Читать книгу "Сопрано для Мафиози"

Глава 5

Я только сейчас понимаю, что Анжело тогда не врал. Здесь и правда очень холодно, я погибну тут даже раньше, чем через неделю.

Меня спасает только теплый плед, принесенный Франческой. Он из какой-то натуральной шерсти, я обматываюсь им с головы до пят.

Мысли хаотично прыгают в голове, и что самое интересное, я не знаю, ищет ли меня отец, знает ли он, что меня похитил этот страшный мужчина.

Мама умерла, когда мне не было и двух лет, а отец…он живет своей жизнью. Я выросла, я редко его навещала, но все равно, он самый близкий мне человек на земле.

Несмотря на холод, мне удается переменно проваливаться в сон, кутаясь в плед у стены. Не знаю, сколько проходит времени, судя по черному небу, уже ночь, а после я снова слышу шаги.

Шелест ключей, я забиваюсь в самый угол, потому что на этот раз свет не включается. Есть только он, я и тотальный мрак.

– Кто здесь?

Шепчу едва слышно, от страха спирает дыхание. Он не отвечает, но точно проходит внутрь.

Я вижу тень. Высокую и мощную, крепкое тело. Тень идет ко мне в тотальной просто тишине.

– Кто здесь, скажите!

Повторяю громче, но никто не отвечает. Становится тихо. Кажется, он ушел, да, наверное…

– А-а!

Рывок настолько жесткий, что выбивает у меня воздух из груди. Плед падает, он поймал меня за талию и прижал к стене, вдолбил в нее просто.

– Ну, здравствуй, любимая.

Он так близко, что я не могу даже шелохнуться. Это Анжело.

Я узнаю его по низкому жесткому голосу и запаху. Он зажал меня как мошку и не отпускает, а еще я улавливаю запах алкоголя. Он пьян, и кажется, довольно сильно.

Сердце пропускает удар. Почему он меня так назвал… я не его любимая. Уверена, такие как он, вообще любить не умеют.

– Отпустите. Мне больно. Прошу вас.

Стою лицом в стене, чувствую жар его рук, его тела. Двигаться не могу, я в полном его подчинении.

Мое быстрое дыхание, и его ровное, как у вампира.

Мы в тишине, в темноте тотальной, но я чувствую его сильные руки, которыми этот мафиози меня удерживает, а после он с легкостью забирается ладонями мне под платье, проводит по бедрам.

– Все такая же…грязная puttana! (шлюха итал.).

Его голос, точно лезвие ножа. Царапает меня иголкой.

Нет, он не кричит, но от одного лишь его низкого глубокого баса и интонации пробирает до костей.

Я чувствую его руки. Силу, а еще сердцебиение. Оно отчетливо отбивает каждый стук в его груди, передавая мне эту ненависть, показывая ее во всей красе.

– Я не puttana. У меня еще никого не было.

– Врешь! Ты всегда мне врешь, девочка. Любишь, когда тебя дерут, да? Лука также тебя трахал. Тебе нравилось прыгать между нашими койками?

– Нет, боже, нет, прошу вас!

– Заткнись! Ни слова больше.

Анжело пьян, и это меня до чертей просто пугает. У него словно спали тормоза, и он позволил себе больше не сдерживаться.

Анжело силен, мне не вырваться. Он с легкостью стягивает с меня трусики, а после я чувствую его крупную ладонь на своей промежности.

Страшно, опасно, немыслимо. Этот зверь прижимает меня к себе спиной, я чувствую опасный поцелуй прямо в шею. Точно укус вампира, только крови нет. Он скорее меня сломает, нежели будет ласковым в таком состоянии.

– Я не хочу так. Синьор, я вас не знаю! Умоляю! Не надо! НЕ НАДО!

Дрожу, но он не слышит. Трогает мои бедра, прижимает к себе, а я чувствую его возбуждение. Его эрекция упирается мне в поясницу, он дико просто возбужден.

И он словно не в себе, вообще не такой каменный, каким был в нашу первую встречу. Потому что пьян, да, наверное.

– Вы меня пугаете. Прекратите…мне страшно.

– Сейчас узнаешь, попробуешь так, как ты любишь, Элиза!

Элиза. Так звали мою мать. Только сейчас до меня доходит, что это все не простое совпадение.

Этот мафиози знает не только моего отца, но и мать. И он адски просто ее ненавидит, а еще сейчас думает, что я это она. Боже.

– Анжело…я вас умоляю.

– Будешь умолять. Будешь! Стоя на коленях, где тебе самое место, шлюха! У моих ног.

Злой, уверенный в своей правоте, и очень сильный. Анжело резко разворачивает меня к себе, а после мое платье трещит по швам.

Он просто разодрал его на части, тогда как у меня в этот момент начинается самая настоящая истерика. От этих горячих прикосновений, жестких, не приемлющих отказа.

Он намного старше меня, сильнее, опытнее. В таком состоянии Анжело просто меня разорвет.

Все случается быстро.

Нервы сдают, когда я слышу звон его растягиваемого ремня, и со всех сил кричу:

– Я НЕ ЭЛИЗА! Я Изабель! Я Белла, Белла, я Белла. Анжело!

Он отпускает меня. Резко, а после отходит на шаг назад.

К этому моменту я дрожу от истерики, прикрывая голую грудь руками. Глаза уже привыкли к темноте, я вижу его силуэт.

Анжело. Он тяжело дышит и едва стоит на ногах, смотрит на меня. Странно так смотрит. И молчит, вижу, как сжал кулаки, а после провел ладонями по лицу, резко развернулся и вышел.

Вышел, так и оставив дверь открытой нараспашку. Он шел, опираясь о стену, до того был пьян.

Анжело убьет меня в следующий раз, проносится в голове, нет никаких сомнений, потому, пользуясь его состоянием, я сгребаю ошметки своего платья и натягиваю их на дрожащее тело.

В висках пульсирует кровь, мне надо бежать отсюда, срочно!

Меня никто не запирал, дверь открыта. И я выхожу отсюда, попадая в темный длинный коридор этого огромного замка. Я пока не знаю, какие еще тут есть призраки, кроме меня.

***

Ранее о призраках

Лео и Анжело

– Про Алехандро уже знаешь?

– Кого?

– Алехандро, Брандо, как они его зовут. Твой младший брат из России.

– И что?

– Не телефонный разговор. Приедь в офис, расскажу.

Так я узнаю, что мой младший брат с другого конца света наворотил дел, и у меня появляется незапланированная поездка в Россию, с которой я возвращаюсь с прелестной девушкой на руках.

Бамби. Она боится меня, но мне до этого нет никакого дела. Это наша жертва, крыса, которая принесла с собою смерть моего брата-близнеца.

Глава 6

Франческа

Я работаю в замке Чезаре не одно десятилетие и знаю то, чего не знает никто. Этот дом был выстроен задолго даже до рождения Пабло, но именно он вдохнул в него жизнь.

Я помню Пабло еще молодым мужчиной в полном расцвете сил. Ему было непросто найти себе жену, но когда все же это случилось, он был самым счастливым на свете.

Замок был пол зелени и цветов, у нас были частые праздники, которые озарял детский смех, а потом в один момент все прекратилось.

Горе, несчастный случай, беда. По крайней мере, мне это объяснили так. Жена Пабло, Анна, погибла. К тому моменту он еще не успел установить заборы, а тут такой огромный ров. Бездонный и глубокий, это было опасно, тем более, что у Пабло уже был маленький Вито.

Мы не уследили, и на рыхлой почве Анна сорвалась в пропасть. Я не была в замке в тот день, я не знаю. Когда же вернулась, все были в трауре, на Пабло не было лица. С той поры он больше никогда не улыбался, и на его плечи легла ноша по воспитанию сына в одиночестве.

Пабло был тогда еще молод, он мог бы жениться второй раз, но не сделал этого. Все его последующие женщины не задерживались надолго, а у нас в замке с того самого дня начали расти тысячи белоснежных роз. Тех самых, которые любила Анна.

Вито. Он родился на несколько лет позже Анжело, но это не делало его хоть в чем-то слабее. Вито рос безбашенным мальчишкой и никогда не слушался меня. Совершенно оторванный от жизни, этот наследник Чезаре долго ни в чем не знал отказа, и я до последнего не понимала, выйдет ли вообще из него толк.

В противовес ему и кардинально противоположным был его двоюродный брат Анжело, мой ангел, как я его звала в детстве. Один из близнецов, всеми брошенный, этот мальчик слишком рано остался один.

Я помню прекрасно отца Анжело Микеле, он стал похож на него с годами. Микеле родной брат Пабло, они всегда конкурировали между собой.

Микеле с Марией были очень красивой парой, от них сложно было оторвать взгляд. Их дети были еще маленькими, конечно, я тогда и подумать не могла, какая судьба ждет каждого из рода Через.

Точно также, как Микеле и Пабло, Анжело и Вито тоже все время соревновались между собой. Они росли в замке и были детьми, маленькими непослушными демонами.

Анжело немного старше Вито, и они часто дрались за внимание Пабло. Вито по праву был наследником, Пабло его обожал, в то время как Анжело приходилось куда сложнее.

Брошенный родной матерью и отцом в конечном итоге, не видя своего брата-близнеца, этот мальчик никогда не мог найти себе места. Это все слухи, они тогда уже не жили с нами, но я поняла, что Мария не захотела жить в Ламенто.

Анжело с детства был обижен на всех женщин на земле, такой себе не ручной кактус. Это Мария нанесла ему такую рану, когда забрала себе лишь одного из близнецов, а потом еще и родила третьего сына.

Какого ребенка не обидит такое. Анжело страдал и ревновал мать просто ужасно. Ему не хватало ни ласки, ни внимания. Он рос как сорняк в этом замке, не имея даже шанса пойти против воли Пабло.

Пабло воспитывал мальчишек как умел, им обоим здорово доставалось за любую провинность. И если Вито бунтовал на правах единственного прямого наследника, то Анжело был смекалистым и очень быстро понял эту игру.

Он очень старался, Анжело из кожи вон лез, чтобы соответствовать высоким стандартам Пабло. Отсюда его победы в школе, а потом военная служба, учеба. Это все были прихоти Пабло, на которые Анжело просто не мог сказать нет.

В конечном счете это сформировало его именно таким, каким он стал: серьезным, умным, закаленным в каком-то роде.

Пабло хотел вырастить себе воинов, а не сыновей, и это принесло плоды. Анжело стал идеальным, пусть и не родным сыном Пабло: умным и сильным, бесстрашным бизнесменом, умелым руководителем. Лучшего племянника и представить было сложно, Анжело работал как машина. Столько лет подряд, он не знал отдыха.

Вито же имел куда больше свободы. Он не воевал, но серьезно занимался спортом, боями, у него без конца были тренировки, и это ему самому нравилось.

Вито вырос крепким и смелым, острота его ума порой даже меня поражала, хоть у него всегда был жесткий, даже жестокий, я бы сказала, характер.

К счастью, Вито многое перенял от Анны, и я молилась о том, чтобы и с возрастом он не стал таким, как отец.

Вито тоже вырос без матери, вот только у него не было той раны брошенности, какая есть у Анжело. К женщинам он относился легче, ему не было так трудно завести семью, как его брату.

Я всю свою жизнь отдала этому замку, этой семье. Я вырастила этих мальчишек, которые очень быстро превратились в мужчин. Сильных и смелых, Вито и Анжело при покровительстве Пабло не боялись совершенно ничего.

Это их боялась, потому что слишком упрямые, вольные, они напоминали диких зверей, которые вышли на охоту.

А потом случилось то, чего даже я не ожидала: Анжело повзрослел. Он стал красивым мужчиной, но все время был в учебе. Пабло не давал ему даже глотнуть воздуха лишний раз, он его эксплуатировал, я не могу подобрать иного слова для методов его воспитания.

Не знаю, почему Пабло так относился к Анжело. С каждым годом этот мальчик становился все больше похожим на отца. Микеле был прекрасным мужчиной, я так плакала, когда узнала о его гибели. Все не должно было быть так, но судьбу не переиграешь.

Я тайно называла этого парнишку солдатом, хотя по сути, Анжело таким и был.

Всю жизнь по стойке смирно, Пабло руководил им, как сам того хотел, но это были его методы воспитания, конечно, мое мнение служанки никого не интересовало.

И однажды Анжело любился. Я не знаю, как он познакомился с той девочкой, но он впервые пошел против воли Пабло.

Вместо учебы Анжело начал ходить на свидания, вместо работы отдавал предпочтение прогулкам.

Ему снесло крышу очень быстро, это было прямо видно. Анжело впервые в жизни начал бунтовать, он тут же захотел жениться, иметь свой дом, тогда как ему самому тогда едва исполнилось чуть за двадцать.

У него было ни опыта, ни мудрости, ни влияния еще толком, но чисто по-человечески я его понимала. Если Вито легче пережил потерю матери, то Анжело не отпустил это и он искал себе то тепло, которое недополучил. Анжело хотел семью, свадьба была не за горами.

Да, я помню ту девушку. Ее звали Элиза. Молоденькая и симпатичная, конечно, она крутила Анжело, как сама того хотела. Актриса, что тут скажешь, она ни разу не была серьезной, словно все время играла роль. Она напоминала мне бабочку, которая летает среди цветов, выискивая лучший.

Я ничего не говорила, тогда бы Анжело мне открутил голову, даже несмотря на то, что я его воспитала. Он никого не видел и не слушал. Он хотел себе эту Элизу, и она вроде как, отвечала ему взаимностью, хотя и была довольно холодной.

Просто Анжело, не привыкший вообще ни к какой женской ласке, даже это воспринимал как тепло.

Он тянулся к ней, хотя я не могу даже назвать это любовью. Скорее, это была одержимость. Эта Элиза вскружила парню голову настолько, что Анжело едва не вылетел из учебы, и тут уже Пабло вступил в игру. Ему не нравились, что он теряет контроль, но все равно, Пабло разрешил этот союз. Анжело был счастлив.

И начались приготовления к свадьбе. Я еще никогда не видела Анжело таким искрящимся радостью. Он все покупал за свои деньги, позвал всех наших родственников и друзей.

Это был тот случай, когда мужчина любит, а женщина принимает, и отчасти мне было жаль Анжело. Он просто хотел быть счастливым.

Оторванный от родителей и даже от своего брата-близнеца, он хотел семью, хотел заполнить эту пустоту женитьбой.

А потом невеста пропала. Она пропала тогда, когда приглашения уже были уже розданы, платье куплено, а гости стояли на пороге.

Сбежала, просто унесла отсюда ноги. Я думала, Анжело тогда сойдет с ума. Не столько от позора, от негодования, сколько от боли.

Второй раз в жизни его бросила женщина, только на этот раз не родная мать, а любимая девушка. Он не ел, не спал, не выходил из своей комнаты. Деталей я не знаю, мне только известно, что та Элиза выбрала другого мужчину и уехала с ним, она сбежала. Без пояснений, без извинений, она просто его предала.

Это был огромный удар по еще такому молодому Анжело, он горевал, он полностью погрузился в работу. Потом вскорости узнал, что та Элиза уже замужем. Прошло каких-то пару месяцев, как она поклялась в любви другому.

Анжело был разбит, это уже позже я узнала, что та чертовка Элиза еще и родила ребенка от другого. Она смогла в итоге создать семью, тогда как Анжело не смог.

Конечно, он предпринимал еще попытки, встречался, у него было достаточно женщин, но я больше никогда не видела у него таких горящих глаз.

Тогда Анжело словно потух, он закрылся в себе, а еще он вынашивал ту ненависть и месть годами.

Так началась партия между Анжело и Лукой, и никто не собирался уступать первым. Однако, если Лука отобрал у Анжело любимую женщину, то второй отобрал у него все остальное.

Время прошло, но ничего не изменишь. Анжело был бы прекрасным мужем и отцом, но он сознательно от всего отказался. Он поставил после Элизы на себе крест и просто служил Пабло, ведь по-другому я просто не могу назвать тот уровень преданности и благодарности Анжело, которое он показывал дяде.

Пабло был доволен, а мне было больно смотреть на Анжело, ведь я знала прекрасно, что он умеет любить, но больше себе такую роскошь не позволяет.

Глава 7

Анжело

Падение. Я слишком часто вижу этот сон, один и тот же. Наш замок находится на горе. Внизу пропасть и тот, кто падает туда, никогда больше не возвращается.

С таким преимуществом нам даже пытки устраивать не обязательно. Пабло поступает обычно именно так, потому будет, как он сказал, или…пропасть.

Помню, когда впервые увидел, как мой дядя избавляется от неугодных. Сначала это меня шокировало, а после я привык, адаптировался, и вскоре уже не видел ничего ужасного в том, чтобы казнить таким образом тех, кто этого заслуживал.

Да, методы у нас специфичные, но ведь и власть так просто не дается никому.

Моему дяде удалось не только удержать власть, но и приумножить ее, создать настоящий клан, и вскоре сильнее нас уже не было никого рядом.

Но чтобы этот организм мог дышать и функционировать, мы должны были быть очень честными друг с другом, так что от Пабло у меня нет секретов. Он знает обо мне все, я обязан ему всем, что имею, и я благодарен.

За все, особенно за то, что он оставил в живых мою нерадивую мать, которая сбежала в другую страну с моими братом-близнецом. По-хорошему, Пабло мог ее убить, но он ее не тронул.

Кроме брата-близнеца Эдуардо, который погиб, у меня есть еще один младший брат: Алехандро. Он тоже родной мне, но мы с ним особо не общались. Алекс вырос в другой стране, и я уже не чувствовал с ним такой связи, какую ощущал со своим близнецом Эдуардом.

Я всегда ощущал это: одиночество. Даже среди кучи родственников чувствовал себя чужим. Пожалуй, ближе всех мне был брат Вито, хоть мы и разные. Мы просто росли вместе, так вышло, точно над брошенным всеми щенком, Пабло взял надо мной опеку.

И все закрутилось. Визуально я практически не помню мать, хотя ее образ часто мне сниться. И Элиза тоже. Обе меня предали, обоих я ненавижу одинаково.

И снова падение. В черную яму без дна.

На этот раз мне кажется, будто я сам туда лечу. Падаю, и не могу ни за что ухватиться. Словно это сам Пабло меня сбросил в яму из горы. За то, что я его предал. Пожалуй, это самое страшное для меня: быть снова непринятым, брошенным всеми, ненавижу такие ночи, они самые честные.

Открываю глаза в холодном поту, дышать сложно, я лежу на полу в кабинете. Рядом пустая бутылка бурбона, он все же был дерьмовым, чтобы там Лео не говорил.

Смотрю на часы. Двенадцать дня, я проспал все на свете.

Как картинки перед глазами воспоминания либо просто пьяный бред. Приснилось, что Элиза моя в темнице. И что я ее сам там насильно держу.

И она дрожала так сильно, боялась меня, боялась моих прикосновений. Лживая актриса, ненавижу, это просто не может быть правдой. Сколько раз я придумывал, чтобы бы сделал и сказал ей сейчас, имея двадцатилетний уж опыт.

Тогда я даже не смог высказать все то, что она во мне внутри разворотила. Боль была такой сильной, а молодость глупа. Сейчас я бы действовал совершенно иначе, и темница тоже пригодилась бы, кстати.

Поднимаюсь, рубашка почему-то расстегнута, вообще не помню, как оказался здесь.

Элиза…Элиза.

Я даже не был ни разу на ее могиле. Не смог, сам себе не разрешал. Видел только фотографии надгробия, даже цветы не носил туда. Специально. Потому что больно, потому что она еще раньше убила меня, так что мы квиты.

Смотрю на свои руки. На правом запястье жжет свежая царапина. Провожу по ней пальцем. Ногтем подрали и нет, никакая Элиза это сделать не смогла бы из постороннего мира.

Белла. Та девчонка, дочь ее. И Луки тоже. Ей уже двадцать лет. Все вообще должно было быть по-другому.

Наконец, до меня доходит, что это не был сон, все было реальностью, вот только я думал, что пошел к Элизе, а на самом деле это была Бель.

Встаю, торопливо, быстро даже. Распахиваю дверь, выхожу в коридор. Шаг, еще быстрее, чтобы добраться до темницы и увидеть открытую нараспашку дверь.

В жилах тут же стынет кровь, сбежала, ушла чертовка, я ведь сам ее не закрывал, до того пьяным был, что даже не помню.

Почему я так себя повел, отчего контроль утратил? Мне казалось, я всегда все контролирую, но вчера что-то пошло не так. Я просто напился, алкоголь развязывает руки и дурманит мозг. В двадцать я мог бы спиться и сдохнуть на любой из вечеринок, но Пабло вовремя мне сделал прививку от такого. Мы работали, а не тратили наше время зря.

Почему-то внутри неспокойно. Я тупо забыл ее закрыть, она сбежала. Осмотрюсь. Крови нет, ничего такого, я был пьян, он не до такой же степени, чтобы ее убить.

Тронул ли я дочь Элизы? Эту птичку певчую, на которую смотреть спокойно не могу.

Нет, я бы не смог или все же… смог?

Сглатываю, я помню, что ее платье порвалось. Это я сделал. И лапал ее думая, что это Элиза. Она пищала, просила остановиться. Это была не Элиза, это была ее дочь.

Телефон. Энди. Сразу отвечаю:

– Алло.

– Анжело, куда ты пропал, ты в замке?

– Да.

– Выходи. Мы Давида взяли. Пабло тебя только ждет, один не хочет, все же ты его выловил.

– Хорошо. Я буду.

Очередная казнь, на этот раз торговец живым товаром. Мы с такими даже диалог не ведем, и им одна дорога с Ламенто: полетать вокруг нашего замка без крыльев. У нас упитанные стервятники, как раз время обеда.

Белла. Она не могла выйти за пределы территории. Здесь где-то прячется, найду после казни, не денется она никуда.

Главное, чтобы она оставалась внутри здания. Как бы это смешно не звучало, снаружи замка еще опаснее, чем внутри, так как он весь окольцован ямой, и если упадешь туда, то сам даже дьявол уже не достанет.

***

Я, честно, даже не верю своей удаче. Мало того, что этот мафиози забыл закрыть дверь, так еще я и выбираюсь совершенно без препятствий!

Вокруг глухая ночь, охранники спят, то ли смена поменялась, то ли Анжело впросто всех распустил, но меня никто не останавливает.

К сожалению, удача улыбается мне недолго, потому что побродив по замку несколько часов, я тупо не нахожу отсюда выхода. Тут несколько этажей, заковыристые коридоры и высоченные потолки. Все двери закрыты, везде камень и довольно быстро я путаюсь и вообще не понимаю, откуда пришла.

Лабиринт, замок создает ощущение живого существа, которое так и норовит заманить тебя в ловушку. Паук, да, он определенно похож на тарантула.

Здесь холодно, а еще я не ела толком два дня, и силы мои быстро закачиваются. Решив передохнуть, я забираюсь на один из высоких подоконников, и закутавшись в плед, сама не замечаю, как засыпаю.

Я прихожу в себя уже когда в зените ярко светит солнце, и быстро спохватившись, осматриваюсь по сторонам. Из коридора звучат голоса, я узнаю Франческу и быстро прячусь за одну из колонн.

Она проходит мимо, не заметив меня, а я слышу звук ее шагов, и только благодаря им выбираюсь из этого лабиринта коридоров.

Я выберусь, я обязательно вернусь в свой родной город!

Мне все еще везет, ведь вскоре я оказываюсь на улице, и почти не веря своей удаче, быстрым шагом иду вперед, но это оказывается не парадная, а задняя часть двора.

И здесь… здесь так красиво, что на секунду я просто зависаю от увиденного.

Сотни, нет тысячи белоснежных роз! Они рассажены по всей задней территории замка, и тянут свои нежные лепестки к горячему солнцу Ламенто, не боясь обжечься об них.

Столько цветов, пожалуй, я еще не видела никогда в жизни, они создают ощущение какого-то рая, который чудом разместился в адском филиале поместья Чезаре.

Красиво, это просто завораживающе. Я не удерживаюсь и касаюсь одного из стебельков ладонью, но он тут же ранит меня, жалит, точно кобра.

– Ай…

Шлейф сказки тут же слетает, здесь даже цветы кусачие, такие же злые, как и их владелец.

Капелька густой бордовой крови выступает на пальце, а после я слышу голоса, и обернувшись, вижу троих охранников. Точно стражи, они волочат какого-то избитого мужчину. Он упирается и орет просто со всех сил.

Я хочу помочь ему, но понимаю, что не справляюсь одна против охраны. Они тащат этого несчастного к какому-то пьедесталу, а после я вижу очень высокого худощавого мужчину.

Брюнет с россыпью серебра в волосах, он опирается о металлическую трость с литым орлом на ручке. Рядом с ним еще несколько похоже одетых подручных, но только у него такие же золотые узоры на одежде, какие были и у Анжело.

Сглатываю, стараясь спрятаться в розах и не выдавать себя, и кажется, у меня получается, но только недолго. Не знаю, как, но он понимает, что я прячусь в этом кустарнике, и показывает своей длинной худосочной рукой точно в мою сторону.

Один из охранников подходит ко мне, с легкостью расчищает стебельки роз и окидывает меня недовольным взглядом.

– Вылазь.

– Не буду!

– Вылезай или дон Чезаре удобрит тобой эту клумбу, раз она так уж тебе нравится!

Это действует отрезвляюще, и поднявшись, я все же выбираюсь из своего укрытия.

– Идем.

– Куда, зачем? Что здесь происходит?

– Приказы Пабло Чезаре не обсуждаются.

– Кто он? Кто это такой?

– Хозяин.

– Я думала, Анжело здесь хозяин!

Быстро ступаю по золотому камню. Босая, придерживая разорванное платье. Не могу думать о том, что все они смотрят на меня, и как вообще это все выглядит.

– Хозяин замка Пабло. Только он ему подчиняется.

Замок подчиняется хозяину или наоборот, этого я уже не понимаю, так как больше мне никто ничего не поясняет. Добровольно-принудительно меня ведут прямо к этой площадке, похожей на пьедестал.

Я вижу Пабло Чезаре теперь ближе, хотя лучше бы не видела никогда. Высоченный мужик метра два ростом, у него длиннющие худосочные пальцы и широкие плечи. Его глаза не выражают ничего, по-хорошему он смахивает на древнего вампира, который не знает, что такое солнечный свет.

Он на человека даже мало смахивает, похож то ли на смерть, то ли на какого-то призрака.

Весь в черном, а кожа его белая, почти прозрачная. Прямой нос, широкие брови, острые скулы, а взгляд черных глаз такой, что хочется прикрыться.

Черты лица резкие и грубые, скорее всего, в молодости он был очень красивым, но года что-то сделали с ним, и это прямо видно. Этот мужчина словно застыл, ни одной эмоции, его большой рот с тонкими губами не дергается даже в усмешке.

Бетонный король, властелин горгулий, которые сидят на выступах замка, он сам похож на одну из них, умело пряча свой хвост и когти. Хотя может, я просто впечатлительная и почти двое суток, проведенных в темнице, обострили мои кошмары.

– Синьор, дон Чезаре, молю, дайте мне второй шанс! Я не знал, не хотел, я все исправлю! Не будет больше никаких поставок, я вам слово свое даю, поверьте! Видит бог, я не хотел ничего дурного, это же просто бизнес, я исправлюсь, отдам все что есть, ради бога!

Рядом со мной мужчина стоит на коленях. Он плачет, захлебывается от слез, а я еще не понимаю, пока не понимаю, что тут на самом деле происходит.

Тело пробирает озноб, Пабло Чезаре подходит ближе. Он сильно опирается на трость. Его движения медленные, но мощные, он не ходит, а словно плывет.

Я прямо чувствую этот холод внутри его и силу. Такой не знает ни в чем отказа.

Анжело тоже такой, но от него не веет холодом, скорее, разогретым до кипятка льдом.

– Я помолюсь за тебя твоему богу.

– Нет, прошу вас! Я прошу, помилуйте! Девушка, скажи ему!

– Не трогайте его. Вы что…

Шепчу, но меня никто не слушает. Это бедный человек просит пощады, но Пабло уже потерял к нему всякого рода интерес, и к своему ужасу я понимаю, что он переключил свое внимание на меня.

Секунда, одно его короткое движение пальцем. Охранник хватает меня за шкирку и тащит к хозяину замка. Только сейчас я понимаю, что Пабло и есть замок, точное его обличье в человеке. Такой же готически и строгий, он просто каменный.

Я спотыкаюсь, едва удерживаясь на ногах. Плитка под босыми ступнями ледяная, шершавая, будто специально создана, чтобы напоминать – здесь не храм, не дворец, а алтарь для жертвоприношений.

Пабло останавливается в шаге от меня. От него веет сухими травами и деревом, мхом.

Его глаза медленно скользят по моему лицу, задерживаются на губах, на порезанном пальце, на крови.

– Ты поранилась, дитя? – его голос тихий, но слышат все. У меня почему-то начинают трястись колени.

Я молчу. Если отвечу – выдам дрожь.

Он протягивает руку. Длинные пальцы касаются моего подбородка, приподнимают лицо. Кожа его холодная, почти безжизненная. Я вздрагиваю, но не отстраняюсь. Не могу. Пабло Чезаре поймал меня и сканирует на правду.