Текст книги "Убийство Ледяного Короля"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ubiystvo-ledyanogo-korolya-287426.jpg)
Автор книги: Эль Бомонт
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
7. Морозко
Ничего из этого сейчас в планы Морозко не входило. Он был твердо настроен нагрянуть в деревню смертных, выбрать показательно жертву и вскрыть девушке горло на глазах у всех присутствующих винтийцев. Напомнить и показать им, где их место, и, что гораздо важнее, усилить треклятую печать.
И вот он снова здесь. С этой упрямой девицей у него дома. Чем внятнее его видение сможет проясниться, тем быстрее он сможет понять ее магию и избавиться, таким образом обезвредив печать.
В камине ванной мерно потрескивал огонь, и Морозко был благодарен этой небольшой, но такой необходимой передышке. В голове ненадолго притихли все волнения: и те, что касались мира, и те, что относились к Эйре. Спрятавшись от них всех в комнате, прилегающей к спальне, он прикрыл уставшие глаза и погрузился еще глубже в приятную воду. Ее тепло ласкало тело, но очень скоро воде было суждено остыть.
Земля покрылась алым, и Эйра подняла окровавленную руку. Широко распахнув глаза, она нашла его взглядом, и по ее губам он смог прочитать свое имя.
Морозко скривил рот и ударил рукой по горячей поверхности воды в ванне. Та сразу же зарябила, искажая отражение его оскаленного лица. «Еще один фрагмент того же момента». На долю секунды он немного пожалел, что Эйра не согласилась пойти с ним в ванную. Главным образом потому, что тогда бы он смог с помощью интимной близости избавиться от этой злости. Заодно, может быть, и проклятое видение бы прояснилось, если бы он был ближе к ней.
Впрочем, было еще не поздно послать прислугу и найти другую девчонку. До Эйры ему еще никто и никогда не отказывал. От воспоминания о том, как она резко отшвырнула его плащ на пол, его кровь должна была вскипать в венах, но вместо этого он, скорее всего, был заинтригован этим поведением. Какая она все же бойкая маленькая птичка.
Но почему же она кричала его имя в том видении? И кровь… крови раньше не было. Сердце грохотало в ушах, а комната начала немного покачиваться.
Он поднялся из ванны, дав воде свободно стечь по стройной фигуре. Терпкий запах корицы и гвоздики лип к нему и витал в воздухе. В тот же момент, когда он взял в руки сухое полотенце, дверь открылась и кто-то тихо прокашлялся.
«Уже даже помыться спокойно нельзя».
– Ваше величество, – пробормотал Ксезу от дверей, кланяясь, прежде чем войти в огромную комнату. – Девушка уснула… вы не хотите…
– Что? – огрызнулся он. – В кровать ее отнести? Нет. – Морозко вытер сначала лицо, а затем и остальное тело. Бросил взгляд на распорядителя и завернулся ниже пояса в полотенце.
Ксезу сложил руки за своей спиной:
– Что вы планируете с ней делать?
Морозко поджал губы. Он не знал, сколько времени ему может понадобиться, чтобы сложить все кусочки пазла воедино. Даже не знал, есть ли у него вообще столько времени. Чем дольше он будет откладывать кровопролитие, тем сильнее ослабнет печать. Это повлечет за собой нарушение равновесия всего этого мира, и тогда кто знает, что станет с Фростерией. Его острые клыки непроизвольно впились в нижнюю губу, прокалывая ее насквозь.
– Не знаю. – Он уставился на потрескивающее в камине ванной пламя и пожал плечами. – Отсрочу ее смерть, видимо.
– Вы… что-то видели, ваше величество? – нахмурился Ксезу, поймав его хмурый взгляд.
Распорядителю позволялось задавать такие вопросы, потому что Морозко целиком и полностью доверял ему, пусть тот и был всего лишь человеком. Может, это было потому, что он мог в любой момент угрожать жене Ксезу, а может, из-за взаимного уважения, это было не столь важно, да и даже сам Морозко не мог уже этого разобрать. Да и не собирался.
– На этот раз не только перевертыши скреблись об лед. Вокруг была деревня… и она тоже. А на земле еще много крови. – Морозко говорил совсем несвязно и сам это понимал, но изображение в его голове было слишком мутным, и он ничего не мог разобрать, кроме перевертышей и лица Эйры.
Ксезу попытался сдержать встревоженную гримасу, но получилось у него плохо.
– Уверен, скоро у вас будет еще одно видение и все наконец-то прояснится. И вы сможете принять правильное решение, ваше величество.
Прям так уж и уверен? Морозко подошел к распорядителю, возвышаясь над ним, и наклонился немного ближе к нему.
– Ты правда так считаешь? Или просто пытаешься потешить мое эго?
Ксезу опустил глаза в пол, но не дрогнул.
– Я столько лет служу вам верой и правдой, ваше величество. Разве стал бы я так вам врать?
Конечно же, нет. Его нынешний распорядитель никогда бы себе и в мыслях такого не позволил. Это предыдущий отличился, поэтому теперь он был мертв.
Морозко жестом показал ему уходить, и тот кивнул.
– Ах да, Ксезу… не привязывайся, пожалуйста, к девчонке. Она всего лишь призрак, витающий в коридоре. Все понял?
Ксезу посмотрел ему в глаза и сглотнул.
– Разумеется.
– И все же проследи, чтобы для птички обогрели клетку в восточном крыле. И поищи для нее в сундуках одежду, уверен, что-то ей подойдет.
В глазах Ксезу промелькнуло удивление, но он отвернулся и кивнул, прежде чем выйти.
– И еще, Ксезу, до ужина чтобы у нее ни капли воды во рту не было, понял?
Распорядитель вдруг нахмурился, словно пытаясь понять, что Морозко задумал, но тут же решил, что проще будет просто подчиниться. Цыкнув языком, Ксезу поспешно удалился по коридору.
Снова оставшись в одиночестве, Морозко с недовольством прошагал к ширме, за которой его ждала чистая одежда. Натянув черные брюки и зашнуровав их, он накинул белую льняную рубашку, методично закатав рукава по локоть длинными пальцами. Одевшись, он подхватил кожаный шнурок и завязал свои волосы в высокий пучок.
Не было смысла бросать Эйру прозябать одной в гостиной. К тому же уже наступило утро. Над горизонтом сверкнул первый луч солнца, окрасив землю в мягкие пурпурные оттенки. Морозко предполагал, что настроение Эйры будет лишь ухудшаться, подобно рваной ране, и становиться все ядовитее с каждой минутой – неважно, спит сейчас она или нет. Пока что ему было плевать, как она там себя чувствует, но если она станет для него проблемой и будет портить настроение ему, то придется это мнение весьма быстро изменить.
Он прошел по коридору, внутренне напрягаясь все сильнее с каждым шагом. Когда он дошел до места, где оставил Эйру, Морозко кивнул стражнику Кусаву.
– Я проверил ее один разок, ваше величество.
– Только разок? – Морозко повел немного губами, представляя себе, что осталось целым от комнаты. Открыв дверь, он заозирался, пока наконец не обнаружил Эйру мирно спящей на софе. Усталость от подготовки к празднику, стресс от ожидания его прибытия, поездка до замка… он не сомневался, что она и правда сильно вымоталась.
Морозко мог бы оставить ее здесь, пока сама не проснется, а мог разбудить и показать ей комнату, которую Ксезу для нее подготовил. Выбрав вторую опцию, он вошел в комнату, стараясь не издавать ни звука. Подойдя к софе, он всего на минуту замер, разглядывая ее смягчившиеся черты, ранее искаженные злостью. С такого расстояния он лучше всего видел в ней ту девушку из видения. «Кто ты такая?» – спросил он мысленно, склонившись над ней. Подумал было опрокинуть софу, напугать ее хорошенько, но решил просто тронуть за плечо. Впрочем, он даже не успел этого сделать, как она в ужасе распахнула глаза и попыталась его ударить. Поймав тонкое запястье, Морозко слегка сжал его в пальцах.
– Ты что делаешь? – тяжело дыша, спросила Эйра.
Он цокнул языком и покачал головой.
– Ну, ну. Не советовал бы тебе злить гостеприимного хозяина дома, птичка, – процедил он сквозь зубы и дернул ее к своей груди, заставляя подняться с софы.
Из глаз Эйры мгновенно пропали последние остатки сна. Она была бодра, насторожена и готова к драке.
Морозко с ироничным смешком ослабил хватку, правда, не спеша ее отпускать.
– Для тебя комнату подготовили.
– Комнату? С тюремной камерой ничего не перепутал? Или там есть решетки на окнах? – Ее губы превратились в тонкую ниточку.
Морозко вскинул бровь.
– Я думал о камере, но ты долго не протянешь в подземелье замка. Превратишься в ледышку, а мне потом ни капли крови из тебя не выцедить. – Он закатил глаза к потолку. Ее пренебрежение всем, что он ей предлагал, уже начинало его утомлять. Ну вот сколько жертв могут похвастаться, что гостили в замке, да еще и в том же крыле, что сам король? Отпустив ее руку, он жестом указал на дверь.
– Тебя проводить?
Эйра вздернула подбородок, и он увидел как едва заметно дрогнули ее губы, сдерживая поток ненависти. Интересно, что бы она сказала ему, разреши он ей свободно выражать все свои эмоции?
Пройдя мимо, Морозко провел ее по коридору в восточное крыло, где находились и его комнаты. Может, и глупо с его стороны подпускать Эйру так близко к месту, где он спал по ночам. Но их обоих ночью будет охранять стража, так что он не особо боялся маленькой пичужки.
Пройдя коридор на три четверти, Морозко остановился и приоткрыл дверь.
– Будешь жить здесь. – Он зашел внутрь и быстро окинул взглядом комнату. Как он и приказывал, в камине пылал огонь, облизывающий свежие поленья. Стены, похожие на северное сияние, были сине-зелеными и украшенными тонкими золотыми линиями, напоминавшими прутики.
– Добро пожаловать в твою золотую клетку, птичка. – Он вытянул перед собой руку, указывая на удобства. Посреди комнаты стояла пышная кровать, а на другом ее конце виднелся огромный шкаф.
– Клетка и есть, – надулась вдруг Эйра.
Морозко согласно кивнул.
– Да, она и есть, но эта комната буквально называется птичьей клеткой. – Он сам не заметил, как залюбовался комнатой, вспоминая, как прятался здесь в своем детстве. Только он и его волчонок, забившиеся в угол. Тогда все здесь было заполнено десятками клеток с птицами. Но, когда его мать убили, Морозко кинулся сюда и выпустил всех их на волю, потому что ничто живое не заслуживало сидеть всю свою жизнь взаперти. Большинство выпорхнули через балконную дверь, но некоторые остались позади. Он не собирался разбираться, почему выбрал для нее одну из своих любимых комнат.
– Переоденься во что-нибудь поприличнее. – Он даже не посмотрел на нее, разглядывая приготовленную одежду, ждущую ее на кровати.
В платье с меховой опушкой, которое для нее подготовил Ксезу, Эйра бы точно не замерзла. Его распорядитель прекрасно знал, что она была человеком, как и он сам, и не могла выносить холод так, как Морозко.
– Не нужны мне твои ворованные платья, – прошипела Эйра, привлекая его внимание обратно к себе.
Вспыхнув от негодования, он вдруг рванул вперед.
– Позволь мне перефразировать, если создалось впечатление, что меня хоть немного волнуют твои желания: ты переоденешься в это платье, приведешь себя в порядок и встретишь меня вечером за ужином. – Морозко пошел было прочь, но ненадолго замер в дверях. – И я не ворую платья. Я держу запасные на случай, если какие-то из них пострадают в процессе секса. А то, на которое ты смотришь, мне и вовсе оставили в качестве подарка.
Эйра плюнула на пол рядом с его сапогом и отвернулась, хлестнув воздух тонкой косой.
– Промахнулась. – Он с усмешкой вскинул бровь. – Я прослежу, чтобы для тебя набрали теплую ванну, и оставлю указания слугам. Если же ты предпочитаешь мою помощь, то я с удовольствием скручу и помою тебя лично.
Бросив взгляд через плечо, она оскалилась ему в ответ.
– Уж лучше пусть меня дикое животное моет.
Хмыкнув, он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и прислонился к стене. Да, дразнить Эйру было весело, но это лишь отвлекало его от гораздо более важной задачи – понимания, кто она такая и какую роль играет в этом безумстве.
«В чем дело, сынок? Не можешь разобраться?» Словно мать никогда и не уходила. Ее голос, такой насмешливый, звенел в его голове и вновь дразнил его.
– Разберусь. Неважно как, черт возьми, но разберусь, – прорычал он. Но, в отличие от его игр с Эйрой, у него не было на это месяцев или лет. Печать заметно слабела, видения учащались, а значит, нужно было спешить. Он не мог предугадать, сколько времени у него осталось на принесение жертвы, но знал, что его было ничтожно мало. Видения всегда осаждали его перед наступлением рокового часа.
Морозко не мог позволить печати треснуть.
Эйра должна была умереть.
8. Эйра
Утренние лучи игриво просочились сквозь стеклянные балконные двери и залили комнату, посреди которой сейчас стояла Эйра, мягким светом. Птичья клетка. Она крепко стиснула зубы, думая о Морозко и уже жалея, что плюнула на пол у его идеального сапога, а не ему прямо в самодовольную физиономию. Почему он ее до сих пор не убил? Планировал ли он все это с самого начала? Хотел ли он оставить ее себе в качестве игрушки? Издеваться над ней, прежде чем нанести последний удар? Лезть он к ней явно не пытался. Если только, конечно, приглашение искупаться вместе с ним не считалось у него за ухаживания, потому что в таком случае ему стоило поработать над своими подкатами. А еще лучше – самоудовлетвориться своей рукой.
Ледяной Король ушел совсем недавно, но дверь так и оставалась немного приоткрытой. Эйра не собиралась убегать, но ей стало чуточку интересно, оставил ли он кого-то сторожить ее комнату снова, как было в прошлый раз. Высунув нос наружу, она наткнулась на взгляд того же высокого и голубоволосого демона, что охранял ее в предыдущем помещении.
– Вас куда-то проводить? – спросил тот глубоким и почти что дружелюбным голосом.
– Нет, спасибо. – Она закрыла дверь и оглядела свою комнату, в которой ей предстояло оставаться так долго, как это будет угодно Морозко.
В дальнем правом углу к кремовой стене была прислонена большая кровать, подходящая по меньшей мере королеве, покрытая черными мехами и синим шелковым бельем. Поверх нее лежало желтое женское платье, отороченное мехом, которое король приказал ей надеть. На противоположной стороне комнаты стоял высокий светлый шкаф с резными узорами и золотыми ручками. В углу помещения незаметно спрятались два вельветовых кресла и маленький круглый столик, а напротив в широком камине ярко трещал огонь, согревающий всю большую комнату. Эйра немного покопалась в ящиках стола, надеясь найти нож для вскрытия писем или еще что-нибудь острое, что можно было бы использовать для защиты, но там было пусто.
Сняв плащ, она повесила его на спинку стула. Как бы Эйре ни хотелось этого признавать, комната была милой и даже уютной. Немного погрев руки у камина, она подошла к шкафу, распахнула резные дверцы и обомлела от его содержимого.
Множество прекрасных платьев разных тканей и размеров. Кружевные. Шелковые. Меховые. Вельветовые. Кожаные. Она провела рукой по каждому из них, жалея, что не может показать все это Сарен. Подруга бы влюбилась в них и тут же бросилась примерять каждое. От мысли о Сарен, да и об отце сердце Эйры налилось тяжестью и тоской. Отец сейчас наверняка сидел за их общим рабочим столом и ковырял что-нибудь, что угодно, лишь бы отвлечься, как это было после смерти ее любимой матери.
Дверь тихо открылась, и Эйра сразу же развернулась – в комнату вошла Ульва, на этот раз в уже другой, алой тунике и черной кожаной юбке. В руках она несла два полотенца и ведро с мылом. Ее взгляд притянул к себе открытый шкаф.
– Я их шью для всех девушек, которые приходят сюда. Что-то вроде подарка на память, по приказу короля.
Неудивительно, что смертные распространяли такие чудесные слухи о Ледяном Короле. Они уходили с дорогим подарком после того, как их ублажал сам король, а потом, разумеется, рассказывали обо всем другим. Эйру бы симпатичное платьишко совсем не успокоило, если бы ее вот так низко вышвырнули из дворца. Но ее тяга к творчеству решила обратить внимание совсем на другое.
– Вы сами все их сделали? – спросила Эйра, проводя пальцем по кружевному рукаву.
– Да, их сшила я сама, – улыбнулась Ульва, подходя ближе и притрагиваясь к кожаному корсету. Потом она отступила назад. – Я и форму для всех во дворце шью.
– Вы очень талантливая, – сказала Эйра, закрывая дверцы шкафа. – Мы с отцом тоже всякое делаем… ну, делали. Но такой красивой одежды у меня никогда не получалось. Мы мастерим игрушки и другие поделки для ближайших деревень.
– Принесли с собой что-нибудь? – тут же заинтересовалась Ульва.
– Мне не разрешили ничего взять. – Эйра грустно поджала губы, но, вспомнив фигурку Морозко, которая на ее глазах обратилась в пепел в гостиной, не смогла сдержать легкой улыбки.
Ульва прикусила губу и кивнула, словно вспомнив, что говорит вовсе не с девушкой, которой суждено покинуть замок, а с будущей жертвой.
– Я подготовлю вам ванну.
– Спасибо. – Как бы она ни хотела отказаться от принятия ванны, чтобы позлить Морозко, Эйре очень нужно было помыться. Ее кожа была покрыта липким потом и грязью. Если она и могла позволить себе хоть какие-то маленькие удовольствия в этом месте, почему бы не начать с теплой воды.
Наполнив ванну, Ульва достала шнурок из косы Эйры и расплела ее волосы. Длинные темные локоны рассыпались по плечам и шее, спадая до самой талии.
Ульва прищурилась, рассматривая ее пристальнее.
– Вам бы распущенными волосы носить, они так подчеркивают ваше круглое лицо.
Эйра не знала, хорошо это или плохо – в деревне никогда ничего не говорили о ее лице. Ее вообще мало замечали, если только не хотели что-то заказать у них с отцом.
Ульва расстегнула пуговицы на платье Эйры. Ей с самого детства никто не помогал раздеваться, и такое особенное внимание ей уделяли впервые в жизни.
Когда была расстегнута последняя пуговица, Эйра сказала:
– Дальше я сама.
– Уверены, что вам не нужно будет помочь одеться потом? – уточнила Ульва, беря в руки пустое ведро.
– Уверена, но спасибо.
Разувшись, Эйра прошла в ванную, которая была больше любой комнаты в их старом доме. Фарфоровая ванна на изогнутых лапах была наполнена практически до краев, а с поверхности воды поднимался легкий пар. В задней части комнаты стоял огромный светлый туалетный столик и прямоугольное зеркало, украшенное золотыми снежинками. По стенам извивались и переплетались бело-синие узоры, а перед ванной лежали пятнистый коврик и два пушистых полотенца, оставленные заботливой Ульвой.
Закрыв дверь, Эйра стянула с себя грязную одежду, и ей в нос тут же ударил неприятный запах. Она даже удивилась, что Ульва ничего не сказала по этому поводу, но служанка, видимо, была невероятно вежливой. В отличие от Морозко…
Шагнув в ванну, Эйра тихо застонала, опускаясь в горячую воду. Задержав дыхание, она опустилась под воду целиком и снова вспомнила о доме, жалея, что так мало сказала, прежде чем уйти. Что ей не удалось провести с отцом и Сарен еще хоть немного своего времени.
Вынырнув на поверхность, она вздохнула и взяла в руки можжевеловое мыло. Смывая с себя грязь, она очень старалась не думать о короле и о том, что она прихорашивалась перед собственной неизбежной смертью – если, конечно, перед этим она не успеет найти оружие. «Прелестно».
– Интересно, что там в деревне о тебе говорят сейчас, а, Эйра? – спросила она сама себя. – Наверное, удивляются, с чего это король выбрал девчонку, которая сама с собой болтает, а не кого-то реально красивого, да? Хах! – Закатив глаза, она бросила душистое мыло на законное место.
Когда она почувствовала себя достаточно чистой, а главное, больше не пахнущей так, словно она валялась в хлеву со свиньями, Эйра вылезла из ванны и завернулась в пушистое полотенце. Задумчиво посмотрела на грязное платье на полу, и на мгновение даже подумала надеть его обратно, чтобы разозлить Морозко, но ей очень уж не хотелось снова вонять, подобно животине. Но и надевать мятое платье, которое он ей оставил… сувенир от приятно проведенной ночи… ей тоже не улыбалось.
Ульва ведь не сказала, что Эйре нельзя брать вещи из шкафа? Птичья клетка ведь теперь была ее комнатой, в конце концов.
Насвистывая себе под нос, она открыла дверь и прошла в комнату, чтобы выбрать себе платье на вечер, но тут ее взгляд упал на кровать и сидящую на ней стройную фигуру, привалившуюся к изголовью.
– Ты что тут делаешь? – взвизгнула она, сдергивая со стула свой плащ и заворачиваясь в него. – Я думала, мы на ужине должны были увидеться!
– Решил лично принести тебе завтрак, – усмехнулся Морозко, указывая на стоящую рядом с ним корзинку с аппетитными рулетиками.
– Странно, что чью-нибудь руку не притащил, – процедила Эйра сквозь зубы. – Мог бы крикнуть через дверь, что ты тут, засранец.
Черты его лица стали натянутей, но больше Морозко ничем не выдал своего раздражения.
– Если бы ты позволила Ульве остаться и одеть тебя или взяла бы с собой платье, которое я тебе подарил, этой проблемы бы у нас не возникло. А что касается руки, тот смертный ясно знал правила.
Эйра вдруг нахмурилась:
– Чего ты медлишь? Разве не пора уже приставить мне нож к горлу?
– Я не буду делать этого исподтишка. Когда это случится, ты узнаешь заранее, птичка. – Морозко окинул ее взглядом с ног до головы, чуть задержался на ее мягких губах. – Увидимся вечером за ужином. – Он посмотрел на платье на кровати, потом снова оглядел ее хитрым взглядом. – Кстати, если ты предпочитаешь ходить в полотенце, я возражать не буду.
Король приподнял бровь. Эйра в ответ прищурилась.
– Жду не дождусь нашей трапезы, – сказал он. На его губах заиграла неискренняя улыбка, которую ей очень хотелось сорвать с его лица. Наконец Морозко развернулся и вышел из комнаты.
Скрипнув зубами, Эйра подняла корзинку с рулетами и швырнула ее в закрывшуюся дверь.
– Я все слышал, птичка, – проворковал Морозко с той стороны.
Стиснув кулаки, Эйра взяла из шкафа простую синюю сорочку и накинула на себя. Потом спихнула ношеное платье на пол, откинула одеяло и спряталась в его мягкое царство. В этой комнате ей было больше нечего делать, кроме как спать или смотреть на огонь. Или в стенку.
Большую часть дня Эйра провела в своей кровати, пока ее внимание не привлек тихий стук в стеклянную дверь балкона. Она села и прищурилась. Когда звук раздался снова, она вскочила и кинулась к дверям.
Распахнув их, Эйра сначала ничего не нашла, пока ее взгляд не упал на белоснежную сову, сидящую на краю металлической ограды.
– Адаир, – ахнула она. – Ты вернулся? Но ведь еще даже не ночь!
Филин наклонил голову набок, пристально изучая ее. Потом поднял лапу, сжимая в когтях что-то черно-зеленое. Ветка оливкового дерева.
– Подарок? – спросила она, аккуратно забирая ветку и стараясь не спугнуть его. – Можно мне тебя погладить?
Он поднял пушистое крыло, и ее глаза округлились – раньше он никогда не подпускал ее близко к себе. Но вот уже второй раз он не спешил улетать. Улыбнувшись, она провела пальцами по белоснежным перьям. Ничего мягче она в своей жизни не касалась – даже шелку было не сравниться с ними.
– Эйра? – вдруг окликнули ее из комнаты.
Адаир сорвался с балкона и растворился в темном небе. Тяжело сглотнув, Эйра открыла дверь и обнаружила за ней высокого мужчину среднего возраста, с темными волосами, убранными в косу. Смертный был не так высок, как Морозко, зато в плечах был шире, с заметными мускулами.
– Вы кто? – спросила она.
– Ксезу, распорядитель его величества.
Ксезу… это имя было ей знакомо.
– Муж Ульвы?
– Она моя лучшая половинка. – Он улыбнулся, но тут же спохватился. – Король ждет вас на ужин. Я здесь, чтобы вас сопроводить.
У Эйры в горле сразу же пересохло, а живот заныл от голода. Ей хотелось выпить и съесть все, что попадется на глаза, но она не собиралась потакать Морозко и играть с ним в его игры.
– Скажите ему, что я не приду.
– В-вы что? – Ксезу аж начал заикаться.
– Я не пойду к нему на ужин.
Ксезу сглотнул:
– Но вам нужно пойти.
– Нет. Если он так хочет меня видеть, пусть вытаскивает отсюда лично.
– Дайте мне минуту, – пробормотал распорядитель и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Эйра знала, что Морозко ее отказ не порадует и что еду в комнату ей вряд ли принесут, так что она готова была перебиваться тем, что есть. Подняв рулет с пола, она сдула с него пыль и надкусила. Он уже начал немного черстветь, но все ее вкусовые рецепторы все равно оживились от масляного вкуса. Возможно, это было глупой ошибкой, так как ее горло словно стало еще суше, умоляя о живительном глотке хоть чего-нибудь. Она отложила остатки рулета на прикроватный столик, и тут дверь с грохотом распахнулась.
В комнату, раздувая ноздри, ворвался злой Морозко.
– Я разве не сказал тебе встретить меня за столом, птичка?
– А я разве сказала, что приду? – Эйра скрестила руки на груди, не отводя глаз от его морозного взгляда. – Вся эта шутка уже довольно затянулась. Почему ты приглашаешь меня на ужин вместо того, чтобы зарезать?
Он изобразил что-то рукой в воздухе, не сводя с нее разъяренных глаз.
– Я к тебе отношусь подобающе. Привел тебя в замок, дал хорошую комнату, горячую ванну налил, пригласил за стол, подарил изящное платье, которое ты отказываешься носить…
– Сказала же тебе, не буду я это надевать, когда есть целый шкаф постиранных платьев, козел ты этакий! И никуда я с тобой не пойду.
Морозко фыркнул, безрадостно улыбнувшись и облизнув нижнюю губу.
– Так не пойдет, птичка. – Она даже не успела понять, что он задумал, как вдруг Морозко обхватил ее руками за талию и закинул себе на плечо. – Как ты там сказала Ксезу? Не придешь, пока я сам тебя не притащу? Ну, вперед.
– А ну поставь меня на место, зараза! – Она пиналась и извивалась в воздухе, как бешеная, но каким-то образом его хватка на ней даже не ослабилась.
– У тебя был шанс пойти самой, но ты его отвергла. Вот последствия твоего сомнительного решения, – хмыкнул он и принялся спускаться по лестнице, пока она без устали поливала его бранью. Единственное, чего она достигла своими воплями, так это того, что теперь его пряный запах без остатка заполнил все ее легкие. Как же ее возмущало то, что этот запах ей нравился – это была единственная хорошая черта его обладателя.
Взгляд Эйры непроизвольно упал на клинок, висевший на его поясе, и в ее душе затеплилась крохотная надежда. Протянув руку, она достала кинжал из ножен, но Морозко тут же выбил его из руки.
– Это была небольшая проверка, – мурлыкнул он. – И ты ее не прошла.
– Да любой, кого таскают против его воли, так поступил бы! – вскрикнула она.
– При других обстоятельствах я бы даже, возможно, предложил тебе роль шута при дворе. Такой драматизм пропадает, – протянул он, внося ее в круглую комнату, украшенную золотыми скульптурами волков. Посередине стоял стеклянный стол, за которым могло бы поместиться по меньшей мере двадцать человек. Когда он усадил ее на один из стеклянных стульев, Эйра тут же встала, собираясь уйти, но он был слишком быстр и тут же вернул ее обратно на место, как непослушного ребенка.
– И опять же, у тебя был шанс, – укоризненно заметил Морозко. В воздухе заклубилась мерцающая синяя магия, и вокруг нее неожиданно свернулся морозный аромат. Как бы Эйра теперь ни дергалась, ее руки оставались прикованы к подлокотникам.
– Пусти меня, – прошипела она.
Морозко потер рукой сильную челюсть, не отводя от нее холодных голубых глаз.
– Позже. – Он пододвинул себе стул и сел ровно напротив нее. – Как насчет узнать друг друга получше?
Эйра фыркнула:
– Ты хочешь моей смерти.
– Я не хочу твоей смерти, – медленно произнес он. – Вини в этом свою деревню. Ну, и себя тоже. Вы могли принести в жертву животное.
– Ну ты…
– Козел? Уверен, ты можешь придумать что-то пооригинальнее. – Он хмыкнул, откидываясь на спинку стула.
Эйре хотелось разорвать его на несколько частей, вонзить клинок в его ледяное сердце, как она с самого начала и планировала сделать. И все равно против своей воли она отмечала черты его лица, видела, как ладно он был сложен, и тут же злилась сама на себя, ведь у нее никогда не получалось вырезать таких идеальных лиц на своих куклах.
– Развяжи меня, – снова потребовала она.
– Какая ты нетерпеливая. Мы тут пытаемся познакомиться, – промурлыкал он.
Вот и с чего ей нужно знакомиться с тем, кто приковал ее магией к чертову стулу?
– И надолго я здесь?
– Как я решу. Дни? Месяцы? Годы? Кто знает? – ответил он, небрежно махнув рукой рядом в воздухе.
Вздох застрял у нее в горле. Годы в пустой комнате? И пара дней-то уже звучала для нее ужасно. Ей предстояло сойти с ума, сидя там и ничего не делая. Она бы лучше предпочла быструю смерть.
– Если мне тут торчать до самого жертвоприношения, чтобы узнать тебя получше, то мне от тебя кое-что нужно. – А еще так у нее будет больше времени, чтобы найти способ избавиться от него раз и навсегда.
Морозко усмехнулся, вскинув бледную бровь:
– И что же это, птичка?
– Инструменты и материалы.
Он почесал подбородок и наклонился вперед, достаточно близко, чтобы до ее носа снова донесся его пряный и приятный запах.
– Но сначала ты кое-что сделаешь для меня.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?