Читать книгу "Девочка Черной Бороды"

Глава 10

– Фатима!

Зову на весь дом. Я привык к беспрекословному подчинению, а кто против – добро пожаловать в бетон. Все уже привыкли, зато город имеет хозяина и мы держимся на плаву.

– Да, господин.

– Пойди отнеси ужин Лейле.

– Она отказывается есть.

– А ты пойди и отнеси! И сделай мне кофе.

– Хорошо, конечно.

Иду в кабинет, от усталости ломит кости. И завтра такой же день. Не помню уже, когда мы что-то отмечали, когда праздновали. С каждым месяцем оставаться при власти все сложнее.

– Алло, Фарах.

– Что? Час ночи, с бабы снял, тебе не спиться?

– Тебя не было сегодня. Я хочу знать новости.

– Я заказал новый товар, организовал точку.

– Кто-то еще об этом знает?

– Нет, поставщик сказал, привезет на место. Поедет поездом, не морем на этот раз.

– Ладно, давай только без приключений. Мне нужен этот металл. Нам всем он нужен.

– Да что я первый раз замужем? И так понятно, кстати, как там твоя невольница?

– Она не моя невольница.

– Мне просто интересно, чего ты ждешь? То плевался, так пришибить ее хотел, а теперь тянешь.

– Не твоего ума дело, Фарах.

– Ладно, не лезу. Все, я баиньки.

– Подожди. Что там по запросу? Ищейки нашли чего?

– Да. За последний месяц пропало пятнадцать девушек. Блондинки преимущественно. Восемнадцать-двадцать лет.

– Имена? Адреса?

– Есть, родители в ментовку заявляли, но кто их забирал неизвестно. Знаем только, что вроде какой-то бизнесмен у нас новый появился. Олигарх. Моделей собирает в свое агентство, но это не точно, думаю просто слухи, мы же знаем всех и так.

– Какого сплава этот олигарх?

– Не знаю. Думаю, малек. Да забей, ерунда какая-то. Может, девки сами выехали. Сейчас черти что творится. Как крысы бегут в поисках лучшей жизни.

– Ладно, держи в курсе.

– Отбой.

Стук в дверь. Фатима.

– Не спите? Кофе принесла.

– Давай. Спасибо.

– Гафар Ахмедович, вы извините конечно, но Лейла так кашляет. Пожалуйста, позвольте принести ей одеяло! Там же холодно, в этой комнате нет батарей.

– Фатима, я тебе уже говорил. Не лезь.

– Она слабая. Заболеет и умрет, что тогда будет с вашей местью?

– Она и так умрет! Что ты от меня хочешь?! Это проклятая девка, племянница ублюдка, погубившего мою мать и сестру или ты забыла?

– Я помню. Извините, не мое это дело. Не мое.

Фатима уходит, я отпиваю кофе. Тоже мне, сердобольная нашлась. Холодно ей, видите ли, кашляет. А моя Айше уже не кашляет и не холодно ей в гробу!

От напряжения сводит плечи, не могу сосредоточиться, бешусь.

Самое время набрать тому, кто в последнее время кусается.

– Петя, доброй ночи!

Пауза, а после глухой голос Короля:

– Раз ты звонишь она не добрая, господин мэр. Хуже только звонок прокурора.

– Если будешь и дальше быковать, прокурор тебя лично наберет, не беспокойся.

– Гафар, звонишь по душам поболтать или просто соскучился?

– Во-первых, смени тон, королек, пока корону не сдвинул! Во-вторых: где мой откат? Ты за два месяца задолжал!

– Я думаю, ты слишком жирно хочешь. У меня не такой бизнес, который приносит стабильную прибыль. Денег нет.

Усмехаюсь. Король владеет самыми крупными в городе борделями. Да, я позволил, но в тоже время контролирую его. До поры, пока мне это интересно, пока это приносит доход.

– Петя, ты умен, но не дальновиден. Не надо кусать руку, которая тебя кормит.

– Не то что?

– Не то эта рука тебя задавит как щенка.

Говорю прямо, я не привык вилять. Пусть понимает как хочет, пока я здесь власть, будет, как я сказал.

Пауза, Король думает и это хорошо. Давай Петя, пока я тебе еще даю эту возможность.

– Ладно, деньги будут.

– Когда?

– Завтра.

– Чудно. И еще: ты девок похищаешь? Не вздумай вилять.

– Нет. Мои у меня добровольно.

– Все?

– Хм, ну да. А что?

– У нас в городе женщины начали пропадать. Ты в этом участвуешь?

– И много пропало?

– А сколько тебе надо?

– Гафар, мне что делать не хуй? Когда мне этим заниматься, я что больной?

– Хорошо. Смотри мне. Узнаю что ты – прибью.

– И тебе спокойной ночи, наш доблестный мэр.

Допиваю кофе, выключаю вечно звонящий телефон. Порой легче умереть нежели быть мэром. Всем все время что-то надо, а я один. Благо, Фарах помогает. Хм, в перерывах между юбками.

Иду к себе, прохожу мимо ее комнаты.

Ее комнаты, так подумал, словно она тут надолго задержится. Нет. Я сам жду. Еще рано, не от меня зависит.

Лейла кашляет, бухтит как паровоз. В конце коридора Фатима мелькает, коротко качаю головой. Она не зайдет, мой приказ не нарушит.

– Дверь не открывать. Никого не пускать. И не выпускать соответственно.

Отдаю приказ охране, захожу в спальню. Принять душ, переодеться. Скоро два ночи, я ненавижу ночь.

Помню, что про Айше тоже ночью нашли. Я думал, сдохну в тот же день. Видеть отца, почерневшего от горя и мать в истерике о дочери.

Это все она. Ее род сделал. Я бы выбил их всех в ту же ночь, да было рано. Потом решили отомстить как положено, не барана ведь резать. Тут совсем другое.

Горячая вода струится по спине, бьет током. Закрываю глаза, а там она. Спиной к стене, голая, я даже груди не увидел.

Сжимается, дрожит, трясется, точно я ее режу. А я не режу, тупым концом клинка провожу, но девочка-ночь все равно дергается как от удара.

Чуткая, молодая еще, нежная. Лань трепетная, ее кожа точно шелк. Я даже не поверил, клинок убрал, коснулся тела. Кожа бархатная, жасмином пахнет. И волосы ее эти светлые. Не похожа она на нашу девушку. Кардинально другая, это еще сильнее бесит меня.

Иная, другая, непонятная. Моя ненавистная рабыня.

Чувствую, как возбуждение прилило к паху. Встал у меня, как камень твердый, разрядки хочется.

Иди и трахни невольницу, шепчет какой-то бес, а я не могу. Противно мне. Пачкаться об нее не стану. Да и не женщина это никакая, просто моя месть.

И губы ее коралловые не попробовал, волос только коснулся, они шелковые.

Черт, как же я ее ненавижу.

Джохарова вздрагивала от каждого моего прикосновения, венка на ее молочной шее безумно билась, синие как океан глаза боялись смотреть на меня. Играй, сука, дальше, никакой пощады не будет.

Ноги точеные, подтянутые, округлая задница.

Сжимаю рукой член сильнее. Колом стоит, вода хлещет по плечам.

Надо женщину мне, но уже поздно, я хочу сейчас.

Глава 11

Провожу ладонью вверх-вниз по каменному члену и ни хрена, но как только глаза ее синие вспоминаю, яд ненависти вперемешку с похотью разливается по венам. Кончаю быстро в кулак, рычу сам на себя.

Сука. Ненавижу ее. На эту девку мастурбировать. Одичал уже совсем.

Долго ворочаюсь в постели. Набрать отцу, он ждет новостей, а зачем? Нугат уже все и так ему давно доложил. Наш начальник охраны работал у отца, он и сейчас ему все докладывает.

Не мешаю, пусть отчитывается. Пусть лучше он, чем я.

Уснуть не выходит, сна ни в одном глазу.

Джохарова бухтит на весь коридор. Сучка. Подохнет же до утра, как пить дать.

Накрываю голову подушкой. Спи уже, завтра переговоры, надо набрать Лютику Чезаре, поговорить по душам. Ха, все равно что пообщаться с преисподней по прямой линии.

Мать твою. Не кашляй ты так!

Проходит еще минут сорок. Затихла, наконец-то, спит. Или померла. Тогда все зря, впустую? Столько времени ждать чтобы она тут от холода загнулась?

Сцепляю зубы, подхожу к окну. Градусник там, температура опустилась. Минус пятнадцать уже. В конуре ее хоть бы было четыре.

Одеваюсь, выхожу в коридор. Охрана спит, на какой хрен я им плачу, не знаю.

Прохожу мимо них, иду в кабинет. Включаю камеры. Сажусь в кресло, стучу пальцами по столу. Смотрю на нее. Девочка-ночь не спит ни разу.

Гордая, а может, делает это специально. Специально выводит меня. Помереть, видать, решила раньше времени, потому что она сейчас тупо лежит на полу, даже не на подоконнике, где теплее.

Сама хочет сдохнуть, а не от моей руки.

– Сучка.

Рычу и подрываюсь, иду в ее конуру. Это не жилая комната, мы раньше использовал ее как кладовку.

Открываю дверь, снова этот замок проклятый, как же он меня достал.

– Вы сказали никого не пускать!

Охрана проснулась. Вовремя.

– Это я, идиот, отойди!

Распахиваю дверь, моя невольница лежит на полу голая абсолютно.

Пацаны за спиной. Палить будут, а мне не хочется. Сам еще не видел ни черта, самому мало.

– Спать идите! Свободны на сегодня.

– Так мы на посту.

– Я сказал: спать идите.

Отпускаю их, сам подхожу к этой проблеме. Тут же жалею, что так затянул. Лейла не бухтит уже – хрипит. Дыхание частое, поверхностное.

Ее коралловые губы стали белыми, а еще я впервые вижу ее голую не со спины.

Молочная кожа, впалый живот, округлые бедра. Груди полные как персики, небольшие соски сжались от холода. Родинка у нее не только над верхней губой, но и на плече правом, на груди чуть ниже.

Красивая сука, зло всегда прекрасно, но меня не проведешь. Поздно, лучше бы я тебя сразу убил. Не мучилась бы.

– Встать!

Не реагирует и тогда я наклоняюсь возле нее. Что-то она совсем не веселая, никакая. Играет? Не знаю, думаю да. Весь их род проклятый ненормальный, она такая же.

– Лейла!

Зову, но реакции ноль. Глаза закрыла, ресницы трепещут и уже не стесняется, хотя еще недавно тряслась.

Гордая? Не знаю. Сцепляю зубы, касаюсь ее лба рукой. Горит. Не гордая она, а без сознания, в бреду и лихорадке.

Поднимаюсь, провожу ладонью по лицу. Нельзя ее трогать и выпускать отсюда. Сбежит, все накроется.

Иду к двери. Очухается до утра. Ну или сдохнет. Весело тогда будет. Мне особенно, отец будет рад.

Что делать? Оставить или уйти. Она должна под замком сидеть, так надо, и в тоже время я понимаю, что девчонка может не дожить до утра. Я заморозил тут ее, она сгорит от лихорадки.

Сцепляю зубы и возвращаюсь, снимаю пиджак и закутываю ненавистную в него. Она не пищит, не шевелиться, котенком съежилась и сопит.

Как могу проклинаю себя что прикоснулся к дьяволице, но выношу ее отсюда.

Она такая слабая, что еще не доживет до казни! А мне Джохарова живой еще нужна. Пока что.

***

Девчонка оказывается легкой. Несу ее в свою спальню, она ближе.

– Фатима!

Ору на весь дома, спустя минуту служанка появляется рядом.

К этому моменту укладываю свою месть в кровать, накрываю одеялом. И что-то она не приходит в себя. Горячая, щеки румяными стали.

– Вы звали, господин?

Фатима бросает на меня взгляд. Короткий и точный. Это упрек. Ей одной так смотреть можно.

– Сделай что-нибудь!

– Что сделать, господин Сайдулаев?

– Разбуди ее. Приведи в чувства!

– Зачем? Вы же потом тут же отнесете девушку обратно.

– Фатима, не беси меня!

– Хорошо. Как скажете.

Трогает ее лоб, шею.

– У Лейлы жар, лихорадка началась. Нужны лекарства.

– Ну так дай ей лекарства. Живее!

– Это ваша спальня. Вы сами где спать будете?

– Не хочу я спать!

Огрызаюсь и выхожу. Слышу как Фатима помельтешила на кухню, взяла лекарства. Она хорошая знахарка, не раз выручала. Не денется никуда. Вылечит.

***

– Лейла, выпей это. Осторожно.

Эта ночь. Она такая длинная и тяжелая одновременно. Я помню что сильно замерзла, меня всю трясло, а после пришел Гафар. Я точно это знаю, я услышала его запах, он наклонился ко мне, я почувствовала, как его руки коснулись моей талии.

К этому моменту мой разум отказывался воспринимать информацию. Мне было холодно, я кашляла, а еще я устала.

Оказывается, никакой сильной я ни разу не была, а дома просто фантазировала. Что буду такой смелой, что вдруг чего, не покажу слабости, тогда как на деле Черной Бороде понадобилось всего лишь продержать меня пару суток в холодной комнате без вещей, как я тут же простудилась.

– Не надо, я не хочу.

– Пей, девочка! У тебя температура. Ну же.

Нежные ладони Фатимы поддерживают мою голову, заливая мне в рот какую-то травяную настойку. Голова к этому моменту готова расколоться, а еще я замечаю в дверях Гафара. Клянусь, даже с высокой температурой я четко помню, что он был там и смотрел на меня. Такую.

А дальше я просто вырубилась и проспала до утра. Мне стало очень жарко, наконец, лекарство подействовало. Фатима сбила температуру, потому теперь, едва открыв глаза я чувствую что мне намного лучше и еще… еще я больше не в той комнате с решетками. Я в большой спальне лежу на мягкой кровати, укрытая двумя тяжелыми одеялами.

С трудом откидываю их и тут же прихожу в ужас. Я голая. Совсем, а это значит, Сайдулаев точно видел меня такой, прикасался ко мне, когда я была без одежды.

От одной только этой мысли становится жарко, непонятно, стыдно.

Пусть он меня ненавидит, но это не отменяет того факта, что он не должен был. Должна была Фатима помочь, а не Гафар. Почему он сделал это я тоже без понятия.

Наверное, не захотел чтобы я умерла так легко, да точно. Это было бы слишком просто для моего греха.

– Проснулась? Как ты, девочка?

Фатима заглядывает в комнату, машинально прикрываюсь одеялом.

– Это он меня сюда принес?

– Да.

– Зачем?

– Гафар Ахмадович мне не отчитывается. Вот одежда. Можешь надеть.

Кладет на кровать простое платье, белье. И еще теплые носки.

– Он… он разрешил мне одеться?

– Разрешил. Тебе лучше?

– Да. Что это за место?

– Это комната хозяина.

Холод вперемешку с жаром разносится по телу, тут же вскакиваю с кровати, едва не падая, запутавшись в одеяле. Он меня в свое логово притащил, боже.

– Я не хочу тут быть!

– Извини, но ты тут не гостья чтобы выбирать. К тому же, здесь тепло и уютно. Это лучшая комната в доме.

– Где он?

– Там, где и положено быть мэру города. Гафар Ахмедович очень занятой человек, обычно приезжает ближе к ночи.

В голове крутиться куча вопросов, но перед глазами так и стоит картина, как Сайдулаев наклоняется и берет меня на руки, прижимает к себе. Мне тогда не было больно хотя, я не помню. Блин, почему я не запомнила именно этот момент? Он был важным.

– Фатима, кроме вас тут нет женщин?

– Хм, больше нет.

– А раньше были?

– Были.

– Кто?

– Жены Гафара Ахмедовича.

Это заявление меня огорошивает, вижу как Фатима поджала губы, словно сболтнула лишнего.

Глава

Глава 12

– Что случилось с его женами, Фатима?

– Хозяин будет недоволен, если я скажу. Не наше это дело. Спускайся на завтрак. Все готово уже.

Сильнее кутаюсь в одеяло. О Черной Бороде в городе всегда ходили страшные слухи и похоже, это правда.

– Почему вы ко мне так добры? Я же… вы знаете кто я.

– Знаю, но у меня дочь была как ты. Машина ее сбила. Ты мне ее напоминаешь.

Когда Фатима выходит, я одеваюсь и выскальзываю в коридор. Дверь не закрыта, замков тут нет, чувствую больше свободы.

Теперь при свете дня могу рассмотреть дом. Это точно не новая постройка. Старинное здание, белые колонны, ручная лепка, дерево, но смотрится шикарно, словно в каком-то замке из сказки. Страшной моей сказки.

Осторожно ступаю по деревянному полу, прохожу несколько комнат, а после вижу закрытую узкую черную дверь. Она в конце коридора самая дальняя. Еще одна кладовка? Сколько же тут их.

Интерес берет свое и набравшись смелости, я осторожно приоткрываю эту дверцу увидеть за ней крутую лестницу, спускающуюся вниз.

Тут темно, это погреб или подвал, для чего Черной Бороде такое помещение…

– Что ты тут высматриваешь?!

Дергаюсь и резко прикрываю дверь. Позади меня стоит Ризван. Это он меня забирал. Все еще помню его грубые руки. Рядом с ним еще один охранник. Сверлит меня маслянистым взглядом, отчего я машинально делаю шаг назад.

– Что там находится?

– Не надо отвечать вопросом на вопрос. Как ты вышла?

– Гафар меня поселил в своей комнате.

Лицо Ризвана вытягивается в удивлении, а я гордо задираю подбородок чтобы он не увидел страха в моих глазах.

– Даже так? Ладно. Куда ты идешь?

– Фатима позвала завтракать.

– Хорошо. Иди. Кухня там.

Показывает на другую часть коридора и послушно кивнув, я ретируюсь с места преступления.

Попутно в голову лезут неприятные мысли. Гафар не молод, но ведь еще и не стар. Сколько ему лет? Тридцать пять, тридцать семь? Он дважды был женат, но ни одной жены живой я не увидела.

Перед глазами мелькает все тот же подвал, пальцы рук леденеют. А вдруг, ну а если предположить, что эти слухи о Черной Бороде правда? Что, если Гафар замучил своих жен в подвале? Может ли вообще такое быть.

– Осторожно!

Я задумываюсь настолько, что не замечаю как врезаюсь в выходящего из кухни Нугата. Это начальник охраны и кажется, они все тут чувствуют себя как дома кроме меня.

– Извините.

– Смотри куда идешь.

Буркнул и ушел, а я вхожу на деревянных ногах на кухню. Там все пахнет так, что желудок тут же требовательно урчит, Фатима накрыла стол. Для меня.

– Садись. Да не бойся! Нет его дома. Поешь спокойно.

Коротко машет рукой и ставит передо мной тарелку. Впервые за все это время я уплетаю суп и утоляю жажду.

– Не спеши. Боже, голодная. Почему не ела?

– Думала отравите.

Говорю честно, на что Фатима только глаза закатывает:

– Дурочка ты еще маленькая. Не поступает так хозяин.

– А как он поступает?

Фатима на это ничего не отвечает, хотя я догадываюсь, что она много чего тут повидала.

– Скажите, вы знали Айше?

– Знала конечно, я ее вырастила.

– Гафар ее любил?

– Очень. Да ее все любили, Айше как солнышко была. Талантливая, умная, красивая. Это гордость Сайдулаевых, единственная дочь, младшая.

– Гафар сказал, меня ждет казнь. Как это будет?

Не удерживаюсь, все же мне надо знать. До этого спокойная Фатима заметно нервничает, а после разбивает чашку. Думаю, специально чтобы отвлечься и не отвечать на мои вопросы.

– Не знаю я, девочка. Не знаю ничего. А если бы и знала, не сказала бы. Не о чем тут говорить. Сама все понимаешь.

Дальше разговор не клеится и позавтракав, я ухожу в свою комнату, точнее, в хоромы Черной Бороды. Та страшная дверь в подвал снова маячит перед глазами, но я гоню от себя эти мысли.

Ерунда какая-то, тоже мне, сказок что ли начиталась. Нет, не может быть такого, мы же в современном мире живем.

***

– Сука!

Выключаю телефон, тут же набираю Крутому. Фари нет, а мы ведь не ищем легких путей.

– Алло.

– Это я. С Чезаре договориться не особо вышло.

– Почему?

– Потому что они слушали только Эдика. Брандо мог бы вырулить ситуацию, если бы включил мозги, но уже поздно.

Слышу как Савелий матерится в телефон. Трехэтажным покрывает.

– Что делать будем?

– Можете конечно, не слушать меня, но я бы на твоем месте усилил охрану. Не мелькайте пока нигде. Я не знаю, что там напиздел Брандо тогда после смерти Фари, но кажется, к нам идет пиздец, а точнее, Чезаре. Они могут послать ищеек. По нашу душу, и как ты понимаешь, разбираться кто прав кто виноват никто не будет, всех под одну гребенку прочешут. Савва, я не хочу с ними встречаться. И тебе не советую тоже. Значит так: скажи Брандо пусть уже просыпается. Это он их натравил, пусть он и тушит родственников своих!

– Гафар у нас, вообще-то, город. Мы не последние люди. Неужели все так страшно?

– У нас город один, а у них таких сотни. Улови разницу.

– Блядство… вот блядь! Хорошо, я растолкаю Брандо. Новости по товару есть?

– Отправили фурами. Ждем.

– Ладно, до связи.

Выключаю телефон, врубаю камеру и только тогда вспоминаю, что моя невольница уже не невольница. Точнее, я сам ее ночью оттарабанил в свою спальню.

Зачем? Откуда такая милость? Ну она бы сдохла к утру.

Это не жалость, а тактика. Думать надо головой.

Фатима ее уже поставила на ноги, вот только от меня все еще хода нет.

Я не могу убрать этот долг в одиночку, а они опаздывают и меня это бесит.

Звонок телефона. Вовремя.

– Отец.

– Джамханова у тебя уже?

– Да.

– Хорошо, Шамиль где?

– Без понятия.

– Я хочу чтобы он был.

– Наберу ему.

– Ладно и да: без меня не начинайте.

– Понял.

– До связи.

Выключаю телефон, стучу им по столу. Отец никогда с нами не церемонился, он только с Айше был мягким и понимающим. Нас же с Шамилем воспитывали как солдат. Строго, без поблажек, без права на ошибку.

Есть ли у меня за это обида на отца? Нет, только благодарность. Благодаря такому подходу мы выросли без страха, не боясь ни боли, ни крови, ничего.

Мы женщин никогда так не казнили, но ведь никогда и грехов таких не было. Убить предателя, крысу, вора. Это легко.

Убить же девчонку восемнадцати лет. Я не знаю как это будет.

Хочу чтобы уже поскорее, потому что она сидит в моем доме и это мне мешает.

Физически, морально как угодно. Я хочу чтобы Джамханова отплатила долг, мне тогда станет легче, потому что нести дальше этот груз неотомщенности уже больше нет сил.

Глава 13

Я сижу в его комнате. Сначала тихонько, но после не выдерживаю, интерес все же берет свое. Открываю шкаф, там черные и синие костюмы, белые одинаковые рубашки, все выглаженное и идеальное до тошноты.

На комоде несколько дорогущих наручных часов, пепельница, сигареты.

Никаких изображений, вообще ничего. Где фотографии жен, семьи? Гафар умеет любить или только быть мэром?

В ванной нахожу флакончик духов. Это его запах. Осторожно вдыхаю и прикрываю глаза. Тут же кадры, как Гафар наклонился и поднял меня на руки, прижал к себе, он согрел меня.

Осторожно опускаю платье, поворачиваясь спиной к зеркалу.

Сглатываю, смотрю на свое отражение. Там нет ни царапины, спина не тронута, тогда как я была более чем уверена, что Сайдулаев тогда порезал меня ножом. Это было так странно и еще… я тогда-то что ощутила. Что-то новое, необычное и очень-очень сильное.

И это был не страх. Напротив, мне стало жарко, внизу живота появилось томление, я все еще помню его сильные пальцы на своей талии.

Черт. О чем я думаю, почему. Наверное, мозг от нервов совсем перестал работать. Черная Борода убьет меня, какие прикосновения, какие чувства? Проснись Лейла. Он твой палач и ненавидит тебя.

Пользуясь моментом пока я одна, принимаю душ, вымываю волосы пахучим гелем. Нахожу новую зубную щетку, наглею, беру тоже и ее. Может, это мои последние часы, я хочу провести их чистой.

Внизу что-то щелкает и я быстро натягиваю одну из чистых рубашек Гафара. Думаю, это мой палач вернулся, выхожу в спальню, но там никого нет. Довольно скоро глаза начинают слипаться и я засыпаю, скрутившись котенком на кровати, так и не дождавшись его.

– Я не разрешал брать мою одежду.

Распахиваю глаза, быстро побираюсь на кровати. Гафар стоит напротив, возвышается горой.

– А я не просила портить мою ночнушку! И приносить меня сюда и я тоже не просила!

Не знаю, откуда столько смелости, я за день отдохнула, поела и набралась сил.

Вижу как Черная Борода окидывает меня презрительным взглядом, а после ослабляет галстук, снимает пиджак.

Вижу его со спины. Крепкий, высокий, здоровый мужик. Такой скрутит и руками голыми придушит, даже пистолета ему не надо, незачем.

– Предпочитаешь вернутся в прежнюю комнату?

– А вам не все ли равно, где меня ненавидеть?

Язвлю и вижу, как в этот момент темнеет взгляд Черной бороды, он смотрит на мои голые ноги.

– Ты права. Мне все равно, где ты подохнешь. Абсолютно.

– Также как и ваши жены, правда?

Иду на таран, я хочу понять, прощупать где эта грань, за которую заходить нельзя, да только поздно. Я уже ее перешагнула, судя по тому, как Гафар весь напрягся.

– Следи за словами, Джохарова.

– А что я такого сказала? У вас тут нет женщин, вы видимо, вдовец. Обеих ваших жен также заморозили?

– Да, а потом холодными в бетоне замуровал.

Отвечает так, словно мы тут о ценах на рынке говорим, а я все никак не успокоюсь. И вроде понимаю, что не надо это сейчас обсуждать, но и остановится не могу тоже. Хочу, чтобы ему было больно. Уколоть его, задеть за живое, ну хоть что-то.

– Наверное, они страдали с вами, мучились. Никто такого как вы не полюбит!

– Какого такого?

– Такого монстра!

Выпаливаю, а Гафар ближе подходит, за предплечье меня берет, поднимает так, что я едва достаю ногами до пола.

– Повтори. Что ты сказала?

– Что слышали! Вы полны власти, у вас охрана, оружие есть! Чего вы тянете? Убейте сразу! Так нет же, вам доставляет удовольствие мучить женщин. Как своих жен вы замучили, так замучаете и меня!

Выкрикиваю, Гафар усмехается, а после достает нож и приставляет его к моему горлу, надавливая лезвием на кожу, заставляют дрожать от ужаса и понимания, что я точно сказала что-то не то:

– А ты не женщина для меня, сука. Ты моя месть. Хорош бегать. Согрелась?

– Да!

– Снимай тогда свои тряпки. Я голоден.

– Что?…

– Что слышала! Думала, в сказку попала? Снять одежду, я сказал! На колени!

Чеканит строго, а у меня его слова набатом в голове бьют.

Я не думала что так. Я не знала.