Читать книгу "Изменил, Сибиряк? Признавайся!"

Глава 6

Михаил.

Никогда не думал, что сильные женщины – это про меня.

Не нравились. Не цепляло. И не потому, что я деспот и абьюзер.

Ну хорошо, я – деспот!

Место женщины дома. Растить детей, готовить ужин и ждать мужа, когда он вернется домой с мамонтом, волоча того за хобот.

Да, вот такой я устаревший.

И такие формы, как у этой, чтоб её, Зайки, меня никогда не привлекали!

Партнерша должна быть гибкой и раскрепощенной. Не знаю, как у неё с первым, а вот со вторым определённо всё в порядке. Видел я, как она сидела и чем-то там своим в телефоне занималась, пока мы с этой дурой на моем столе… тоже занимались.

Член в штанах, стоило только мне вспомнить Марьяну, сидящую в моем кабинете, резво дернулся.

Что за нахрен? Когда это мне стало нравиться присутствие третьего в процессе?

Встал, дошел до двери, открыл и, не глядя ни на кого, рявкнул:

– Виталина, кофе! Цербер, зайди.

Николай материализовался мгновенно, вошел, закрыл за собой дверь, замер привычным изваянием. Знает меня уже страшно сказать сколько лет. Понимает, что сейчас меня лучше не злить!

Я дождался, пока помощница принесет мне кофе и выйдет. Не хотелось прерываться потом с её появлением. Что-то мне подсказывало, что Цербер меня сегодня удивит.

Скомандовал:

– Рассказывай! Всё, что нарыл на Марьяну! И имей в виду, я тебе ещё прокола с её фееричным появлением в моем кабинете не простил! Так что давай, хоть сегодня не налажай.

Подхватил кружку с кофе, встал у окна. Зря, что ли, я в своем кабинете на последнем этаже делал окна в пол? Шикарный вид!

Моё замечание о собственном проколе Николай проигнорировал, начав рассказывать:

– Марьяна Кирилловна Зайка. Сорок три года. До тринадцати лет жила с родителями. Обычная семья. А потом, в один из вечеров, отец встал, сходил на кухню, взял нож и молча прирезал мать.

– С хрена ли? – от неожиданности я чуть кофе не подавился.

– Острый психоз на фоне увольнения из органов с волчьим билетом.

– Подстава, или было за что?

– Подстава.

И вот по мере рассказа Цербера о Марьяне, пазлы в моей голове потихоньку начали складываться, давая её портрет.

В тринадцать лет остаться сиротой и попасть в детдом – это, конечно, пиздец.

– Погоди! А что бабки, дедки, тетки? Никого, что ли, не было из родни, кто бы девочку к себе забрал? – переспросил уточняя.

– По линии матери не было никого. А по линии отца была бабка, его мать. Но она отказалась брать девочку к себе. Винила её мать в том, что сын кукухой поехал, – прозвучало мне в ответ.

– А было за что винить?

– Нет, как я понял. Просто сын, по её мнению, женился не на той.

– Ясно, продолжай.

И Цербер продолжил говорить, а я слушать, и охреневать, как ей непросто пришлось.

Понятное дело, что Марьяну никто не захотел удочерять – уже слишком большая. Берут-то, как правило, маленьких. А тут подросток, к тому же у отца с кукухой проблемы. Кто его знает, как у дочери будет.

Легко влиться в коллектив подростков, которые всю жизнь прожили в детдоме, тому, кто до этого жил в благополучной семье – это тоже вряд ли получится. Или ты становишься жертвой, загоняемой и шпыняемой всеми, или дерешься со всеми до последнего, отвоевывая, выгрызая и выцарапывая свое право на существование.

Закон улиц, мать его. Это мне знакомо. Это я и сам всё проходил.

Не детский дом, колония, но подозреваю, что не сильно они отличаются друг от друга. Думаю, мне, пацану, которого растила улица, было даже проще, чем ей, домашней девочке.

Ну теперь-то понятно, откуда такой характер.

– Дети? Подруги? Бывшие мужья?

– Есть только подруга. Кузнецова Алина Валерьевна. Сдружились в том же детдоме, работает у Зайки главбухом, владеет четвертью в в фирме Зайки. Внешне полная её противоположность.

И что-то такое странное промелькнуло в голосе Цербера, что я, среагировав, невольно обернулся. Мне же это не показалось сейчас? Нет? Николай запал на её подругу?? Да ла-а-адно!

Но Цербер, падла, стоял с непробиваемым выражением на лице и молчал. Но я-то уже взял след. Слишком давно мы друг друга знаем.

– И? – подтолкнул я его с ответом.

– Всё, – выдал короткое.

– В каком смысле “всё”? – я даже опешил.

Нет! Ну он точно запал на подругу моей Зайки!

– О главбухе всё, – прозвучало мне ледяное в ответ. – О своей подруге она инфу не слила. Ну разве что сказала, что та не любит черные розы.

– Это я уже и сам понял! – психанул. – Заметил, знаешь ли! Когда дама из ресторана сбегает и цветочки не прихватывает – несложно догадаться. А почему не любит? Из-за чего? Что не так с черными розами? Это ты узнал? – но Цербер молчал изваянием в своем фирменном стиле. – Выходит, триггер у Зайки, и именно с этими цветами. Она их и в руки-то брать не хотела. Почему?

– Выясним. Не кипишуй.

– Ну так иди! Выясняй! Какие там ещё у неё триггера? А то вдруг она высоты боится, не знаю, мышей, там, или мужиков? Почему такая роскошная баба – и одна?

– Про мышей не знаю, с мужиками встречается, но, как правило, недолго, рвет отношения всегда сама, первая. А вот высоты не боится. Она это проработала – сделала десять прыжков с парашютом.

Я от неожиданности присвистнул. Вот это характер у красавицы! Уважаю! Бультерьер, а не зайка! Такую даму завоевать – это ж как взятие Бастилии, не иначе!

Цербер вышел, а я вытащил телефон из кармана, нашел контакт под именем “Зайка” и нажал на вызов.

Марьяна сняла трубку сразу, спустя всего один сигнал.

– Слушаю, – сухое.

– Хочу пригласить тебя на свидание, – выпалил.

– Хочешь, приглашай, – услышал спокойное. Я даже представил, как она откинулась в своем кресле на спинку и усмехнулась. – Только, Фролов, я тебя очень прошу. Останови поток курьеров с цветами! Мне ещё эти надо куда-то пристраивать.

– Завтра в семь, и я останавливаю курьеров.

– Так ты еще не все цветы в городе скупил? – выдохнула обреченно. – Где?

– Не возражаешь, если я заеду за тобой? Пусть это будет сюрприз.

Марьяна помолчала, а я, как ботаник, решившийся пригласить самую красивую девочку школы на свидание, затаил дыхание.

– Не люблю сюрпризы, – проговорила задумчиво, будто решая, давать мне шанс или нет. – Скажи хотя бы, как одеться? А то вдруг ты меня на пикник приглашаешь, а я шпильки на платформе в десять сантиметров напялю и платье с декольте.

“Вот же язва!” – мелькнула у меня мысль. Но почему-то осознание того, что Марьяна сейчас описала ту дуру, мне зашло. Выходит, и она обо мне собирала инфу.

– Можно просто удобную обувь. И нет, мы пойдем не в ресторан, – ответил, улыбаясь как последний идиот. Хорошо, что этого никто не видел!

– Заинтриговал, – протянула удивленно, – хорошо, я согласна. Записывай адрес…

Но я оборвал:

– Я знаю, где ты живешь. До завтра, зайка.

И сбросил вызов, не дав ей хоть как-то ответить на это мое обращение. Уверен, она поняла, что я не по фамилии её сейчас назвал.

Азарт и адреналин бурлили сейчас во мне гейзером. Жизнь заиграла другими красками. Давненько я не испытывал такого драйва от завоевания женщины. О да! Эта зайка будет моей!!

Глава 7

Летний воздух был тёплым и густым, пропитанным ароматом нагретой за день земли и далёких цветущих полей.

Фролов стоял у собственной машины и ждал Марьяну. В руках у него была белая лилия. Одна.

Зайка появилась из дверей собственного подъезда минута в минуту.

Элегантные брюки и блузка с глубоким вырезом давали возможность увидеть её шикарные формы. Дама определенно гордилась своей фигурой.

И тут Миша с ней был полностью согласен – такое богатство не грех и показать. Собственный неугомонный орган отсалютовал бодрым вставанием при виде дамы.

“Джентльмен, едрит твою за ногу!” – ругнулся мысленно Бычара и остался стоять, где стоял.

Во-первых, прилив в район паха причинял реальный дискомфорт – там с размерами у него было всё в порядке. Не зря его Бычарой прозвали. В том числе как раз и за большую разницу в размерах его детородного органа в спокойном состоянии и в… неспокойном…

А во-вторых, хотелось полюбоваться роскошной женщиной, что сейчас шла к нему.

“Императрица!” – вновь мелькнуло сравнение.

– Добрый вечер! – мужчина улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой и протянул цветок.

– Добрый, – ответила, но забирать цветы не спешила. Опять.

“Да что за нахрен-то? Она вообще цветы любит? Нет?”

Наконец вздохнула, но всё-таки забрала.

– Спасибо.

“Нет, ну я Цербера урою всё-таки! Прокол за проколом!” – подумал, распахивая дверцу перед женщиной и подавая ей руку.

– Ну что? Едем?

– Едем, – ответила и даже руку его приняла, садясь в высокую машину.

А его вдруг словно прострелило от этого касания женской руки. Руки теплой, нежной, стопудово ласковой, и там, где надо – сильной и уверенной.

“Интересно, а как она…”

Ой, мля-а-а-ать… Совсем куда-то не туда его понесло… Точнее, конечно, туда, ну точно не в начале свидания.

Это тебе не всякие там Мэрилин, которые готовы вот прям сразу и в машине ноги раздвинуть в попытке угодить ему.

“Не-е-ет, с Марьяной так не прокатит. Тут у нас тигрица – зверь редкий и краснокнижный”, – проговорил сам себе.

И нет, Мишу прострелило не только в пах. Там уже всё стояло так, что он не знал, как ему теперь за руль садиться – джинсы топорщились палаткой, металлические, мать их, пуговицы на ширинке рисковали быть вырваны с мясом.

Фролов захлопнул пассажирскую дверь и пошел обходить собственную машину со стороны багажника – надо было продышаться и хоть как-то успокоиться.

Поняв, что его нихрена не отпускает, полез во внутренний карман пиджака и, как последний лошара, сделал вид, что ему позвонили. Вытащил телефон и якобы на кого-то поорал за якобы косяк в работе.

И не важно, что трубка его в этот момент молчала, а он нес какую-то херню про поставки, представляя в этот момент лицо последней из любовниц, когда она устроила ему скандал.

Эта идиотка почему-то решила, что они с ним вместе. Она, видите ли, уже даже инфу для своих подписчиков об этом дала в своих соцсетях. Она их, видите ли, обманула, у неё там какие-то рейтинги стали падать, а виноват во всех грехах с какого-то перепуга оказался он.

Да твою ж маму в шлепанцах! Докатился! Спектакли тут разыгрывает! Но зато его отпустило. Сел, наконец, за руль, завел двигатель и тут же услышал:

– Всё нормально? – И взгляд, который, казалось, препарировал его, как лягушку под яркой лампой, не хуже скальпеля, впился в его лицо.

– Да. Стандартная рабочая ситуация. Не обращай внимания, – ответил максимально нейтрально.

Его ещё попрепарировали пару секунд, и наконец Марьяна, сделав вид, что поверила, отвернулась к окну.

Именно так – сделала вид. Хорошо хоть не усмехнулась.

И Фролов наконец выехал с парковки.

Он долго думал, куда её привезти. Хотел сначала на стройку. Знал, она там часто бывает, а потому не оскорбилась бы на свидание среди краски, бетона и прочих стройматериалов, но в последний момент передумал и повернул руль в другую сторону.

Марьяна, поняв, что они едут за город, явно удивилась, но промолчала, только зябко плечами чуть двинула.