Читать книгу "Я тебя купил"

Глава 13

Длинное блестящее платье на тоненьких лямочках, разрез до середины бедра, на грани приличия. Но я не могу сказать, что похожа на шлюху. Нет. Просто очень красивая, изящная, ухоженная девушка, которая собирается на какой-то праздник.

Я не выгляжу продажной. Наоборот.

Возможно, тут свой расчёт? Я не выгляжу так, как будто меня можно купить дешево.

Но как насчёт дорого? Ведь все знают, в нашем мире все покупается и продаётся!

Это они так думают.

Нет. Не всё.

Я не продаюсь!

И пусть даже те, кто собирается купить меня, будут думать, что купили. Нельзя купить то, что не хочет продаваться!

И они меня не получат. Живую – точно.

У меня есть тайное оружие. Правда, чтобы спрятать его, пришлось потрудиться. У меня ведь нет никакой сумочки, ни кармашка, ничего. Слава богу мне разрешили перед выездом зайти в ванную, там у меня была спрятана нитка с иголкой и небольшое лезвие-стилет. Крохотное, но острое.

Взрезать им вены – реально.

Я просто пришила его на платье изнутри. Незаметно, парой стежков. На юбке у разреза. Стоит чуть поднять её, и моё крохотное жало – спасение – у меня в руках.

Но я стараюсь всё-таки не думать о плохом.

Я верю в то, что Игнат меня спасёт. Не может не спасти!

Не может он стать главным разочарованием в моей жизни.

Ресторан на другом конце города, ближе к так называемому Царскому селу. Наверное, такие районы есть во всех городах. Гетто для богатеньких Буратино. Его начали застраивать элитной недвижимостью еще до моего рождения. Когда-то и отец купил там землю, построил дом.

Мы были счастливы в этом доме, правда, совсем недолго.

Словно кто-то нас проклял. Сглазил. Мама в это не верила, но бабушка – её мама, постоянно повторяла про порчу, сглаз.

Я не хотела и не хочу думать об этом.

Я знаю кто виноват.

Отец.

Я пыталась его понять, пыталась найти объяснение его поступкам. А потом поняла, что их нет. Объяснений. Он просто выбрал этот путь. Винить всех и вся и жить с такой женщиной, как Тамара.

Нет, сначала она была красивой, эффектной.

Не красивее мамы. Красивее мамы я вообще никого не видела. Она была необыкновенная. Но видимо папа просто не смог дотянуться до её красоты.

Проще было втоптать в грязь, унизить. Мама еще была жива, когда он фактически привёл в дом Тамару. Не представляю, каково было ей, моей мамочке, она, умирающая, лежала в своей комнате зная, что в соседней спальне мужчина, которого она когда-то так сильно любила обнимает и целует другую.

Говорят, что нужно прощать. Но разве можно простить такое?

– Что ты такая насупленная сидишь, Аля? Улыбнись! – Подхихикивает Тамара, сидящая рядом со мной в машине.

Улыбнуться?

Интересно, улыбаются ли те, кого ведут на казнь?

Закрываю глаза, читаю молитву. Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы Игнат пришёл, чтобы он спас меня! Пожалуйста!

Ресторан, который выбрала Тамара – лучший в городе. Горит огнями. Внутри так шикарно, что я на мгновение замираю, ахаю.

Зал украшен моими любимыми пионами и розами. И воздушными шариками. В центре красивый фонтан из шаров и цифра – восемнадцать.

Мне всего восемнадцать, а кажется, что я уже прожила целую жизнь…

Некоторые гости уже пришли, меня встречают аплодисментами, кричат поздравления.

Тут же подскакивает какой-то парень в костюме и с микрофоном, видимо ведущий. Говорит не со мной, а с Тамарой, что-то объясняет. Она кивает.

Меня приглашают сесть за главный стол. Он небольшой, на четверых. Уставлен закусками.

Официант тут же приносит бутылку шампанского.

Я еще никогда не пила алкоголь. Не было даже желания попробовать. А сейчас…

Сейчас так хочется забыться!

Но если я буду не в состоянии защитить себя? Или… убить?

Пара глотков не помешает. К тому же если я откажусь – мачеха может что-то заподозрить.

Гости садятся, звучит музыка, ведущий начинает свою речь, рассказывает, кажется обо мне, о моей семье. Приглашает всех поднять бокалы.

Наверное, будут пить за меня. Я плохо соображаю, в голове гул стоит.

Слово дают отцу. Он говорит сухо, коротко. Гости опять начинают шумно наперебой кричать «с днём рождения».

Я в какой-то прострации нахожусь. Мечусь глазами от стола к столу, пытаясь понять – кто же есть в зале. Вижу заинтересованные взгляды мужчин. Но вроде бы все они не одни, с дамами. Правда, понять кто эти дамы – жены, любовницы, эскортницы, я не могу.

Первый тост, и ведущий объявляет танец. Меня приглашает отец.

Мне хочется спросить у него – как он мог? За что? Но я не могу. Ком в горле. Он не смотрит на меня. Лицо суровое. Только в финале танца говорит.

– Как же ты на мать похожа, Алина…

А я не могу ответить. Сажусь, хватаю бокал, делаю огромный глоток, закашливаюсь, отворачиваюсь, пытаясь спрятать слезы.

Господи, почему Игната всё еще нет?

Гости говорят тосты, преподносят подарки. Цветы, какие-то свертки, коробки, конверты с деньгами. Мачеха всё прибирает к рукам. Да мне и плевать. Плевать на всё это! Я хочу сбежать, вырваться из душного зала! Лететь, куда глаза глядят. Лишь бы не тут. Лишь бы не думать о том, что случится со мной дальше. Если не приедет мой спаситель.

Сердце пропускает удар, когда я слышу шум на входе.

Чувствую, что это он. Знаю.

Поворачиваю голову и глазам не верю.

Демидов заходит в зал. В его руках огромный букет алых роз. Очень большой. Это даже не сто штук, наверное, все пятьсот. Как он их держит?

Подходит к моему столу, я поднимаюсь навстречу, пока еще не понимаю – он пришёл сюда как кто? Как гость? Но… почему? Или он приглашён?

Из ступора меня выводит голос Тамары.

– Добрый вечер, Игнат Денисович. Только вас и ждали, не начинали…

До меня с трудом доходит смысл её слов. Не начинали что?

Аукцион?

Значит… он тоже в игре?

Глава 14

Смотрю в её изумрудные глаза и вижу страх. И разочарование.

Бл*дь…Этого я и боялся.

Спаситель хренов. Надо было устраивать цирк? Нельзя было просто по-тихому увезти девочку?

Получается, что нельзя. Или я просто идиот, который зациклился на своей карьере и упустил самое важное.

Мою Ириску.

Мою. Только мою.

Всегда была моей, с самого первого дня, как только узнал о её появлении, увидел. Хрен знает как – торкнуло что-то. Такая она была…

Почему-то сразу вспомнил исторические романы, которыми зачитывался тогда, классику. Вот там были истории королей, полководцев. Им жен сватали с пеленок, как только они на свет появлялись, и растили этих девочек специально для этих мужчин. И мне вот так захотелось. Чтобы для меня и под меня.

Только моё. Личное. Чтобы никто и никогда не посмел прикоснуться, даже подумать. Взглянуть.

Потом всё пошло по п*зде.

Когда умерла мать Ириски, а её отец натурально сошёл с ума, двинулся по фазе от того, что всё в этой жизни просрал.

Тогда я впервые упустил Ириску.

Алину мою, малину ненаглядную. Зашивался я – бизнес, раскрутка, плюс политика. Понимал тогда, что надо пролезать во власть, иначе просто раздавят, не дадут жизни те, кто у кормушки. Самому нужно было стать у руля. И я встал.

Потом вспомнил о своей куколке. А куколка уже заневестилась, выросла.

Подойти к ней боялся. Сорваться боялся. Девочка же совсем.

Но как-то оградить от грязи нужно было. За ней всегда присматривали. И донесли мне, что мачеха у Ириски – та еще тварина.

Сейчас смотрю на мою красавицу и понимаю, что надо было давно её из этого болота вытаскивать. Отправил бы в Европу к моей матери, пусть бы лучше там жила чем в этой клоаке.

Но задним умом мы все умны.

Проехали.

Уже просрал – что говорить? Не упустить бы теперь то, что имею.

– Здравствуй, принцесса. С днём рождения.

Букет протягиваю, зная, что удержать не сможет, приобнимаю именинницу, кладу розы на столик, не разрывая объятий шепчу на ухо.

– Ничего не бойся, я с тобой.

Чувствую, как её тело обмякает, расслабляется, прижимается ко мне.

Твою ж мать!

Как сдержаться? Как не утащить в берлогу сразу? Я же её порву…

Бл*дь… спокойно Демидов. Надо остыть.

Но как остыть, когда рядом моя тайная, и самая горячая страсть? Наваждение моё.

Увидел её тогда в коридоре своего офиса – охренел! Что она тут делает, да еще и в униформе уборщицы?

Там еще в кабинете хотелось снять с неё эти тряпки, все снять. Окунуться в сладкий аромат, вылизать всю, сладость её попробовать, нежную, невинную…

Услышал о чём речь, охренел вдвойне.

Убить эту суку Тамару хотелось. На хрена было языком трепать? Что непонятного я ей сказал? Да, аукцион. Да, товар лицом. Но бл*дь… малышка ничего не должна была знать!

Это…

У меня был свой резон, о котором сейчас я сказать не могу. И долго еще не смогу.

И вот теперь я вижу эти глаза, губки трясущиеся.

Твою ж мать…

– Тише… тише… Сядь, маленькая.

Усаживаю её, ладошки из рук не выпуская. Они у неё ледяные. И сама она вся какая-то… холодная, заторможенная. Слова мне не сказала, только прожигает взглядом, сканирует. Словно хочет что-то прочитать в моих глазах.

Что я ей сказать могу?

Что приехал её к себе забрать? Что…. что по сути купил её у родственников?

Именно купил.

Да, купил, мать твою!

Еще три года назад, когда приехал с её отцом дела порешать и услышал, как его вторая жена, Тамара, уже подсчитывает барыши, которые может за падчерицу целочку выручить.

Почему не убил тогда эту суку?

Нельзя было пачкаться.

Просто обозначил тогда свои желания. Сказал, что Ириску заберу, но позже, пусть ждёт совершеннолетия. И бабла отвалил. Тогда уже прилично отвалил. Не знаю, куда они всё спустили? Вроде не сильно бухают. Но то, что из этих денег Алине ни копья не перепало я понял быстро.

И то, что мачеха может переобуться в воздухе и сказать, что никакого уговора не было – тоже понял.

Поэтому сумел предотвратить сделку, которую та пыталась два года назад провернуть. Решила Алину продать одному заезжему молодцу. Хорошо, мои пацаны сработали качественно. Телефоны прослушивали, следили.

Обошлось.

Тогда тоже не мешало бы эту сладкую парочку – папашу Алины и его вторую жену – хорошенько проучить, попрессовать.

Я это и сделал. Не стесняясь. Показал, что, если что, бизнес их оставшийся уничтожен будет мгновенно. И любимая мачехина дочка Снежана тоже пострадает.

Вроде поняли.

Объяснил жёстко – девчонка моя. Это моя прихоть, каприз. Просто хочу её себе и всё. Побаловаться. Поиграться. Но закон нарушить не могу, репутация и кресло губернатора важнее какой-то там целочки.

И аукцион устроил не просто так.

Только вот не подумал, что малышка моя может что-то услышать.

И как мне теперь ей объяснить, что всё это только игра, что бояться ей нечего?

Или… есть чего?

Я ведь совсем не уверен в том, что Ириска захочет себе ту жизнь и ту судьбу, которую я ей приготовил…

Глава 15

Мне холодно. И страшно. И я ничего не понимаю, а Игнат мне совсем не помогает! Его глаза непроницаемы, на лице застыла вальяжная ухмылка.

Он усаживает меня за стол, берет мои ледяные руки в свои горячие ладони, тихонько просит успокоиться.

А я не могу. Не получается.

Мачеха задает Игнату какой-то вопрос, он отвлекается. Смотрю на него и чуть не плачу.

Он хозяин жизни.

Вижу, как пресмыкается перед ним Тамара, вижу, как насупился хмурый отец, как выпрыгивает из платья сводная сестра.

Что происходит?

Почему они ведут себя так, словно…

Ох, говори сама себе правду, Алина! Мачеха и всё моё семейство ведут себя так, словно Игнат тут главный, самый важный человек.

Словно именно он устроил весь этот спектакль под названием – совершеннолетие Алины. Точнее, аукцион по выкупу невинности совершеннолетней Алины.

Как это… грязно!

Но я не могу поверить, что Игнат участвует! Не хочу верить! Это именно то, о чём говорил Рустам, но это не может быть правдой!

Игнат не мог, он не такой!

Он тут, потому что… потому что я сама попросила его помочь, ведь так?

Должно быть какое-то объяснение? И это самое логичное.

Да, я сказала, что меня хотят продать. То есть, что меня нужно купить. Игнат согласился помочь. Возможно, он заранее связался с мачехой, сразу после моего визита. Это ведь реально? Если он проявил интерес, не думаю, что она стала бы скрывать от него то, что решила устроить аукцион. Он известный в городе человек. Он богат.

Уверена, что мачехе только польстил его интерес ко мне. И уж она постарается выудить из Игната кругленькую сумму.

А что делать мне?

Как мне это… отрабатывать?

Игнат обещал помочь, но ведь он не сказал, что поможет бескорыстно? Или я не так поняла? Или… вообще ничего не поняла.

Я не смогу вернуть ему деньги. Уверена, сейчас он заплатит столько, сколько мне за несколько лет не заработать.

А что если он захочет…

Моё тело покрывается мурашками, волоски, которые не тронула эпиляция встают дыбом. Низ живота стягивает опоясывающая боль.

Если Игнат захочет взять то, что купил? Разве я смогу сопротивляться?

Конечно же нет. Я… я буду просто не в состоянии.

Ведущий продолжает что-то вещать, я словно оглохла и ослепла.

Как во сне вижу перед собой руку Демидова.

– Потанцуй со мной, принцесса.

Смотрю, не сразу понимая, чего он хочет. Тамара суетится рядом.

– Давай, Алька, вставай, такой кавалер приглашает. Везучая наша девочка.

– Ириска? – голос Игната тихий, хриплый, он внушает доверие.

Встаю, протягивая ему ладошку, чувствую, как горячие пальцы сжимают мои. Игнат притягивает меня к себе, так близко. Опасно близко.

Вздрагиваю, когда чувствую, как мои соски задевают царапающую ткань платья. И снова низ живота скручивает обжигающей спиралью.

Мне дурно. И влажно. Там. В том самом месте.

Соски раздражены, они сморщились, стали острыми как камешки.

На мне нет белья. Совсем нет. Даже… Боже, даже трусиков! Стилист сказала, что под такое платье белье не надевают, что оно будет мешать. Это казалось диким, но у меня не было возможности поспорить.

Кто я такая? Жертвенный ягненок, которого ведут на заклание.

– Ириска, маленькая… расслабься, успокойся. Я рядом. Теперь всё будет хорошо. Никто не посмеет тебя тронуть.

– А вы? – не знаю, о чем думаю, задавая вопрос. Поднимаю глаза и буквально проваливаюсь в опасную черноту его зрачков. Меня затягивает туда водоворотом, засасывает. Кажется, я не принадлежу себе.

– А ты бы хотела, чтобы я посмел? – его низкий голос очаровывает, обволакивает, тянет за собой, в пропасть соблазнов.

Хотела бы я?

О… да, я бы хотела! Но не так! Я бы хотела стать его девушкой, его женщиной, его любимой! Чтобы на свидания приглашал, цветы дарил, целовал нежно. Чтобы первым моим стал, мужчиной, мужем…

Чтобы я женой была, а не дорогой покупкой, которой можно похвастаться перед друзьями, а может и поделиться.

Дрожу, мне холодно так, словно мы не в зале ресторана, где довольно душно, а на льдине в Северном ледовитом океане.

– Девочка моя, ну что ты… Успокойся, пожалуйста. – Игнат прижимает меня крепче, впечатывает в себя. Я чувствую каждый сантиметр его тела и дорогой сшитый на заказ костюм – не помеха. Ощущаю рельефные мышцы, силу рук, крепость его груди. Он как скала. Он мог бы стать надежной защитой.

Мог бы…

– Ириска…Ответь. Скажи, что всё с тобой хорошо? Ты… ты что-то пила тут? Ела? Они… они могли что-то дать тебе… Бл*дь… я их убью… разорву.

– Я пила шампанское. Со мной всё хорошо. Просто страшно.

– Не бойся. Тебе нечего бояться. Я увезу тебя сейчас. Дай мне еще немного времени. Совсем чуть-чуть, слышишь? Ты будешь в безопасности. Со мной.

В безопасности или с ним? Или с ним я буду в безопасности? Я не понимаю. Нужно собраться. Нужно прийти в себя.

Чувствую, что зря всё-таки решилась пригубить игристое, мне нужно в дамскую комнату, как можно скорее.

Танец заканчивается, Игнат не отпускает, пристально смотрит.

– Я… мне надо выйти.

– Куда?

Нестерпимо краснею, я не могу ему сказать, мне стыдно.

– Попудрить носик, да? – Игнат улыбается мне так искренне, – иди, Ириска, и не бойся ничего. Ты теперь моя.

Он снимает мою ладонь со своего плеча и горячими губами касается кожи у пальцев. Током пробивает. Все нервные окончания словно оголяет, поливая жидкой эйфорией возбуждения. Голова кружится, сердце тарахтит на предельных оборотах. Я превращаюсь в мятное желе, готова растечься по его телу обжигающей патокой.

– Иди, девочка моя.

Не знаю, чему я улыбаюсь, почему-то во мне просыпается уверенность.

Это всё не просто так. Его взгляды, шепот, жар тела, поцелуй. Игнат меня заберет. Он сказал, что я теперь его. Принадлежу ему. И мне это понравилось.