Текст книги "Виолетта. Жила-была… лич"
![](/books_files/covers/thumbs_240/violetta-zhila-byla-lich-89266.jpg)
Автор книги: Елена Кароль
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 6
А в деканате я чуть было не спалилась… Папа. Суровые, но такие родные черты постаревшего лица… черные волосы, почти черные глаза, волевой подбородок с ямочкой, хищный нос… и несколько новых морщин на лбу. Папа…
Едва ли не столкнувшись с ним в дверях, с трудом удержалась, чтобы не податься вперед и не обнять такого родного и дорогого мне человека, но… Безэмоциональный взгляд, скользнувший по моему лицу, отрезвил вовремя. Я не Виолетта, я Виона. Я не полудриада, я полулич. И я обязана разобраться со своими врагами сама, потому что только тогда мне не будет стыдно за себя.
– Магистр Рамадай, утро доброе. Не поможете нам? – Куратор, словно издеваясь надо мной, по-дружески поприветствовал отца и указал на меня. – Девочка жаждет пересдать рунологию на комиссии. Первый курс. Адептка перспективная, но вот усидчивости ей… занять бы не мешало.
С удивлением отметив то, что обо мне так лестно отозвались, исподлобья и немного хмуро глянула на самого сильного из некромантов этой Академии, да что там Академии – страны! Потомственный в хрен знает каком колене… он же меня раскусит, как гнилой орех. И накажет. Не потому, что я лич, а потому, что позволила им это с собой сделать.
– Нет, Премиус. Прости, но я тороплюсь. – Снова мазнув по мне взглядом, отец отмахнулся и кивнул внутрь кабинета. – Дариша и Юбэр, думаю, смогут тебе помочь.
– Да-да… Что ж, беги, коли так необходимо… – Странно покачав головой, словно знал причину поспешного ухода моего отца, куратор махнул мне рукой, и мы отправились на поиски каких-то Дариши и Юбэра.
С одной стороны, я испытала невероятное облегчение, что не придется мяться и бояться за свое разоблачение под испытующим взглядом сурового некроманта, но с другой – так хотелось во всем признаться, так хотелось попросить совета, поддержки, в конце концов! Но нет. Сама вляпалась – сама выберусь.
Уйдя в себя, я тем не менее отслеживала наше перемещение и, когда мы остановились возле стола, где сидели два преподавателя, гном и полудриада, тут же сосредоточила все внимание на них. Итак, гном… Гадать не стоит – магистр Юбэр. Думаю, артефактор. На нем были очки, весьма схожие по исполнению с очками магистра Премиуса, и кожаная куртка грубой выделки, прямо на которую было нашито несколько интересных штучек. Я не большой специалист в артефактах, но то, что это именно они, – чую. Интересно, моя магическая чуйка стала намного сильнее, чем раньше… и это запомним.
Пока Премиус здоровался с преподавателями и разъяснял, что же мы от них хотим, я переключила свое внимание на полудриаду. Не целитель. Думаю, скорее биолог. Во взгляде не столь много доброты и светлой силы, чтобы быть целителем. Вероятно, она теоретик, не практик. А такой дорога только в методисты, травницы или биологи. Судя по возрасту, первые два пункта вряд ли, так что остается только в биологи – дама была уже в той поре, когда пора заводить внуков. Как, впрочем, и гном. Сладкая парочка…
Озадачившись несвоевременной мыслью, все же решила, что она не лишена здравого зерна. Все может быть…
– Итак, поможете нам?
– Если девочку не смутит, что экзамен начнется прямо здесь и сейчас… – Полудриада, похоже решившая пойти на небольшую подлянку из-за того, что мы прервали их тет-а-тет, тем не менее весьма ласково улыбнулась. Что совсем не вязалось с тем, как она решила поступить. Да, подло. Если бы я не была в себе так уверена, то подобный поворот событий привел бы меня в полный раздрай. А так ничего… Но я тебя запомню, Дариша…
Гном только кивнул, вторя своей коллеге, и взгляды преподавателей скрестились на мне.
– Я согласна. – Нейтральный тон, но во мне закипает злоба. Как был гадючник, так и остался, ничего не меняется. Жаль… Как жаль, что у власти подобные индивиды. Как жаль, что нельзя просто взорвать все к чертовой бабушке. Необходимо уничтожать не исполнителей, необходимо уничтожать тех, кто стоит во главе подобного гадства. Вот только до них не так просто добраться… Но у меня много времени. Так много, что им и не снилось.
– Что ж, начнем.
Магистр Премиус, почти неуловимо сморщившись от подобного поворота дел, оказался на редкость галантным кавалером и, прежде чем сесть, предложил мне стул. Эм… он меня пугает. Пугает своим нестандартным подходом. А это чревато. Все, что я не могу проанализировать и понять, подлежит как можно более тщательному изучению. Он наверняка до сих пор действующий агент… Как ректор подобное пропустил? Или это вижу только я одна? Нет, стоит не просто утроить – удесятерить бдительность!
Час мучений и старательной задумчивости – и я таки наскребаю на зачет. Ну да, пришлось попотеть, «вспоминая» то, чего не могла знать дурочка Виона и что я сама знала почти в совершенстве. Руны в нашем деле очень и очень важны, но еще более важным было не дать им понять, что мои знания в разы глубже и шире тех, что я им показываю.
– Что ж, Виона, ты меня приятно удивила. Думал, будет хуже. Можешь же, когда хочешь! – Расписываясь в моей зачетке, заодно заполняя лист пересдачи, магистр Премиус похлопал меня по плечу, и мне пришлось удержаться, чтобы не дернуться, – прикосновения живых были мне до сих пор неприятны. – Иди, деточка, отдыхай с чистой совестью.
– Спасибо. Большое спасибо. – Поблагодарив преподавателей несколько раз, причем не забыв об отдельной благодарности дриаде, чтобы усыпить ее бдительность и лишний раз польстить (наверняка она у нас будет что-нибудь вести во втором семестре), я просто сияла от удовольствия, хотя игра давалась с трудом. Меня тянуло на воздух, от всех этих запахов было неуютно и хотелось чуть ли не срочно помыться.
Странная брезгливость для нежити… и с этим стоит разобраться.
Буквально вылетев на улицу, развалилась на ближайшей лавке. Уф-ф-ф… кажется, будет сложнее, чем я думала. Нет, необходимо думать, как я могу защитить себя от всего, что приводит меня в подобное неуравновешенное состояние. Может, зря я затеяла всю эту канитель с учебой? Хотя как по-другому я смогу тут находиться? Ладно, пока терпимо, но озаботиться этим вопросом необходимо уже сейчас.
Прикинув, что по времени дело к обеду, возвращаться в комнату не стала. Мне нет резона составлять компанию девочкам за едой – буду делать вид, что ем при случае. А сейчас же стоит заняться библиотекой. Она уже давно манит меня тем, что от нее можно попытаться добиться ответов на кое-какие вопросы. Пора.
За эти годы также неизменным оказалось и месторасположение библиотеки – отдельное здание чуть левее учебных, два этажа вверх и как минимум два вниз. По крайней мере мне точно известно о двух, но я практически уверена, что в наличии еще один. Слишком много за все годы изучения магии скопилось той литературы, которая чересчур опасна для всеобщего пользования. Кстати, я не сомневаюсь и в том, что где-то среди всего этого книжного рая находится и схрон с артефактами. Я умела не только слушать, но и слышать, а также распознавать среди пустых сплетен зерна истины – и все мои наметки указывали на то, что третий подземный этаж и артефакторный схрон существуют.
Думаю, совсем скоро я посещу и то и другое.
Неторопливо бредя по притененному коридору библиотеки, старательно принюхивалась к любым отголоскам магии, которые могли бы мне помочь. Так-с, вот так так… Странной мрачной сыростью неожиданно потянуло со стороны подсобных помещений. В свое время я думала, что там находятся комнаты для дежурных, ну и склад для всякого барахла типа метел, тряпок, свитков на утилизацию… ан нет, судя по магическому запаху, именно там расположен спуск вниз.
Почти неуловимый, едва ли заметный… но такой на данный момент родной. Хотя нет, никогда не любила запах тлена. Мирилась, да, но не любила. Интересно, что же там такое хранится, что настолько фонит? Или совсем защита прохудилась? Ладно, всему свое время. Не сейчас.
– Здравствуйте…
Увидев на своем неизменном посту тетушку Гриппарзину, я слегка растерялась от неожиданности, даже пару раз сморгнула. Но нет, это действительно она. Гоблинша, которая еще во времена моей учебы походила на иссохшую нежить, по-прежнему сидела в полумраке за своим столиком и вязала очередной полосатый носок. Интересно, кто их вообще носит? И расцветка-то чудовищная! Лилово-салатово-сине-желтый носок. Мрак!
– Ну, здравствуй, коль не шутишь… – Глянув на меня из-под кустистых бровей, библиотекарша забавно подергала носом, а затем резко насторожилась. – А ну-ка… подойди-ка поближе, детка…
А при этих словах насторожилась уже я. Кроме нас в нижнем читальном зале находилось не больше десятка студентов, так что следовало проявить особую осторожность. Тетушка давно смущала меня своим возрастом, но теперь, кажется, стало кое-что понятно. Какая отлично загримированная нежить… Интересно, чье исполнение?
Вот только подходить я не торопилась, остановившись от ее стола метрах в трех, а она в свою очередь не спешила меня разоблачать и кричать на всю библиотеку. Так мы и застыли, обе хищно раздувая ноздри, хотя в этом не нуждались.
– А ну-ка пойдем… попьем чайку…
Отложив вязанье окончательно, библиотекарша поднялась с насиженного места и, махнув мне рукой, чтобы я следовала за ней, отправилась за ближайшие стеллажи, где, как я знала, находилась ее комната отдыха. Вот так так… Каждый новый день неожиданней предыдущего!
Подождав, когда я пройду в комнатку, чье убранство было весьма неприхотливым – стол, три стула, тумбочка, небольшой комод, кровать и маленькое узкое окошко, в которое не просочился бы даже ребенок, – тетушка плотно прикрыла дверь и первая села на стул, ничуть не тревожась, что я начну буянить.
– Могла бы сказать здравствуй, но, вижу, смысла нет – желать здоровья мертвой… Что привело тебя сюда, дочь смерти?
– Давно вы сами такая? – Сев на стул напротив, подняла на нее потяжелевший взгляд. Моя маскировка, похоже, оставляла желать лучшего.
– Ох, давно, детка, почти триста лет уж как…
– Почти? Конкретно?
– Двести восемьдесят пять с половиной, если уж быть абсолютно точной. Конкретно количество дней интересует или так сойдет? – Странно ухмыльнувшись, гоблинша снова дернула носом. – Я тебя знаю? Больно уж говор знаком…
Да уж, тетушка не зря отличалась феноменальной памятью. Но вот дата… Ее убили сразу после меня?!
– Знакомы. Но пока не время. Кто ваш создатель?
Всей своей силой ощущая, что она намного ниже меня в иерархии нежити, я не стеснялась задавать вопросы, хотя, помнится, курса так до третьего я даже порой робела перед ней… Ох и суровая была женщина! А мне с книгами, как назло, не всегда везло. То порву, то заляпаю… то слизью, то кровью…
– Имя, детка…
– А ха-ха не хо-хо?! – снова вспылив, сузила я глаза.
– Ну как же… – Ничуть не испугавшись, гоблинша цыкнула, словно именно этого ей не хватало, чтобы меня опознать. – Ви, а ты ничуть не изменилась. Только зачем личину-то напялила?
– Так, смотрю, разговор уходит не туда… – пару раз сжав и разжав кулаки, помрачнела я, хотя, казалось, куда уж больше. – Вам с посмертием или как?
– Не пугай, пуганая уже. И не боись – не выдам. Как смогла-то? – И снова ни капли испуга, лишь искренняя заинтересованность. – Мы уж думали, ты все… того. Как не смогла сразу, так и все… надежды-то не было…
Говоря странными незаконченными предложениями, тетушка словно начала разговаривать сама с собой, полностью уйдя в себя и не обращая на меня никакого внимания. Если честно, то я немного растерялась. Какого лешего? Что я и озвучила.
– Бонна Гриппарзина! Какого лешего тут происходит?!
– Тш-ш-ш… не кричи, детка. – Вынырнув из разговора с самой собой, гоблинша погрозила мне шишковатым пальцем. – Давай так, приходи, как стемнеет, часиков в одиннадцать… как раз Эдуардо и Микаэло подойдут…
– Не могу, ночью я занята. Еще четверо суток минимум. – Поджав губы, поморщила нос. – Давайте коротенько. Если честно, то ощущаю себя идиоткой.
– Да… знакомое чувство. Я первые годы ощущала себя обманутой и опустошенной… – Отведя глаза, гоблинша рассказала настолько невероятную историю, что мои брови самовольно уползли на лоб, да так там и остались.
– Да быть не может!!!
– Думаешь, я вру?
– Я… – Сжав пальцы в кулаки снова, раздраженно рявкнула: – Да я вас за такое!!!
– Тю, детка, ты думаешь, это угроза? Впрочем, знаешь, я, наверное, буду тебе даже благодарна… – Усталая улыбка, больше похожая на оскал, и она печально покачала головой. – Даже мы многое не знаем… Но я уверена, что все, что выпало на нашу долю, это всего лишь элемент одной большой мозаики. И теперь, глядя на тебя, я уверена, что именно ты была ее центральным фрагментом. Когда не получилось с тобой, они принялись крушить и куролесить… многие тогда пострадали, вот только мало кто об этом знает. Я ведь не просто так об Эдуардо и Микаэло вспомнила… они ж нынче призраки… причем не вольные, а под принуждением. Помнишь Эдуардо?
Эдуардо… знакомое имя, но… Покопавшись в памяти, нахмурилась:
– Завхоз?
– Да, детка.
– В призраках?
– Да.
– На фига?
– Многие знания – многие печали…
– Но в призраках-то зачем? – Не знаю уж, что во мне перемкнуло, но почему-то логика буксовала. Понять замыслы этих гадов я не могла.
– Можешь задать вопрос непосредственно ректору… – И снова тонкая улыбка, но на этот раз с сочувствием. Однако, видя мой изумленный взгляд, она сжалилась и пояснила: – Он до сих пор пользуется его знаниями и изворотливостью. Мало того, на нем такая сильная привязка, что Эдуардо не может ему отказать, как пытался, когда был еще живым.
– Бред… А Премиус?
– А что Премиус?
– Он ведь с инквизиции.
– Да??? – Изумление гоблинши было настолько неподдельным, что оставалось только заскрипеть зубами. Твою… извращенную фантазию!!!
– Вы не в курсе. – Уже не спрашивая, а просто констатируя факт, откинулась на спинку стула. Нет, права тетушка, нам необходимо предметно поговорить. Очень предметно. – Слушайте, может, вы ко мне?
– Никто из нас не имеет возможности выйти за территорию Академии.
– Жаль… Тогда только к концу недели. Днем?
– Призраки не смогут.
– Не принципиально. Мне бы для начала в общем и целом… а то чувствую себя глухой и слепой. Триста лет прошло, а такое ощущение, будто я в другой мир попала! Где законы? Где устои? Где инквизиция, мать ее?!
– А вот с этим как раз все весьма и весьма загадочно… – Прищурив мутно-карие глаза, гоблинша решила меня просветить. – Лет пять назад у них сменился начальник. Не из наших он…
– Что значит «не из наших»?
– А то, что последние пятьсот лет в начальниках у инквизиции были исключительно выкормыши нашего «славного» ректора. – Хрипло засмеявшись, гоблинша смогла удивить меня в очередной раз. Вот так так… теперь понятно даже все то, что казалось невозможным.
– И кто это безумец? – Не стала добавлять «решивший перейти дорогу самому Атроранвиэлю», но это было понятно и без слов.
– Из драконов он…
– Драконов?!! – Не была бы мертвой, заработала бы инфаркт. – Как???
– Знаешь, детка, для немертвой ты слишком эмоциональна… – И снова тонкая усмешка, и гоблинша вроде как осуждающе покачала головой. – Как, как… вот как-то так. Прислали. Сказали: «Нате!» Вариантов никто не предоставил. Так у него и в подчиненных теперь исключительно оборотни да горные орки. Замы – драконы. Так что помяни мое слово, еще лет десять – и нашему ушастому хана… Знаешь, как я жду этого дня? Этот выкормыш пресветлого леса настолько зажрался и распоясался, что рано или поздно это неминуемо. Жаль только, что поздно… для многих наших поздно…
Вот дела… Еще каких-то десять лет – и было бы поздно уже для меня. Как же вовремя меня разбудили-то!
Проговорив с тетушкой еще около часа и выяснив несколько скользких моментов, не забыла спросить и кое-что важное.
– Гарантии, что вы не расскажете ему обо мне?
– А ему нынче не до нас. Третий год как за него взялись плотно, тут же ему стало не до нас… Лишь наложил запрет на общение с инквизицией и кое-какие ограничения контактов с прочими живыми. – Ехидно подмигнув, бонна добавила: – Вот только на тебя подобное не распространяется. Ты, как мы. И даже круче, много круче…
Хихикнув, гоблинша на этом не остановилась, а все продолжала похрюкивать и подхихикивать в кулак, словно стеснялась рассмеяться громко. Да уж… Я вообще ни разу не видела, чтобы она смеялась, так что… В общем, без комментариев.
– Мне есть смысл ставить на вас свой запрет?
– А и давай. Черт его знает, что этому хрену в его ушастую голову придет. Три года не трогал, а сейчас как начнут его за яйца брать… Давай, детка, подстрахуйся, а мы-то уж тебе поможем, чем сможем.
Проведя несложный, но магически серьезный ритуал, накладывавший запрет на посторонние мысли и слова обо мне, я весьма тепло распрощалась с гоблиншей и пообещала подойти к ней завтра с утра. К тому моменту она подберет всю интересующую меня литературу и перенесет в свою коморку, где смогу позаниматься без проблем и лишних глаз и ушей.
По поводу подземных этажей я пока интересоваться не стала – мне бы уже с имеющимися данными разобраться. Нет, кто бы мог подумать?! Запрещенная черная магия в стенах Академии! Причем в этом деле замешана чуть ли не половина преподавателей! И ведь не все несогласные в итоге увольнялись! Кое-кто сначала умирал, а уже затем в виде нежити уезжал из города, чтобы затеряться на просторах нашей необъятной страны.
Твари!
Но что меня интересует, так это отец. Мне плевать на всех остальных… Он единственный родной мне человек в этом мире, и для меня важно знать то, что он в этом деле не замаран. Но сомнения – это такая мерзкая штука… Я не могу поверить в то, что он в этом участвует, но мне не менее трудно объяснить, почему тогда он до сих пор преподает. Остаться чистеньким, когда все остальные по уши в дерьме? Папа может… он многое может.
Но ректор может больше.
Глава 7
К тому моменту, как мы распрощались с тетушкой Гриппарзиной, время приблизилось к той самой отметке, когда добропорядочные граждане пьют чай и отдыхают от суеты дневных дел. У меня же этих самых дел было выше крыши. Так, прикинув, что не плохо бы покормить и проведать Франклина, я снова направилась в сторону кладбища, по пути забежав в одну из многочисленных таверн и взяв еды навынос – тушеное мясо и хлеб. Ничего, надеюсь, уже к утру он придет в себя и будет в состоянии добраться до «своего» дома, где сможет поесть и поспать в свое удовольствие.
– Фрэнки? Как ты? – Зайдя в склеп и отыскав глазами одержимого, я подошла ближе и внимательно всмотрелась в его чуть мутные глаза.
– Неплохо. Еще не отлично, но уже неплохо. – Немного устало кивнув, мужчина с надеждой посмотрел на мою сумку. – Поесть, случаем, не принесла? А то тело молодое, причем уже сутки голодное… Знаешь, как жрать охота? Я уж думал пойти травы погрызть…
– Принесла. – Чуть усмехнувшись, тут же передала ему то, что купила. – Что-нибудь интересное узнал?
– О, малышка, ты не поверишь, я узнал сто-олько всего интересного… – Стараясь не накидываться на еду и уж тем более не чавкать, мужчина блаженно прикрыл глаза. – А запить есть?
– Держи. – Предусмотрительно купленная бутыль кваса перекочевала к нему, и он выпал из реальности на довольно продолжительное время.
– Ви, ты богиня…
– Хм… – Со снисходительной усмешкой наблюдая за тем, как Фрэнки ест, я внимательно рассматривала его заново.
Что сказать? Экземпляр мне попался на удивление приличный. Еще вчера я сумела оценить и силу его рук, и рост, и комплекцию. Сейчас же я рассматривала лицо и отслеживала реакцию. То, с каким небрежным достоинством он ел мясо с хлебом, выдавало его превосходное воспитание и отличную подготовку в первую очередь в физическом противостоянии – движения были скрупулезно четкими и до миллиметра выверенными.
Не спорю, они могли принадлежать и самому Франклину, но если бы тело не было к ним приучено, то они выглядели бы намного более смазанными и неуверенными. Кажется, эти двое нашли друг друга.
– Итак, душа моя, слушай. – Отложив в сторону остатки каравая, Франклин улыбнулся, и на его небритых щеках обозначились ямочки, сразу выдававшие в нем отменного ловеласа. Какая прелесть… – Наш Винс не такая уж мелкая пешка. Правая рука одного из заместителей главы гильдии воров, а кроме всего прочего – ответственный за квартал лавочников. Это его идея – хранить кое-какие сбережения на твоем кладбище, и именно поэтому отсутствие трех из семи схронов так сильно ударило по его самолюбию, что он решил напиться и лично поймать того, кто посмел его так унизить. К нашему счастью, об этом еще никто не знает, иначе часы Винса были бы сочтены – гильдия подобного не прощает.
В течение вечера Фрэнки потихоньку обрисовал ситуацию в городе и гильдиях, и мы подробно разобрали наши дальнейшие планы и действия. Надеюсь, я не слишком самонадеянна, раз решила влезть в большую игру серьезных дяденек, но по-другому просто нельзя – если я хочу первая взять этих ушастых за яйца, то мне следует активизировать все свои силы и возможности.
Благодаря тому что Фрэнки уже достаточно плотно поработал с памятью и воспоминаниями Винса, он смог рассказать, что в последние годы инквизиция весьма тщательно отслеживает не только работу Академии и всех перспективных магов-выпускников, но и имеет своих стукачей практически во всех теневых гильдиях. Главы вовремя поняли, что стоит хотя бы сделать вид, будто они не против сотрудничества, если хотят сохранить хоть каплю той власти и могущества, что доступна им сейчас. В любом случае теневые гильдии были, есть и будут, вопрос в том – кто ими станет руководить и какие заказы они начнут выполнять. А в руководстве гильдий дураков не было никогда.
– В общем, вот такие дела, малышка. – Промочив горло, пересохшее от длительной речи, Фрэнки прикрыл глаза. – Кроме всего прочего Винс еще и контролирует стукачей инквизиции.
– Ну прямо мастер на все руки…
– И не говори. Но знаешь, боюсь, для тебя это будет не лучшим вариантом – проводить время с ним. Мало того что тобой заинтересуется гильдия воров, так еще и инквизиция не постесняется сунуть к нам свой длинный нос. Знаешь уже, что там большой барабум намечается?
– Знаю, уже просветили. – Вкратце пересказав свой разговор с библиотекаршей, я увидела яростно поджатые губы.
– Тварь… Слушай, давай его убьем?
– Фрэнки, ты ему на один зуб… – Немного грустно ухмыльнувшись, я отрицательно качнула головой. – Ты думаешь, он просто так все эти годы ректорствует? Думаешь, никто не пытался? Этот длинноухий слишком силен, умен и изворотлив, чтобы мы могли так просто его убить… Да и не хочу я, чтобы было просто. Я хочу, чтобы он мучился… долго… так долго, чтобы вся его жизнь, все его мерзости одна за другой прошли у него перед глазами, и он прочувствовал на себе все, что испытали его жертвы. – С наслаждением представляя процесс, прикрыла глаза и растянула губы в улыбке. Вот только улыбка эта не затрагивала душу. Да и какая душа у неживой? Правильно, мертвая.
– Ты слишком жестока для дриады.
– Дриада умерла, Фрэнки. Остался человек-некромант. Мертвый некромант. А ты сам знаешь, кем мы становимся, если нас не упокоить по всем правилам. Я – лич. – Предостерегающе подняв руку, чтобы предупредить все его возражения, отрезала: – Все. Не стоит об этом. Лучше устраивайся на ночь, а я отправлюсь на свой пост. Мне еще несколько ночей кошмарить, не стоит расслаблять и настораживать местное общество – им и без меня есть о чем подумать.
Развернувшись и выйдя из склепа, не обратила внимания на его серьезный и оценивающий чисто мужской взгляд. Франклин всегда думал, что он настоящий мужчина, а ко мне относился, как и положено настоящему мужчине: мол, пусть она считает себя сильной, но как бы то ни было – она всего лишь девушка, а девушкам всегда необходимо то самое сильное плечо, на которое они могут опереться. Это не любовь, что вы… Это скорее та самая искренняя благодарность, которая может не только горы свернуть. Эта благодарность может и яйца кое-какому ушастому открутить… Ради нее он способен даже на это. А ушастый… Что ж, не повезло ушастому. Очень и очень сильно. Маленьких девочек обижать нельзя.
Привычно отработав ночь, утром зашла за Франклином, и, вернув на места все воровские схроны, мы отправились инспектировать его дом. Впрочем, нет, не совсем дом – Винсент жил на втором этаже частного особняка. Его хозяйкой была женщина в годах, которая смотрела на постояльца сквозь пальцы, – лишь бы платил вовремя. Думаю, здесь не обошлось без магической пиявки, той самой, которая отвечала за безразличие. Кроме того, что в распоряжении Винса был весь второй этаж с тремя комнатами и отдельным санузлом, хозяйка, бонна Нарима, готовила, прибирала и стирала по мере необходимости. Лишь в одну комнату ей был заказан вход – там, в так называемом кабинете, Винс хранил кое-что из рабочих инструментов да кое-какую мелочь, необходимую в его деле. Что мне понравилось больше всего, так это то, что имелась и уличная лестница, непосредственно ведущая на второй этаж, так что для того, чтобы мы попали к нему в апартаменты, совсем не обязательно было идти через дом.
– Проходи, крошка.
– Винс, я тебе скоро по зубам вмажу. – В секунду разозлившись, подняла на него потяжелевший взгляд. – Кончай меня так называть, я себя грязной чувствую, слово девочка по вызову.
– Ты моя подружка или как? Что злишься? – Ничуть не испугавшись моей угрозы, Винс (мы решили, что Фрэнк теперь исключительно Винс, чтобы мы не прокололись) распахнул передо мной дверь. – Или передумала?
– Нет, не передумала. Ненавижу эти сюсюканья. – Пройдя внутрь дома и осмотревшись, одобрительно кивнула – обстановка была истинно мужской: все на своих местах и ничего лишнего. А благодаря стараниям хозяйки еще и чисто. – Милая и Ви – это все, на что я согласна.
– Извини, исправлюсь. Давай только, если придется изображать на людях, ты потерпишь все, что придется, иначе окружающие не поймут. Я слишком серьезная фигура, чтобы мной могла помыкать девчонка-первокурсница. Договорились? Дома можешь делать со мной все что угодно, даже на шею залезть – противиться не буду, прекрасно осознаю, кто ты и кто я.
– Договорились, – фыркнула я и немного расслабилась – все же Фрэнки тот еще затейник и манипулятор. О его прошлой жизни я знаю очень мало, но кажется, в свое время он также был связан с теневыми гильдиями. Правда, с какой конкретно, я так и не узнала, да мне, впрочем, и не было это интересно. – Ладно, давай проверим, как ты поживаешь.
Осмотрев жилище закоренелого холостяка, пришли к выводу: жизнь прекрасна! Ну, по крайней мере к такому выводу пришел Винс, выудив из буфета внушительный кусок подкопченного окорока и пару бутылок столового вина.
– Винс, с утра пьют либо аристократы, либо дегенераты, – чуть укоризненно приподняв бровь, я смотрела, как он пьет прямо из горла, – не увлекайся.
– Прости, малыш, соскучился. – Извиняющаяся улыбка – и он лукаво подмигнул. – А я, между прочим, в каком-то роде аристократ. Ерунда, что бастард… одно другому не мешает. А будучи Фрэнком, так и вообще… – Не закончив предложение, мужчина недовольно сморщил нос, словно был раздосадован, что обмолвился о своей прошлой жизни. – Так, малыш, я тебя уверяю, ни в чем предосудительном, а именно: алкоголизме и прочих пагубных привычках замечен не был и не собираюсь. Просто именно сейчас мне необходимо немного расслабиться – слияние не самая приятная штука, а Винс все-таки полурекш, он пытается сопротивляться до сих пор. Даже несмотря на то, что у него ничего не получается, он прекрасно осознает все, что происходит.
– Даже так? – слегка удивившись, нахмурилась я. – Но он под контролем?
– Полным. Он понимает, что ему нечего не светит, и поэтому бесится. Не переживай, я намного сильнее его духовно, да и твои печати идеальны. Но к экзорцисту нам ходить не стоит.
– Да уж, – ухмыльнувшись на то ли шутку, то ли подколку, покачала я головой. – Ладно, ты осваивайся, живи жизнью Винса и постарайся сдерживать свою любвеобильную натуру. Верности не требую, но чтобы без фанатизма – сюда не водить, здесь наша территория.
– Как скажешь, милая, – чуть съехидничав, мужчина подмигнул и снова отпил, с удовольствием причмокнув, – я люблю тебя уже только за это и буду верен тебе вечно.
– Ну-ну… завели козла в огород… – Скептически хмыкнув, почувствовала укол зависти. Что Ингрид, что Фрэнки… они имеют возможность просто жить и получать от жизни маленькие удовольствия, а не довольствоваться существованием. Мне же доступна пока только месть…
– Малыш, ну что ты? – Заметив мою хмурость, Винс попытался дотронуться до моей руки. Когда же я ее отдернула, то поморщился и резко выдохнул: – Извини, я постоянно забываю, что ты сейчас другая. Но знаешь, я не стал бы утверждать категорично, что ты именно лич, а не что-то иное. Ты слишком неправильный лич.
– Молчи. – И снова непонятная злость. Я прервала его, пока злоба не переросла в ярость. Ненавижу, когда меня жалеют. Жалость унижает и делает слабым. А я сильная. Пускай и мертвая. – Больше не заговаривай об этом, мне неприятно. Если у меня будут наметки, я первая сообщу тебе об этом.
Резко стало неприятно, а от взгляда на еду еще и противно.
– Винс, мне, пожалуй, пора. Я зайду вечером, перед кладбищем, обсудим новости.
– Извини. Я больше не буду. – Серьезный и твердый взгляд без единого намека на высокомерие или обиду, и я просто кивнула, чтобы через минуту уйти. Мы поняли друг друга, больше не стоит затрагивать неприятную тему.
На этом удача решила, что ее благосклонности пора бы и честь знать. Стоило мне зайти на территорию Академии, как мне в руки спланировала мерцающая снежинка, служащая для доставки магических вестников. Кому это я понадобилась?
«Адептка Тихонко, жду вас в 11.00 по адресу: улица Сиреневых Дум, 8. Следователь 4 ранга Т. Урван».
Выругавшись вполголоса, отчего мимо проходящий парень даже присвистнул и заработал мой ненавидящий взгляд, задумалась. Зачем я ему могла понадобиться? Еще и четвертого ранга… Хм, хорошо, папа не слышит, как я ругаюсь. Ну что поделаешь, очень уж редко на кладбище добропорядочные граждане забредали, все больше специалисты по подзаборной брани. Особенно когда подходило время фантомов. Эх, как же выразительна бывает самая обычная речь! А уж если на тролльем или гномьем – стихи слагать можно!
Так, отвлеклась.
Вопрос дня: что делать? Идти или не идти – не вопрос. Идти. Иначе найдет сам, и тогда уже не факт, что отделаюсь простым испугом. Прикинув, что до одиннадцати еще есть немного времени, поторопилась в библиотеку – предупредить и спросить совета. Все же тетушка Гриппи та еще старая кошелка. Несмотря на смерть, гоблинский ум и извращенная женская логика остались при ней – может, что дельное посоветует.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?