Читать книгу "Запрет на любовь"

Глава 7

К обеду все ждали хозяина заведения, Анфиса была при полном параде, но он не приехал. Все зовут его “Король”. Не знаю, кличка это или фамилия, но я так и не увидела Короля, и, наверное, это хорошо.

Человек, занимающийся таким бизнесом, не может быть нежным одуваном. Более того, что-то подсказывает мне, что этот Король будет похуже бандитов, раз перед ним стелется сама Анфиса и все девочки боятся одного лишь упоминания его имени.

Петр. Стоит это имя произнести, как все тут же подбираются, выпрямляют спину и прекращают спорить.

В этой ситуации меня радует только одно: у Анфисы тоже есть своего рода начальник, а значит, на нее управу тоже можно найти.

Я здесь все еще не со всеми познакомилась, но, как оказывается, девушек тут работает гораздо больше, чем было тогда на завтраке. Они меняются, и у каждой есть своя “рабочая смена”, если так можно выразиться.

Более того, у каждой модели есть свои постоянные клиенты, и, как я уже успела выяснить, они ими очень дорожат, и любая готова перегрызть глотку “подруге”, если та хотя бы попытается переманить клиента себе.

В каком-то роде это напоминает мне бои без правил, вот только эти девушки не дерутся. Они используют куда более изощренные методы: сплетни, склоки, оскорбления – или попросту брызгают друг в друга ядом.

Все модели здесь очень красивые, но это только оболочка. Большинство из них жесткие, жестокие даже, и за свой кусок пирога отгрызут голову любому. Я понимаю эту простую истину очень быстро. Наверное, в тот момент, когда Джулия позволяет себе унизить меня при всех.

Почти все время я сижу в своей комнатке на чердаке и выхожу только за едой. Обедать с моделями вместе нет никакого желания, потому что здесь нет подруг, а их общество мне больше напоминает стаю опасных хищниц.

И нет, я не считаю себя королевой среди черни, а попросту боюсь их. Все, включая Тоню и Джулию, смотрят на меня, как на новую игрушку, которую нужно непременно сломать. Почему-то они сразу меня невзлюбили, и эта конкуренция летает прямо в воздухе, отравляя здесь все вокруг.

Это все просто дико для меня, но все же очень напоминает детдомовские устои. Мы там тоже часто дрались за еду получше, одежду качественнее и даже заколки.

Казалось бы, какие-то обычные блага, они доступны домашним детям по умолчанию, да и я вроде тоже домашняя – отчасти. Так просто вышло. Я росла в детском доме при живой матери, но чувствовала себя сиротой, я была ею.

Маму я не помню. Ни ее образа, ни голоса, ни рук. Тетку чуть помню, и то хотела бы забыть. Пожалуй, я все же была больше детдомовским, чем домашним ребенком.

Обещанный врач все еще не приехал, и я с опаской его жду. Он, конечно же, сразу поймет, что я не девственница. Что будет после, думать не хочу. Я постараюсь потянуть время и все же сбегу, вот только огромные бойцовские псы, разгуливающие по территории, не внушают мне уверенности в моих силах.

Черный. Владимир. Он придет сегодня ко мне, и я не знаю, радоваться этому или грустить. Лучше он или кто-то другой? Это выбор без выбора. Я его совсем не знаю, и меня в ужас бросает от одной только мысли, что он меня коснется. Как мужчина.

Почему Владимир забронировал еще ночи со мной? Почему не с любой другой девушкой, которая была бы рада его принять? Я не знаю, но с каждым часом к приближающемуся вечеру мне становится тревожнее.

Я знаю, что секс – это очень больно. Последний раз, когда это случилось со мной, я едва выжила. Наверное, надо было к психологу тогда сходить, вот только я была одна и мне не к кому было обратиться. В общежитии не до того было совсем.

Когда Риччи отпустил меня, я заткнулась тогда, но еще месяц не могла толком говорить без заикания, а после начала бояться мужиков. Любых: старых, молодых – неважно. Мне они казались какими-то демонами, прикосновение которых приносит одну только боль и… и ломает кости.

Даже сейчас, спустя год, при воспоминании об этом мне плохо, неприятно, стыдно. Пожалуй, я была той, кому просто не повезло, это было дело случая, хотя думаю, Риччи тупо следил за мной. Он знал, что у меня никого нет, что за меня никто не вступится. Легкая добыча, я не смогла дать ему отпор.

Ближе к вечеру я улавливаю милицейскую машину у ворот клуба. От радости не могу поверить своим глазам. За мной приехали, меня ищут, я спасена!

Бросив все, я выбегаю из своей комнатушки и спускаюсь по лестнице, видя, как в холл входит мужчина в форме.

– Вы за мной? Помогите, пожалуйста, помогите!

Вне себя от предвкушения скорой свободы, я едва сдерживаю эмоции, тогда как этот дядька снимает фуражку и окидывает меня масленым взглядом.

– Ты кто, красота?

– Я Оля! Оля Скворцова! Меня сюда насильно забрали и удерживают, какие-то долги навешали, я ничего не брала! Вызовите еще наряд, умоляю, спасите меня отсюда!

Он внимательно смотрит на меня, а после криво усмехается, поправляя ремень брюк.

– Сколько ты стоишь, краля?

– Что…

– Цену за час назови! Ай, ладно! У Евы узнаю.

Понимание обрушивается ушатом холодной воды. Этот мент сюда не спасать меня приехал. Он приехал развлечься.

– Я не продаюсь.

– Ахах, а я не покупаюсь! Анфиса, что здесь происходит? – говорит куда-то мимо меня, и я вижу, как из-за спины выплывает ворона, отодвигая меня на задний план.

– Товарищ Егоров, ну нельзя же без предупреждения!

– Все готово?

– Конечно-конечно! Идемте. Ты, – обращается ко мне, – ну-ка, марш собираться!

Анфиса берет мента под руку, и они уходят в ее кабинет, а я распахиваю входные двери, чтобы тут же встретиться со скалящимися псами. Они лают на меня, загребают траву крепкими лапами, рычат. Такие разорвут по команде, я даже до ворот не успею добежать.

– Чего ты там ошиваешься?

Лера. Видно, только из душа, с еще влажными волосами, в длинном халате.

– Тут мент приехал. Егоров. Я думала, он мне поможет.

– А-а, так он свой. Не поможет он тебе, он за данью приехал.

– Данью?

– А ты думаешь, мы тут без протекции работаем? Нет, конечно, нас бы уже сто раз накрыли, но у маман все договорено, не придерешься.

– То есть милиция вас еще и покрывает?

– Пф, ты как будто с луны упала, девочка! Проснись и пой, что называется. Ты в Эдеме!

Лера смотрит на меня как на дуру, и я понимаю, что милиция мне не поможет. Они тут все завязаны, и в то же время каждый сам за себя. Как в диких условиях, хотя, собственно, что меня удивляет?

– Пошли, Олька! Собраться помогу, волосы тебе накручу. Давай же, ну, приходи в себя, ведь не на каторгу тебя ведем.

Лера тормошит меня и берет за руку. Я иду за ней на деревянных ногах, понимая, что вечером я все же должна буду принять Черного, права на отказ у меня больше нет.

Как мне скрыть свой факт отсутствия девственности? Я не знаю, Владимир же все сразу поймет, мужчины такие вещи по-любому засекают.

Мне страшно. Я словно птичка, попавшая в клетку, и он будет делать это со мной снова. Так же, как делали они.

Глава 8

– Ну что ты все слезы льешь! Олька, хорош, а то туши на тебя не напасешься!

– Я не хочу. Все, отстань! Не буду!

Отталкиваю от себя эту Леру. Хоть она и пытается мне помочь, вот только больше помогает Анфисе.

На часах уже девять. На мне короткое черное платье, стойкий макияж и красивая прическа. Лера могла бы стать отличным парикмахером, вот только выбрала она другое.

Я же смотрю на себя в зеркало и вижу там куклу. Красивую куколку, которую собирают для мужчины. И никому дела нет до того, хочу я этого или нет.

– Все готовы? Девочки, спускайтесь! – слышу голос Анфисы за дверью, а после она заглядывает ко мне. – И ты тоже выходи. Котенок, давай, через полчаса приедет Черный!

– Я никуда не выйду. Можете силой тащить или снова Фагота прислать – не пойду!

Анфиса переглядывается с Лерой, и та молча смывается, тогда как мамочка спокойно входит и берет меня за руку.

– Оля, что за капризы, что снова не так?

– Я не буду спать с мужчиной за деньги. Не буду, не буду я!

Анфиса долго смотрит на меня, а после ласково поправляет мои волосы.

– Хорошо. Раз уж так не хочешь – не надо. Я все же не чудовище. Заставлять не буду, сделаем замену. Как ты видишь, у нас тут все добровольно работают.

Улыбается мне так добродушно, как бы, наверное, улыбнулась моя настоящая мама. Если бы любила меня.

– Правда?

– Да. Идем попьем чаю, успокоишься.

Заботливо обняв, Анфиса берет меня за руку, и мы вместе идем на кухню. Она ставит вазочку с конфетами на стол и наливает мне чай.

– Вот, перекуси и выпей чаю. Мятный. От нервов хорошо помогает.

Я же смотрю на Анфису и не понимаю. С чего вдруг такая резкая перемена и сострадание? Еще днем они шипела на меня, точно змея. Похоже, встреча с тем ментом улучшила настроение Анфисы, так как после разговора с ним Анфиса вернулась более чем довольной.

Может, ей больше не нужны от меня деньги и она спишет мой долг? Мне так хочется верить в чудо.

– Расскажи о себе, Оленька.

Анфиса пододвигает ко мне чашку с чаем, и я делаю несколько глотков. Сразу становится лучше, он горячий, с какими-то травами.

– Да особо нечего рассказывать. Я росла в детском доме. Почти все детство там провела. Потом его расформировали, я пошла в общежитие жить и…

И у меня резко все плывет перед глазами. Чудесный напиток, просто сказка. Мир становится ярче, я вдруг чувствую такую легкость в теле, мне больше не страшно и так хорошо.

– И я… я жила там…

– Пей-пей. Давай еще, до дна, милая. Ну все, только не надо плакать!

Допиваю весь чай, и становится очень приятно внутри. Словно бабочки парят. Никогда такой счастливой не была. И как будто в мультике. Все такое цветное, на миг меня пошатывает, и я, довольная, смеюсь.

– Этот чай такой крепкий. Мне так хорошо после него стало.

– То-то! Меня надо слушать, Оленька. Анфиса плохого не даст.

В голове какой-то туман, но спать совсем не хочется. Хочется веселиться и смеяться, хочется наконец-то жить. Чувствую, как меня подхватили под руки, и вот я уже куда-то иду. Правда, я не сильно понимаю, куда я иду и кто рядом со мной.

Все вокруг парит. И я такая расслабленная, уверенная в себе, какой никогда не была прежде.

– Идем, котенок. Работать пора.

– Да! – усмехаюсь. – Я котенок! А знаете, как делает котенок? Он мурчит! Мур-р!

***

Долго стою и курю под клубом. Не то чтобы я часто тут бывал, но отдыхал несколько раз. Всегда нравилось, оставался довольным. Да, Анфиса сдерет три шкуры, но так и девки у нее шикарные, каждая умелая, опытная, старательная.

Самбо вон сам чуть не женился, хотя это, конечно, он загнул. На славу потрахаться без обязательств и влюбиться – это разные вещи. Мы оба это прекрасно понимаем, тогда с какого я приперся сюда снова, да еще и к той самой шлюшке, которая мне в прошлый раз не дала, сам себе удивляюсь.

На часах девять, и, закрыв машину, я вхожу внутрь. Сегодня тихо, но меня ждали. Ева проводит сразу наверх, заботливо предложив выпить, вот только пить мне не хочется. Почему-то хочу быть трезвым с этой девочкой с нефритовыми глазами и все ощущать без алкоголя.

Несколько дней Олю не видел, но думал постоянно. С ума сойти, все же цепанула она меня чем-то, и сам даже не знаю чем. Старею, наверное, сентиментальным становлюсь. Хрен поймешь, но отказываться от этой колючки я не буду.

И вот вроде же знаю, что шлюшка, что пользованная уже сто раз, а все равно где-то теплится эта идиотская фантазия, что Оля нетронутая и я буду у нее первым. Да, наивно, смешно даже мечтать об этом в таком месте, но я отвалил за Ольку кучу бабла как за девственницу, и Анфиса сильно пожалеет, если посмеет меня обуть.

Сегодня меня проводят в другую комнату. Фиолетовые оттенки, картина с фиалками на стене. Большая кровать с сиреневым покрывалом, множество подушек – и Оля как цветок среди них, в туфлях на шпильке и маленьком черном платье.

Я как вижу ее, так и вставляет меня. Пробирает до костей сразу, кипит кровь. На кой хрен мне алкоголь, если вот она – лежит на кровати! И на нее смотреть надо трезвым, не то лишишься разума, совсем спустишь тормоза. Сексуальная, привлекательная, красивая – глаз не оторвать. Ядовитая дикая змейка. Моя девочка. Оля.

– Приятного вечера! – поет Ева и закрывает дверь, а я делаю шаг вперед, коротко усмехаюсь. Я не зря заплатил, блядь, да она стоит каждой копейки, мало даже будет за такую, мало.

Оля сидит на краю кровати, смотрит на меня и кротко улыбается. Ее глазки нефритовые аж искрятся, волосы шоколадные красиво накрутила, она рада видеть меня, да и я рад. В джинсах уже тесно, болит все, как рад.

Оля облизывает свои прелестные пухлые губки и поднимает руку, призывает меня пальчиком к себе. Милая, расслабленная, ласковая, охуительная сегодня просто.

– Ну привет, недотрога.

– Приве-ет! Ух, ты мой сладкий пирожок! – улыбается и начинает хохотать, а я пока не понимаю. Все еще, блядь, не вкуриваю, но такой Оля мне очень даже нравится! Может, в прошлый раз у нее луна не в той фазе была, хрен знает.

– Ты очень красивая сегодня. Попытка номер два? Для меня готовилась, девочка?

– Конечно. Я твой котенок. Мур-р-р… Иди ко мне! Ну же, иди сюда, мой страшный бородач с глазами цвета виски! – лепечет и поднимается, идет ко мне. Я вижу, что у Оли лямка платья спала и открывает упругую вершинку груди.

Реагирую мгновенно, уже предвкушая жаркую ночь. Член быстро каменеет, и я беру Олю за талию, привлекая к себе. Какая она хрупкая и красивая, точно кукла. И она моя. На всю ночь сегодня.

– Будешь моей сегодня, малышка?

– Угу…

– И сделаешь все, что захочу?

– Все-все…

Глажу ее по осиной талии, сжимаю ягодицы, осторожно целую в шею, вдыхая сладкий запах. Девчонка льнет ко мн