Текст книги "С любовью шутить опасно"
![](/books_files/covers/thumbs_240/slyubovyu-shutit-opasno-278647.jpg)
Автор книги: Екатерина Полухина
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Глава 16
И, вот девчонки, словно пичуги, весело и беззаботно чирикая, стайкой помчались в сторону клуба. Господи, защити! Господи убереги! Сохрани, спаси и помилуй, девицу Элеонору, – шептала Настя, глядя вслед, убежавшим девчонкам. Среди которых, как бриллиант сверкала её доченька. Её кровиночка, её смысл жизни. И, мать, и войдя уже в дом, глядя в святой угол, всё продолжала шептать молитву, прося бога дать её доченьке счастливую долю, не похожую на нее.
Настя, умиленно глядя на образ матери Божией, просила её только об одном. Уберечь её дитя от всего плохого, что могло случиться с ней в жизни. Одно, одно – единственное, что держит её самою на этой земле, это её Элечка. Голубка сизокрылая, лапушка, родничок неиссякаемый. Не говорит она дочери, зачем омрачать душу девочки, а чтой – то сердце стало шалить у Насти. То, забьётся, за трепыхается, пойманной птичкой. А, то совсем пропадёт. Не слышно его, да и дышать нечем. Ну, да, может, пройдёт всё ещё, всё образуется само собою. Вот поедет моя радость в город, выучится. Станет, этим самым хирургом, вот, тогда уже и вылечит меня, если какие неполадки у меня там имеются. А, так, ведь всё хорошо, всё, слава богу. Зачем же расстраивать девочку. Ведь ей нужно ехать скоро на занятия. Пусть учится себе спокойно. А, то будет у неё голова пухнуть ещё и от проблем матери. Нет, нет. Настя ни, словом не обмолвится дочери о своих болячках.
Вон, побежали, порхнули, словно стайка синичек. Щебечут, щебечут, что твои зорянки. Молодые. Счастливые. Без забот, без хлопот. Пусть у них будет всё лучше, чем у нас, их родителей. Хотя, что бога гневить, она сама ещё хоть куда. А, проблемы со здоровьем, так, может это просто её выдумки. Может и ничего там, внутри её и не сломалось. Просто показалось так Насте. Да, ведь, выучить, замуж отдать дочку то. Да, внуков же ещё понянчить. По тетёшкаться всласть, а там уж и, что будет. А, по тетёшкать внуков хочется. Это же, даже не дети. Дороже. Слаще. Какие уж тут болячки. Всё хорошо.
А, самое главное – то и забыла. Грехи – то замолить бы. Уж больно нагрешила я непутёвая. Натворила дел, греховодница. А, туда же. Внуков мне подавай. Радости земные. Вот уж, как устроен человек. Нет бы, благодарить бога за то, что имеем. Нам же, подавай всё новые утехи. О душе совсем не думаем, окаянные.
Ой, что это я, – встрепенулась Настя. Уж, прямо совсем стареть что – то начинаю. О смерти – то мне нельзя ещё. Поднять бы доченьку на ноги, чтобы землю то, как следует, почувствовала. Да, деток ей помочь, выпестовать, а там уж и на покой можно. Не девочка, конечно же, шестой десяток идёт.
Когда Эля с подружками подходили к клубу, народу уже было не протолкнуться. Но, очень многие почему – то стремились к одному месту. Там у них доска объявлений стояла. Молодёжь, хохоча до коликов, охала, ахала. Некоторые сплёвывали, сквозь зубы и матерно ругались. Уж, что там такое было, что заставляло так вести себя молодёжь, девчонки и представить даже не могли. Но, видно, что – то очень интересное, раз столько народу собралось.
Но, вот толпа увидела гурьбу девчонок во главе с Элей и кто – то громко крикнул из толпы: О! А, вот и виновница торжества! Поприветствуем нашу фотомодель! Послышались негромкие хлопки в ладоши и толпа враз, заулюлюкала, как сумасшедшая и расступилась, создав, как бы коридор, перед Элей.
Вот по этому коридору она и дошла до доски, где было наклеено с десяток фото. На, которых она, Эля была запечатлена в самых пикантных позах. А, сзади послышался голос. Голос её любимого Игорёчка: Ну, что, нравишься себе красавица? Вижу, что нравишься. Не плохие кадры, правда? А я, ведь сначала думал, не объезжу тебя. По рассказам то, ты прямо Снежной королевой представлялась мне. И я уж решил, что проиграл стольник друзьям. Ан, нет.
Всё пошло, как по маслу. Втюрилась ты в меня, как кошка по весне, да, я – то не свободен. Вот моя половинка, суженая моя и, он кивнул, на рядом стоящую с ним, черноволосую девушку. Свадьба у нас на Рождество. Ждала она меня из Армии, да и любовь у нас с ней настоящая. А, ты, ты просто спор на деньги.
У меня таких, как ты, куча мала была, до Армии. А, если точно, двадцать первая ты. Очко. Двадцать первая, понимаешь? Двадцать п е р в а я. И, он ощерился во весь рот и, притянув к себе черноволосую, жарко поцеловал её в губы. Совсем, как вчера, на рассвете целовал её, Элю. Сладко, в аппетит. Так, что сердцу становилось нечем дышать. Толпа, вновь зашевелилась, захохотала и ринулась в открытую дверь клуба, откуда послышалась музыка. И, подруги Эли, тоже влились в общую толпу, будто и не было их с нею.
Глава 17
А, Эля стояла холодная, безучастная ко всему происходящему. И, вправду Снежная королева! В сердце лёд, в голове, руках, ногах, в низу живота. Лёд! Лёд! Лёд! Один обжигающий лёд. Двадцать первая, двадцать первая, стучало в мозгу. Она повернулась и тихонько пошла назад, домой.
Вечер сразу превратился в беспросветную ночь. Темень спустилась такая, что казалось на землю, вылили, бездонную бочку чернил. Она шла в этой темноте по памяти, ничего вокруг не видя и не слыша. И, только два слова вертелись в голове, двадцать первая. Двадцать первая. Эля даже видела перед глазами эти две цифры. Двойку и единицу. Они будто плясали перед ней, выделывая всевозможные па, но всегда становились рядом и правильно. Почему очко? Что это значит, недоумевала девушка.
Как она шла, она, конечно же, не помнила, но, когда вошла в дом, мать, увидев её лицо, так и села. Белое полотно, с открытым, перекошенным ртом, дикий взгляд, остановившийся и замёрзший. Она не узнала своего дитя. Но, не закричала, не заголосила, а молча обняла дочь и, прямо в одежде уложила её в постель. Напоила, всё тем же валокордином и, навалив на неё кучу одеял, собралась и побежала к клубу.
Что – то там случилось, там разгадка всему, виделось ей. В клубе слышалась громкая музыка, смех. За стёклами окон мелькали тени танцующих, но она подошла сразу к доске и поняла без подсказки, что дело всё здесь завязано. Её девочка лежала на фото, раскинувшись во всей красоте своего молодого, прекрасного тела.
А, как же иначе. Ведь фотографом был любимый, которому хотелось показать всю свою прелесть. Разве можно было, даже представить, что это всё будет испоганено, будет истоптано, станет посмешищем. Разве можно было подумать, что над этой красотой, так надругается чёрный ворон, прикинувшийся белым лебедем и, завлекший её девочку, её кровиночку, в эти сети.
Она ещё раз окинула взглядом фото. Какая же красота – то, какая же роскошная красота была перед ней. Нагая, шикарная, в порыве любовной неги, лежала её девочка на этих проклятых фотках. И, она, в своём материнском горе, нашла ещё силы любоваться своим дитём, гордиться своей доченькой. Затем, ломая ногти, она содрала эти фотографии и, положив их за пазуху, сгорбившись, словно древняя старуха, она пошла домой.
Дома было тихо и, приглядевшись к дочке, Настя поняла, что та спит. Тихонько, по – детски посапывая носом и, робко улыбаясь, чему – то во сне. Она легла рядом с ней, карауля каждый её вздох, каждое движение, её сонного тела. Но, ночь, слава богу, прошла спокойно и тихо. Под утро и Настя задремала было, но они с дочкой одновременно открыли глаза.
Мать, было, кинулась с уговорами, но Эля сказала ровным, спокойным голосом: Мама, всё хорошо, успокойся. Никаких сцен не будет. Дай телеграмму тёти Гале, что я поеду учиться в Москву. А, я пока, съезжу, заберу документы. Переведусь из одного вуза в другой, вот и вся проблема. Месть, мама, это холодное блюдо. Чем оно холоднее, тем вкуснее и слаще.
Глава 18
Уж лучше бы она кричала, истерила, захлёбывалась слезами. Боль вышла бы наружу. Нет, она будто закостенела вся. Стояла у окна и смотрела, не отрываясь, куда – то вдаль. Ей бы выговориться, освободить свою душу, сердце, мысли, а она стояла, как изваяние и от неё прямо волнами шёл негатив. Мать даже почувствовала этот холод, но, когда кинулась, было спросить дочь о том, что случилось вчера, она так посмотрела на неё, что Насте сразу расхотелось это делать. Она только повторила: Месть, мама, это холодное блюдо. Пусть остывает. Иди, отбей телеграмму.
Настя опять не поняла её этих слов, но побежала на почту, отбить телеграмму сестре. Да, ещё и переговоры заказала с ней. От волнения, она сделала всё сразу, хотя можно было обойтись только переговорами. Ну, да не велика беда.
Уж и рада была тётка такому обороту. Ну, что же, не было бы счастья, да несчастье помогло, – сказала она. Пусть приезжает племяшка, я всё устрою наилучшим образом. А, на этот инцидент наплюйте с высокой колокольни. Всё будет отлично, я тебе обещаю сестричка, – кричала ей в ухо Галина и Настя, поверив в это, вернулась домой, даже можно сказать умиротворённая.
Не смотря на то, что соседки хихикали ей в след и шептались, но так, чтобы это было слышно на всю улицу. А, пусть их, смотрят, шепчутся, показывают пальцем. Пусть родят себе, да воспитают такое чудо, чтобы можно было любоваться, а потом и ухмыляются и показывают пальцами, злыдни эдакие. Последние дни прошли в сборах в дорогу и, Эля уехала покорять столицу.
Белокаменная, покорилась Эле просто и спокойно. Тётя Галя с дядей Димой души нечаяли в племяннице. Да, её и нельзя было не любить. Аккуратная, внимательная, добрая и отзывчивая, вежливая, усидчивая и упорная. А, уж о красоте её в медицинском, ходили легенды прямо. Но, она на это, просто не реагировала. Снежная королева, сразу и намертво приклеилась к ней кличка и, мало кто осмеливался, само собой из сильного пола, сделать попытку заигрывать с ней. Ледяной, глубокий, как омут взгляд, становился наградой на попытавшегося, совершить эту дерзость. Этот холод сразу же отрезвлял, как ушат ледяной воды. Все заигрывания куда – то пропадали сами собой и, уже больше никому не хотелось иметь дело, с этой ледяной глыбой.
А, вот студентка, она была просто отличная. Всё схватывала на лету. Английский ей удалось довести до совершенства. Она свободно говорила со студентами из других стран, близко сойдясь с ними на общие медицинские темы и, оттачивала на этой почве произношение, не уступая ни кому из них.
Но, только дело заходило, до сближения другого характера, как тут же, зелень в глазах девушки превращалась в девятый вал. Налетала грозная буря и, горе было тому, кто посмел на такой поступок. Хотя, никто из осмелившихся, не понимал, в чём дело. Ведь все знали, что Эля ни с кем не встречается. Сногсшибательная красотка, причём свободная. Это же право нонсенс, что она не имела друга. Уж, лучше бы, она была не свободная, тогда никто бы и не соблазнялся. А так, трудно было удержаться. А, главное, понять, в чём причина её одиночества. Подруг близких у неё тоже не было. Со всеми она была в ровных отношениях, не отдавая никому предпочтение.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?