Текст книги "Скользящие души, или Сказки Шварцвальда"
![](/books_files/covers/thumbs_240/skazki-shvarcvalda-104289.jpg)
Автор книги: Елена Граменицкая
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Скользящие души
Забудь о логике
Сидя на полутемной кухне и едва притрагиваясь к давно остывшему чаю, Маша восстанавливала в памяти рассказ Виктории, поразивший ее до глубины души.
Начнем с того, что она не верила ни в телепатию, ни в загадочные совпадения, ни в подселения демонов. Все запредельное вызывало в ней протест и стремление к опровержению.
А что в итоге?
В итоге придется подтвердить диагноз уважаемого доктора Ипполитова. Никаких шансов или теоретических лазеек бедная Виктория Лазарева себе не оставила.
Подтвердить диагноз и продолжить интенсивную терапию, глуша мозг больной нейролептиками, превращая ее в ходячее растение. Исход предсказуем…
А если допустить, что она – Другая? Допустить, что рассказанное ею пусть частично, но правда?
Помрачения сознания у ее подопечной не наблюдается, действительность она воспринимает не хуже каждого из персонала клиники, ступор присутствовал лишь после госпитализации, но и его можно объяснить тяжелой депрессией брошенной женщины.
Да, наличествовали тревожность, путаность мыслей, экспансия, в процессе лечения начали наблюдаться колебания настроения, эйфория занимала место тревоги и наоборот.
Но в дальнейшем симптоматика перестала динамично развиваться, состояние больной замерло на определенном этапе, непонятном, не поддающемся диагностике.
Галлюцинации, зрительные и слуховые, ее не преследуют, сведения главврача неверны, колебания настроения проходят в эутимном диапазоне[26]26
Эутимное настроение – колебания настроения в нормальном диапазоне, т. е. отсутствие депрессивного или приподнятого настроения.
[Закрыть], они стабильны.
Теоретически ВИП-пациентка перестала быть социально опасной и могла бы продолжить существование вне клиники, но под пристальным наблюдением врача. Хотя подозрения на начальную стадию шизофрении Маша снять пока не могла.
Вроде бы все ясно…
Тогда что сейчас ее мучает, почему она ищет оправдания каждому безумному факту услышанной сегодня истории? Может, потому, что сама не может расстаться с любимыми сказками, хотя даже ее дочь выкинула детские книги из комнаты, поменяв их на видеодиски и бесчисленные вырезки из журналов? В то время как Маша хранила потрепанные, зачитанные до дыр томики, сложив их в стопку под кроватью.
Виктория читает мысли! Как ей это удается?
Можно допустить, что она умеет интерпретировать вербальные эмоции и моторику, разбирается в физиогномике, но дословно повторить то, о чем собеседник только что подумал?..
Далее еще хуже… Вызов духов.
Это за пределом понимания, как и изменение цвета глаз ее любовника. Но этот факт можно объяснить галлюцинацией. Возможно, в вино был подмешан опиумный препарат, вызвавший у больной видения и неудержимое сексуальное влечение.
Наличие наркотического опьянения также оправдывает многочисленные повреждения на теле. Порог боли снизился.
Остается казненная ведьма, уберегшая Викторию от финального нервного срыва, «подбросившая» сломанный гребень в карман пальто. Действительно, каким образом он там оказался? Его подложил сбежавший Казанова? Смысл?
Вопросы бесконечной вереницей рождались в голове и безнадежно отодвигались на потом.
Усталость, копившаяся в течение всего дня, дала о себе знать.
Маша, перевязав рану на колене, легла в кровать и блаженно улыбнулась:
– Завтра выходной, могу валяться до полудня.
Медленно погружаясь в дрему, она не заметила, как в ее голове тревожной кнопкой замигал последний вопрос:
– Почему она назвала меня Маленькой Птичкой?
Через минуту Мария уже спала и видела странный сон…
Скользящие души
Ирина Лазарева. Истоки происходящего
Научно-исследовательский институт тепловых процессов на севере Москвы давно перестал быть режимным предприятием. Номинально он подчинялся предписаниям первого отдела, но по знакомству можно было спокойно проехать на территорию.
Днем того же дня, 11 сентября, «паджеро» Ирины Лазаревой припарковался около транспортного цеха. Хозяйка уверенным шагом направилась в лабораторию по изучению сопротивления материалов в условиях вакуума.
В небольшом кабинете, забитом комнатными растениями, перед чайником со свежезаваренным чаем ее ожидал седой сухопарый мужчина пятидесяти с хвостиком лет. Борис Михайлович был не только крестным отцом обеих сестер Лазаревых, но и известным в столице эзотериком, носящим имя Деметр. В практике ясновидения он не имел равных.
Услышав стук в дверь, мужчина поднялся из-за рабочего стола, мельком взглянул в треснувшее зеркало, спрятавшееся за горшками с колеусами, и, натянув на лицо улыбку, открыл дверь.
– Здравствуй, Ирочка, с днем рождения тебя, дорогая, – произнес он, целуя вошедшую и жестом предлагая занять кресло напротив. – Чаю? Только что заварил. Немного мелиссы, щепотка чабреца для улучшения дыхания, земляничный лист.
– Да, Борис Михайлович, не откажусь. Жаль, что за рулем, иначе попросила бы чего покрепче.
– Так в чем дело? Оставляй машину у меня. Завтра заберешь, я не вижу проблем, девочка. Тем более праздник сегодня.
– Зато я вижу одни проблемы, и скоро они меня задушат. Праздник этот мне поперек горла, как рыбья кость. Ладно, налей своей фирменной на рябине! Отменю, пожалуй, сегодняшний сеанс с очередной ополоумевшей ревнивицей. Перебесится, глядишь, к утру и поумнеет.
– Не нравишься ты мне последнее время, Ирина, ой как не нравишься. Что-то темное в душе у тебя накопилось, а избавиться от него не хочешь. Или не можешь? Расскажи о Виктории. Она возвращается?
Ира достала сигарету из сумочки, неторопливо прикурила, жадно втянула ароматный дым и выпустила на волю одно за другим несколько аккуратных колечек, постепенно рассеявшихся в воздухе.
Возвращается ли ее сестра? Вопрос надо задать по-другому – хочет ли она вернуться? На данный момент вывод неутешительный – не хочет. Она до сих пор мастурбирует и, упиваясь мукой, разрушает свой разум. Она предпочитает заниматься любовью в одиночестве. С определенного момента.
Губы Ирины скривила кривая усмешка. Сделав глоток сладкой жгучей настойки, она наслаждалась реакцией вкусовых рецепторов на поступление желанного и необходимого лекарства, быстро побежавшего по кровотоку.
«Пять секунд, всего пять, и я все расскажу. Как же мне сейчас хорошо…»
Борис Михайлович терпеливо ждал, устроившись в рабочем кресле и пристально наблюдая за крестницей. Он сканировал ее настроение, все больше убеждаясь, что Ирина выбрала неправильный путь. Выбрала давно, тщательно скрываясь за вежливыми диалогами по телефону, за отменяемыми встречами, за ускользающими взглядами и сдерживаемыми улыбками.
– Она до сих пор не желает говорить со мной, точнее, так: она отвечает на поставленные вопросы, но не задает своих. Она перестала интересоваться моей жизнью! Абсолютно… Такого никогда раньше не было, мы же – одно целое…
– Причина все та же? Она обвиняет тебя в сговоре с Гаем?
– Я попыталась убедить ее в обратном, рассказав правду, но боюсь, она не удовлетворена.
– А ты действительно поведала ей всю правду или что-то утаила?
Ира вздернула брови в недоумении, потом опустила голову, разглядывая вздувшийся финский линолеум, выстланный в кабинете Бориса Михайловича в доисторические советские времена.
«Ну уж нет! Тебе, крестный, точно не позволю читать свои мысли, проехали!»
– Нет, я не привыкла скрывать правду от единоутробной сестры, тем более когда ей требуется помощь.
– Ира, смотри мне в глаза! Позволь мне узнать истинную причину, по которой Виктория считает тебя виновной в своем безумии.
«Бла-бла-бла… Началось. Пытка правдой, истязание совестью, наказание милостью».
– Я не знаю, почему она считает меня предательницей. Я должна была лететь в Венецию, я мечтала о карнавале всю жизнь и готовилась к участию в нем, заказывала для себя – не для нее! – костюм и разыскивала особого мастера, способного изготовить Моретту. Для себя, не для нее!
– Ирочка, не волнуйся, я верю. Давай разберемся, возможно, ты упускаешь крошечную деталь, которая сыграла роковую роль.
– Хорошо, попробуем снова пройти все пункты от а до я. Начнем с основного фигуранта, рокового красавца – Гая Фердинанда. Я сама нашла его в Сети, копаясь на открытом форуме по сновиденческим практикам. Хоть чем-то одарил меня Господь, в отличие от облагодетельствованной им сестрицы: он научил меня видеть правильные сны. Именно этот человек под ником Dreamcatcher[27]27
В пер. с англ. – «ловец снов».
[Закрыть] привлек мое внимание оригинальным объяснением происходящего и предложением особого, альтернативного пути развития способностей.
Постепенно мы познакомились вне ников, оставаясь неосязаемыми друг для друга. Длительное время общались как друзья, не скрывая ничего или почти ничего. Обменялись фотографиями, как делают многие. Что у меня талантливая сестра, я написала ему из-за гордыни, из-за желания выделиться, впрочем, как всегда. Мы собирались встретиться в Венеции, даже оговорили место – с левой стороны от колокольни Святого Марка. На мне должен был быть алый костюм куртизанки и черная Моретта… На нем… Он написал, что готовит сюрприз, уверяя, что узнает меня по костюму и редкой маске. Вот и все! Так в чем моя вина, Борис?
– Ты успела предупредить Гая, что вместо тебя летит сестра? Вот где я вижу камень преткновения!
Лицо Ирины помрачнело. Сколько можно? Она сама не раз задавала себе этот вопрос – как подвисший сервер успел доставить письмо? Почему оно, оставаясь в папке «Неотправленные» и стертое после раздумий, в то же время пошло по назначению и достигло адресата?
Второй вопрос, на который ее сестрица не дала ответа, – почему она при встрече с Гаем назвалась ее именем? Неужели в детстве не наигралась в путаницу? Вот и поплатилась!
– Хорошо, Ира, оставим причины-следствия. Предначертанное свершилось. Сейчас важно то, что он вновь нашел твою сестру, как ты говоришь, во сне, из чего следует вывод: она до сих пор ему нужна. Видимо, не раскрыла еще все тайны. Либо он ищет ее по другой причине. Исключать человеческие чувства я не намерен…
Зависть темным облаком промелькнула по лицу Ирины и, испугавшись наказания, исчезла.
– Он снится ей уже на протяжении недели. Так она сказала. Он проявляется спрайтом. Вика ощущает присутствие. По-моему, она этому рада. Ее глаза наконец ожили.
– Скажи, она видит ОС?
– Нет, она слепа как крот в сонном мире!
Борис Михайлович скрыл негативную эмоцию улыбкой. По-стариковски пожевал губами, подыскивая правильные слова.
– Ириш, сейчас она находится в ограниченном пространстве. Ее Дух, ее разум ищут возможность вырваться, а в условиях клиники неограниченную свободу ему может предоставить только сон. Скоро она начнет сновидеть не хуже тебя, тем более с ее способностями… А встретившись с ним там, в Осознанном Сновидении (возможно, именно этой встречи Ловец Снов и ждет, проецируясь последнее время в ее подсознании), она, неподготовленная, может попасть в еще большую беду, по сравнению с которой испытанные в Венеции галлюцинации покажутся обычным алкогольным бредом. В астрале я встречал чудовищ, рядом с которыми птицы апологета высшего суда, Иеронима Босха, казались райскими пичугами, а апокалиптические создания на ходулях – несуразным продуктом фантазии в школьном альбоме. Творцом того мира является не человеческий мозг.
– Я знаю, крестный, кошмары и меня периодически посещают. Но страх выносит меня в реал, не давая возможности насладиться паноптикумом. Вопрос в другом. Как ты расцениваешь утверждение Вики, что Гай одержим? Это может быть правдой или моя сестра действительно с катушек слетела?
– Ира, побойся бога! – В голосе мужчины зазвучали металлические нотки. – Мы оба знаем, что Виктория не больна, она пережила личную трагедию. Некоторые заканчивают суицидом, большинство – депрессией, и лишь немногие сразу берут себя в руки. Реакция Виктории вписывается в рамки посттравматического синдрома. Ей необходимо время, чтобы прийти в себя и вернуться к нормальной жизни, если таковую вообще можно назвать нормой. Забери ее из клиники, лично я не вижу необходимости продолжать лечить то, что изначально не лечится. Ее способность глушат нейролептиками, пытаясь сделать из гения обычного человека. Не бери грех на душу! Порой меня посещают подозрения, что ты положила ее в больницу, преследуя определенную цель…
Ирина покраснела. Она из последних сил боролась с подступающим гневом.
«Деметр умеет запустить руки в душу и копаться там вслепую».
Борис намеренно не обратил внимания на реакцию собеседницы:
– Проехали… Давай еще по одной за ваше с сестрой здоровье.
Ира послушно проглотила обжигающую настойку и поморщилась.
Крестный продолжил:
– Итак, верю ли я в подселение? Почему нет? Но придерживаюсь мнения, что видения вызваны нестандартной ситуацией. Женщина влюбилась, идеализировав до предела предмет поклонения. Почему не допустить наличия опиумных составляющих, примененных Гаем для скорейшего достижения цели? Он желал получить от нее информацию как можно скорее и в полном объеме. Но я также не отрицаю вмешательства потустороннего, точнее, оставляю ему один процент из ста более логичных объяснений.
Известны факты взаимодействия спящего человека и низших астральных сущностей, но эти паразиты дальше привычной среды обитания не лезут. Нет у них способностей долго существовать в нашем плотном мире, разве что в теле реципиента. Не мне тебе рассказывать, как наводятся проклятия, насылается порча и подсаживаются лярвы. Хорошо, что ты не занимаешься подобным «знахарством», во всяком случае, надеюсь на это…
– Нет-нет, не сомневайся, через черту я не перехожу. Грех на душу никогда не возьму, – быстро запричитала Ирина.
«Почему я оправдываюсь???»
– Верю тебе, успокойся… Переступишь – я по глазам прочту.
Неизвестно, как далеко продвинулся Ловец в изучении сонных миров, скольких проводников на пути повстречал. Кем они являлись? Какую цель преследовали, помогая ему идти дальше? Некоторым неуспокоенным душам, лишенным проявлений физического мира, пресловутых пяти чувств, привычных греховных удовольствий, достаточно, прицепившись репьем, незаметно переползти рубеж.
Но от таких непрошеных гостей избавиться не доставит труда. Хуже, если Гай добровольно привел чужеродную сущность. Уже не заблудшую душу, а эманацию элементарного зла, темной стороны, пригласил по собственной воле, так сказать, заключив особый договор: ты здесь – мне, я там – тебе.
Нет ничего желаннее для низших, чем вновь пережить в человеческом теле оттенки эмоций, апофеозом которых являются любовь, секс или наслаждение болью, мучения разбивающихся сердец, смерть родных… В смрадном мире они лишены удовольствий, там они, словно шакалы или навозные мухи, подлизывают заживающие раны и подсыхающие слезы, здесь они пьют кровь и слезы взахлеб, наслаждаясь чистой энергией.
Ирину передернуло от услышанных слов. Некоторое время она молчала и думала.
«Каким бы ни было объяснение случившемуся, вывод напрашивается неутешительный. Гай представляет реальную опасность. Есть ли надежда, что он более не появится в жизни Виктории? Есть ли надежда, что он появился только в моей и забыл сестру навсегда. Все бы отдала. Все».
Борис Михайлович тяжело вздохнул и с видимым усилием сменил тему разговора:
– Деточка, помнишь наш давний разговор про клиентку, пришедшую приворожить мужа? Ты упомянула тогда о Скользящих душах. Я замотался. Если сейчас то фото с тобой, то милости прошу – показывай!
Ира встрепенулась. В свете происходящих в ее семье странных событий она и думать забыла о влюбленных голубках, которых разлучила, не прикладывая особых усилий. Самовлюбленная клиентка, впечатленная дешевой атрибутикой и специально подготовленной для нее сценой с благовониями и свечами, ушла в полной уверенности в сотворенном колдовстве и не догадалась о том, что ее просто-напросто развели на крупную сумму. Вместо взмаха волшебной палочки впарили лекцию по семейной терапии. Дураки всегда платят! Такой девиз устраивал Ирину и успокаивал ее совесть.
А дураки к ней последнее время действительно зачастили. Вроде двадцать первый век на дворе, а с суевериями даже нанотехнологии не справляются. Люди рождаются с намертво впаянным в генетический штрих-код кретинизмом. Быть глупым спокойнее. Прочел заклинание, нашел шарлатана, заплатил энную сумму – и живи дальше счастливо.
Проблемы возникают от ума, от стремления сомневаться.
Фотография бывших влюбленных, склеенная и очищенная от ритуального воска, нашлась во внутреннем кармане сумки и была незамедлительно выложена на стол перед Деметром. Тот наложил на снимок руки и прикрыл глаза, прислушиваясь к внутреннему голосу. Несколько секунд спустя он удивленно взглянул на Ирину:
– Странно. Ты говорила, тактильная отдача значительна, но сейчас я ощущаю лишь слепок, стершийся след. Образы теплые. Скорее ее. Мужчина аккумулирует любовь. Однако факт бесспорен – они Скользящие, но идущие параллельно. Линиям их жизней не суждено пересечься ни в прошлом, ни в будущем. Они словно сателлиты, уравновешивающие друг друга, одновременно отталкивающиеся и притягивающиеся. Если они опять встретились, значит, возложенная задача пока не выполнена, ошибки прошлого не учтены и переместились в настоящее, поменяв полярность. Палач стал жертвой, и наоборот. Ты правильно сделала, что не вмешалась в их судьбу. Не нами заговорено, не нам и отменять. Постарайся найти этих птичек и проследить – в исследовательских целях, так сказать.
– Твоими устами бы да мед пить, уважаемый Борис Михайлович. Да что-то вкривь стежка-дорожка пролегла, не по нашим правилам. Не сделала я ничего плохого, уму-разуму клиентку самонадеянную поучила разве что. Но нет, одна из райских птичек, известная как Мария Фогель – да-да фамилию легко оправдывает![28]28
Фогель (Fogel) в переводе с немецкого означает «птица».
[Закрыть] – так вот она сама на меня вылетела. Буквально! Этим утром угодила под колеса моей машины. Отделалась ушибами. Это можно еще посчитать случайностью, но тот факт, что она назначена новым лечащим врачом Виктории, уже далеко не случайность, а проделки циничного фатума. Не так ли, дорогой крестный?
Борис Михайлович ответил не сразу. Крякнул по-стариковски. Глянул на дно чашки, повертел ее по и против часовой стрелки, пытаясь понять странные узоры из чайных листов.
– Я думал, что удивить меня уже невозможно. Заманчивый пасьянс у вас складывается, однако…
Скользящие души
Последняя из рода
«Почему эту ерунду надо обсуждать именно сейчас, на утренней летучке? Почему пять условных минут на общий сбор и ритуальное повторение политики партии всегда затягиваются на добрых полчаса?
Неужели Любочка не могла потом тет-а-тет отчитаться за нехватку канцелярских принадлежностей, а старшая медсестра – за перерасход перевязочных средств? Действительно, куда она их дела? На москитные сетки? Что за ерунду мы сейчас обсуждаем?»
Во время утреннего совещания Маша периодически отключалась, безуспешно массируя по очереди то мочки ушей, то волшебную точку между большим и указательным пальцем. Врут китайцы, акупунктурная подзарядка частенько дает сбой.
Она боялась думать о том, что происходит с ней последние недели, и тем более опасалась классифицировать симптомы.
Не дающая покоя теория, что сумасшествие заразно, преследовала, не давая покоя ни днем ни ночью. Особенно ночью.
Все началось с исповеди новой пациентки и продолжается до сих пор с небольшой передышкой на пару мертвых ночей, когда разум милостиво не допускал к ней видений. Маша запуталась в повторяющемся кошмаре, который каждую ночь, подобно квесту, дарил намек на разгадку, подкидывал подсказки и шаг за шагом приближал ее к финалу. Вот только к какому? Оказаться на соседней койке с Викторией? Впрочем, почему бы и нет, уютная палата, возможность выспаться, а заодно и выслушать пару пояснений.
Именно о пояснениях мечтала Мария Сергеевна, заканчивая утренний осмотр. Больную Лазареву она оставила на финал. Постучав в ее палату, осторожно открыла дверь и, стараясь не шуметь, вошла.
Виктория спала сном младенца, счастливо улыбаясь утренним грезам и не реагируя на солнечного зайчика, играющего в салки с тенью от еловой ветки на ее кровати. Позавидовав беззаботному сну пациентки и решив не мешать, доктор собиралась было покинуть палату, как услышала тихий голос, невнятный, сонный:
– Зачем ты это делаешь? Где ты?
В кармане Маши тихо завибрировал мобильник. Она поспешно вышла в коридор и нажала отбой. Но Виктория уже проснулась.
– Мария Сергеевна, извините, проспала обход. Проходите, сейчас я вернусь.
Слово «вернусь» прозвучало обыденно, будто Вика делала привычный шаг между сном и реальностью так же легко, как между коридором клиники и собственной палатой.
Пока пациентка умывалась, Маша пыталась сосредоточиться на вопросах, которые полагалось задать намного раньше, но не хватало духу.
Посвежевшая, пахнущая дорогим тоником Виктория улыбалась. Ощущение счастья моментально передалось посетительнице, и она бодро выпрямилась в кресле.
– И давно это с вами, доктор?
Маша уже перестала удивляться факту, что Виктории не требовались вступления.
– Я ждала признания еще неделю назад, но вашему упорству можно позавидовать. Так когда все началось?
– В ту же ночь, – выдохнула Маша, понимая, что именно так общаются между собой умалишенные.
– Она приходит и молчит или уже вступила в контакт?
– Кто приходит? Вика, я никого не вижу! Точнее, вижу один и тот же изматывающий кошмар. Словно сижу в темном подвале, в который через окно, плотно заколоченное досками, проникают тонкие лучи света. Но ощущение темноты – не самое страшное. Хуже всего страх перед неизвестностью, страх перед открытой дверью, за которой притаился дьявол, вселившийся в человека. Я знаю, что доверила ему жизнь, я его боготворила, а теперь боюсь до смерти. И еще – ребенок, комочек живой плоти внизу живота, его ребенок, того темного человека за дверью. Злые люди, приходящие вслед за ним, угрожают пытками, требуют признания. Виктория, я, кажется, схожу с ума, мне никогда не виделись повторяющиеся сны!
– Ну что же, все когда-то бывает впервые. Не обижайтесь. Лучше поведайте детали видения. И поменьше эмоций, эмоции нужны им для еды, а вот детали – это подсказки лично вам.
– Кому им? Какие детали? Размер подвала? Время года? Не знаю. Пожалуй, единственная деталь: он зовет меня по имени – Анна… И просит покаяться.
И еще волосы, длинные, черные, – комок, смешанный с кривыми иглами, который я пытаюсь вытащить из рта, но мне это никак не удается. Давлюсь, кашляю, просыпаюсь от невозможности дышать.
Маша в недоумении взглянула на собеседницу в надежде получить ответ, но ее взгляд натолкнулся на пустое кресло. Женщина стояла в дальнем углу палаты напротив окна, подставив лицо последним лучам осеннего солнца.
– Маша, – внезапно прозвучал ее голос, – он нашел меня. Сначала я испугалась, рассказала Ирине, глупая, а сейчас жду не дождусь каждого его появления. Правда, он всегда молчит, не решается приблизиться. Если бы можно было не просыпаться…
Несколько минут в палате царила абсолютная тишина. Потом Виктория вернулась, села в незаметно покинутое кресло, поджала под себя ноги, сложилась в уютный кошачий комочек и замурлыкала.
– Ее имя – Анна Мария Кляйнфогель, она уроженка Шварцвальда, дочь Кристины, изгнанной из родных мест по обвинению в ворожбе. Несчастная, беременная от собственного палача женщина, казненная в канун Пасхи на городской площади в затерянной швейцарской деревне в конце восемнадцатого века. Вы – ее далекий потомок, родившийся у ее старшей дочери Анны, которую после казни приютили и сберегли у себя добрые самаритяне, не подхватившие суеверную заразу.
Каков пасьянс, Марья Сергеевна? Зов крови! Что скажете, Маленькая Птичка?!
Виктория была в отличном настроении, она искрилась счастьем, что, как правило, бывает характерно для ухудшения состояния, нарушения стабильности.
Стараясь не думать о печальном – об ответственности врача, – Маша перешагнула порог в неведомое:
– Виктория, умоляю, скажите, что ей надо… Я не понимаю… И почему вы меня так называете?
– Давай договоримся так. Ты берешь себя в руки, слушаешь и не перебиваешь, как бы ни хотелось. Просто веришь, как верила в детстве маме, читающей сказки и обещающей, что добро победит. Веришь, как любимой учительнице, доказывающей, что ученье свет, а неученость тьма, веришь безусловно. Или могу выхлопотать у Сергея Михайловича импортную кровать с удобным ортопедическим матрасом. Будем по-соседски ходить друг другу в гости и обмениваться призраками. Согласна? Или нет?
Дай мне возможность объясниться. Там, за порогом палаты, твой мир, а здесь – МОЙ, и, по всей видимости, один-ноль в пользу «зеленых человечков». Твоя реальность проигрывает, трещит по швам… и молит о помощи.
Все, теперь можешь задавать вопросы, которые повторяла все утро на летучке, борясь со сном!
Совершать поспешные поступки на эмоциональном изломе, прислушиваясь лишь к невнятному внутреннему голосу, не было характерно для Марии Сергеевны Фогель.
Тем не менее спустя неделю после разговора с Викторией ее привычная размеренная жизнь оказалась перевернута с ног на голову, а зазубренные однажды правила без оглядки нарушены. Маша изменила железным принципам – не высовываться и не грести против течения. Она сделала то, что всегда хотела, но очень боялась.
Начав с того, что, несмотря на нескрываемый скептицизм профессора Ипполитова и протесты главврача, под свою ответственность приняла решение о выписке Виктории Лазаревой и переводе ее на амбулаторное лечение. Вторым неожиданным шагом была просьба об отпуске за свой счет на ближайший месяц.
И наконец, последний шаг – она только что закончила разговор со своей лучшей подругой, работающей в филиале крупного туристического холдинга в Цюрихе. Елена пообещала помочь с посещением затерянного в горах, забытого богом, практически неизвестного туристам маленького городка Дизентиса.
«Господи, что я творю? Куда еду?» Отголоски разума еще подавали признаки жизни. Тем не менее молодая женщина не сворачивала с пути, шла по следу из заботливо рассыпанных сестрицей Гретхен хлебных крошек. Выписанная из больницы «сестрица» сказала: «Далеко-далеко, среди Черного леса, спрятался пряничный домик. Иди! Все глубже и глубже забирайся в мир сказок, населенных чудовищами и волшебницами! Слышишь зов зачарованной дудочки? Тихую мелодию во влажной сумеречной чаще?»
«Человек часто стоит перед выбором, еще чаще он его делает неправильно, забыв об истинных желаниях, позволяет себе поблажку, надеясь, что судьба подарит ему второй шанс. Но обидчивая фортуна ускользает. И тогда кто-то третий вмешивается в извечное противостояние разума и мечты. Пускай намеком, возможно, прямым указанием, а порой насмешкой. И заставляет шагнуть вперед.
Если откажешься, я не вправе винить тебя. Но порой линии судьбы сплетаются в замысловатый узел, разрубить который можешь лишь ты. Только ты становишься последним звеном цепочки, которая ковалась столетиями. Ты являешься ее завершением. Положись на мудрую судьбу, сделай шаг.
Первый шаг – невероятно труден. И здесь тебе никто не поможет.
Сделав его, чутко следи за ощущениями».
Виктория и на этот раз оказалась права. Зажатая внутренняя пружина после каждого шага, после каждого нелегкого, рискованного действия ослаблялась, позволяя Маше чуть легче дышать. И исчезла как по мановению волшебной палочки, стоило раскрыть паспорт с полугодовой визой. Незамысловатая наклейка с голограммой подарила ей долгожданную свободу, зажигала зеленый свет мечте.
«Иди. Я защищу твой тыл, усмирю неспокойный дух, Анна оставит твой сон. Опасайся людей, над их волей я не властна. Молчи об истинной цели. Ищи союзников. Научись читать чужие намерения. Будь внимательна, любая оплошность ослабит тебя. Когда встанешь перед тяжелым выбором и не будешь знать, как поступить, поступи по-другому. И помни: билет в сказку выигрывают лишь избранные. Ты – одна из них. Лети, птичка! Лети, пока можешь…»
Странная закономерность: наша жизнь подобна замысловатой аркаде. Стоит сделать правильный шаг, как судьба поднимает тебя на новый уровень, буквально окрыляет, но одновременно с этим количество вариантов возрастает в геометрической прогрессии.
«…не будешь знать, как поступить, поступи по-другому. Интересно, это как?».
На следующий день Елена прислала на почту подробный маршрут будущего путешествия, правда, с небольшой оговоркой:
– В такую глушь без сопровождающего ехать смысла нет. Швейцария – страна цивилизованная. Но это касается крупных городов. В маленьких селениях с академическим знанием хохдойч[29]29
Нем. Hochdeutsch – «верхненемецкий язык», группа диалектов, сыгравшая большую роль в становлении современного немецкого языка.
[Закрыть] ты пропадешь, местные аборигены, забывшие немецкий сразу после окончания школы, предпочитают общаться на ретороманском[30]30
Условное название группы архаичных романских языков, расположенных на периферии галло-итальянского языкового ареала.
[Закрыть], или свитцердютче. Этот «швейцарский немецкий» может понять лишь баварец.
Нужный тебе гид у нас есть, но в ближайшую неделю он занят с группой московских туроператоров, сопровождает их по маршруту. Но нет худа без добра: одна из участниц поездки неожиданно отказалась, и, чтобы не пропадать резервациям в отелях, я поменяла ее имя на твое. Тебе крупно повезло, Мария Сергеевна! Пять дней гастрономический all-inclusive, включая финальный гала-ужин в замке. Не забудь: дресс-код на последний вечер – платье в пол! Придется тебе ассимилироваться к нашей туристической братии…
А потом, если выживешь, Максимильян полностью в твоем распоряжении, только не увлекайся, такого гида я днем с огнем не найду! Верни мне его в целости и сохранности.
Отличное напутствие. Лена может запутать любую простейшую на вид ситуацию.
«Туроператоры? „Ассимилироваться“? Ну и выражения она подыскала. Чем я от них отличаюсь? Набором устойчивых профессиональных выражений? Которые необходимы подобно кодовым словам: логин – пароль – доступ разрешен, ты одна из нас. Хорошо, прикинусь новичком, чайником, начну наблюдать и слушать. Что может быть интереснее? В чем отличие психотерапевта от туроператора? В направлении движения, предлагаемого клиенту. Один отправит в дурку, другой – на курорт».
* * *
Перед грядущим ранним вылетом Мария не смогла заснуть. Одна половина ее сознания на автомате кидала в чемодан необходимые вещи, складывала второпях приобретенное для гала-ужина платье, другая зубрила фразы: «Я должна найти Урсулу Пруст и поговорить с ней… Нужно остановить зло… Ты сама-то слышишь, что говоришь? Бред сивой кобылы… Нет, не бред, вспомни свои сны».
Виктория сдержала обещание – кошмары закончились. Анна ждала.
Расположившись у иллюминатора, осознав, что вот-вот поднимется на огромную высоту над прошлой жизнью, Маша блаженно улыбнулась и отключилась.
«Будь что будет…»
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?