Текст книги "Вампир… ботаник?"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vampir-botanik-62469.jpg)
Автор книги: Елена Белова
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Елена Белова
Вампир… ботаник?
Глава 1
Вам говорят, что вы умны и красивы, не спорьте – людей не переубедить.
Народная мудрость
Дарья
Так. Не поняла…
Дверь отпирают? С какой стати, до кормежки еще часа два, не меньше. Опять кто-то с претензиями? А я думала, что прошлый раз хорошо объяснила: ко мне лучше не лезть.
Точно отпирают!
На всякий случай встала и отступила к стене. И со спины никто не подойдет, и лишняя цепь кое-кому настучит по горячим головам. Или не по головам, а по тому, чем эти уроды обычно думают…
– Эй, ты!
Я промолчала. Ну-ну… что скажете? Кстати, у местной охраны, похоже, мозгов меньше, чем у птичек. По крайней мере, мой попугайчик имя хозяйки вызубрил на третий день, а эти… я тут уже неделю сижу, а все: «Эй, ты!» Можно подумать, Дарья – такое сложное имя!
– Сиди смирно, и ничего не будет! Хозяин только посмотреть ведет!
– Ха.
Ладно, посижу. Не убудет от меня. Во докатилась, а? Показывают, как медведя в зоопарке! Влипла, ох, влипла… Вы ОБЖ учили? Помните, там такая тема есть – незнакомые вещи на улице не подбирать и вообще чужое не трогать? Вот чтобы вы знали: реально лучше не трогать. Я так и нарвалась. Шла по парку, в руках сумка-холодильник с мороженым (ну люблю, когда мороженое в свободном доступе), глядь, на дорожке какая-то хрень валяется, на плеер похожая. Круглая, с кнопочками. Я и наклонилась.
Нет, и в глазах не темнело, и голова не кружилась, просто я словно оказалась в телевизоре и кто-то быстро-быстро каналы переключал: раз – желтая пустыня, два – серая пустыня, три – болото, и ближайший крокодил радостно тянет ко мне зубастую пасть, четыре – … На четвертом я отбросила проклятую штуковину и зажмурилась. А открыла глаза уже тут…
– Вот эта.
И этот туда же! Эта… эй, ты… тьфу! Хоть бы один имя запомнил! Хотя фиг они что запомнят. Тут так положено: если нет Имени, то ты дикарка, если дикарка, то ничья, а если ничья, то, значит, рабыня. А Имена приличных граждан у них на шеях красуются. Татуировки такие.
А глаза у моего «покупателя» офигевшие. И общий вид тоже. Тыкает пальцем, будто все слова потерял…
– Э? Э?..
Точно, все слова растерял от моей неземной красоты, не иначе.
– Молодая, здоровая, как положено…
– Э-э…
– Не пугливая, протянет долго.
– Э?
– И всего-то десять орлов!
– Эй! – очнулся покупатель.
Вот так всегда у мужиков – ступор мигом пропадает, если затронуть то, что пониже талии… Эй, я карман имела в виду! А вы что подумали?
– Доро Иштен, – покупатель, похоже, готов был вскипеть, – это невозможно! Это… это совершенно невозможно! Даже если… Их никто не перепутает!
– А разве вам нужно, чтобы перепутали? Вер-доро, ведь на самом деле все очень просто. Ваша семья всего лишь должна…
Голоса затихли за закрывшейся дверью. Эй-эй! А с кем меня должны спутать? Эй!
Скрип-скрип. Скрип-скрип. Всхлип-всхлип. Скрип… эй, хватит!
Всхлипы как отрезало, а противное скрипение, от которого отваливались уши и болела голова, никуда не делось. Зато рядом зашептались. Сразу три голоса или четыре. Эй, у меня что, сокамерницы? Я кое-как разлепила глаза. Что ж голова болит, а?
Так, а комната-то не моя. В моей и свет был только под потолком, и стенки не качались, и соседок не имелось… эй, куда шарахнулись? Не съем. Хотя есть охота… стоп.
А ведь меня, похоже, опоили. Подсыпали что-то в кормежку, а потом запихали сюда. Куда?
– Эй, подруги, мы куда-то едем?
Молчат и жмутся. С такими разговаривать – надо гороху наесться. Или бутербродов. С вырезкой, с горчичкой… мм… блин. Ноги скоро протяну с такой кормежкой. Мороженое мое себе захапали, а на завтрак, обед и ужин только каша и пол-лепешки. Уроды. Ох, только что заметила – у меня и куртку сперли! В реале! Сижу, от шеи до пяток замотанная в какую-то красную занавеску, будто эквадорский банан, дубовый такой… Какого фига?
Ой, твою ж швабру, а подруги мои пришибленные – тоже все в красном. Прямо не повозка, а корзина с красными бананами. И головы закрыты, и лица накрашены так, что не разберешь, что там за лицо. Одни шеи напоказ. Ох, канчо им по маваси, это что, мы все – вампирские Подарки?!
Про вампиров мне наболтал один из стражи. Мол, живут они тут в отдельном «хмале», городском районе (и почти в каждом городе так живут). А где вампиров нет, так там хуже – и войска путного не имеется, и с магией неладно, и вообще. А чтобы вампы не ушли из города и не бросались на всех подряд, им преступников отдают, которых надо казнить. И людей дарят, которых раз в год выбирают по жребию.
Я тогда посмеялась только: мол, ничего себе диета – раз в год пообедать, а потом зубы на полку. А теперь, получается, именно я и есть это диетическое блюдо.
Твою швабру…
Город будто из сказки про прекрасных принцев: бело-желтые дома из камня, окна в красивых резных рамах… красные крыши в мелкой черепице, фонтан на каждом перекрестке. Красивый город.
Чтоб он провалился!
Катались мы до вечера. Сначала народ на улицах нам чего-то орал (и не только приличное), потом пошел дождь и все попрятались. Развлечений никаких, красивые дома надоели где-то на десятой улице, облака на небе (повозка была без крыши) еще раньше. Девицы ревели, словно их наняли, раскраску посмывало-перемазало так, что на месте вампиров я бы от такой красоты под стол спряталась. Постепенно спутниц становилось все меньше – то одну, то другую выгружали у очередного дома и отправляли куда-то… Интересно, на кухню… или сразу в столовую? Думать не хотелось.
Было холодно (эта чертова занавеска ни черта не грела) и голодно. В животе бурчало так, что я серьезно призадумалась: а из нас с вампиром – кто кого будет есть?
Когда повозка притормозила у темного домика, к нам в очередной раз заглянули «грузчики» – здоровые лбы в одинаковых синих рубахах почти до колен и полосатых головных повязках. Дурацкий вид: рубаха есть, сапоги высокие есть, а штаны между ними как-то теряются. Бесштанные грузчики мрачно обвели взглядом троих оставшихся жертв.
– Кто тут следующая?
Еще один тип, то ли в мантии, то ли в халате, заглянул в списочек, потом почему-то покосился на четки из блестящих коричневых камушков…
– Давай эту.
– Уверены, доро?
– Этот вампир три года заявку не подавал, значит, сойдет.
– Да уж, девица, приятная для глаза… Вылезай, красавица.
Твою швабру. Чем я тебе не красавица? Блондинка, семнадцать лет, рост самый модельный – сто восемьдесят. Ну и килограммов столько же. Почти… На себя пусть посмотрит, мистер Зубы Через Один.
– Пош-ш-ш-ш-шел т-т-ты, – простучали мои зубы.
Короче, в дом своего… как называют того, который должен тебя сожрать? В общем, в дом этого самого я влетела с пинка. Грузчики не были настроены прощать ни подбитые глаза, ни синяки и царапины. Приземлилась я жестко. Ну, если совсем честно – на четвереньки. Сразу завертела головой, выискивая моего кровопийцу. Хм… из кровопийц тут была только чья-то пятая точка, торчащая из-под стола.
– Что за шум? – поинтересовалась точка. – Минутку…
Выпрямились мы одновременно. Я, во весь свой рост, в дурацкой красной шторе – и чахлый вампир с раскрашенной мордочкой. Реально чахлый! Мне по плечо, худой, в косыночке какой-то. И что добило – с котенком на руках.
– Ты кто?!
Я улыбнулась – вампир попятился – и хрипло выдохнула:
– Накрывай на стол, парень. Пришла пора хорошенько пообедать!
Живот жадно буркнул – на всю комнату.
Глаза парня затравленно блеснули. Он крепче прижал к себе котенка, будто защищая его.
– Убирайся!
Ну уж нет! Здешний мир мне порядком задолжал за эти три недели! И за рабский знак, и за цепь в подвале, и за попытку скормить меня вампирам. И за постоянную голодовку, всех их так и этак за просяную кашу! Мы еще посмотрим, кто тут жертва!
– Да ну! А как же обед?
Хотя… тут скорей ужин…
– Пошел вон!
Пошел?! Это кем он меня считает? У меня прямо в глазах потемнело. И не знаю, что бы я натворила и чем бы все это кончилось, но тут котенок недовольно мявкнул (не понравилось, что сжали!) и вырвался. Мы оба уставились на него, и я пропустила удар.
Только краем глаза увидела, как метнулась из широкого рукава белая рука… А потом рой искр и ох… стен… ка…
Не люблю… красных ежиков…
Я их не видела, но откуда-то знала, что они красные. Они как-то влезли мне под кожу и теперь ползали внутри, медленно так… Не могла дышать, все иголками… было… истыкано…
Садисты.
Пару раз приходил укротитель, забирал их, и я отдыхала. Засыпала. Потом они возвращались… поменьше размером и не такие царапучие, но все равно больно. Поганцы. А я ведь всегда ежиков подкармливала – нормальных, серо-белых. У них такие мордочки симпатичные. И глаза… Вот как эти. Смотрят, будто ежик решает, выпустить иголки или нет?
– Хотите… молока? – предложила я глазам.
Может, попьют и успокоятся?
Глаза мигнули, и мне на лоб опустилось что-то прохладное. Хорошо. И колючки унялись.
– Пожалуйста… я хочу ежика… серого…
Но тут рядом кто-то начал курить, горьковатый дым вился у лица, и в нем пропали не только ежики, но и все остальное.
– Я не понял, что она девушка, – сказал самый крупный ежик – уже серый. – Рост и фигура… Подумал, это опять выходка Даиза.
Подумать только, у ежей тоже имеются девушки… уже смешно.
– Возможно, так оно и есть. – Второй еж был маленький, а голос мужской, почти бас. – Тогда в ней должен быть скрыт какой-то изъян.
– Еще какой-то? – послышался горький смешок.
– Я имею в виду существенные недостатки, энчелесто. Ядовитая кровь, или слабоумие, или…
– По сравнению с той коровой недостатки не так существенны. По крайней мере, хоть какая-то возможность сохранить лицо…
Я представила корову с лицом, причем сохраненным. Подтяжку корова делала, что ли? Да что за траву они курят?
– Просыпается. Перелом или ушиб, энчелесто?
– Ушибы. Позвоночные сочленения и голова…
– О! Можно провести опыт. Премудрый аргенти Ченцио ставил подобные на раненых и утверждал, что вкусовые качества их крови…
– …замолчи…
И опять горький дым, в котором тонули и голоса, и свет.
Разбудило меня рычание. Я поднялась, озираясь по сторонам, выхватила глазами полутемную незнакомую комнату… беленые стенки с каким-то орнаментом поверху, занавески, будто наплывающие слоями друг на друга… несколько солнечных пятен на полу, тускловатых, видных, будто сквозь чешую… странную свечку у кровати, толстую, длинную, в бело-синюю полоску. От нее и шел тот горьковатый дым, пропитавший насквозь мою подушку.
И никаких зубастиков… В смысле, никого, кто мог бы рычать. Почудилось, что ли?
Р-р-р! По комнате снова прошел рык, и на этот раз никаких сомнений уже не было: рычало у меня в животе.
«Есть хочу! Тр-р-ребую! Жр-р-рать!»
Последний раз так хотелось есть на трижды проклятой кефирной диете. Я тогда готова была сырые пельмени слопать, но их тоже не было, сама ведь из квартиры все вынесла, чтоб не сорваться. А однажды среди ночи проснулась посреди роскошного сна про гамбургеры и поняла, что уже успела соорудить свое счастье из листа кактуса и аквариумной рыбки… Ну и глаза у нее были, у бедняги, голод отбили в момент. Рыбку потом еле откачала и от греха подальше подарила ботаничке Люське из соседнего подъезда.
А сейчас бы не подарила. Сейчас, по ощущениям, я бы слопала несчастного карасика вместе с хвостом и плавниками. И с чешуей!
Хищно обвела глазами комнату… Взгляд наткнулся на котенка. Того самого. Толстенького такого… шоколадного. Не знаю, что там кот прочитал у меня на лице, но шерсть на нем мигом стала дыбом.
– Р-р-р! – еще раз включился живот, приказывая не тормозить, а быстро загрузить в него подходящую еду.
– Миу! – возмущенно отозвался котенок и, подхватив с пола что-то мелкое, нырнул под занавеску. Оттуда тут же поплыл очень знакомый запах… печеное. Хлеб или пироги или… да что угодно!
Желудок словно воспарил над кроватью и поплыл к двери. Вместе со мной, если, конечно, «воспарил» сюда вообще подходит.
Я наскоро глянула, что на мне надето – что-то типа ночной рубашки, только темной (прощайте, джинсы!), с пояском. И рванула следом.
Дверь под занавеской была вроде не совсем обычной – по толстому дереву тянулись железные полосы. Но даже если бы она сейчас сверкала золотом и бриллиантами, я бы все равно там не задержалась. От голода в прямом смысле мутило.
Коридор темноватый, расписной. Что там в росписи, не спрашивайте – просто покажите, где тут кухня!
– Миу! – жалобно мяукнул котенок. О… я его в угол загнала, оказывается. Возле двери, откуда пахло едой. Еще немного, и я бы его этой дверью просто смела. Молодец, что мяукнул, кис, а теперь испарись отсюда, пока мои окосевшие мозги не приняли тебя за шоколадку.
– Миу! – повторил котик, и маленькая лапка выдвинулась, подсовывая к моим ногам… мышь. Дохлую мышь, вы подумайте!
Я оцепенела. А кис довольно мурлыкнул и утопал, пока у меня не прошел ступор.
Это что, это он со мной едой поделился? Или откупился?
Твою швабру!
Кухню я так и не нашла. Просто не дошла туда. Зато нашла Их!
Булочки. Даже не так. Булочки!
Румяные… золотистые… мягкие… полная корзинка!
Р-р-р!
Я запустила руки в корзину, ухватила в каждую по булке и забыла о мире на пять минут. Мягкое тесто, ароматное, нежное, с тоненькой прослойкой варенья или фруктов… Ням, наслаждение.
Но мир о себе быстро напомнил. Сначала в глубине дома что-то негромко бумкнуло и зазвенело разбитое стекло, потом пополз дымок – такой… химический.
Пожар? Пойти глянуть, что ли?
Бур-р-р-р-рл! – обозлился живот. Наверное, испугался облома. И я решила, что пожар подождет.
– Ты встала.
Голос ледяной. Будто сосульку за шиворот уронили. Хозяин. Принесло ж его… не вовремя. Там в корзинке еще пять булочек осталось…
– Положи еду на место.
Опять сосулька. Ну, мы еще посмотрим… Обернулась и нагло запихала в рот булку из левой руки. Слова «фиг-тебе-рабовладелец» пришлось пока отложить. Ну, пока не прожую.
Вампир-рабовладелец застыл у стены. Ручки на груди сложил и стал на меня смотреть, как на гусеницу в салате. А лицо-то, а лицо… приснится – заикой останешься. Что у них за манера тут себе лица раскрашивать? Индейцы с боевым макияжем по сравнению с местными отдыхают!
– Значит, все-таки глупая, – кивнул мой хозяин. – Ясно. По-ло-жи еду.
Да пошел ты!
Черные глаза сузились. Какие странные… черные сплошняком, без точек… или золотые? Светились… они светились! Выросли. Заполнили все. А комната наполнилась шорохом и шепотом.
Хозяин… приказ… исполнить… приказ… положить…
– Довольно.
Что-то несильно ударило по щеке, и наваждение развеялось. Блин, вместе с булочками! Даже с корзинкой… Только глаза никуда не делись – просто стали меньше и снова почернели. И смотрели – Снежная королева померла бы от зависти.
– Три сосульки – многовато, – пробормотала я, прислушиваясь к ощущениям за шиворотом.
Вампир презрительно скривился.
– Я так и думал. Понятно, – раздельно проговорил он. – Иди… пойдем… вот сюда-а…
Мне показалось или он правда разговаривал со мной как с полной идиоткой? Нет, точно! Не хватало только «молодец-хорошая-девочка» – и картина будет полной!
Ах, ты… но прежде чем я успела подобрать слова, рядом уже замаячила знакомая дверь.
– Эй!
– Не выходи, пока я не вернусь. Вот твоя еда, кстати…
И в руках оказалось что-то холодное.
Очнулась я рядом с полосатой свечкой. Присела на низкую постель… В руках – высокая кружка с чем-то белым.
Это то самое? «Твоя еда»? Я принюхалась…
Твою швабру!
В кружке обнаружился кефир.
Ненавижу вампиров…
Пятнадцать минут я убила на обследование комнаты. Ну, нечего там было обследовать, если честно. Стенки да кровать, а еще свечка полосатая, потушенная. У двери зеркальце. Может, до меня тут жила феечка из «Питера Пэна», потому что лично я в это зеркало могла увидеть только нос и глаза, и то не одновременно. Больше в комнате ничего и не было, кроме моих джинсов у занавески.
Занавески отодвинула – без толку, перед окном (узким, только кошке пролезть или той самой феечке) сплошная стенка из зелени. Кусты зеленые, деревья зеленые… и тоска такая же самая. Зеленая.
Вот же влипла. Вот зачем я ту штуку в парке полезла трогать?
Тренер сколько говорил: жизнь молодого сумотори подобна бытию новобранца в армии: обязанности, достойное поведение и еще раз обязанности. Всякий, решивший посвятить себя сумо, должен добровольно отказаться от множества мирских удовольствий… и прекратите жевать в неположенные часы, Дари-сан!
Что? Ну да. Занималась я сумо, борьбой для людей повышенного веса и силы… не очень долго. Ояката (наш наставник) сначала только ахал и восторгался «крупным подростком», а потом пилить стал. Мол, современная молодежь чересчур избалованная. Начинающим недостает упорства. Не понимают они, что сумо – прежде всего работа. И так далее. И прекратите, наконец, портить рацион жареной картошкой, Дари-сан!
Эх. Лучше б я рис жевала. В этом мире кормежка похуже японской кухни.
Хотя… булочки…
Булочки. Эта раскрашенная зараза отобрала у меня корзинку. А там еще точно оставалось несколько штук. Я ведь всего пару-тройку успела приговорить.
Пометалась по комнате. Отвлечься было нечем: ни телевизора, ни компа, ни мобилки, журналов, и тех нет. Булочки кружились перед глазами, как в рекламе, а вместо музыкального сопровождения выступал живот с очередным дурацким бурчаньем.
Я мстительно залила в него кефир и завалилась на кровать.
Скотина, ненавижу, всю жизнь мне испортил! Лет в тринадцать, когда сообразила, в кого превращаюсь, так сколько я старалась, сколько диет перепробовала, сколько часов в тренажерке проторчала. И все без толку. В какой-то момент, когда этой скотине надоедало бурчать, у меня мозги как выключались, и бац – уже стояла у какой-то палатки с шаурмой или в «Макдоналдсе» пятый гамбургер наворачивала. И все по новой. В школе пальцем тыкали, продавщицы в магазине «одежда для полных» тайком хихикали и показывали, где самая просторная примерочная, парни шарахались… и полная безнадега.
Теперь уж точно полная.
Вампирской закуске худеть ни к чему.
Наоборот, приятный сюрприз – меня ему на целую вечеринку хватит.
Всхлип.
…Мясо. Мясо, жареное, кусочками, мм… вкуснота.
Еще кусок, еще. И лепешечкой закусим. И еще мяса немножко…
Чуть недосоленое, без кетчупа, да и жестковатое, если честно, но мое, мое, не отдам. Еда-а. Еда… кончилась.
Я опомнилась. Ой. Куда это меня…
Стояла в какой-то комнатке перед столом, на столе пустая посуда – что-то вроде сковородки без ручки с остатками мяса и две корзинки, одна с крошками, вторая… у второй ко дну прилип зеленый листик. Фрукты в ней были, что ли…
Были. Именно что были. А ведь я только что… и живот молчал, довольный, как сытый удав в нирване. Ой-ой…
Я слопала ужин своего вампира!
Да где ж тут есть, чего есть! Я в отчаянии пробежалась по комнатке. Что ж такое… неужели у этого чертова вампира только и было еды, что то мясо? Между нами – не очень вкусное и вообще вроде как вчерашнее…
«Бур-р-рл», – высказался живот. Ему мясо явно пришлось по вкусу.
Заткнись, зараза, тебя не спрашивают.
Это кухня, это явно была кухня, хоть и какая-то странная. Плита не зажигалась ни спичками, ни… вообще ничем! Я сначала не поняла, что эта помесь стола со шкафчиком, крашенная в шесть цветов, – плита. Поняла, когда ладонью оперлась, чтобы до полки дотянуться. Чертова железка нагрелась вмиг, будто взбесившийся утюг, и я с воплем отдернула руку. Оказывается, плита включалась сама собой, когда на ней что-то оказывалось. А шесть цветов – квадраты с разной степенью нагрева. И плита еще полбеды.
Холодильник тут тоже был.
И даже немножко похожий на наш, знаете, такой магазинный, во всю комнату? Тоже случайно нашла. В смысле, не случайно, а… словом, закрыла глаза и внушила животу, что он голодный. Очень-очень. Ну прямо кефирная диета, день третий. Сработало. Открыла глаза уже рядом с дверцей, которая вела в эту суперморозилку. Ну да… холодильники чертово брюхо может находить, как ищейка наркотики. Эх.
Не закрывая двери, я тихонько пошла вдоль стены с банками, коробками и мешочками. С другой стороны с потолка свисали… свисало… что угодно свисало. Экстремал наш вампир – хранить продукты рядом с фиг знает чем. Живот не унимался и намекал на кормежку, мол, убедила, так давай. Но тут мы наткнулись на чью-то замороженную голову – прямо рядом со свиной тушей! – и ненасытная зараза заткнулась. Голова была не человеческая (при всей моей нелюбви к местным рогов я у них не замечала), но очень похожа… а глаза со зрачками-щелками… брр!
Пришлось хватать первый попавшийся кусок мяса и удирать.
Мясо оказалось рыбой. Когда оттаяло. К этому времени я уже разыскала на этой «кухне» перец (черный, душистенький), фрукты и еще кое-что по мелочи. Очень нужны были яйца, но как-то не захотелось их брать… Хранились они странно. Не в холоде, а в тепле, это во-первых, а во-вторых, разного размера и цвета… с какими-то разводами. Складывалось впечатление, что хозяин из них коллекцию собирает. Пришлось обходиться тем, что есть.
Итак, готовим форель в винном соусе. Хм…
Надеюсь, это, в кувшине, все-таки вино?..
Джано
…Это чудовищно.
Мне не привыкать к гнусным выходкам Старших вампиров, я слишком многим кажусь легкой мишенью для забав. И раньше почти каждую неделю приходилось отвлекаться от исследований, ставить на место обнаглевших со-родичей (хотя какие уж тут со-родичи, когда все насильно). Но это переходило все границы.
Я не подавал прошений о Дарах. Бессмысленно. Даже если в злую минуту я переступлю через себя и все-таки воспользуюсь Подарком… нет. Никто не позволит мне вырваться из-под «опеки». Не позволит стать сильнее.
И привозимые мне Подарки как нельзя лучше показывали это. В первый год была старуха. Годом позже – крыса. Потом – корова… мальчика еще присылали. А сейчас – вот это.
На этот раз Дар формально соответствовал требованиям: девушка была молода, здорова и пригодна для Изъятия. Формально. На деле же…
Существо, которое оказалось у дверей моего дома, не было даже представлено мне по правилам: сопровождающие просто бросили его на моем пороге и уехали, явно сознавая, что нормальный Одаряемый от такого Дара просто взбесится.
Девушка, приятная для глаза… как же.
Разве что глаз слепой. Единственное, что соответствовало перечню качеств «девушки, приятной для глаза», – это пол. Это действительно была девушка. В остальном же… высокая, выше меня, огромная… и вдобавок глупая. Будто дитя бестолковое. Брать кровь и энергию – у нее? Нет. До такого я все-таки не опущусь.
И даже если… нет, все равно не дадут, не допустят.
Не зря же подсунули именно эту.
Я представил, как буду знакомить свой Дар с остальными со-родичами, и едва удержался от стона. Покровитель, сколько позора я еще должен выдержать? Семь лет… сколько еще, сколько?
Со-родичи…
Иногда мне кажется, что все это не просто забавы над тем, кто слабее.
Что-то странное иногда сквозило в очередных приказах Аурума, во взглядах Старших… даже в выходках Даиза. В том, что незримая стена раз за разом отрезала мне все возможности что-то изменить.
Раньше думал, все дело в том, что я здесь единственный Младший. Нет, потом в хамаль вошли несколько Младших, и обращались с ними по-другому. У них была защита, которой не имелось у меня даже теперь, когда формально я стал Старшим.
Снова – только формально.
Я не знаю, как это изменить. Я не знаю, что делать…
Перестать себя жалеть для начала.
И решить, как быть со своим бестолковым Даром.
Дарья
– О… – сказали в коридоре.
Я дернулась и чуть не сшибла со стола плетеную коробку с бутылкой внутри.
Вампир. Вернулся…
– О… – снова повторил негромкий голос.
Чего это он? Я осторожно высунула нос в арку. Вампир стоял у двери в мою комнату и смотрел на эту самую дверь на полу такими глазами… Почему на полу? Ну она лежала. Неужели это я ее вышибла? Больше вроде некому. Не помню.
Вампир не двигался. Ну что он так к этой двери приклеился, можно подумать, она у него единственная.
Из-под занавески вынырнул котенок, глянул на меня, на застывшего вампира, на мышиный трупик (он так и лежал там, где его бросили) и громко, с чувством мявкнул. Насмешливо так. Ябеда мелкая.
– Брысь, – тихонько пожелала я.
Зря рот открыла. Вампир отмер. Отвел наконец глаза от проклятой двери и уставился на меня. Ох ты…
– Привет… – на автомате выдала я. – Э-э… Как насчет рыбы?
Черные глаза расширились.
– Рыба… – ровно, без интонации проговорил голос. – Ты боишься рыб?
– Что? Я не… она же мертвая…
Глаза вампира еще раз обежали взглядом снесенную с петель дверь, меня и котенка. Словно мы были картинкой «найди семь отличий». И эти отличия никак не находились.
– Кто? – уточнил мой хозяин.
Что-то странный у нас разговор получался. А? Я попробовала прояснить ситуацию (и заодно отвлечь вампира от сломанной двери и содранной занавески. Как злятся вампиры, я уже в курсе, так что, если отвлечь не удастся, то придется драться или сразу удирать, а бегун из меня… сказать какой? Не надо? Ну вот.)
– Рыба. С вином.
– То есть пьяная, – осторожно проговорил хозяин.
Мне кажется или кто-то из нас бредит?
– Какая пьян… она же нежива… Ты издеваешься?
– Я? – Вампир, кажется, удивился. – Нет. Не бойся. В твоей комнате нет никаких рыб: ни живых, ни мертвых, ни пьяных, ни трезвых. Можешь успокоиться.
Я застыла с открытым ртом – вылитая форель, только петрушки не хватает. Это он о чем? Это… это кем он меня считает?! Ах ты…
– Козел!
Вампирчик успокаивающе оска… улыбнулся:
– Козлов тоже нет…
А голос-то, голос! Таким тоном с даунами разговаривают, полными. Скотина-а-а…
– Один есть! Кровосос! Упырь!
У меня на языке танцевало еще десятка полтора подходящих слов, но… В следующую секунду я шарахнулась к стене – вампир взметнулся, как атакующая змея, выставил напряженные руки и рыкнул, глухо, яростно:
– Где?!
Я только ресницами хлопнула. У-у… кажется, я нарвалась. У кого-то серьезные проблемы с головой. Или он настолько того… проголодался?
– Где?!
«Помогите!»
– Н-н-на кухне. Эй, подожди… руки… помыть… – последние слова договаривала почти шепотом.
Вампир смерил меня непередаваемым взглядом и умчался на кухню, а я осталась соображать, что это сейчас такое было. Я что, идиотка? Откуда вылезло это, про руки? Оно мне надо?.. И какие для вампира правила гигиены? Мойте клыки перед едой?
– Дурдом…
– Ми-и-и-и-и-иу! – вякнул довольный котенок. Кажется, он был согласен.
К кухне я подкрадывалась шажочками. Может, если бы коридоры были пошире, у меня получилось бы?
А так меня засекли еще на подходе.
– Что это? – обернуться вампир не соизволил, сковородку разглядывал. Пришлось отвечать спине.
– Рыба. Тушеная… в винном соусе.
Скоро буду ненавидеть само слово «рыба». И «вампир». Если доживу.
– Ты хочешь сказать, что умеешь готовить еду?
Так, хозяин у меня тормоз. Вопрос: это хорошо или плохо?
– И как тебя зовут?
– Дарья. – Я откусила кусочек – нет, все-таки недосол. А солонка уже пустая. Где тут был еще мешочек, почти полный… ага. Вот.
– Я понял. Имя скажи.
Тормоз, точно. Но хоть подобрел. Разговаривать начал. За мясо не злится. И даже смотрит почти по-человечески.
– Это имя.
– Странно… Дар Дарья? Любопытно. Хотя… у тебя Имени не видно. Из каких ты земель?
– Э-э… – Что говорить, я не знала. И старательно запихала в рот кусок рыбы, чтобы подумать. Тормознутый мой хозяин вроде сидел на диете и соглашался заменить основное блюдо (меня) на другое (рыба), но вдруг ему захочется-таки экзотики? Может, пусть не знает, откуда я? Совру что-нибудь… дикарское племя, то, се…
– Стой, что ты делаешь?
– А что?.. Ой!
Стол дернулся, будто выворачиваясь из рук, пол плавно качнулся… и ушел из-под ног. Необыкновенная, невероятная легкость разлилась по телу, и я зависла в воздухе, как воздушный шар в джинсах. Попробовала вернуться обратно – не вышло. Стол упорно маячил примерно в метре от меня и приближаться не собирался. Ой… ой… да что ж это такое?
– Ты умеешь летать?! – Первый раз крашеная мордочка моего хозяина засияла истинным восторгом. – Это потрясающе!
– Нет! – Я в ужасе уставилась на плиту, которая каким-то образом оказалась точно подо мной. Если я сейчас упаду…
– А на каком принципе? Какие органы задействованы? Это… так… Погоди. – Сыплющий вопросами вампир притормозил. – Тебе не нравится?
Тормоз.
– Я не умею летать! Снимите меня!
– В данный момент ты летишь, – занудствовал вампир. – Не чувствуешь?
Ботан! Чтоб тебе самому полетать!
– Опиши свои ощущения, – командовал тем временем вампирюга. – Ага… ага… а что ты перед этим делала? Любопытно… Все равно непонятно. Еще раз, поподробней. Все, начиная с момента пробуждения.
Бота-а-а-а-а-ан… Я вцепилась в шторину – знаю, что глупо, но что делать? Висеть дирижаблем?! А когда это полетное неизвестно что кончится, шлепнуться на пол? Тот еще будет шлеп…
Когда я повторила все в третий раз (язык уже заплетался), вампир оживился:
– Чем-чем присолила?
Может, если бы он меня сожрал, было бы легче? Уже не знаю, кто страшней, вампиры или психованные ботаники…
Сначала вопросами измотал до потери голоса, потом как начал рассказывать, что где в этой кухне лежит… мне плохо стало.
Нет, серьезно! Вот эта коробочка – я думала, там приправы, еще удивлялась, почему перец не там – а она, оказывается, с «травами и снадобьями, потребными для некромантии». Милые такие цветные тыковки в углу – с ядами. Их нельзя не то что трогать, а даже нюхать. Головы в холодильнике настоящие… Но их трогать тоже нельзя, а то души могут ко мне прицепиться, потом не отвяжешься.
Ну и на закуску: то, чем я присолила свой кусок рыбы, – это порошок для ускоренного роста трав, и вампир в абсолюте не понимает, как он обрел «дополнительные свойства». Но это очень ценно и, возможно, целое открытие… и дальнейшие опыты покажут…
Меня спас стук в дверь.
Вампир смолк на полуслове и вышел.
Я помотала головой и с тоской вгляделась в пол. Тот не приблизился ни на сантиметр. Мне что, до конца жизни так летать? Вот ужас-то…
Вампир вернулся какой-то заледенелый.
– Я должен уйти. Дверь никому не открывай, за шторы не смотри. И больше ничего неизвестного не бери…
– А как же?..
Но он уже исчез, только дверь хлопнула.
Ненавижу вампиров.
Как я выбралась из кухни, как передвигалась по дому, вам лучше не видеть и не слышать. Ох, икалось, наверное, моему хозяину… за все хорошее. Как нашла в этом доме ванную (ну, то, что здесь под этим понимают) и попыталась попользоваться – зрелище не для слабонервных.
Твою швабру…
Лежать было невозможно, сидеть тоже. Котеночек бегал за мной по всем комнатам и мяукал – издевался? Пришлось привязать себя к кровати. Я серьезно. Нашла веревку, и…
Эх. Чужой мир. Чужой дом. Вампиры. Я – дирижабль.
Всхлип.
Удалась жизнь, нечего сказать…
Проснулась я от того, что меня кто-то ударил. Сильно так. Я вскочила, нервно озираясь… и рассмеялась. Нет, я не сошла с ума. В комнате никого не было, а то, что меня ударило, являлось кроватью.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?