Читать книгу "Год спустя, или снова вместе"

Год спустя, или снова вместе

Пролог

– Владислава Леонидовна, а вы… Вы вернулись, да? – секретарша её мужа подскочила со своего места и кинула быстрый и почему-то испуганный взгляд на кабинет своего шефа.

– Да, – удивилась Влада и странному вопросу девушки, и её испуганному взгляду на кабинет своего мужа. Ответила: – Константин Валерьевич просил занести ему ключи.

– Ключи? Так давайте я ему передам! – Марина бодрой козочкой ринулась наперерез и встала перед Владой. – У Константина Валерьевича сейчас очень важная встреча.

А вот это было уже интересно…

– Марина, что происходит? – Влада остановилась напротив молодой женщины и пристально посмотрела той в глаза. – Я ведь сейчас правильно понимаю, что ты пытаешься не пустить меня в кабинет к своему шефу? Важная встреча? А не подскажешь, с кем именно?

В этот момент из-за двери послышался какой-то шум, там что-то упало, послышалась какая-то возня и приглушенные ругательства.

Влада вопросительно изогнула бровь, глядя на секретаря. Марина вздрогнула и опустила взгляд, но осталась стоять между Владой и дверью в кабинет её мужа, прошептав:

– Он меня уволит, если я вас туда пропущу.

А вот это уже было совсем за гранью понимания! Только пару дней назад Костя нахваливал свою секретаршу как раз за то, что она прекрасно справляется со своей работой. Пошутил ещё, помнится:

– Что я буду без неё делать, когда она в декрет соберется уходить.

Впрочем, Марина и сейчас делала свою работу хорошо. Ей было велено никого не пускать, вот она и не пропускала.

– Не уволит, поверь! Он слишком тебя ценит!

Владислава обошла девушку и резко, без стука, распахнула дверь.

От увиденной картины у неё перехватило дыхание.

На столе Орчанского, спиной к двери, сидела Екатерина – их стажер, у которой сегодня был последний рабочий день. Рыжая копна волос и татуировка на плече не позволяли сомневаться в том, что это была именно она.

Длинные ноги девушки были широко разведены в стороны. Чересчур узкая юбка-карандаш была задрана, оголяя худые ноги выше красной резинки на черных чулках, белая строгая рубашка расстегнута и спущена с плеч.

Лица Константина видно не было, но зато были видны его руки, сражающиеся с застежкой белого кружевного бюстгальтера на спине прелестницы.

– Орчанский, ну сколько можно! Тебе что, за всю жизнь так и не удалось освоить эту нехитрую науку? – Влада не удержалась от язвительности. – Не позорь меня, в самом деле! А то Катенька еще решит, что ты никогда этого не делал!

– Влада?

Изменник мгновенно убрал руки от тела стажёрки, резко встал со своего места и стащил ту со своего стола.

От неожиданности Екатерина взвизгнула и чуть было не упала, покачнувшись на своих высоченных каблуках. Ухватилась за предложенную ей руку, выровняла равновесие и только после этого отпустила Константина.

Нахалка спокойно накинула на плечи блузку, одернула юбку и, начав застегивать пуговки, повернулась к Владе лицом.

На лице прелестницы не было ни грамма стыда, зато там явно читалось превосходство от одержанной ею победы.

– А что ты здесь делаешь? Ты же собиралась домой. Я думал, ты уже уехала… – нес какую-то ерунду муж, не особо, впрочем, чувствуя себя виноватым.

Влада присмотрелась к мужу и даже огляделась – вроде не пьян, да и следов кутежа в кабинете не наблюдалось. А вот валяющийся на полу подстаканник для ручек и карандашей имелся – он-то, видимо, и был источником шума.

– Костя, вся кровь не к тому органу прилила? – Влада вернулась взглядом к супругу. – Ключи от квартиры твоей матери занесла, как ты сам же меня и просил. Но, смотрю, они вам уже без надобности, да? Здесь уже подписали договор на увольнение Катюши, да?

– Влада, ты… – Константин замолчал, не договорив, и привычным жестом растер шею.

– Всё не так поняла? Это не то, что я думаю? Это всё несерьёзно, и ты любишь только меня, да? – Влада рассмеялась. – Знаешь, Орчанский, а мне не подходит ни один из предложенных вариантов. Но, пожалуй, это не имеет значения. Я сегодня же подаю на развод. Славик останется со мной – это не обсуждается. Катюша у нас молода и своего сына тебе родит. А вот за нашу фирму я ещё с тобой поборюсь. Можешь уже искать адвокатов.

Влада швырнула на стол ключи от квартиры свекрови, вложив в этот жест всю боль и обиду.

– Надеюсь, что у тебя хватит ума не приезжать сегодня домой! Не буду вам мешать! Продолжайте подписывать важные документы! Браво, Костя! Этим местом ты их еще не подписывал!

С этими словами Владислава вышла из кабинета мужа.

На одном характере, дежурно улыбаясь и механически прощаясь с попадающими ей навстречу сотрудниками, вошла в лифт.

Что-то и кому-то отвечала, пока спускались на подземный этаж, где была парковка.

С кем-то попрощалась и всё так же уверенно, держа спину прямо, с высоко поднятой головой дошла до собственного автомобиля, сняла сигнализацию, открыла дверцу и села за руль.

Оказавшись в закрытом от посторонних глаз салоне, с ужасом поняла, что сил нет. Совсем. Даже на то, чтобы поднять руку и завести автомобиль.

Хотелось разрыдаться, выпустить боль и унижение из груди. Но, увидев в зеркале заднего вида выходящих из лифта сотрудников, она скомандовала себе:

– Влада, не здесь.

Завела двигатель и всё так же, на одном характере, выехала с парковки. Ехала, не слишком разбирая дороги и не понимая, куда и зачем она едет.

Поняв, что так не долго и до аварии, свернула в какой-то двор, припарковала там автомобиль и, уткнувшись в собственные руки на руле, наконец, разрыдалась.

С её губ срывалось только:

– За что? Костя, за что? Как ты мог так поступить со мной?

Её рыдания прервал звонок телефона. Отвечать, как и говорить с кем-то, Влада не хотела, да и не могла, но механический голос, что вывел звонок на громкую связь, сообщил:

– Звонок от Натэлла.

На вызов от этой женщины Влада не могла не ответить. Кое-как собравшись с духом, сняла трубку:

– Слушаю вас, Натэлла Романовна.

Случайный всхлип сорвался сам, и в трубке тут же раздалось:

– Детка? Что случилось?

Услышав эти вопросы, Влада сорвалась и выпалила:

– Он мне изменил! Ваш Костик предал меня и сына!

– Ты где? – первое, что она услышала в ответ на свои резкие слова.

Влада посмотрела в окно, прочитала название улицы, и сама же удивилась тому, как её вообще занесло в этот район города.

– На Суворова.

– Вытри нос. Немедленно! – скомандовала. Таким тоном она, будучи профессором, говорила со своими нерадивыми студентками, надеющимися на её экзамене сдать при помощи шпаргалки. – Жду тебя через полчаса! Косметику поправь, перед тем как заходить в дом. Славика уложишь спать и тогда наревёшься вволю. Поняла меня?

– Да, – всхлипнула уже не так сильно.

– Вот и умница! Я всегда знала, что ты у нас сильная! Всё. Жду тебя! И не смей больше рыдать из-за идиёта! Не хватало тебе ещё в аварию попасть. Ни один мужик не стоит наших слёз. Ни один! Даже тот, который носит фамилию Орчанский!

Глава 1

Спустя год и два месяца.

– Мам, а можно, я сегодня у бабушки Натэллы останусь? – Славик смотрел на мать хитрым взглядом. – Мы там с ней собирались кое-чем заняться.

Строго говоря, Натэлла Романовна Орчанская была Славику прабабкой.

Сын обожал оставаться у неё в гостях, да, признаться, и любил он её больше, чем бабушек.

Нет, бабушки у Славика тоже имелись. Даже две.

Но! И мать Влады, и мать Кости, стоило им только услышать о том, что у них скоро родится внук, объявили, каждая по отдельности, но словно сговорившись:

– Я свой план выполнила. Это ваш ребенок, вам его и растить.

У каждой был свой резон.

Мать Влады:

– Мне никто не помогал, и ничего, справилась. Вон какую умницу и красавицу – тебя – вырастила. Одна! А вас двое. Справитесь. А у меня вон огород и хозяйство. Мне некогда.

Мать Кости:

– Мне свекровь не помогала. И теперь я её понимаю. Да, поздний ребенок. Ваш. Не мой. Вам его и растить, а у меня жизнь только начинается. Мне Джулио предложение сделал. Я в Италию уезжаю. Сколько ж мне ещё-то вдовствовать?

Вот так и получилось, что у Славика было две бабушки, но активно занималась с ребенком и всегда с удовольствием оставляла у себя и на выходные, и на каникулы лишь прабабушка.

Слово “смущение” профессору экономики было неведомо, и она, честно и не смущаясь, объявила:

– Я внука не растила. Карьеру всё строила, регалии зарабатывала. Выстроила, заработала. Теперь пора и долги раздавать. Правнука буду растить. Всё равно всё это, – она развела руки в разные стороны, подразумевая свою богато обставленную огромную квартиру, расположенную в центре города, – сыну вашему достанется.

Владислава с Константином учились вместе в институте. Встречаться начали на четвертом курсе, на пятом поженились, защитили дипломы и активно занялись бизнесом.

Благо, им было с чего начинать – Косте достались от отца два дышащих на ладан продуктовых магазинчика. Оба были расположены на окраине города, в разных его частях.

– И на окраинах люди живут. Не все в центр стремятся, – рассудили здраво молодожены и впряглись в работу.

Спустя несколько лет упорного труда без выходных и отпусков, у Орчанских была уже сеть магазинов, расположенных исключительно на окраине города.

То, что другим казалось утопией, стало их брендом.

В свой тридцать седьмой день рождения Влада узнала, что беременна. Часики тикали, откладывать и дальше рождение ребенка в пользу развития бизнеса они больше не могли.

Их Славик был поздним ребенком, рожденным в любви и достатке.

И так было ровно до того момента, пока Влада не застала мужа со стажеркой и со спущенными штанами.

– Слав, а “кое-чем” – это чем? – Влада, повторив слова сына, невольно улыбнулась. Очень уж таинственно это у него прозвучало.

Знала, прабабка – профессор университета, не научит правнука плохому, а вот поддержать шалость – это запросто. Видимо, это “кое-что” тоже относилось к тому же разряду.

– Ну ма-а-ам. Это секрет! – не сдался сын. – Так можно? Она там ждет. Я ведь должен позвонить ба!

– Зачем? – Влада уже догадывалась, что услышит, но тем не менее спросила.

– Ну как “зачем”? – искренне удивился ребенок. – Мама, иногда ты меня удивляешь, честное слово! – в каждом слове очень явно слышались интонации Натэллы. – Чтобы подтвердить или отменить свой сегодняшний визит к бабушке.

Славику в этом году должно исполниться всего восемь. Но изъяснялся он, и вот тут было стопроцентное влияние на него прабабки, как не всякий взрослый.

Мать не выдержала, рассмеялась:

– Звони. Подтверждай.

– Ура!!

Сын умчался в свою комнату звонить прабабушке, а Влада пошла одеваться на работу. Сегодня был обычный рабочий день.

Всё как всегда. Годами выстраиваемые ею логистические цепочки работали слаженно. Их фирму уже прекрасно знали на рынке, контрактами с ними дорожили и боялись их потерять.

Впрочем, сегодня будут поставки от двух новые поставщиков сезонных овощей, а это значит, что новые логистические цепочки из пункта “А” в пункт “В” еще не работали.

– Будем надеяться, что сегодня всё пройдет как по маслу, – успокаивала себя Влада, одеваясь.

Впрочем, нет. Сегодня не самый обычный день.

Сегодня ровно год, как в её паспорте появился штамп о разводе.

Именно поэтому её пальцы подрагивали, а пуговки на блузке не попадали в петли с первого раза.

Год! Уже год! А сердце в груди до сих пор ноет и болит. И противный вопрос: “Костя, за что?” до сих пор не дает покоя.

Как не выходит из головы неизвестно зачем застрявшая там картинка тощих ног Катюши в черных чулках, с мать их, красными кружевными резинками!

– Хватит, Влада! – приказала, глядя на свое отражение в зеркале. Проговорила как мантру: – Ты красивая и успешная женщина! У тебя растет прекрасный сын, фирма развивается, а доход только приумножается…

“А любимого мужчины нет рядом!” – всплыло в подсознании.

– А это всё проходящее! – ответила своему отражению, а заодно и своим же мыслям, и вышла из гардеробной. Крикнула сыну: – Слава, опаздываем!

– Мам, я же готов уже! – сын появился из своей комнаты с хитрым выражением на лице.

“Нет, они определенно что-то задумали! – мелькнула у Влады мысль при виде хитрой мордашки своего сына. – Ладно, скоро узнаем. Сейчас всё равно не расскажет. Ни он, ни Натэлла. Партизаны!”

Они вышли из квартиры и столкнулись с соседкой, поливающей цветы. Дама жила напротив, была на пенсии и от нечего делать, как сказала сама же, разводила цветы, в том числе и на лестничной площадке.

Римма Ивановна поливала цветы, но почему-то Владе показалось, что она кого-то ждала.

– Владочка, ты сегодня шикарно выглядишь! – женщина приторно улыбнулась, оглядев молодую соседку с ног до головы сканирующим взглядом. – Знаешь, так хорошо, что я тебя встретила! У меня сегодня день рождения. Я буду очень рада, если ты… Вы со Славиком зайдете ко мне на чай. Ничего такого! Посидим в тесной компании, чайку попьем, скушаем тортик, поболтаем о жизни.

Женщина была ухожена и приятна в общении, и лично к ней у Влады претензий не было, ну кроме её привычки говорить практически обо всем в уменьшительно-ласкательных суффиксах.

Впрочем, нет. Было ещё одно маленькое “но”! Точнее, большое и бесформенное. Два метра ростом и примерно столько же в обхвате.

Георгий или, и это имя подходило взрослому мужику идеально, Жорик, сыночка-корзиночка, которого Римма Ивановна активно сватала Владе.

– Владочка, я тебя очень прошу! Не отказывайся! – женщина неожиданно горестно вздохнула: – Жизнь как-то незаметно прошла, подружки давно уже поздравляют меня только по телефону. У всех своя жизнь, дети, внуки, мужья-изменники, заботы. Мне и поговорить-то не с кем.

Влада посмотрела на соседку и неожиданно согласилась.

Сегодня у неё тоже был не самый радостный день, ну не в клуб же ей, в самом-то деле идти, чтобы отмечать годовщину краха их с Костей семейного очага.

Тем более что и её подруги теперь всё чаще лишь звонили ей. Словно после развода с Орчанским на Владе появилось клеймо “Разведенка-неудачница”.

Впрочем, так ведь оно и было. Разве что неудачницей Влада всё-таки не была.

– Хорошо, я приду, – принял она приглашение соседки.

– А Славик? – глаза женщины вспыхнули радостно. – Славик тоже придет?

Римма опустила взгляд на мальчика и даже протянула руку, желая погладить его по голове, но сын дернулся и, опережая мать, ответил женщине, очень похоже подражая её манере:

– Нет, Славик не придет. Славик сегодня у бабушки ночует.

Ситуацию спас пришедший лифт. Его двери распахнулись, и на лестницу вышла та самая большая и бесформенная “корзиночка”.

Огромный букет лилий в руках Георгия лишь способствовал этому сравнению.

– Ой, Жори-и-ик! – так же приторно заохала мать “корзиночки”. – Какой ты у меня внимательный! Такой букет! Это же та-а-ак дорого!

– Мне для любимой мамули ничего не жалко, – пробасил Жорик в ответ.

Римма продолжала восторгаться сыном, а Влада со Славиком шагнули в лифт. В уже закрывающиеся двери соседка успела прокричать:

– Владочка, сегодня в семь!

Двери закрылись, лифт начал движение вниз, а Славик, глядя на мать серьёзно и недоверчиво, спросил:

– Ты что, правда хочешь пойти к ней в гости??

– Если честно, то нет. Не хочу. Но теперь уже неудобно отказываться. Она ждать будет.

– Мам, ты же уже большая! Ты же можешь передумать!

– Вот как раз потому что большая, то “передумать” – это будет не очень красиво, – Влада вздохнула, уже жалея, что дала себя уговорить и согласилась. – Взрослые, сын, тем и отличаются от детей, что несут ответственность за свои слова и поступки.

Добавила мысленно: ”Вот и иди теперь вечером в гости, раз такая взрослая и умная! Слушай бесконечные рассказы о том, какой Жорик молодец, как он любит свою мать и как хочет иметь свою семью!”

О том, что походу в гости не суждено будет случиться, Влада в этот момент еще не знала. Как не знала и того, кто будет тому виной.

Глава 2

Сегодня была не только годовщина их развода с Орчанским.

Был еще один момент. Сегодня уже год, как Влада стала равноправным владельцем фирмы. И спасибо за это надо было сказать, как бы это странно ни звучало, родной бабке её мужа.

Умела она вовремя позвонить, приехать, выслушать. В тот роковой для Влады день Натэлла ей позвонила. Она всего лишь хотела предупредить о том, что Славик останется у неё, а застала Владу рыдающей за рулем собственного автомобиля в отдаленном от дома районе.

Да, после той безобразной сцены, свидетельницей которой стала не только она, но и секретарь мужа, Влада поехала не к родной матери и не к подруге, а к бабушке своего тогда еще мужа. Ей надо было с кем-то это всё обсудить.

И лучше с человеком, к чьему мнению Влада прислушивалась и ценила.

– Детка, вытри нос и приезжай, – скомандовала сухо Натэлла, и Влада послушалась. Собралась с силами и поехала.

В тот момент другой тон и другие слова не подействовали бы на неё именно так.

Несмотря на суровый нрав уважаемого профессора, Влада прониклась к этой женщине уважением и любовью.

Даже её вечное “детка” – такое пожилая женщина выбрала к ней обращение – не обижало, а лишь заставляло улыбаться.

Со стороны могло показаться, что пожилая женщина чересчур суха и черства, но Влада знала – это не так. У Натэллы это всего лишь профдеформация.

– Ой, каких только я историй от нерадивых студентов не наслушалась! Чем только не пытались у меня выпросить несчастную тройку на экзамене! – рассказывала ей бабушка мужа. – Если бы я верила всем, то по итогу об меня вытирали бы ноги и совсем не учили бы мой предмет.

– Но ведь ситуации разные же бывают, всякое же случается, – пыталась возражать Влада. – А что если вам кто-то из них рассказывал правду?

– Согласна, случаются, – Натэлла соглашалась, растирала в пальцах сигариллу, нюхала её, но не закуривала, – но на то мы и люди, чтобы слушать и слышать.

Курить она бросила несколько лет тому назад, но привычка вот так растирать и нюхать сигариллы никуда не делась.

В тот вечер Влада приехала к пожилой родственнице и, не желая расстраивать сына, держала лицо до последнего. Поиграла со Славиком, послушала его новости из детского сада, похвалила за красивый рисунок.

Вот с рисунком-то она чуть и не сорвалась.

– Мам, смотри, какой рисунок я нарисовал! – сын гордо выложил перед ней альбомный лист, где были четыре фигурки. – Это ты, это папа, а это я и маленькая сестричка!

– Сестричка? – Влада подняла на Натэллу глаза, в которых плескались слезы.

– Ну мы фантазировали со Славиком, как он видит семью через год. Чего ты так перепугалась? Все дети мечтают иметь братика или сестричку! – пожала та плечом и скомандовала: – Так, Вячеслав, целуй родительницу, чисть зубы и в постель. Режим!

Натэлла пошла укладывать правнука – у них там был свой ритуал, а Влада осталась сидеть на кухне, под уютным абажуром. Сил не было даже на то, чтобы поставить на плиту чайник. Последние ушли на нормальное общение с сыном.

Натэлла Романовна вернулась на кухню спустя всего лишь несколько минут, пояснила:

– Даже сказку не дочитали. Умаялся парень. У них там сегодня в саду репетиция утренника была.

Влада это, конечно же, знала, они со Славиком по такому случаю разучили очень длинное стихотворение.

Натэлла обновила воду в чайнике, поставила его на газ, включила вытяжку и вытащила из кармана велюровых брюк портсигар. По какому-то, одному ей понятному, принципу выбрала сигариллу и вновь затем, чтобы лишь размять её. Потом дождалась, когда закипит чайник, выключила и его, и вытяжку, налила Владе чай, отошла к окну и скомандовала:

– А теперь, детка, рассказывай! Всё. В подробностях и по-порядку. Вот теперь можешь и пореветь.

“Реветь”, как выразилась хозяйка, Владе уже расхотелось. Выдохлась. Совсем.

Она рассказала Натэлле всё. До мельчайших подробностей, до этих, чтоб им, черных с красной резинкой чулок. Говорила, прислонившись к стене и глядя в одну точку перед собой. Словно не о себе и не об измене любимого мужа.

Орчанская-старшая слушала, не перебив ни разу. Крутила сигариллу в руках, несколько раз подносила ту к носу, вдыхая её аромат, смотрела в окно и молчала.

Когда Влада закончила свой рассказ, убрала сигариллу в портсигар, так и не раскурив её. Села за стол, сложила ухоженные кисти в замок и, впившись в жену внука фирменным взглядом всё знающего и понимающего профессора, спросила:

– Простишь паразита?

– Нет, – ответила твердо, глядя пожилой женщине в глаза.

Натэлла кивнула коротко:

– Правильно. Я бы тебя уважать перестала бы, если бы ты мне сейчас сказала бы другое. С фирмой что делать думаешь?

– Как что? Я, так-то, туда столько же сил и труда вложила, сколько и он! – взвилась возмущением Влада. – Делить!

– Ага, делить.

Пожилая женщина покивала, легко встала со своего места, шагнула к одному из кухонных шкафов и зачем-то вытащила из него старые фамильные щипцы для сахара. Они давно уже были сломаны в месте сгиба, ими никто и никогда не пользовался, но они почему-то лежали вместе с ложками и вилками.

Прабабка выложила их перед Владой и спросила:

– Видела их?

– Конечно, – ответила, не совсем понимая, зачем их положили перед ней.

– И что ты о них думаешь?

Зная Натэллу, Влада поняла, что на этот вопрос надо отвечать честно.

– Фамильная ценность, но абсолютно бесполезная в хозяйстве вещь.

– В точку, детка! В самое яблочко! – почему-то обрадовалась хозяйка. – А ты историю их знаешь?

– Нет, – Влада до сих пор не понимала, куда ведет уважаемая профессор.

– Ну ты же понимаешь, что они не всегда были такими, – Натэлла усмехнулась. – Моя тетка Роза была младше своего мужа на четверть века. Её муж, чтоб ему там черти его зад жарили на сковороде, драл свою молодую жену как бык осеменитель каждый божий день. И с таким сдвигом на сексе он драл, как ты понимаешь, не только её.

Натэлла вновь вытащила портсигар, достала сигариллу и вновь принялась разминать ту в пальцах.

– Только вот ни тетка моя, ни одна из многочисленных любовниц не беременели. Наш герой-любовник был бесплоден. А потом вдруг пришла одна совсем молоденькая девушка с младенцем на руках и объявила, что этот ребенок родился от этого полового гиганта, – сигарилла была убрана обратно в портсигар. – Нашелся один единственный живчик, который добрался по адресу. Экспертизу на ДНК в те годы, как ты понимаешь, еще не делали, но очень уж девчонка юная и забитая была, чтобы врать.

– Да уж…

– Тут, конечно, другой оборот просится, но, согласна, не будем себе карму портить обсценной лексикой!(это слова и выражения, которые считаются грубыми, непристойными или оскорбительными в общественном употреблении) Роза подала на развод. Этот гад не хотел её отпускать. Заявил: “Я к тебе привык. Куда мне на старости лет орущий младенец в доме?”

– Вот уж точно. Гад!

– Однако тетка настояла на своем, и тогда этот любитель плотских утех начал делить поровну всё совместно нажитое имущество. И “поровну” – это не фигурально, детка. Это буквально, – Натэлла хмыкнула. – Всё белье раскладывалось на две стопки. Если оставалась последняя простынь, то она рвалась напополам. Ну ты, я думаю, поняла. Щипцы в том наборе были одни. Их Роза самолично поделила вот так же. Лишь бы они не достались её мужу. Не спрашивай меня, как она их сломала, но факт перед тобой. Уникальная вещь была сломана. Зато досталась и тому, и другому.

– Так бесполезная же.

– О чем и речь, – Натэлла хмыкнула. – Детка, прости за столь длинное вступление. Я всё это рассказала тебе лишь для того, чтобы ты поняла – нет смысла делить вашу фирму. Ты не сможешь выполнять обязанности Константина, а он не сможет делать твою работу. Пусть этот блудливый паразит запишет тебя в совет директоров с правом владения тобою… – профессор на секунду задумалась, – ну, скажем, в семьдесят пять процентов. Подели только его долю владения пополам. Думаю, так будет справедливо. Можете разъехаться по разным этажам, не встречаться в офисе и при этом продолжать делать свою работу.

– Да как вы… – Влада задохнулась возмущением, впервые не согласившись с мнением пожилой родственницы.

– Не злись, а спокойно взвесь все “за” и “против”. У тебя ребенок растет. Продолжатель вашего с Костей дела. Зачем всё рушить, когда можно остаться при своем интересе? Ты ведь не будешь отрицать того факта, что не обладаешь теми же навыками в управлении фирмой, что и мой слабый на передок внук?

Натэлла смогла найти правильные слова, всё-таки не зря она столько лет преподавала в университете. Уж доносить доходчиво учебный материал или, как в данном случае, свою мысль профессор умела.

Пусть нехотя, но Влада согласилась.

– Ты, детка, давай-ка оставайся сегодня у меня. Вон в комнате Славика и ложись. Что тебе делать в вашей пустой квартире? Ночь переспи с этой мыслью, да и вообще со всей этой вашей ситуацией. А утро – оно всегда мудренее!

И Влада, представив, что ей сейчас снова садиться за руль, а потом ночевать в пустой квартире и холодной постели, согласилась остаться. Утром, правда, пришлось заезжать домой и переодеваться, но это были уже мелочи.

Влада обдумала слова Натэллы ещё раз и на утро признала её правоту.

Неожиданно, но Константин, выслушав её, не стал возражать. Согласился со всеми её условиями. Сразу.

Смотрел глазами побитой собаки, но прощения не просил – понимал, Влада не простит.

Он собрал свои вещи, оставил ключи от квартиры и съехал в съемную, оставив всё жене и сыну.

В офисе они действительно разъехались по разным этажам здания и встречались на работе исключительно на общих совещаниях, которые, впрочем, Костя проводил не часто.

Единственной регулярной точкой пересечения оставался их общий сын Славик.

Во всяком случае, весь этот год всё оставалось именно так.

И Влада искренне надеялась, что так оно и будет впредь.

О том, что очень ошибается, она ещё утром этого дня и не подозревала…