Читать книгу "Невеста в 45+. ОТ "Ненавижу!! до «Согласна!»"

Невеста в 45+. ОТ "Ненавижу!! до «Согласна!»

Глава 1

Моему мужу всегда нравились привлекательные женщины, а мне хотелось оставаться той, кем он будет восхищаться.

Поэтому каждый день я уделяю немало времени уходу за лицом и фигурой.

Всё бы ничего, но в последнее время я всё чаще замечаю, что приятные ритуалы красоты постепенно превращаются в настоящую пытку. И сегодня я как раз нахожусь на одной из таких процедур.

– Кожа уже не такая упругая, как раньше… Да и носогубные складки становятся заметнее. Боюсь, одного массажа и фотоомоложения теперь недостаточно, Кира Викторовна, – осторожно сообщает косметолог, будто чувствует себя виноватой.

– А в чём причина? – не сразу понимаю я.

– Возрастные изменения… К сожалению, кожа не становится моложе. С годами различные несовершенства проявляются всё сильнее.

– Неужели я настолько плохо выгляжу? – спрашиваю с невесёлой улыбкой.

– Что вы, вовсе нет! Просто после сорока в женском организме начинается гормональная перестройка, связанная с постепенным снижением репродуктивной функции. Но на состоянии вашей кожи это почти не отражается! – торопливо добавляет она, явно пытаясь подсластить неприятные слова. – Хотите, скажу кое-что хорошее?

– Попробуй, – отзываюсь я, хотя после всего услышанного слабо представляю, чем меня можно порадовать.

– У вас кожа будет стареть гораздо медленнее, чем у большинства ваших ровесниц. Так что серьёзные методы омоложения понадобятся вам нескоро.

– Но когда-нибудь без них всё равно не обойтись?

– Скорее всего, да.

– Благодарю за откровенность. Впрочем, я давно понимала, что рано или поздно к этому приду. Мой супруг буквально одержим красотой женского лица, и он уже понемногу убеждает меня обратиться к пластическому хирургу.

– Не думаю, что ему удастся вас склонить к операции. Вы ведь даже инъекций боитесь. Неужели решитесь лечь под скальпель? – неподдельно удивляется она.

– Пока держусь, а там посмотрим, – устало вздыхаю. – Напиши, какие процедуры мне понадобятся в ближайшее время. Я всё обдумаю.

– Уже готово! – Она протягивает мне листок, словно заранее знала, чем закончится наш разговор. – Не пугайтесь, пока здесь только щадящие методы. Например, можно начать с биоревитализации. Это достаточно мягкая процедура.

Я пробегаю глазами по списку и понимаю, что названия не говорят мне ровным счётом ничего: криомассаж жидким азотом, капельницы с плацентарными препаратами, коррекция овала лица филлерами…

– А вот это биоревитализация – что это?

– Ну-у-у... – Опускает глаза, и я напрягаюсь. – Укольчики...

– А это… плацентарные…

– Капельницы… – сама заканчивает девушка, и я киваю. – О! Это прекрасное средство для омоложения лица и тела! От этой процедуры все в восторге! – Косметолог расхваливает метод, о котором я никогда не слышала.

– Погоди… Но ты же знаешь, что я… – но девушку уже не остановить:

– Эта терапия активизирует регенерацию клеток взамен повреждённых, изменённых и изношенных. Введённые в кровь, в мышцы, в точки акупунктуры натуральные компоненты эффективно выводят токсины из проблемных участков… А что творят процедуры с гиалуроновой кислотой! Вы будете в восторге!

– Стоп! – практически рявкаю на неё. – Это через иглы?

– Ну да…

– О-о-о, дружок, нет, – сразу кручу головой. – Этот вопрос мы с тобой уже обсуждали!

– Ко всему можно привыкнуть. И вы даже не пробовали… Вы станете лет на двадцать моложе.

– Меня мой возраст устраивает. Я с ним живу с рождения.

– Но ваш муж! Вы же сами сказали…

– Даже ради него я не буду делать такие процедуры. А вот все эти ваши эксперименты и незнакомые названия различных экзекуций заставляют меня нервничать. Я совершенно точно не собираюсь ставить опыты на себе, как на кролике.

– Понятно… – Девушка, видя, что ей не удаётся уговорить меня, быстро прощается со мной.

Возможно, надеется через несколько дней переубедить меня, но это вряд ли.

Пока я не готова колоть себе в лицо всякие гадости, как бы меня не уговаривали.

Я до сих пор с ужасом вспоминаю историю моей подруги. Какие уж тут капельницы и уколы в лицо?

Я в который раз прокручиваю в голове Катину ситуацию и невольно вся покрываюсь мурашками.

Когда Катя узнала, что её мужу нравятся женщины с губами, напоминающими рыбу-наполеона из семейства Губановых, она решила преподнести любимому необычный сюрприз.

Несмотря на то, что от страха подруга дрожала словно осиновый лист, она всё же набралась смелости и отправилась к косметологу увеличивать губы.

– Я сразу предупредила, что ходить к ней по несколько раз не собираюсь, – рассказывала Катя позже. – Попросила сделать всё за один раз, чтобы результат был заметен издалека. Какой-нибудь объём уровня «PRO».

Косметолог добросовестно исполнила пожелание клиентки. Правда, очень скоро выяснилось, что такой старательности от неё никто не ожидал.

Я была уверена, что после процедуры Катя тут же позвонит мне и начнёт хвастаться обновлённой внешностью. Однако подруга неожиданно исчезла. Несколько дней от неё не было ни слуху, ни духу.

В конце концов, я не выдержала и сама принялась ей звонить.

Трубку Катя не брала, а на сообщения отвечала коротко и уклончиво.

Почувствовав неладное, я решила навестить её и лично убедиться, что с ней всё в порядке.

Когда подруга открыла мне дверь, нижнюю половину её лица скрывала медицинская маска.

– Как ты? – участливо спросила я, предчувствуя, что у Кати явно не всё в порядке.

– Норм… – сказала она, не снимая маски.

– Норм? То есть, хорошо? – Она ответила уже кивком.

В квартиру она меня почему-то не пропустила, и я, забыв о правилах приличия, прошла сама.

– Катюш… Точно нормально всё?

Катя снова покивала, но, заметив мой пристальный взгляд, не смогла сдержать эмоций и бросилась ко мне на шею.

Она крепко обняла меня за плечи и начала рыдать. Вот тогда я совсем растерялась…

– Что случилось? – Она рыдала на моём плече без остановки, не в силах что-то ответить. – Ну, ну… Не плачь. Не понравились твоему безумцу-мужу твои губки?

Катя продолжала кивать и всхлипывать.

– Ну и плевать на него три раза. А потом ещё четвёртым закрепить. Чего ты?

– Нет! Не всё так профто! Вот! – И она сняла маску…

Когда я увидела её лицо, первые минуты были шоком.

Потом наступило оцепенение.

А следом я уже не знала, что делать и как реагировать на то, что я увидела.

Катины губы напоминали две гигантские блестящие подушки и занимали практически половину лица.

Я стояла, смотрела на неё и еле сдерживала истерику.

Да, конечно, я понимала, что с моей стороны это выглядело очень некрасиво, но предательская реакция на увиденное была сильнее меня.

Кое-как задавив в себе смех, я помогла подруге собраться, и мы поехали к врачу. Там ей сделали укол, который растворяет филлеры.

Подруга держалась стойко, но последствия ей приходится разгребать до сих пор.

Глядя на пример Кати, я решила ничего себе в лицо не колоть, как бы меня ни уговаривали.

У каждого человека есть свои страхи. И моими стали уколы в лицо.

– Ладно, мне пора на работу, – прощаюсь с девушкой-косметологом. – Вик, ты же умница. Придумай что-нибудь, что не нужно будет делаться через шприц.

– Хорошо, я подумаю.

Поглядывая на часы, спешу в офис. Я сегодня и так припозднилась, а у меня ещё со вчерашнего дня дела не закончены.

Забываясь в суете, не замечаю, как летит время.

Стол завален бумагами, и разгрести их не удаётся даже сегодня.

Спустя несколько часов, уже почти ничего не соображая, беру очередную бумагу и читаю: «Соглашение о расторжении трудового договора».

– Ничего не понимаю, – тихо бубню я, повторно пробегая глазами по сухим строчкам. – Какого договора? Мы ни с кем из сотрудников не планировали расставаться… Сейчас так точно.

Кручу головой, несколько раз моргаю, словно пытаясь убедить себя, что мне это снится.

Но нет, не снится.

Я прохожусь по списку и вижу знакомые фамилии: плотники Петров и Сидоров, сварщик Кольцов, сантехник Ибрагимов. А главное – Филиппов.

Читаю ещё раз, медленно, вникая в каждую фамилию. Внутри всё сжимается в комок злости.

– Не может быть! Кто распорядился? Да это же костяк нашей команды! Те самые люди, с которыми мы начинали и которые теперь обучают новеньких! – Злюсь, не сдерживая эмоций, пока никого нет в кабинете. – Люди, которые работают здесь не первый год и знают дело наизусть. Уволить их? Сейчас?! Это сумасшествие чистой воды.

Встаю и быстро направляюсь в кабинет к мужу. Дверь заперта.

Дёргаю ручку несколько раз, словно мне это чем-то поможет, и возвращаюсь к себе.

Руки сами тянутся к телефону. Набираю Костю. Недоступен.

Звоню нашей общей помощнице.

– Даша, зайдите ко мне, пожалуйста, – говорю я в трубку, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё закипает.

В кабинет вплывает наша незаменимая помощница с нескрываемой тревогой на лице.

– Слушаю вас, Кира Викторовна.

Я молча показываю ей злополучный листок.

– Это что, Даш? – спрашиваю я, хотя прекрасно знаю ответ.

Однако мне нужно услышать хоть какое-то объяснение: что это ошибка, недосмотр, чья-то шутка… Что угодно!

Глава 2

Девушка смотрит на листок в моих руках, потом на меня, и теряется.

– Документы, – произносит она так, словно я сама не понимаю, что это за бумаги.

– Я вижу, что документы. – Чувствую, как сдаёт терпение. Я не хочу повышать голос на девушку, да ещё и беременную. – Но они… Они же на…

– На увольнение, да. – Теперь в её голосе слышится неуверенность, переходящая в подавленность. – Константин Георгиевич сказал, чтобы я подготовила дополнительное соглашение о прекращении трудовых отношений с несколькими рабочими. Я просто выполнила указание, Кира Викторовна, – тараторит Дашка.

– Дашенька, прости. – Тру переносицу. – Но… зачем?

Вызвав Дашу, я ухватилась за первый же шанс прояснить ситуацию. Но девушка ничего не знает и лишь пожимает плечами.

– Я знаю только то, что сказала Константин Георгиевич...

– Да, я поняла. Ладно, иди, не стой. Тебе тяжело. – Даша видит мою заботу и начинает улыбаться. Но через пару мгновений замечаю, что её лицо снова становится озадаченным.

– Кира Викторовна, а это всех коснётся, или только некоторых? – задаёт она вопрос, на который я не дам ей ответа.

– Кто бы знал… Кто бы знал… Я пока, если честно, сама не знаю, Даша. Очень надеюсь, что это какая-то нелепая ошибка, и скоро всё прояснится. Но обещаю точно: тебя не коснётся! Ты спокойно уйдёшь в декрет и будешь наслаждаться материнством.

Как только Даша скрывается за дверью моего кабинета, я снова звоню мужу. Негодую из-за его глупого поступка.

У нас слишком много заказов, и он совершенно не вовремя решил увольнять людей.

Не отвечает. Ладно, позже наберу.

Пытаюсь переключиться на рабочие вопросы и открываю папку с отчётами, но буквы пляшут перед глазами, и смысл ускользает.

В голове стучит только одно: «Зачем он это делает? Почему?».

Казалось бы, что здесь такого? Но нет! Это не про ту команду, которая учит всех «малышей».

На мой взгляд, это не просто кадровая текучка! Это практически подрыв работы компании.

Я из тех людей, которые считают, что незаменимые есть! И как ни крути, если человек работает много лет и делает всё на благо компании, он становится тем самым незаменимым.

Через полчаса решаюсь набрать мужу снова, но в ответ теперь сухой, безразличный голос робота: «Абонент находится вне зоны действия сети».

Со злостью швыряю телефон на стол.

Да, возможно, он уехал на самые отдалённые объекты, где связь действительно пропадает, но сегодня у меня складывается впечатление, что он сделал это намеренно.

– Кира Викторовна, – Даша снова стучится ко мне через несколько минут. – Вы подписали? Мне надо относить документы в бухгалтерию. Они сказали, чтобы я принесла их для расчёта не позднее обеда.

– Нет, не подписала. И пока не поговорю с Константином Георгиевичем, не подпишу. Скажите бухгалтерии, чтобы никаких бумаг сегодня не ждали.

Теперь я точно уверена, что Костя специально уехал на объект. Он надеялся, что я подмахну документы не думая. Но я не сделаю этого.

Чтобы разобраться в ситуации с нашими рабочими, звоню дяде Ивану, а точнее, Ивану Ивановичу Филиппову. Его фамилия как раз красуется в том самом списке.

Он с нами почти с самого начала работы компании, и я по привычке тех лет иногда называю его именно так.

Человек старой закалки, с золотыми руками и спокойным нравом. Прораб с большой буквы.

Уволить такого – всё равно что отрезать себе половину руки. Мало того что больно – ещё и эффективность упадёт безвозвратно.

– Дядя Вань… здравствуйте. Ой… Иван Иванович, – сразу поправляюсь в своём обращении, но мужчина добродушно смеётся.

– Кира Викторовна, как же давно вы меня так не называли. Я даже успел соскучиться по такому обращению.

– Простите, я больше по привычке.

– А мне самому так больше нравится.

– Я по поводу новых ребят отделочников, которых мы набрали недавно на новый объект. – Слышу, как он тяжело вздыхает. – Мне хотелось бы поговорить о них.

Захожу издалека, пытаясь понять, знает ли он про своё будущее увольнение.

– Уже что-то накуролесили?

– Нет, но…

– Не хотят они работать, Кира Викторовна. Даже за деньги! Уже ребят своих приставил к ним, чтобы присматривали. Так они и присмотра не стесняются.

Закрываю глаза, представляя это. Пока он продолжает что-то говорить про новых мастеров, я пытаюсь придумать, как аккуратно у него спросить, не говорил ли с ним Костя про расторжение трудового договора.

Когда повисает пауза, которую нечем заполнить, я всё-таки задаю главный вопрос:

– Скажите, а Константин Георгиевич не говорил вам ничего… насчёт предстоящих изменений? – Стараюсь, чтобы голос звучал нейтрально.

В трубке – долгая пауза, а потом звучит ответ, который вводит меня в ступор:

– Изменений? Вы о нашем… расставании?

– Что значит – «о расставании»? – Может быть, мы о разном говорим.

– Я и мои ребята… В общем, мы решили уйти, Кира Викторовна.

– Как… Как уйти? Сами? – В ответ тишина. – Дядя Вань, но… вас же заменить некем. А у нас целый посёлок через месяц в работе. Мы не справимся без вас.

– Справитесь, – приободряет меня наш надёжный прораб. – Незаменимых нет! – Но на вопрос, чья это инициатива, всё-таки не отвечает. – Я верю в вас и вашу компанию. Тем более с… таким энтузиазмом и активностью, как у вашего супруга… Уверен, у вас всё получится.

Его намёки я не понимаю, но разбираться не хочу. Догадываюсь, если он не хочет говорить, значит, я ничего не добьюсь.

Так есть ли смысл пытать его?

Перекидываюсь с ним ещё парой фраз, прощаюсь и, положив трубку, застываю в полной растерянности.

Я беру документ и ещё раз внимательно его просматриваю. Только теперь изучаю не фамилии, а пункт, в котором прописаны условия расторжения контракта.

Оказывается, нашему Филиппову полагается солидная компенсация – сумма в размере четырёх его среднемесячных зарплат.

Вот тебе и второй сюрприз…

Возмущение вспыхивает во мне с новой силой. Я совершенно не понимаю, что происходит и почему узнаю обо всём только сейчас.

Это уже переходит все допустимые границы!

Мы с Костей ведь договорились, что любые серьёзные решения, способные повлиять на будущее компании, будем принимать только сообща.

Более того, именно он настоял на таком порядке. Костя сам признавал, что тоже может ошибиться, тогда как я умею сохранять спокойствие, рассуждать здраво и оценивать происходящее со стороны.

Что же случилось сейчас? Выходит, забыл? Или… намеренно проигнорировал?

Вспоминая о наших договорённостях, смотрю на время. Ох, я же опаздываю!

Сегодня я обещала невестке посидеть с внуком и отказать уже не смогу. У неё какие-то очень срочные дела появились.

Конечно, сейчас, после всего, что я узнала, уезжать с работы не лучшее время, но выбора нет.

Естественно, мой внук для меня важнее любых рабочих вопросов, и это не обсуждается.

– Всё, хватит, – вслух говорю сама себе, резко вставая из-за стола. – Ну, домой-то Костя всё равно вернётся. Там не отвертится от разговора!

Быстро собираю вещи, закрываю кабинет на ключ и убегаю, даже не сказав Даше, чтобы по срочным вопросам звонили мне на мобильный.

Прямо сейчас мне нужно спешить в другую реальность – туда, где есть детский смех моего самого любимого мальчишки и самые сложные вопросы решаются постройкой башни из кубиков.

Пока доезжаю до посёлка и пытаюсь дозвониться мужу, я чуть не врезаюсь в ворота на въезде.

– Так, – кладу руки на руль и уговариваю себя успокоиться. – Видимо, наступает время, когда нужно сбавить обороты и не пытаться успеть сделать несколько дел одновременно.

Подъехав к дому, замечаю, что машина невестки уже здесь.

– Ну наконец-то! – спешит ко мне Мила, держа внука на руках. – Кира Викторовна, я уже очень опаздываю!

– Прости! Прости! Куча дел, да ещё и в пробку попала!

– Он не спал. Всё ему не так и не эдак, – злится невестка. – Уложите Федю?

– Конечно! Беги!

Невестка благодарно кивает и, даже не поцеловав на прощание собственного сына, торопится сесть в машину и уехать.

Я не знаю, что у неё за дела, но она явно очень спешит. Спрашивать неудобно, а сама она не рассказывает.

Заметив меня, Федя улыбается и начинает скакать, а потом лезет обниматься и целоваться.

– Мой сладкий! Моя радость! Самый любимый человечек! – Не могу лишить себя удовольствия расцеловать внука.

Мой сын Славка говорит, что я слишком балую его ласками. А я отмахиваюсь, что я буду для него «добрым полицейским» рядом со строгими родителями.

Шучу, конечно! Я не собираюсь подрывать авторитет родителей, но всё-таки позволяю себе чуть больше объятий, чем мы договорились.

И особенно после того, как я однажды случайно подслушала их разговор на кухне…

Глава 3

Однажды невестка, наблюдая за тем, как мы играем с Фёдором, пожаловалась моему сыну, что я чересчур балую внука.

– Ты ведь знаешь мою маму! Федя – её любимчик. Пусть побалует его, пока он у неё единственный внук, – как мог оправдывал меня сын.

– Тогда на моём фоне она всегда будет хорошей, а я останусь плохой! – не уступала Мила.

– Мама постоянно говорит, что ты замечательная мать. Не нужно обвинять её в том, чего нет.

Продолжение разговора я слушать не стала и тихо вышла из дома. Но именно тогда мне стало понятно, почему невестка старается держаться от меня подальше.

По всей видимости, ей не нравилось моё желание окружить Федю теплом и сделать его счастливым.

Особенно потому, что сама она казалась мне слишком сдержанной и холодной с собственным ребёнком.

Казалось бы, я должна была радоваться тому, что сын меня защищает. Но вместо этого испугалась, что невольно могу стать причиной разногласий между супругами.

С тех пор я стараюсь вести себя сдержаннее. Теперь мои объятия длятся немного меньше, а желание крепко прижать к себе и затискать любимого внука приходится подавлять. Хотя даётся мне это с большим трудом.

– Ну, как дела, мой хороший? – тихо умиляюсь я, глядя на него. Форма губ, разрез глаз – точь-в-точь как у Славки в его годы. Как же он похож на моего сына. Я словно возвращаюсь в то время, когда мой Славка был маленьким.

– Хорошо! Я шоскучився!

– И я тоже. Пойдём посмотрим, во что поиграть? Сегодня строим крепость или рисуем зоопарк?

– И то и другое!

– И одновременно? – Довольно кивает. – О-о-о, да ты у меня будущий Юлий Цезарь?!

Федя, не понимая, о чём я, соглашается и убегает чуть вперёд, к дому. А я, приглядывая за ним, снова пытаюсь набрать мужу.

Уже начинаю волноваться. Не случилось ли чего.

Наигравшись с Федей вдоволь в игрушки, я кормлю его и укладываю спать.

Я бы сейчас с удовольствием прилегла с ним рядом, но у меня по-прежнему куча дел.

Последнее время организационные вопросы валятся один за другим, а Костя мотается по объектам и не успевает их решать.

Именно поэтому мы распределили обязанности, и каждый выполняет то, что должен.

Заставляю себя встать с кровати. Прикрыв дверь в детскую, спешу на кухню и снова набираю номер мужа.

Я не понимаю, где он, потому что он по-прежнему не в сети.

Надеясь, что муж в офисе, звоню туда и мысленно уговариваю себя, что я не истеричка и причин для волнения нет.

– Даша, а Константин Георгиевич приехал?

– Приехал, побыл полчаса и снова уехал. Сказал, что уже до завтра не вернётся.

– Ясно...

Ладно, хотя бы понимаю, что с ним всё в порядке. Мне этого на данный момент достаточно.

Ближе к семи вечера появляется Славка и забирает Фёдора.

Внук категорически не хочет уезжать, но я не решаюсь предложить ему остаться на ночь.

Я сегодня слишком устала и просто валюсь с ног.

Снова ловлю себя на мысли: нужно выбирать что-то одно. Режим, при котором я работаю полный день в офисе, а потом ещё помогаю с очень активным Федей, становится мне не по силам.

– Слав, а Мила? Где она постоянно пропадает? – хочу как-то аккуратно спросить у сына, куда последнее время пропадает его жена.

– По делам ездит, – размыто отвечает мне, и я вижу, что сыну не нравится эта тема. – Она мне не докладывает. Говорит только, что устала от посиделок дома с ребёнком и хочет более свободной жизни.

– Ну, если так, тогда надо нанять няньку на часы, ведь я… – Хочу сказать, что каждый день сидеть с Федей не могу, но по выражению лица сына понимаю: эта идея ему тоже не нравится.

– Нет, мам, это точно нет.

– А как же вы тогда дальше будете, если Мила так устаёт от быта?

– Ты не поможешь?

Не нахожу что сказать. А точнее, просто избегаю ответа, уже пожалев, что спросила про невестку.

На прощание чмокаю внука в нос и спешу заняться работой и домашними делами.

Сажусь на диван и, включив ноутбук, теряю дар речи.

Несколько входящих писем от моего мужа, и в каждом – однотипные команды: «Посмотри внимательно», «Оцени риски по этим партнёрам», «Срочно».

И таких ещё несколько штук.

Он с ума сошёл?! Почему он валит на меня столько документации, при том, что я только коммерческий директор?

А он сам, что, вообще теперь такими не занимается делами?

Через два часа понимаю, что буквы плывут, и от такой работы нет никакой продуктивности.

Даже не замечаю, как ложусь и засыпаю. Не слышу, как подъехала машина Кости, и как он зашёл в дом.

– Кира, ты погладила мой пиджак от тёмно-синего костюма? – Вздрагиваю от неожиданности.

– Не слышала, как ты пришёл. Привет.

– Привет. Ну так что, погладила? – Вероятно, он замечает мой заспанный вид, потому что бросает мне следом сухое «прости».

– Нет. Не успела.

– Я говорил тебе, что он мне нужен завтра на переговоры. У меня, возможно, состоится одна очень важная встреча, от которой зависит один серьёзный проект. А этот костюм я считаю одним из самых удачливых. В нём, как правило, у меня всё получается!

– С кем?

– Что с кем?

– Ты ничего не говорил про какую-то сделку. – Я в растерянности хлопаю глазами, предполагая, что могла что-то забыть или пропустить. Хотя, если честно, это неудивительно – я ведь живу на разрыв.

– Не буду говорить пока, чтобы не сглазить. Ты этих ребят не знаешь. Молодые, амбициозные. Всё как я люблю!

– Но… подожди… Я должна знать!

– Потом! – отмахивается. – Пусть будет сюрприз!

– Это поэтому тебя сегодня весь день в офисе не было?

– Да.

– Ты хотя бы мог меня предупредить, чтобы я не волновалась.

– А чего волноваться? Кира, разве я должен отчитываться перед тобой? С каких пор? – Вижу, как Костя недоволен.

– Нет, не должен. Но у меня возникли вопросы, на которые я хотела бы получить ответы. Прежде всего – самый первый: почему у тебя почти весь день был отключён телефон?

– Разве? – искренне удивляется. Достаёт телефон из кармана и задумчиво смотрит на него. – Не знаю, вроде всё работает… Кир, раз ты не могла дозвониться, значит, я был вне зоны. Ты же знаешь, я где только не катаюсь иногда.

– Но…

– Давай без «но». Я слишком устал, чтобы рассказывать тебе в подробностях, как прошёл мой день. – Он наспех скидывает вещи и уходит в душ, бросая мимоходом новое: – Прости.

Ладно, сегодня у меня самой уже нет сил на вопросы.

Поднимаюсь в спальню и закутываюсь в тёплое одеяло, решив отложить сложный разговор с мужем на завтра.

Так и не дождавшись, когда муж выйдет из душа, поворачиваюсь набок и закрываю глаза.

Буквально несколько минут и я проваливаюсь в глубокий беспросветный сон. А наутро будильник с трудом вырывает меня из его объятий.

Чувство усталости остаётся прежним. Будто я всю ночь работала, а не спала.

Нет ни настроения, ни сил подняться с кровати. Что со мной – не понимаю.

«Старею?» – проносится мысль.

Показываю ей воображаемую фигу и списываю всё на осень и сумасшедший ритм жизни.

Но напоминалку «витамины» всё-таки записываю.

Надо бы попить какой-нибудь комплекс, иначе эта гонка окончательно меня добьёт…