Читать книгу "Одержимость короля мафии"
Автор книги: Екатерина Орлова
Жанр: Эротические романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 7
Резко дернувшись, вскакиваю, а потом хватаюсь за грубую балку, потому что начинаю шататься. Он подлетает ко мне и, схватив под подмышки, поднимает в воздух и затаскивает под крышу. Ставит на ноги, а его руки сползают до талии.
Впиваюсь в него взглядом, жадно скользя по знакомым и незнакомым чертам.
Мирон сильно изменился. Встреть я его на улице, вряд ли узнала бы. А, может, я и встречала его в ресторанах или на светских мероприятиях, просто не поняла, что это именно он, поэтому не замечала.
Острая линия челюсти, сама челюсть массивная, какой я помню. Сейчас он носит то ли слишком короткую бородку, то ли изрядно отросшую щетину черного цвета, буквально смоляного, как и его волосы. Смуглая кожа идеально ухоженная, а между густых бровей залегли неглубокие морщинки. Видно, что Мирон часто хмурится.
Я помню, как нежно целовали эти пухлые губы. С какой лаской смотрели черные как ночь глаза. И эти огромные руки… Они обнимали до хруста костей.
Чтобы посмотреть в глаза Мирону, мне приходится задрать голову.
Он не улыбается. Просто смотрит и сжимает своими лапищами мою талию. Делает то же, что и всегда – присваивает себе без единого слова.
Почему-то вспомнилось, что папа называл его цыганом из-за смуглой кожи. А сам Мирон не знал своего происхождения, он детдомовский.
Он стал больше. Намного больше. Выше, крупнее, накачаннее. Как огромная глыба, нависающая надо мной и перекрывающая кислород.
– Насмотрелась, Пчелка? – Мирон вырывает меня из вакуума, в который сам же и погрузил.
Я отталкиваю его руки и отскакиваю назад. Теперь смотрю с неприкрытой яростью.
– Что за цирк ты устроил?! – рявкаю, поправляя свою одежду.
Меня всю трясет не только от злости, но и в принципе от нашей встречи.
– Цирк? – усмехается он криво и… Боже, до чего же красивым мужчиной он стал! Аж колени подкашиваются. Но больше я в эту ловушку не попаду. – Мне кажется, ты хотела жить в замке, ухаживать за лошадьми, тебе нравятся орхидеи и ты… Пчелка, – он пожимает плечами, как будто это совершенно очевидные факты.
– Мирон, сейчас же прекрати все это! – рявкаю я. – Немедленно! Просто… просто останови! Расторгни контракт с моим мужем! Обойдется без очередного заводика!
– Это не тебе решать. Помнишь, как твой отец говорил? Женщине в бизнесе делать нечего.
Мирон давит на самые болезненные точки. Он прекрасно знает, как я ненавидела эту фразу. Особенно в свете того, что я как раз хотела заниматься бизнесом после университета. Мне были интересны инвестиции, венчурные фонды, экономика. Но папа быстро подрезал крылья одной этой фразой. И Мирон, черт подери, был в курсе, как я страдала от этого! А теперь он использует это против меня?!
– Ты… – шиплю, словно змея. – Ты… стал чудовищем. Ты видел… наверняка видел, как я схожу с ума, получая твои чертовы подарки, и все равно продолжал их присылать.
– Понравился замок? – спрашивает он, как будто я тут не схожу с ума из-за его выходок.
– Да гори он синим пламенем! – ору я, всплескивая руками.
– Хочешь, подожжем вместе? Он твой, Пчелка. Распоряжайся.
– В смысле – мой? Ты дурак? – задаю вопрос, который с легкостью произнесла бы пять лет назад, но точно не сейчас. Как будто я вернулась в подростковый возраст, когда все было проще и одновременно с тем сложнее.
– Ты же знаешь, что да, – усмехается Мирон.
– Оставь меня в покое, слышишь? – шиплю. – Я замужняя женщина. У меня уже сложившаяся жизнь. Отвали, Мирон.
– Люблю, когда ты произносишь мое имя, – мурлычет он и подходит ближе. Я пячусь, а он наступает огромной тенью, накрывая меня с головой. Нет-нет-нет, больше я не поведусь на такое. Упираюсь поясницей в балку, и Мирон ставит на нее руки по бокам от меня. – Ты правда считаешь, что сможешь уйти от меня? – спрашивает он бархатным голосом, а у меня волосы встают дыбом и мурашки бегут по коже.
Открываю рот, чтобы ответить на заявление Мирона, но захлопываю его, услышав голос Владимира снизу:
– Босс, вас ожидает вертолет.
– Хочешь прокатиться со мной? Посмотришь на горы с неба.
– Хочу, чтобы ты прямо сейчас ушел и больше не возвращался.
– Правда этого хочешь? – усмехается он.
– Да, – выдаю, но голос почему-то предательски дрожит, а в голове полная каша из вопросов.
Мирон пару минут смотрит на меня, практически не мигая. Между нами искрит. Нет, не просто искрит. Между нами гудит, как в трансформаторе, и периодически мелькают яркие вспышки, когда искры пучками сталкиваются в воздухе. Он делает шумный вдох.
– Мне не нравятся твои духи, – наконец выдает он, а я буквально задыхаюсь от возмущения. – Они тебе не идут. Я подарю другие.
– Что? – выдыхаю. – Не надо мне ничего дарить! Я не буду ими пользоваться!
Он медленно опускает взгляд на мою грудь. А потом… касается пальцами ложбинки и ловит ими чертову подвеску в виде пчелки прямо через ткань. Сжимает ее и криво усмехается. По моему телу проходит волна дрожи, и это не ускользает от внимательного взгляда Мирона.
– Подвеску ты тоже не носишь, – не спрашивает, а утверждает он. Придвигается ближе, скользит своей щетиной по моей щеке, и горячее дыхание касается уха, пробуждая мурашки. – Хочу увидеть тебя голой только в этой подвеске. – С этими словами он разворачивается и, не глядя на меня, спускается вниз. – Подстрахуй Иванну Павловну, – бросает, наверное, своему подчиненному, и я слышу его шаги, когда он покидает конюшню.
Я тяжело вздыхаю и, подняв вверх голову, закрываю глаза. Только сейчас замечаю, как сильно впилась пальцами в балку позади. Отпускаю ее, чувствуя пульсацию в конечностях. Еще один судорожный вдох, и я спускаюсь по лестнице. Внизу меня встречает Владимир.
– Иванна Павловна, вы уже видели наших лошадей?
– Исчезни, – рявкаю и быстрым шагом направляюсь прочь отсюда.
Проходя мимо выгула, притормаживаю, залюбовавшись белоснежной кобылой. Ее роскошную гриву треплет небольшой ветерок, а солнце играет с отдельными волосками. У меня даже создается такое впечатление, будто она сверкает, как волшебная пони. Я замираю и, не дыша, смотрю на эту красавицу.
– Ее зовут Белладонна, – раздается справа голос Владимира настолько неожиданно, что я вздрагиваю. – В переводе с итальянского “красивая женщина”.
– А еще ядовитое растение, – отзываюсь я, не сводя взгляда с лошади.
– У всех есть темная сторона, – многозначительно произносит он.
Глянув на Владимира, снова смотрю на кобылу. Она грациозно проносится рысью мимо нас, стуча копытами.
– Хотите прокатиться? – спрашивает он.
– Хочу домой.
Оторвав взгляд от лошади, тороплюсь к замку. К счастью, помощник Мирона остается возле выгула. По дороге я присаживаюсь на ту самую скамейку с видом и сижу там некоторое время. В голове смешиваются воспоминания пятилетней давности и сегодняшняя встреча с моим прошлым. Рука сама тянется выше, и я сжимаю кулон через ткань. Мне кажется, он до сих пор хранит тепло его пальцев, но я ни за что не признаюсь, что чувствую это.
В мыслях проносится его голос. Не тот, что я услышала сегодня. А тот, который шептал нежности пять лет назад.
– Я люблю тебя, моя Пчелка.
– Пчелка? – удивлялась я и улыбалась, видя, с каким обожанием он смотрит на меня.
– Да, Пчелка, – кивнул тогда Мирон. – Ты производишь такой же сладкий мед. Ты и сама сладкая.
– И много жужжу?
– Я готов твое жужжание слушать всю оставшуюся жизнь. Хочешь, убежим вместе?
Мои глаза стали огромными.
– Ты правда пойдешь на это? Ты же знаешь, кто мой отец.
– А ты думала, кто выполняет для него грязную работу? – Я смотрела на него, приоткрыв рот. – Я решил, что ты должна это знать, чтобы у тебя не было иллюзий насчет меня.
– Но ты же… водитель.
– Я не просто водитель, Пчелка, – вздохнул он. – Не в классическом понимании.
– Ты… убиваешь людей для моего отца?
– Скажем, я решаю проблемы любой сложности.
Тогда я не знала, как ко всему этому относиться. А сейчас… И сейчас не знаю. Но в чем я точно уверена, так это в том, что отсюда надо сваливать, и как можно скорее. Потому что я стану той пчелкой, какую видела в кабинете Мирона – той, что запуталась в его паутине.
Глава 8
– Иванна Павловна, через полтора часа ужин, – сообщает мне служанка, больше похожая на тень. – Хозяин просил, чтобы вы спустились к семи.
К моменту, когда я возвращаюсь в замок, ни на террасе, ни на первом этаже уже никого нет. Прислуга Мирона обнаруживает меня как раз в момент, когда я захожу внутрь.
– Можете передать вашему хозяину, чтобы он пошел к черту, – выплевываю я.
– Он ожидал, что именно так вы и ответите, поэтому просил передать, что если вы сегодня поужинаете со всеми гостями, он обещает больше не доставлять вам неудобств.
Я хмыкаю, понимая, что врет он все. Если Мирон уже вцепился в меня, он не отпустит. Но все равно я голодна, так что к ужину спущусь. И, если честно, мне интересно посмотреть, как он будет вести себя среди людей.
Войдя в спальню, ругаюсь совершенно не по-светски, потому что на небольшом столике стоит букет чертовых черных орхидей. Взбесившись, хватаю корзинку с ними и, открыв балконную дверь, просто вышвыриваю эту гадость. Я теперь ненавижу орхидеи!
Сбросив с себя всю одежду, уже хочу сорвать с шеи подвеску, но почему-то бережно снимаю ее и иду голая через всю комнату в душ. Почему так? Потому что я подозреваю, что в моей спальне может быть скрытая камера, и Мирон поселил мужа отдельно, чтобы не смотреть на наш секс. Он же не знает, что я не спала с Романом уже почти год. Но если этот больной ублюдок на меня пялится прямо сейчас, пусть кусает локти, глядя на то, что ему никогда не достанется.
В нескольких шагах от ванной замираю, глядя на туалетный столик. На нем стоят три бутылочки парфюма. Без названия и бренда. Просто три бутылочки, в которых, я уверена, заключен запах. Сердце вздрагивает и начинает колотиться быстрее. Я смотрю на них и усмехаюсь, а Мирон глубоко ошибается, если думает, что я стану пользоваться хотя бы одними из этих духов.
Захожу в ванную, а там – в просторную душевую кабину. Горячие струи немного улучшают мне настроение. Но стоит закрыть глаза, как за опущенными веками возникает он… Красивый до невозможности. С бархатным голосом и этими соблазнительными интонациями.
Нет! Я не должна думать о нем так! Я вообще не должна о нем думать!
Сейчас надо сосредоточиться на мытье. Гель для душа и крем для тела пахнут потрясающе. Они как будто обволакивают мою кожу нежным ароматом, но с ноткой горчинки. Словно в нежный цветок досыпали перца. Я бы сама выбрала такой запах, но в последнее время предпочитаю более тяжелые. Сама даже не знаю, почему.
После душа привожу себя в порядок. Особенно тщательно наношу вечерний макияж, беру из шкафа, в который уже развесили все мои вещи, длинное красное платье, достаю черные туфли на шпильках. У платья довольно глубокое декольте, и я надеваю длинную золотую цепочку с “хвостиком”, который красиво ложится в мою ложбинку и стекает ниже, привлекая внимание к груди.
Проигнорировав стоящие на столике бутылки, пересматриваю содержимое своих косметичек и… не нахожу своих духов. Тороплюсь в ванную, но там их тоже нет. Шкаф, чемоданы, даже ночные столики – все проверяю. Но нет, пусто!
– Вот сволочь, – шиплю я. – Ну, ладно.
Осмотрев себя в зеркале в полный рост, я остаюсь довольна увиденным.
Задрав голову, выхожу из спальни и спускаюсь вниз. В гостиной уже собрались практически все, кроме хозяина замка. Я даже немного разочарована, что у меня не будет возможности подергать тигра за усы.
– Куда ты исчезла? – спрашивает Алла, торопясь ко мне. – Сбежала из оранжереи, и больше я тебя не видела.
– Прогулялась немного, – отвечаю я и беру бокал розового шампанского с подноса официанта.
Господи, у него тут и официанты имеются. Кстати, за целый день я только раз увидела прислугу. Похоже, персонал хорошо вышколен не мелькать перед глазами.
Мы с сестрой болтаем и попиваем шампанское, а когда ее отвлекает муж, я выхожу на террасу полюбоваться закатом в горах.
Если бы это был не Мирон. Если бы Рома купил нам такой замок, конюшню и все прочее… Может, я бы даже смогла полюбить мужа. Ну, или, по крайней мере, смогла бы терпеть его.
– Ты воспользовалась духами, которые я тебе подарил.
Мирон буквально выплывает из тени. Я впиваюсь в него взглядом и иронично улыбаюсь.
– Я не притронулась к твоим бутылочкам. Можешь забрать духи и подарить их той, кто оценит.
– Ты притронулась. – Он уже как будто хочет пройти мимо меня, но на мгновение задерживается, шумно втягивая воздух возле моих волос. – Они были добавлены в твой гель для душа. И, кстати, разработаны специально для тебя, так что другой не подойдут.
С этими словами он скрывается в замке, а я так и стою, не дыша и не моргая.
– Иванна, ты идешь? – на террасе появляется мой муж. – Пойдем, познакомлю тебя с хозяином замка, после этого поужинаем.
Познакомит он… Я сама могла бы сделать ему обзорную экскурсию по этому мужчине. По каждому чертовому шраму на его теле!
Оставив пустой бокал на столике, все же делаю глубокий вдох, беру Романа под руку и захожу с ним внутрь. На лицо натягиваю самую сверкающую из своего арсенала улыбок. Пусть Мирон побесится, думая, что у нас с мужем все более, чем хорошо.
– Иванна, познакомься, – он подводит меня к хозяину замка, – Мирон Князев, мой новый деловой партнер.
– Очень приятно, прекрасная Иванна, – сразу отзывается тот и протягивает руку. Я секунду смотрю на нее, а потом все же поднимаю свою, вкладывая ее в большую ладонь с выступающими венами. – Роман не обманул, вы и правда сногсшибательны.
– Благодарю, – отвечаю по-светски вежливо. – Жаль, что о вас Роман ни слова не сказал.
– О, это моя маленькая прихоть, – улыбается он и, нагнувшись, касается губами моих пальцев, задерживаясь на них дольше, чем того требуют приличия. А я изо всех сил стараюсь скрыть, как все мое тело прошивает электрическим током. Мирон выпрямляется, а я практически выдергиваю руку из его хватки. Он усмехается. – Люблю напустить туман.
– Мирон Данилович, – в гостиной показывается вездесущий Владимир, – ужин готов.
– Пройдемте! – восклицает хозяин дома и указывает в сторону гостиной. – Сегодня у нас обычный ужин, а завтра будем есть то, что подстрелим на охоте.
– На какой еще охоте? – шиплю я, беря мужа под руку и направляясь вместе с остальными гостями в столовую.
– На самой обычной. Мирон обещал, что эту охоту мы не забудем.
Я смотрю на затылок удаляющегося Князева. Буквально сверлю его взглядом. Что он, черт подери, задумал? Потому что я ни за что не поверю, что это просто охота, и все уйдут с нее живыми. Если этот мужчина не сильно изменился за прошедшие пять лет, то закончится это все, как говорила моя бабушка, не интеллигентно.
Мы размещаемся за большим столом, и по какой-то дурацкой причине меня сажают по правую руку от хозяина дома. Он тут же вовлекает всех в разговор. У него это происходит быстро и гармонично. Черта, которой в нем раньше не было – умение увлечь людей и приковать к себе их внимание. Наоборот, раньше Мирон старался был незаметным. А теперь…
Я совсем не знаю нового Мирона. Он как будто тот, мой, но в то же самое время совершенно чужой и мне непонятный.
– Мирон, если мужчины едут на охоту, то чем заняться женщинам? – спрашивает Алла.
– Дамы, и для вас занятие найдется. Катание на лошадях, которое завтра организовывает мой помощник. Через час после завтрака вы отправитесь по живописным долинам на этих прекрасных животных. А после обеда можно будет делать что угодно. Играть в карты, читать книги, играть на фортепиано, смотреть фильмы, дремать, гулять и общаться. Кстати, для желающих здесь есть бильярд.
– Прямо все удобства, – хихикает моя сестра, и остальные гости с восторгом кивают.
– Я перестраивал этот замок для человека, у которого обширный диапазон увлечений. – Когда я поднимаю голову, он обводит взглядом всех присутствующих и выдает, пожалуй, самую из своих обаятельных улыбок. – Для себя.
В конце он останавливает свой взгляд на мне и клянусь, он смотрит не просто так. Не тем взглядом, которым смотрел на остальных гостей. Или мне так только кажется? Может, я принимаю желаемое за действительное?
Какое, к черту, желаемое?!
Взгляд Мирона сползает ниже к моей шее. Он буквально плавит на ней золотую цепочку, а потом многозначительно усмехается.
– Мирон, почему мы не знали вас раньше? – спрашивает еще кто-то из гостей.
– Меня долго не было. Я строил свою империю. Но теперь буду появляться дома чаще. У меня там пара незавершенных дел. А теперь еще и бизнес. – Он поднимает стакан с виски. – Пусть он будет успешным.
Все поддерживают его тост и выпивают, а я на автомате касаюсь бокалом шампанского остальных, не сводя взгляда с Мирона. Он же смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, а я уже разучилась читать его взгляды. Только что-то мне подсказывает, что мне не понравится речь, которую он скрывает в своих темных глубинах.
Глава 9
После ужина хозяин дома предлагает всем сыграть в карты. Мы перемещаемся в комнату, в которой стоит бильярдный стол и несколько небольших круглых столов, покрытых зелеными скатертями, свисающими практически до пола. Пара мужчин – и среди них мой муж – уходят к бильярдному столу, остальные рассаживаются за карточные.
– Иванна, не откажите мне в чести, – произносит этот дьявол с очаровательной улыбкой и выдвигает для меня стул.
– Я не играю в карты, – отрезаю, впиваясь взглядом в лицо Мирона.
– Помнится мне, ты отлично играла в вист, – понизив голос, напоминает он. – И в бридж.
– Иванка, давай, – провоцирует меня Алла. – Мы с тобой сто лет не играли.
Она садится на стул, я опускаюсь на тот, который напротив, Мирон занимает место слева от меня, а справа размещается муж моей сестры, Антон.
– Что ж, начнем, – улыбается Мирон, тасуя колоду карт и начиная раздавать.
Само чертово очарование!
Только никто из присутствующих не знает, на что он способен. На что был способен еще пять лет назад. А с его новыми возможностями и подавно. Наверняка превратился в монстра. Хотя почему “наверняка”? Я же на своей шкуре каждый день ощущаю его влияние, от которого волосы встают дыбом.
Игра начинается нормально. Нас всех захватывает азарт. Официанты подносят нам бокалы с вином, мужчины поджигают сигары. Обстановка становится очень… спокойной и какой-то кайфовой, хотя полностью расслабиться в присутствии Мирона мне сложно.
Я украдкой поглядываю на него. То любуюсь, то люто ненавижу. А когда-то любила до состояния спертого дыхания и остановки сердца. Когда-то оно вообще билось только для него. Красивее и мужественнее мужчины для меня не существовало.
Сейчас же… сейчас я катаюсь на собственных качелях. В одну минуту я хочу броситься на шею Князеву. Зацеловать его, почувствовать, как крепко он сжимает меня в своих объятиях. Хочется говорить, как сильно я соскучилась, и как ноют внутренности от того, что мы больше не можем быть вместе.
А с другой, мне хочется взять что-то потяжелее и разбить это о его голову. А лучше схватить пистолет и просто выстрелить ему в сердце, как он практически сделал со мной пять лет назад. Он ведь выстрелил, и ему даже оружие не понадобилось.
Ненавижу!
Первые две партии я проигрываю. На третьей стараюсь сосредоточиться лучше. К концу игры, когда Мирон и Антон выбывают, остаемся только мы с сестрой, я откидываюсь на высокую спинку стула, забросив ногу на ногу, анализирую карты и пытаюсь вспомнить, какие выбыли.
Вздрагиваю, когда чувствую горячую руку на своей щиколотке под тканью скатерти. Мой взгляд резко мечется к Мирону. Тот невозмутимо смотрит на меня. Локтем одной руки он уперся в стол и перемешивает лед в своем стакане с виски. А вторая… скрыта под скатертью. И она… обхватывает мою тонкую щиколотку. Потом он ослабляет хватку, но не убирает свою наглую лапу. Большим пальцем поглаживает нежную кожу под тонким чулком. Это место сразу же покрывается мурашками, как и мой затылок.
Я прикидываю, стоит ли устраивать скандал. Но, словно желая самую себя помучить, я молча судорожно вздыхаю и возвращаю взгляд на карты.
Мы с Аллой продолжаем играть. Сестра смеется, видя, что ее участь предрешена. Но она до последнего борется за победу, а я чувствую, что мне становится жарче, потому что, не получив сопротивления, рука ползет выше под подол моего вечернего платья.
Надо остановить это.
Немедленно.
– Ты победила! – восклицает Алла и бросает оставшиеся карты на стол. – Мне стоит прекратить играть в карты. Я в них безнадежна!
– Малыш, ну не расстраивайся так, – подбадривает ее Антон.
Я кладу свои карты и впиваюсь взглядом в Мирона. В его глазах пляшут все черти ада. Беру свой бокал с красным вином.
– С вашего позволения, я устала и хочу подняться к себе.
Встаю, буквально стряхивая его руку с моей ноги. Кожа там уже все равно выжжена и поплавилась от его прикосновений.
– Не рановато? – спрашивает Алла.
– Я провожу вас, – вызывается Мирон, а мне хочется заорать во весь голос.
– Спасибо, я справлюсь, – выдаю в ответ на предложение хозяина замка.
– Я настаиваю. Мои гости довольно часто теряются в этих коридорах.
– Я запомнила дорогу.
– Иванна, ну что ты артачишься? – встревает мой муж, и мне хочется запустить в него чем-нибудь.
– Может, сам проводишь? – парирую я.
– Иванна, – шипит Роман и стреляет глазами в сторону выхода из комнаты.
Я ставлю на стол бокал с большим усердием, чем это требуется, и ножка откалывается. Бокал падает, и вино растекается по зеленому полотну.
– Простите, – выпаливаю и, развернувшись, тороплюсь прочь из комнаты.
Я слышу его шаги за спиной. Каждой клеточкой тела чувствую присутствие. Но уже ничего не говорю, все равно бесполезно.
Как только мы выходим, Мирон отдает распоряжение стоящим в коридоре официантам:
– Там вино пролилось, наведите порядок.
Они молча заходят в комнату, а я быстрым шагом преодолеваю коридор, просторный холл и поднимаюсь по ступенькам наверх.
– Я мечтал услышать этот звук, – говорит Мирон, идущий сразу за мной. Я молчу. Мне до жути интересно узнать, какой звук он имел в виду, но будь я проклята, если задам вопрос. – Цокот твоих каблуков по паркету. Твое частое дыхание. Голос.
Я фыркаю, но ничего не отвечаю. Мне буквально приходится сжать губы в тонкую линию, чтобы не проронить ни слова. Но на верхней ступеньке я не выдерживаю и резко разворачиваюсь лицом к Мирону. Он не ожидал, что я так сделаю, поэтому тормозит слишком близко. Настолько, что я чувствую исходящий от него жар.
– Ты вернулся слишком поздно, – заявляю. – Ничего уже не изменить. Я замужем и собираюсь родить мужу ребенка, – вру. – Так что все эти твои ухищрения уже ни к чему. Я больше тебя не люблю, – последнее предложение произношу особенно четко, чтобы у Мирона не осталось никаких сомнений.
Но ему, кажется, плевать на все мои аргументы, потому что его лапища ложится на мою талию, и он жестко впечатывает меня в свое тело. Его взгляд становится острее, и от него по моему телу проходит дрожь.
– Ты всегда была моей, Пчелка. И всегда будешь. Поздно, говоришь? Замужем? И мужа, наверное, любишь?
– Люблю, – отрезаю.
– Врать ты так и не научилась. По крайней мере, не мне. Я знаю всю твою микромимику. Когда ты обманываешь, у тебя легонько дергается кончик носа. Это незаметно для человека, который не знает тебя настолько хорошо, как я. А что касается мужа, так я могу сделать так, что ты снова будешь свободна.
– Я не разведусь с Романом, – выдаю максимально жестко, чтобы он не питал пустых иллюзий.
– А кто говорит о разводе? Есть и другие способы освободить женщину от уз брака.
От его невысказанного обещания кровь стынет в жилах. Единственный вариант без развода – это стать вдовой. Как бы я ни относилась к Роману, смерти ему я точно не желаю. А судя по решительности в глазах Мирона, он с легкостью пойдет на это. Потому что этот псих, кажется, мной одержим.
Пугает ли меня это? До дрожи в коленях. Но в то же самое время во мне как будто просыпается та самая темная сторона, о которой говорил Владимир у конюшни. Та, которая возбуждается от того, что имеет настолько мощное влияние на могущественного мужчину.
– Ты не посмеешь, – шиплю я, снова выбирая светлую сторону, и упираюсь ладонями в его грудь.
– О, еще как посмею, Пчелка, – цинично усмехается Мирон. – Помнишь, я когда-то сказал, что мы будем вместе? Я не забыл своего обещания, а их, как ты знаешь, я привык выполнять.
– Не прикасайся ко мне, – рычу я. – Чудовище!
Толкаю его в грудь, но он дергает меня на себя, и в этот момент я теряю равновесие, практически вырываюсь из объятий Мирона и лечу вниз…
