Читать книгу "Тетрадь князя Путятина"

– Ну и как ты поймешь?

– Посмотрю, куда она кинется в первую очередь.

– Думаешь, ценности все же были?

– А ты поверила, что нет?

– Вид у нее изможденный, и не из-за случившегося. Недокормленная она.

– Думаешь, давно продала, если бы что-то было? Не уверен. Есть такие ценности, от которых не отказываются даже в случае угрозы голодной смерти.

– Она яйца какие-то жалела. Может, у них Фаберже завалялся случайно? – пошутила Анна, решив, что у Ивана разгулялось воображение.

– Или Курочка Ряба снесла золотое яичко, – поддержал ее игривую интонацию Лазута и вдруг посерьезнел: – Сказка, как известно, ложь, да в ней намек. Раз убийство, значит, интерес был.

В сгоревшей квартире они, замотав лица тряпками и почти не разговаривая, провели два часа и, выбравшись на свежий воздух, решили выпить чаю, чтобы смыть жирную копоть, осевшую в горле.

В попавшейся по пути столовой на них сразу начали коситься. Одеты вроде прилично, а лица чумазые, и дух такой, что проходившим мимо приходилось зажимать носы.

Сделав несколько глотков горячего чая, Анна посмотрела на задумчивого Лазуту и нетерпеливо спросила:

– Что-то надумал?

– Не было в квартире никакой тетради, и их там было двое. Черенкову скажи, чтобы не маялся. И так ясно, что Путятин не своей волей окочурился.

– Думаешь, за коленкоровой тетрадью приходили?

– Никто не заметил возле дома посторонних, значит, кто-то свой.

– В четыре утра в этом доме спят. Управдом сказал, что жильцы почти все из бывших.

– То есть по гудку не встают. А хозяин?

– Он инженером работал. Вставал не раньше семи.

– Все равно тот, что приходил, свой был. Знал, что никого не встретит.

– Выходит, хозяин его сам впустил.

– Впустил не потому, что соседи, а потому, что…

– Работают вместе, – закончила Анна.

Они посмотрели друг на друга.

– Давай заканчивай, и поехали на Путиловский, – скомандовал Лазута.

Анна с готовностью кивнула.

Дела семейные

На «Красный путиловец» попасть с ходу не удалось. Они сами удивились, как им в голову пришло переться на режимное предприятие без запроса.

– Кураж словили, вот и поперлись, – мотал головой недовольный собой Лазута. – Расслабился я на курортах московских.

– Не посыпай голову пеплом. Я на курортах не была, а все одно полезла нахрапом, как дура. Слушай, давай заедем ко мне переодеться, а то от нас люди шарахаются. Фефа, скорей всего, на базар ушла, Маша к подружке с утра отпросилась. Нас никто не заметит.

Лазута оттянул ворот рубашки и принюхался.

– Давай, только быстренько. Потом сразу к Локтеву за разрешением.

Подъехав к дому на Кирочной, они торопливо вбежали на третий этаж. Анна открыла ключом дверь, распахнула и уже оглянулась на Лазуту, приглашая войти, как тут увидела стоявшую прямо перед дверью Фефу в классической – руки в боки – позе.

– Фефа! Ты дома? – воскликнула Анна, сразу сообразив, что такая поза не предвещает ничего хорошего.

– Здрасьте, Феофания Савельевна, – заметно струхнув и отступая за спину Анны, выдавил Иван.

– И вам не хворать, товарищи. А где ж мне быть, как не тут? – поинтересовалась Фефа, не сходя в места.

Товарищи уже начали потихоньку пятиться, но тут Фефа разглядела их закопченные лица.

– Это ж где вы так ухайдакались? Не на Коломенском ли?

– А ты откуда знаешь? – поразилась Анна, заходя и закрывая за Лазутой дверь.

– На базаре все только об том и говорят.

– А что говорят, Феофания Савельевна? – заинтересовался Лазута.

– Да что сгорел какой-то дядька и завещания не оставил. С примусом вроде как не подружился.

И махнула рукой, пропуская.

– Да вы проходите. Я сейчас воды мигом нагрею и одежонку чистую соберу.