Текст книги "Хедин, враг мой. Том 1. «Кто не с нами…»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hedin-vrag-moy-tom-1-kto-ne-s-nami-103055.jpg)
Автор книги: Елена Гордина
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Да, великий, – смиренно ответила валькирия, склоняя голову. – И всё-таки я готова рискнуть даже моей матерью. Сигрун была воительницей, как и я. Она билась безоружной с драконейтом, когда все остальные её товарищи по несчастью только и могли, что выть, вопить, голосить да пытаться спасти собственные задницы. Валькирия не пройдёт равнодушно мимо битвы. Моя мать дождётся нас здесь.
Ракот только хмыкнул.
– Хорошо, – вдруг сказал он. – Будь по-твоему, воительница.
Эх, как же славно, как хорошо горят у неё глаза! Да, истинная Дева Битв; и какая же жалость, что они не встретились раньше!
Взять за руку, и…
Нет, не взять, и не за руку. Встать рядом, закрыть от…
Опять же нет. Валькирии не из тех, кого «закрывают».
Нет, надо просто встать рядом и сражаться вместе с нею.
Мир послушно раскрывался им навстречу. Один из множества, зелёно-бело-голубой, с лёгкими росчерками жёлтых пустынь. Тропа Межреальности кончалась, их охватывало привычное тепло ласкового солнца, слух заполнил плеск волн, шорох ветра в кронах, запах цветущих садов.
Могучий воин с чёрным клинком на плече и высокая и статная воительница в полном вооружении вышли из зарослей на широкий тракт.
Призрак растаял в ярком солнечном свете.
Люди, непрерывный живой поток. Смуглые и низкорослые – никто не дотягивался Райне даже до плеча. Одетые в сероватые, светло-жёлтые, грязно-белые свободные туники и простые сандалии. Ослики тянут двуколки, гружённые мешками и корзинами, там – какие-то местные овощи, зелень. В клетках квохчут куры и гуси; мужчины, женщины и дети – все текут лишь в одну сторону – туда, к самому берегу, где над морской лазурью вознеслась тёмно-багровая скала.
Совершенно чуждая на этих берегах, где жёлтый песок встречает густую тёмную зелень масличных рощ, где среди низких изгородей из блёкло-лимонного известняка сгрудились белостенные домики под черепичными крышами, где в море тянутся узкие языки скал – серые, густо испятнанные коричневатым и пыльно-зелёным упрямых деревцев и кустов, сумевших укорениться на голых склонах.
Но это вокруг. А прямо перед ними – скала цвета запекшейся крови. И бесконечные колоннады вдоль тянущейся к вершине лестницы из сотен и сотен ступеней; а там, на самой вершине, словно корона или лепестки невиданного каменного цветка – вздымаются снежно-белые глыбы, и впрямь точно раскрывающийся навстречу светилу бутон.
Над белыми скосами стены поднимается густой чёрный дым.
Белое, чёрное и багрово-алое.
На Ракота и Райну косились, людской поток опасливо обтекал их. Многие – на всякий случай – кланялись.
– Что дальше, воительница? – рыкнул Восставший. Он вдохнул полной грудью, расправил плечи. – Нет, честное слово, любой мир куда лучше Междумирья. Дышишь там и сам не знаешь чем. Обман какой-то.
– Дальше – туда, – указала валькирия. – Куда все идут. Не ошибёмся.
– Что-то я пока ничего тут не чувствую. – Ракот с сомнением глядел на людскую реку. – Народ как народ. Рабов многовато, а так – всё, как обычно. Город где-то там, за рощами. Река, небось. Храмы. Гладиаторские арены. – Он ухмыльнулся, явно вспоминая что-то.
Валькирия замерла, вскинула лицо к солнцу. Наискось с вершины алой скалы поднимался неправдоподобно густой и длинный столб дыма, чёрно-серая полоса, протянувшаяся через весь небосвод.
– Ты… ничего… не чувствуешь, великий Бог?
Ракот молча покачал головой.
– Не может быть, – выдохнула она.
– Так просвети меня, – усмехнулся Восставший.
– Древние, – коротко бросила валькирия, не отрывая взгляда от дымного росчерка.
– И что?
– Древние вернулись, – голос воительницы упал до шёпота. – Вернулась их сила. Я… чувствую. Это словно как старое вино. Не может быть, владыка Ракот, чтобы ты ничего не замечал!
Восставший нахмурился. Он исходил сотни, тысячи миров – в отличие от братца Хедина, предпочитавшего Межреальность. Этот мир ничем не выделялся.
– Ты знала, куда заглянуть, – наконец вымолвил он.
– Конечно, владыка. Меня потянуло сюда, и сюда мы вышли.
– Тогда идём, – пожал плечами Восставший. – Что бы ты ни хотела тут сделать, давай сделаем. И – дальше.
– Нам туда. – Валькирия ожидаемо указала на беломраморную корону, что венчала скалу.
Они шагали, рассекая толпу. От Ракота и Райны шарахались все, даже смирные длинноухие ослики. Ближе к скале по обочинам появились стражники с копьями, в коротких белых юбках, с ярко-жёлтыми щитами и кривыми серповидными клинками. При виде Восставшего и валькирии первая пара воинов аж попятилась, широко поразевав рты.
Ракот ухмыльнулся, выразительно качнув длинным чёрным мечом. Стражники безуспешно попытались спрятаться один за другого.
Восставший и Райна миновали первую пару. Названый брат Хедина усмехался, валькирия оставалась серьёзной – а миг спустя мимо них сломя голову промчался один из оставшихся позади стражников.
– Предупреждает, – хохотнул Ракот. – Ну, пусть их.
Валькирия лишь нахмурила брови. Восставший откровенно забавлялся, а вот Райне отчего-то было совершенно не до смеха.
…Перед скалой, у подножия лестницы, лежала широкая полукруглая площадь, тщательно вымощенная аккуратно пригнанными друг к другу плитами. Вокруг – низкие белёные здания безо всяких украшений, с крошечными оконцами. Стены да крыша, ничего больше.
Здесь сходились три дороги, здесь кипел людской водоворот, здесь стояла многочисленная стража. Тележки проворно разгружались руками полунагих слуг с узкими ошейниками; тюки, мешки и корзинки быстро исчезали в раскрытых дверях. Вверх по широкой лестнице поднималось уже настоящее шествие – плотно, локоть к локтю.
Вокруг Ракота и Райны образовалось тем не менее пустое пространство. Люди косились на них, косились со страхом, и никто не рискнул приблизиться.
Никто, кроме стражников. Не меньше полусотни мечников и десятка два лучников проворно высыпали на площадь, щедро осыпая не успевших убраться с их дороги ударами палок.
– Кажется, воительница, они решили нам воспрепятствовать, – злорадно ухмыльнулся Ракот.
Простые обыватели очень, очень бодро разбегались кто куда, являя изрядную ловкость. Предводительствовавший отрядом воин – его отличал от других алый пояс – что-то крикнул, вскинул руку с кривым мечом.
– Нет, здесь я не бывала, – выдохнула валькирия. – Язык этот прежде не слыхала…
– Не страшно, я слыхал. – Ракот повёл плечами, вскинул наперевес чёрный клинок. – Маленькое преимущество Нового Бога. Впрочем, ты ничего не потеряла, воительница, – всё уныло, скучно и неинтересно. От нас требуют положить мечи, руки вытянуть перед собой и идти к ним. Медленно. Иначе нас, э-э-э, утыкают стрелами сии доблестные лучники, чья меткость уступает только их же храбрости, а храбрость заставит устыдиться даже великих богов.
Райна чуть улыбнулась – одними губами:
– Что скажет мне великий Бог? Каков даст совет?
– Разве тебе нужны советы, воительница? Нам, как я понимаю, надо подняться по этой лестнице, верно? А драться с этими дураками нам совершенно не с руки. Сейчас я им скажу…
Низкий и грозный голос Восставшего, казалось, был слышен не только повсюду на площади, но и далеко окрест.
Стражники запереглядывались, кое-кто даже сделал шаг назад.
Начальник с алым поясом, однако, оказался покрепче. Резко обернулся назад, что-то гортанно пролаял, недвусмысленно указывая на вершину алой скалы. Лестница, ведущая туда, меж тем мало-помалу очищалась, поскольку народишко, явно предпочитая дождаться исхода событий, скапливался за складами и не лез на рожон.
– Грозит своим карами истинных богов, – повернулся к воительнице Ракот. – Грозит, паршивец этакий, весьма убедительно. И цветасто. Что-то про вываривание при одновременном сдирании кожи или вроде того. Не разобрал. Местный диалект, не иначе. Видишь, как сразу воспылали рвением?
Рвением стража и впрямь воспылала. Равнение восстановилось, луки поднялись, стрелы легли на тетивы, щиты – сомкнулись, а пики, у кого были, – наклонились.
– Вот ведь дураки, – покачал головой Ракот. – Держись за мной, Райна. Потому что они ведь с перепугу начнут стрелять, а я не знаю, насколько хорошо ты умеешь отбивать стрелы.
– Разве великий Бог не может приказать стрелам сгореть в полёте? – усмехнулась в ответ Райна.
– Великий Бог, коль ты уж так настаиваешь на таком прозвании, предпочитает не злоупотреблять подобными средствами, если сгодится старое доброе, – Ракот прокрутил мечом шипящую мельницу.
Райна привычно подняла щит.
– За мной, я сказал, – резко посуровел Ракот, шагая прямо на застывший строй воинов и не останавливая накручивающий круги, восьмёрки и петли меч.
Валькирия повиновалась, бездумно, привычно, как повинуется опытный воин на поле боя приказу командира, потому что зачастую даже не самый годный приказ лучше его полного отсутствия.
А в следующий миг полетели стрелы, яростно засвистел рассекаемый чёрным мечом воздух, а саму воительницу словно ударил под дых незримый кулак.
Сверху, от белой короны, вниз словно покатился настоящий водопад. Водопад силы.
Оголовок первой из стрел разбился о чёрную сталь ракотова меча, воздух полыхнул, Восставший бестрепетно шагнул сквозь пламя. Одновременно в клинок его угодило ещё две стрелы – ещё две вспышки, и после второй, болезненно зарычав, названый брат Хедина даже отшагнул назад.
Ещё одну стрелу Райна отшибла в сторону круглым своим щитом, та осталась цела, дорогу валькирии пламя не преградило.
А в следующий миг Восставший рванулся прямо на преграждавших дорогу стражников, и на сей раз стрелы действительно вспыхнули ещё в полёте, а валькирия ощутила болезненный укол, словно от незримой иглы.
Начальник с красным поясом оказался самым сообразительным. От рывка Ракота он ушёл, перекатившись через плечо, мгновенно вскочил и вновь что-то выкрикнул, отчего воздух словно бы зазвенел – такая сила устремилась вниз от белой короны.
Чем-то это неприятно напоминало Безумных Богов.
Стражники, несмотря на рывок Восставшего, несмотря на сгустившийся перед ним призрачный щит из густых теней, отнюдь не спешили разбегаться. Напротив, бросились на Нового Бога со всех сторон, посылая стрелы, норовя рубануть мечом или ткнуть пикой, нимало не заботясь при этом, что могут задеть своих.
Кого-то при этом и задели, кто-то упал, кого-то безжалостно топтали сандалии других вояк; тёмный щит Ракота ударил прямо перед ним, миг спустя – ударил вбок, раскидывая нападавших. Чёрный меч прянул молнией, оставляя щепки от деревянных щитов и копейных древков. Стражников раскидывало, как котят, они падали, катились по каменным плитам, однако вновь упрямо вскакивали, кидаясь на Ракота снова и снова. Казалось, они готовы биться даже голыми руками.
Тёмный щит вокруг Восставшего разбрасывал нападающих, однако они поднимались почти мгновенно, словно кто-то дёргал их за незримые нити.
Ракот не хотел убивать. Это было очевидно. Воин до мозга костей, сейчас он явно не желал разить насмерть, пытаясь лишь отбить у стражи охоту слишком уж ретиво на него напрыгивать. Получалось это, впрочем, из рук вон плохо, так, словно Восставшему противостояли самое меньшее избранные слуги Молодых Богов, явившихся на Боргильдово Поле «в силах тяжких», а не какая-то храмовая стража из низкорослых тощих воинов, явно не имевших понятия ни о каком искусстве боя, кроме лишь самых простеньких ударов и отбивов.
Однако чего не позволяет себе великий Бог, то вполне может простить себе обычная воительница.
Райна лихо крутнула мечом, прыгнула, достала ближайшего копейщика клинком по шлему, оглушила, перемахнула через валящееся тело, одним ударом расколола на мелкие щепки подставленный было щит, сбила незадачливого мечника с ног, ткнув тяжёлым оголовьем эфеса прямо в середину лба.
Ракот сумел прорваться уже к самой лестнице, однако от длинных и низких строений вокруг площади к стражникам уже спешила подмога – никак не меньше сотни. Кричал, размахивая руками, начальник в алом поясе, подгоняя отстающих.
Именно к нему и устремилась Райна. Стремительно и мягко, как умела, когда враг и глазом моргнуть не успевал до того, как нарваться на разящую сталь воительницы.
Этот «алый пояс» успел. Больше того, это Райна едва смогла отвести щитом его молниеносный удар; меч был выброшен на всю длину руки.
Кто-то помогал местной страже, и помогал вовсю, как просто не должен был помогать. Круче, чем Безумные Боги.
Райна гикнула, размахнулась щитом, вновь отшибая в сторону вражий клинок, и атаковала сама.
На сей раз искусство валькирию не подвело, грудь «алого пояса» залило кровью, тот захрипел, отшагнул назад, роняя оружие, и мешком повалился на камни. Голова тупо хрястнулась о плиты.
Это помогло. Во всяком случае, та сотня вояк, что бегом бежала от «казарм» – или что у них там было? – с не меньшей резвостью и рвением устремилась назад. Бросавшиеся на Ракота как-то тоже внезапно сообразили, что не всё получается в соответствии с планом и вообще в отсутствие начальства нет смысла так уж усердствовать.
Ниточки разорвались.
Ракот перевёл дух, обернулся к Райне. Валькирия ожидала увидеть горящий в нём огонь упоения, боевое безумие, радость схватки – однако Восставший дышал тяжело и прерывисто, волосы слиплись от пота, из нескольких порезов на щеках сочилась кровь.
– Этого… не… может… быть! – прохрипел он.
– Это есть, – просто сказала воительница, глядя на тело предводителя стражников с алым поясом. Она не сомневалась, что видит вполне себе мёртвого мертвеца – правда, у него начали вдруг подёргиваться руки и ноги.
– Хуже, чем с Безумными. – Райна шагнула к Ракоту, извечно-женским движением потянулась стереть кровь со щеки. И вдруг отдёрнулась, потупилась, покраснела, словно испугавшись того, что делает.
Ракот тоже как-то вдруг потупился, кашлянул, тыльной стороной ладони провёл по окровавленному подбородку.
– Надо же, зацепили… что ж, при этакой-то силище…
– Что против нас, великий Бог? Ты уже знаешь?
Ракот зло скривился, сплюнул на ступени. Площадь опустела, лишь три тела – убитый Райной начальник стражи и оглушённые ею же щитоносец с копейщиком – лежали на плитах. Толпа волновалась, прячась за складами и казармами, но на площадь выплеснуться не спешила.
– Не знаю. – Восставший глядел вверх, на очистившуюся к этому времени лестницу. – Какая-то гадость… или гадина… или гады… присосавшаяся к силе, замкнувшая её на себя… Идём, Рандгрид! Чувствую, правильно ты посоветовала сюда заглянуть…
«Знать бы ещё, куда они делись, все, кто поднялся по этой лестнице… Кто поднялся… Какая же она красивая… э-э-э, Восставший, эт-то ещё тут к чему?!»
Разве мало у него было женщин? Мало красавиц любило его со всем пылом? Мало трепещущих уст и розовых ланит оказывались в полной его власти? Чего уж там, множество. Громадное большинство стёрлось из памяти, хотя он и хвалится, что «ничего не забывает». Верно, с одним-единственным исключением – если не хочет забыть сознательно.
Но да, он не сталкивался с валькириями, с истинными валькириями, Девами Битв, дочерьми О́дина. Кто бы мог подумать, что старикан, оказывается, даст жизнь такой… такой…
«А собственно говоря, какой? Да, Рандгрид высока и статна, бела ликом, густа изломом бровей, скулы её чётки, губы алы, хотя и не полны. Да и… – покосился Восставший, – и перси очень даже на месте, хотя воительнице они, казалось бы, должны только мешать.
Однако она и не писаная красавица. Сурова, как северная вьюга, серые глаза холодны, как сталь, – написал бы скальд. Всё так. И подбородок, наверное, тяжеловат, и строгие ревнители классических канонов нашли бы её руки слишком мускулистыми, ладони – слишком мозолистыми. И уж, конечно, не закрыли бы они глаза на бесчисленные шрамы, глубокие и мелкие, длинные и короткие, исчертившие кожу валькирии.
А вот есть, есть в ней тот самый неведомый огонь, что по одному ему ведомым правилам перебрасывается с одной души на другую, и вот уже двое пылают вместе.
Нет, нет, нет, – аж помотал головой Восставший. – Я Новый Бог, я…»
– Великий Бог. – Край щита валькирии тронул его предплечье, и он едва не подпрыгнул. – Смотри, великий Бог…
Ракот сам не заметил, как они одолели всю казавшуюся бесконечной лестницу. Белый каменный цветок раскрывал перед ними свой венчик, образуя огромный амфитеатр и чем-то нехорошо напоминая Восставшему незабвенную опрокинутую пирамиду на острове Утонувший Краб, что в мире под названием Эвиал…
Все концентрические круги вокруг арены заполняло сплошное людское море. Тысяч сто на глаз, не меньше. Сама арена посыпана жёлтым песком, а прямо напротив входа, где застыли они с Райной, – белокаменный портик с аккуратными колоннами и треугольным фронтоном, украшенным какими-то барельефами. В тени между колонн угадывалось нечто, очень похожее на каменный алтарь, – такое же белое, как и всё вокруг.
Оттуда, из портика, в лица Новому Богу и валькирии словно задуло сухим горячим ветром, ветром безжизненной раскалённой пустыни.
Широкие ступени спускались от края каменной чаши амфитеатра вниз, к посыпанной песком арене и поднимались вновь, к портику.
Людей, волновавшихся на широких ступенях, разделяла многочисленная стража. Эти в отличие от встреченных ранее Ракотом и Райной были и одеты куда красочнее, и вооружены куда лучше.
Тем не менее ни один из копейщиков, мечников или щитоносцев так и не заступил им дорогу. Напротив, взяв копья наперевес, вдоль земли, стража древками удерживала тех простолюдинов, что явно пытались дотянуться до незваных гостей.
Искажённые ненавистью лица. Выпученные, вылезающие из орбит глаза, пена на губах. Скрюченные пальцы, словно когти, цепляющие воздух, – и вопли, вопли, вопли, вопли гнева, ненависти, жажды убийства.
Доведённая до такого сумасшествия толпа легко сметёт цепь любой стражи, её не остановят и стрелы в упор, не остановят боевые мастодонты, ничто.
А тут – справляется несколько десятков, может быть, сотня стражников, всего-навсего держа копья двумя руками на уровне груди.
– Идём, великий Бог, – тихонько сказала валькирия с робостью, непонятной и ей самой. – Идём. Нам туда. – Она кивком указала на портик.
– Будет славная драка, – заозирался Ракот. – Но ты права, надо идти, это хуже, чем Безумные Боги.
– Они убивали на этой арене, – втянула воздух Райна, – всё пропахло кровью. И смертью.
– Идём! – прорычал Ракот.
Они шли вниз. За спиной раздался топот множества ног – толпа стражников, плотная, локоть к локтю, перегородившая весь проход.
И во главе их – начальник стражи в алом поясе, весь покрытый с ног до головы засыхающей кровью.
– Они ещё и некроманты, – проворчал Восставший. – Что ж, тем лучше! Равновесие мне это зачтёт, надеюсь.
Никто не попытался их остановить, пока они шли вниз. Никто не преградил им дорогу, когда они перебрались через каменный барьер и оказались на песке арены. Ракот задел что-то ногой – в сторону откатился совершенно гладкий, без следов плоти, белый человеческий череп.
Восставший криво усмехнулся.
Они беспрепятственно пересекли манеж. Вновь перемахнули через ограду, с усмешками глядя на беснующуюся толпу и на невозмутимых стражей, по-прежнему сдерживавших её, соединив копья.
– Какая силища… – вполголоса обронил Ракот.
– А мы лезем ей прямо в пасть, – улыбнулась валькирия. И вновь чуть коснулась локтя Восставшего.
– Лезем прямо в пасть, ага, – кивнул тот. – Как-никак, я хоть и бывший, но всё-таки Владыка Тьмы. Кое к чему обязывает, ты не согласна?
Они ступили в прохладную тень портика – и гул негодующей толпы враз отодвинулся куда-то в дальнюю даль, сделавшись словно ровный шум моря.
Здесь же разливался покой. Покой и сила, невиданная, сжатая подобно занесённому мечу, готовому рухнуть на дерзких.
Ряды белых колонн с вычурными капителями и абаками уходили в сумрак, и там, за их чередой, сгущалась темнота. Шаги Райны и Ракота гулко отдавались под высоким потолком, где тоже гнездились тени. Антаблементы, с их разукрашенными фризами и барельефами, было не рассмотреть – Райна видела лишь какие-то переплетённые тела, не то человеческие, не то принадлежащие чудовищам.
Первые три ряда колонн остались позади; Ракот приостановился у белого плоского камня. В его предназначении трудно было ошибиться – чуть длиннее человеческого роста, шириной в размах рук, с канавками-стоками и торчащими прямо из гладкой отполированной поверхности грубо откованными железными скобами.
Райне вспомнилось их приключение с кирией Кларой и орками на дальнем западе Эвиала, в Империи Клешней.
Камень был девственно чист. Блистал невообразимо гладкой, словно лёд, поверхностью.
Ракот тяжело усмехнулся, коснулся остриём чёрного меча торчащей железной петли. Между клинком и петлёй проскочила стремительная искра.
– Всюду сила, – проговорил Восставший. Голос его был твёрд. – Столько силы мне и не снилось – даже когда горели мои Костры, а рати стояли под стенами Обетованного. А тут… какой-то ничтожный мир, какой-то ничтожный…
– Ничтожный кто? – пронёсся лёгкий вздох, словно дуновение ветерка, внезапно решившего прогуляться меж колонн, да так среди них и заблудившегося. – Кто ничтожный?
Райна подобралась, поудобнее перехватывая альвийский меч. Клинок больше не пробуждался к жизни, не рвался в бой, как тогда, возле границ Демогоргона, но сейчас он дрогнул.
Голос обращался к ним на понятном обоим языке, древней речи Хьёрварда.
Райна невольно взглянула на Восставшего. Она идёт за ним, он – предводитель. Что станем делать?
Названый брат Хедина молчал, водил из стороны в сторону остриём чёрного меча, словно отыскивая незримые нити паутины.
– Хотите поклониться нашей силе? – всё так же смутно, точно в полусне, продолжал бестелесный голос. – Жаждете изумиться нашей мощи и власти? Вы, явившиеся из ниоткуда!
Восставший, словно решившись, твёрдым шагом отправился дальше в глубь кажущегося сейчас бесконечным портика, больше смахивающего на истинный храм.
Меж колоннами прошелестел ветерок, заколыхался лёгкий туман, прозрачная, едва заметная дымка. Впереди словно кузнечные клещи достали из горна раскалённую железную крицу – такой жар хлынул прямо в лицо. Сила вырывалась на свободу, дикая и необузданная и во многом – очень понятная валькирии, почти родная.
Но её слишком много, этой силы. Безумные Боги, которых она столь часто вспоминала, не обладали таким могуществом, а какое имели, добывалось самыми причудливыми путями, начиная с магии крови и заканчивая охотой, откапыванием и самым жестоким раскурочиванием древних артефактов.
Что же случилось? Откуда тут такое?
– Повелитель…
– Не сейчас, Райна. – Ракот даже не повернул головы.
– Повелитель, я не сомневаюсь – это кто-то или что-то из ряда Древних Богов. Я чувствую. Эта сила мне сродни. Все Древние несут или несли в себе искру дыхания Творца, как объяснял мне отец. Мне она тоже досталась – через его кровь.
– Это. Ничего. Не. Изменит, – отчеканил Ракот, по-прежнему не оборачиваясь.
– Зачем вам мечи? – вновь вздохнул голос. – Разве мы враг вам?
Восставший не ответил, и Райна решилась сама:
– Там, внизу, на нас напали. Мы не из тех, кто спускает подобное.
– Вы не претерпели урона, – возразил призрачный голос. По-прежнему томно, чуть сонливо, словно по некой обязанности. – Но при этом убили двух моих верных слуг, простых смертных. Их семьи осиротели.
Ракот не отвечал, шагал молча, всё глубже и глубже в сгущающиеся сумерки. Сила творила какие-то фокусы с пространством, храм точно сделался бесконечным – во всяком случае, Райна не чувствовала впереди ничего, кроме бездны – вздумай бездна разлечься вот так, отдыхающим драконом.
Они шагали всё глубже и глубже в драконью глотку.
Шептал ветер, туман завивался причудливыми спиралями вокруг колонн. Угасал свет за спиной, Ракот и Райна всё удалялись от входа, но никак не получалось оставить его окончательно, словно тут действовало какое-то чародейство.
Ну да, подумала валькирия, на них больше никто не нападает. Интересно, а чем занята толпа в амфитеатре? Глазеет на пустую арену? Или их уже занимают каким-то зрелищем?
Бездна, думал и Ракот. Пустая голодная бездна. Нет ничего, кроме голода и силы. И ещё памяти – точнее, вместо неё одна лишь чёрная дыра.
Хочешь познать врага, точно выяснить, на что он способен – вступи с ним в бой. Пусть даже и короткий.
Схватка на площади прояснила Восставшему многое, но не всё.
Сквозь подобный строй он прошёл бы, не запыхавшись, даже в образе черноволосого и голубоглазого варвара – личины, что он надевал, собираясь потешить себя честным боем и сознательно ограничивая собственные силы. Здесь же ему пришлось выложиться – последний раз он так выкладывался, схватившись со Спасителем на ступенях Его лестницы, по которой Тот спускался в Эвиал.
В том бою Восставший не преуспел. Спасителя остановила искупительная жертва людей-магов, Анэто и Меганы. Сегодня вышло получше: Ракоту удалось прорваться, но цена всё равно оказалась непомерна.
Кто-то, притаившийся в глубине этого треклятого портика, храма, логова – называй как хочешь, – заполучил себе под команду невиданный доселе источник Силы. Сравнимый чуть ли не с Источником Мимира.
И это было совершенно неправильно. Райна права – Равновесие нарушалось, никому в пределах обычных миров нельзя распоряжаться подобным. Восстание Безумных Богов ещё не успело подёрнуться флёром приятных воспоминаний.
Древние Боги, сказала валькирия? Древние Боги в Упорядоченном, конечно же, оставались. Один Шарэршен, ныне присягнувший брату Хедину, чего стоил; немало, немало Древних уцелело в том или ином виде, избегнув гнева Ямерта. Наверняка чисто случайно могли остаться и такие миры, где вторжения Молодых Богов вообще не заметили, хотя в такое Ракоту верилось с трудом. Во всяком случае, он, поднимая своё восстание и отчаянно нуждаясь в союзниках, таковых не нашел.
Но – всё бывает.
Древние Боги правили долго, однако никогда не выходили за пределы своего мира или нескольких, если те располагались очень близко друг к другу. Никогда не создавалось ничего похожего на Обетованное. Никогда не расползались по тысячам тысяч миров храмы одних и тех же божеств.
Никому из Древних не доставалось слишком много силы.
А теперь? Что случилось здесь? Такая мощь – не по меркам Древних. Безумные Боги не зря прозваны были Безумными – могущество, которым они овладели, не просто туманило разум, оно действительно лишало рассудка.
И тогда пришлось вмешиваться им, Новым Богам. Не самим, к сожалению, – давить бунт руками боевых магов Долины и наёмных рот.
– Держись за мной, Райна, вперёд не лезь. Поняла?
– Поняла, великий Бог, – почему она улыбается? Что именно она поняла? Что ему вдруг стало за неё страшно? Вот просто стало, и всё тут? Ему, бессмертному Богу, владыке Упорядоченного, любившему столько красавиц, что в честь каждой по звезде называть – так звёзд на небе не хватит?
Дальше, дальше, дальше, сквозь бесконечный лес колонн. Будет ли дно у этой пропасти, отыщется ли стена? Или так и будут они идти исполинским кольцом, не в силах его разорвать?
А разорвать надо. Обязательно надо, потому что существо – или сущность, неважно, – засевшее в сгустившейся меж колоннами тени, жадно втягивает силу со всё большего и большего пространства Межреальности и совсем скоро доберётся, того и гляди, до соседних миров.
Здесь, подле этого создания, Ракот словно увидел это наяву – жадную пасть, поглощающую потоки магии, что обычно струились мимо этого мира.
«Окажи себя!» – так и хотелось рявкнуть Восставшему. Наверное, совсем недавно он так бы и поступил, но за ним, чётко следуя приказу, шагала Райна, и ему требовался уже не молодецкий бой, а победа. Скучная, неказистая и быстрая.
Но победа.
Они шли – и в то же время словно стояли на месте. Свет за спинами всё мерк, мерк и никак не мог окончательно исчезнуть.
Восставший чуть повёл плечом, поудобнее перехватил длинный чёрный клинок – и внезапно ни с того, ни с сего рубанул им по ближайшей беломраморной колонне.
Камень брызнул дождём осколков, острых, словно наконечники стрел. Лезвие пронеслось сквозь колонну, рассекло её так, что снизу и сверху остались острые искорёженные обломки, словно торчащие зубы зверя.
По храму пронёсся злобный бестелесный вой, множество голосов взвыли в унисон. Не останавливаясь, меч Ракота рухнул ещё на одну колонну рядом и оставил от неё только груду мраморной щебёнки.
– Довольно! – режущий, истошный визг, от которого даже у Ракота заныли уши.
Навстречу Восставшему и валькирии словно полетела тёмная стена, тупик, внутренняя сторона портика. А в нём – низкая и узкая дверь, вернее, просто проход, сложенный из додревнего дикого камня, необработанного, ничем не похожего на гладкий мрамор многоколонного храма.
– Жд… – начал было Ракот, но, увидав вспыхнувшие глаза валькирии, только махнул рукой. – Держись только позади меня. И ни подо что не суйся!
– Воля твоя, великий Бог.
В узком проходе царила уже полная тьма. Нависал низкий свод, так что Ракоту пришлось нагнуться. Конечно, Новый Бог мог отлично видеть и в полном мраке – не глазами человеческого своего тела, разумеется, – и перед ним представало сейчас нечто вроде длинного, извивающегося пищевода, точно тут на отдых разлеглась огромная змея.
– Держись ближе, – бросил он, хотя в этом и не было никакой нужды – Райна и так «держалась ближе», как и следовало, готовая прикрыть спину.
Бесконечная дорога через колоннаду. Бесконечная дорога низким проходом, давящим, тёмным. В инициациях у разных племён, коих Ракоту довелось повидать немало, а иные он даже и проходил для смеха, – почти всегда присутствовало нечто подобное. Путь в темноте означал прежнюю смертную жизнь, выход на свет – рождение для нового; ожидавший неофита бой или иное испытание – подтверждение обретаемого права.
Ракот ждал атаки. Неведомому хозяину, затаившемуся на том конце прохода, не было резона ждать. Ударить сейчас, когда врагам не развернуться, когда они пробираются в затылок друг другу, – или этот противник донельзя глуп, самоуверен и вообще не понимает, с кем связался?
Или, напротив, враг хитёр, осторожен, тянет время, стараясь как можно лучше подготовиться к приёму? Да, мог бы атаковать уже сейчас, но сделал правильные выводы из случившегося на площади, из раскиданных воинов, из того, что странные гости, хоть и несколько вспотев, разогнали больше двух сотен стражников, и притом почти без жертв. Оглушённые Райной вояки вполне могли очухаться.
В общем, призадумался и ждёт? Готовится?.. А мы чем ответим?
Какие-то это были неправильные вопросы. Скорее уж их полагалось задавать вечному скептику, осторожному Хедину, в то время как ему, Ракоту, полагалось бросаться в бой, очертя голову.
Это всё потому, что сзади шагает Райна?
Вот так просто, даже простецки, совершенно не по-божественному?
Когда же это могло случиться? Только что же сидели, говорили совсем по-иному. У Трактирщика, когда сталкивались взглядами над столом? На вершине Древа, когда стояли друг подле друга, глядя на то, чего не видывал ещё никто в Упорядоченном (а если видывал, то никому об этом не поведал)?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?