Читать книгу "Изменил, Сибиряк? Признавайся!"

Елена Архипова
Изменил, Сибиряк? Признавайся!

Пролог

– Марьяна Кирилловна, тут к вам гость. Только мы не знаем, пускать ли его к вам…

Голос охранника, сидящего на посту в холле элитного жилого комплекса, звучал почему-то со смущенными и даже с извиняющимися нотками.

– Костя, а напомни-ка мне, как давно у нас охрана не пропускает гостей, приехавших к жильцам нашего дома? Я пропустила какие-то новшества в уставе нашего жилищного комплекса??

Марьяна и без того была на взводе. Бычара, чтоб его черти без соли варили, сдал очередной свой объект и пропал на неделю.

Сам не звонит и на её звонки не отвечает. Вот был человек и нету! Пропал! Ни в больницах, ни в моргах, ни у друзей. Она узнавала.

Куда пропал? Да тут и гадать особо не надо, это и так все знают куда. В сауну с элитными мочалками отправился, отмечать свой успех.

– Вот стопудово ж там обмывает! – накручивала себе нервы Марьяна. – А заливал-то, заливал! Слова красивые говорил, в любви и верности клялся! Тьфу, з-зараза! Появится – на порог не пущу! – пообещала сама себе. – Все они кобели, в одно место клейменные. А уж на этом быке-осеменителе и подавно живого места нет! – Марьяна рвала и метала.

Причем и в том, и в другом случае в прямом смысле. Рвала какие-то свои бумаги и метала их в мусорку.

– Костя, да что там у вас происходит? – спросила, прислушавшись к подозрительному шуму, на фоне которого с ней и говорил охранник.

Там как будто кто-то… дрался? У них? В их элитном доме?

У них же тут, на территории комплекса, вся охрана – бывшие спецназовцы. Но, судя по звукам и матам, несущимся фоном, там парни явно не в шахматы играли.

– Это ваш гость скандалит и требует пропустить его. Доказывает, что вы его ждете и спать без него не можете, – выдал парень на полном серьёзе.

– Скандалит? Спать не могу? Я?

Марьяна Кирилловна Зайка думала, что ослышалась. А потом её осенила догадка. Так самоуверенно о ней мог сказать только один человек.

– Костя, погоди! А без кого конкретно я спать не могу? Кто это у нас там такой бессмертный?

– Ну так это… – парень замялся. – Быча… Простите! Михаил Иванович Фролов.

– Че-е-его?? – Марьяна тут же поправилась. – Кто?? – Потом кашлянула и, введя парня в ступор своим смущением, спросила: – Сильно он вас потрепал?

– Это наша работа, Марьяна Кирилловна, – ушел от прямого ответа парень и добавил тише: – Только из уважения к вам и к вашему гостю не стали вызывать полицию. Так пропускать?

– Спасибо, Кость. С меня причитается. Пропускайте!

Но, прежде чем повесить трубку домофона, спросила:

– Он один?

– Ну можно сказать, что да, – парень неожиданно хохотнул и повесил трубку.

– В каком смысле, “можно сказать”? Да что, черт возьми, происходит-то? – Но охранник её уже не слышал.

– Явился – не запылился, значит… Ну держись, дорогой, сейчас я тебе всё скажу…

Марьяна вернула трубку домофона на место и пошла открывать входную дверь. По пути придирчивым взглядом оценила свое отражение в зеркале, осталась довольна тем, как открываются в вырезе домашнего платья её верхние сто тридцать, и щелкнула замком на двери.

Встала, сложив руки под грудью, успев порадоваться, что на её этаже всего две квартиры – её и Райки. Хорошо, что та сейчас в отпуск укатила, а то тоже бы сейчас выперлась поглазеть. Марьяна эту ведьму зеленоглазую знает!

Зайка посмотрела на дверь соседской квартиры и проговорила в сердцах, больше для разгона собственного боевого настроя:

– Хрен тебе, а не мой Бычара! Не доросла ещё, ведьма худосочная, ни мозгами, ни телесами до мужиков уровня Быча.... Тьфу! До уровня Миши!

Лифт звякнул, сообщая о прибытии гостя, его створки разъехались в разные стороны, и на площадку пентхауса вышел Фролов.

Свеж, как будто не он только что раскидывал по углам парней из охраны.

“Силён, зараза! – восхитилась Марьяна, глядя на мужчину в костюме и галстуке, и тут же сама себя одернула: – Не о том сейчас думаешь. Соберись, размазня!”

Миша вышел один.

Держа в руках нереально огромную охапку тюльпанов.

Желтых…

– Так, значит, да? – негромко, но угрожающе проговорила Марьяна, и добавила значительно громче: – Изменил, Сибиряк? Признавайся!

– Марьяша… – мужчина, увидев хозяйку своего сердца, а заодно с ним и прочих органов, расплылся в улыбке. Но тут до него дошел смысл сказанного ею, и он в замешательстве переспросил: – Кто изменил? Я? Тебе??

Потом, моргнув пару раз, уже приходя в себя, стирая улыбку с лица и убирая приторные нотки из голоса, резко меняя их на рык раненого медведя:

– Сибиряк? Я? То есть пока меня не было всего неделю, ты тут с каким-то сибиряком мне изменила??

И только Марьяна собралась что-то ответить на это… на уту… на этот наезд со стороны оборзевшего в конец Отелло, как лицо мужчины приняло совсем другое выражение.

От того, с какой скоростью сменялись эти самые выражения на лице Михаила, от бешено-ревнивого до недоверчиво-удивленного, женщина даже забыла, что хотела ответить.

– А откуда ты… – не договорив, мужчина замолчал, в его голове тем временем скакали мысли: “Етиттвою ма-а-ать! Но откуда она-то узнала??”

Марьяна, сузив глаза и уперев руки в боки, процедила:

– Узнала что? Что ты мне изменил??

Глава 1

Несколькими месяцами ранее.

– Михаил Иванович у себя? – в приемную Фролова решительным шагом вошла корпулентная дама.

Вместе с дамой в приемную ворвался аромат её запредельно дорогих нишевых духов. Аромат, кстати, не сбивал с ног своей концентрацией, а плавно обволакивал присутствующих – это указывало на то, что духи не были вылиты, но были грамотно нанесены в нужных местах и в умеренных количествах.

Одета посетительница была в вещи из последней коллекции одного очень известного дома мод. Вещи, к слову, ей шли, придавая даме шарма и статусности.

Не дожидаясь ответа личной помощницы, посетительница двинулась к двери, ведущей в кабинет.

– Марьяна Кирилловна, вам было назначено время? – Виталина давно работала с Фроловым, а потому узнала, кто перед ней.

Марьяна удивленно посмотрела на женщину, поднявшуюся со своего места.

Нет, удивило её не то, что узнали вот так и сразу! А совсем другое. Неужели эта Дюймовочка всерьёз надеется её остановить? Ну хорошо, не Дюймовочка, но женщина же понимает, что они с ней находятся в очень разных весовых категориях?

– Мне не назначают, меня приглашают, – Зайка продолжила свое движение в сторону нужной ей двери.

– Михаил Иванович в данный момент занят… собеседованием с новым сотрудником.

Виталина замялась на долю секунды, но посетительнице этого вполне хватило, чтобы понять, о чем идет речь, да и репутация Фролова бежала далеко впереди него.

– Ну если Бычара действительно такой крутой спец, как все о нем говорят, то зрители его не смутят, – усмехнулась Марьяна.

– Он меня уволит, – личная помощница предприняла последнюю попытку остановить несущийся на всех порах бронепоезд.

– Уволит, ко мне приходи! Мне такие решительные нужны, – заверила Зайка настырную даму.

– Я вас за язык не тянула, – вдруг прозвучало ей в ответ, – да и сказали вы это под камеры и при свидетеле.

Виталина ткнула в одну из камер, висящих под потолком, а затем в охранника, сидящего здесь же, в приемной. И, что интересно, мужчина не делал попыток остановить самоуверенную визитёршу.

Марьяна машинально проследила в том направлении, куда показала молодая женщина, и перевела удивленный взгляд сначала обратно на неё, а затем на табличку с её именем, стоящую на столе.

– Молодец, Виталина Вениаминовна! – похвалила и сунула руку в один из карманчиков на своей необъятной торбе, изображающей роль женской сумочки.

Правда, справедливости ради надо сказать, что и торба была от известного производителя сумок, и стоила как квартира на окраине города.

– Держи! Это мой личный номер. Уволит, звони! Сработаемся! – с этими словами Марьяна сунула личной помощнице свою визитку, потом всё-таки перевела вопросительный взгляд на Цербера, получила его молчаливое разрешение и решительно открыла дверь в кабинет Фролова.

Виталина же с самым независимым выражением на лице убрала только что врученную ей визитку в сумку и вернулась на своё рабочее место.

Её время от времени пытаются переманить к себе на работу конкуренты Фролова, и она всем отказывает. Почему? Ну потому, что её и здесь всё устраивало – шеф, рабочее место, зарплата.

Стадию ухаживания шефа с попытками перевести это всё в горизонтальную плоскость она пресекла на корню. Фролова не интересовали замужние дамы, а вот возможного нового шефа – совсем не факт, что тоже. Так какой смысл был менять шило на мыло?

Так и работали.

А вот к Марьяне, если шеф и правда после сегодняшнего уволит, Виталина, пожалуй, пошла бы работать.

Уважала она таких напористых женщин, как Зайка. Эта бизнес-леди, со смешной фамилией и хваткой бультерьера, раз за разом выигрывая тендеры у самоуверенных мужиков с замашками шовинистов, доказывала всем, что и женщины могут быть конкурентоспособными в их бизнесе.

Вы видели когда-нибудь несущиеся на всех парах паровозы?

Уверена, что да. А остановить пробовали? Опять же почти уверена, что нет.

Вот и Виталина видела и знала, что остановить их можно, но не всегда нужно. Вот сегодня точно было не нужно.

Почему именно сегодня не нужно?

А потому что не надо некоторым, без году неделя работающим стажеркам, хамить в ответ опытным сотрудникам.

Получите и распишитесь ответочку!

С самым независимым выражением на лице Виталина продолжила проверять открытый на компьютере документ.

Личный охранник шефа, что сидел в этой же приемной, лишь усмехнулся. Кстати, вот он тоже даже не дернулся, увидев вошедшую Марьяну. А это о многом говорит. Виталина же сделала всё, что было в её силах. Опять же, камеры и Цербер тому свидетели.

Марьяна же, войдя в кабинет Фролова, даже не удивилась открывшейся картине.

Тощая блондинка с грудью, прости господи, второго (исключительно благодаря пушапам) размера лежала своими прыщиками на столе.

Бычара, пристроившись у неё за спиной, с методичностью швейцарского метронома, тикающего на его запястье, совершал поступательные движения задом.

Бледная моль делала вид, что вот-вот кончит, мужчина сосредоточенно работал, накрутив на кулак волосы блондинки и оттянув их назад. Как говорится, сплошная физиология и ничего личного.

Ну что сказать? Прогибалась эта тощая хорошо, а вот актриса из неё была так себе.

“Это ж какой фригидной надо быть, чтоб тебя вот от такого мужика не плющило и не таращило-то! – мелькнула мысль в голове у Марьяны. – Впрочем, на вкус и цвет, как говорится…”

– Какого хре… – начал говорить мужчина, увидев вошедшую в кабинет без стука женщину, но был ею же и перебит:

– Не отвлекайтесь. Ничего нового я тут не увижу, а прерывать половой акт в процессе – вредно для здоровья. Особенно мужского. Так что не обращайте на меня внимания и не останавливайтесь. Быстрее зако… кончите, быстрее поговорим.

С грацией императрицы дама прошла к длинному переговорному столу и, отодвинув один из стульев, красиво, и даже изящно, несмотря на свои габариты, опустилась на него.

Затем, не глядя на застывших словно в немом кино любовников, пристроила огромный баул на соседний стул и с серьезным видом углубилась в свой телефон.

Стажерка попыталась отползти, что-то возмущенно вереща, да кто б её сейчас ещё слушал и тем более отпускал!

У Фролова же при виде роскошной дамы неожиданно случился резкий прилив к опадающему уже было члену.

“Какого лысого-то?” – сам же изумился собственной бешенной эрекции, но, пользуясь моментом, буквально в два-три движения дошел до финала и словил мощнейший оргазм.

Выпустил из захвата недавнюю любовницу и отвернулся. Снял со всё еще возбужденного члена презерватив, кое-как затолкал член в боксеры, завязал узлом презик и выкинул его в урну.

“Докатился, гребтвою мать! – неслись мысли в его голове. – Нет, ну ладно Виталина, но куда у меня Цербер-то смотрит? Как пропустил? Р-р-распустились все, расслабились! Ну ничего, вот я закончу тут, и они у меня отгребут. Работнички, мать вашу в зад!”

За спиной послышалось цоканье каблуков стажерки, хлопнула дверь, и Фролов услышал насмешливое:

– Влажные салфетки нужны, или у вас тут личный санузел имеется?

Давайте знакомиться с нашими героями.

Фролов Михаил Иванович. Многим знаком под именем “Бычара”.

Внешний вид:

Идеально сидящий костюм, подчёркивающий ширину плеч и мощь его фигуры. Взгляд прямой, оценивающий все риски для него от знакомства с вами. Лёгкая усмешка на губах – это обман. С этим мужчиной не получится шутить, если он сам этого не позволит.

Манера поведения:

Говорит сухо, перебивает, если считает нужным. Рукопожатие крепкое, слишком крепкое. В переговорах сразу занимает доминирующую позицию, первым задает неудобные вопросы. Его уверенность в себе не знает границ.

Энергетика:

Как у ядерного реактора – сбивает с ног, не оставляя вам выбора и сил сопротивляться ему. Он не просто уверен в себе – он требует признания своего превосходства. Он не проверяет границы, он давит на слабые места, зная, что большинство отступит перед такой бесцеремонной самоуверенностью.

Детали:

Ваше имя он запомнит с первого раза, но может сделать вид, что забыл, желая подчеркнуть свое над вами превосходство. Потому что вы не можете позволить себе сделать то же самое.

Марьяна Кирилловна Зайка

Внешний вид:

Безупречный костюм, подчёркивающий силу её стати и хороший вкус. Каждый элемент в её гардеробе выверен и подобран – от безукоризненного кроя пиджака до строгой элегантности каблука и дорогой броши на лацкане.

Манера поведения:

Говорит лаконично, по делу. Вопросы задает точные, а если дискуссия уходит в сторону – мягко, но уверенно возвращает фокус к цели, экономя свое и ваше время. До вашего времени ей дела нет, а вот её стоит слишком дорого.

Энергетика:

Как высокое напряжение – чувствуется на расстоянии. Подходить близко можно, но рискуете погибнуть от собственной глупости. Но именно это в ней и манит, и притягивает. Она может и подавлять, но и заряжать деловой динамикой и ясной волей к результату.

Детали:

Ваше имя она запомнит с первого раза, а в следующий раз обратится уже без напоминаний. Впрочем, она уже его знала, соглашаясь на встречу с вами. На столе – всегда идеальный порядок, в планах всё расписано до последнего шага.

Глава 2

Фролов, услышав слова самоуверенной дамы, медленно развернулся.

Она сидела в том же кресле, в той же позе, и даже не смотрела на него.

В кабинете наступила такая звенящая тишина, что было слышно, как в приемной ругалась его недавняя любовница с его же личной помощницей. С Виталиной он позже разберется, а вот с этой дамой желательно прямо сейчас.

Не успел мужчина открыть рот, как дама, не отрываясь от экрана телефона, щелкнула длинным ногтем по стеклу. Звук получился неожиданно громким.

– По моим подсчетам, у вас есть примерно сорок семь секунд, чтобы прийти в себя, Михаил Иванович, – её голос звучал ровно, – я ценю своё время. И ваше, между прочим, тоже.

Гнев, острый и унизительный, кипел у него в груди.

– Не слишком ли много на себя берёте, Марьяна Кирилловна? – он усмехнулся, застегивая ремень. – Вы понимаете, что вас сейчас вышвырнут отсюда?

Марьяна наконец подняла на него глаза. На лице – максимум спокойствия и ноль смущения.

Она медленно обвела взглядом кабинет Фролова – дорогие часы в углу, картину известного абстракциониста на стене, бар с хрустальными бокалами, и вновь посмотрела Михаилу в глаза.

– Я та, кто принесла вам двадцать миллионов чистой экономии. Естественно, при условии, что выиграю тендер на отделку “Аристократиона”. Или вы уже настолько… увлечены, – она едва заметно кивнула в сторону его приемной, где слышались голоса, – что такие мелочи вас не интересуют?

– “Аристократион”, значит, – протянул задумчиво Фролов, сел в свое рабочее кресло и сделал глоток остывшего кофе. Горечь во рту помогла ему прийти в себя.

– Да, он самый, – Марьяна согласно кивнула. – Элитный комплекс на набережной. Отделка трёх клубных домов и лобби. Всего лишь поставьте свою подпись.

– Подпись? Вот так просто? – мужчина поднял насмешливо брови.

– Да. Так просто, – дама вновь кивнула. – Отдайте этот контракт мне. Мои люди сделают это лучше, что кто-либо другой.

– Уверены?

– Да. Мои материалы самые качественные. Итальянский мрамор в нужных и неограниченных объемах, от производителя.

Увидев удивленно поднятые брови мужчины, Марьяна усмехнулась:

– Да, вы не ослышались. И нет, это не ваше дело, как я на них вышла, – она говорила четко и уверенно, словно бы уже всё было решено. – Не скрою, я изучила ваши методы работы. Вы делаете качественно. Дорого. И умеете закрывать глаза на некоторые… назовем это “нестандартные”, условия поставок… Мне это подходит.

Михаил расхохотался:

– Вам подходит? Вы сумасшедшая? То есть вы решили, что лучший способ это всё обсудить – вломиться в мой кабинет, застав меня в такой… момент?

– Нет, – Марьяна холодно улыбнулась. – Я рациональная и умею просчитывать риски. Кстати, как и вы. Вы ведь не будете отрицать, что эффект неожиданности дает преимущество в переговорах? – спросила и сама же ответила:

– Не будете. Потому что это так и есть. Терпеть не могу участвовать в тендерах!

– Боитесь проиграть? – съязвил Фролов.

– Нет. Я его в любом случае выиграю, но тогда вас это приведет к удорожанию объекта. А меня к недополучению прибыли.

– С чего бы вдруг? Я могу и выберу того, кто предложит лучшие условия, то есть – дешевле остальных.

– Не выберете.

– Да с чего бы? – изумился Бычара её непробиваемой наглости и какой-то запредельной уверенности. Он что, по её мнению, похож на идиота?

– С того, – невозмутимо продолжала эта невероятная женщина, что “Аристократион” – образчик пафоса и немеренных понтов.

– Ну допустим, и что?! – он начинал уже злиться.

Нет, ну “Аристократион”, конечно, понты, но не так же в лоб об этом говорить!

– И то, – лениво парировала она, глядя прямо ему в глаза и не давая отвести взгляд, – что дешевле в данном случае – это не белый, а желтоватый мрамор, не серебристые, а тускло-серые прожилки. Продолжать? Или этого достаточно?

– Та-а-ак… А я смотрю, вы неплохо подготовились, – его улыбка стала плотоядной, в глазах появился хищный блеск.

Она просто кивнула, признавая его правоту.

– А с чего, милая Зайка… – он с удовольствием отметил, как уголок её роскошных, чувственных губ едва дернулся. “Ну и выдержка” – восхитился мысленно, и продолжил: – Вы решили, что вы одна сможете обеспечить мне нужное качество и… нужные понты?

Она молча вынула из сумки тонкую папку и бросила её на стол. Папка скользнула по полированной поверхности и остановилась перед Фроловым.

– Это что? – спросил не открывая.

– Смета. Моя. И спецификация. Просмотрите, проверьте – там всё прозрачно. Я не прошу вас решить сейчас. Я всего лишь даю вам возможность убедиться, что это – выгодная сделка. Если вы отдадите “Аристократион” мне.

Фролов откинулся на спинку своего кресла, смотрел на Марьяну и молчал.

“А ведь она права – мои методы! Подловила, застала врасплох. Ай, хороша-а-а, черт возьми, хороша-а-а…” Бешенство начало отступать, уступая место жгучему интересу.

Эта женщина нагла и цинична. Но в её и наглости, и цинизме есть свой подход, и он, падла, верен!

Михаил почувствовал уважение. Но сквозь задетое самолюбие пробивался голос дельца, видевшего перед собой не просто нахалку, а серьёзного игрока.

– Почему я? – спросил он наконец. – Почему не “Строймонтаж” или “Элит-Хаус”?

– Потому что их руководители, – она произнесла это слово с лёгкой насмешкой, – на подобный спектакль вызвали бы охрану. А вы – оценили. Вы увидели не оскорбление, а ход. Грязный, но эффективный. В нашем с вами бизнесе это ценится. Кроме того, – она отзеркалила его позу, – у вас есть доля в фабрике керамогранита. А у меня – дизайн-проект, построенный именно на нём. Синергия, как сейчас модно говорить. Так что и тут вам сплошная выгода.

Фролов хмыкнул и наконец дотянулся до папки на столе, взял в руки и открыл её. Колонки цифр, расчеты, спецификации. На первый взгляд всё чисто. И если всё так, как Марьяна здесь расписала, то его экономия на отделочных работах самого пафосного жилого комплекса действительно была бы головокружительной.

– Допустим, – он вновь откинулся в кресле, сложил руки на подлокотники. – Что дальше?

– Завтра. Одиннадцать утра. Мой офис, – она назвала адрес в престижном бизнес-центре. – Приходите с юристом и с готовностью подписать предварительный договор. Ничего необычного. Стандартная процедура.

– А если я не приду? – Фролову-бизнесмену наглость этой дамы всё больше и больше импонировала.

– Придёте, Михаил Иванович. Потому что вы, прежде всего, бизнесмен. А бизнесмены не упускают двадцать миллионов из-за поруганной гордости. Нам с вами неведомо такое понятие. Мы уже выросли из него.

Марьяна, не дожидаясь его ответа, поднялась со своего места всё с той же грацией императрицы и покинула кабинет, закрыв его дверь спокойно.

Фролов долго сидел в тишине, обдумывая слова своей внезапной визитерши. Воздух в его кабинете пах горьковатым и пряным запахом Марьяны. Атмосфера дешевого секса с деревянной девкой была размазана уверенной и наглой энергетикой ворвавшейся словно вихрь Зайки.

Это был такой пряный коктейль, который удивлял, тревожил и будоражил одновременно. То, как она бесстрашно пересекла, порвала его личные границы, пьянило и говорило только о том, что госпожа Зайка незаурядная личность и… огненная женщина!

И чем дольше Бычара сидел и вспоминал калейдоскоп стремительных событий за последние пятнадцать минут, тем больше понимал: он хочет не сделку – он хочет Марьяну. Эту, мать ее, зайку…

Фролов хмыкнул и поправил член, который с какого-то рожна сейчас опять стоял колом.

– Докатился…

Он усмехнулся и вновь открыл папку, лежащую на столе, ещё раз пробежал всё глазами. Да-а-а… заманчиво…

Он достал телефон и набрал номер юриста.

– Алексей, освободи завтра утро, – бросил отрывисто в трубку. – Едем на переговоры по “Аристократиону”. Что? Нет, всё в порядке.

Сбросил вызов и уже в тишину кабинета проговорил задумчиво, запоздало отвечая на вопрос своего юриста:

– Просто нам сделали предложение, от которого невозможно отказаться. И сделали его так, что забыть тоже невозможно.