Читать книгу "Предатель"

– А, кстати, еще кое-что. – Фенн останавливает Лукаса на выходе из класса. – Как Кейси? Ты с ней говорил последнее время?

Лукас внезапно становится уклончивым. Судя по всему, надолго его благодарности не хватило.

– Ага, – размыто отзывается он. – Мы разговариваем.

Мне очень не хочется тут быть, но я не успеваю уйти достаточно далеко. Наблюдать за страданиями Фенна – изматывающее дело.

– И? – настаивает Фенн.

Лукас смотрит на него болезненно.

– Я в это лезть не собираюсь.

– Чел, ну.

– Прости. Она мало чего говорит. – Лукасу, кажется, тоже хочется быть где угодно, только не в хватке разбитого сердца Фенна. Может, поэтому он и не щадит его, надеясь, что теперь-то Фенн точно отстанет. – Только одно знаю точно – она не хочет иметь с тобой ничего общего.

Глава 13
Кейси

Лукас: Фенн спрашивал про тебя. Я бы сказал, припер меня к стенке.

Я: Пусть горит в аду.

Лукас: А ты слов зря не тратишь, лол.

Он печатает что-то еще, так что откладываю телефон и заканчиваю расчесываться перед пятничным походом в школу.

Когда я снова смотрю на экран, меня встречает длинное сообщение.

Лукас: Если тебе это поможет, то я вообще всегда считал, что Фенн тебя недостоин. Я столько лет смотрел, как они с Гейбом влипают во всякое дерьмо. Он слишком много бухает, словно это как-то скроет то, какая он пустышка.

Возражаю ему быстрее, чем успеваю себя остановить. Словно инстинкт какой-то – защитить Фенна.

Я: То, что он лживый козел, еще не делает его пустышкой.

Я знаю, каким Фенна видит большинство людей. Подозреваю, что ему только того и надо. Образ гуляки хорошо скрывает то, как он разваливается на части под маской. Фенн все чувствует очень глубоко, и многим этого просто не понять.

А еще он совершенно не заслужил, чтобы я его защищала, так что я отгоняю эти мысли прочь. Сколько бы у него ни было хороших качеств, он совершил непростительное. Назад дороги нет. Плевать, какой он там грустный и одинокий. Не собираюсь опять наступать на те же грабли, так что даже мимолетный порыв его пожалеть тут же заново разжигает мою ярость. Он принял мою дружбу за что-то само собой разумеющееся, вытер об меня ноги. Потому что все люди обожают пользоваться чужой добротой. Они думают, что это качество делает нас слабыми и наивными. В данном случае, полагаю, они даже правы.

Я была слабой и наивной. Было глупо ему доверять. Было глупо его любить. И злость на него и себя саму остается со мной все утро.

На первом уроке мои веки не удержали бы даже спички. Как будто этого мало, Энзли и Бои сидят передо мной и не могут заткнуться весь урок, словно визгливые собачки, которые не дают тебе спать посреди ночи. Не хочу подслушивать, но они заглушают собой все остальное.

– Грей на этих выходных везет меня в Бостон на концерт Тейлор Свифт, круто побывать в скайбоксе[4]4
  Скайбокс – ВИП-ложа на спортивных сооружениях и стадионах отдельно или выше трибун (прим. ред.).


[Закрыть] его бати, – щебечет Бри. – Просто сказка.

– На самолете полетите?

– Нет, скайбокс вроде внутри здания.

Они хихикают, и сестра Катерина переводит на них взгляд. Мы должны отрабатывать план для большого доклада по истории, который сдавать в следующем месяце.

– Не отвлекайтесь от работы, дамы, – отчитывает она их.

– Пригласи Лоусона, устроим двойное свидание, – говорит Бри так, словно учительницы тут вообще нет.

Лоусона? Лоусона Кента?

Это уже привлекает мое внимание, в основном потому, что я не представляю себе того парня на двойном свидании. Они его видели вообще? Судя по тому, что я знаю о Лоусоне, он предпочитает проводить время в компании алкоголя и голых задниц каких-нибудь девчонок, а еще любит прыгать перед движущимися поездами, пытаясь не сдохнуть в процессе.

– Ага, как же. – Энзли саркастично фыркает.

– Он что, тебе больше не нравится?

– Нравится. Он вообще мной одержим, просто сам еще того не понял.

Бри озадаченно наклоняет голову набок.

– Он разве не назвал тебя Ами, когда вы последний раз разговаривали?

– Заткнись. – Энзли раздраженно вздыхает. – Он придет ко мне. Надо просто подобраться к нему поближе.

– Ты же знаешь, где он тусит. В том жутком баре в городе. Приди туда и заставь его тебя заметить.

Ух ты, как это жалко. Не представляю, как можно думать, что к Лоусону тяжело залезть в штаны. Или что он вспомнит твое имя на следующее утро.

Руки чешутся написать Лоусону, пусть знает, что у него есть тайная поклонница. Кажется, у меня все еще есть его номер с тех пор, как он написал спросить о моем самочувствии после аварии. Мне это показалось очень милым, но потом мы со Слоан столкнулись с ним по дороге в папин кабинет, и он ответил мне непонимающим взглядом и признался, что, скорее всего, был в тот момент очень пьян.

Кажется, я пару раз таки хмыкнула, потому что Энзли вдруг подскакивает.

– Как насчет не лезть не в свое дело? – Она разворачивается, раздув ноздри. – Что, теперь ты нас еще и подслушиваешь?

Бри кисло смотрит на меня.

– Это стремно, Кейси.

– О боже мой, ты что, теперь будешь следить за нами? – Энзли повышает голос, потому что ей нужны зрители. – Подслушивать, а потом преследовать нас, куда бы ни пошли. Больная.

Бри вдруг становится серьезнее и поворачивается к Энзли.

– Да нет, билеты на концерт уже распродали. Ей туда не попасть.

– Мать вашу, серьезно? – смеюсь Энзли в лицо. – Да я скорее начну считать сосуды на внутренней стороне своих век, чем тратить все выходные на двух скучных дур.

Не знаю, откуда это взялось, но я срываюсь. Весь класс замирает, чтобы посмотреть, как меня несет. За соседней партой все та же Жасмин смеется в кулак.

– У моего свитера больше характера, чем у тебя, – стреляю я в обалдевшую Энзли. – А с этой что не так, я вообще не знаю, – киваю на Бри, которая оборачивается посмотреть, нет ли кого за ней, – но у нее явно не все в порядке с головой от тех таблеток, которыми ее мамаша объедалась во время беременности.

Звенит звонок, и сестра Катерина не успевает разнять нас или оставить меня после уроков, потому что я беру сумку и бросаю свой тест ей на стол. А потом выхожу из класса в каком-то странном воодушевлении, от которого немного кружится голова. Открываю свой шкафчик холодными, чувствительными пальцами и засовываю голову внутрь, чтобы отдышаться. Не знаю, откуда это во мне, но ощущение просто опьяняющее. Словно меня кто-то взял под контроль. Выкинул из тела и завладел моим голосом.

И мне понравилось.

Потому что эти девчонки могут катиться к черту. И вся школа эта тоже.

Из своей ракушки я вылезу вооруженная до зубов.

Вынырнув из шкафчика, я замечаю кого-то краем глаза. Жасмин стоит, прислонившись плечом к серому металлу, и опять усмехается.

– Какие-то проблемы? – скалюсь я.

– Ни одной. – Ее губы снова изгибаются, а в темных глазах скачет смех. – Это было весело.

Было. Но я не знаю эту девушку и пока что не собираюсь ей доверять.

– Так чего ты хочешь? – убираю учебники по истории и достаю домашку для второго урока.

– Ничего. Просто впечатлена, – говорит она, не сводя с меня глаз. – Давно пора было отрастить позвоночник. Я все слышу, как твоя сестра ставит всех на место. Уже начала думать, что она единственная Тресскотт, у которой яйца есть.

Захлопываю шкафчик.

– Ага.

Почти удивлена, что Энзли и Бри со своими приспешницами не явились мне мстить. Но коридор остается свободным от сучек. Так что я направляюсь на второй урок, а Жасмин равняется со мной. Ее юбка на семь сантиметров короче положенного, а рубашка расстегнута на две пуговицы. Моя застегнута под горло.

– Чувствуешь себя выше? – Ее голос звучит немного издевательски. – Цвета стали ярче, а?

– Как скажешь.

– Так что дальше с теми двумя? – со смехом спрашивает она. – У тебя было несколько недель, чтобы придумать, что сделать, когда тебе наконец хватит наглости.

Она права. Они не давали мне прохода с самого первого дня в новой школе. Жестокие. Беспощадные. Особенно Энзли с ее ненасытным аппетитом и потребностью пытать меня исключительно извращенно.

Да, я думала об этом.

– Не знаю, что дальше, – отвечаю я. – Только то, что у меня официально кончилось терпение, так что лучше им быть осторожнее.

– А не то что?

Бросаю на нее абсолютно серьезный взгляд.

– Превращу их жизнь в сущий ад.

Глава 14
Лоусон

Отрезанный от мира остров потерянных мальчишек превратился в невыносимо скучную тюрьму. Почти начинаю жалеть, что у меня так удачно вышло вытурить отсюда скоро уже бывшую чету Гудвинов. Они были милой парой. Да, я в курсе, я космический мудак, который совращает учителей, но было весело. К тому же клятвы верности на свадьбе не я произносил. Значит, это не мои проблемы, если кто-то кому-то изменил со мной. А вот то, что теперь нет учителей, – очень даже проблема. Они неплохо отвлекали от жутко скучной нормальности существования в Сэндовере, которая вынимала из меня душу.

Ненавижу монотонность.

Просто презираю.

– Каждый час такого времяпровождения ускоряет приближение кризиса среднего возраста, – заявляю я Сайласу, который свернулся на диване с телефоном и что-то яростно печатает. – Если эта штука еще не научилась делать тебе минет, то отложи ее уже.

– Ты не можешь хоть одну ночь развлечь себя сам? – бурчит он. – Я не в настроении идти гулять.

Конечно, вместо этого он в настроении всю пятницу вариться в их тупиковых отношениях с Ами после того, как он замахнулся выше своей весовой категории, и Слоан все равно что сдернула с него штаны и поржала над его членом, только в исключительно словесной форме. Бедняжка. Нет чтобы повести себя по-взрослому, найти и затащить в постель кого-нибудь по обоюдному согласию и забыть, так он решил устроить печальную вечеринку. Как же утомляет депрессия.

– Можем вместе подрочить, – предлагаю я хорошую альтернативу.

– Лоусон, я серьезно. Иди донимай кого-нибудь другого.

Скучный.

Выхожу из комнаты со стаканом бурбона в руке и нахожу по ту сторону абсолютное ничего. Как будто в какой-то психушке живем, честное слово. Пустые коридоры с мигающими лампами. Все заперлись по своим комнатам и смотрят телевизор. Вечером пятницы. Да что, блин, с этими людьми не так?

Заглядываю в комнату Эр Джея и Фенна, но тут же жалею об этом.

– Подъем, – кричу я Фенну, который валяется на кровати в наушниках. – Собирайся, пошли гулять.

– Чел, нет. Не хочу. – Он с ворчанием швыряет в меня тетрадкой через всю комнату.

– Восхитительно. – Прислонившись к дверному косяку, осуждающе качаю головой. – Половина этажа сохнет по одной из сестер Тресскотт, когда существует столько кандидаток, готовых хоть сейчас разрешить подходящему парню пить шоты с их сисек.

– Ты еще не говорил с Кейси? – спрашивает Фенн, благополучно отфильтровав все остальное. – Неудивительно. Пятьсот долларов дам, если сможешь до нее достучаться.

– Ну, что тебе сказать, звучит как ужасно бесполезная трата времени. Так что нет. – Кошусь на сторону Эр Джея, на которой уже словно несколько дней почти не живут. – А твоя вторая половина где?

– Эр Джей? Откуда я знаю. Со Слоан, наверное.

Ну конечно. Эти двое стали просто невыносимы.

– Ну ладно. Я пошел. – Но я делаю паузу, чтобы еще раз посмотреть на Фенна. Его унылое лицо меня напрягает. – Ты же не будешь болтаться на люстре, когда я вернусь, правда?

– Иди отсюда, Лоусон.

– Ага. Буэнас ночес[5]5
  Buenas Noches (исп.) – доброй ночи (прим. ред.).


[Закрыть].

Мой самый крайний случай в полном одиночестве играет в бильярд сам с собой в гостиной, то есть в нашей холостяцкой пещере, полной кожаных диванов, игровых столов и бара с закусками, который Сэндовер ежедневно пополняет.

Бухать с Дюком Джессапом практически позорно, а девчонок с ним искать и того хуже, но у него протеиновый порошок вместо мозгов, и он заводится с пол-оборота, а это уже само по себе развлечение. Сейчас на нем клетчатые штаны и его знаковая футболка в обтяжку. Шлепая босыми ногами, он обходит вокруг стола, чтобы разбить шары. Темные волосы, пронзительные глаза – отрицать сложно, Дюк привлекателен в глазах многих.

Но увы… он невыносимый мудак, да.

– До чего низко вы пали, ваше величество, – протягиваю я, подхватывая кий со стены. – Путешествуете налегке, я смотрю.

Когда-то везде, где ступала нога Дюка, за ним по пятам следовала свита. Теперь все изменилось. Свергнутый правитель Сэндовера выглядит одиноким в своей отставке.

– Смейся, смейся, клоун. – Обойдя стол, он прицеливается. – Твой приятель уже теряет власть над школой. Долго он эту гору не продержит.

– Забавно, как сильно тебя это волнует. Потому что его-то не волнует совсем.

Эр Джей сразился с Дюком за правление этим развратным королевством против собственной воли. Исключительно самосохранения ради. Но – не без чужого влияния – все немного вышло из-под контроля. Теперь Эр Джей неохотно принял звание и до сих пор борется с течением, пытаясь разрушить авторитарный строй, к которому мы все тут так привыкли. Главным образом он хочет, чтобы все оставили его в покое. А вот Дюк мечтает вернуть себе свой двор.

– Знаешь что, Лоусон. – Дюк забивает шар в лунку, потом еще один, сосредоточившись только на столе и геометрии следующего удара. – Я знаю, что ты сюда пришел нарваться на драку или типа того. Обычно я бы тебе с радостью помог, но сегодня я не в настроении. Хочешь, оставайся, следующая игра твоя. Не хочешь – проваливай.

При других обстоятельствах я мог бы поспорить, продолжил бы давить, пока не задел бы по больному. Но этим вечером и он какой-то скучный.

– С тобой не интересно, – говорю я. – Все вы, козлы, какие-то никакие сегодня.

Вручив ему свой кий, забегаю к себе в комнату за телефоном и курткой.

Ну хоть где-то в этом городе же должны водиться проблемы, на которые я со своими впечатляющими талантами смогу нарваться. Как и в большинство вечеров, я прошу водителя высадить меня на пороге задрипанного маленького бара в Калдене, который, слава господу, подает хоть какие-то признаки жизни.

Все знают, что это единственное место в радиусе ста километров, где несовершеннолетние могут существенно напиться, если подкинут щедрые чаевые правильному бармену. Вот и сегодня место битком набито пьяными привилегированными школьниками, похотливо разглядывающими друг друга. Кабинки туалета трясутся от поспешных перепихонов, пока я зависаю с качком-футболистом из Балларда с неописуемо длинными ресницами.

– А я тебя не знаю? – Он щурится на меня, словно в правильном освещении я стану более узнаваемым. – Выглядишь знакомо.

Совершенно без понятия, но это еще не значит, что мы не встречались.

– Можем пообщаться поближе, тогда память проснется.

Он выдавливает из себя мрачный смешок и уходит. Ох уж эти дети. Нежные. Шуток не понимают.

Несколько шотов текилы спустя я уже и не помню, как сюда попал и зачем пришел, только то, что даже выпивка требует больше усилий, чем того стоит. Каким-то образом попадаю за столик с группой громких телок из Святого Винсента, которые пахнут клюквенной водкой и лаком для волос. Они трещат о своих парнях и пытаются перепить соседку, так что сразу видно, как им яростно хочется изменить своим красавцам.

– Новая игра, – объявляет одна из них, и я не пойму, говорит она с нами или со своим телефоном. Ее накрашенные ресницы обрамляют глаза, подобно облакам, и она бьет ладонями по столу, чтобы привлечь к себе внимание. – Каждый по очереди отвечает на все вопросы, которые ему задают в течение шестидесяти секунд. Кто не отвечает – тот пьет шот.

– Да! – Еще одна колотит по столу. Ее хвостик развалился, и волосы свисают, словно она уснула над унитазом. – Шоты нам! – кричит она в сторону бара, и те магическим образом появляются на столе.

Пахнет дешевым бухлом, но я уверен, что бармен с них сдерет как за «Серого Гуся». А почему бы и нет?

– Ты первый. – Блондиночка подпирает подбородок кулаком и заглядывает в мои мутные глаза.

– Мой ответ «да», – заранее отвечаю я, не сдерживая улыбки.

– Ты же даже не знаешь, что я спрошу.

– А мне и не надо.

– Занимался сексом на публике?

– Да.

– А тройничок был?

– Был.

– Ты неправильные вопросы задаешь, – отчитывает ее подруга. – Секс лучше на трезвую голову или нет? – Она так впечатлена сама собой, что мне становится смешно.

– Всегда лучше выпить для начала. Только не перед походом.

В таком духе мы обходим весь стол по кругу, пока не появляется предложение целовать друг друга на слабо.

– А Кортни отлизал двоюродный брат, – объявляет одна из них, выпивая мою текилу, которую из моей руки выхватили так, словно меня тут вообще нет.

– Заткнись, Бет!

– А что? Правда же.

– Брат по браку! Он с другой стороны семьи, – визжит та, заливаясь краской. – И я тогда еще не знала, что он племянник Терри.

– Он заправляет картингом в Кейп-Коде, – хихикает Бет. Концепт физического труда ее явно забавляет. – Ее маман, считай, вышла за циркача.

– Боже, какая же ты сучка. Он парками аттракционов владеет или типа того.

Все идет коту под хвост, потому что двое из них начинают ругаться, а остальные вставать на ту или иную сторону. Пользуюсь этой возможностью, чтобы ускользнуть, пока сотрудники бара включают неприятное освещение и начинают выгонять всех чуть ли не веником.

Одна из девушек задерживается, пока я расплачиваюсь за свои напитки. Покачивая бедрами, она подплывает ко мне и улыбается чутка соблазнительно.

– Лоусон, так?

Не помню, называл ли я им свои имя, но местные частные школы – одна сплошная деревня. Никому не сохранить анонимность.

– Я слышала, будет продолжение вечеринки, если тебе интересно, – говорит она, подходя еще ближе. – Можешь поехать с нами.

– Вы же из одиннадцатого, так? – спрашиваю я. Не то чтобы мне было какое-то дело, но не очень-то хочется быть единственным двенадцатиклассником[6]6
  Американская школьная система образования включает в себя двенадцать классов (прим. ред.).


[Закрыть] и чувствовать себя старым дедом посреди толпы девчонок из католической школы, пытающихся быть развратнее одна другой прямо за домом священника.

– Да, и что?

Надо отдать ей должное, «да, и что?» – это отличный ответ. Я бы даже сказал, это мой девиз. Наверное, только из-за ее уверенности я и говорю:

– Может быть, в другой раз.

– Хорошо. – Она заманчиво улыбается, сверкая идеально белыми зубками. А потом берет мой телефон со стойки и протягивает мне, разблокировать.

Я наблюдаю, как она звонит сама себе, добавляя мой номер себе в контакты. Люблю наглых девок. С ними весело.

– Энзли, – говорит она, хлопая ресницами. – Не забудь. Можем как-нибудь вместе попробовать что-нибудь из списка вещей, на которые ты еще не успел ответить «да».

А это мысль.

Глава 15
Фенн

– Бишоп, какого черта это сейчас было? – рычит тренер с боковой, когда в понедельник я отправляю мяч в полет высоко над сеткой. – Голову на плечах поправь и целься нормально.

Вратарь пинком возвращает мяч в игру, и я пытаюсь идти в атаку, но на меня начинают сыпаться удары. Получив от Кенни локтем в шею, я падаю на четвереньки, пытаясь развернуться за ним. Краем глаза вижу, как тренер швыряет свою бутылку воды на трибуны.

Его можно понять. На сегодняшней тренировке я просто ужасен. Мы играем пять на пять, и я отстаю ото всех на два шага, как какой-то зеленый первоклассник. Обычно я один из самых крепких парней на поле, но сегодня меня швыряют направо и налево. Энергии нет.

– Бишоп!

Рявкнув мое имя, тренер подбегает устроить мне взбучку.

– Чтоб тебя, эй, сосредоточься на игре, – режет он, сверкая солнцезащитными очками. – Мне плевать, что за херня происходит в твоей черепушке, мне от тебя фокус нужен. А теперь иди и забей чертов мяч в сетку, а не то будешь до утра у меня пенальти отрабатывать.

Не то чтобы я не старался. Ему не понять, сколько сил требуется, чтобы соображать хотя бы наполовину. Честно говоря, с тех пор как Кейси перестала со мной разговаривать, я вообще ни на чем сосредоточиться не могу. Все выходные только и делал, что тонул в пучине отчаяния глубже и глубже, и сейчас я преодолел только половину скользкого склона по пути обратно. Каждый раз, как мысли возвращаются к ней, мои пальцы срываются, и я оказываюсь на заднице на самом дне. И пялюсь на крохотную точку света там, так высоко, что добраться до нее кажется чем-то невозможным.

Когда мы выстраиваемся для штрафного и мяч попадает мне ровно в лицо, я даже не чувствую, как встречаюсь с землей. Боль такая резкая и обжигающая, что я не могу открыть глаза. Свистит свисток, тренировка заканчивается. Тренер решает нас отпустить, пока ему не пришлось отскребать от поля мой труп.

– Чувак, – тихо говорит мне капитан команды. – Ты в порядке?

И так я понимаю, что действительно достиг дна. Даже Дюк, мать его, Джессап выражает искреннее беспокойство обо мне. Он идет за мной всю дорогу до боковых дверей в здание, весь насквозь мокрый от пота.

– В норме, – бормочу я, шаркая ногами по дороге к шкафчикам.

– Все брат твой виноват, – мрачно говорит Дюк.

Кошусь на него, лишь частично заинтересованный.

– Чего?

– Шоу. Стоило тому козлу появиться, как все наперекосяк пошло. Только не говори, что не заметил.

Устало смеюсь.

– Бро, Эр Джей у тебя честно выиграл. Смирись уже.

– Никогда, – клянется Дюк и проходит мимо меня к двери.

После душа я достаю из шкафчика телефон. Ноль новых сообщений. Знаю, что не надо, но ничто не может остановить мою потребность снова написать Кейси.

Я: Знаю, ты меня сейчас ненавидишь. Но мы можем поговорить? Прости.

Смотрю на экран, бужу его обратно, когда он начинает тускнеть. Жду мигающих точек. Их не появляется, так что я одеваюсь и бросаю мокрую футболку в корзину для стирки. Когда я снова смотрю на экран, ее ответ бьет меня по лицу пощечиной.

Кейси: Да отвали ты наконец.

Да, знаю. Примерно этого я и ожидал, хотя и не думал, что будет так грубо. И все равно не могу перестать надеяться, что в следующий раз застану ее в хорошем настроении.

Удача не улыбается мне и когда я возвращаюсь в комнату, потому что там на диване сидят Эр Джей со Слоан.

Чтоб меня. Лучше бы мне еще раз прилетело мячом в лицо.

– Хватит писать моей сестре, – срывается она на меня с порога.

– Прошу тебя. – Достаю из холодильника две холодные бутылки газировки и прижимаю к щекам. – Можешь написать свою речь на бумажке и оставить у меня на кровати? Башка раскалывается.

– По барабану вообще. – Она вскакивает на ноги, разъяренная и готовая к драке. – Кейси сказала тебе оставить ее в покое. Если сам ты этого сделать не можешь, будешь разбираться со мной.

– Да понял я, Слоан. Оторвешь мне член и заставишь сожрать. – Ложусь на кровать и надеюсь, что, если не буду шевелиться, она перестанет меня замечать.

– Думаешь, я шутки шучу? Ты и понятия не имеешь, что ты с ней сделал.

Не открывая глаз, я слышу, как возмущенные шаги Слоан подходят ближе.

– Она сама на себя не похожа с тех пор, как узнала, что ты натворил. Она замкнулась, стала нарываться на конфликты. Взрывается от каждой мелочи. Ты знаешь, что она недавно сорвалась на каких-то девок, которые задирали ее на прошлой неделе?

– И хорошо, – отвечаю я, потому что Кейси давно было пора начать заступаться за себя. – В чем проблема-то?

– Меня там не было, но я слышала, что Кейси наговорила им тех еще гадостей, что так-то совершенно нормально, но на мою сестру совсем не похоже.

– А ты никогда не думала, что твое мнение о том, кто Кейси такая, мешает ей расти? Звучит так, словно ей наконец-то надоело, что все вокруг вытирают об нее ноги.

Слоан выбивает одну из банок из моей руки. Когда я открываю глаза, она нависает надо мной.

– До тебя она была добрейшим человеком из всех, кого я знала. Она была лучше всех нас. – Голос Слоан ломается. – А ты отобрал это у нее, Фенн. Я надеюсь, эта мысль убивает тебя каждый день.

Не добавив больше не слова, она уходит, увернувшись от попытки Эр Джея ее поймать, и захлопывает за собой дверь.

– Спасибо за помощь, – говорю я, подбирая банку и возвращая ее на лицо.

– Ты это заслужил.

– Помощь бы все равно не помешала.

– Я тебя предупреждал, что не буду лезть. – Он падает на свое кресло. – К другим темам – так какое сообщение от тебя передать Гейбу? Ты мне так ничего и не написал, а мужику оно нужно сегодня.

Черт. Я уже несколько дней мучаюсь над этим вопросом, но это невозможно. Что я могу сказать такого, что хотел бы показать Эр Джею? Все, что приходит в голову, будет либо прямым признанием, либо звучать подозрительно, а я хорошо знаю, что бывает, когда Эр Джею становится любопытно.

– Да я тут подумал, – говорю я. – Обойдусь.

– Чего? Серьезно?

Сажусь, потому что банки нагрелись до температуры моего тела и перестали приносить облегчение.

– Ага, не парься.

Суть такова, что я не могу привлекать к себе еще больше внимания. Судя по этому последнему разговору со Слоан, из нее вылетела чека. Рано или поздно она рванет и разнесет весь мой мир.

Теперь, когда я знаю название школы Гейба, мне просто нужно найти свой собственный способ передать ему весточку. Может, у меня и нет связей с продажными охранниками, но у меня есть бабло, а оно много дверей открывает.

Эр Джей явно хочет надавить, но кто-то стучит нам в дверь. Когда он открывает, на полу обнаруживается коробка.

– Кому? – настороженно спрашиваю я.

Эр Джей затаскивает ее в комнату и ставит на стол, а я перемещаюсь на диван.

– Мне. От твоего отца. – Он хмурится.

– А. Тогда пофиг. – Включаю дальше телевизор с игрой, которую Эр Джей и Слоан поставили на паузу.

Эр Джей принимается раздирать картон.

– Ух ты, – говорит он вскоре. – Елки.

– Чего там?

– Дополнительная карта памяти. Я маме как-то говорил, что мне будет нужна. Но эта, конечно, куда дороже, чем те, на которые я смотрел.

– Конечно.

Где Дэвиду Бишопу недостает искренних эмоций, там он прикрывается денежным эквивалентом. С тех пор как папа женился на маме Эр Джея, он прямо-таки задался целью выиграть его одобрение, словно это как-то докажет, что он не плохой отец. Это психологическое оружие, а сам он – подлый манипулятор.

– Наверное, стоит позвонить и сказать спасибо, да?

– За что? За попытку купить твое одобрение? Да пошел он.

Эр Джей все еще неуверенно смотрит на карту памяти.

– Тебе что, еще раз повторить? – ворчу я на приемного братца. – Тебе это все впервой, так что рассказываю: моему отцу на тебя абсолютно насрать. И на меня. И на всех остальных. Он приравнивает разбрасывание деньгами к проявлению нормальных человеческих эмоций, чтобы ему не приходилось, ну, ты знаешь, быть человеком. Не покупайся.

Как по заказу, звонит мой телефон.

Бросаю трубку в Эр Джея, потому что знаю, что отец продолжит трезвонить, пока он не отберет у меня мобильник. Сегодня у меня нет на это сил.

– Фенн? – спрашивает отец, когда Эр Джей включает громкую связь.

– Да, Эр Джей получил штуку. Он очень впечатлен. – Подбираю геймпад и начинаю играть за персонажа Эр Джея. – Передай чуваку в магазине, что он отлично справился.

– О, супер. Надеюсь, это то, что надо.

– Ага, – встревает Эр Джей. – Спасибо, Дэвид. То, что надо.

Боже, меня сейчас стошнит.

– Фенн, мы можем поговорить? – спрашивает папа.

– Занят.

Эр Джей вырывает у меня геймпад и впихивает мне в руку телефон. Сколько же от него проблем.

– Ладно, что? – спрашиваю я, убирая громкую связь и пересаживаясь к себе на кровать.

– Как ты? – Голос отца становится нервным, словно он ожидает, что я в любой момент взорвусь. – Хотел узнать, как у тебя дела.

– Ага, как же, – фыркаю я. – Чего на самом деле надо?

– Но мне правда интересно, – возражает он. – Я хочу знать, как ты.

– Почему, там что, Мишель рядом стоит? Да, пап, все хорошо. Мы оба прекрасно проводим время.

Он не реагирует на мой сарказм, чем делает только хуже, а продолжает гнуть свою линию.

– Слушай, я хотел еще раз уточнить по поводу нашего визита в школу. Есть у вас какой-то день, когда будет удобно? Можете прислать мне свое расписание.

– Ага, ага. Постучите по телефону дважды, если вас держат в заложниках. Стоит ли мне известить совет и прислать переговорщика?

– Феннели…

– Угу, да. Отлично поболтали, пока.

– Жопа ты, ты знаешь об этом? – неодобрительно смотрит на меня с дивана Эр Джей.

Я уже привык к этому.

– Ага, знаю.

Он продолжает играть, а я лежу в кровати и не могу заставить свой мозг заткнуться, чтобы хоть немного отдохнуть. Слоан считает, что я нарочно планировал испортить Кейси и сделать из нее такую же злобную, ни во что не верящую тварь, как все мы здесь. Но этого я хочу в последнюю очередь. Да, я рад, что она наконец-то дала отпор задирам, но Слоан права. Ей не свойственно быть громкой и идти на конфликт. Это говорит о пугающей перемене в ее характере, и виноват в этом исключительно я.

Мысль о том, что Кейси страдает, убивает меня. Знаю, что смог бы все исправить, если бы только поговорил с ней. Но она не отвечает на звонки, и я уверен, что Слоан уже пообещала мучительно расчленить каждого, кто рискнет мне помочь.

К отбою в моей голове царит полный кавардак. Там все так плохо, что я ничего не соображаю. Когда в коридорах становится тихо, а Эр Джей начинает храпеть, я вылезаю из кровати и одеваюсь.

Если Кейси не берет трубку, я заставлю ее увидеться со мной.