Читать книгу "Сказка о невидимом городе"

Елена Городенцева
Сказка о невидимом городе

© Городенцева Е.Н., 2020

* * *

 
Настал очередной волшебный вечер.
Мне, как всегда приятно видеть вас,
А вам, похоже, очень интересно
Узнать о чём польётся мой рассказ.
 
 
Ну что ж, садитесь рядом у камина,
Где будет всем приятно и тепло,
Где каждого коснётся непременно
Луч лунный, что пробился чрез окно.
 
 
Итак, начнём. Я утверждать не стану
Что мне открылось: сказка или быль…
Я только донесу рассказ печальный
О граде, что невидим многим был.
 
 
История о нём передаётся
Уже давно, и всё из уст в уста…
Сказателей о граде дивном много
Блуждало, привлекая в те места.
 
 
Да и сейчас их числится не меньше.
Не знаю почему, но мне теперь
Всё видится иначе, чем вещали.
Как будто б приоткрылась в небе дверь,
 

 
Дозволив в этот вечер окунуться
В далёкие лихие времена.
Случится всё не в море, не в пустыне,
То будет сердцу близкая страна,
 
 
Что числилась в миру когда-то Русью.
Россией она станет лишь потом.
А мы сегодня с вами поблуждаем
Не в этом государстве, а в другом,
 
 
Где жил народ в быту намного проще,
Зато он очень многих покорял
Огромной верой, силой духа мощной,
И тем, что землю свято охранял.
 
 
Им было что беречь. Русь, как невеста
Манила своей дивной красотой,
Приданным, в виде рек глубоководных,
Лесов, полей и снежною зимой.
 
 
И жил в те годы хан, что спал и видел,
Как дивные места те захватить,
Народ же, что пред ним не преклонился,
Стереть с земли, иль заживо сгноить.
 
 
Скажу вам, времена были лихие.
Хан войском своим всех превосходил
И был жесток. Где-либо атакуя,
Он даже малых деток не щадил.
 
 
Горели города, горели люди,
Закрытые в церквях или домах.
И весть о приближенье басурманов
Всегда в сердца людей вселяла страх.
 
 
Что толку от древесных укреплений,
Когда преграду пожирал огонь?
А воина, что бился чаще пешим,
Копьё сражало или крепкий конь.
 
 
Князья Руси, что ею управляли,
В то время были очень недружны,
Дружинами, для битвы не сливались
И были потому покорены.
 
 
На жутком и ужасном пепелище,
Народом поднимались города.
И добавлялись новые, в надежде,
Что хан вновь не заявится туда.
 
 
Ища края, что были недоступны,
Князья иной раз делали объезд,
Минуя реки бурные, болота,
Равнины и глухой, дремучий лес.
 
 
Причём леса для них были приглядней,
Хотя там были трудности с водой,
Что можно пить, где рыба не ловилась,
Что числилась доступною едой.
 
 
Зато водилась дичь, встречались часто
Поляны сладких ягод и грибы,
Орехи и кустов разнообразье,
Дарующих вкуснейшие плоды…
 
 
А главное, залётным басурманам
Пробраться было очень нелегко
На коннице своей чрез чащу леса,
Где высились деревья высоко.
 
 
Удобней нападать было на поле,
Когда для взора город был открыт.
Тогда орда, похожая на тучу,
Летела с гиком и под стук копыт.
 
 
Один из тех князей, как и другие,
Был в поисках земли, где возвести
Возможно город, хану недоступный,
Где люд мог мир и счастье обрести.
 
 
Он прежде миновал четыре речки,
Прошёл немало тропок средь лесов,
Пока не встретил озеро большое,
Что было скрыто средь пяти холмов.
 
 
То место было будто бы волшебным.
Манила чистотой своей вода,
У берега её плескалась рыба,
Несложною добычей рыбака.
 
 
Вокруг был лес, стояла деревушка
Из нескольких бревенчатых домов,
Паслись спокойно дойные коровы,
Ласкала слух песнь птичьих голосов.
 
 
И в этом крае ощущалась лёгкость.
Входила в расслабление душа.
Она в успокоении парила,
Невзгоды и ненастья приглуша.
 

 
Навстречу князю выбежали люди.
Один из них, кто уважаем был,
Склонился пред великим и спокойно,
Дав знак своим, тотчас заговорил:
 
 
«Ты, князь Великий, нами почитаем!
С огромной быстротой бежит молва,
И потому во мне живёт догадка,
Зачем дружина прибыла сюда.
 
 
Так будьте же почётными гостями.
В домах уж накрываются столы,
Пока в честь встречи кушанья готовят,
Скажите, что за весть нам принесли?»
 
 
Князь был доступен и не возвышался,
Над тем, кто повинующимся был,
И указав до озера дорогу,
С коня слез и тотчас заговорил:
 
 
«Я вижу, что ты здесь, похоже, главный.
С тобою и вести я буду речь.
Пусть нас одних до времени оставят,
Чтоб лишних разговоров не разжечь».
 
 
Всё так и совершили. Поселяне
С дружиною подалее ушли,
А двое для веденья разговора
К воде озёрной ближе подошли.
 
 
С заботою о старых, кто-то лавку
Близ берега с душой соорудил.
И то сказать, не всех держали ноги,
Кто местом любоваться приходил.
 
 
На ней князь с почитаемым уселись
И повели престранный разговор,
Который им вести не приходилось
При встречах, даже тайных, до сих пор.
 
 
Князь начал: «Я хочу построить город,
Чтоб все строенья были из камней,
Чтоб частокол стоял вокруг дубовый,
И было в нём не меньше двух церквей.
 
 
У вас я вовсе церкви не приметил,
А может, вы таите лишь её,
Чтоб было, где от хана схорониться,
Сокрыв при нём присутствие своё?»
 
 
«Ах, князь… Чудесный город пред глазами»
– ответил собеседник, «Только вам
Его пока воочию не видно,
Как впрочем, многим, кто являлся к нам.
 
 
Он полностью пока что не закончен,
Но храм с колоколами уже есть.
И вечером, и ранним ясным утром
Раздастся звон красивый в вашу честь.
 
 
Слова мои покажутся загадкой.
Не каждому случалось увидать
Величественный храм, что заставляет
При встрече с ним, сердцами трепетать».
 
 
«Ты, в самом деле, говоришь мудрёно.
Что ж, вечером продолжим разговор.
Я должен ваше чудо лично видеть.
Пока ж слова мной слышатся, как вздор!» –
 
 
Сказал то князь, пока приподнимался,
Отметил живописность дивных мест,
И двинулся к неброским построеньям,
Где люди отмечали их приезд.
 
 
Зажарена в печи была уж птица,
Готовился, вертясь, давно баран,
Пеклись хлеба, уха и щи томились…
И каждый дом, чем мог, тем угощал.
 
 
До вечера застолье продолжалось,
Красиво песни дивные лились,
Как только в небе начало смеркаться,
Все к озеру тотчас же подались.
 
 
В руках у поселян, горели свечи.
Все в место то с молитвами пошли,
Степенно разбрелись и вскоре стали
Видны, вкруг вод зажжённые, огни.
 
 
Князь сел на берегу, дивясь обряду.
Дружина его тут же замерла.
Всех будто бы ввели в оцепененье,
Звучащей песнею, колокола.
 
 
Молитва стала слышаться всё громче…
И вот пред всеми, прямо над водой
Поднялся храм красивый и высокий
С, лежащей близ, булыжной мостовой.
 

 
И было это, в самом деле, диво.
Хотелось, помолясь, туда войти,
Но тот, кто был особо, почитаем,
Сказал: «Не всем откроются пути
 
 
Внутрь города. Мы диво только строим.
И вам его лишь дали посмотреть,
Послушать колокольный звон… Чуть позже,
Услышите, как в храме будут петь.
 
 
Как только ночь раскроет свои крылья,
Я должен, отпустить всех, отдыхать,
А на заре, коль будет вам угодно,
Вы сможете вновь город созерцать.
 
 
Надеюсь, князь, что ты теперь поверил,
Недавно мною сказанным словам.
Позволь, я помолюсь, а после службы,
И смысл сего строенья передам».
 
 
Он встал на берегу, как и другие,
С молитвой обратился в небеса.
Прибывшие сидели и крестились,
С опаскою смотря на чудеса,
 
 
Но вскоре души пришлых воспарили,
Им стало неожиданно легко.
Их будто от невзгод освободили,
Без груза поднимая высоко.
 
 
Вокруг царило райское блаженство,
Что к ночи стало всё же утихать,
Лишь потому, что загасились свечи,
И люд пошёл спокойно почивать.
 
 
Не спал лишь князь и кто по уговору
Решил продолжить начатую речь.
Они в который раз уединились,
Не думая для отдыха прилечь.
 
 
И князь услышал вновь довольно странный
Событий предстоящих пересказ:
«Молясь, я видел, что спустя три года,
Большое войско двинется на нас.
 
 
За это время мы достроим город.
Нам веры хватит стены возвести,
Поднять внутри достойные хоромы,
Чтоб всё могло вид дивный обрести.
 
 
Не стоит ничего другого строить,
В намоленных, нетронутых местах.
Я знаю, как бороться с басурманом,
И здесь часть войска их потерпит крах.
 
 
О граде нашем слухи разнесутся.
Батый, терзая, выпытает весть,
Где град воздвигнут, как сюда добраться.
Иуда средь любых народов есть.
 
 
И удивляться этому не стоит.
На небе всё давно предрешено.
В душе я, нас предавшего, жалею,
Ведь выбор неба выпал на него.
 
 
Ему, его семье проклятий много
На голову в отместку упадёт.
Он сдастся, не стерпев последней пытки,
И враг в места заветные придёт.
 
 
Построен град наш будет над водою,
И потому огнём его не сжечь,
Не одолеть, ведь то, что мы возводим,
Хоть видом своим будет к себе влечь,
 
 
Но внутрь себя не впустит без сомненья.
Уйдёт под воду тот, кто посягнёт
На, верою взращённую, святыню.
Увидя это, враг с сих мест уйдёт.
 
 
Основывайте град в стороннем крае,
Так будет безопасней и мудрей.
Большую хитрость в деле примените,
Чтоб не означить точных мест земель.
 
 
Про озеро, что здесь, всенепременно,
Старайтесь при других упоминать,
Чтоб притянуть внимание Батыя.
Он должен непременно о нём знать!
 
 
А там уж всё на усмотренье неба…
Конечное решенье не за мной.
Ты князь, а я служу тебе и Богу,
И предан незапятнанной душой».
 
 
Вздохнул князь с сожаленьем. Это место
По сердцу, было, кажется, ему.
И думаю, живительным казалось,
Не только Государю одному.
 

 
Он понимал, мудрёно говорящий
Беду на град свой дивный навлекал,
Лишь только потому, что кто-то свыше
Ему судьбу такую начертал.
 
 
И если он, показанным сегодня,
С дружиною его не обманул,
То видимо прислушаться придётся.
Князь чистый воздух в лёгкие втянул
 
 
И произнёс: «Что ж буду думу думать.
Признаюсь, что немного огорчён,
Однако рад тому, что в этот вечер
Был в тайну мест красивых посвящён.
 
 
Как видно мало я пока что знаю
О том, чем править дальше надлежит.
Да, русская земля богата многим
И вера к их числу принадлежит.
 
 
Мы завтра поселение покинем.
Мне утром не хотелось бы проспать,
То время, когда храм возможно видеть,
О коем буду часто вспоминать».
 
 
На том и разошлись. Большого гостя
Отправили тотчас же отдыхать,
А тот, кто говорил с ним, ещё долго
С молитвой продолжа

...

конец ознакомительного фрагмента