Читать книгу "Вересковый венок. Из мрака. Цикл «Геония»"

«Нас предали и разоблачили. Плану конец».

На размышление оставались доли секунды. Он спрыгнул с подоконника внутрь здания и поспешно закрыл за собой окно. Мощный луч чужого фонаря некоторое время шарил по наружной стене, сверкнул бликами, а потом исчез. Цилиан постоял, безмолвно прижимаясь к стене, перед тем, как скользнуть в темноту.

* * *

В этой темноте он блуждал довольно долго, ориентируясь в основном на ощупь и натыкаясь на блокированные двери. Лестничную площадку перегородила прочная решетка системы безопасности, но один из кабинетов, наоборот, зиял проемом грубо выломанной двери. Под огнем излучателей мебель внутри превратилась в угловатое месиво потекшего пластика и покореженной арматуры. В самом дальнем углу, на загаженном полу скорчилась сутулая человеческая фигура. Мужчина был мертв. Его убили относительно недавно, аккуратно угодив лучом прямо в область сердца. Ни оружия, ни документов на теле не оказалось, только миниатюрный и незаметный чип-ключ в правом нагрудном кармане рубашки.

Цилиан забрал чип и вернулся к лестничной клетке. Чуда не произошло, решетка не открылась, ключ и замок явно не подходили друг у другу. Тэн уже собирался двинуться дальше, но под влиянием минутного импульса снова вернулся в разгромленный кабинет, обошел груду сломанной мебели и обследовал стену.

…Сейф скрывался под настенной панелью, чип легко подошел к разъему, толстая дверца, щелкнув, открылась…

Цилиан, чье зрение уже кое-как адаптировалось к мраку, перебрал содержимое. Папки с жирным грифом «секретно» вернул на место, пистолет проверил и сунул за пояс, включил и попытался настроить уником приоритетной связи.

«По правилам связаться с руководством и доложить, о случившемся, да вот только кому? Наш шеф, видимо, убит. Для министра внутренних дел я слишком мелкая сошка, и все же попробовать стоит».

Связь явно глушили, хотя и не вполне удачно – «интеллект» уникома работал, кое-как отфильтровывая помехи. Цилиан попытался связаться с Фантомом, подождал, вслушиваясь в шелест и непонятный гул, но ответа не получил. В Министерстве внутренних дел, несмотря на поздний час, ему повезло чуть больше.

– Слушаю, – раздался причудливо искаженный голос.

– На связи стажер Департамента Обзора, Тэн Цилиан. У нас экстренная ситуация, «красная тревога». Разрешите сделать доклад лично господину министру.

– На связи искусственный интеллект аппарата министерства внутренних дел, – раздался все тот же тусклый голос. – Простите, мастер Цилиан, у министра сейчас не приемные часы, но я могу записать вас на дневное время, ближайший срок – через неделю.

– Дело не терпит отлагательства. Еще раз повторяю, «красная тревога».

Искусственный интеллект помедлил, словно испытывая человеческие колебания, и в конце концов снова заговорил сиплым от помех голосом:

– Из-за участившихся случаев обмана такого рода сообщения нужно верифицировать личным кодом.

– Два-семь-десять-три, сорок шесть, це, двенадцать.

– Код верен, личность установлена по голосу. Извините, но вы сейчас пользуетесь чужим каналом связи. Уровень допуска не позволяет вам объявлять «красную тревогу». Обратитесь к вышестоящему офицеру.

– Не могу, все они мертвы или захвачены мятежниками, – ответил Цилиан, изо всех сил стараясь не сорваться на ругань.

– Мертвы? Такой ситуации нет в моих деловых протоколах.

– Тогда просто соедините меня с любым человеком из аппарата министерства. Можно даже с охраной.

– Сейчас министерство полностью безлюдно. Приходите завтра утром, я постараюсь разобраться в ситуации.

– Слушай, железяка! Нас блокировали в Пирамиде. Тут мятеж, возможно, я до утра не доживу.

– Искренне сочувствую, но не знаю, как выправить эту ситуацию. Ответьте, пожалуйста, на двадцать вопросов, это поможет улучшить алгоритмы моей работы.

Обозленный Цилиан придавил кнопку отбоя. «Будь проклят этот кибер-бюрократ. В здании министерства людей сейчас нет, сбежала даже охрана, значит, дела в столице совсем плохи». Он поискал канал связи с президентом Бартом, но не нашел, видимо, мертвый владелец уникома не обладал такой привилегией.

Следующий звонок Тэн сделал в квартиру родителей, набрав номер по памяти. Он терпеливо ждал, но не получил даже автоматического ответа – похоже, связь с гражданскими кварталами Порт-Иллири полностью прекратилась.

Оставалось поговорить с Йенет, но этому мешали охватившие Тэна сомнения. Он верил ей, и вместе с тем не верил, словно привычный образ распался на две несовместимые части. Веских причин для обвинений не было – лишь слухи, сплетни и биологические различия, которые делали их двоих существами разной природы. Логических причин для доверия, впрочем, тоже не существовало – лишь такие эфемерные материи, как уже прошедшая весна, вереск на болотах и кольцо Тэна, которое еще оставалось на пальце девушки. Этой ночью вера и логика пришли в противоречие, и в этом заключалась слабость склонного к анализу Цилиана…

Он быстро набрал номер и через несколько секунд услышал знакомый ровный голос.

– Младший аналитик Май на связи.

Под влиянием секундного импульса Цилиан промолчал, хотя пауза странно затягивалась.

– Это ты? – на этот раз голос девушки звучал вопросительно, в нем появились легкие, едва заметные интонации тревоги.

В динамике раздавались и другие звуки – чужие люди в той же комнате то ли спорили, что ли ссорились.

– Да, это я, – ответил наконец Тэн, сообразив, что разумнее не называть себе по-имени.

– Плохо слышно, поговорим попозже.

Связь резко прервалась. Цилиан машинально сдавил в кулаке крепкий корпус уникома, но смирился – оставалось только ждать. Ответный звонок пришел не сразу и грянул в тишине будто сигнал тревоги.

– Ты в порядке, Тэн? Не ранен? – быстро спросила Йенет.

– Цел, пытаюсь выбраться наружу. Как ты сама? Свободно говорить можешь?

– Могу. Я пока что в безопасности, Ролан верит в мою лояльность, но это не надолго. Я сломаюсь, как только он прикажет кого-нибудь убить.

– Он что, заставляет это делать?!

– Да-да-да!

Тэн на миг оцепенел. Потом устыдился своих недавних сомнений. Йени осталась прежней, она ничуть не изменилась, и лишь его, Цилиана, излишняя мнительность наделила ее чертами вероломства.

– Уходи оттуда. На котором ты ярусе?

– На восемнадцатом.

– Я сейчас на двадцать седьмом. Решетки лестниц открыть сумеешь?

– У меня в кармане ключ.

– Разблокируй их и жди меня, спущусь до восемнадцатого, дальше пойдем вместе. Будь осторожна, отбой.

…Решетка лестницы вскоре открылась, ждать пришлось совсем недолго. Держа оружие наготове, Цилиан спускался так быстро, как только мог, с учетом жесткой необходимости не поднимать лишнего шума. На уровне девятнадцатого этажа он остановился, осмотрелся и прислушался. Мертвая тишина сменилась гомоном, лязгом дверей, грохотом тяжелых предметов, возможно, ящиков со снаряжением. Чуть тлело аварийное освещение.

– Йени?

– Я здесь, уже жду тебя.

Она появилась из полумрака лестничной клетки – безоружная, в офисном костюме и без пси-защиты. Цилиан смотрел на совершенное лицо девушки, прежние сомнения полностью отпали и теперь казались ему нелепыми.

– Сумеешь прикрыть нас от пси-атаки?

– Конечно. Можешь на меня положиться.

Они вместе пробежали четыре лестничных пролета.

На уровне пятнадцатого яруса Цилиана охватила сильная и внезапная усталость. На уровне четырнадцатого он понял, что едва держится на ногах. На уровне тринадцатого почувствовал, что уже не держится, и сел на пол.

Тэн не понимал, что происходит. Мысли ворочались на редкость вяло. Даже удивление и отчаяние выглядели какими-то тусклыми. Рука безвольно разжалась, пистолет-излучатель выпал.

– Йени, помоги мне, – позвал Цилиан, но не получил ответа.

Девушка словно бы бесследно исчезла, а вместо нее появились две плотные мужские фигуры.

Один из незнакомцев обезоружил и обыскал Цилиана, второй надел на него наручники и бесцеремонно направил фонарик в зрачки. Веки опустить не получилось – они не слушались.

– Парень спекся. Хорошая, качественная пси-наводка. Без травм, без крика.

– Добьем прямо сейчас?

– Не надо лишней инициативы. Ролан приказал – сначала привести к нему.

– Простого стажера? Зачем он нужен…

– Не твоего ума дело.

Тэна рывком подняли на ноги и скорее повели, чем потащили. Слабость немного прошла, хотя оцепенение в мышах так и не исчезло. Теперь сил хватало, чтобы медленно брести, моргать, немного двигать шеей, зато пререкаться и сопротивляться совсем не хотелось. Мятежники, судя по радужкам глаз, оба псионики, держались уверенно и беззаботно. Они до сих пор носили униформу Департамента и даже не потрудились убрать с нее шевроны.

– Готово, пришли.

Дверь с шипением ушла в стену, Тэн очутился в ярко освещенном кабинете и рефлекторно зажмурился. Его толкнули на жесткое сиденье, скрепленные наручниками запястья завели за спинку стула.

– Можете идти, – раздался голос, мужской, но довольно высокий, и псионики, привычно отдав честь, вышли.

Оцепенение исчезло, и Цилиан, щурясь, уставился на хозяина кабинета.

Аналитик Ролан сидел, расслабившись, и не в кресле, а на краю стола. Лидер мятежа был не стар, скорее даже молод, но уже приобрел вид без возраста, характерный для почти растративших свой ресурс псиоников. Он носил не мундир, а гражданскую одежду, был не уродлив, но приятной внешностью тоже не отличился – бледный, весь какой-то бесцветный, с широким тонкогубым ртом.

– Добрый вечер, – сказал Ролан и улыбнулся своей характерной «лягушачьей» улыбкой.

– Сейчас не вечер, а ночь, – ответил Цилиан, скорее из упрямства и отчаяния, чем ради истины.

– Ну-ну, не придирайтесь. Кстати, раз уж вас привели ко мне, то представьтесь и поздоровайтесь.

– Вы предатель. Так что обойдетесь без моих приветствий.

– Ого, какой лоялист! Упрямство дерзкое, и бесполезное. Ваши мысли я читаю так же легко, как плакат на стене. Вы – стажер Тэн Цилиан и только что сбежали из-под стражи. В целом поступок объяснимый, но с моей точки зрения не похвальный.

– И что теперь делать станете – убьете меня или вернете назад?

– Даже не знаю. На миг я подумал – может и в само деле выпустить вас наружу и отправить в властям Порт-Калинуса с моим ультиматумом… Потом решил, что смысла в ультиматумах нет.

– Конечно. Вы предали коллег и руководство. У вас руки по локоть в крови. Вас все равно уничтожат.

Ролан, казалось, не обиделся, а лишь сухо рассмеялся, широкая улыбка несколько увяла.

– Руки в крови? Ну, это если только выражаться фигурально. На самом деле я отвратительный стрелок и убиваю людей в основном ментальным ударом – быстрым или медленным, смотря по обстоятельствам.

– Что такое медленный ментальный удар?

– Вам лучше не знать.

– И большой список жертв накопили?

– Жертва? Еще неизвестно, кто тут нас тут жертва. Не торопитесь, стажер Цилиан, разговор будет не самым коротким.

Тэна пошевелил скованными руками, попытался подергаться, но эта попытка показала, что стул, скорее всего, привинчен к полу.

– Какой же вы зловредный упрямец, – заметил аналитик, проследивший за этой попыткой. – На чем мы с вами остановились? На определении понятия жертвы?

– На том, что вы предатель.

– Ну-ну, какие громкие слова. Кстати, вы никогда не слышали про явление, которое называется «негативный эффект Калассиана»?

– Нет, – вынужден был ответить Тэн, и Ролан кивнул, подтверждая, что принимает ответ.

– Конечно, не слышали, вашего уровня доступа не хватило, а ведь история интересная. Название «Калассиановский центр ментальных исследований» хоть о чем-нибудь говорит?

Тэн невольно задумался, удивленный выдержкой врага и странным ходом беседы.

– Был такой научный институт. Назвали, кажется, в честь спонсора-основателя, – наконец нехотя ответил он.

– Все верно. Калассиановский центр имел два сектора – открытый и закрытый. Открытый чем-то походил на обычную клинику и принимал посетителей с ментальными проблемами. Закрытый занимался исследованиями… военного характера. Этот факт в конце концов и сгубил всю контору.

– В смысле?

– Забыли? Ну да, подростки редко интересуются такими вещами. В те годы я тоже был подростком, а заодно и пациентом клиники имени Калассиана. Агенты Иллирианской Империи подкинули в здание мину-дезинтегратор. Людям она, вроде бы, не вредила, а вот бетон, стекло и металл превращала в грязну пену. В итоге здание растаяло вместе со всеми своими секретами, а я оказался на улице весь грязный и с голой задницей, вместе другими такими же неудачниками.

– Что же, прискорбно.

– Иронизируете, а зря. Мне вот наплевать на этот центр, интересно другое… Уцелевшие обрывки информации их их базы потом без разбору свалили в систему Департамента. Они там валялись годами, пока я их не выудил.

– Стоящий улов получился?

– Стоящий, – скулы аналитика напряглись, скрещенные на груди руки оцепенели. «Негативный эффект Калассиана» – очень интересное и строго засекреченное явление. Заключается в том, что псионики от общения нормаментальными усиленно стареют. То есть они медленно и неотвратимо умирают не от своей пси-практики, а всего лишь от контактов с тупицами вроде вас.

– Что за контакты вы имеете в виду?

– Любые контакты, кроме дистанционных, то есть, в основном, присутствие и прикосновение.

– Лжете, – сказал крайне удивленный Цилиан, ощущая, как горит его лицо.

– Нет, не лгу. Жаль, что вы не читаете мысли, а то бы поняли, насколько я искренен. Например, эта ваша «верная» подруга, Йенет Май… Из-за эффекта Калассиана вы ее невольный убийца… Ну, не ругайтесь, не надо, не поможет.

– Где она?

– Отдыхает после того, как сдала вас, использовав ментальное принуждение. Усталость почувствовали? Внезапно ослабели в хлам? Ну вот, это оно и было.

– Не правда!

– Правда, правда…

Ролан слез со стола, пересел в кресло возле стеклянной стены и снова приняв расслабленную позу.

– Ладно, успокойтесь, о нашей милой Май и ее сомнительной морали поговорим потом. Теперь вы понимаете мои мотивы. Я хочу лишь жизни и справедливости, для себя и для остальных.

Ошеломленный Тэн не сразу придумал, что ответить.

– Ладно, допустим, все это не вранье. Но зачем понадобилось убивать людей? Справедливости можно добиться иначе. Надо было опубликовать исследования Калассиана.

– Какой же вы наивный… – Ролан хмыкнул. – Публиковать такое никто не захочет. Меня бы наказали за разглашение.

– Стоило хотя бы попытаться.

– Ну, допустим, я бы попытался и, чем-черт не шутит, даже преуспел. А что потом? Нормаментальных больше. Псионики – меньшинство. Нас бы интернировали, а я не хочу лишаться свободы и прав ради удобства таких, как вы, тупиц.

– Тупиц?

– Ну да. Мы, а не вы – следующая ступень эволюции.

Цилиан вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. В словах Аналитика, при всем его самолюбовании, присутствовала некая логика и даже приблизительное подобие правоты. Сколько ее там было – четверть, половина?

– Зачем все эти откровения?

– О, не ради вашего сочувствия. Просто пора решать, как поступить с заложниками. Обменивать таких, как вы, стажеров на высокопоставленных псиоников, политиков и бизнесменов, никто не станет. Я могу вас убить, а могу и отпустить. Остается лишь выбрать, что выгоднее и приятнее. Боитесь?

– Нет.

– Врете. Ради кого собрались умирать? Ради господина Фантома? Он даже имени вашего не знает.

«Я вообще не хочу умирать, – в отчаянии подумал Тэн. – Но и просить пощады у этого урода не стану. Мысли подавить не получается, те самые, которые он читает. Предатель, жаба драная, чтоб он сдох!»

– Ого, экспрессия пошла! – радостно заметил Ролан, которому душевное состояние Тэна, похоже, понравилось. – Какая яркая, хорошая энергетика, вот только пробел в объективности налицо. Очень уж вам не хочется вспоминать о своей переменчивой невесте. Только дурак не догадается, что леди Май помогала вас поймать, но вы загнали эту идею в подсознание.

– Сволочь. Вы сволочь.

– Нет, я Аналитик.

– Йени меня не предавала.

– Разве? Хватит себя обманывать, я видел ее душу насквозь. Вы этой девушке нравились, перспективный молодой парень, удобный спутник в жизни, но не более того. Теперь обстоятельства переменились, и ваша Йени ради вас рисковать не желает. Честно говоря, такое поведение не вызывает у меня уважения. Был бы выбор, взял бы я в соратники вас, а не ее.

– Не льстите, не сработает.

– Не льщу. Жаль, что вы не псионик.

Ролан слегка вздохнул и чуть-чуть поскучнел, будто облако еще сильнее омрачило и так серые небеса.

– Итак, пора подводить итоги, – более жестко продолжил он. – Мой диагноз – вы враг, энергичный и опасный. Приговор – элиминация. Впрочем, прямо сейчас вас не убьют, подержим еще несколько часов, вдруг придумаем, как использовать. Охрана, уведите гостя!

– Погодите, погодите! – выкрикнул Цилиан, когда псионики с шевронами на рукавах уже стояли на пороге.

– Ну, чего еще? – Вяло поинтересовался аналитик. – А! Все понятно, хотите еще разок увидеться с Йенет Май. Последнее желание свято. Я пришлю вашу даму прямо сюда. Общайтесь на здоровье, только без грубой ругани, пожалуйста, и постарайтесь соблюдать видимость приличий.

После этой фразы Ролан без единого жеста и звука, видимо, одним ментальным приказом отпустил охрану.

– О! У меня родилась идея! – добавил он деловито. – Захотелось, так сказать, подарить вам последний шанс. Сделаем так… Я приглашу сюда леди Май. У нее будет выбор. Вариант первый – роман с вами и ранняя смерть от истощения. Вариант второй – победа над угнетателями, развитие способностей, долгая жизнь. Если девушка решит, что ваши отношения важнее, препятствовать не стану – уходите вместе. Если же нет… ну, это нормально. Слишком святых женщин я еще не встречал.

Цилиан обмяк на стуле. Сердце бешено колотилось.

– Ладно, давайте, – мрачно согласился он. – Только не радуйтесь, я не стану вместо себя подставлять свою невесту. Просто хотелось бы повидаться, вот и все.

– Как пожелаете. Все в ваших руках, – сказал Аналитик и исчез за раздвижной дверью.

* * *

Йенет Май появилась спустя время – вошла, беззвучно ступая ногами, обутыми в туфельки из мягкой кожи. Офисный костюм даже не помялся. Свежая рубашка сияла белизной.

– Снова здравствуй, Йени, – сказал Цилиан, поднимая опущенную голову и двигая за спиной скованными руками.

Девушка лишь кивнула в ответ и опустилась в кресло напротив. На бледном лице сияли кармином подкрашенные губы, под искристыми глазами залегли серые тени.

– Мне очень стыдно, Тэн. Я не хотела тебя выдавать, но сам знаешь, Ролан читает мысли. Если можешь, прости.

Несмотря на формальные слова раскаяния, голос Йенет звучал настолько бесстрастно и гордо, что Цилиана охватила тоска.

– Врала ты здорово. Я даже полностью поверил, – ответил он с коротким смешком.

– Выбора не оставалось, пришлось подыгрывать вожаку.

– Он продолжает следить за нами?

– Конечно. Сидит себе в соседней комнате.

– Ладно, понятно, и не подумай лишнего, твоего самопожертвования мне не надо. Знаю, отрицательный эффект Калассиана, Ролан все рассказал, только зачем ты так со мной… Ладно, ты не очень-то меня любила, но почему молчала? Я бы понял. Я бы тебя отпустил.

Девушка медлила. Она отвернулась в сторону закрытого плотной шторой оконного проема. Теперь Цилиан видел лишь темные кудри Йенет и ее нежный профиль.

– Может, придумаем какой выход, – продолжил он, цепляясь за последнюю надежду. – Давай, примем предложение твоего босса-психа. Уйдем отсюда вместе, а потом расстанемся. Я всем скажу, что ты сражалась с мятежниками. Если будет суд, повторю то же самое под присягой.

– Нет.

– Почему нет?

Девушка обернулась. В сузившихся от ярости глазах полыхали белые искры гнева. Ментальное напряжение оказалось таким сильным, что его почувствовал даже лишенный способностей Цилиан, у которого мурашки побежали по коже. Псионичка, впрочем, быстро овладела собой.

– Да ты недоумок, милый, если решил, что наш Аналитик не заметит вранья. – холодно сказала она. – Нет никакого выхода, ни для тебя, ни для меня, и у Ролана все просчитано. Я не такая сука, как ты подумал, и в тебя на самом деле влюбилась, но уж, прости, умирать за это не хочу.

– Я и не просил.

– Какая разница, о чем ты просишь? Здесь правила задает Ролан, и мысли тоже читает Ролан. Раз я не хочу за тебя умирать, значит, тебя прикончат – это и есть новые правила.

– Йени! Очнись! Этот «аналитик» просто псих, к Пирамиде подтянут армию, а потом вас всех перебьют. Тебе лучше от них сбежать. Блокируй дверь, сними с меня наручники, вскроем сейф, возьмем оружие и защиту, остальное я сделаю сам. Или умру, или прорвусь, но ты виновата не будешь.

Йенет, казалось дрогнула. Лицо смягчилось. Белые искры в глазах почти угасли. Цилиан ждал ответа, затаив дыхание.

– Ты иногда просто шикарен. Жаль только, слишком поздно… – после затянувшейся паузы прошептала она.

– Исправить ошибку никогда не поздно.

– Да что ты говоришь? Думаешь почему я встала на сторону мятежа?

– Аналитик – твой начальник, он промыл тебе мозги.

– Нет. Я сделала это от отчаяния. Настоящая причина, конечно, в тебе.

Йенет уставилась прямо в зрачки Цилиана. Искры в ее глазах то загорались, то гасли, подчиняясь мимолетным переменам настроения.

– Помнишь нашу с тобой весну, торфяные болота, охоту? – спросила она, стиснув тонкие пальцы и наклонившись вперед.

– Конечно, помню.

– В тот день я заглянула в твою судьбу и увидела кое-что неприятное. Оно меня ранило. Обесценило наше общее будущее, умножило его на ноль.

– Йени, это очень глупо и совсем не смешно. Наши жизни прямо сейчас в опасности, а ты устраиваешь сцену. В тот день цвел вереск и надышалась дурмана. Вообще-то, Май предупреждал насчет странностей, но я не понимал, насколько все запущено. Так что извини, но…

– Не дергайся, Тэн. Хочешь узнать, что было в видении?

– Нет, не хочу. Замолчи.

– А я все равно расскажу.

Цилиан прикинул, не удастся ли зажать уши, но скованные за спиной руки фатально этому мешали. «Придется вытерпеть, – уныло подумал он. – Времени все меньше, шансов на побег все меньше, а я сижу и слушаю фантазии Йени, который она подцепила от аналитика-шизика».

– Ладно, валяй, – сказал он вслух. – Что ты там нагадала на болотах?

– Пройдет всего несколько лет, ты встретишь и полюбишь другую.

– Как не оригинально. Только твоей ревности мне и не хватало.

– Это не все. В тридцать один год ты будешь убит, умрешь страшной смертью, но даже после этого не получишь покоя.

– Что за чушь! Почему в тридцать один? В каком это смысле не получу?

– Этого я не скажу. Допустим, не знаю.

– Ну уж, хватит! – заорал разъяренный Цилиан и рванулся так, что хрустнули скованные запястья. – Если твое пророчество не бред, значит, я сегодня выживу – это с гарантией. А раз выживу, значит, Ролану конец, я ему шею сверну. Впереди еще много лет, ничего, прорвемся. Давай, не будем предавать друг друга.

– Жаль, что ты не понимаешь. Я ведь хочу поступить правильно. Если будущего у нас нет, может, лучше умереть вместе.

– Ты же сама сказала, что умирать не хочешь – ну и где здесь логика?

– Одна не хочу, а а вместе с тобой согласна. Можно сделать это ментально, получится красиво. Уйдем в один миг, останемся молодыми. Согласен?

– Сдаться без боя? Только этого Ролан и хочет. Ну уж нет.

– Знаешь, твой отказ – это больно.

Йенет поникла и отвернулась.

«Похоже, Ролан тут не главный психопат, – подумал ошеломленный Цилиан. – Йени больше не та девушка, которую я знал. Она непонятно кто и ведет себя крайне странно».

В этот миг зашипела пневматика и раздвижная дверь снова отворилась.

– Похоже, беседа зашла в тупик, – раздался ироничный голос аналитика. – Браво, аплодирую спектаклю, слушать вас было интересно, только времени больше нет. Так что – занавес.

– Ее сумасшествие – ваших рук дело?

– О, нет! Ну, или «почти нет». А что – раньше за нашей Йени не водились странности?

– Придет время, вы за все заплатите, за то, что ее поломали, тоже.

– А я не сомневаюсь, что слова Тэна Цилиана – пустой треп. Раз жертвовать собой тут никто не собирается… Эй, охрана! Парня – к другим пленным, девушку – на первую линию обороны, пусть там проявляет свою агрессию.

– Йени! – закричал Тэн, которого уже тащили к выходу. – Йени, очнись! Тобой манипулируют. Вспомни, кем ты была на самом деле!

– Да хватит уж фантазировать, – холодно отрезал Аналитик. – Кем она была, тем и осталась – самовлюбленной куклой.

– Ее предсказание правдиво?

– Какая разница? Мне наплевать.