Читать книгу "Предатель"

Глава 6
Кейси

Ужины в этом доме – дело семейное, и это не обсуждается. Да, по выходным тоже, без исключений. Если мне или Слоан нужно пропустить ужин, то от нас требуется заявление в письменном виде и презентация с описанием основных причин, почему нас должны отпустить. Ну хорошо, не до такой степени, но почти. К этой традиции папа относится очень серьезно.

Я все еще парю в небесах после свидания с Фенном, помогая Слоан накрывать на стол. Папа шуршит на кухне, завершая блюдо, которым нас порадуют на этот раз. Честно говоря, готовит он ужасно, и мы все это знаем, но папа все равно настаивает. Слоан думает, что он пытается играть сразу две роли – строгого добытчика и заботливого домохозяина, но домашние дела ему никогда не давались.

– И чего ты так улыбаешься?

Поднимаю глаза и вижу подозрительный взгляд сестры.

– Ой. Я даже не заметила.

Она расслабляется.

– Извинения приняты.

У меня вырывается смешок.

– Я не буду извиняться за улыбку! Люди иногда улыбаются, Слоан. Смирись.

Закончив раскладывать салфетки, я бегу на кухню за стаканами. Несколько минут спустя мы все втроем уже сидим за столом. Бо и Пенни сидят возле папы с умоляющими мордами, пока он накладывает огромную порцию лазаньи на тарелку Слоан.

Она выпучивает глаза.

– Пап, – протестует она, – мне бегать в понедельник. Ты пытаешься убить меня углеводами?

– Мне казалось, перенасыщение углеводами – реальная тактика некоторых спортсменов перед забегом. – Он непонимающе смотрит на нее. – Ты же сама недавно говорила.

– Да, но не половину целой лазаньи же. – Она разрезает огромный кусок пополам, втыкает вилку в середину и скидывает вторую часть мне на тарелку.

Я фыркаю.

– Спасибо.

Пока мы едим, папа закидывает нас вопросами, в основном Слоан. Судя по тому, как она морщится и стонет, она уже жалеет о том, что на прошлой неделе высказала ему, мол, он совершенно не интересуется ее жизнью и по умолчанию считает, что она в порядке. Судя по всему, это вышло ей боком – Слоан до ужаса скрытная, так что я точно знаю – этот интерес ее убивает. Но мне ее совершенно не жалко. Добро пожаловать в мою жизнь. Меня-то папа вечно чем-то донимает.

Едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться, когда он спрашивает ее об Эр Джее:

– Мистер Шоу с тобой хорошо обращается?

– О боже мой. Нет. Мои отношения мы точно обсуждать не будем. – Слоан запихивает в рот кусок лазаньи и жует как можно медленнее, чтобы избежать необходимости говорить.

Папа сдается и разворачивается узнать, как прошел день у меня.

– Мистер Бишоп заходил погулять с собаками? – спрашивает он.

О нас с Фенном он говорит с таким же энтузиазмом, что и о Слоан с Эр Джеем. По крайней мере, папа больше не возражает против нашей дружбы вслух. Держит свое неодобрение при себе, потому что знает, как для меня важно проводить время с Фенном.

Если бы не его дружба, я вполне могла бы до сих пор сидеть в своей комнате, зацикленная на той ночи, когда моя машина оказалась в озере. Занималась бы самоедством. Просыпалась по несколько раз за ночь от ледяных кошмаров. Да, кошмары мне до сих пор снятся, но уже реже. Теперь, если я просыпаюсь от них, то звоню Фенну, и он меня успокаивает. Говорит, что неважно, сколько времени. Если он мне нужен – я ему звоню.

И все-таки я знаю, что папе это все не очень-то нравится. Он еще до аварии считал меня хрупкой. Я была малышкой, меня нужно было защищать. А Слоан была опорой. Сильной. Я не завидую сестре, да и никогда не завидовала, но сложно отрицать, что иногда я злюсь. Не столько на нее, сколько на папино поведение. Словно я слабее ее. Не такая крепкая.

Я могу быть сильной, когда надо. Пережила же ту ночь, в конце-то концов.

– Кейс? – переспрашивает он.

– А, да. Заходил. Прогулялись до озера, было приятно.

Более чем. До сих пор чувствую его на своих губах.

Чувствуя, как теплеют щеки, меняю тему, пока не покраснела:

– Забыла спросить, можно Лукас сегодня зайдет кино посмотреть? Он мне написал перед самым ужином.

Папа отпивает воды из стакана.

– Да, конечно. Лукасу тут всегда рады. – Он косится на Слоан. – Кстати, не видел Сайласа на этой неделе.

– Он занят плаванием. А я бегом. Как-то не пересекались.

Я свою сестру знаю хорошо, и под маской этого небрежного ответа определенно что-то кипит. Только не знаю, что именно. Вспоминаю недавние разговоры с Фенном, не упоминал ли он о каких-то недопониманиях между сестрой и Сайласом Хейзелтоном, ее лучшим другом в Сэндовере. Но ничего не всплывает в памяти.

– И вообще, хватит о нас, – восклицает Слоан, переводя стрелки. – Как ваша неделя прошла, директор Тресскотт?

– Хаотично, – отвечает он, кладя пальцы на бокал. Папа каждый вечер выпивает один бокал красного вина и не более того. Честно сказать, он самый предсказуемый человек, которого я когда-либо встречала. – Надо найти новых учителей на две позиции. На одно место я нашел подходящего, но мальчишкам придется посидеть с заменой по современной литературе, пока я кого-нибудь не найду. Замены всегда большая проблема.

– Две позиции? – вскидывает бровь Слоан. – Как ты умудрился потерять двух учителей за одну неделю? Ты что там с ними делаешь, дедовские испытания проводишь?

Это его изумляет.

– Нет. Просто оба уволились по семейным обстоятельствам. Они были супругами.

– Видишь? – говорит она. – Вот поэтому я и считаю, что институт брака следует упразднить.

После ужина, пока мы загружаем посудомойку, я устраиваю Слоан еще один допрос.

– Вы с Сайласом поссорились?

Она разворачивается ко мне, перебрасывая темный хвост через плечо.

– Нет. А должны были?

– Нет, но папа прав – он давно не заходил.

Она пожимает плечами и переключает внимание на ополаскивание тарелки из-под лазаньи.

– Я с Эр Джеем тусуюсь. Примирительный секс и вот это вот все, знаешь.

– Нет, не знаю, – смущенно отвечаю я, потому что у меня-то вообще никакого секса не было, не то что примирительного.

– Ага, ну, пусть оно подольше так и остается, – говорит сестра, включая материнский режим.

– Ничего не обещаю, – легко откликаюсь я.

Это ее мгновенно бодрит.

– В каком это смысле?

Повернувшись к ней, я сталкиваюсь с ее пронзительным взглядом, в котором мерцает подозрение и еще что-то неразборчивое.

– Что?

– С кем это ты собралась заниматься примирительным сексом, Кейс?

– Боже мой. Ни с кем. Я пошутила. – Ее это явно не успокаивает, и я закатываю глаза. – Я не сплю с Фенном, если ты об этом.

Пока что.

Я пока что не сплю с Фенном. Но эту мысль я оставляю при себе. Не очень-то хочется сегодня ругаться со Слоан. К тому же если предоставить все Фенну, то секса у нас не будет еще лет десять. Он твердо настроен двигаться в темпе улитки.

Слоан скалится при звуке его имени. Она открывает было рот, ее глаза темнеют. Кажется, она собирается сказать что-то, что мне совсем не понравится, но тут раздается звонок в дверь.

– Лукас пришел, – говорю я, даже радуясь, что нас перебили. – Закончишь сама?

После секундной паузы она кивает.

– Ага. Конечно.

Открываю дверь в прихожей, впуская в дом Лукаса Киприана. Папа, как и обычно, маячит в дверном проеме своего кабинета. Он это делает каждый раз, когда в наш дом входит кто-то с пенисом, – оценивает обстановку, решает, с какой вероятностью этот пенис попробует вылезти из штанов обладателя. Если у папы закрадывается малейшее подозрение, то он обычно выходит к нам с широкой улыбкой и предлагает: «Хей, а почему бы нам не посмотреть всем вместе кино? Разве звучит не замечательно?»

До сих пор помню физиономию Дюка Джессапа, когда папа впервые с ним это провернул. Уверена, Дюк пришел с намерением покувыркаться, а вместо этого весь вечер смотрел «Индиану Джонса и Храм Судьбы» вместе с папой, сидящим между ним и Слоан. Мне не особо нравится Индиана Джонс, но даже я спустилась посмотреть с ними смеха ради. И речь не о шуточках Харрисона Форда.

К Лукасу папа не лезет. Это вообще он нас познакомил, когда привел Лукаса учить меня химии в первом семестре одиннадцатого класса. Четыре месяца Лукас приходил к нам дважды в неделю с учебниками и легкой улыбкой, и мы скоро стали хорошими друзьями. Он один из моих самых любимых на свете людей, сразу рядом с Фенном.

– Привет. – Обнимаю его, не обращая внимания на дырку, которую папа сверлит в нас взглядом. – Заходи.

– Привет. – Он кратко стискивает меня, а потом отступает назад, ища взглядом папу. Лукас знает порядки. – Здравствуйте, доктор Тресскотт. Спасибо, что разрешили зайти.

Схватив Лукаса за руку, я практически волоку его к лестнице.

– Пошли наверх, выберем, что смотреть будем. Я голосую за ромком.

– А мой голос вообще считается? – сухо спрашивает он.

– Нет, – широко улыбаюсь ему я.

– Дверь не закрывай, Кейс, – кричит папа нам в спину.

Зайдя в мою комнату, я, как и было сказано, оставляю дверь открытой, но только щелку. А потом прыгаю на кровать и обнимаю одну из пушистых белых подушек на ней. Лукас скидывает обувь и присоединяется ко мне, устраиваясь поудобнее у изголовья.

– Выглядишь счастливой, – щурится он на меня.

Хихикаю.

– А это плохо?

– Нет. Конечно же нет. Просто убеждаюсь, что ты в курсе.

– Я в курсе.

Взяв пульт с прикроватного столика, он нажимает на один из стриминговых сервисов. На экране разворачивается лента кинообложек, он начинает их листать.

– Так, говоришь, ромком?

– Да, пожалуйста.

Положив голову на подушку, смотрю на профиль Лукаса, пока он изучает ассортимент. А у него красивый профиль, вдруг понимаю я. Мы так хорошо дружим, что иногда я даже забываю, что Лукас так-то даже немного горяч. Его темные волосы всегда выглядят немного растрепанными в милом «я-только-встал» духе. Глаза темные. Ямочки на щеках. Небольшая ямка на подбородке. Он не такой высокий или мускулистый, как его брат Гейб, но не менее красивый. Я бы даже сказала, он даже красивее. Я плохо знала Гейба Киприана, но он всегда казался немного заносчивым. Нет ничего плохого в слегка самоуверенных парнях, но, когда с этим перебор, они становятся засранцами. Вот взять бывшего Слоан, Дюка. Заносчивее Дюка не придумать, и противнее тоже.

Мою цепочку мыслей прерывает трель входящих сообщений. Протянув руку ко второму прикроватному столику, я хватаю телефон и расплываюсь в улыбке при виде имени Фенна.

Фенн: Уже скучаю.

Сердце тут же пускается в пляс. Как же я влюблена. До смерти.

– Кто там? – Лукас косится на мой экран.

– А. Просто Фенн. – Смахиваю оповещение прежде, чем он успевает его прочитать.

– Да? И чего пишет?

– Да ничего. Идет сегодня на бои за компанию с Эр Джеем. – Улыбаюсь. – Слышала, Эр Джей открещивается от роли лидера.

Лукас фыркает.

– Еще как. Но нравится ему это или нет, он новый король Сэндовера. Жаль, что мой брат не может насладиться свободой.

– Какой свободой?

– Дюк отжимал процент со всех продаж Гейба, – объясняет он. – Гейба это всегда бесило. Говорил, мол, «Чем я только ни занимаюсь, при этом даже не могу насладиться результатами своих трудов».

– Вот они, проблемы «плохих парней».

Лукас смеется.

– Ну, Дюк брал деньги просто потому, что Дюк был жадной сволочью, так что я согласен, это раздражало. А вот Эр Джей не хочет всем этим заниматься. С тех пор как он вырубил Дюка, парни все пытаются носить ему деньги, а он только и говорит им отвалить.

Мне тоже становится смешно.

– Клянусь, вы, мальчишки из Сэндовера, отбитые.

– Ну не все, – протестует он. Потом делает паузу. – Так вы с Фенном все еще много общаетесь?

Он даже не подозревает, насколько. Вообще-то никто не знает, что мы с Фенном целуемся вот уже неделю. Слоан я пока сказать не могу, если только не хочу оказаться виновной в смерти Фенна, а может, и в собственной. И подружки, чтобы поделиться с ней секретами, у меня тоже ни одной нет, так как баллардцы для меня все равно что мертвы, а в Святого Винсента все считают меня поехавшей.

Обычно мы с Лукасом не говорим о любовных делах, но я скоро лопну, если никому не расскажу, так что у меня вырывается:

– Мы вроде как встречаемся.

На его лице проступает шок.

– Серьезно?

– Ага, – смущенно киваю я.

– И давно? – требовательно спрашивает он.

Сажусь прямее, положив подушку на колени.

– Около недели. Оно как-то само собой получилось. Мы были друзьями, но потом поцеловались, а теперь… – приходится прикусить губу, чтобы не расплыться в очередной улыбке. – Ну, теперь вместе.

Лукас кладет пульт на кровать и поворачивается лицом ко мне. По его выражению я понимаю, что такое развитие событий ему не то чтобы нравится.

– Просто порадуйся за меня, – умоляюще говорю я прежде, чем он успевает озвучить свое неодобрение. – Я знаю, ты против…

– Против, – соглашается он.

– Но я прошу тебя меня поддержать. – Я беру его за руку, сжимая ладонь в пальцах. – У меня был такой отвратительный год, Лукас. Ты сам знаешь.

– Знаю. – Его голос смягчается.

– В моей жизни так мало солнечных лучей последнее время. – Я сжимаю его ладонь сильнее, он переплетает наши пальцы. – Твоя дружба – один из них. И Слоан. И теперь Фенн. Он очень мне нравится.

– Понимаю. Он же Фенн Бишоп. Всем девчонкам он нравится, Кейс. В том-то и проблема.

– Если ты намекаешь, что он все еще спит с кем попало, то я тебя уверяю, что это не так. Я знаю о его похождениях в прошлом, я не слепая и не тупая.

– У него есть собственный хештег, – бурчит Лукас. – «Похождения» слабо сказано.

Мои брови лезут на лоб.

– У него есть хештег?

– Ага. То еще зрелище. Смотри. – Лукас достает телефон из кармана, открывает «Инстаграм»[1]1
  Социальная сеть, принадлежащая Meta Platforms Inc., признанная экстремистской организацией на территории РФ (прим. ред.).


[Закрыть], вбивает что-то в поиск и разворачивает ко мне экран.

Не могу сдержать любопытства. #ФеннБишоп – правда хештег. Кажется, под ним сотни постов. Не все от девушек. Много фотографий с вечеринок. Его фото с Гейбом, или Лоусоном, или Сайласом, то на одном, то на другом празднике. Фото с футбольного поля, где его светлые волосы сияют на солнце, а лицо сосредоточено.

Но… да… фоток с девушками и правда много. Очень красивыми девушками, трогающими его повсюду. Он закидывает им руки на плечи, пьяно целует их в губы. Не самый лестный портрет приключений Фенна до наших отношений, но он обо всем этом мне рассказывал и сам.

– Я все это знаю, – тихо говорю я, возвращая телефон. – И мне все равно.

– Тебе все равно, – скептично повторяет Лукас.

– Ага. Фенн был честен касательно своего прошлого. – Подползаю ближе и опускаю голову Лукасу на плечо. – Дай ему шанс, ладно? Не волнуйся за меня.

– Ладно, – ворчливо говорит Лукас. – Я постараюсь не волноваться. Но если он сделает тебе больно…

– То я разрешаю тебе его избить, – великодушно говорю я.

– Спасибо.

Улыбаюсь ему в плечо.

– Он хорошо на меня влияет. Правда. И он всегда честен со мной, даже когда ему неуютно. Обещаю тебе, у Фенна от меня секретов нет.

Глава 7
Сайлас

В понедельник после тренировки по плаванию я решаю наведаться в гости к Слоан, так как последнее время она перестала отвечать на мои сообщения. На прошлой неделе она вообще превратилась в призрак, а о том, что они опять помирились с антисоциальным козлом Эр Джеем, я вообще узнал от Лоусона.

Рассудительностью Слоан никогда не отличалась. Ее территория – это уютный уголок ровно по центру урагана злопамятства и упрямства. Взять хотя бы ее отношения с Дюком, больше походившие на матч по роллер-дерби[2]2
  Роллер-дерби – преимущественно женский контактный командный вид спорта на роликовых коньках, квадах (прим. ред.).


[Закрыть]. Никто из нас, глядя на них со стороны, не мог понять, какого черта вообще происходит, но конечной целью явно было нанесение огромного ущерба. То они расставались, то опять сходились, но в сумме продержались куда дольше приличного; Слоан истерзанные нервы только подстегивали, и она готова была умереть сама, лишь бы истерзать Дюка.

А теперь нам приходится наблюдать сомнительный сиквел с Эр Джеем в главной роли. Притягивает ее к мудакам, что ли. И конечно же, мне приходится молчать в тряпочку, потому что у Слоан аллергия на критику.

Честно сказать, я ничего, мать вашу, не понимаю. Отчасти я бы даже не удивился, если бы все это оказалось какой-то гениальной многоходовочкой, чтобы насолить Дюку и найти новый способ его достать, пока ей не надоест наматывать круги по полю. Тогда стало бы ясно, почему Эр Джей, как полный камикадзе, полез свергать Дюка с его трона.

Открыв дверь и увидев на пороге меня, Слоан устало вздыхает.

– Тоже рад тебя видеть, – говорю я. Быть другом Слоан – дело неблагодарное.

– Что такое? Я домашку делаю.

– Давно тебя не слышал. – Просачиваюсь мимо нее в дом, предоставив ей возможность и дальше притворяться, что она слишком занята, чтобы поболтать с лучшим другом. – Зашел убедиться, что ты еще жива.

– Занята была. – Но она все же позволяет мне подняться за ней по лестнице.

Мои глаза тут же останавливаются на ее заднице в обтягивающих штанах для йоги. Даже жалко немного, что она уже успела переодеться из своей католической школьной формы. То, что у меня есть девушка, еще не значит, что я не могу оценить, как хорошо на Слоан смотрится короткая юбка в гармошку.

Мы заходим к ней в комнату. Я сажусь на край кровати, она опирается о письменный стол. У Слоан наименее девчачья комната из всех, что вы когда-либо видели. Она не сентиментальна, так что здесь нет пробковой доски с фотографиями и билетами с концертов. Стены украшает только одинокий постер ее любимой группы «Слейтер-Кинни», а самое яркое пятно в комнате – это желтая подушка, на которую я опираюсь локтями, откинувшись назад.

– Так чем ты там так занята была? – спрашиваю я.

– Да знаешь. Жизнью и всяким таким.

Вскидываю брови.

– «Всякое такое» это опять Эр Джей?

– И не только. В чем дело, Сайлас? Мне сейчас некогда. – Она ерзает, явно думая о чем-то другом.

Я знаю Слоан уже много лет, поэтому всегда замечаю, когда она о чем-то думает. Ее концентрация постоянно спадает с меня и переключается на какую-то мысль, которая требовательно щелкает пальцами в ее голове.

– Сказал же, хотел тебя проведать. Ты так пропала, на тебя это не похоже.

Заботливый подкол пробивает ее твердую оболочку, и она смягчается. Проведя рукой по темным волосам, она заводит их за ухо.

– Ну да. Прости. Я не собиралась пропадать. Не принимай на свой счет, ладно?

– Ладно.

Упав в кресло, она усмехается мне.

– Как там Ами?

– Нормально. Как там Эр Джей?

– Замечательно.

При упоминании Эр Джея на ее лице мелькает мечтательная нотка, и меня это только злит.

– Что? – щурится она.

– Ничего, – вру я и тут же вспоминаю, что эту девчонку очень сложно обмануть.

– Говори уже, – приказывает она.

Да гори оно все. Обычно я держу рот на замке, но, кажется, мне наконец-то надоело ждать, пока Слоан придет в себя и перестанет тратить время на неудачников.

– Слушай, я знаю, что он тебе нравится, но… честно говоря, мне кажется, это плохая идея. В смысле вы как пара. – Выпрямившись, я дергаю плечом. – Как по мне, так ты легко отделалась, когда вы тогда поругались. Надо было довериться инстинктам, а не мириться с ним.

– Ну, я твоего одобрения не спрашивала. Но спасибо.

Именно такого ответа я от нее и ожидал. Слоан ненавидит, когда ей перечат. У нее самой-то на любой счет найдется мнение, но боже упаси кто-нибудь хоть немного покритикует ее действия. Даже когда это делается из лучших побуждений.

– Ну, для чего еще нужны друзья? – шучу я.

Она внезапно хмурится.

– Кстати, о том, как мы поругались, – начинает она. Потом медлит, и ее лицо становится все более и более подозрительным. – Как это вообще вышло?

– Ты же трахалась с Фенном, чего ты еще ожидала?

Я пытаюсь сказать это с легким сарказмом, но проваливаюсь с треском. Больше похоже на обвинение, и ее лицо тут же застывает. Меня это только раздражает, потому что, как бы, а чего она ожидала? Что Эр Джей будет прыгать от радости и благодарить ее за то, что она переспала с его сводным братом?

Об этом я вообще молчу, кстати. О них с Фенном. Слоан всегда была скрытной, но, как правило, не со мной. Я думал, мы друг другу обо всем рассказывали, а потом узнаю от Лоусона, что она спала с Фенном?

– Я тебя не об этом спрашиваю. – Она отлипает от стола и нависает надо мной. – Как Эр Джей нашел нас с Фенном, когда мы разговаривали в лесу? Ты разве не должен был его остановить, друг?

Ее обвинение повисает в воздухе между нами, и атмосфера в комнате становится напряженнее.

– Ты сказала мне передать Эр Джею, что просишь встретить тебя на лавочке, – раздраженно говорю я. – Это то, что я помню.

– Брехня собачья. Я тебя попросила меня прикрыть. А вместо этого он так удачно оказался именно там, где его не должно было быть в самый неподходящий момент. Как будто нарочно. – В ее саркастичной улыбке нет ни грамма юмора. – Странно, да?

– Или просто так неудачно сложилось.

– Да ладно тебе, Сайлас. Даже обидно, что ты считаешь меня настолько тупой.

Сколько драмы.

Всегда лучше все отрицать, но она явно не верит моим отмазкам. К тому же какой-то части меня уже давно хотелось с ней об этом поспорить. С тех пор как в наших жизнях появился чертов Эр Джей, он только и делает, что портит мои отношения со всеми. Почему бы и не высказаться наконец, чтобы мы со Слоан смогли забыть про это все.

– Ладно. Поймала. – Встаю на ноги, потому что мне не нравится, что она нависает надо мной, как взрослый над ребенком, пойманным за воровством печенья. – Я думал, ты пошла на встречу с Дюком, так что сделал товарищу по команде одолжение. Решил, Эр Джею стоит знать, что он просто пешка в этой бесконечной партии сумасшедших шахмат между вами двумя.

– Я так и знала. – Всплеснув руками, она отворачивается от меня.

– Пожалей уже парня и отпусти его. Если хочешь насолить Дюку…

– Да при чем тут это вообще! – перебивает она, вспыхивая от злости. – Что ты на этом зациклился?

– Это для твоей же пользы, – возражаю я. – Ты серьезно не видишь закономерности? Что ты постоянно выбираешь козлов себе в парни? Я пытался спасти тебя от тебя самой.

– Ой, да пошел ты, Сайлас. – Когда она снова поворачивается ко мне, в ее глазах пылают погребальные костры в ожидании трупа. – Имей хотя бы смелость признать, что ты нарочно попытался поссорить нас с Эр Джеем ради собственной выгоды.

– Это еще что значит?

– Это значит, что я вижу, когда парень пытается меня трахнуть.

Это обвинение – настоящая граната, брошенная мне в руку за считанные секунды до взрыва.

Слоан смотрит на меня в ожидании отрицания. Ждет, что я воткну чеку обратно в гранату. Обезврежу бомбу, которая грозит взорвать наши отношения.

Мое колебание обходится мне дорого.

– Как же типично, – рычит она.

Граната взрывается. Бум.

Я пытаюсь спасти ситуацию.

– Слоан…

– Как же ты жалок, Сайлас. Нет, я не буду падать в твои объятия. Проваливай домой.

– Да ладно тебе, – трясу головой я. Теперь она раздражает меня еще сильнее. – Я такого не говорил. Успокойся. Ты раздуваешь из мухи слона.

– Да что ты? А вот я так не думаю. Теперь я вижу тебя. И все твои темные делишки. Ты попытался разрушить мои отношения. А потом соврал мне, что ты так заботишься. Ты же такой хороший, заботливый друг. Ага, как же. Мы не друзья, Сайлас. Этот мост ты только что сжег. – Слоан сверлит во мне дырку взглядом. – Так что будь так добр, проваливай из моего дома, пока я не спустила на тебя собак.