Читать книгу "К демонам любовь! Десятая невеста"

А я-то искренне переживала за Момо-как-то-тама, пока он, обморочный и уязвимый, валялся на красном песке. С рогами, посаженными на жидкие гвозди, и татуированными буграми из папье-маше… Вчера все казалась дурацкой нереальностью, и у меня оставались силы волноваться за других.

Теперь я думала только о себе. О своем выживании в мире красных вулканов и рогатых тиранов, желающих обраслетить все, что попало в лапы.

– Нет, хара. Тебя не посажу. Никаких клеток, никогда, – вдруг пообещал он, кинув быстрый взгляд на мои запястья. Некрасивые кровоподтеки от веревок заживут не скоро. – Однако, если тебе не дороги руки, я могу на время их у тебя забрать… На всех моих браслетах есть специальные отверстия для цепочек. Стягиваешь вот тут и…

Он ухватил непослушную руку, пока не обраслеченную, жаждущую снять кусок мяса с клинка. Завел за мою спину. Присмотрелся ко второй, прижимавшей штору к груди. А под тряпкой-то я совсем без всего… Нет-нет, эти пальцы мне очень нужны!

Я послушно открыла рот и позволила покормить себя, как зверюшку в зоопарке. Чудом не порезалась.

Маньяк.

Но заботливый…

Но маньяк!

– Умница, – похвалил Ахнет и отпустил руку на свободу. Я сразу нашла ей работу и крепче прижала штору. – Сядь. Так потихоньку и научишься.

– Ч-чему?

Я опустилась на низкий топчан и настороженно замерла. С подозрением смотрела, как он отпиливает новый кусочек мяса, окунает в размолотые пряные травы и щедро смачивает его в красном соусе.

– Слушаться своего господина, – ухмыльнулся рогатый, всовывая мне в рот очередную порцию.

Теплый ветер гонял по веранде мелкий песок. Зачерпывал в пригоршни и бросал в лицо, заставляя едкую пыль оседать на губах и ресницах, как горячий пепел.

Даже мясо тут было с привкусом гари, словно этот кусок коптили прямо на вулкане. А красный соус был остр и жгуч, как сама лава.

– Азо сегодня в славном расположении духа, – прохрипел рогатый, послав задумчивый взгляд пыхтящему красному жерлу. А потом зачем-то постучал себя по голой груди. – Чувствует, что я встретил тебя. Слышишь, как жарко дышит, как возбужденно сопит? Ему, как и мне, не терпится познать новую масаю.

Я с тревогой поглядела на красную гору, дымившую на всю округу. Как именно вулкан по имени Азо рассчитывает меня познать? Уж не жертвы ли они приносят, закидывая безрогих прямо в алое жерло?

С варваров станется!

Наигравшись в заботливого кормильца, Ахнет отбросил кинжал и навис надо мной. Ткнул двумя пальцами в плечо. Легонько, но я ахнула и вся целиком завалилась на диванчик.

– Надо нанести «пыльцу», – жмурясь сытым котом, напомнил «господин». – Потом подберем тебе браслеты, хара. К ночи раны заживут, и ничто не будет тебя отвлекать.

До той ночи еще бы дожить… А потом и пережить. И кстати, зачем мы так торопимся меня отмыть и избавить от ран?

Загорелая лапища сдвигала край шторы все выше и выше по колену. Слабость, порожденная голодом, жарой и страхом, наполнила мои мышцы киселем. Я едва смогла приподняться на локтях и вяло возразить.

– Нет, – помотала головой, жалобно корчась. – Нет, пожалуйста!

– Забудь это слово, хара, если не хочешь со мной поссориться, – проворчал Ахнет, продолжая сматывать мокрую ткань кулаком.

Горячий ветер забирался под штору и присыпал песком все, что еще «пыльцой» не обмазано. Один миг – и туда же всунется загорелая пятерня.

Кошмар. Какой-то кошмар… Меня трогал совершенно незнакомый мужчина. Там, где я и знакомому бы не позволила!

Последний, кто меня так касался, был Пашка. И это было давно. Так давно, что я уже позабыла, как ощущаются на бедрах горячие мужские руки.

Губы затряслись, тошнота усилилась, и перед глазами растеклась ночь. Секунду назад над красной пустыней ярко светило солнце… Как вдруг все исчезло: и потолок, и багровая звезда, и бугры из папье-маше.

– Рия? – озадаченно прохрипели из темноты.

– Мне… мне… нехорошо…

***

Очнулась я в светлой комнате, закрытой от улицы плотными белыми шторами. Для выхода в коридор тут даже имелась дверь.

Посреди чьей-то спальни стоял персональный купальный чан, вмонтированный в каменный пол. Его бортик доходил Заранте до пояса.

Черноглазая прислужница, позвякивая медными браслетами, делала вид, что в комнате никого нет. Пританцовывая, она старательно расправляла по креслу отрез сухой бордовой ткани. Широкий, длинный, в какой можно замотаться раз пять.

Поморгав, я обнаружила себя в чужой постели. На подушках. Абсолютно голой и ничем, даже шторкой, не прикрытой!

Тоненько взвизгнув, я подтянула к себе светлое покрывало, сплетенное «косичками» из мягких веревок.

– Очнулась? Хвала Имире Плененной, – выдохнула Заранта и подбежала ко мне с кувшином чистой воды. Прислонила керамический краешек к губам и взглядом велела пить, пока я снова не отключилась.

Спорить не стала: вода оказалась чудесно прохладной, живительной, прозрачной. Она смывала пыль с языка, забирала привкус гари. Даже дышать легче стало.

Я пила минут пять, жадно, без перерывов, зажав глину зубами и присосавшись к краешку. Рабыня не торопила, держала кувшин легко и привычно. И мне вдруг подумалось, что красивые браслетики на ней неспроста. Может, и Заранта вот так по жаре в клетке моталась? А потом – сетка, крюк, торги?

Кошмар. Нет, нет, это какой-то очень поганый мир!

Запястья мои были щедро измазаны красным порошком. Быстро заглянув под покрывало, я с прискорбием отметила: воспользовавшись обмороком, они завершили грязное дело.

– К-кто? – прошептала я, воображая, как грубые пальцы рабовладельца бесстыдно разгуливают по моей коже. Трогая самое запретное, личное!

– Господин доверил мне, – улыбнулась Заранта. – К ночи твое тело перестанет испытывать муки и будет способно познать счастье принадлежности.

– Какое-какое счастье? – переспросила я, оглядываясь вокруг. Прочесала спутанные влажные волосы. – А где… мм… Ахнет?

Взгляд горестно рухнул на огромное кресло в углу, не для человеческих женщин сделанное. Потом на сундук у окна, на полки, заваленные железками, сильно напоминающими наручники и прочие игрушки в стиле садо-мазо…

В этой комнате жил кто-то другой. Большой и рогатый. Это он перенес меня сюда с жаркой веранды и уложил на постель.

– Господин сейчас занят другими гостями, – чинно произнесла Заранта и коротко поклонилась, отступая к двери. Нет-нет, не оставляй меня тут одну, пожалуйста! – Ужин для новой масаи велено подать сюда. Он не желает тебя никому показывать, пока сам не испробует.

Глава 7. Обраслеченная

– Постой! Объясни… хоть что-то! – взмолилась я, тараща глаза на хозяйку медных браслетов.

Она выглядела вполне адекватной. И если уж идти с кем-нибудь на контакт…

Чувствуя себя героиней сказки про трех медведей, я осторожно сползла с огромной кровати. Не выпуская из рук вязаного покрывала, подбежала к Заранте и ухватила ее за браслет. Тряхнула просительно: молю!

– Ляг обратно, – шикнула она. – Слабая еще. Упадешь, стукнешься, опять мазать придется. Вы, безрогие, хрупкие очень. Чуть что, ломаетесь, а нам потом собирать.

Соболезнуя ее непростой, вредной должности, за которую молоко положено, я поохала.

Мы с Зарантой были примерно одного роста, но за счет рожек она все равно будто бы возвышалась. Однако и ей покои господина были не по размеру. Огромное кресло, гигантская деревянная кровать, чан для кого-то очень широкоплечего…

А до верхней полки поди допрыгни! И в кресле уместится три меня. Про потолок вообще молчу.

– Ложись, – строго повторила прислужница, возвращая меня с покрывалом на кровать. – Три вопроса. У меня дел из-за гостей по самые рожки. Кто ж знал, что багровая звезда столько неприятностей принесет…

Три вопроса. И мало, и много для гудящей головы, с трудом собиравшей мысли в кучку.

Я послушно уселась на край бесконечной кровати и под требовательным взглядом Заранты закинула ноги на простыню. Постельное белье выглядело свежим, будто рогатый чистюля вовсе на нем не спал.

Может, у них тут есть волшебный лазарет для всех, кого проткнули железными прутьями?

– Ну? Спрашиваешь, или я пойду?

Норовом Заранта напомнила мне молоденькую медсестру из нашей бесплатной клиники. Строгая, ворчливая, не словоохотливая, но вредить вроде не собирается. И делу отдается с энтузиазмом, из идейных соображений, а не ради скудной зарплаты.

– Ты невольница? – осторожно спросила я, на всякий случай понизив голос. – Тебя тоже купили?

Понятия не имею, что светилось красным в тех мешках, которые Гасан любовно прижимал к груди. Возможно, мерцание мне вообще пригрезилось. Но догадаться нетрудно: Ахнет щедро за меня заплатил.

Купил! Как вещь на базаре! А что у лесных бандитов не было никакой лицензии на торговлю конкретно мной, его не смутило.

Значит, тут это норма. Как на охоте: что поймал, то и твое. Продавай, покупай, на суп пускай, вулкану скармливай…

– Я служу роду дарр Тэй четвертый год, – с вежливой полуулыбкой произнесла Заранта. – Господин Ахнет лично выкупил меня у клана, владеющего вулканом Саххи.

Говорила она о своем рабстве с пугающей гордостью. Может, была тайно влюблена в «господина», может, тут стокгольмский синдром потоптался… Или предыдущий рабовладелец был сильно хуже нынешнего.

– Они тебя продали? Родной клан? Даже не черноторговцы?

– И я тому рада, – она склонила голову, заинтересовавшись бликом на медном браслете. – Там мне приходилось несладко. Первая яра Грох-тара норовиста и гневлива. Особенно дурно она обходится с теми, кто младше и…

Заранта смущенно замолкла и почесала аккуратный подпиленный рог. Но я догадалась, что она проглотила «и симпатичнее».

Что бы еще у нее спросить? Как отсюда сбежать? Не ответит. Видно по ней, что она фанатично преданна, как юная сектантка.

– А что входит в твои обязанности? – спросила я, беспокойно ерзая на подушке.

– Все, о чем попросит мой господин, – с каплей недоумения во взгляде проронила она. – Без исключений.

Посматривала на меня, как на слабоумную, посмевшую сказать «нет» рогатому.

Я поглядывала на нее примерно так же. На языке вертелось легендарное «А если он скажет тебе с крыши прыгнуть?».

И ведь нет сомнений – прыгнет, как ловкая козочка.

– О чем он обычно просит? – шепотом уточнила я. – Кроме того, чтобы обмывать его новую покупку?

С замиранием сердца я ждала ответ. Логика тут простая: для чего-то рогатый меня купил. Значит, попросит что-то делать.

Копьеносец говорил, что с деревянными браслетами девушку ждет участь «полотерки», а вот с медными… С медными можно жить.

Заранта выглядела вполне довольной – сытой, чистой. Одетой! Что немаловажно.

Узнать бы еще, чем она за комфортное место расплачивается, и оценить масштаб своего попадания.

– Омывать по утрам, подносить воду, подавать еду, прибирать личные покои, перестилать кровать, встречать гостей, приглядывать за масаями в дереве, передавать им распоряжения господина, беречь его сон и его фурью, звать целителя, если надобно…

Методично, по пунктам, Заранта вспоминала все свои обязанности. Не самые пыльные, будь это в другом, нормальном мире. С нормальным воздухом.

Работать горничной я вполне способна. Все лето трудилась в клининговой компании, и ничего, не стерлась. Несколько мозолей на пальцах не в счет.

Платили там хорошо, на мою половину аренды хватало, а я не неженка. До сих пор не понимаю, почему родители с таким азартом пропихивали меня на «международку». Работать руками мне всегда больше нравилось.

Садоводство то же… Вместо синхронного перевода я бы охотнее сажала цветы и зоны отдыха обустраивала. Беседочки, лавочки, клумбы дизайнерские… Как с журнальной картинки.

Но отец кривил гордый нос. Тот самый, с нашей фамильной горбинкой: «Ралиевым – ковыряться в земле? Ты еще в колхоз устройся, Мария! Что за крестьянские настроения?»

Не то чтобы папа был снобом… Скорее, знал себе цену. Он был неплохим адвокатом, насколько я могла судить по нескончаемым звонкам от клиентов.

Порой телефонные трели настырно будили нас в пять утра. Тогда я бесилась… А сейчас скучала. Услышать бы еще хоть раз тот невозможный рингтон.

Я уныло глянула в щель между штор. Вряд ли Ахнет предложит мне разбить клумбу вокруг вулкана… Наверняка тут растут только какие-нибудь солнцевыносливые баобабы. И перекати-поле по пустыням скачет.