Текст книги "Спектральный Анализ"
![](/books_files/covers/thumbs_240/spektralnyy-analiz-284170.jpg)
Автор книги: Екатерина Ювашева
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
– Думаю, нам всем стоит повторить опыт Красного. В смысле, достать собственные порции, если в наших пятнах тоже будет пища. – Протянул руку, достал такой же, как у Красного, предмет из своего выступа. Пояснил: – Потому что того, что у Красного, на нас семерых всё же маловато. А пахнет оно и правда, аж слюнки текут! Ну и кроме того… Если вдруг Чёрный окажется прав, и какие-то из порций окажутся отравленными… Нормальные исследователи не стали бы травить всех сразу. Это просто нелогично. Следовательно, чем больше возможностей поделиться друг с другом едой у нас будет… тем меньше шансов, что отравы хватит на то, чтобы убить нас всех. Должны ж они это понимать!
– Должны, наверное, – кивнул Зелёный, прикасаясь к обозначеной «его» цветом впадине.
Желтый оказался прав, причём оба раза. Сначала – в том, что каждый член группы, прикоснувшись к отметке своего цвета, получил порцию еды. Разница между тем, что досталось ему и Красному и тем, что получили остальные, была разве что в том, что порции остальных пахли ещё привлекательней, чем первые две. Впрочем, вполне вероятно, что запах как раз был такой же, просто все успели принюхаться и проголодаться. Ну а во-вторых, он и Красный оказались правы в том, что травить их явно не собирались. Никому от найденной еды плохо не стало. Насчёт последнего, правда, ни у кого кроме Чёрного и сомнений не было.
Чёрный, кстати, ухитрился как-то удержаться, не потянуться за своей порцией прежде, чем минут пять понаблюдал за действиями и состоянием прочих. То ли и впрямь истово верил в собственную теорию насчёт отравы и не сразу успокоился, то ли просто не смог поступиться собственной гордостью и принять собственную ошибку, пока та не стала абсолютно очевидной. Правда, в результате именно он и заключил, вжёвываясь в собственную порцию:
– Ну что ж. Значит, как минимум с голода мы тут не помрём. Что делать, уже знаем.
– Не помрём, – задумчиво согласился Желтый, доедая последние крошки своей порции. Помолчал, пережевывая. Уточнил в пространство: – Но… и что? На этом всё? Как-то не верю.
И, не прекращая жевать, неспешно отошел от группы, направляясь к стене и явно намереваясь прикоснуться к следующему ближайшему пятну своего цвета.
– Ну так доели бы, что ли, прежде чем за новой порцией переться! – упрекнул его азартно жующий Чёрный.
Желтый дожевал. Проглотил. Пообещал Чёрному, похлопывая похожую на месяц выемку:
– Если тут окажется снова еда, я с тобой поделюсь, не волнуйся.
– А что там ещё может оказаться? – удивился Чёрный.
Желтый достал из выемки прямоугольник размером чуть больше ладони. Не пищевой брикет, а что-то плоское, твёрдое, словно сделанное из металла или негибкого пластика. Повертел добычу в пальцах. Возвращаясь к остальным, улыбнулся Чёрному:
– Как оказалось, что угодно. Вот, например. Это абсолютно точно не еда.
– Понять бы теперь, что это и зачем, – задумчиво сказал Красный вглядываясь в желтые пятна на поверхности предмета.
– Будь тут что-то написано, я бы первым предположил, что нам таким образом дают некое задание, – так же задумчиво предположил Белый. – Но букв тут нет. Разве что… если предположить, что текст не цветной на белом, а белый на цветном фоне…
– Всё равно не похоже, – отмёл предположение Фиолетовый. – Зато на кусок какой-то большей мозаики – вполне. Возможно, нам всем придётся найти по такой карточке чтобы прочитать, что тут зашифровано.
– Возможно, конечно, – согласился Зелёный. – Всё возможно. Но… кажется мне…
Поднял голову и уставился пристально в противоположную стену.
– Думаешь, эти пятна – последовательность, в которой нужно прикасаться к пятнам на стенах? – понимающе спросил Синий. Зелёный кивнул. – Логично, действительно. Значит, слева направо… так, снежинка или звёздочка… круг… квадрат… треугольник. Посмотрим!
И уставился на соседнюю стену.
– Если ты сложишь из этих льдинок слово «вечность»… – пробормотал с непонятной усмешкой Желтый, разворачиваясь спиной к Зелёному. – Ладно, действительно, отчего б и не поискать.
Четвёртую стену взялся изучать Фиолетовый, и искомая последовательность нашлась именно на ней. Желтый вздохнул, перепроверил по карточке, повторил свою странную фразу, и, под пристальными взглядами, пошел трогать метки. Став в результате обладателем двухлитровой фляги с жидкостью. Путём нехитрых исследований определили, что это скорее всего вода. После недолгого обсуждения поделились ей запросто, просто отпивая по нескольку глотков и передавая флягу по кругу.
– Поели, теперь можно и попить? Так, что ли? – усмехнулся, отпивая свои несколько глотков, Синий. – Нет, ну логично, согласен. И ты прав, – сказал он Желтому, передавая флягу дальше. – Вручить нам через эти пятнышки могут что угодно. Пойду-ка и я попытаю счастья.
Инициативе Синего последовали и прочие. Так что минут через двадцать у группы было ещё две фляги воды и два одеяла. То есть, чёрт его знает, какую именно функцию эти двухметровой ширины квадраты материи должны были выполнять по мнению их пленителей, конечно. Но группа договорилась применять их именно как одеяла.
Кроме того, Чёрный и Белый получили, как отметил Зелёный, индивидуально подходящие им предметы. У Чёрного это были цилиндры в мизинец толщиной, наполненные каким-то красящим составом. Оставленные этим составом отметки не стирались ни с чего кроме как с кожи – но и там только если начать тереть в первые несколько секунд после нанесения. Их дружно окрестили фломастерами. А Белому досталась большая, в пол-ладони высотой, стопка листков из непонятного материала. По гибкости и многим прочим качествам он сильно походил на бумагу, но мялся слабо, да и влагу практически не впитывал. Последнее свойство группа отметила когда часть этих листков употребили для того, чтобы свернуть стаканчики для питья и более гигиеничным образом поделиться очередной порцией воды. Но это случилось позже. А сразу после того, как Чёрный и Белый получили свои награды, группа задумалась.
– Интересно получается, – отметил Чёрный. – Я-то был уверен, что все эти задания ни для чего, кроме как одарить нас благами из самого основания пирамиды потребностей, не предназначены. Для нашего выживания этого, собственно, вполне хватило бы. Но вот такие индивидуальные подарки… В моём личном восприятии это многое меняет.
– А в моём – почти ничего, – пожал плечами Красный. – Потому что, ну ладно. Ну узнали мы, что можем получить что угодно, трогая в определённой последовательности метки на стенах. Ну и что? Не от нас же зависит, что именно мы получаем. Так что и выводы делать о намерениях тех, кто эти самые «подарки» нам делает, бессмысленно! – Потом подумал и добавил: – Кроме того, подарки пока закончились. А новых карточек с заданиями – и, следовательно, новыми шансами что-то там получить – нам не выдали. И что теперь, как вам кажется?
– Можно попробовать снова дотронуться до той отметки, из которой мы получили первую карточку, – пожал плечами Желтый. – Отчего бы и нет, в конце-концов?
– Не думаю, чтобы это было возможно, – практически сразу же заспорил Белый. – Вы же помните, отметки, до которых уже дотронулись, осветляются и исче…
Желтый, правда, слушать его не стал. Просто пересёк комнату, подошел к стене, коснулся во второй раз той же самой метки, и вернулся к группе, помахивая в воздухе очередной карточкой.
Белый заткнулся на полузвуке, сглотнул, покачал головой. Закрутился на месте, отыскивая собственную «вторую» отметку. Снова покачал головой и тоже пошел туда.
Тоже вернувшись с добычей.
– Ну великолепно! – сердито фыркнул Красный после того, как Фиолетовый тоже принёс вторую карточку. – Какие вы умные, ребята! А как насчёт остальных? Я, например, абсолютно не помню, где именно располагалась та впадина, из которой я вытащил свою первую карточку! И, – добавил он, оглянувшись на остальных, – кажется мне, я не один такой, страдающий топологическим кретинизмом. Нам-то что делать, а?
Фиолетовый пожал плечами. Белый открыл было рот чтобы дать самый логичный и бесполезный совет – снова искать наугад – но вовремя глянул на стену. Покрутился вокруг своей оси, оглядывая всю комнату. Закрыл рот, так и не позволив бесполезному совету вырваться. Покачал головой.
– Была б хоть какая-то подсказка – всё проще было б вспоминать! – вздохнул, соглашаясь с немым заявлением Белого Синий. – А то искать нам эти метки до ночи. И добро б до сегодняшней.
– Если тут вообще бывает ночь, – педантично поправил его Чёрный. Потом тоже вздохнул. – Впрочем, да. Если каким-то чудом не вспомним, то…
– Я помню, кто и как стоял сразу после того, как мы поделили полученную Желтым воду. То есть, это же получается, сразу перед тем, как мы за своими карточками пошли? – смущённо подал голос Фиолетовый. – Как думаете, это за подсказку может считаться?
– Ещё как! – искренне оживился Красный. – Давай, говори! Кто где был?
– Вот как раз насчёт способности «сказать» я не уверен. Ну, в смысле что из этого толк будет, – ещё более смутился Фиолетовый. – Я словами плохо описываю. Была б возможность нарисовать…
– Так она же есть! – удивился Белый, протягивая Фиолетовому листок.
Как оказалось, с этим заявлением он несколько поторопился. Потому что «бумагу»-то он дал, а вот Чёрный вдруг упёрся, ни в какую не соглашаясь делиться своими «фломастерами». Как вбил вдруг себе в голову, что полученные им и Белым вещи очень ценные и для всяких фривольностей не предназначенные, так и не сходил с этой позиции почти четверть часа. Так что когда он наконец сдался – то ли от того, что Синий его всё же убедил в важности рисунка, то ли справедливо опасаясь получить от начавшего под конец сжимать кулаки и багроветь лицом Красного – и протянул-таки Фиолетовому «фломастер», вся группа непроизвольно вздохнула с облегчением.
– Вы были правы, коллега. Это действительно склонный к творчеству вид. Вообще-то я даже и не помню, чтобы кто-то из прежде рассмотренных нами разумных использовал изобразительное искусство для решения задач лабиринта.
– Такие случаи были, друг мой. Но, тут вы правы, задолго до нашей вахты. Впрочем, как вы могли заметить, даже среди наших исследуемых не все оказались способны принять подобный способ восприятия. Индивид, отмеченый чёрным…
– Да, его логика порой не соответсвует общегрупповой. Ну что ж. Алгоритм выбора типичных психопредставителей изучаемой планеты всё же не абсолютно идеален.
– С другой стороны, наличие диаметрально противоположных способов мировосприятия явно делает эту группу очень эффективной, друг мой. Я не ожидал, что они так быстро и с такой готовностью перейдут от этапа исследования среды к этапу обучения. Готов спорить, они вполне способны справиться с заданиями первого уровня лабиринта к концу этого светового цикла.
– Вы так думаете, коллега? Впрочем… не готов с вами спорить. До смены освещённости ещё более семи локальных часов, а действует эта группа и правда очень эффективно.
Задания на второй набор карточек оказались практически повторением набора первого. Впрочем, различия всё же были. Во-первых, в поисках нарисованых на них последовательностей пришлось покрутиться, и все на одной стене они на этот раз оказались только у Белого. Остальные находили требуемые пятна сразу на двух, и не всегда смежных. А то и более. Синему вообще пришлось перетрогать все четыре стены.
Во-вторых, никаких личных подарков в этот раз не последовало – только вода, еда, и одеяла. Это, конечно, ничего по большому счёту не значило, ведь отметок на стенах – а следовательно, и возможностей дальше что-то получать – оставалось ещё много. Но Чёрный записал этот факт с некоторым злорадством.
Он, правда, уверял всех, что это было не злорадство, а радость по поводу того, что группа в результате оказалась хорошо обеспечена едой. Но поверили ему с явно слышимым скрипом. Слишком уж резко он ударился в создание хроник их пленения после того, как рисунок Фиолетового помог группе найти и обозначить те отметки, из которых выдавались карточки. Ну вот один в один будто старался доказать важность полученых им «фломастеров» и делаемых с их помощью записей!
Впрочем, польза от этих самых записей была. На третьем наборе задания на карточках начали меняться. А на последующих и вовсе превратились, по меткому выражению Зелёного, в азбуку символов. Запоминай они эту самую азбуку вместо того, чтобы положиться на записи Чёрного, им пришлось бы более суток убить на то, чтобы полностью исследовать комнату. А так – справились за несколько часов.
Некоторые значки, правда, оказались понятны и без перевода. Ну что можно не понять, видя стрелочку от одной отметки к другой, красную фигурку под красной же отметкой на карточке, или что какая-то отметка в обведённой последовательности перечёркнута? «Трогай это, потом то», «тут тронуть должен Красный», «увидишь вот эти несколько пятен вместе, трогай все, кроме вычеркнутого». Ну и прочие ладошки («трогай»), стрелки-направления (в несколько раз длинней стрелок, означающих последовательность действий), солнышки («свет»), и «птички» (в зависимости от контекста занчащие либо «да», либо «сделано»).
С другими значками пришлось подумать. Например, они некоторое время спорили о значении увиденого ими на третьей карточке Фиолетового значка «сердце с ломаной линией». Чёрный, правда, сразу предположил, что линия – это пульс. Значит, каждый такой значок – предложение «коснуться и подождать» то количество ударов сердца, которое указано под отметкой прежде, чем переходить к следующей. Но Белый заспорил, говоря, что такая интерпретация нелогична. Зачем рисовать какие-то сердцебиения, если можно гораздо проще указать, сколько держать руку на каждой отметке – цифрами, или там чёрточками? Согласился с Чёрным он только после того, как Фиолетовый логично отметил, что никаких приборов для измерения времени помимо собственного пульса у них, как бы, и нет.
Потом-то все привыкли, что смысл новых знаков быстрее вывести из ситуации, и просто предоставили Чёрному записывать найденные опытным путём значения. Но, пока разбирались с третьими карточками, несколько споров всё же возникло. Последний из них, об отметках на очках Красного, надолго отвлёк группу.
Правда, по совести, отметки-то там как раз были не при чём. Просто очки оказались первым «подарком» после предметов, полученых Белым и Чёрным. Тем и вызвали интерес. Ведь как пользоваться первыми двумя было, по существу, ясно. А с очками такой ясности сразу не было. Красный, собственно, даже поначалу удивился.
– Похожи на солнечные, – отметил он, вертя обновку в руках. – Стёкла чуть притемнённые. Были б мы снаружи, я б подумал, что это и правда солнечные, или чтоб от сильного ветра глаза беречь. Но тут-то они зачем? Разве что эти… кто нас тут запер… слепым меня считают? – Он примерил очки, поморгал, пожал плечами. Снова снял. – В таком случае вообще непонятно. Линзы без диоптрий. А это что?
На правой дужке очков были утолщения, будто кнопки. Самое близкое ко лбу, круглое, имело на своей поверхности изображение солнца. Второе, треугольное, было без каких-то рисунков. Зато на третьем, прямоугольном, значков было сразу два, «больше» и «меньше». Красный снова пожал плечами, потыкал в них. Сообщил остальным:
– Под пальцами поддаются, как будто и правда кнопки. Но вроде бы ничего они не делают.
– Так ты их одень, а потом нажимай, – посоветовал Зелёный. – Если это и правда кнопки, и они что-то с линзами делают, как ты это увидишь, не глядя через них?
Красный зыркнул неприветливо на непрошенного советчика. Потом вздохнул. Признался:
– Не люблю советов. Всегда такое ощущение, будто советующий меня дураком считает. Но тут я и правда ж не догадался…
Натянул очки, нажал на первую кнопку. Потом на вторую. Потом на третью – с одного края, с другого. И надолго замер, играясь именно с ней. Наконец Зелёный не выдержал.
– И что? Меняется что-то?
– Меняется, – тихонько согласился Красный, продолжая играть с кнопками. – Эти «плюс-минус» – они на самом деле работают! Видно вообще всё!
– В смысле? – уточнил Зелёный.
– В смысле, если нажать на треугольник и потом на стрелочки, очки работают как будто подзорная труба, – пояснил Красный. – Хорошая, кстати. Я сейчас смотрю на Чёрного и вижу волоски на его затылке. Как будто в лупу их рассматриваю. А он же не рядом.
Зелёный задумчиво оглянулся на Чёрного, стоявшего чуть ли не у противополжной стены. Покачал головой. И уже приготовился согласиться, сказать что-то вроде «ну да, неплохо работают» когда Красный добавил раздраженно:
– А вот с первой кнопкой ничего не понятно. Жму её, жму, и хоть бы что! Никаких изменений.
– Так может, их сейчас и не должно быть? – предположил Зелёный задумчиво. – Я к тому, что… Вот что там нарисовано, посмотришь?
– Смысл смотреть? Я и так помню, – фыркнул Красный. – Солнышко там, как на детском рисунке. Я-то думал, это значит что та кнопка должна осветлять и затемнять стёкла. Но нет. Если её нажать, а потом с прямоугольной кнопкой попробовать, то ничего не происходит. Не темнеют стёкла. И не светлеют. И зачем она тогда?
– Солнышко, – повторил Зелёный, и задумался ещё крепче. Потом предположил: – А что если эта кнопка включает какую-то функцию, которая только при отсутствии света заметна? Фонарик там встроенный, например? Вот ты сейчас её поэтому и не видишь.
Красный тоже задумался. Потом нехотя признал:
– Может такое быть, да. Но как тогда проверишь?
– Вообще-то довольно легко, – вмешался неожиданно Синий. – Одеял-то у нас много уже. Можно ими накрыться. Я ведь примерно так поступил с тем пятном на своей нынешней карточке, под которым перечёркнутое солнце нарисовали. Чтоб темноту создать. И получилось.
Красный только плечами пожал. Потом, чуть обдумав предложение Синего, уселся на пол не снимая очков. Заявил:
– Я готов. Накрывайте, будем проверять, что эта кнопка делает! – и нажал первую кнопку.
Синий с Зелёным переглянулись. И, не говоря дурного слова, притащили и накинули на голову Красному все три имеющиеся одеяла. Потому что ну им же тоже интересно было, как дальше пойдёт, да?
Красный не разочаровал. Секунды две он и впрямь скучно посидел, думая. После чего отконкретизировал:
– Ну и хреновые ж у нас одеяла, оказывается. Тоньше некуда. Даже темно не стало. А на вид же вроде казались вполне плотными.
Синий и Зелёный удивлённо переглянулись. Они-то были вполне уверены, что полученные группой одеяла – толстые, войлочные, непроницаемые, хоть тёмную под ними устраивай – сработают как надо. Поэтому и не сразу вспомнили, что они вообще проверяют-то. Но как вспомнили…
– Слушай, а ты как там? Так в очках и сидишь? – уточнил Синий у Красного.
– Ну в очках, – судя по тону, закатил глаза Красный.
– Сними на секунду. Есть мысль, проверить хотим, – попросил Зелёный.
Красный завозился под одеялами, снимая очки. Потом замер. Присвистнул удивлённо. Снова завозился, но, судя по движениям, не надел очки полностью, а просто прижал линзы к глазам. Снова свистнул. Снова зашевелился. Наконец, скинув одеяла, одел очки снова, сдвинув их на лоб, и восторженно покачал головой.
– Ничего себе мне подарочек выдали, – резюмировал он. – Вы правильно угадали, ребят. Кнопка с солнышком включала ночное видение. И какое! Я, когда очки снял, на пол-секунды поверил, что ослеп под этими вашими одеялами! Такой резкий переход от света к темноте вышел! Мировой подарок, с ним многое можно сделать!
– А заодно – многое понять, – раздумчиво проговорил Белый. Пояснил для остальных: – Это же просто логично. Если очки Красного способны увеличивать – значит, нам может потребоваться на что-то смотреть издалека, или изучать какие-то мелкие детали для решения следующих задач. Если в них заложено ночное зрение – значит, тут хотя бы иногда или хотя бы где-то бывает темно. Возможно, даже смена дня и ночи есть.
– Должна быть. Спать-то нам когда-то будет надо, – отметил Чёрный. – Впрочем, возможно и то, что освещение тут постоянно, и создаваемые им нарушения в циклах сна и бодрствования являются частью проводимого над нами эксперимента. Пока рано делать какие-то выводы из функциональности получаемых нами подарков.
– Рано, – согласился с ним Синий. – Но интересно. Тем более что четверо из нас пока ничего такого вот, «личного», не получали. А значит, есть простор для фантазии.
– Да. И мне интереснее всего, какие выводы каждый из пока не одареных сделает, получив что-то своё, – задумчиво кивнул Желтый.
Возможность ответить на собственный вопрос у него возникла минут через десять, когда он решил своё третье задание и тоже получил «подарок». Который, судя по выражению его лица, оказался абсолютно не тем, что он ожидал.
– Оно б скорее тебе подошло, дружище, – отметил он, обращаясь к Фиолетовому и крутя в руках металлический диск толщиной в пол-сантиметра и размером с ладонь, расчерченый какими-то сложными рельефными кривыми. – Это ты у нас – творческая личность. Может, и разглядел бы какой-то смысл во всех этих изгибах. Меня же этот пончик табака ставит в тупик. Единственное, что я хоть как-то понял – это зачем вокруг него верёвочку закрутили.
– Да, с ней как раз всё понятно. Не в руках же тебе свой подарок таскать, в самом-то деле, – с улыбкой согласился Фиолетовый. Принял обсуждаемый диск из рук Желтого, порассматривал его. Заключил: – Насчёт того, зачем он нам, идей никаких. Впрочем, попадись такая штука кому-то в фильме, я б решил, что это волшебный амулет. Ну или загрузочный диск от вселенского компа какого-нибудь, от жанра зависело бы. Так что ты побереги его пока.
– Конечно поберегу, – усмехнулся в ответ Желтый. – Не в том мы положении, чтобы вещами разбрасываться. Даже такими, смысла в которых пока не находим. Всё в дело может пойти, от всего может в какой-то момент быть польза.
Следующий «подарок» группе, полученный Зелёным, продемонстрировал правильность этой идеи. Ведь сначала его предмет – прямоугольный прозрачный контейнер размером с пищевой брикет, заполненный мерцающим разноцветными искрами тёмным порошком – тоже сочли просто интересным сувениром, как у Желтого. Тот даже усмехнулся, увидев, что получил товарищ по пленению.
– Мне, по меткому впечатлению Фиолетового, выдали диск от вселенского компа. Тебе – космос в баночке. Милые у наших пленителей представления о нужных вещах!
Зелёный тоже усмехнулся. Потом покрутил предмет в руках, морщась от боли в левой ладони и стараясь не размазывать по нему кровь из мелкого, но противно саднящего пореза. Порез был результатом решения одного из выданых Зелёному заданий (на определённое пятно оказалось нужным нанести несколько капель крови), но болеть от этого меньше не стал. Впрочем, именно пачкающая прозрачную поверхность и попадающая в мелкие зазоры кровь и помогла им увидеть, что с одной из узких сторон контейнера есть что-то вроде крышки. Открыть её оказалось просто, всего-то и нужно было сжать определённым образом края. После чего Зелёный осторожно, поначалу издалека, принюхался к содержимому.
– Вроде ничего страшного, – неуверенно сказал он после нескольких вдохов. – Приятный запах. Будто пьёшь мятный чай в хвойном лесу. Бодрит и успокаивает.
Осторожно, явно готовый в случае чего мгновенно отдёрнуть руку, притронулся кончиком мизинца к поверхности порошка, подхватив на кожу тончайший слой блестящих крупинок. Снова поразглядывал его немного. И резко, как бросаются в ледяную воду, облизнул палец.
– Псих, – надменно резюмировал Чёрный. – Что за манера – тянуть в рот что ни выдадут? Как вы при этом до нынешнего возраста-то дожили?
– Без поучений, – огрызнулся Зелёный. – А ты, чем морали читать, лучше запиши – запах у порошка есть, как я уже описал, а вкуса нет. – Потом добавил спокойнее: – Ну а как ещё я должен разбираться со свойствами своего «подарка»? Инструкции-то не прилагалось. И кнопок, чтоб понажимать и посмотреть на результат, у порошка нет. И лабораторное оборудование нам отчего-то не выдали. Только и остаётся – пользоваться тем, что есть. Своим телом, то есть. И надеяться хоть что-то выяснить.
Чёрный покачал головой. Заметил со вздохом:
– И не страшно вам настолько наплевательски относиться к тому, что потенциально влияет на вашу жизнь и физическую безопасность?
– Страшно конечно, – кивнул Зелёный. – А ты видишь другие варианты?
– Вижу, – согласился Чёрный. – Честно говоря, предполагал, что вы поступите как Желтый и отложите попытки разобраться с тем, что получили, на потом. Особенно учитывая, что вы поранились, получая его. Думал, уж о собственном телесном благополучии вы позаботитесь в первую очередь. Но нет, любопытство возобладало над здравым смыслом.
Зелёный уставился на собеседника в совершенном обалдении. Как будто Чёрный сказал что-то, о чём он совершенно забыл. Потом опустил глаза, всмотрелся в свою левую ладонь, и недоверчиво покачал головой. Сказал удивлённо:
– Слушай, если б не кровь на руке и не крутящиеся в голове воспоминания, я б подумал, что ты эту чушь с раной только что выдумал. Ни следа от пореза не осталось! И боль тоже ушла, я даже не понял, когда. Будто и не было!
И протянул Чёрному левую ладонь – на которой и впрямь не было ни следа давешнего пореза. Тот обследовал её с невероятной придирчивостью, только что не облизал. Потом отметил:
– Интересный вам выдали подарок. И, что важнее, полезный почти настолько же, как и полученое нами с Белым.
Зелёный в ответ на подобное неоднозначное определение только плечами пожал. А прочих от возможности оспорить представления Чёрного о важном отвлёк Красный. Он уже несколько минут как внимательно оглядывал комнату, а когда выдалась пауза в чужих разговорах, вмешался.
– Предлагаю! Давайте сейчас возьмём небольшую паузу и поедим. Судя по тому, что пятна нам остались то у пола, то выше головы, следующие задания выльются в ту ещё физкультурную программу. Имеет смысл подготовиться к ней хотя бы тем, что отдохнём чуток.
С ним согласились. Группа снова устроилась на составленных в круг кроватях, и на какое-то время начало казаться, что обсуждение «подарка» Зелёного завершено. Но где-то на середине своей порции Фиолетовый заговорил раздумчиво:
– А мне вот кажется… Хотя, может потому и кажется, что я часто всякое такое думаю. Как ты говорил, – уточнил он у Желтого, – мозги творческие? Вот. Ну я и… Может, мне поэтому кажется, что подарок Зелёного – это часть диалога с нами? Почти как задания на карточках?
– В смысле? – не понял его Зелёный. – В чём тут задание вообще?
– Квест «пробивай стену головой, а когда совсем устанешь, лечись нашим подарком», наверное, – с улыбкой подсказал Желтый.
Фиолетовый на него почти обиделся. Потому и говорить начал тихо и неуверенно. Впрочем, чем дальше тем больше он увлекался высказываемой идеей, и голос его звучал чётче:
– А что тут сложного? Если б смысл был только в том, чтоб передать нам лекарство, ну и послали б просто белый порошок. А прислали – вот. Космос в баночке. Что-то, что успокаивать начинает только одним видом. Может, только меня, у всех вас звёзды положительных эмоций не вызывают, но… Вот мне и кажется. Через карточки ОНИ нам объясняют, что делать. Так может, через подарок Зелёного говорят «эй, всё не так страшно»? Раз он и смотрится успокаивающе, и пахнет, и боль потом снимает?
– Вполне себе вариант, – согласился Синий.
Зелёный, держа предмет обсуждения на коленях, только снова пожал плечами. А вот Белый вдруг заспорил:
– Насчёт дополнительного смысла согласен. Только вот вряд ли он такой радужный. Думаю, скорее уж там действительно «страшно».
– Это ещё с чего? – поднял бровь Красный.
– А с того, – гнул свою линию Белый. – До сих пор мы получали только функционально полезные подарки – за исключением Желтого, конечно.
– Ну почему? Мой подарок очень функционален. Помогает развивать воображение, – постарался перевести разговор в шутку Желтый.
Белый шутливого тона не принял и продолжил серьёзно:
– Следуя обозначеной мною логике, «подарок» Зелёного так же функционален, как и всё прочее. Следовательно, наши пленители уверены, что нам в какой-то момент понадобится лекарство, способное залечивать раны и снимать боль. То есть они запланировали какое-то задание, в результате которого собираются причинять нам боль. И это меня совсем не радует.
Сразу ему никто не возразил. Но когда все уже закончили есть, Зелёный поднялся первым. Убедился, что крышка на полученом им контейнере плотно закрыта. Положил свой «подарок» рядом с запасами еды и воды на выделенное в качестве «рюкзака» одеяло. Потом обернулся к Белому и сказал – вроде ему, а вроде и всем:
– Я больше согласен с Фиолетовым. Вероятность, что мы можем как-то физически пострадать в процессе поиска выхода, была всегда. Красный, например, работая над своей последней карточкой так неудачно подпрыгнул, чтоб коснуться нужного пятна, что чудом ногу не подвернул. Кроме того, наши пленители вполне могли дать нам какое-то травмирующее задание, не предоставив лекарства. Понимаете? Мы полностью в их власти, никаких договорённостей, что можно а что нет, никто ни с кем не заключал. Решили б они, что с нами надо так – и сделали бы. Но их решение было – предоставить нам нечто, способное в случае надобности облегчить наше состояние. На мой взгляд, это и впрямь очень позитивное заявление.
Оглядел всю группу, в последнюю очередь остановившись глазами на Белом. Пожал плечами – типа «я сказал, вы думайте». Потянулся. И пошел получать очередную карточку.
Последние два цикла заданий заняли у группы столько же времени, сколько первые четыре вместе взятые. Красный оказался прав. Большую часть нужных пятен можно было тронуть либо улегшись на пол, либо в лучшем случае в прыжке. Чаще же приходилось становиться кому-то на спину или даже на плечи. Причём, как оказалось, ещё и не кого попало можно было попросить о помощи. Это, естественно, всё усложняло.
– Зато, – тяжело дыша отметил Желтый после того, как Фиолетовый получил своё вознаграждение, завершив этим предпоследний набор заданий, – теперь точно можно не записывать значки со смыслами «все», «кто угодно» и «только эти». После такого их не запомнить мог бы только клинический дурак, а среди нас их вроде нет.
– Да, когда три задания подряд помогать Синему можем только мы с тобой, это как-то очень конкретно западает в память, – ухмыльнулся в ответ Фиолетовый, крутя в руках свой «подарок». – Слушай, ну ты накаркал! Мне тоже, кажется, типичное фигпоймёшьчто выдали! Только и разницы с твоим подарком, что моё более похоже на цилиндр.
– Ты серьёзно? Цилиндр? – не сдержавшись расхохотался Красный. – Ну и жестоко ж его, в таком случае, жизнь плющила!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?