Читать книгу "Я тебя купил"

Элен Блио
Я тебя купил

Глава 1

– Помогите мне, пожалуйста.

– В чем дело? Как ты тут оказалась?

Смотрю на мощную атлетическую фигуру мужчины и умираю от страха и стыда. Сколько лет я мечтала, что когда-нибудь он придёт, увидит меня и влюбится без памяти? Заберёт к себе, женится, и мы будем жить долго и счастливо?

Больно, когда мечты рассыпаются в прах. Когда розовые очки бьются стеклами внутрь.

Игнат Демидов никогда не будет моим. Никогда не посмотрит в сторону такой как я. Зачем ему простая девчонка, к тому же из семьи с самой дурной репутацией?

Когда-то всё было иначе, когда была жива мама, мамочка, любимая моя, самая родная, самая близкая.

Моя мама дружила с мамой Игната. Он намного старше меня, когда я родилась, ему уже исполнилось пятнадцать лет, но я знаю, что наши мамы, две подружки рассуждали о том, как было бы хорошо поженить нас, породниться.

Мечты, мечты…

Моей мамы давно нет. Маму Игната я не видела много лет.

А мачеха собирается меня продать.

Именно поэтому я и пришла.

Узнала, где и как можно столкнуться со всемогущим Демидовым, нашла способ. Не самый лучший, конечно.

Вряд ли он сильно рад, что к нему вот так запросто подходит обычная уборщица. Или как сейчас модно говорить – клининг-менеджер.

Да, да, я в униформе клининговой компании, мне пришлось исхитриться, чтобы получить её, заплатить девушке – азиатке, которая тут работает и пообещать, что я вымою коридор и мужской туалет.

Именно там мне и удалось подловить Демидова. Нет, не в туалете, в коридоре. Туалет у него отдельный, в его кабинете. Это я тоже знаю.

Я вообще много что о нём знаю.

Например то, что он не женат и не был женат. Что у него есть несколько любовниц, но нет серьёзных отношений. Знаю, что он любит высоких ярких брюнеток, таких называют жгучими. Красивых как с обложки журнала, с высокой грудью, узкой талией и круглой попой. А-ля Кардашьян.

Я совсем другая. Натуральная блондинка с зелеными глазами, рост всего метр шестьдесят пять. Грудь небольшая, всего лишь двоечка. Да и попа… Не Кардашьян, в общем.

Не во вкусе Демидова. Но я уже и не мечтаю.

Просто очень надеюсь, что Игнат мне поможет.

– Что ты тут делаешь, Ириска?

Меня зовут Алина, Ириской меня всегда звал только он. Игнат Демидов, мужчина моей мечты.

– Мне нужно было с вами поговорить, очень.

– С Вами? С ума сошла? На «вы» меня зовешь?

– Простите…– ухмыляется, головой качая.

– Еще по имени отчеству назови. Так, какими судьбами? Ты ведь тут не работаешь, верно?

– Нет. Я просто… – мямлю, губы жую, сразу забыла всё, что хотела сказать, и мне очень страшно, хотя он встречает меня как старую знакомую.

Но я знаю, что он с моей семьей теперь не ладит. И с отцом и с мачехой.

– Как ты тут оказалась?

– Я…

– Алина! КАК. ТЫ. ТУТ. ОКАЗАЛАСЬ?

Боже… холодный пот течет по спине, а между ног почему-то влажно становится, что-то предательски свербит внизу живота, нагнетая ноющую боль.

– Я… я заплатила уборщице, она дала свои вещи и пропуск, я прошла, никто не проверял.

Он как будто пар из ноздрей выпускает. Злится. А меня окатывает волной сначала жара, потом холода. Я, кажется, кого-то сильно подставила.

– Ясно, придется к хренам уволить всю охрану.

– Не надо, пожалуйста! Я ведь ничего плохого не сделала!

Опять головой качает, смотрит снисходительно.

– Ты нет. Но вместо тебя мог пройти кто угодно и сделать что угодно. Снимай эти тряпки и живо ко мне в кабинет.

– Я… мне нужно еще убрать, я обещала.

– Ты. Идёшь. Ко мне. В кабинет. – прожигает взглядом так, что у меня снова мороз по коже. И жар внизу.

Какой же он…

– Игнат, простите, я…

– Ты не виновата. А коридор вместо тебя вымоет начальник службы безопасности. Пошли.

Он хватает меня за локоть, но не тащит, ведёт аккуратно. А у меня от касания его пальцев мурашки бегут, дрожь пробирает, а в том самом места становится дико горячо и влажно. Сердце колотится как у загнанного зверька.

Страшно, но вместе с тем… какое-то предвкушение. Что-то сейчас будет. Что-то случится.

В приёмной секретарша вскакивает с места, глядя на нас, вращает глазами, рот открывает потрясённо.

– Игнат Денисович, что случилось?

– Всё порядке, Ирина, работайте. Меня не беспокоить.

Мы оказываемся в огромном стильном современном кабинете. Я чувствую, как пальцы Демидова рвут пуговицы форменного халатика. Под ним у меня тонкий топ, простые джинсы.

Одета я скромно, неброско. Я вообще стараюсь не привлекать внимания к своей внешности. Хочется казаться обычной серой мышкой. Увы, не получается.

– Теперь рассказывай, Ириска, что тебе вдруг от меня понадобилось?

– Мне нужно, чтобы вы меня купили.

– Что?

Глава 2

Зажмуриваюсь, кажется, лечу в пропасть. Страшно. Дико. В горле пересыхает, руки потеют и дрожат. Не могу дышать, пытаюсь и не получается.

Чувствую сильные руки на моём теле. Нет, он не трогает меня, просто поддерживает. Сначала. Потом поднимает, несёт, опускает на что-то мягкое.

– Эй… Ириска, ну что ты? Дыши, девочка, дыши…

Девочка…

Когда-то давно я так хотела, чтобы меня называли девочкой, его девочкой! Слышала один раз, когда шла по двору в школу, как кто-то из компании молодых парней нашего района кричал: «это девочка Демида, отстань от неё, он тебя уроет».

Девочка Демида! Как я мечтала ей быть! Но, конечно, это была не я…

Мне было тогда всего лет девять, десять, а ему уже двадцать пять. Он уже тогда гонял на роскошной иномарке и занимался… Мой отец презрительно сплевывал, говоря, что Демидов связался с криминалом, занимается чёрт знает чем, позорит имя своей семьи. Мама молчала. Даже не пыталась тогда ему перечить. Она уже была больна, ей нужно было к доктору, но отец считал, что это блажь, что она придумывает свои головные боли, просто чтобы отвертеться от супружеских обязанностей. Я потом узнала, что уже тогда он завел эту «тётю Тамару» …

Не хочу думать о ней. Об отце тоже не хочу.

Медленно возвращаюсь в реальность, понимая, что всё-таки в легкие начал поступать воздух. Глаза открываю, вижу перед собой лицо Игната.

Смотрит сурово. Не знаю, что он думает? Наверное считает, что я сошла с ума. Что я безмозглая дурочка, у которой кукуха отъехала.

Если бы это было так! Увы…

Я нормальная.

Ненормально то, что я узнала. Ненормально то, что собираются со мной сделать.

Именно поэтому я решилась прорваться к Игнату Демидову и просить защиты.

Если мне не поможет он – не поможет никто.

Сердце снова замирает и пропускает удар – Игнат поднимает руку и касается шершавой ладонью моего лица. Проводит по скуле, гладит, словно ласкает.

Игнат? Демидов? Ласкает меня?

Нет, это просто сон, наваждение. Я снова зажмуриваюсь, всхлипываю.

– Ну тихо, тихо малышка, не трону. Откуда же ты такая взялась на мою голову, Киска-Ириска?

Тяжело вздыхает, как-то надрывно, словно хрипя, откашливается.

– Ты расскажешь в чём дело, или мне самому узнавать?

Я знаю, он может. Он у кого угодно может что угодно узнать. В нашем городе Демид – так его многие называют – теперь царь и бог. Бизнесмен, политик, кандидат в губернаторы. Важный человек.

И сейчас я должна признаться ему во всем.

Это очень больно. И стыдно.

Стыдно, что семья, которую я считала своей готова вот так со мной поступить.

– Ответишь, девочка? Почему я должен тебя купить?

– Потому что они хотят меня продать, а я не могу… не хочу…

Снова зажмуриваюсь, и тут же слышу грозное, яростное рычание Игната.

– Ну, сука… Я же предупреждал!

Он… он всё понял! Или…

Или он знал?

Глава 3

Мороз по коже. Опять. Зябко.

Знал? Неужели он знал? Знал о том, что моя семья собирается устроить?

Меня передергивает, я отстраняюсь, потому что понимаю внезапно, что он сидит слишком близко, даже не сидит, почти лежит рядом, наклонился ко мне.

– Далеко собралась?

– Я… нет… я…

Заикаюсь, лепечу, опять думаю о том, что выгляжу безмозглой дурочкой в его глазах. А хотела бы выглядеть королевой, ну или принцессой по крайней мере.

Очень больно от того, что я не такая.

Тень мой меня, которой я когда-то мечтала стать. Мы с мамой мечтали.

С детства она говорила мне, что я красивая, очень красивая, что в меня будут влюбляться, сходить с ума. Мне не надо, чтобы влюблялись все, нужен был только один. Самый-самый…

И вот сейчас этот один, получается тоже мне враг? Или всё-таки нет?

Я должна быть сильной и смелой! Должна узнать наверняка!

Смело смотрю в его глаза. Черные омуты. Я помню, что они карие, иногда почти шоколадные, иногда ореховые с золотом, всё зависит от освещения и от его настроения. Глубоко посаженные, очень выразительные, красивые глаза.

Мне трудно дышать, с трудом удаётся выговорить эти два слова.

– Вы знали?

Он молчит. МОЛЧИТ!

Я не могу это вынести! Это просто…

Сама не понимаю, как так выходит, но я сажусь и начинаю в безумии молотить кулачками по его торсу. Он в рубашке, галстук висит свободно, рукава закатаны, вижу бугрящиеся мышцы, вены вздувающиеся.

Меня прошибает током. Он близко. Он горячий. Он желанный! Молнии на двести двадцать, разряд за разрядом. По телу. Горячий сок собирается между ног, когда Игнат хватает меня за запястья, сжимает еле-еле, а у меня ощущение, что сломать может легко. Рывок и я падаю на его грудь.

– Ириска…

Боже! Боже… боже мой…

Он горячий. Раскалённый как адская сковородка, только не шкворчит. Пахнет умопомрачительно. Мужчиной. Терпко, остро, я не знаю, как называются ароматы из которых состоит его запах, не различаю, не понимаю, нотки чего-то пряного, нотки жгучего, но ядро – его собственный, мужской аромат.

Аромат силы. Аромат власти.

Аромат, который заставляет всё моё женское включиться, начать вибрировать, вырабатывать те самые нужные феромоны и гормоны.

Я хочу его!

Боже, да… только сейчас понимаю, как сильно я хочу этого мужчину! Никогда никого не хотела. В принципе у меня не было никаких желаний, касающихся парней, мужчин. Вообще никаких. Мне на них было фиолетово.

Наверное, с самого детства. Я думала только об одном парне, потом мужчине. Собственно, когда я начала о нём думать он уже был мужчиной.

Голова кружится, дышу тяжело, сердце колотится на предельных оборотах. Мысли каким-то дьявольским водоворотом затягивает.

Не знаю, что со мной, что сейчас будет…

Непроизвольно рот открываю, в надежде что сейчас он потянется своими губами.

– Ириска, успокойся, девочка, что ты себе там надумала, дурёха…

Дурёха? Вот так?

Словно ведром ледяной грязной жижи окатили.

Вот так, Ирисова, не рассчитывай ни на что. Ты просто… дурёха.

А он…

Он прекрасно знал, что мачеха собирается устроить в день моего восемнадцатилетия, то есть послезавтра. Знал. И ничего не сделал.

Предатель.

– Малыш, ты можешь спокойно рассказать, что за история с твоей продажей?

Глава 4

Так всё-таки нет? Нет? Он не знал? Или делает вид, понимая, что я шокирована тем, что он в курсе?

– Ириска… Алина… Просто расскажи, откуда ты это взяла?

Так и хочется ответить – от верблюда! Откуда…

У меня есть уши. И ходить я умею тихо, как мышка. А у моей мачехи, к счастью, громкий голос. И она не всегда знает, что я рядом и могу услышать то, о чём она говорит.

Конечно, она не хотела, чтобы я знала! Я не должна была. Мне просто повезло.

Дергаюсь и дрожу, когда в очередной раз думаю о том, что было бы если бы я не услышала тот разговор, который состоялся между мачехой и её старшей дочерью три недели назад.

– Алине скоро восемнадцать, давно пора решить этот вопрос.

– А чего решать? Устроим ей грандиозный праздник, закроем наш ресторан на спецобслуживание, шоу программу закажем, тамаду пригласим, то есть ведущего.

Наивная дура! Я-то сначала подумала, что они обсуждают предстоящий праздник, хотят мне сюрприз сделать!

Размечталась…

– Позовём самых богатых людей города.

– Самых-самых, ахах, – почему-то засмеялась сводная сестричка. – предупредим всех о том, какой у нас сладкий товар, прибегут как миленькие.

– Налетят, как мухи на мёд, – теперь смеялась Тамара, мачеха. – Надо только продумать, под каким соусом мы всё это подадим.

– Я уже всё продумала, ма. Все просто. Я создам канал в «телеге», закрытый, естественно, выставлю фотки нашей наивняшки – я же её не зря на пляже летом голенькую почти поснимала, купальник её этот блядских подарила? Во-от…

Тут я замерла, не понимая сначала, что он имеет в виду, зачем гостям моего праздника мои фото, да еще и в купальнике. А потом…

– Потом она прямо сказала, начальная цена девчонки будет на этом канале, там же начнём принимать ставки. Девственность… – говорю, сглатывая, дрожу, мне так плохо! Ненавижу себя. Ненавижу своё семейство, вернее то, что с ним стало. Ненавижу то, что мне приходится такие вещи рассказывать Игнату Демидову. – Они сказали, что девственность нынче стоит дорого.

– А ты девственница, Ириска?

Он говорит это тихо, низким голосом, пробирающим до нутра, таким, который снова заставляет меня почувствовать острый, влажный прилив желания.

Снова еле дышу. Не понимаю, что со мной такое, но в присутствии этого мужчины я теряюсь. Плавлюсь. Просто стекаю вниз, к его ногам, на всё готовая.

Желание окутывает, давит, сводит с ума, захватывает всё моё существо. Оно такое жгучее, как кайенский перец, не дай Бог попадёт на слизистую, вскроешься от огненного вихря, окутывающего тело.

Боже, боже, боже…

Игнат Демидов спросил меня девственница ли я!

Он что, сомневается? Хочет проверить?

Лава обжигающая заполняет вены, как только я представляю как именно Игнат может проверить правоту моих слов.

Приставив ко входу головку своего огромного члена.

Я никогда не видела его. Вообще не видела мужские достоинства, даже на картинках всего пару раз случайно, ну и в школьном учебнике было. Но я почему-то точно знаю, что Демидова природа не обделила. Наоборот, наградила щедро.

Не должна я об этом думать! Не должна! Демидов не для таких как я… Или я не для таких как он.

Его женщины яркие, роскошные, страстные, чувственные, а я…

Правда, тот дикий поток желания, который я сейчас ощущаю даёт мне право думать, что и во мне проснётся женщина если рядом будет такой мужчина как Игнат.

Нет. Не так.

Если рядом будет он.

Никто кроме него.

– Ириска, ответь, ты…

– Да! – Выпаливаю резко, даже грубо. – Да! Я девственница!

И опять проваливаюсь в чёрные омуты его глаз.

Глава 5

Хочется плакать. Не могу сдержаться, всхлипываю, и чувствую, как сжимает горло спазмом. Если бы я только знала!

Нет, я всегда знала, что для мачехи я обуза, она меня попрекала постоянно, каждым куском, каждым рублем потраченным. И всегда приговаривала – отработаешь, придёт время – каждую копеечку отработаешь.

Но я даже представить не могла, что отрабатывать придётся таким вот диким способом.

А ведь было время, когда я считала себя такой счастливой маминой дочкой, любимой дочкой, желанной.

Мамочка моя с детства меня так берегла, жалела, хотя старалась учить всему, я ведь и по дому могу любую работу, и шить, и гладить, и убрать, и приготовить. Во времена моего детства и папа был совсем другим. Он тоже меня любил. Не знаю, что потом произошло.

Как-то моя мама с мамой Игната, Эвелиной Андреевной, обсуждали этот вопрос. Тётя Эва тогда сказала, что моего отца испортили большие быстрые деньги. Он тогда начал бизнес, перепродавал машины, раскрутился, открыл салон, один, потом второй. А потом в город пришли официальные дилеры и его дело почти загнулось, захирело. И характер испортился. Он привык быть на коне, а тут…

А вот у отца Игната бизнес шёл прилично, и мой папа постоянно говорил, что Демидов связан с криминалом, его крышуют, он сам бандит. Хотя начинали они когда-то вместе, и дружили.

Папа не перенёс испытание деньгами. А Демидовы смогли перенести.

Отец Игната перевез семейство в Москву. На какое-то время мы потеряли связь. Я только следила постоянно за Игнатом, он занимался единоборствами, выступал, даже на чемпионаты мира и Олимпиаду ездил, стал там вторым, серебряную медаль выиграл в какой-то борьбе. Я болела за него, гордилась им. Даже доклад по физкультуре написала про нашего земляка Игната Демидова.

Про моего самого любимого мужчину…

Потом Игнат вернулся, стал развивать бизнес, пошёл и во властные структуры и быстро там прижился.

Он в городе герой, однозначно.

А я? Кто я?

Девчонка, девственностью которой торгует её семья.

Позорно. Унизительно. Мерзко.

Разве мужчина может полюбить такую девушку?

Ох, нет… мне и не надо, чтобы он меня полюбил. Я о этом и не мечтаю!

Мне просто нужно, чтобы он… чтобы он меня спас.

Купил. Заплатил им деньги, а я…

– Пожалуйста, Игнат, помоги… – говорю тихо, очень тихо, краска стыда заливает щеки, вроде бы и не я делаю эту гадость, а совестно мне, – помоги, выкупи меня у них, я…

Всхлипываю еще сильнее и плотину прорывает, чувствую, как некрасиво кривится рот, слезы ручьем текут по горячим щекам.

Мне так плохо! Так стыдно! Я просто умираю от бессилия, не могу перенести этот позор.

– Тише, тише… малыш, ну ты чего?

Его голос возвращает меня в реальность. Он… не смеется, не издевается, не брезгует мной. Он… такой заботливый! Как будто действительно готов согласиться мне помочь!

– Игнат, я…Я все отработаю! Я всё делать умею, я могу убирать, стирать, готовить, если нужно я… я могу официанткой или…

Губу закусываю, вспоминая свои занятие в студии танца.

– Могу танцевать, у шеста. Красиво. Я… я умею.

– Ты? У шеста? В смысле?

А вот теперь в его голосе не забота, а сталь, и я готова проглотить язык.

Зачем ляпнула?

И что теперь делать?

Глава 6

– Это не то, о чем вы подумали… – лепечу, срывающимся голосом.

– А о чём я подумал, Ириска? – он нагло ухмыляется, сидит совсем близко, руками меня оплетает, они такие мощные…

Он ведь меня одной рукой переломит! Думаю, об этом, а сама совсем другое представляю, и снова горю, просто сгораю в пожарище страсти! Мечтаю, что обнимет этими руками, поднимет, понесёт, и…

– Тебе сказать, о чём я подумал?

– Не… не надо. Я…

– Расслабься ты. Танцует она… у шеста. Мне твои танцы у шеста не нужны.

Сглатываю ком, который опять в горле стоит. Конечно, не нужны, я не сомневалась.

– Я просто… просто так сказала. Я всё-всё умею, убирать у вас буду, только помогите.

– Успокойся. Помогу.

– Что? – вскидываю глаза удивленно, он правда это сказал? Он… поможет? – Игнат! Я!

От радости себя не помню и не понимаю, что делаю. Бросаюсь ему на шею, обнимаю крепко, просто душу в объятиях, насколько это возможно.

– Спасибо! Спасибо вам! – я реально не в себе, в эйфории, не соображаю.

– Тише ты, Ириска, уймись. – он пытается меня отстранить, и в этот момент мы оба слышим шум – дверь открывается.

Ой…

– Игнат? Это… это что такое?

В дверях стоит роскошная девица, а ля Моника Белуччи, высоченная, стройная, с пышным бюстом и попой такой, как сейчас у всех инстаграмных моделей, я не знаю, где они такие берут? Накачивают или… наращивают? Импланты вставляют?

– Карина, дверь с той стороны закрой. – голос Игната сразу жесткий, даже грубый.

Пытаюсь от него отстраниться, понимая, что из-за меня сейчас будет неприятная сцена, но его руки меня держат в плотном кольце – не вырваться.

– Что? Это ты мне?

– Тебе. Дверь. С той стороны. – словно выплёвывает он.

– Игнат!

– Карина, быстро вон пошла.

– Ты… урод, ненавижу! – Визжит красотка, топая ногой.

– ВОН! – Игнат меня просто оглушает!

Брюнетка выскакивает из кабинета хлопнув дверью. Мне неуютно, и стыдно. Я ведь ничего такого не хотела, а получилось.

– Зачем вы так? Обидели её… Я виновата, мне не надо было.

– Ты меня только не лечи, малыш. Я сам знаю, кто тут виноват. Так, давай к делу. Ты в курсе, когда это мероприятие состоится?

– Какое?

– Алина, соберись. Празднование твоего дня рождения, на котором будет аукцион. Я ведь правильно понял, твоя распрекрасная мачеха решила устроить шоу, да?

– Наверное. Ну… я так думаю. Да. Мой день рождения через три дня.

– Это я помню, двадцатое сентября.

– Помнишь? Ой… – я сказала ему «ты», но я дико удивлена, он помнит?

– Помню. – отвечает без объяснений, – это будет четверг. А когда вечеринка?

– В пятницу, – опускаю голову, тяжело вздыхая.

Я ведь на самом деле хотела простой домашний праздник, думала приготовить утку с яблоками, шарлотку, пригласить мою лучшую подругу Полину…

– Пятница – развратница, значит. Что ж… Значит, пятница.

– Вы… вы можете меня сейчас забрать? Я… я не хочу ничего этого, я боюсь.

– Сейчас?

Он смотрит внимательно, я замечаю в глубине его глаз огонь ярости, и… страсть. Или мне просто кажется?

– Я хотел бы сейчас, малыш, но я не могу.

Как? Он что… обманул меня?

Глава 7

Дергаюсь, опять захожусь в рыданиях, но его крепкие объятия не дают вырваться никуда, расслабиться не дают.

– Успокойся, Ириска! Тише! Всё будет хорошо. Я же сказал, что помогу!

– Ты… Вы сказали, что не можете…

– Не могу сейчас забрать, да. К сожалению. Но не потому, что не буду помогать.

– А почему?

Он поднимает моё лицо за подбородок, очень аккуратно, потом достает из кармана носовой платок.

Когда-то мама мне говорила, что у каждого уважающего себя мужчины обязательно должен быть в кармане чистый носовой платок. Но не для того, чтобы вытирать себе пот со лба или что-то еще, а для того, чтобы дать его любимой женщине, когда он ей нужен.

Я не любимая женщина Игната. Но он берет платок и вытирает мои слезы, потом вытирает нос. Это как-то трогательно. Словно я его младшая сестрёнка.

Собственно, раньше он так ко мне и относился. Как к сестре.

А я бы хотела, чтобы как к девушке. Но тогда я была слишком мала. Да и сейчас. Мне восемнадцать. Почти. Ему тридцать три…

Он красивый, умный, богатый, сильный. Женщины за ним бегают табунами.

А я…

– Малыш, слушай меня. Мне нужно подумать, как это устроить. Как сделать так, чтобы больше ни одна тварь даже думать не смела продать тебя. Чтобы они вообще забыли, что имеют на тебя какие-то права, да, собственно, они их и не имеют. Мне надо решить, что сделать, чтобы ты была свободна, понимаешь?

– Я… да, я понимаю. Ты не можешь дать им денег и просто меня забрать, да?

– Молодец, умница. Именно, что не могу.

Я понимаю о чём он. Если он просто даст деньги мачехе, где гарантия, что завтра она не найдёт меня и не решит продать снова? Я ведь не могу всё время жить под присмотром Игната? Зачем Демидову этот «гембель», то есть такая проблема?

– Ириска, ты должна будешь мне помочь.

– Как?

Говорю еле-еле, чуть слышным шепотом. Потому что вдруг осознаю ту ситуацию, в которой мы с ним находимся.

Мы с Игнатом вместе. Мы сидим на диване. Я у него на коленях. Его руки вокруг моей талии. Он… он меня обнимает! И он… мне кажется, или он на самом деле возбуждён?

Боже…

Кажется, он понял, что я почувствовала.

– Ириска, успокойся, это просто… с мужчинами так бывает. Ты молоденькая, очень красивая, соблазнительная, а я просто мужчина. – Говорит низким, бархатным голосом, который царапает что-то внутри меня, заставляя низ живота сладко заныть от неудовлетворенности.

– Я… я…

– Ты мой ангел, понимаешь? Ангелочек, которого я обязательно спасу. Ничего не бойся, поняла? Я буду следить за тобой. За каждым твоим шагом. И за каждым шагом твоих ублюдских родственничков. Слышишь меня?

Всхлипываю, киваю.

Всё понимаю, всё слышу и всё равно страшно.

– Ириска, мне надо вывести их на чистую воду, прижать. Поэтому ты сейчас спокойно поедешь домой. Как ни в чем не бывало. Меня ты не видела, ко мне не ходила. Кстати, они же не в курсе, что ты знаешь про их план?

Качаю головой, сглатываю.

– Нет, конечно, нет. Я… я тогда спряталась, когда услышала, они меня не видели.

– Отлично, малыш. Ты умничка. И то, что меня нашла, тоже умничка.

Неожиданно Игнат прижимает к себе мою голову, касается губами макушки, я это чувствую.

Господи боже, за всю мою восемнадцатилетнюю жизнь это самый интимный момент! Никогда со мной не было ничего, даже отдалённо похожего.

Не могу сдержать стон, и даже не осознаю, что он получается таким чувственным, и мне стыдно.

А потом я слышу, как с шипящим свистом вырывается дыхание Игната, он напрягается, грудь его вздымается, и он шепчет прямо мне в ухо, вызывая дрожь во всем теле и спазм в лоне:

– Ириска, что же ты со мной делаешь?

А потом он поднимает моё лицо, и…