Читать книгу "Бывшие. Свидание по контракту"

Глава 11

ВИКТОРИЯ

Сегодня сидела и считала, сколько ещё мне надо денег накопить, чтобы рассчитаться с тётей.

Благодарю её за то, что дала мне такой шанс – не залезать глобально в кредитную кабалу. Но всё равно придётся.

С ней говорили буквально пару дней назад. И после того разговора мучаюсь этим вопросом. Час «икс» всё ближе.

От мыслей про долги портится настроение.

– Вика, добрый день, – звонит мне наша официантка Вера, – сегодня заказ такой интересный ждём. Парень позвонил и попросил торт, и мы решили позвонить тебе. Помню, что выходной, но, может, по телефону выслушаешь? Боюсь, не всё пойму, а делать тебе.

– Зачем же? Я подъеду, всё равно дома скучно.

– Добрый день, молодой человек, – встречаюсь с заказчиком.

– Добрый, – кивает с улыбкой, – мне бы тортик заказать.

– Конечно. Ваши пожелания?

– Девушка, для которой торт любит фисташки. Фанатеет от фисташкового мороженого и шоколадных конфет со вкусом этого странного ореха. Что можете посоветовать?

– Без проблем. Например, торт «На вершине мира», или фисташковый рулет с малиной и меренгой. К ним также можно подобрать фрукты. Лучше брать сладкие: бананы, груши, персики. Хорошо подходят ягоды: клубника, малина, вишня, чёрная смородина.

– Отлично, – соглашается. – Только у меня просьба. Обязательно нужен воздушный шар. Не имеет значения, что это будет. Коробка с рисунком или открытка. Нужен шар и карточка с надписью: Все мечты должны сбываться. Адрес доставки Большая окружная, 122. Время через два дня к семнадцати часам. Успеете?

– Не переживайте, будет сделано!

Прощаюсь и сбегаю на кухню. Работа меня всегда спасала.

Этот заказ, конечно, сложнее остальных, но я справлюсь. Да и деньги не лишние.

За готовкой вспоминаю, что Иван Иванович совсем недавно хотел со мной поговорить, но забыла к нему зайти.

Отлично, что вспомнила. Бегу к шефу. Стучусь в дверь, слышу приветливое «Войдите!»

Захожу, замечаю Ивана Ивановича, а потом обращаю внимание, что рядом сидит мужчина. Но лица его не вижу, потому что он расположен ко мне спиной.

Знакомая фигура.

Чувствую, будто мужик замер и пытается стать невидимым.

Вжался в кресло, задержал дыхание, словно думает, что так я его не замечу.

– Виктория, это вы? – шеф смущённо проводит рукой по лбу, явно не ожидая, что я зайду прямо сейчас.

– Да, вы вызывали меня… – отвечаю автоматически, но взгляд не могу оторвать от этой напряжённой спины. Знакомый силуэт. Слишком знакомый.

– А, да… – начальник нервно переводит взгляд между мной и незнакомцем, – зайдите потом, хорошо?

Тут мужчина вздыхает, откидывается на спинку кресла и произносит слова, которые выбивают у меня почву из-под ног:

– Ладно, спектакль окончен. Всё равно когда-нибудь правда всплывёт

Сердце резко дёргается в груди. Этот голос… низкий, с лёгкой хрипотцой, которую не спутаешь.

Нет, не может быть! Мне снова он просто кажется! Не более!

Мужчина медленно поднимается и разворачивается ко мне.

Глеб… Да, это он.

– Здравствуй, Вика, – он протягивает руку, улыбается, будто мы не ненавидим друг друга.

– Здравствуйте, Глеб Александрович, – цежу сквозь зубы, едва касаясь его пальцев.

Давно он ко мне не прикасался. Его ладонь всё такая же огромная и тёплая.

Хочу выдернуть руку, но он вцепился в мою как клещ.

– Как дела? – спрашивает он.

– Прекрасно!

А хочется сказать, что пока твою рожу не увидела, именно такими мои дела и были!

– Вы знакомы? – полагаю, мой первый босс включил дурачка.

– Знакомы, – цежу сквозь зубы.

– Ну и отлично. Присаживайтесь.

– Я…– мямлю…– Мне надо…

– Вы что, торопитесь?

– Мне некогда. Извините.

– Вика, давай поговорим, – дружелюбно влезает в наш разговор Глеб.

– У вас ко мне какие-то вопросы или претензии как к сотруднику? – не хочу с ним разговаривать. Пора вещи собирать.

– Нет. Наоборот, восхищаюсь тобой. За последнее время, как сказал Иван Иванович, у нас появилось много новых клиентов. Идут они именно ради тебя, чтобы попробовать твою вкусную выпечку и десерты.

– Что ж, я рада такой высокой оценке моего труда. А сейчас позвольте уйти, поскольку у меня куча дел и много заказов.

– Мы могли бы пообщаться позже? Можно за пределами рабочего дня, если так много заказов.

– Нет, это вряд ли. Во время рабочего дня, конечно. А после не могу, личная жизнь, знаете ли.

– Ну, ради хозяина можно было бы отложить ненадолго свою личную жизнь, – встревает Купидонов.

– Хозяина чего? – теперь и он мой враг! Надо же, а я считала его мировым мужиком.

– Этого заведения.

– Вот именно, Глеб Александрович – хозяин заведения, как вы сами сказали! Повторяю, в пределах рабочего времени готова общаться с ним по рабочим вопросам. Но всё же, лучше через вас. Ну а за пределами заведения хозяина у меня нет.

Резко разворачиваюсь и, не прощаясь, выхожу из кабинета. Дверь захлопывается за мной с глухим стуком, но это не приносит облегчения.

Мысль бьётся в голове, как пойманная птица. Да, совсем не прёт. Хоть уезжай из этого проклятого города.

Поглядываю на часы. До конца смены – час. Надо дотянуть, сделать вид, что ничего не случилось. Наспех доделываю последние заказы, но пальцы не слушаются. Торт получился не такой красивый, как я планировала.

Внутри меня всю трясёт.

Вручив клиентам последний заказ, выслушав кучу восхищения в свой адрес, переодеваюсь, хватаю сумку, наспех натягиваю куртку, даже не застёгивая.

Девочки что-то кричат мне вслед, но я уже не слышу. Мне срочно нужно домой!

Именно там я спешно начинаю искать о нём информацию.

Мне даже в голову не приходило её искать раньше. Зачем бы он мне упал!

«Дорохов Глеб Александрович, владелец нескольких точек быстрого питания, ресторана «Океан». Молодой и успешный бизнесмен. Талантливый ресторатор, так внезапно покоривший этот рынок… Недавно Глеб открыл кондитерскую нового формата. О ней уже заявляют как о лучшем заведении в городе…».

Вот так новость! Хотя разве новость?

Сопоставляю факты: неожиданное приглашение меня на работу, куда не должны были пригласить. Такое резкое повышение в должности и зарплате.

Наверняка это всё он затеял!

Но почему не навредил, а помог? Не понимаю.

Догадываюсь: чтобы расслабилась, а потом добить меня.

Да, решил, как паук, сначала затянуть в свои сети, накрыть поляну из мягкой паутинки, угостить вкусными насекомыми, а потом слопать меня как врага.

Злюсь! Как он меня бесит, кто бы только знал!

Ну почему он снова встретился на моём пути? Мало мне, что и так все эти годы достаточно часто думала о нём?

Ведь наша встреча, наши отношения, наше расставание не принесли моей жизни ничего хорошего. Один негатив и последствия.

По крайней мере, я себя в этом убеждаю. Период, когда нам было очень хорошо, гоню из памяти.

В квартире пусто и темно. Не хочется включать свет, настроение только укутаться в одеяло, выпить бокальчик вина, расслабиться и уснуть.

Вещи бросаю прямо возле кровати, даже не хочу убирать.

Это я-то, педант, у которого каждая самая маленькая тряпочка должна быть на своём месте? Событие!

Накрываюсь с головой, словно прячусь от воспоминаний и мыслей, от разочарования и обиды, от злости и ненависти по отношению к этому человеку.

Ну зачем ты опять появился в моей жизни…

Ведь спокойно без тебя жила! Точнее – существовала.

Верните меня обратно в моё привычное болото. Мне там было хорошо…

Глава 12

Возвращаться в прошлое я совершенно не стремлюсь. В нём слишком много грусти, обманутых надежд, глупых иллюзий и очень, очень много слёз.

Но как назло, память сама вытягивает эти моменты, заставляя снова и снова переживать их.

Самым первым и самым тяжёлым был тот год – первый после потери малыша. Каждый день казался бесконечным кошмаром, в котором не было ни света, ни воздуха.

Я не жила, я существовала, будто сквозь толстое стекло, отделяющее меня от всего мира.

А самым страшным стал второй год, когда умерла бабушка.

Она была моей опорой, моим щитом. Всю жизнь ограждала меня от проблем, решала всё за меня, оберегала. И когда её не стало, я поняла, что совершенно не приспособлена к жизни. Мне пришлось выживать.

Нет, не финансово, больше психологически.

В свои восемнадцать я была влюблённой дурочкой, слепой и глухой ко всему, кроме своих розовых грёз. Подружки пытались открыть мне глаза, но я упрямо отворачивалась, не желая ничего слушать.

– Он же тебя использует! – говорила одна.

– Ты же видишь, как он на других смотрит! Очнись, Вика! – говорила другая.

– Он скоро бросит тебя! – говорила третья.

А я затыкала уши, крутила отрицательно головой, убеждая себя, что он любит меня.

Смахиваю слёзы, хватит воспоминаний! Завтра снова на работу. Завтра снова в бой.

Глеб, мой «любезный» начальник, наверняка явится с высоко поднятой головой, чтобы в очередной раз поиздеваться надо мной. А может, решит окончательно добить – опозорит при всех и уволит.

Ну что же… Значит, будем воевать.

Сейчас, оглядываясь назад, ловлю себя на мысли, что всё это будто происходило не со мной.

Не было этого стремительного, бурного романа, страстных встреч, душевной боли, после которой казалось, что жить уже не получится.

Сейчас, спустя эти годы, мне сложно понять, всё-таки кто поставил последнюю точку в наших отношениях. Всё-таки я, или всё-таки он?

**********

ВОСПОМИНАНИЯ..

– Ты сегодня приедешь ко мне?

– Не могу.

– Почему? Ну, ведь и так неделю не виделись.

– Потом! Не могу, и всё.

Первое время мы были неразлучны. Буквально везде вместе. Учёба, прогулки, кафе, кино… Только на ночь расставались, и то нехотя.

Но потом… Потом Глеб стал приходить всё реже. Сначала отменял встречи каждый день, потом через день. Находил причины: «Занят», «Не могу», «Потом».

А я… Я принимала. Молча. Без вопросов.

Это была какая-то болезненная, унизительная любовь. Сумасшедшая!

Я готова была соглашаться на всё – лишь бы он появился на пороге. Лишь бы обнял, хотя бы на секунду прижал к себе. Лишь бы его губы коснулись моего виска, и я могла на мгновение забыть, что он просто словно терпит меня теперь.

Подружки возмущались: «Зачем ты ему всё прощаешь? Ты же слышала, какие про него слухи ходят!», но я ничего не говорила в ответ.

Да, всё, что происходило со мной, я просто сама позволяла. Теперь понимаю, а тогда нет, не понимала.

Теперь-то я точно знаю – так любить мужчину нельзя. Но тогда… Тогда я была глупая. Молодая. Наивная.

… – И всё-таки, ты даже не скажешь, почему не приедешь? – голос дрожит, но я стараюсь говорить ровно. – Соскучилась…

– Ну, ничего страшного, – отвечает он рассеянно.

А на заднем фоне – смех. Женский. И не один. Девушки переговариваются, кто-то хихикает.

– Ты пьян, что ли? – в моём голосе уже прорывается раздражение. – Язык заплетается.

– Вика, ну ты даёшь! – он смеётся, и этот смех режет по живому. – Прямо как мамочка: где ходишь, что делаешь, пьян или трезв…

И тут удар под дых, когда я снова слышу задний фон.

– Глебушка… – тоненький, сладкий голосок.

Мой желудок сжимается в комок.

– Всё, мне пора! Пока-пока! – бодро бросает он и отключается.

Я сижу, сжимая телефон в дрожащих пальцах. Понимаю, он не один, а с девушками.

Но как доказать? И тогда… Тогда в состоянии жуткого, неконтролируемого психологического возбуждения я решаюсь на то, о чём потом иногда буду жалеть.

Только лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

– Привет, Миш.

– Привет… – настороженно ответил друг Глеба.

– У меня здесь куртку Глеб оставил, а в ней документы. Уверена, будет искать и нервничать. Ой, смотрю, права от машины. Надо же! – включаю актрису погорелого театра. – Он с тобой?

– Э-э-э, со мной, но он как бы сейчас занят…

– Понятно. Ну ладно пока! Передай ему, если не забудешь, куртка у меня.

Срываюсь, не думая, о том, успеет ли друг ему что-то передать из моих слов. Еду в «берлогу».

Как-то Глеб обмолвился, будучи слегка на веселье, что у них с Мишкой есть одна квартира на двоих, в которой они иногда устраивают посиделки с парнями.

– Ничего противозаконного, – говорил мне тогда, – играем в компьютерные игры, отдыхаем, общаемся.

Даже адрес сказал. Она располагалась в трёх домах от моего дома.

Было предположение, что туда ходят и девушки, но я не хотела выглядеть ревнивой, поэтому не задавала вопросов.

Особенно, почему в этой квартире две комнаты. Каждому по комнате… Наверное, не просто так…

Глеб тогда жил фривольно и легко, особо не заморачиваясь. Так, кажется, он говорил?

Моментом стало всё равно, как буду выглядеть, рванула на эту квартиру.

Не думала даже, какую чушь буду придумывать в оправдание, пока добиралась. Плевать!

Пусть буду выглядеть дурой, но эти женские голоса не дают мне покоя.

Звоню в дверь. Долго звоню, потому что не открывает никто. Орёт музыка. Скорее всего, не слышат.

Через пару минут открывает тот самый друг. Смотрит на меня растерянно.

– Вика?

– Да, я. В квартиру пусти!

– Но, – он ничего не успевает сказать, отталкиваю и прохожу.

Женское чутьё не подвело, но на душе тревога.

Передо мной сидит компания парней и девушек. Девушек я не знаю.

Появляется надежда, что Глеба здесь нет.

– Зачем ты пришла? – делает чуть тише Михаил музыку.

– Где Глеб?

– Его здесь нет…

– Ты же говорил, что он был с тобой? Ты врёшь. – Мой голос-сталь, я словно сама превратилась в кусок железа. – Он в соседней комнате?

– Не надо… не ходи…– только успевает сказать Михаил.

Хочу что-то возразить, но не успеваю ответить.

Из комнаты, натягивая на себя футболку, выходит Глеб. А за ним следом девушка, поправляющая юбку.

Оба лица красные, возбуждённые. Пьяные, вижу. Я оказалась права.

Глеб выглядит довольным, но, когда замечает меня, улыбка сходит с его лица.

– Ты что здесь делаешь? – и даже слегка растерялся.

– Кто это?

Молчит. Мы с девушкой обе смотрим на него.

Мне не нужен ответ, нетрудно догадаться, что они делали там, в соседней комнате.

– Ты обманул меня… Ты… Меня… Обманул… Предал…

От осознания этого всё вокруг кружится. Ощущение полной потери ориентации. Музыка раздражает. В голове начинает звенеть.

Все сосредоточились на мне, смотрят, ждут, кто, что скажет из нас.

– Выключите эту грёбаную музыку! – говорю, словно не своим голосом, – она бьёт мне по голове. Выключите! – ору, пытаясь её перекричать.

– Успокойся! – Глеб пытается взять меня за руку, но я одёргиваю её.

– Никогда больше не прикасайся ко мне, – чеканю каждое слово с вызовом.

Выбегаю из квартиры, хлопая громко дверью.

Нахожусь на десятом этаже, мне бы вызвать лифт, но нет, бегу пешком с этажа на этаж, всё ниже и ниже. По ощущению, словно в бездну падаю.

– Вика, стой! – слышу, как за мной спускается Глеб, – да стой же ты, дура!

Не милая, не любимая, а дура.

Останавливаюсь, тяжело дышу, воздуха не хватает.

– Ты что там устроила? – грубо хватает за руку и тянет на себя. – Совсем уже чокнулась?!

– Зачем пошёл за мной?! – толкаю в плечо.

– Успокойся! – рявкает в ответ.

– Ты подлый! Долбанный изменщик! – губы трясутся, буду плакать. Точно буду, но не при нём. – Неужели так сложно просто было сказать о том, что между нами всё кончено? Ты трус! Ты мне изменил…

– Да, я сегодня… тебе изменил. Но ты сама всё уже поняла, – потупил глаза.

– А как же я? Неужели я для тебя ничего не значу? – Начинаю тараторить и вспоминать, как нам было хорошо вместе. Слова льются потоком, практически кричу.

– Пожалуйста, подожди, – хватается за голову. – Зря я выпил. Вика, это не оправдывает меня, но…

– Вчера я, сегодня она? То есть прыгать из койки в койку, это нормально? – продолжаю.

Молчит и слушает.

– Просто скажи мне в глаза… Хочу от тебя это услышать!

Да, мне необходимо услышать о расставании именно от него. Сама не решусь признать это, потому что я трусиха.

– Что тебе сказать? Что тебе от меня надо? Задолбала, истеричка! Что ты хочешь слышать? – теперь он переходит на крик.

– Правду, Глеб, хочу. Только правду, – теперь практически шёпотом.

Г