Текст книги "Не без вранья"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ne-bez-vranya-30784.jpg)
Автор книги: Елена Колина
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Кстати, А.А., которая сказала, что Лиля истасканная, – это Анна Андреевна. Ахматова. Не думайте, что Ахматова это сказала мне. Что я сумасшедшая и подростком слышала голоса или на уроках путешествовала во времени и вела беседы со знаменитыми людьми. Просто я с ними выросла.
…Лиля родилась в 1891 году. Евреям тогда разрешалось жить только в черте оседлости, то есть в маленьких местечках. А жить в больших городах можно было только избранным – купцам первой гильдии или людям с университетскими дипломами. Лилин отец был юрист, присяжный поверенный, поэтому его семья и жила в Москве. Отец Лили как раз и был адвокатом по «еврейским делам», занимался получением разрешений евреям жить в столице. Иногда случалось, что евреи-юристы принимали православие для того, чтобы их карьера могла развиваться, но перемена религии ради карьеры была таким… сомнительным делом. Это была как будто рваная рана. Бабушки и дедушки – иудейского вероисповедания, родители – христиане, так что дети в таких семьях не понимали, кто же они на самом деле. Но Лилин отец и карьеру сделал, и от веры своих предков не отказался, так что у Лили не было никаких ран, у нее все было просто замечательно. Хорошо, что мы с Лилей не знакомы! Я вела бы себя с ней глупо – улыбалась безостановочно и кивала неловко, как будто я из дерева.
…Я с ними выросла: с Лилей Брик, Маяковским, Ахматовой, Осипом Бриком и другими… Бабуля, которая «любит Лилю больше, чем меня», была известная маяковедка, ведала Маяковским. Она могла сказать за завтраком, не поднимая глаз от своих бумаг: «Представляешь, Ахматова говорит…» или «Лиля утверждает, что…». Вот мне и казалось, что Ахматова сидит с нами за завтраком и ест яйцо, что все они рядом, живые. И на памятник Маяковскому я поглядывала с чувством своей к нему причастности, как будто он мне немного родственник.
Как интеллигентный человек бабуля не лезла в чужую постель, ее не волновало, «как там у них все было», в этом знаменитом любовном треугольнике «Маяковский, Лиля Брик и Осип Брик», кто с кем спал и как, по очереди или у них была любовь втроем. Ее волновало, кого из своих мужчин Лиля любила, а кем просто пользовалась. Бабуля винила Лилю в том, что один из ее мужчин слишком сильно ее любил. Бабуля говорила о Маяковском с полным правом и подробным любовным знанием, как домашние хозяйки говорят о своем хозяйстве, и ей было обидно, что Лилины желания казались ему непреложным законом, что он не смел ее ослушаться, говорил: если Лиля прикажет ночью босиком идти в Большой театр, значит, надо идти, если Лиля скажет, что шкаф стоит на потолке, значит, шкаф стоит на потолке. Бабуля ведала Маяковским по профессии, а Лиля – по небесному предписанию. И каким бы смешным это ни показалось со стороны, бабуля ревновала «своего» Маяковского к Лиле. О Лиле она говорила беспрестанно – ревниво, обиженно и восхищенно, и получалось, что мы как будто жили втроем.
Я была влюблена в Маяковского, влюблена в памятник, в фотографии, стихи, влюблена в любовь и ненавидела Лилю, но все, что ненавидишь, притягивает, и уже сам не понимаешь, ненавидишь или восхищаешься, – это было уже не важно. Важно, что я думала о ней – она была мой тайный враг и тайная подруга, более реальная в моей жизни, чем подружка за партой. Я ей завидовала и была в нее влюблена, и, когда бабуля слишком сильно ее ругала, я говорила про себя: «Ну и что?!». «Ну и что?!» – самый сильный аргумент, если любишь. Казалось бы, что мне за дело до людей, которых давно нет на свете? Но в тринадцать лет до всего дело больше, чем до себя. Я была влюблена в Маяковского, в Лилю – что тут странного? Маяковский уж точно лучше мальчиков из класса, Лиля интереснее моих подружек.
Сегодня мне приснился сон. Бабуля кричала: «Она лучше тебя, лучше, лучше! И лучшего брака, чем у нее, не бывало, лучшего мужа, чем у нее, не бывало! Хороший брак получается, только когда люди одного круга. У мужа и жены должны быть одинаковые представления о культуре. Люди одного круга читают одни и те же книги, смеются одним и тем же шуткам, не хлюпают чаем…» И приснится же такая глупость.
Регрессия – способ психологической защиты от стресса. Я не думала, что бабуля когда-нибудь умрет. Но бабули больше нет, а я вернулась к своему детскому дневнику. Вернулась к своей детской любви и зависти к Лиле, как будто домой. Лучшего брака, чем у нее, не бывало, лучшего мужа, чем у нее, не бывало, лучшей любви не бывало, лучшего любовного треугольника… Черт, кажется, я опять сбилась на детский завистливый тон.
Интересно, каким я была человеком в тринадцать лет, и какой она была на самом деле, моя тайная подруга Лиля? Если взглянуть на нее – и на себя – взрослым взглядом?..
Глава 2
Идеальное замужество
Лиля Каган и Осип Брик были людьми одного круга – оба из московских еврейских обеспеченных семей. Отец Лили был адвокат, а отец Оси – купец первой гильдии, занимался коммерцией, продажей кораллов. Лиля была светская столичная культурная барышня. Осип был светский столичный молодой человек. Им обоим не нужно было изо всех сил завоевывать столицу, как провинциальным девушкам и юношам, они оба были уверены в себе, в своей элитарности, в том, что они от рождения уже все завоевали.
На фотографии юный Ося – одни глаза. И еще брови и усы, и немного оттопыренные уши. Кажется, что он мягкий, умный, романтичный, избалованный, интеллигентный, любит музыку и чтение, – в точности то же самое можно сказать про всех еврейских мальчиков, с которыми я была знакома в школе и в институте. На фотографии Ося в костюме, белой рубашке и галстуке, но легко представить его лежащим у камина в халате, с книгой и сигарой. Он выглядит таким холеным, изнеженным, пушистым, похожим на довольного жизнью кота. Этому коту даже не нужно мечтать о сметане, она у него всегда есть, одна миска на кухне, другая в комнате, – вдруг ему захочется сметаны в комнате и лень будет пойти на кухню. Осип Брик такой же барин и сибарит, как этот кот.
Осип учился в Московском университете на юридическом факультете. Очевидно, он был очень умный, на юридическом нелегко учиться, особенно трудно сдать римское право. Перед защитой диплома Осип решил заняться коммерцией, как многие юноши, которым надоело жить на родительские деньги, и они хотят сами заработать. А главное, чего все хотят, – это самим придумать что-нибудь интересное, чего еще не было.
Коммерческая идея Осипа Брика была связана с литературой. Брик сочинил авантюрный роман. Тогда были очень популярны романы с продолжением – это было что-то вроде комиксов, и читали их люди малокультурные. Одна такая книжечка стоила пять копеек, и раскупались эти сочинения мгновенно, потому что во все времена многие люди хотели читать про погони и драки. Сейчас это называется коммерческой литературой. Критики обвиняли сочинения с погонями и драками в том, что из-за них погибнет культура, так же, как сейчас обвиняют авторов маленьких ярких книжечек карманного формата, которые читают в метро, а ведь они всего лишь приносят людям радость. Авантюрные романы того времени не погубили культуру, значит, и сейчас с культурой как-нибудь обойдется.
Сам Брик, конечно, не держал под подушкой и не почитывал украдкой эти комиксы, но в том-то и дело, что он был очень начитанный и культурный человек. И этот роман был для него не литературное творчество, а чисто коммерческое предприятие, – он хотел и удовольствие получить, и денег заработать.
Первая книжка романа с продолжением была успешно распродана – это просто удивительно!!! Осип Брик был юноша способный! Вторая и третья книжки были уже не так успешны. А продолжение Брик не написал по одной очень важной причине – ему стало лень.
Из этого проекта понятно, какой был Осип Брик. Что он имел склонность скорее к деятельности, к суете, чем к долгому целенаправленному труду в одиночестве. Что Осип Брик был по-хорошему расчетливый – от любого своего действия хотел отдачи. Это вообще-то здоровая лень – нежелание посвятить себя литературе, чтобы он ей все отдавал, а она ему ничего.
Осип бросил свой роман, писал диплом на тему «Одиночное заключение». Собирался еще рассмотреть вопросы социального статуса проституток – это была очень модная тема. Он собирал материал для научной работы: знакомился на бульварах с проститутками, разговаривал и даже иногда помогал им улаживать неприятности с полицией.
Может ли быть, что Осип жалел проституток, хотел купить им швейную машинку, чтобы они переменили свою судьбу, или еще что-нибудь такое высоконравственное? Вряд ли, он совсем не кажется сердобольным или увлеченным идеей улучшить человечество. Все эти проститутки были интересны ему как юридический случай – он собирал материал, и все. Но при этом проститутки Осипа любили, называли его «блядским папашей». Осип был милый, обаятельный и чрезвычайно таинственный человек – не понятно, какие у него мотивы, какой он сам и как относится к жизни, как относится к людям, не понятно, он – хороший или плохой?!
Один близкий друг Осипа писал о нем, когда они еще оба были юношами: «Не вполне улавливаю его нравственную физиономию». Эта черта Брика – самая главная. Умными словами это называется «моральный релятивизм», а понятными словами означает, что у Брика не было моральных принципов. Но совсем не в том смысле, что он был плохой, безнравственный человек! А в том смысле, что он был человек без очень многого, что есть у людей, – без принципов, без предубеждений. Но каждый человек как будто сидит в клетке из своих принципов, понятий, стереотипов, предубеждений. Он считает – это плохо, это не очень плохо, а вот это хорошо. Чем человек глупее и ограниченней, тем больше у него таких незыблемых понятий, тем лучше он знает, как надо, тем тверже судит, что хорошо и что плохо.
А Брик спрашивает себя – что я об этом знаю? Разве мои знания правильны и дают мне право судить, выносить моральные оценки? У Осипа не было моральных принципов – не в плохом смысле, а просто он не сидел в клетке стереотипов. Поэтому про него не понятно: он жалел проституток или относился к ним как к насекомым, он был хороший или плохой, добрый или жестокий, друг Маяковского или злой демон? Терпел Лилины измены или сам ее поощрял? Страдал от этого их знаменитого любовного треугольника или сам его придумал и наслаждался? А может, он и Лилю придумал, такую, какой мы ее знаем?..
Окончив университет, Осип не стал практиковать как юрист, а начал работать в фирме отца, ездил по России, торговал кораллами. Тогда они с Лилей и поженились.
Считают, что история любви должна быть долгой и драматичной, тогда мужчина будет дорожить своей любовью. Интересно, а женщина? Она, получается, и так будет дорожить?.. В общем, непременно должно быть как в пьесе: завязка, кульминация, развязка. Завязка – знакомство, влюбленность, надежда. Кульминация – расставание навсегда, отчаяние. Развязка – брак. Брак будет счастливым, потому что была история отношений.
У Лили с Осипом была история отношений – семь лет.
Лиля и Ося познакомились, когда Лиле было тринадцать, а Осе семнадцать. У них начался роман. Но роман, скорей всего, был односторонний.
Лиля: «Я хотела быть с ним ежеминутно», делала «все то, что семнадцатилетнему мальчику должно было казаться пошлым и сентиментальным: когда Ося садился на окно, я немедленно оказывалась в кресле у его ног, на диване я садилась рядом и брала его за руку. Он вскакивал, шагал по комнате и только один раз за все время, за 1/2 года, должно быть, Ося поцеловал меня как-то смешно, в шею, шиворот-навыворот».
Лиля – не робкая девочка, вздыхающая издали по взрослому юноше, она садится рядом, берет за руку, в общем, действует. Лиля влюблена больше, чем Ося, влюблена, как глупый маленький котенок, а Ося холоден к Лиле – то ли очень робок, то ли не слишком увлечен.
Лилю увезли на лето из Москвы – это такой кажется трагедией, когда увозят, разлучают, но это было трагедией только для Лили. Она писала Осипу нежные письма, на которые он не отвечал, – это больно и непонятно, когда пишешь «люблю», ждешь «люблю» в ответ, а письма нет и нет – и наконец ответил вежливо-равнодушным письмом. Лиля отреагировала так бурно, что от переживаний у нее начался нервный тик. И потом у Лили всю жизнь был нервный тик, который усиливался, когда она волновалась, – как будто отметина первой любви.
В своих воспоминаниях Лиля пишет, что после Осиного письма она решила отравиться, и очередной воздыхатель достал ей цианистый калий. Но ее мама обыскала стол, нашла флакон с цианистым калием и заменила на слабительное, и все закончилось расстройством желудка. Неужели это правда, неужели Лиля не врунишка, неужели цианистый калий можно было «достать», купить, как соль и спички?.. Вот какая красивая Лилина история про роман с отравлением.
Потом была случайная встреча в Москве. И Лиля первая сказала Осе: «Я вас люблю», – какая она решительная девочка. Лиля сказала Осе: «Я вас люблю», а он промолчал.
Осип Брик Лилю, такую успешную, отверг.
Получается, что первая Лилина любовь была несчастной, а уже потом был сумасшедший вихрь страстей вокруг. Как будто она хотела компенсировать всеми этими страстями свою первую безответную любовь. Лилю все так любили и хотели, что один человек, который ее не захотел, конечно же должен был остаться в ее сердце. Если кому-нибудь скажешь: «Я вас люблю», а он не упал, как сбитый щелчком оловянный солдатик, промолчал, то уж точно влюбишься в него навсегда!
Такой завязке можно позавидовать, просто загляденье, а не завязка!..
После этого семь лет Лиля с Осипом встречались случайно. Когда Лиля лишилась девственности и забеременела, она призналась в этом Осипу как самому близкому другу. Осип предложил ей выйти за него замуж, но Лиля решила, что он делает это, чтобы ее спасти. Принимать сочувствие, а не любовь было ей унизительно, и она отказалась. Эти сведения не от самой Лили, а от каких-то ее друзей, но правда это или нет, это очень похоже на них обоих: Осип «хороший» и рациональный, а Лиля гордая и эмоциональная. Может быть, этого и не было, но что точно было – все эти годы, с ее тринадцати лет до двадцати, они иногда виделись. Сколько же за эти годы было у Лили увлечений, интриг, страстей, но как ни горячи были ее романы, при каждой случайной встрече Лиля понимала, что любит Осипа.
Лиля: «Мне становилось ясно даже после самой короткой встречи, что я никого не люблю, кроме Оси». Лиля в своих мемуарах много присочинила, многое приукрасила, но про свою юную любовь к Брику она написала очень искренне.
Летом 1911 года Лиля уехала в Германию «учиться скульптуре», у нее были там три романа, то одновременных, то последовательных, – скучно перечислять. Единственное, что важно, – Лиле было всего девятнадцать лет, но она умела сделать так, чтобы каждый из троих ее возлюбленных считал себя единственным.
Зимой Лиля вернулась в Москву, они с Осипом встретились, опять случайно, в Художественном театре, назавтра встретились на балу, и Лиля опять сказала Осипу, что любит его. На следующий день они гуляли по Москве, зашли в ресторан и «Ося попросил меня выйти за него замуж. Он сказал: „Лиличка, не отказывай мне. Ведь ты моя весна“… Я сказала: „Давай попробуем“». Лиля не знала, сомневалась, Осип ее уговаривал, и она согласилась. Это из Лилиных мемуаров. А в других, записанных с ее слов, воспоминаниях все наоборот: это Осип сказал: «Давай попробуем».
Но какая разница, кто из них сказал «попробуем»? У обоих это был совершенно осознанный выбор. Лиля любит Осю, Ося любит Лилю. Пусть немного преувеличение, пусть желание «сделать красиво», пусть все Лилины романы, но у Лили и Оси история есть. Если есть история, это означает любовь навсегда?..
Лиля говорит, что они с Осипом поняли, что созданы друг для друга, когда разговаривали о сверхъестественном. Было так: Лиля что-то говорила Осипу о «сверхъестественном», и вдруг Осип вынул тетрадку, в которой он записывал свои мысли, и прочитал ей почти слово в слово то, что она говорила. Как это удивительно – их мысли совпали!..
Можно, конечно, вслед за Лилей решить, что это мистика, но все-таки нет, не мистика. Мысли равно культурных людей по таким общим вопросам, как «сверхъестественное», почти всегда совпадают, – потому что какие уж тут особенные мысли?..
Зинаида Гиппиус, когда ее хотели познакомить с кем-то, подозрительно спрашивала: «А он любит говорить об интересном?» Лиля и Ося оба любили говорить об интересном. И не то чтобы ей были интересны цены на рынке, а ему расположение планет. Им было интересно одно и то же, так что они действительно были созданы друг для друга.
Лиля младше Осипа, но выглядит более опытной – взрослая страстная женщина, и на их фотографии после свадьбы вид у Лили немного как у хитрой лисы, которая схватила козленочка и сейчас понесет в лес. Видно, что ее страстность намного превышает его, видно, кто в их паре рассудочный, немного отстраненный, а кто страстный, видно, кто больше любит, – Лиля.
Но и Осип ее любит – вот же вполне страстные письма, какие и положено писать жениху.
«Москва, 1 декабря 1911 г.
Дорогие мои родители!
Я больше не в силах скрывать от вас того, чем полна моя душа, не в силах не сообщить вам моего безграничного счастья, хотя я и знаю, что это известие вас взволнует…
Я стал женихом. Моя невеста, как вы уже догадываетесь, Лили Каган.
Я ее люблю безумно, всегда любил. А она меня любит так, как, кажется, еще ни одна женщина на свете не любила.
…Когда получите это письмо, ради Бога, телеграфируйте мне немедленно ваше благословение…»
Страсть взяла верх над рассудком – Осип пишет как наивный влюбленный мальчик, который ожидает от родителей радости и ликования. Ни телеграммы, ни иного ответа не было. Мать Осипа была в отчаянии, – она хотела своему сыну настоящую невесту, чистую, нежную, а через девять месяцев круглую, как шарик, а вовсе не Лилю, у которой была не самая лучшая репутация. Лиля знала, что мать Оси ее страстно не хотела: «Ося очень дружил с ней, и ей поэтому была известна вся моя биография». Наверняка мать Осипа знала не все, но даже этого «не все» было так ужасно много, что какое тут благословение!
«Москва, 22 декабря 1911 г.
Дорогие родители!
Как и следовало ожидать, известие о моей помолвке с Лилей вас очень удивило и взволновало.
…Тебе, мамуся, прекрасно известно, что у нас с Лилей всегда было сильное влечение друг к другу… Я полюбил Лилю вполне глубоко и серьезно уже не как мальчишка, а как взрослый человек, и сделал ей предложение в здравом уме и твердой памяти. О взаимности нашей любви говорить не приходится, это настолько ясно, что никаких сомнений быть не может.
…Лиля, моя невеста, молодая, красивая, образованная, из хорошей семьи, еврейка, меня страшно любит, что же еще?»
Осип пытается рассуждать, уговаривает родителей – они с Лилей одного круга, что же еще?
Есть теория, по которой всегда выбирает женщина, а мужчина только отзывается на ее желание. У Лили и Осипа это не так. Пусть Лиля влюбилась в Осипа в детстве и ждала, когда он ее полюбит, но все-таки это был его выбор и его решение.
Осип Брик, по его собственному выражению, сделал предложение в здравом уме и твердой памяти. Между прочим, его обыденная речь не пестрела юридическими терминами, почему же, говоря о женитьбе, он выбрал такое неромантическое выражение, как будто совершал юридическую сделку? Как будто подписывал завещание или заключал контракт?
Но ведь он на самом деле женился по уму, а не по любви. Нет, конечно, он любил Лилю! Расчет не исключает любви («я ее люблю безумно»), но он влюбился безумноразумно. Он перечисляет Лилины достоинства восторженно, как полагается жениху, но у многих это «просто люблю, и все», а у него это звучит как четкое обоснование любви, похожее на бизнес-план: он точно знает, чем Лиля хороша. Лиля – правильный партнер в жизни, красивая, необычная, широкая, в определенном смысле преданная – вот и обоснование коммерческого предприятия, то есть любви и брака.
«…Что же еще? Ее прошлое? Но что было в прошлом? Детские увлечения, игра пылкого темперамента. Но у какой современной барышни этого не было?
Лиля – самая замечательная девушка, которую я только встречал, и это говорю не только я, а все, кто ее знает. Не говоря уже о внешней красоте и интересности, такого богатства души и глубины и силы чувства я не видывал ни у кого.
…Если даже, как я предполагаю, у вас есть какое-то предубеждение против Лили, то оно немедленно рассеется, как только вы узнаете ее поближе, увидите, как она меня любит, а главное, как я ее люблю и как мы оба с ней счастливы».
Осип получил благословение на брак. Бедная его мама! Она думала: «Лиля Каган со всеми спит». Или тогда женщины выражались по-другому? «У Лили были любовники. Лиля может быть бесплодной… Боже, почему именно он, мой сын?!» В общем, как-то так она думала. И у нее совсем не было возможности себя успокоить, решить – ну, хорошо, брак с этой ужасной Лилей не такая уж трагедия, поживут пару лет и разведутся, она считала, что брак – навсегда, ведь это же брак, заключенный по религиозным законам…
Лиля: «Купила я их <родителей Брика> тем, что просила свадебный подарок в виде брильянтового кольца заменить Стенвеем… Из этого они вывели заключение, что я бескорыстна и культурна».
Кстати, рояль «Стейнвей» – тоже очень дорогой подарок. Но мама Осипа не поэтому согласилась на брак, не стала ссориться. Просто, прежде чем ссориться, всегда нужно прикинуть – зачем? Что может из этого выйти? Взрослый влюбленный сын ни за что не послушается – умная мама знает границы своего влияния на взрослого ребенка. А если он не послушается и женится без благословения, то ссора будет настоящая, и с сыном, и с невесткой, так зачем портить жизнь всем-всем-всем и, главное, себе? Но все же бедная мама… Интересно, Осип решился сказать своей маме, что у Лили не будет детей?
Потом Лиля говорила, что от детей одна сырость. Она имела в виду, что это мужчины придумали поэтизировать деторождение, это все Рафаэль и Леонардо да Винчи со своими мадоннами… А для женщины это одна сплошная физиология: молоко, мокрые пеленки, слезы. В общем, если ты человек с культурными запросами, то лучше лишний раз почитать стихи, чем принимать участие во всем этом.
Лиля говорила, что интеллигентная женщина не должна иметь детей. Звучит глупо, ведь и интеллигентным женщинам, и совсем простым одинаково назначено природой рожать, водить в школу. Но на самом деле совсем не глупо! Женщина, имеющая ребенка, уже не принадлежит себе, ее ребенок становится ее хозяином. А умная, интеллигентная женщина принадлежит себе. Думаю, Лиля это имела в виду.
Но я не думаю, что она была искренна. Как Лиля, такая уверенная в себе, могла бояться, что физиология может ее принизить? И она слишком сильная, чтобы бояться, что ребенок заберет ее независимость.
Наверное, все же Лиля с Осипом побоялись сказать его маме, что у Лили не будет детей. Бедная его мама…
А вот Лилины родители точно облегченно вздохнули, решили – слава богу!.. Осип Брик молодой, красивый, образованный, из хорошей семьи, Лилю страшно любит, что же еще?.. Они даже не мечтали, что все так хорошо кончится. Что их непутевая дочка, от которой можно ожидать чего угодно, любого шокирующего поступка, не останется за границей натурщицей нищего художника, не уедет с бродячим цирком, не станет революционером, а окажется умницей-разумницей и, не нарушая семейных обычаев, благополучно выберет жениха из своей среды.
Почему Лиля вышла замуж за Осипа?..
Да потому, что Лиля – умница! Ни сейчас, ни позже, никогда в своей жизни она не делала выбор только по любви. Ахматова зло сказала, что «Лиля всегда любила самого главного», – зло, но точно.
В общем, Лилин выбор Осипа Брика в качестве мужа – по-настоящему, с раввином – был вполне рассудочный выбор, это был в определенном смысле выбор «главного». На тот момент Брик был вполне «главным», и брак с ним был вполне престижным браком.
Сколько у нее было возможностей за все ее заграничные поездки выйти замуж необдуманно – раз и выскочить, и оказаться женой нищего художника или еще какой-нибудь маргинальной личности. Но когда доходило до решения судьбы, Лиля не совершила ни одного безумного поступка. Она всегда выбирала правильно: побаловалась скульптурой, но не связала свою жизнь с тяжелым трудом скульптора, развлекалась романами, но правильно выбрала мужа. Лилин выбор был не просто выбором мужчины, мужа, Лиля выбрала буржуазную жизнь, обеспеченную, в своем кругу, – удачно вышла замуж.
Свадебный обряд должен был проходить в синагоге, но Лиля в синагогу идти не захотела, и раввина пригласили к Лиле домой. Раввин совершил обряд наскоро, без всяких речей – так хотела Лиля. Она сказала, что, если раввин начнет долго и нудно читать свои речи, она прервет обряд, уйдет из-под хупы.
Раввин обиделся, но согласился прийти домой и сократить обряд, – «папа предупредил его, что дочка у него с придурью». Елена Юльевна в последний момент подкралась и прикрыла сильно декольтированную Лилю шалью, Осип прочитал положенную молитву, раввин иронически поинтересовался, не задержал ли он молодых своим обрядом, и все, Лиля с Осей – муж и жена. Во всем этом – обиженный раввин и неподходящее к случаю декольте – уже можно разглядеть, что будет дальше: Осип равнодушен к обряду, а Лиле он позволяет баловаться, Лиле можно быть независимой, забавной и необычной, но все-таки решение принимает Осип.
После свадебного обряда была первая брачная ночь, и тут Лиля с Осипом уже не вдвоем, а втроем…
Подсматривать в окно чужой спальни неприлично, но Лиля сама открыла ее всему свету. Пожалуй, ничья постель не открыта для истории так откровенно, как постель Лили, – Лиля как будто была в постели не со своими мужчинами, а со всей страной, и Лилина любовная жизнь давно уже стала фактом литературы. При полном Лилином поощрении Маяковский сделал публичной не только их с Лилей любовную жизнь, но и ее жизнь с Бриком, и их первую брачную ночь.
Из-за Лили интимная жизнь тихого, совсем не публичного человека Осипа Брика тоже стала фактом литературы. Он что, совсем не ревновал Лилю? А был ли он вообще нормальным?.. А женщины, женщины его интересовали? Лиля говорила, что Осип был спокойного темперамента, не означает ли это, что он был просто импотент? Поэтому он и не мог удовлетворить Лилю!.. И не была ли их первая брачная ночь с Лилей ужасной драмой?! Лиля поняла, что он ничего не может, а он понял, что Лилины аппетиты в постели как у людоеда, и ему осталось только отступить, и больше между ними никогда ничего не было!.. Единственное, что, кажется, никогда не предполагалось, это гомосексуальная связь Брика с Маяковским, и то потому, что Маяковского никто не мог заподозрить в этом, слишком много и громко у него было женщин.
Мы бы ничего не узнали о первой брачной ночи Лили и Осипа, как ничего не знаем ни о чьей первой брачной ночи, кроме своей, если бы не Маяковский. В самом начале отношений с Лилей Маяковский потребовал, чтобы она рассказала ему «все» об их с Осипом любви. Все, включая подробности о первой брачной ночи. Лиля могла отказать ему, не рассказывать, но рассказала. Как Лиля ему это рассказывала: сначала он… тогда я… а потом мы?..
Маяковский увековечил первую брачную ночь Бриков:
В мягкой постели
он,
фрукты,
вино на ладони ночного столика.
Лилина мать поставила на столик у постели молодоженов вазу с фруктами, а шампанское Лиля и Осип захватили со свадебного стола.
Маяковскому было всего двадцать два года, и из его ревности и страдания получились стихи, бурные, даже истерические:
Нет.
Это неправда.
Нет!
И ты?
Любимая,
за что, за что же?!
Хорошо —
я ходил,
я дарил цветы,
я ж из ящика не выкрал серебряных ложек!
Зато теперь мы знаем, что бедного Осипа обвинили напрасно: бурная реакция Маяковского на Лилин рассказ не подразумевает никакой супружеской неудачи Осипа, наоборот. Все это сплетни, что Осип был не очень хорош в постели и Лиля сразу же разочаровалась! Не было никакого разочарования ни у Лили – в незначительных способностях Осипа к любви, ни у Осипа – в слишком больших требованиях Лили. У Лили и Осипа была счастливая брачная ночь. Вот и закончилась юность Лили и Оси. Лиля пишет, что первые годы с Осипом были в ее жизни «самые счастливые». Родители Лили сняли им четырехкомнатную квартиру в Чернышевском переулке, Лиля ее обставила, украсила, и даже Осип, привыкший к респектабельности, удивился богатству обстановки.
Что было дальше, нечего даже рассказывать, – все как у всех. Осип работал, собирал библиотеку, приходил домой, восхищался Лилей, они ужинали, музицировали, читали Ницше, Кьеркегора, Данте. Лиля была счастливая молодая жена: украшала дом, заботилась, чтобы было красиво, вкусно, готовилась к приходу мужа, надевала красивое платье, укладывала волосы. Наверное, она выглядывала в окно, услышав его шаги, бежала к зеркалу проверить прическу.
Лиля: «Мы никогда с ним не спали в одной постели, он этого не умел, не любил. Он говорил, что тогда он не отдыхает». Но у них были ночи, была любовь! У Бриков была мирная семейная жизнь, полноценная любовь, и физическая тоже. Ни одной женщине не захочется создавать семейный уют для человека, с которым нет любви. Экслибрис Осипа изображает объятие Паоло и Франчески с цитатой из Данте: «И в этот день мы больше не читали», – это о том, как они читали-читали, а потом стали любить друг друга.
С Осипом Лиле было спокойно, уютно, безопасно. Он интересовался искусством, а на жизнь зарабатывал коммерцией. Осип был богат, у Лили было хорошее приданое, они тратили деньги не считая, много времени проводили на ипподроме, а кроме этого, были театры, варьете, автомобильные прогулки. Буржуазная, красивая, спокойная жизнь, как и хотела Лиля.
Лиля и Осип только что поженились и очень счастливы. Умница Лиля все сделала правильно. Они с Осей действительно созданы друг для друга, кроме «интереса к интересному», есть еще кое-что – они одинаковые в самом главном.
Лиля и Осип Брики очень похожи – у обоих повышенное чувство самосохранения, оба по-умному расчетливые, оба умеют извлекать практическую пользу из своей любви к «интересному», оба приспособленные, цепкие к жизни, крепко стоящие на земле – не спихнешь.
…Лиля и Осип только что поженились и очень счастливы, и вроде бы смерть здесь ни при чем, но ведь по-настоящему женятся до смерти. Осип Брик умер в 1945-м. «…Со смертью Оси умерла я», – говорила Лиля. Такое не придумаешь для красоты, это даже как-то не похоже на Лилю – умереть вместе с кем-то. Как будто это и не Лиля Брик сказала, а вдова, бесконечно любящая своего единственного мужа.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?