Читать книгу "Сопрано для Мафиози"

Глава 8

Оказавшись перед Пабло Чезаре, я пасую. Я еще никогда не общалась со смертью, а тут она просто во плоти. От него мурашки бегут по телу, пробирает озноб. И словно тучи сгущаются, когда этот мужчина смотрит на меня.

– Да, синьор. Здесь розы. Я хотела тронуть одну из них. Извините.

– Как твое имя?

– Я Изабель.

– Изабелла… дочь своего отца-убийцы и матери-предательницы.

– Мои родители ни в чем не виноваты! – выпаливаю и тут же жалею, потому что большой рот этого Пабло становится еще больше, когда он выдает нечто вроде улыбки. От уха до уха.

– Да, ты на них похожа.

При этом Пабло берет трость, вероятно желая поддеть ею мой подбородок, но в последний момент сам наклоняется ко мне и проводит ею по моей щеке.

Меня же ужас охватывает, он смотрит прямо мне в душу, а после я слышу голос. Это Анжело:

– Здравствуй, дядя.

Боже. Он его родной дядя…

Большая рука этого Пабло наконец от меня отлипает, и Пабло смотрит на племянника.

– Ты опоздал.

– Извини, я потерял счет времени.

Анжело подходит к нам очень близко, совершенно не боясь этого монстра.

– Как она похожа на нее. Одно лицо просто.

– Ты Элизу видел всего пару раз. Они не похожи.

– Почему дочь этих тварей еще жива? Или ты нашел себе в этом игрушку?

Пабло говорит с Анжело жестко, точно офицер с солдатом. Анжело отвечает четко на вопрос, но не вижу, чтобы он его боялся. Скорее это уважение к старшему, они семья.

– Нет, Белла еще не выдала информацию о месте нахождения Луки.

Пабло распрямляется во весь свой рост, что-то его в этом развеселило.

– Ты зовешь ее Беллой… ну-ну. Я могу помочь тебе все узнать у нее, сынок.

– Спасибо, я сам. Давайте начинать, время.

Анжело проходит мимо меня и идет сразу к тому мужчине, сидящему на коленях. Пабло наконец переключает свое внимание с меня на этого человека.

– Стойте, пощадите его, Анжело!

Не узнаю свой голос. Так страшно мне еще не было. Не за себя, за другого, но Анжело даже не реагирует. Он подходит к этому мужчине и достает пистолет.

Людей стало больше, человек восемь уже. И все, словно палачи, окружают этого пленника.

Я же не понимаю, сердце пропускает удар.

– Что тут происходит? Что вы собираетесь сделать?! Анжело, не трогайте его, отпустите, умоляю!

С замиранием сердца смотрю, как этот несчастный складывает руки на груди, как хватается за брюки Анжело, но тот отрывает его от себя, как нечто грязное.

– Дон Чезаре, прошу… отпусти меня!

– Прими свою судьбу с честью, а не как трусливая девчонка, Давид.

– Нет! Никогда, горите в аду, твари!

– Мы уже в аду. Добро пожаловать домой! – вскрикивает Анжело, и я с ужасом вижу, как он снимает пистолет с предохранителя, наступая на пленника. Тот воет, пятится назад, а после, поняв, что у него нет шанса, с разбегу прыгает с горы.

И все. Его больше нет здесь. Он свалился туда. В яму.

– А-а-а! – это уже я кричу, понимая, что он упал. Он упал и разбился! Я слышу, как глухо плюхнулось его тело где-то очень низко, как он издал последний стон.

Сердце стучит быстрее, дышать становится сложно. Я обвожу всех взглядом и останавливаюсь на Анжело. Он по-прежнему держит пистолет в руке и теперь идет в мою сторону, но вынести этого я уже не могу.

Перед глазами все темнеет, и я падаю. Мой разум отказывается воспринимать такую дикую реальность, где все еще существуют казни и палачи.

***

Она потеряла сознание, вырубилась просто, словно выключили ее. Не то чтобы это меня удивило, но я думал, ее дочь крепче. На деле это оказалось совсем не так. И эта чертовка выбралась из замка, что уж точно мне не понравилось.

Белла, ей двадцать лет, между нами пропасть. Еще и защищала того смертника, тоже, видать, играет роль, как и мамаша.

Охрана забрала девчонку, Пабло ушел к себе. Мне не понравилось, как он на нее смотрел, но перечить дяде не в моих правилах. Я отвлек его на казнь, Давида давно надо было прикончить. Он занимался продажей людей, с ним нельзя было по-другому.

Мы делаем бизнес, а он требует порядка. Мы не на ромашковых полях возвели свою империю, она выстроена из бетона, скрепленного кровью. Смущает ли это меня? Нет, сегодня выживает не тот, кто старается, а тот, кто сильнее всех.

Я не считал, скольких мы сбросили с этой горы, пожалуй, всех неугодных, и в скором времени это дало свои результаты. Города стали чище, криминал успокоился, мы взяли их под контроль. После поставили своих слонов, пешек, у нас свои офицеры. Это все Пабло, он обожает шахматы, расставляя нужные фигуры в нужных местах. Благодаря такому подходу у нас получается держать под контролем не только родной Ламенто, но и многие другие города даже за границей.

Дается ли это нам легко? Нет, примерно с двадцати пяти до тридцати я вообще почти не спал. Уровень стресса был таким сильным, что не помогала даже выпивка. Нам с Вито надо было серьезно обрастать чешуей, такими, как мы, не рождаются. Это воспитание, опыт, работа над собой.

Без страха, без стыда, управлять людьми – самая сложная работа.

Мы короли, покровители, хотя официально не занимаем такой пост. К нам обращаются за помощью, если она требуется, но, конечно, не безвозмездно. У всего есть своя цена, и у человеческой жизни особенно.

Мы помогаем, но и долги свои берем. Не обязательно деньгами, зависит от ситуации, а еще мы не прощаем. Никого и ничего. Так меня Пабло учил, и я с этим полностью согласен. Тот, кто предал однажды, предаст второй раз. Это уже даже не правило, это аксиома.

Пока Вито решает проблемы по бизнесу, я здесь, в замке. Со своей проблемой по имени Белла.

Я специально сбросил на брата большую часть дел, чтобы выиграть время. Мне нужно отомстить за Диего, без этого ни его, ни моя душа не будет спокойной, хотя я думал, будет проще.

Я почему-то был уверен, что девчонка сразу сдаст Луку, но, похоже, по-хорошему она не понимает. Ладно, я знаю, как сделать по-плохому. Пабло учил меня не только играть в шахматы. Он обучал нас пыткам, военному искусству, а также мой дядя учил меня думать. Всегда на пять шагов вперед.

Она вышла на улицу и увидела казнь, потеряла сознание. Нормальная реакция обычного человека, вот только это не входило в мои планы, и так времени нет.

– Куда девушку, снова в темницу?

– Да, – чеканю, закуриваю, подходит Франческа. По должности – служанка, по факту – наша с Вито неродная мать. Она все с нами прошла. Пожалуй, только от Франчески я узнал, что вообще такое материнские руки, хотя бы приблизительно.

– Анжело, извини, что вмешиваюсь, но нельзя нести девушку снова в темницу! Нельзя, она два дня не ела, там холодно, там нет условий! Прошу вас, ради меня. Вы женщин не обижаете, я знаю.

– Это не тот случай, Франческа. Пожалуйста, не лезь.

– Анжело, я тебя с малых лет выходила, я знала твою мать! Послушайся меня сейчас, девочке нужны условия, если ты еще намерен держать с ней диалог.

Давит на больное, выдыхаю дым через нос.

Мертвая Белла ни черта мне не расскажет, тут она, конечно, права.

– Ладно. В комнату ее. Так и быть, Франческа, но только ради тебя.

– Разрешите ее покормить, прошу! Ей нужны силы… противостоять вам.

В мои планы это не входило, но коротко киваю. Она слабая, Элиза уж точно такой не была. Она была смелой и бойкой, умела выкручиваться, тогда как эта – хилая ромашка. Чуть что, сразу свалилась без чувств. Тоже мне, певичка.

Иду в кабинет, хочу отвлечься, но работать не получается. Так и помню, как Белла сидела на коленях у замка. Как Пабло касался ее своими руками. Дяде ничего не мешало поиметь ее там при всех, просто ничего, но почему-то от одной только мысли об этом у меня руки сжимаются в кулаки.

Это моя месть, и делиться ею я не намерен.

Я даже смотреть на нее спокойно не могу! Я вижу в ней Элизу и Луку! Просто дьявольское комбо, которое поломало к чертям мою жизнь – и мое сердце тоже…

Я сдох давно, еще двадцать лет назад, когда она предала меня, а теперь плод их любви живой – и он в моем доме! Лежит в теплой кровати, и сердце ее бьется. Все еще.

Я слышал, помню, как пьяный ночью прижимал Беллу к себе. Ее сердце стучало так сильно, черт, я едва ее там не поимел, сам не знаю, как сдержался.

– Никого не выпускать. И не впускать. Только Фанческу.

– Поняли.

Почему-то снова ставлю охрану. Чтобы не сбежала, ну и так… чтобы никакой призрак к Белле ненароком не вошел. Их и так тут полно, а она единственная, кто знает место пребывания Луки в точности.

***

Телефон. Я в кабинете уже. Лео, он привык все контролировать, и меня тоже.

– Да.

– Ты там жив?

– Твоими молитвами. Спасибо за бурбон, чуть не сдох.

– Да ты просто пить не умеешь. Почему ты не явился в офис сегодня? Там Вито рвет и мечет. Без тебя сложно, он в гневе неуправляем, я сам его уже боюсь.

– Вообще-то, Лео, у меня и так проблем навалом.

– Знаю я твою одну-единственную проблему. Смотри только не влюбись. У тебя тогда крыша едет.

– Отвали. У меня все под контролем. С Вито разбирайтесь сами, не маленькие.

– Ладно, но все же осторожнее. Вито сказал, что ты тогда после Элизы едва выжил, а у нас новая сделка на носу.

– У Вито слишком долгий язык, и я не пацан уже, чтобы терять мозги от какой-то юбки, а тем более от ее неудачной копии.

Сбиваю вызов, до хруста сжимаю телефон в руке. Вито. Все-то он помнит, пусть на себя посмотрит, хотя… после брака с Софией он уже никуда не смотрит, кроме как на нее.

Я все контролирую и оставляю Беллу живой только до того момента, пока она не выдаст точный адрес. Дальше она мне будет не нужна.

Глава 9

Не знаю, сколько времени проходит. Я просыпаюсь, когда уже темно. И нет, я все еще жива, как ни странно. Темница сменилась на спальню. Я лежу в большой и теплой кровати, укрыта двумя отделами. Рядом Франческа – сторожит меня, точно ангел-хранитель.

– Где я, что случилось?

– Ты потеряла сознание. Анжело разрешил тебя сюда принести.

– Что? Почему…

– Не надо волноваться.

Поднимаюсь, голова кружится, но я хотя бы жива.

– Как ты, девочка, тебе лучше?

– Анжело, где он, он здесь?!

– Не кипишуй, нет его тут. Уехал.

– Франческа, они тут людей убивают! Сбрасывают с горы! Я видела, видела это, они загнали того несчастного мужчину!

Хватаю ее за руку, а эта служанка даже плечом не ведет, так и продолжает себе спокойно вязать кофту.

– Без причины никого они не казнят. Значит, было за что.

– Нет, вы не понимаете, так нельзя!

Вскакиваю с кровати, меня пошатывает, опираюсь о стену.

– Спокойно. Вот, возьми чай. И поешь. Все свежее.

– Я не хочу есть!

– Поешь. Чтобы противостоять Анжело, много сил нужно. Он не тот, кто будет церемониться. Ну же, давай. Я старалась.

Франческа пододвигает ко мне поднос, и, удостоверившись, что Анжело тут нет, я все же принимаюсь за еду. Голодная, какая же я голодная. Уплетаю все блюда, принесенные этой доброй женщиной, и выпиваю весь чай. Только тогда мне становится лучше.

– Умница. А теперь давай в кровать. Отдохни немного. Я приготовила тебе новую одежду и обувь. Больше мерзнуть не будешь здесь.

– Спасибо… Он придет сюда! Когда Анжело приедет?

– Сегодня точно нет. Завтра только. Отдохни, Изабель, тебе потребуются силы.

Ложусь на подушку, но от перевозбуждения не могу сомкнуть глаза.

– Франческа!

Служанка оборачивается уже у двери.

– Те розы за замком. Их так много. Что это за клумба?

– Это не клумба, это памятник.

– Памятник? Кому?

– Первой жене Пабло. Ее звали Анна. Красивая была женщина.

– Она погибла?

– Да, упала с обрыва.

– О боже… как? Почему?

– Не знаю. Никто не знает, вроде ей стало плохо. С той поры все неугодные Пабло летают со скалы.

– Сколько их было?

Франческа опускает глаза.

– Я не считала. Он так начал свою империю. Жена Пабло любила белые розы. С тех пор у нас круглый год белые розы. Они высажены на ее прахе. Только не говори, что я тебе это рассказала, иначе тоже полечу. Как птица…

В этот момент я понимаю, что этот замок хранит не меньше тайн, чем количество жильцов, которые тут обитают. Все непросто. Как могла здоровая и молодая женщина просто упасть с горы?

– Я никому не скажу. А жена Анжело? Где она? Он ведь женат?

Не знаю, почему именно это мне важно знать, не знаю. Просто. Он не носит обручального кольца, хотя ему уже где-то сорок.

– Нет, девочка, Анжело не женат. Он собирался когда-то жениться, давно, но не вышло.

– Почему?

– Девушка его предала, обманула. Была бы моя воля, я бы сама эту Элизу сбросила с горы! Прости. Прости, девочка, вырвалось. Она все же твоя мать.

– Я ее не помню совсем. У меня с ней нет ни одной фотографии.

– Может, и хорошо, что не помнишь. Почему ты приехала в Ламенто? Изабель, неужели ты не понимала, что это опасно? Ты сама пришла в руки короля. Он не пощадит тебя, Белла.

– Я не знала ничего об этом, приехала на выступление, и меня забрали. Я просто хотела петь сопрано в театре. Ничего больше!

– А теперь будешь петь сопрано для мафиози, и то пока Анжело это будет угодно.

– А неугодных они с горы сбрасывают, да? Да.

На это Франческа ничего не ответила. Она опустила глаза и вышла из комнаты.

Я поняла в этот момент, что шансов у меня нет. Вместо этого есть мужчина, который меня ненавидит априори за то, что я есть, а также замок и гора на отшибе. Как только Ажнело получит то, что хочет, он меня убьет, в этом нет никаких сомнений.

***

Прошли еще сутки, как Анжело нет в замке. Я не могу найти себе места. Нет, в этой спальне куда лучше, нежели в темнице, но ощущение безысходности и близкого конца – оно никуда не исчезло.

Я хожу по этому замку как призрак, и выхода нет. Охрана меня не трогает, но я чувствую все время ее присутствие. Я под наблюдением, они ступают за мной, словно тени.

Смотрю в окно и впервые вижу здесь женщину во дворе, хоть кто-то, кроме служанки. Ей слегка за тридцать, яркая блондинка, очень красивая. Она стоит на улице и ждет кого-то, завернувшись в теплый плед.

Вскоре подъезжает машина. Оттуда выходит высокий крепкий мужчина в длинном черном плаще. Брюнет, чем-то похож на Анжело, но у него совсем иная энергетика. Он подходит к этой блондинке и берет ее за талию, прижимает к себе, целует в губы. Властно, смело, совершенно без стеснения.

Я уж было думаю, что она начнет кричать и упираться, но нет. Женщина обнимает его в ответ, прижимается всем телом. Они вместе, даже не думала, что возможно любить кого-то из этого страшного рода.

– У тебя глаза матери, Изабелла.

Оборачиваюсь от низкого баса, и тело тут же пробирает озноб. Прямо позади меня стоит Пабло Чезаре собственной персоной. Высокий и худой, он подкрался ко мне, точно призрак.

Быстро пячусь к стене, но поздно. Он настигает меня, и охраны, как назло, нет.

– Я не знала матери. Не надо нас сравнивать, я сама на себя похожа!

На это он только кривит свой большой рот, а после поднимает ладонь и обхватывает ею мое лицо, крутя его из стороны в сторону. И его взгляд. Там зеркало той самой ямы у замка. И нет там конца, впрочем, как и самого дна. Просто черный мрак, пропасть.

– Молодость – это единственное, что нельзя купить. Ты само очарование, Изабелла.

– Отпустите, прошу вас! – говорю, но Пабло не слушает. И он так смотрит на меня, что мне становится дико.

– Ты такая же, такая. Копия ее молодая.

– Не надо… нет!

– Отец!

Меня спасает низкий бас в конце коридора, и я вижу того самого мужчину и блондинку, которая его встречала.

Какая-то доля секунды, и этот ужасный Пабло отпускает меня, разворачивается и приветствует сына, напрочь забыв обо мне.

– Вито! Я тебя ждал.

– Есть новости про Моджильяни. Думаю, тебе важно знать.

– Идем, Ворон. Это надо обсудить.

Сглатываю, мороз прошел по коже, но этот Вито меня спас.

Стою и с места двинуться не могу, настолько напугал меня этот Чезаре, а после вижу, как ко мне подходит та самая блондинка невероятной красоты.

– Иди к себе и не шатайся по замку, если жизнью дорожишь! – шепчет она мне быстро, а я как завороженная только и могу стоять и смотреть на нее. До чего же красивая жена у Вито. И эти волосы, холодные серебристые оттенки, яркие синие глаза. Боже, она похожа на какую-то сказочную сирену, взглянув на которую раз больше никогда не сможешь забыть.

– Они всех убивают, да? Как вы можете быть с одним из них?!

– Ты ничего не знаешь, девочка. Осторожнее.

– Меня забрал Анжело! Он меня похитил. Прошу вас, помогите!

На это блондинка лишь поджимает губы.

– Если Анжело тебя забрал, то тебе крупно повезло! Большую удачу и представить сложно. Не надо разгуливать здесь без присмотра, тут тебе не гостиница! В замке полно тайных ходов, и везде есть руки. Не надо тебе тут гулять одной.

Она говорит уверенно, словно точно это знает, а у меня мороз по коже. Не знаю уже, куда бежать.

– За мной ходит охрана по пятам.

– Охрана от Анжело тебе ничем не поможет, если тебя захочет Пабло Чезаре.

Киваю, хоть эта женщина и обладает холодной внешностью, но холода от нее я не ощущаю. Скорее уверенность и силу. Такую большую, что она не боится противостоять самому Пабло.

– Скажите, как вас зовут?

– София. Идем!

– Спасибо.

Эта женщина проводит меня до самой моей комнаты и не отвечает больше ни на один мой вопрос. Единственное, что ее я успеваю заметить, – у нее обручальное кольцо на пальце, а значит, она жена того высокого Вито, которого Пабло назвал Вороном.

Остаток дня и ночь я провожу в этой комнате. Тут тепло, светло и есть все современные удобства. И я просто жду непонятно чего, больше не рискуя разгуливать одна по замку.

Анжело, где ты? Почему я думаю о тебе, почему без тебя мне еще страшнее, нежели когда ты рядом?

Глава 10

Франческа

Эти белые розы у замка, тысячи кустов. Они цветут тут круглый год даже не в сезон. Пабло всегда их выращивает.

Это памятник его жене Анне, хотя лучше бы она цвела, нежели эти розы.

Помню, как мальчики играли на заднем дворе и Анжело случайно зафутболил мяч прямо в клумбу. Он вытоптал несколько кустов, чтобы забрать мяч, и Пабло это увидел. Если честно, я боялась, что Пабло тогда убьет Анжело, но все обошлось.

Я просто поняла, что это не просто клумба для Пабло. Это настоящий памятник, к которому он не дает никому прикасаться, но это правило часто нарушали маленькие демоны по имени Анжело и Вито.

Помню, как однажды на годовщину смерти матери Вито нарвал букет этих роз. Это было ошибкой. Он получил по лицу острыми стеблями, Пабло был беспощаден. Я тогда впервые увидела, как Вито плакал. У него остался шрам на брови от тех роз, но он всем говорил, что на него напал Ворон. С тех самых пор его все и стали называть Вороном.

Прошло столько лет – возможно, мальчишки уже и забыли эти истории, но я помню, и особенно больно мне видеть, как теперь уже взрослый мужчина Анжело держал в темнице ту девушку Изабель.

Я не хочу, чтобы он причинял ей боль, потому что Анжело по натуре не такой, как Пабло. Он не жестокий. Он просто не забывает обид.

***

Вито. Ох, этот мальчишка изводил меня как мог, он вытрепал мне все просто нервы, пока рос. Не такой выдрессированный, как Анжело, нет. Вито был упрямым как баран и оставался всегда при своем мнении, хотя отца тоже слушался беспрекословно.