Читать книгу "Ты не знаешь о дочери"

17.

– Так, дочь, давай скорее, – поторопила я Олю, которая сегодня, как назло, медленно одевалась. – Мама на работу опоздает.

– Мы опять поедем к Наташе? – спросила она, натягивая штаны.

– Да. А что? – повернулась я к ней. – Тебе там не понравилось?

– Понравилось, – ответила Оля. – Наташа хорошая. И Лада весёлая. Мам, ты знаешь такое имя – Лада? Красивое.

– Лада? – переспросила я.

– Да, – кивнула дочь. – Наташа сказала, что это невеста её сына.

Я повела стрелку на глазу не туда. Рука с кисточкой подводки дёрнулась на этих словах.

– Чёрт, – пробурчала я и спешно стала исправлять макияж. – И так времени нет…

Значит, Лада.

Невеста сына.

А её сын – Рома, пусть и неродной.

Значит, Лада – невеста Ромы.

Ясно.

Неудивительно, конечно. Странно, что он не женат, а только собирается жениться.

Лада красивая. Рома молод и тоже хорош собой, обеспеченный, умный мужчина.

Конечно, ему надо завести семью. Если эта Лада делает его счастливым – я только порадуюсь за него.

– Собирайся, Оль, – сказала я ей, устраняя кривую стрелку с века. – Хватит болтать. Одевайся. А то уеду без тебя, а ты тут одна останешься взаперти.

– Не-е-ет! Не останусь!

– Тогда одевайся живее.

Неожиданный звонок по телефону едва не заставил меня испортить макияж ещё раз.

– Кому там в такую рань неймётся? – проворчала я и взяла в руки смартфон. Номер мне не был знаком, но я приняла вызов.

– Алло.

– Катя, доброе утро, – услышала я голос Виктора. – Я тут мимо ехал, подумал, может быть, мне вас подбросить? Отвезём Олю, а потом на работу.

Я только и подняла брови вверх.

Мимо? Виктор живёт в самом центре города, и мимо нашего дома никак не мог ехать. Если только он не из дома едет, конечно, но я думаю, что он просто захотел нас с Олей подвезти.

– Доброе утро, – ответила я. – Если вам не трудно, то я не откажусь.

– Правда? Тогда я буду у вас возле подъезда через пять минут.

– Хорошо. Спасибо вам.

– Не за что, Катенька. Выходите через пять минут.

– Договорились. До встречи.

Я повесила трубку и крикнула в комнату:

– Олька, ещё темп увеличивай – нас ждёт внизу мой начальник!

– Зачем?

– На машине его поедем, – пояснила я. – Она такая классная и огромная. Помнишь?

– Ага!

– Поедем кататься?

– Да!

– Тогда давай живее!

Но мы же девочки, и за пять минут собраться не успели. Но уже минут через десять садились в машину Виктора.

– Доброе утро, – повернулась я к нему. – Ещё раз спасибо. Даже не знаю, как вас благодарить, что нам с Олей не пришлось ехать на автобусе в утренней давке.

– Брось, мне приятно вам помочь, – улыбнулся Виктор. – И совсем не трудно.

Я улыбнулась в ответ. Виктор ухаживает за мной и не собирается этого скрывать, не боится пересудов за спиной и сплетен коллег. Значит, он настроен серьёзно, иначе бы не стал проявлять заботу на глазах у всех практически.

Кому же не приятно внимание? Любой женщине это доставит удовольствие.

Мне Виктор симпатичен. Симпатичный мужчина, хоть и ощутимо старше, но меня это не отталкивает. И я так устала быть одна… У меня очень давно уже не было мужчины, и его внимание мне льстит.

– Извините, что немного опоздали, но с детьми сложно собраться вовремя.

– Ничего, – улыбнулся Виктор, выезжая на дорогу. – Я всё понимаю. Хоть моя Ксения уже давно выросла, но помню-помню, как их собирать в сад! И самому успеть одеться, и её одеть.

– Это точно, – кивнула я. – К Петру Сергеевичу домой сначала.

– Понял, – ответил он, и мы поехали по улицам утреннего города.

***

– Доброе утро! – сказала я, когда Наташа открыла нам дверь.

– Привет-привет, – улыбнулась она нам. – Заходите.

– С понедельника сад открывают, – ответила я жене Петра Сергеевича, когда мы оказались в холле. – Больше не буду вас утруждать сидеть с Олей. Раздевайся, зайка.

– Ой, ну брось, – отмахнулась Наташа. – Мне совсем не в тягость. Не бери в голову. Заходи, Олечка. Пойдём скоро играть с тобой. Проводим всех на работу.

– О, Катенька приехала, – услышала я голос Петра Сергеевича, который спускался уже одетый к выходу с лестницы, ведущей со второго этажа. Следом за ним шёл Рома, а за ним царственно шествовала Лада.

– Доброе утро, Пётр Сергеевич. И Роман Петрович, – поздоровалась я, соблюдая субординацию.

– Здравствуйте, – вежливо ответила Лада и переключилась на ребёнка: – Привет! Ты сегодня снова с нами?

– Да!

– Значит, будем дорисовывать то, что начали вчера!

– Ага!

– Ну, доброго дня, милый, – мягко обняла Лада Романа, который сегодня почти не обращал на меня внимания, даже не поздоровался. Впрочем, это лучше его нападок на меня.

– Так, по коням, господа и дамы, – громко сказал Пётр. – У нас сегодня очень много работы. Поехали, Катя, Рома.

– Я на машине, – ответила я, обнимая на прощание дочь. – Веди себя хорошо, солнышко! Мама приедет вечером. Поняла?

– Да!

– Целуй маму.

Дочь обняла меня и чмокнула в щёку, зарядив на весь день своей наивной тёплой детской любовью.

– Беги, милая.

Ольга ушла вглубь дома, её тут же чем-то заняли Лада, которая закончила прощаться с Романом посредством поцелуя, и Наталья.

Когда я смотрела на эту пару, испытывала странные ощущения. Не ревность – ведь Роман давно уже не мой, да и не люблю я его больше. Мы бывшие друг другу. Мы тени прошлого. Мы больше не половинки и не отражения друг друга. Теперь ОНИ половинки, теперь настало ИХ время. Да и я сама планирую принять ухаживания Виктора, но всё же отчего-то в груди необъяснимо и противно ныло…

– На какой машине? – не понял Пётр. – Ты ж не водишь.

– За рулём не я, – ответила я.

– А кто?

– Виктор.

– А-а… Гхм. Ясно, – задумчиво сдвинул брови Пётр Сергеевич. – Ну, тогда встретимся в офисе. Роман, на выход.

Мы втроём покинули дом и направились к своим машинам. Я ощущала, как мой затылок просто сверлят взглядом. Уже открыла дверь внедорожника Виктора и обернулась по наитию – серые глаза Ромы провожали меня. Он наблюдал, как я сажусь в машину и закрываю дверь. Потом перевёл взгляд на Виктора, словно размышляя о том, достоин ли тот везти меня, или достойна ли я садиться в такую дорогую машину к такому представительному мужчине. Роман нахмурился и сел рядом с отцом в его авто.

Обе машины по очереди тронулись с места и поехали в сторону офиса.

18.

Из машины мы с Виктором дошли до нашего этажа вместе, Роман и Пётр шли следом. Я остановилась возле своего стола и положила на него телефон и поставила сумочку. Виктор встал рядом и молчал, ожидая, когда мужчины зайдут в кабинет директора. Рома сузил глаза и окинул нас подозрительным взглядом, но ничего не сказал и скрылся вместе с отцом за дверью его кабинета.

– Э-э… Катюш, – обратился Виктор ко мне, снова осмелившись коснуться моей руки и сжать её своей. Я встретилась взглядом с карими глазами, в которых так и сквозила теплота и симпатия. Я прислушалась к себе, но снова не поняла сама, как отнеслась к этому невинному, но всё же довольно личному, касанию. Немного странное ощущение – ведь я давно никого не подпускала. Но отторжения у меня не было. – Завтра выходной. Могу я пригласить тебя и Олю на прогулку?

– А куда?

– Можно в торговый центр, – ответил Виктор, ещё сильнее, но очень бережно сжимая мои пальцы в своих, как бы говоря: “Я отметил, что ты меня не оттолкнула”. – Там есть отличные детские аттракционы, кино, кафе…

– Ну… Можно, – улыбнулась я, не найдя повода отказаться.

– Отлично, – улыбнулся он в ответ, так и впиваясь в меня взглядом. – Тогда я заеду за вами, ну скажем, часов в двенадцать?

– Нет, часа в три лучше – Оля ещё спит днём.

– А, вот как… Хорошо, тогда в три?

– Да.

Мы так и остались стоять, практически держась за руки, и смотрели друг другу в глаза. Виктор осмелился ещё больше, и я ощутила тот самый момент – он хочет меня поцеловать, прямо на работе…

Резко открывшаяся дверь заставила меня вздрогнуть и выдернуть свою руку из пальцев Виктора.

– Очень хорошо, что вы ещё здесь, Виктор, – сказал Роман, смотря на нас, слегка нахмурившись. – Через час собираем важное совещание по поводу некоторых кадровых перестановок.

Потом он перевёл взгляд на меня, и в его глазах я чётко уловила то ли презрение, то ли пренебрежение.

– А вы – подготовьте конференц-зал и созовите всех начальников отделов.

“А вы” – он даже по имени меня не называет.

Так неприятно… Но говорить ему это и что-то предъявлять я не стану, конечно.

– Хорошо, Роман Петрович, – ответила я ему с улыбкой и помня о субординации. – Всё сделаю.

Он окинул нас ещё раз не самым добрым взглядом.

– Кофе мне.

Дверь за ним захлопнулась. Виктор нахмурился и смотрел ему вслед.

– Э-э… Я пойду готовить кофе, – сказала я, заправляя за ухо выбившуюся из прически прядь волос. – Извините.

Я обошла его, чтобы снять пиджак, повесить его в шкаф и заняться кофе для Романа. Как неприятно ему… прислуживать. Почему-то от подобных просьб Петра у меня не было впечатления, что я его прислуга, хотя по факту так оно и было. Возможно, всё дело именно в форме просьбы и её подаче…

– Да, понимаю, – ответил Виктор. – Что ж, я пойду тоже, готовиться к совещанию.

Он ушёл, а я на автомате запустила нужную программу в кофемашине, загрузив перед этим необходимые ингредиенты. До сих пор помню, какой кофе пьёт Питерский-младший…

– Как собаке прямо приказал… – пробурчала я, пока аппарат жужжал и наливал напиток.

Когда кофе был готов, я запустила второй – для Петра Сергеевича. Так уж вышло, что начальника теперь у меня два, и обделять второго ни в коем случае я не стану. Две чашечки поставила на поднос и понесла в кабинет директора.

– Ваш кофе, – сказала я, натянув улыбку, прошла к столу и установила поднос на его краю. Поставила одну чашку возле Петра Сергеевича. Вторую – возле Романа. Он тут же отпил из своей чашки.

– Что за гадость? – сморщился он, с трудом проглотив жидкость.

– Гадость? – удивилась я. – Сахар забыла положить? Или плохо размешала его?

– Да это невозможно пить! – заявил он, небрежно отодвигая чашку от себя. – Вы, Катерина, даже кофе не способны приготовить. Пап, кого ты держишь тут? А как она выполняет важные поручения?

Я даже растерялась. Не ожидала от Романа таких нападок из-за ерунды…

– Э-э… Катенька, идите, – сказал мне Пётр, перебив Романа на последних словах. – Работайте, готовьте конференц-зал. Не забудьте пригласить на совещание начальников отделов.

– Конечно, Пётр Сергеевич, – кивнула я, стараясь сохранить самообладание, хотя от наглости Ромы руки снова стали дрожать, и я с трудом забрала со стола поднос и чашку, которую он вернул мне. Я ушла в приемную и прикрыла дверь, но приглушенные голоса мужчин были мне слышны.

– Рома. Нормальный кофе, – обратился к нему Пётр. – Его же машина делает, а не сама Катя. Как она могла его испортить?

– Не знаю как, но испортила.

– Так, Роман, прекрати немедленно придираться к девчонке! – повысил тон Пётр. – Мне эти ваши войны, как в школе в свое время, не нужны. Я думал, ты вырос давно, но как видишь Катю, так опять словно с катушек съезжаешь. Что ты к ней цепляешься?

– Потому что она бестолковая сотрудница, а ты её хвалишь. Вон кофе даже сделать не смогла нормальный.

– Да ну хватит уже, – сказал резко Пётр. Он обычно добродушный, но, когда Питерский-старший начинал говорить в таком тоне, стоило остановиться и не продолжать спор. – Не нравится – сделай сам себе кофе. А не хочешь делать сам – закажи внизу в кафетерии, тебе всё принесут. Меня устраивает Катя, и прекрати её донимать. Не заставляй меня быть между вами как между молотом и наковальней. Сейчас и так грядут перемены, и мне и без того будет тяжело. Кадровые перестановки тоже несут для меня стресс. Тебя нужно готовить к тому, что мой пост займёшь ты, а ты словно впал в пубертатный период и дёргаешь Катю за косички.

На этих словах я выронила блокнот с контактами начальников отделов компании на пол. Он упал и раскрылся посередине, но я не обратила на это никакого внимания. Меня ошеломила новость, сказанная Петром Сергеевичем, – Роман станет генеральным директором? Моим прямым начальником?

Я прижала ладонь к сухим губам.

Боже… Я так не смогу работать.

Видимо, моя судьба в этой компании предрешена…

19.

Роман прекратил спорить с отцом, и мужчины переключились на дела. Я тоже заставила себя собраться и заняться подготовкой к собранию. Разослала письма начальникам всех отделов компании с информацией о предстоящем совещании.

В голове так и крутились мысли о моём будущем: я явно раздражаю Романа, и этот кофе сегодня – я просто в этом уверена – сущие цветочки. Лютики. А ягодки ещё впереди. Он помнит свою обиду, не понимая, какую нанёс в ответ мне, и словно мстит мне за ту боль, которую мы тогда оба пережили.

С самой первой секунды, как только Роман появился в офисе, меня не покидало навязчивое ощущение, что спокойной жизни он мне в стенах офиса просто не даст, о чём и заявил вчера в машине. Он уже знал, что займёт место главы корпорации, и тогда мне придётся уйти в любом случае – меня он в роли своего секретаря видеть вряд ли пожелает. Вот почему он вернулся – чтобы перенять бизнес отца. Теперь, когда пазл в голове сложился, это ощущение стало грызть меня изнутри ещё сильнее.

Но увольнение слишком радикальная мера. Мне надо содержать и себя, и ребёнка, платить за садик, за съёмную квартиру… Да, Пётр Сергеевич обещал мне помочь с жильём, но всё равно остаётся ещё очень много разных трат на продукты, счета и прочее. Я же не могу сесть отцу Романа на шею, потому что родила ребёнка от его сына. Это не обязывает Петра содержать нас обеих полностью, да и не люблю я кого-то что-то просить и брать, не так я воспитана. Мне всё равно нужно иметь доход, и найти сейчас что-то сравнимое по деньгам и обязанностям с этим местом мне будет непросто.

Впрочем… Кое-что я попросить всё же могу. Виктора – забрать меня секретарём к себе, а его секретарь может работать на Романа. В моём случае – это небольшое понижение в должности и минус к зарплате, но я готова с этим смириться ради покоя, которого рядом с Питерским-младшим не будет.

Когда письма всем участникам собрания были отправлены, я направилась в конференц-зал. Расставила воду, разложила письменные принадлежности на большом круглом столе. Постепенно мужчины и женщины в костюмах стали заполнять конференц-зал. Я тоже заняла своё место с края и стала слушать Петра Сергеевича.

– Так, – сложил он руки на столе в замок. – Всем доброго дня. Сегодня у нас на повестке дня несколько вопросов. Начнём с самого важного – кадровые перестановки. Как вам всем известно уже – из Штатов, чтобы продолжать развивать мой бизнес, вернулся мой сын Роман Петрович Питерский, который входил в состав акционеров и до этого, и о делах фирмы много в курсе. Поэтому никого не удивит дальнейшая новость – я покидаю пост генерального директора нашей корпорации.

По залу понёсся громкий гул. Кажется, для сотрудников это такой же сюрприз, каким был для меня утром.

– Как же так, Пётр Сергеевич? – спросила полноватая женщина, начальник отдела по рекламе. – Как мы без вас-то? Я тут двадцать лет тружусь, и теперь не могу даже представить, что ваше место займёт кто-то другой.

– Спасибо, Наденька, – мягко улыбнулся Пётр. – Мне очень приятно, что ты не хочешь со мной расставаться, но Роман, хоть и молодой и горячий, очень любит фирму нашу и разбирается в процессах весьма недурно. Я ему всё покажу и расскажу за эти несколько недель, а потом буду ездить по миру и заниматься международными связями. Роман станет ничуть не менее хорошим руководителем, чем я, тем более что я буду его обязательно контролировать онлайн.

– Очень жаль, Пётр Сергеевич, – послышались новые комментарии по поводу ухода с поста директора основателя компании.

– Мы безусловно верим в Романа Петровича и уже заочно его любим, но без вас стены офиса опустеют.

– Да, Пётр Сергеевич! Может, подумаете пока ещё?

Я повернула голову и поймала на себе задумчивый взгляд Романа. Едва удержалась, чтобы не закатить глаза, и просто отвернулась.

Ну и чего пялится? Сижу словно под дулом пистолета. Неуютно.

Взглядом так и прожигает. Наверное, сочиняет триста тридцать три способа расправы надо мной, если я останусь секретарём генерального директора.

Ну, пусть помечтает. Очень маловероятно, что издеваться надо мной у него выйдет долго, если я уволюсь.

– Устал я, девочки, устал, – мягко прекратил он гомон. – Это моё решение, и я прошу не обсуждать его. Я ухожу, дела передаю Роману Петровичу. Он теперь будет всему голова. Заместителем директора – пока что – остаётся Виктор Петрович Зеленцов. Кстати, слово ему.

– Добрый день, – перенял инициативу Виктор. – У меня тоже имеются новости для руководства компании. Меня пригласили на должность генерального директора крупной нефтегазоперерабатывающей фирмы, и я данное предложение принял.

Новый гул прокатился по конференц-залу. Лица собравшихся вытянулись. Сразу два самых важных звена руководства компании решили её покинуть – в самом деле событие нетривиальное.

Я огорчилась больше всех – Виктор уходит, и перевестись к нему я не смогу. Жаль, был хороший шанс не потерять работу и не быть вынужденной общаться с Питерским-младшим. Но тогда у Виктора должен быть преемник, и, возможно, мне удастся уговорить его забрать меня к себе.

– Заявление на увольнение мною уже написано, – продолжил говорить Виктор. – Я отрабатываю четырнадцать дней по Трудовому кодексу, помогаю ввести в полный курс дела Романа Петровича и покидаю вас тоже. Но прошу не расстраиваться – мне готовится не менее достойная замена. Но тут уже слово передаю Петру Сергеевичу. Пусть сообщит эту прекрасную новость сам.

– Да, да, – снова забрал всё внимание на себя Пётр Сергеевич. Почти всё – Роман так и продолжал поглядывать в мою сторону. А ещё на Виктора, словно прикидывая, хорошая ли мы пара. Другим, возможно, не было заметно, что будущий руководитель занимается какой-то фигнёй на собрании по поводу его предстоящей коронации, но мне это было очевидно. Так и хотелось фыркнуть. Тоже мне, начальник-командир… Впрочем, мои сомнения насчёт его способности руководить такой огромной компанией не помешают ему выпнуть меня отсюда пинком под зад, что, судя по выражению глаз Питерского, он проделает первым делом, едва вступит в должность, и с превеликим наслаждением. – Место заместителя генерального директора нашей компании получит тот, кто уже много лет показывает свою преданность делу и ответственный подход к выполнению работы. Семён Павлович, прошу вас принять эту должность.

– Как? Я? – удивился, но очевидно, что очень приятно, один из начальников наших отделов.

– Да, вы. Я вас повышаю, пока ещё нахожусь в должности, – улыбнулся ему Пётр Сергеевич. – Сёма, ты заслужил. Я сам тебя выбрал, а Виктор со мной даже спорить не стал по поводу того, кто станет его преемником.

Семён Павлович даже встал с места, настолько его впечатлила данная новость. Впрочем, я как раз с Петром Сергеевичем согласна – выбор очень достойный.

– Огромное спасибо за оказанную честь… – говорил он, а я снова поймала на себе взгляд серых глаз. И карих… Оба мужчины, находясь по разные стороны стола, смотрели на меня и не участвовали в разговоре. В глазах Ромы – всё тот же лёд и пренебрежение, которое он не только сохранил со времён нашей совместной учёбы в гимназии, но и усовершенствовал – с позиции полученного опыта, его взгляд стал ещё более острым и холодным. А вот в глазах Виктора я встретила тепло и симпатию. Надо же, он молчит, но я читаю по взгляду, как ему приятно на меня смотреть, как ему хочется это делать. Говорят же, что глаза человека – зеркало души. Теперь я вижу, что так оно и есть, – души обоих мужчин сейчас словно на ладони, или как открытые книги.

Виктор улыбнулся мне. Я лишь ответила ему полуулыбкой – мы всё-таки на серьёзном совещании находимся. Роман перехватил наши сигналы друг другу. Его взгляд стал ещё более ледяным, хотя мне казалось, что холоднее уже просто невозможно. Но Роман, как и всегда, превзошёл мои ожидания…

Он отвернулся от нас и сосредоточился на том, что говорил его отец.

20.

Я решила отложить вопрос с работой до следующей недели. Посмотрю на поведение Романа, ведь теперь мы в одной упряжке будем втроём, пока он перенимает дела от своего отца, – я, Пётр и Роман.

После конференции все разошлись по рабочим кабинетам, и Пётр Сергеевич позвал меня, пока Роман занимался делами на своём месте.

– Садись, – кивнул он мне на диван в зоне отдыха.

Я села рядом с ним и посмотрела в ожидании на мужчину.

– Как Оленька себя ведёт дома после нас? – спросил он.

– Нормально, – ответила я. – Говорит, что Наташа и Лада с ней играют, и ей не скучно. Не знаю даже, как их благодарить обеих. Кстати, со следующей недели открывается сад, и я буду водить её туда. Больше не буду вешать Ольку на Наташу.

– Вешать… – хмыкнул Пётр. – Ты, Катюша, до сих пор никак не поймёшь или не свыкнешься, что больше не одна. У тебя есть семья – мы. И Олечка нам не чужая, мы хотим с ней общаться, и ничего общего с “свешивать ребёнка” это не имеет. Мы всегда вам рады, и более того, я лично настаиваю, чтобы ты привозила Олю к нам на выходные. Бабушка и дедушка тоже имеют право требовать часы общения с внучкой. Я понимаю, что ты нас всех однажды, и нас с Наташей, ни за что вычеркнула из своей жизни и жизни Оли, но придётся тебе это менять. Ты услышала?

– …Да, – оторопело ответила я после такой отповеди. – Я услышала.

– Значит, в следующие выходные мы будем ждать Олю, которая к тому моменту уже должна знать, что мы её бабушка и дедушка. Иначе я расскажу ей сам.

Я уставилась на Петра. Нет-нет, я пока не готова!

– И не спорь, – изогнул одну бровь Пётр Сергеевич. Он прочёл мои эмоции по глазам – всё-таки мужчина действительно успел хорошо меня узнать. – Я дал тебе время, но не вижу, чтобы ты торопилась.

– Я скажу ей. Обязательно, – виновато отозвалась я. Он прав – я не торопилась. Слишком страшно взять и сказать, да и как объяснять это малышке… И Роме.

– Тебе срок до конца следующей недели, – произнёс Пётр Сергеевич. – И Роме до этого расскажешь тоже.

– Хорошо, – кивнула я, понимая, что у меня не будет желания говорить ему и через год, поэтому принципиальной разницы, когда именно сказать, нет. – Скажу в течение недели.

– Далее сделаем тест ДНК, – продолжил Пётр, удовлетворившись точными сроками от меня. – А потом – извини, я буду участвовать в твоей жизни. Олечка – наша первая внучка, мы с Наташей хотим, чтобы она получила хорошее образование, ходила в кружки и развивалась. Жила в хороших условиях, иначе все будут трубить, что внучка бизнесмена Питерского живет в нищете. Да и вообще – мне бы самому хотелось лучшего и для Оли, и для тебя, глупая ты наша девочка. Мы теперь породнились, и привыкай быть Питерской уже сейчас.

Прозвучало довольно странно. Воспоминания снова царапнули по живому.

Нет, я прекрасно поняла, о чём говорил Пётр Сергеевич, – что я хоть и ношу другую фамилию, но в Оленьке течёт кровь и самого Петра, а потому я причисляюсь к его семье Питерских. Но я и была бы Питерской на самом деле, если бы мы тогда с Ромой поженились. Сколько раз я уже примеряла на себя его фамилию, но так и не дождалась этого. Вместо свадьбы мы расстались. Теперь же этой фамилией меня нарекает его отец…

– Впрочем, я жду реакции от Романа. Возможно, он захочет того же самого, – посмотрел на меня Пётр. – Мне тоже интересно, как он примет Олю. И как поведёт себя Лада.

Да, вот Романа, который вмешивается в нашу жизнь с Олей, мне бы хотелось меньше всего, но меня не спрашивают, а ставят перед фактом. А Ладу тоже ожидает грандиозный сюрприз и факт огромных алиментов от Ромы, если он установит отцовство.

Что ж – в этом есть и плюсы. Мне теперь не страшно увольнение – Пётр не даст нам помереть с голоду. Сама я, конечно, не стала бы навязываться, но, раз уж отец Романа предлагает помощь сам без возможности отказаться, буду считать, что всё это принадлежит Оле, и принадлежит всё-таки по праву. Ненавижу просить и брать, но сейчас не та ситуация, когда нужно это показывать. Ребёнок уже есть, и он относится к семье Питерских – это факт, и мне придётся смириться с приобретением новых-старых родственников…

– Я вас поняла, Пётр Сергеевич.

– Очень на это надеюсь, – кивнул мужчина. – Кстати, в воскресенье мы собираемся на даче – шашлыки, костёр, гитара. Хочу, чтобы вы с Олей тоже там были. Отказ не принимается – у Наташи день рождения.

Он сказал последнюю фразу, увидев, что я нахмурилась и действительно сначала хотела отказаться. И снова выбора мне не оставил.

– Я помню, – ответила я. – Что ж… Имениннице отказать я не в силах. Как раз завтра мы будем гулять по магазинам и выберем что-нибудь в подарок.

– “Лучший мой подарочек – это ты”, – процитировал отец Романа известную фразу из мультяшной песенки. – Точнее, для Наташи – Оля. Сами, главное, соберитесь, заедем сами за вами в десять утра.

– Хорошо, – кивнула я. – Как скажете. А… Рома с Ладой тоже будут там?

– Да, естественно, – ответил Пётр, окинув меня внимательным взглядом. – Мы же одна семья. А что? Тебя как-то это волнует?

– Да нет, просто… – замялась я. – С некоторых пор Рома не самая лучшая компания для меня.

– Я знаю, – вздохнул Пётр. – Я посажу его в угол стола подальше от тебя и не дам ему шашлык, если будет себя плохо вести.

Я не выдержала и рассмеялась.

– Это очень суровое наказание – остаться без вашего шашлыка!

– Ещё бы, – сказал он. – А если серьёзно – не реагируй на его выпады. Взрослый уже, и тут вдруг такие фортеля начинает опять, как в школе… И всегда, когда дело касается тебя… Катя.

Он посмотрел мне прямо в лицо.

– А? – спросила я.

– Я надеюсь, вы не впадёте в свою эту странную любовь снова? Ведь у Романа есть невеста. А у тебя – извини, если лезу не в своё дело – что-то завязывается с Виктором.

– Нет, не впадём, – сказала я, уверенная в том, что говорю. – Всё в прошлом.

– Дай бог, девочка, – покачал головой Пётр, словно не верил нам обоим и знал, что мы сорвёмся. – Дай бог… Сейчас это будет ещё болезненнее, чем тогда.

– Я знаю.

– Будь умнее, Катюша.

– Я постараюсь, Пётр Сергеевич.

– Что ж… Тогда иди работай.