнулся – вежливо, без всякого намека, просто в стиле «добрый начальник».
– Ну что же. – Ирина на миг опустила глаза, а потом снова посмотрела на меня (интересно, у нее действительно проблемы со зрением или она прячется за очками?..). – Мне двадцать три года, учусь в медицинском на факультете психиатрии. Уже третий курс. На вечернем, это не помешает работе, – поспешно добавила она.
Я кивнул. Бедные девочки, похоже, они и сами часто не подозревают, о чем сигнализируют своей одеждой или вот туфлями. Этой лучше подошли бы балетки. Хотя понимаю: первое в жизни собеседование, как не надеть лучшие туфли! Хорошо хоть не додумалась до обтягивающего леопардового платья…
– Я читала ваши статьи, Андрей Михайлович…
– Пожалуйста, без отчества. Просто Андрей, – перебил я ее, поймав себя на том, что потянулся поправить очки. Вредная привычка, отражает неуверенность, но никак не могу от нее избавиться.
– Да, Андрей Ми… Андрей… – послушно повторила она. – И для меня была бы большая честь работать с вами. Я как раз пишу курсовую на тему «Перспективные методы лечения сумеречных расстройств сознания».
– Серьезная тема, Ирина. – Я позволил себе слегка усмехнуться. – Я вот занимаюсь ей без малого двадцать лет… кажется, почти столько, сколько вы живете на свете, а вы за один год освоить собрались.
Я сознательно намекнул на разницу в возрасте – на всякий случай, вдруг у нее появятся какие-нибудь надежды на большее. Не скажу, что образец мужской красоты, но девушкам все же нравлюсь, да и сорок два года – прекрасный возраст для мужчины.
– Вот поэтому мне и хотелось бы работать с вами. – Ирина волновалась, и на скулах появились пятна румянца. Видно, у нее очень тонкая, чувствительная кожа. – Я свободно говорю и пишу по-английски, два лета жила в окрестностях Лондона. Немного знаю французский, читаю со словарем. И, самое главное, я готова учиться. Нет, не так, я очень, очень хочу учиться!
Карие глаза беспомощно уставились на меня, создавая невольную ассоциацию со знаменитым котом из «Шрека».
– И вас не отпугнет то, что я не смогу платить вам много? – уточнил я, хотя намек про Лондон понял – очевидно, средства у семьи есть.
– А я пока еще на много не тяну. – Она улыбнулась, и от улыбки на щеках образовались милые ямочки. И сама Ирина вдруг стала домашней, очень трогательной.
По-моему, девочка вовсе не безнадежна, умненькая и с чувством юмора.
Надо брать. К тому же у меня не то чтобы очередь из претенденток. К сожалению, научная работа, которой я в основном занимаюсь, прибыль не приносит, а принимать пациентов ради денег я не хочу. Пока еще могу позволить себе работать в удовольствие и только с теми, кого выберу сам.
– Тогда сработаемся!
Тут я снова посмотрел на ее туфли, и сердце кольнуло странное чувство тревоги. Наверное, это из-за ассоциации тонкой шпильки с булавкой, которой прикалывают трупики ярких бабочек… видел я в детстве такую коллекцию, в те годы она произвела на меня ужасающее впечатление.
Мы обговорили детали, и Прягова ушла. А я, оставшись за столом, на миг закрыл глаза, чтобы снова увидеть это навязчивое, тревожное черно-красное пятно. Любовь и смерть всегда ходят вместе. Правда, гадкая банальность?..
* * *
– Отстань, Маркиза! – Алиса оттолкнула бело-рыжую кошку, наждачно вылизывающую руки девушки. – Ну прекрати же! Проснулась я, все хорошо.
Кошка недовольно мяукнула и повела хвостом из стороны в сторону.
– Не обижайся. – Девушка почесала у пушистой любимицы под подбородком, и та заурчала, тут же позабыв обиду. – Я понимаю, что ты меня всегда вытаскиваешь. Знаешь, мне иногда даже кажется, что ты – какая-то часть меня.
Маркиза мяукнула, но уже с совершенно другой интонацией, утвердительно.
Они и вправду были похожи – девушка и кошка. Глаза Алисы, золотистого оттенка и с вертикальным зрачком, как у Маркизы, треугольное лицо с узким подбородком, длинные волосы рыжеватого цвета, как нельзя лучше гармонирующие с кошачьей шерстью.
Натянув одеяло до подбородка, Алиса задумчиво уставилась в пространство. Уже не в первый раз она попадала в далекую область мира снов, называемую Темными пространствами[1]1
Начало этой истории читайте в романе «Навигатор счастья».
[Закрыть]. И это было странно, потому что об этом месте говорили, что оттуда не возвращаются. Почему же она сама могла входить туда и возвращаться обратно? Может, благодаря Маркизе? Вот и сейчас кошка явно вытянула хозяйку из кошмара. Но девушке все казалось, что есть что-то еще, что-то, чего она сама пока не понимает.
Завернувшись в одеяло, Алиса подошла к окну. Уже светало, ночь отступала, теснимая утром. Шел крупный снег. Снежинки сыпались на землю, словно пух из разорванной подушки.
Глядя на их монотонное мельтешение, девушка задумалась.
Прошло уже более трех месяцев с момента исчезновения отца Олега, Алексея Михайловича Волкова, а о нем до сих пор никаких известий. Олег и Алиса побывали в лаборатории, где работал Волков-старший, трудившийся на стыке биоинженерии, генетики и кибертехнологий, но оказалось, их опередили – все, над чем он трудился, исчезло. День ото дня Олег становился все мрачнее и мрачнее.
Разумеется, искали ученого не только они. Инициаты – члены ордена, действующего еще со времен инквизиции, на которых, собственно, и работал в последнее время Волков-старший, тревожились ничуть не меньше. Однажды Алиса случайно услышала в коридоре академии обрывок разговора между двумя преподавателями.
– Попомни мое слово, мы еще услышим о том типе, который развернул свою деятельность прямо у нас под носом. Готов поспорить на свой лучший галстук, что это дело очень тесно связано с тем пропавшим ученым.
– Думаешь, этот Волков – двойной агент? Мы же его проверяли.
– Проверять-то проверяли, но…
Тут говорящий заметил Алису и резко замолчал, а ей оставалось только пробормотать извинения и поспешить скрыться. Конечно, она не рассказала об этом разговоре Олегу. Нет ничего хуже, если от человека отворачиваются родные, самые близкие люди. Увы, девушка знала об этом на собственном опыте.
Алексей Михайлович ей нравился, хотя и был слишком погружен в себя, как это случается с учеными. Девушка очень надеялась, что его найдут и все объяснится самым простым образом. А пока, как ни странно, отличной отдушиной сделалась учеба. Их загрузили по самую макушку и даже выше, фактически не оставив свободного времени. Директриса академии сочла возможным контролировать проблемных студентов лично. Но это было даже хорошо. Алиса боялась, что Олег наделает каких-нибудь глупостей и потому радовалась отвлекающему фактору учебы.
Включился будильник, сигнализируя о том, что пора сосредоточиться на делах. Алиса вздохнула и отправилась в ванную принять душ, чтобы хоть немного развеяться. После странной встречи в мире снов и невеселых размышлений на душе было неспокойно.
Утренняя суматоха, как всегда, оказала свое целительное воздействие. Позавтракали они вчетвером – Алиса Панова, Олег Волков, Юля Красицкая и Влад Астов… Влад, несколько замкнутый парень с длинными темными волосами, появился в их компании недавно. Именно он впервые рассказал о навигаторе сновидений – странном приборе, с помощью которого неизвестный манипулятор втягивал в свою игру разных людей, умело используя слабости каждого из «клиентов». Вместе с Владом они искали манипулятора и проникли в офис фирмы, занимающейся оцифровкой. После этого, опасаясь, что инициаты заинтересуются Владом, его прятали в общежитии академии целых три дня, думая, что действуют умело и тонко.
Но разочарование постигло буквально на четвертый день, когда профессор Мельников, преподающий предмет со странным и ничего не значащим названием «Теория знаний», вдруг спросил словно так, между делом:
– А почему ваш приятель прогуливает лекции?
Алиса, Олег и Юля переглянулись.
– Какой приятель? – спросил Волков напряженным голосом. Он совершенно не умел врать, и это очень умиляло Алису.
– Владислав. Астов, кажется. – Мельников потер висок пальцем с идеальным маникюром. – Что такое? Я перепутал фамилию? Извините, бывает. Рассеян.
Уж рассеянным его не назвал бы никто, но Вадима Петровича, очевидно, забавляло примерять разные, порой совершенно противоположные его личным качествам маски.
Ребята молчали. Пребывание Влада в общежитии было огромным секретом. Кроме того, их и так уже наказали за самоуправство и то, что они занимались делом, связанным с навигатором снов, не ставя в известность никого из преподавателей. И вот уже новая провинность.
– Да не волнуйтесь. – Мельников развел руками. – Лично мне кажется, парень перспективный. Он уже столкнулся с некоторыми необычными вещами, прошел первые этапы весьма своеобразного обучения… По-моему, самое время, как говорится, выходить из подполья. Не съедим мы его, в конце концов. Пусть забирает документы из своего экономического, тем более экономист из вашего Астова примерно как из меня кузнец. – Вадим Петрович позволил себе ироничную усмешку. – Так что пусть теперь отрабатывает съеденный хлеб успешной учебой.
– Вы не шутите? – Юля умоляюще посмотрела на Мельникова.
Алиса заметила, что между ней и Владом возникают отношения, пока еще слишком хрупкие, чтобы о них можно было говорить, но Красицкая за него переживала.
– В каждой шутке… – Мельников вдруг подмигнул Юле. – Приводите своего Астова, найдется ему место и своя комната. А то скажут, будто мы притесняем своих студентов. Волкову отдельная комната положена, без соседа.
Олег, действительно приютивший у себя Влада и вынужденный теперь подстраиваться под совместное конспиративное проживание, заметно повеселел.
И вот Влад уже получил вполне легальный статус студента, собственную комнату и все прелести обучения в академии.
– Ну у вас здесь и порядочки! Прямо как в игре, – заявил Влад на второй день обучения, а более опытные студенты понимающе переглянулись и даже не стали говорить ему, что все прелести еще впереди.
После двух лекций, прошедших спокойно и без неожиданностей, студентов собрали в кабинете Мельникова.
– Ну вот вы и доросли до практики, – объявил Вадим Петрович, шагая между рядов. Он вообще очень редко занимал свое место за кафедрой, и обычно ничего хорошего такой официоз не сулил. – Мне приятно, что у вас уже начали складываться рабочие группы. В дальнейшем каждая из таких групп может стать оперативной группой, поэтому очень важно, чтобы вы научились действовать вместе уже сейчас. Да и ошибки, какие всегда бывают при приладке друг к другу, во время учебы окажутся менее болезненными и не приведут к катастрофическим последствиям… В идеале, – добавил он, покосившись на Алису и ее друзей. – Хотя, как нам хорошо известно, идеал недостижим… Но что это я? Перейдем лучше к распределению.
В любом другом учебном заведении подобные слова вызвали бы всплеск эмоций и перешептываний, но только не в академии. Студенты молчали, ожидая продолжения, – за самыми нетерпеливыми двери захлопнулись уже давным-давно.
Как и надеялась Панова, на этот раз решили не экспериментировать с составом групп, и в их группу вошли все свои – Алиса, Олег, Юля, Влад. Единственная неожиданность – Ника, племянница директрисы академии, специализирующаяся на внушении. И вправду, группа получалась хорошая, а с появлением Влада и за силовую сторону можно быть спокойным.
Проходить практику им назначили в каком-то заштатном отделении на Валдае. Алиса никогда не бывала в этом городе, и Олег, загрузив карту, продемонстрировал его. Валдай находился не так уж далеко от Москвы, но и не настолько близко, чтобы можно было легко гонять туда-обратно. Тем более что дорога пролегала через вечно загруженную Ленинградку и славные своими пробками Химки.
– Придумали тоже – «практика»… – буркнул Волков, хмуро глядя на карту.
Алиса прекрасно понимала, почему ему не хочется уезжать из Москвы. Олег не из тех, кто сдается, и все это время, несмотря на неудачи, он продолжал искать отца и надеялся наткнуться хоть на какой-то след.
– Нас не спрашивают, хотим мы ехать или нет, – усмехнулась Ника. – И не волнуйся даже, без тебя прекрасно разберутся.
Алиса покосилась на бывшую старосту – при ней, похоже, становилось опасно думать. И вообще несколько странно, что после одного крупного совместного приключения Нику включили в их группу. А как же ее собственная свита? Никина свита неуверенно жалась в углу, ощущая беспредельную печаль от разрыва со своим лидером.
Видимо, инициаты все же решились на небольшой эксперимент по перетасовке. Почему?..
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?