Текст книги "Бабочка, выкованная из стали"
![](/books_files/covers/thumbs_240/babochka-vykovannaya-iz-stali-282941.jpg)
Автор книги: Екатерина Островская
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава вторая
Федулов курил на площадке и, увидев выходящего из лифта Гончарова, бросился к нему.
– Они готовы брать ипотеку, но на первый взнос все равно деньги нужны. А сейчас даже малюсенькая студия сам знаешь, сколько стоит.
– Кто? – не понял Игорь.
– Да родственники. Я же тебе говорил про квартиру.
– Где участковый? – поинтересовался Игорь.
– Достал он меня, – начал возмущаться майор, – уперся рогом и ни в какую. Сначала ребята на него жали – ничего сделать не могут. Потом я примчался, а он все свое талдычит – мол, это убийство…
Гончаров вошел в квартиру. Даже по отделке просторной прихожей было понятно, что в квартире живут небедные люди. У стены стоял шкаф-купе, изготовленный из массива ореха, а рядом с ним большое зеркало в раме того же дерева. Игорь посмотрел на свое отражение. Отражение вздохнуло, как будто понимало, что оказалось здесь совершенно случайно.
Подполковник пригладил волосы и вышел из прихожей в широкий коридор, где возле открытой двери в туалет лежал мертвый мужчина в трусах. Работали эксперты, на кухне за столом сидели двое мужчин в гражданской одежде, один из которых громким шепотом отчитывал стоявшего у стены полицейского с погонами старшего лейтенанта.
– Ты своей башкой думай, что творишь: любому дураку видно, что тут чистой воды бытовуха, а ты на наш отдел вешаешь глухаря, за который нас всех потом по очереди и в хвост и в гриву…
– Так пусть ваш дознаватель проведет доследственную проверку и вынесет свое решение, если здесь и в самом деле несчастный случай – вы просто не будете возбуждать дело, – оправдывался участковый.
– А дознавателю, по-твоему, больше нечем заниматься? Вот ты тут из себя Шерлока Холмса изображаешь, а у нас сейчас из-за тебя дела стоят…
Игорь вошел на кухню и представился:
– Подполковник Гончаров.
– О-о, – поднялся один из оперов, – уже новое звание получил. Поздравляю с повышением.
– Участковый инспектор старший лейтенант Шишкин, – представился участковый.
– Что тут у вас?
Молодой полицейский бросил взгляд на оперов, после чего посмотрел на прибывшего подполковника и начал объяснять:
– Сегодня в половине девятого утра мне позвонил проживающий здесь гражданин и сообщил, что он вернулся домой с дачи, где ночевал, и застал отца мертвым. Предположительно, отец пошел в туалет, а когда выходил, то упал назад и ударился затылком об унитаз. На унитазе следы крови, а на затылке глубокая рана.
– Что говорят эксперты?
– Сказали, что с момента смерти и до того времени, как они осмотрели труп, прошло около двенадцати часов, то есть смерть наступила в период от одиннадцати часов вечера до полуночи. Мужчина в это время ложился спать, потому что на нем только трусы и майка.
– Очень меткое наблюдение, – усмехнулся опер в гражданском костюме.
– Позвонивший вам человек был один или есть еще свидетели обнаружения трупа?
– По его словам, был один, – продолжил участковый. – Сначала он завез на работу свою девушку, с которой провел ночь на даче, поехал сюда, потому что отец не отвечал на звонки.
– Чем занимался погибший?
– Он сдавал в аренду гаражи. У него гаражная стоянка с автоматической мойкой и двумя подъемниками для ремонта автомобилей. По работе и бизнесу ни с кем не конфликтовал. И здесь ни с кем… то есть по месту жительства: все отзываются о нем положительно. И вчера вечером он пребывал дома один: по крайней мере, соседи не видели никаких посторонних. Да и в спальне у него на столе стоит бутылка виски объемом семьсот граммов. Бутылка опустошена наполовину.
– То есть можно считать, что он находился в состоянии средней степени опьянения, – опять подключился к разговору оперативник. – А может, и в сильной степени, если он еще что-то употребил. Или реакция организма у него на такую дозу могла быть специфической… Короче, нажрался мужик, пошел ночью в сортир, на выходе его качнуло, он упал и темечком о горшок. Что тут обсуждать, ведь все ясно и без протокола.
– В подъезде есть камера, – вспомнил Игорь.
– Она не работает, – объяснил старший лейтенант Шишкин, – потому что жильцы считают плату за видеонаблюдение завышенной. И управляющая компания отключила камеру. Но хозяин квартиры был здесь один: соседи не слышали ничего. Кроме того, по словам сына, из квартиры ничего не пропало.
Гончаров обернулся к участковому:
– Почему же вы тогда считаете, что это, возможно, убийство?
– Потому что труп лежит не в туалете, а в коридоре и расстояние до унитаза почти два метра. А вообще вы с сыном поговорите. У меня не получилось что-либо у него выяснить. Сына Олегом зовут.
Игорь вышел в коридор. Эксперты закончили осмотр, один из них смотрел на кухню, но обратился к Гончарову:
– Сигаретки не найдется?
Гончаров покачал головой, показал на мертвое тело и спросил:
– На ваш взгляд, что тут может быть?
– Все что угодно. Но скорее всего, он сам упал, и никто его не толкал. Выпил, заснул, потом приспичило, пошел нетвердой походкой, сделал свои дела, не проснувшись окончательно, и на выходе его заштормило. Упал на спину и затылком ударился. Умер не сразу, попытался выбраться. Но получилось только ногами вперед ползти. Следы крови видите? Вот на унитазе, а вот дорожка на полу. Никакого криминала.
– Можно?
Олег кивнул и поднялся, подошел к столу, выдвинул стул и опустился на него.
– Мои соболезнования, – сказал Игорь.
Олег еще раз кивнул.
– Отец часто выпивал? – спросил Игорь.
Парень кивнул, но тут же опомнился:
– Выпивал часто, но понемногу – дозу свою знал: пьяным бывал крайне редко. Но даже если и был пьян, то все соображал, реагировал адекватно и не качался при ходьбе.
– Триста пятьдесят граммов для него обычная доза?
– Это его норма, после которой он говорил: «Все! На сегодня хватит – мне завтра за руль». Он даже по таблице рассчитал, что при его массе тела триста граммов алкоголя уходят полностью за двенадцать часов.
– У него были враги?
Олег покачал головой, а потом ответил:
– Врагов не было, да и друзей тоже. Он не любил компании. После работы сразу домой возвращался. Ужинал… ну и рюмка-другая. Если мама присоединялась, то они могли и по три, и по четыре рюмки, но виски они пили из стаканов со льдом.
– А у мамы были враги, может, она с кем-то ссорилась?
– А ей-то из-за чего с кем-то ссориться? Мы ее оберегали с отцом от всяких неприятностей: мама вообще очень впечатлительный человек.
– А где мама сейчас?
– У подруги на даче. Мама не работает. То есть у нее есть работа, но в офис ходить не надо. Она киновед: для журналов пишет рецензии и статьи по новым вышедшим в прокат фильмам. И ей скучно дома одной целыми днями.
– Но у вас есть и своя дача.
Олег снова кивнул:
– Не дача, а загородный дом. Там и зимой можно жить. Недалеко от города находится. Если пробок нет, то можно добраться за сорок минут от крыльца до крыльца.
– Вы сегодня там ночевали?
– Там.
– Один?
– С невестой.
– Поздравляю. И когда свадьба?
– Мы с Викой еще не определились. А теперь уж тем более.
На глазах Олега выступили слезы.
– Штамп в паспорте не самое главное, – постарался успокоить его Гончаров, – главное, чтобы любовь была.
Парень кивнул. И признался:
– Мы в самом деле любим друг друга. Давно бы поженились, но…
– Родители были против?
– Папа был не против. Говорил, что у меня своя жизнь и собственная голова. А мама сказала, что полгода – это очень маленький срок знакомства, чтобы жениться…
– Вы невесте уже сообщили о своем несчастье?
– Конечно, она сказала, что попытается выбраться с работы пораньше, чтобы меня поддержать. Она в фитнес-салоне работает администратором. А маме не дозвониться: ее аппарат то недоступен, то она просто не отвечает на вызов.
– Вы где трудитесь?
– Я в аспирантуре учусь. Еще год остался. И работаю у отца бухгалтером. Ну, как бы бухгалтером подрабатываю – там никакой особой работы: я тетрадку заполняю: он ведь на упрощенке. А годовые отчеты уже нанятый бухгалтер делает.
– Много отец вам платил?.. Простите.
– Пятьдесят тысяч в месяц.
– Неплохо, конечно. Но ведь вам надо было с девушкой и в театр, и в клуб.
– На это я у мамы выпрашивал. А вообще отец говорил, что если мне нужно больше, то есть много мест, где можно заработать.
– А сам-то он много имел со своих гаражей и автосервиса?
Олег отвернулся и смотрел молча в сторону.
– Меня не интересует, сколько он утаивал от налогообложения. Я занимаюсь расследованием убийств, – объяснил подполковник.
– Его не убили, – напомнил парень, – здесь несчастный случай.
– В Америке говорят, что в мире только две неизбежности, – начал Игорь.
– Я знаю, – снова кивнул его собеседник, – это смерть и налоги. Отец работал честно. У него по-разному выходило, но дохода меньше пятисот тысяч не было никогда. И то это официально только. Ну вы же понимаете: не все можно провести через бухгалтерию даже при желании.
– Пятьсот тысяч! – удивился Гончаров. – В месяц? Как так получается? Можете не скрывать, потому что я к налоговой никаким боком.
Парень кивнул и начал объяснять:
– Сорок гаражей: по пять тысяч каждый – это только доход по аренде, а еще есть авторемонт: два подъемника, каждый приносил в день чистыми десять тысяч. Автомойка доход давала. Грязными за все выходило даже больше миллиона, но надо было платить за электричество, за воду, за охрану, содержать территорию надо, опять же налоги…
– Все равно очень жирный кусок получается! Теперь вы всем там заправлять будете?
Олег кивнул и вдруг вскинул голову:
– Вы что? Неужели вы подумали, что я…
– Нет, я просто поинтересовался, кто будет управлять предприятием. Ведь ваша мама не справится.
– Мама точно не справится, – подтвердил парень, – она вообще далека от всего земного. Она по образованию театровед, а все театроведы – люди из другого мира.
В комнату заглянул майор Федулов.
– Ты долго еще здесь? – обратился он к Гончарову. – Тут все ясно как божий день. Я погнал в РУВД и оперов своих забираю: нечего им тут делать.
– Советую опросить соседей сверху и снизу, – посоветовал Игорь, – они должны были что-то слышать. Звук падающего тела, например.
– Пусть участковый этим занимается: он все это замутил – пусть сам и расхлебывает.
Все ушли, было слышно, как на площадке остановилась кабина лифта.
– Этот Шишкин уже не в первый раз всем голову морочит, – прозвучал на площадке чей-то недовольный голос.
Загремев, кабина ушла.
– Слышимость у вас однако, – произнес Гончаров.
– Потому что вторая дверь не прикрыта, она со звукоизоляцией, – объяснил Олег, – обычно не слышно ничего.
Запиликала мелодия мобильного аппарата. Олег поднес телефончик к уху, а Гончаров вышел в коридор, где лежал труп и стоял участковый Шишкин.
– Я вызвал машину, чтобы в морг увезли, – доложил ему участковый. – И что теперь: меня заставляют подписывать акт о смерти, что это несчастный случай… Я отказался и написал, что нужна доследственная проверка. На меня наорали, дескать, у нас дознавателей не хватает, а те две, что есть, вообще круглые дурочки, хоть и закончили недавно школу милиции.
– И по пятницам они еще бухают с операми из убойного, – понимающе произнес Игорь.
– Не только по пятницам.
– Соседей обойди!
– Я уже обходил. Никто ничего не слышал: говорят, что было тихо. А где-то перед полуночью приехала мусорная машина, которая забирает наполненные контейнеры и выставляет новые. Когда все это выгружалось и загружалась, гул стоял, а ведь ночь, люди спят… Вы понимаете?
Гончаров не успел ответить, потому что из гостиной вышел Олег.
– Сейчас мама приедет: ей Вика позвонила и сообщила. Я сказал Вике, что мама не берет трубку, а Вика с первого раза ей дозвонилась. Она уже едет за ней…
Он посмотрел на тело отца и отвернулся.
– А почему его никто не прикрыл? – спросил Гончаров.
– Дайте что-нибудь, – попросил участковый Шишкин у Олега.
Молодой человек принес простыню, протянул ее Шишкину и заплакал. Убежал в комнату, и было слышно, как он там рыдает.
– В ванной на стене шкафчик с лекарствами, – шепнул участковый. – Я, когда квартиру осматривал, видел. Может, там успокоительные таблетки есть. Я посмотрю и если найду, то дам парню. Это можно?
Игорь кивнул и отправился на кухню. Опустился за стол и начал размышлять. Возможно, местные опера правы: смерть бытовая, ненасильственная – несчастный случай. Но как мог человек с пробитой головой проползти столько? А если кто-то перетащил тело? Если так, то с какой целью?
Вернулся участковый и сообщил, что успокоительные таблетки имеются и в очень большом количестве.
– Дай пареньку две таблетки, – посоветовал Игорь, – чтобы уж наверняка успокоился. У меня жена по две принимала, хотя ей-то с чего было расстраиваться.
Он подошел к окну и выглянул во двор: близко к дому росли высокие тополя, за которыми просматривались небольшая необорудованная парковка и бетонное ограждение, прикрывающее мусорные контейнеры.
Позвонил Федулов:
– Мы толком так и не поговорили про этот ваш… то есть наш фонд. Есть надежда, что семья погибшего сотрудника получит материальную помощь?
– Разумеется, – ответил Игорь, – для этого он и создан. Составь ходатайство, согласуй с начальником вашего РУВД, и отправьте президенту фонда. Можно и мне привезти, а я передам…
Двор за окном был большой: до противоположного здания немногим меньше сотни метров. Даже если кто-то видел происходящее в этой квартире минувшим вечером или ночью, то разглядеть подробности вряд ли смог.
– А на какую сумму можно рассчитывать? – продолжил Федулов.
– Не знаю, но деньги есть. К тому же мне ГУВД премию выписало, а это семьсот пятьдесят тысяч. Или собирается выписать. Я предполагаю внести всю сумму в фонд.
Федулов замолчал, а потом тихо поинтересовался:
– Ты серьезно? Это не розыгрыш? Так запросто и отдашь?
– Привози документы, – сказал Игорь и закончил разговор.
Он вернулся в гостиную. Парень уже не плакал.
– Вика позвонила и сообщила, что уже везет маму сюда. Мама в себя не может прийти от того, что произошло.
– Я уж, наверное, не буду их дожидаться, – сказал Гончаров, – задам тебе еще несколько вопросов.
– Спрашивайте, – согласился Олег и вздохнул. – Вы что думаете: папу убили?
– Неважно, что я думаю, – ответил Игорь, – но так полагается – провести доследственную проверку – обязательная процедура такая. Но я уже почти все узнал. Да и не хочется возвращаться к грустной теме. Давай о чем-нибудь приятном поговорим. Вика красивая?
Олег кивнул, достал телефон и стал что-то в нем искать. Потом показал экранчик. На нем была фотография темноволосой девушки с внимательным взглядом.
– Симпатичная, – оценил Гончаров, – только я все равно ничего не вижу. Экран маленький. Ты мне ссылочку сбрось на мой номер, и я посмотрю. Хоть позавидую чужому счастью, а то от меня жена сбежала…
Тут же он продиктовал номер, но не свой, а практиканта Петра. После чего прошел мимо трупа, в прихожую, а потом и вовсе вышел на площадку. Набрал номер.
– Получил? Не буду объяснять ничего, но ты, как компьютерный гений, должен прогнать эту фифу по всем соцсетям, по всем нашим программам, на предмет того, что может нас интересовать. Нужно срочно. Очень срочно.
– Понял, – ответил практикант.
Подошел лифт, из которого вышли два парня в белых халатах. Посмотрели на Гончарова.
– Где труп? – поинтересовался один.
Гончаров показал на дверь квартиры.
– Вы родственник? – спросил другой. – Кто бумаги подписывать будет?
– Родственник в квартире, а я из полиции.
– Точно, – обрадовался первый, – а то я смотрю: лицо знакомое – вас вчера по криминальным новостям показывали.
Санитары вошли в квартиру, и почти сразу приоткрылась дверь соседней, и в образовавшуюся щель выглянула пожилая женщина. Игорь шагнул к ней и предъявил удостоверение.
– Убойный отдел, – представился он.
– Ой, – испугалась женщина, – а Толю разве убили?
– Вот это мы пытаемся выяснить, и вы можете оказать нам неоценимую помощь.
– Да я бы с радостью, только я не знаю ничего.
Соседка впустила подполковника в квартиру и стала рассказывать, что живет в этом доме давно, с момента постройки. Соседи приехали чуть позже. Тогда это были дедушка, бабушка, молодая семья, то есть родители с мальчиком Толей. Потом дедушка и бабушка умерли, мальчик вырос, а папа ушел из семьи. А может, и наоборот, папа ушел, а мальчик вырос.
– Не скандальный мальчик был?
– Спокойный очень. А чего ему скандалить? У них же все было: бабушка у него в торговле много лет, потом и мама по той же дорожке пошла… Естественно, что Толик как сыр в масле катался.
– А сейчас как, тихо они живут? Враги у них были?
– Живут тихо: так у нас все равно почти ничего не услышишь: стены толстые – сталинский дом. То есть не то чтобы при Сталине построен, но по сталинскому проекту. Тогда же строили не то что сейчас… Тогда все для людей делали… Да-а, – вспомнила женщина, – Анатолий недавно со своим сыном ругался. Олег стоял в прихожей их квартиры, дверь была не закрыта, и чего-то требовал. А Толик ему отвечает, мол, если нужны деньги, то иди машины ремонтировать. Олег выскочил на площадку, мимо меня пролетел, даже не поздоровался. Сказал только: «Чтоб ты сдох!» – вспомнила соседка и сама испугалась своей догадки: – Ой! Как же так? Олежек – такой мальчик хороший…
– Хороший, хороший, – постарался ее переубедить подполковник, – он сейчас плачет без перерыва.
– И вот еще, – продолжила соседка, – вы интересовались – имелись ли у него враги. Про врагов не знаю, а вот недруги были. Как раз в нашем дворе – Вовка Карасев. Они ровесники, но не особо дружили в детстве. Да Толик, мой сосед, вообще ни с кем не дружил – такой он был замкнутый. Тут же все люди простые, а у него и мама, и бабушка в торговле. Но, как потом выяснилось, он бабником оказался и отбил у Вовки девку. Не то чтобы отбил, а переспал с ней. В гости ее позвал, напоил, и, как оно обычно бывает, все у них случилось. Карасев к нему даже на квартиру сюда приходил, и они ругались на площадке возле моей двери. Вовка так и сказал: «Убью!»
– Давно это было?
– Лет тридцать назад – может, меньше. Им где-то по двадцать было. А теперь они вместе работают, то есть Карасев у моего соседа занимается ремонтом машин. Анатолий взял в аренду мусорную свалку, вывез ее куда-то, чтобы экологию не загрязнять, а на том месте поставил гаражи и еще чего-то. Земля ведь дорогая, а он с местной коррупционной властью договорился – вот ему и обломилось. Вы разве не знали?
– Полиция все знает, – кивнул Игорь, – но там все чисто по документам.
– Вот то-то и оно, что по документам, – огорчилась старуха, – а по сути получается, что все страну по кусочкам раздали. По документам у нас одно, а по правде все наоборот. Так-то я про Толика плохого ничего сказать не могу, и сын у него вежливый – здоровается всегда. И жена Варвара – тоже тихая. Она же приезжая, училась здесь. И вот познакомилась как-то с моим соседом и в скором времени переехала к нему – чего же ей по общагам мыкаться, а потом еще и родила Олега. У них с Анатолием десять лет разница. А чего делать? Хорошо жить все хотят, а у них к тому же еще и дача есть – я там была как-то: они меня привезли, чтобы я яблок насобирала сколько мне надо, а потом увезли. Так там у них не дача, а кирпичный особняк – комнат уж не знаю сколько, я глубоко в дом не заходила, но восемь точно есть. А внизу камин. Но больше туда не приглашали, а я тогда соков понаделала…
Напомнил о себе мобильный. Звонил практикант:
– Товарищ подполковник, докладываю. Нашел нескольких подходящих под описание, то есть по фотографии. Девушка вполне стандартная: прическа, фигура, косметика. Но Вика из них только одна – не уверен, что та же самая, хотя… зато нашел в удаленных страничках еще парочку: одна из них – некая Диана, занималась эскорт-услугами, но напрямую ее заказывать было нельзя, только через агентство. И еще одна похожая, размещавшая объявление о частных уроках для молодых состоятельных мужчин. На фото она в купальнике и лицо похожее. Зовут Тиана. Что за имя такое?
– Обыкновенное русское имя, – не удивился Гончаров, – означает «Королева фей». Заимствовано из старого американского мультика «Принцесса и лягушка».
– Да? – удивился Петя. – А я и не знал. Но я просто по созвучию «Диана-Тиана» решил проверить переписку. Заказов у нее было немного. Но я наткнулся на один. Обращалась к ней какая-то дама. Сообщила, что у нее сын – красив, умен, образован, но девственник, и ему надо помочь, а деньги для этой дамы – не проблема. Я отыскал страничку этой дамы и среди ее френдов обнаружил сына – похоже, что это тот самый парень, ссылку на телефон которого вы мне присылали. Дальше что делать?
– Закажи билинг на номер телефона этой дамы и, соответственно, Дианы-Тианы. Узнай, где находились их аппараты вчера с одиннадцати вечера и до часа ночи. Скажи, что это моя личная просьба, пусть поторопятся сделать.
Игорь закончил разговор и посмотрел на хозяйку:
– Ну все, труба, как говорится, зовет. Спасибо огромное, вы оказали неоценимую услугу следствию.
– Уходите? – расстроилась соседка. – А я как раз вспомнила, что Толик как был бабником, так им и остался. Пока жена на даче с сыном, приводит сюда разных девок. Не скажу, что часто, но бывало.
– А вчера вечером приводил?
– Врать не буду, но слышала, как кто-то прошел мимо моей двери. То есть прошла: каблучки – цок-цок-цок. А потом дверь у соседа открылась и закрылась.
– А когда эта «цок-цок-цок» обратно прошла?
– Не знаю, потому что заснула: наверное, уже после полуночи.
– А это не могла быть Варвара?
– Могла! – уверенно подтвердила соседка. – Она тоже на каблучищах шлындрает. Лет-то ей уже за сорок, а все туда же – молоденькой хочет казаться: губы себе наколола, сиськи… простите, грудь себе вставила. А зачем все это, ты кого обмануть хочешь? Природу не обманешь!
– Вставила и вставила: это же не криминал. Нам какое дело до этого.
– Вам-то, может, и никакого, а ведь есть мужики, которые только на это дело и глядят. У кого сиськи… простите, у кого грудь побольше, та и красивее, по их мнению.
Гончаров вспомнил начальника РУВД и спорить не стал.
Снова позвонил Федулов и сообщил, что в крови покойного обнаружено три с половиной промилле алкоголя.
– То есть он выпил перед смертью почти семьсот граммов виски? – удивился Гончаров.
– Получается, что так, – с завистью в голосе отозвался Федулов. – Теперь уж понятно, почему он головой об унитаз долбанулся. Какие тут могут быть сомнения; перебрал мужик так, что на ногах не стоял.
– А где тогда выпитая бутылка?
– Откуда мне знать? Да меня это и не интересует, раз нет никакого дела, то и расследования никакого нет. Входная дверь открыта родным ключом: следов взлома или отмычки нет, к тому же в квартире сигнализация. В крови трупа следов ядов и наркотических веществ не обнаружено. Что ты еще хочешь узнать?
– Да я уже к себе в район возвращаюсь, – ответил Гончаров, хотя сейчас менее всего собирался это делать.
Игорь вернулся в соседнюю квартиру: тела уже не было.
Олег и участковый сидели на кухне и беседовали.
– У меня отец и вовсе в сорок два года умер, – говорил Шишкин, – поехал с приятелями в Карелию на рыбалку, и там сердце прихватило. Пока дозвонились, пока «Скорая» выехала, короче, вот так… сердце не выдержало.
– Они там выпивали, вероятно? – предположил Олег.
– Выпивали, конечно, но мой отец если и употреблял, то исключительно пиво.
– Кстати, – вступил в разговор Игорь, – а бутылка виски, что в спальне, – откуда она там?
Парень пожал плечами:
– Не знаю. Но вообще у нас дома всегда что-то есть. И еще такая же бутылка виски была. Кажется, даже две бутылки, одна начата. А вторая… Я проверю.
Он вышел из кухни и скоро вернулся.
– Пусто. То есть не совсем: там коньяк французский остался, а виски нет и бутылки шампанского тоже. Французское шампанское – дорогое, с желтой этикеткой. Названия не знаю.
– Я в шампанском не разбираюсь, – признался Игорь, – но французское видел как-то в богатом доме и как раз с желтой этикеткой. «Клико» называется. Мы с обыском пришли к одному… Не буду рассказывать. Ты мне не сказал, во сколько с дачи выехал?
– Где-то в половине восьмого. А встал в семь.
– Как и я сегодня. А так хочется подольше в постели поваляться. А ты как?
– Сегодня на удивление легко поднялся, – продолжил рассказывать молодой человек. – А вчера, как лег в постель, сразу вырубился. Открыл глаза, а там уже семь часов и солнце.
– А у нас дождик капал. Не помню, спрашивал или нет: у отца были какие-нибудь трения по бизнесу или просто по жизни? С Карасевым, например.
– Он никогда ни с кем не ссорился: папа был спокойным человеком. А с Карасевым они не конфликтуют… То есть не конфликтовали. Потому что Владимир Семенович понимает, что если какие претензии к нему будут, то он сразу вылетит с работы.
Открылась входная дверь, и в квартиру вошла женщина лет сорока, но со следами омоложения на лице – пухлые губки и гладкая кожа под глазами. На ней был летний костюмчик: короткий пиджачок, стилизованный под капитанский китель, и шелковая юбочка, открывающая колени. Увидев на кухне сына, женщина бросилась к нему, обхватила руками его шею и заплакала:
– Как же так, сыночка? Как это все произошло? Почему?
Она подняла голову и как будто только сейчас заметила на кухне посторонних.
– А вы кто, господа? Вы разве не видите, что у нас горе?
– Вообще-то мы из полиции, – ответил Гончаров, хотя дама и так могла заметить, что на одном из мужчин полицейская форма. – Мы по долгу службы обязаны задать вам несколько вопросов. Олег уже ответил на часть, а теперь…
– Только не сейчас, – покачала головой вдова, – в другой раз как-нибудь…
– Как-нибудь нельзя. Сейчас это считается несчастным случаем, а потом откроют дело и начнется тщательное расследование. Вас замучают вызовами и опросами. А так мы все закончим прямо сейчас. Пара-тройка вопросов, и вы свободны.
Вдова задумалась, а потом вздохнула.
– Отвечу на ваши вопросы минут через десять. Мне надо в себя прийти, надо принять успокоительное…
– Мы тогда с коллегой на площадке постоим, если вы не против?
Мать Олега кивнула.
– Мне уже и самому кажется, что это несчастный случай, – вздохнул Шишкин, когда они вышли из квартиры.
– Не спеши. И спустись во двор и загляни в мусорный контейнер для стекла. Ночью контейнеры поменяли, а сейчас рабочее время – большинство местных жителей не дома, а на своих трудовых постах. А потому вряд ли туда набросали много бутылок.
– Что я должен искать?
– Бутылку из-под виски, сам знаешь какого, и бутылку шампанского с желтой этикеткой. Возможно, они в одном пакете лежат. Только будь осторожен: надо проверить бутылки на наличие всех отпечатков. А если повезет, то в пакете должно быть еще кое-то.
– Что?
– Пока не знаю. Но что-то должно быть.
Лифт увез участкового, и сразу из своей квартиры выглянула соседка.
– Вспомнили что-то еще? – догадался Игорь.
Старуха кивнула и начала быстро шептать:
– Олег тоже привозит сюда свою подружку, когда родителей дома нет. Так эта подружка точно так же цокает каблучищами.
– В глазок этих цокотух не видели?
– Так надо еще к глазку добраться. А я же не спортсменка-бегунья. К тому же у меня артрит. Порой так колено прихватит, что мочи нет.
– Жалко, что у вас камера наблюдения не работает.
– Так управляющая компания такую цену за нее заломила, вот я народ и взбаламутила, мол, надо отказаться от такой дорогущей услуги. Толик, теперь уж покойный, решил оставить, но отключили всем сразу и ему тоже. А в соседнем парадном камера есть, но она на двор направлена – как раз на помойку.
Подошел лифт, из кабины вышла девушка в туфельках на высоких каблуках-шпильках.
– Цок-цок-цок, – прошептал Игорь.
– Вот, – шепнула старуха.
Девушка подошла к дверям соседней квартиры, нажала кнопку звонка. Подполковник бросился к ней:
– Погодите, Вика, мне тоже сюда надо. Я из полиции.
Дверь отворилась. Мать Олега, по-видимому, приняла уже успокоительное, потому что, увидев, как Гончаров уверенно перешагнул порог, протянула ему руку и представилась:
– Варвара Григорьевна.
И тут же посмотрела на Вику и проинформировала:
– Анатолия уже увезли. В смысле тело Анатолия.
Говорила она так спокойно, как будто уже смирилась и со смертью мужа, и с тем, что девушка стала частью их семьи.
– Я быстренько, – пообещал Игорь, – только задам несколько вопросов. Вам, Варвара Григорьевна, и вам, Вика. Много времени это не займет. Только опрашивать каждую буду по отдельности. Такова необходимая процедура.
Мать Олега кивнула, а девушка посмотрела в сторону, на своего жениха.
– Пройдем в гостиную, – предложила Варвара Григорьевна и, когда вошла в комнату, произнесла: – Если не возражаете, могу предложить рюмочку хорошего виски.
– Виски нет, – вздохнул Гончаров, – как и шампанского «Клико».
Вдова удивилась этому известию. Вскинула брови, а потом махнула рукой.
– Ну и ладно, – сказала она, – нет так нет: трезвость – норма жизни.
– Варвара Григорьевна, – произнес Игорь, – возможно, в вашей квартире произошло преступление: был убит ваш муж. Подозреваемых немного, а потому…
– Что? – вскипела вдова. – Вы меня в чем-то обвиняете?
– Ни в коем случае. Но поскольку я знаю, кто подружка вашего сына и чем она занималась в недавнее время…
– И чем же таким особенным?
– Да вы лучше меня знаете, – не стал вдаваться в подробности подполковник. – Дело в том, что в наше время выяснить, кто кому звонил и отправлял сообщение, несложно. Следственным органам известно, когда и с какой просьбой вы обратились к ней. Другими словами, вы познакомились с невестой вашего сына раньше, чем сам Олег. Но вашего сына, как мне кажется, подобная новость отнюдь не обрадует. Скорее наоборот…
– Я не понимаю, о чем вы, – изобразила недоумение Варвара Григорьевна. – Могу сказать только, что мой аккаунт некоторое время назад был взломан злоумышленниками и с него были отправлены рекламные рассылки, а также какие-то письма неизвестным мне людям.
– Наши специалисты проверят и это… Хотя наверняка уже проверили.
– Вы меня подозреваете в чем-то? В том, что я познакомилась с какой-то девушкой раньше моего сына? Бред! Я же вам сказала, что страничку взломали…
Прозвучал дверной звонок, и через несколько мгновений в гостиную вошел опешивший от своей находки Шишкин. Он нес в руке полиэтиленовый пакет, подошел к Гончарову совсем близко и шепнул:
– Вот, в мусорном контейнере нашел: две пустые бутылки и молоток… – Он покосился на вдову и продолжил шепотом: – Со следами крови.
Игорь взял пакет, заглянул в него и сказал участковому:
– Вызывай экспертов. Надо срочно дактилоскопировать всех, находящихся в этой квартире.
Вдова растерянно смотрела на них. Гончаров вернул пакет участковому, отвернулся от вдовы, шагнул в сторону, достал мобильный и набрал номер практиканта.
– Только собрался вам позвонить по поводу билинга, – радостно сообщил Петр, – получил распечатку. Аппарат Вики был выключен, но перед тем он находился в Юкках. А телефон вдовы был в городе на Морской набережной в жилом комплексе «Гавань капитанов». Что еще надо сделать?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?