Читать книгу "Единою судьбой. Плата за свободу"

Глава 6

Прошло 3 года.

Горожане сгрудились у лавки со съестными припасами. Кража? Ссора между покупателем и продавцом?

Нам пришлось пробиваться сквозь плотную толпу, в которой говорили все сразу и ничего толком понять невозможно.

На свободном пространстве в пыли лежала женщина. Ее остановившийся взгляд устремился в небо, а из живота торчала рукоять ножа.

– Госпожа, как же так?! Госпожа! – горестно восклицал мужчина, сидящий рядом с распростертым телом и теребивший ее за плечи. Его руки и одежда перепачканы свежей кровью, принадлежавшей жертве.

– Расступитесь! – перекрывая гомон толпы, громко приказал Соним.

Он достал медальон стражника и продемонстрировал окружающим. Я последовала его примеру, с затаенным чувством гордости наблюдая за реакцией собравшихся.

– Кто знает погибшую? – задал первый вопрос командир.

– Госпожа! Госпожа! – продолжал причитать мужчина.

– Вы знаете, кто она? – положив руку на его плечо, спросил Соним.

– А? Кто? – поднял на него глаза тот, впервые обратив внимание на кого-то еще, кроме погибшей.

– Это хозяин мясной лавки. Господин Урут, – пояснила женщина из толпы. – Мы его хорошо знаем. Всегда приходим к нему за покупками.

– А женщину знаете? – развернулась к свидетельнице.

– Она постоянная покупательница. Кухарка Арчим из дома милордов Маджин, – охотно отозвалась женщина.

– Молчи! Беду накликаешь! – кто-то позади одернул ее.

– Почему? – отодвинув в сторону свидетельницу, прошла к осторожной горожанке. – Что особенного в доме милордов Маджин?

– Нечего, господин! Госпожа! – поправилась она.

– Стражница Вистам, найдите кого отправить в магистратуру с докладом, – приказал Соним, пытающийся привести в чувства мясника.

За помощью в поисках надежного посланника отправилась в знакомую таверну. Хозяин зарекомендовал себя сообразительным и заинтересованным проблемами района, где проживает. Быстро объяснила произошедшее и попросила о помощи. Мужчина понятливо кивнул и обещал отправить сына в магистратуру.

– Воровать иногда воровали. Пьяные, бывало, дрались, но убийства никогда не было, – опечалился он.

Я пообещала вскоре прийти к нему за подробными ответами на вопросы о личности мясника и его покупателей и отправилась к командиру, организовавшему перенос тела погибшей в лавку. Любопытные не расходились, у каждого была своя версия произошедшего. Никто толком ничего не видел, но кто-то из наблюдательных обратил внимание на порезанный карман и отсутствие кошеля. Двое утверждали, что женщина вскрикнула перед тем, как упасть.

Потратив множество времени и нервов во время опроса местных жителей и свидетелей, которые хоть что-то видели или слышали, немного прояснила ситуацию. Пришедшие на помощь стражники разогнали праздношатающихся и отправились оповестить хозяев о гибели кухарки.

– Не повезло вам, – искренне посочувствовал стражник. – Тихий район, убийств здесь никогда не совершали. Магистрат ждет доклад.

Мы дождались распорядителя дома Маджин, передали ему тело погибшей для дальнейших забот и отправились к начальству. Шли молча, не глядя по сторонам. День клонился к закату, а мне казалось, будто не меньше недели прошло с тех пор, как я покинула здание магистратуры.

– Докладывайте, – приказал господин Муним, не предлагая присесть.

От усталости гудели ноги, хотелось пить, есть и спать, а не рассказывать, что удалось узнать. Соним взял на себя обязанность отчитаться.

– Опросив свидетелей, мы смогли восстановить картину преступления, – начал рассказывать он. – Кухарка Арчим каждый день приходила в мясную лавку за свежими продуктами. Покупала почти всегда одно и тоже, лишь изредка выбирая что-то новое. Сегодня ее заказ не отличался от обычного. Женщина не успела расплатиться, когда неизвестный мужчина, одетый в простую одежду, близко подошел и кухарка громко вскрикнула.

– Она позвала на помощь? – уточнил начальник.

– Нет. Больше похоже на «отойди» или «уйди», – дополнила я, выслушав за целый день много версий последних слов погибшей.

– Если видят нож, не кричат «отойди», – заметил магистрат. – Скорее просят о помощи или стараются убежать. Почему она не сделала ни того, ни другого?

– Возможно не ожидала нападения, – немного подумав, ответил Соним. – Кухарка много лет приходила в лавку, знала людей, живущих рядом, общалась с ними. Район достаточно тихий и спокойный, как заверяли нас соседи.

– Мясника подозреваете? – помолчав, спросил господин Муним.

– Мы всех подозреваем, пока не будет достаточных доказательств против кого-то одного, – сообщил Соним.

– Продолжайте расследование, – согласился с ним начальник.

Мы послушно кивнули, принимая приказ, и нас отпустили.

Утром мы снова отправились на место преступления. Таверна «Стрекача» располагалась удобно, к ней можно подойти с трех сторон, а, сидя за столиком, проглядывалась улица в двух направлениях.

– Хозяин, что говорят о вчерашнем? – спросили мы, устраиваясь на привычном месте.

– Много говорят, – охотно отозвался он. – Вроде появилась банда разбойников, ранее промышлявшая в провинции, а теперь перебравшаяся в столицу. Еще ходят слухи будто кухарку Арчим зарезал ревнивый влюбленный, которому она отказала. Недавно торговки рассказывали о черном маге, убивающем на расстоянии. Вроде видели его несколько раз на нашей улице. Он появляется из стен и прячется там же.

– Мда-а, – задумчиво протянул Соним. – Вчера твой сын бегал с сообщением в магистратуру?

– Мой! – расплылся в довольной улыбке хозяин. – Расторопный малый. Он вам еще нужен?

– Позови его.

Мужчина ушел, призывая мальчишку.

– Зачем он вам? – удивилась я.

– Дети знают гораздо больше взрослых. Хочу узнать, не видел ли он чего подозрительного, – объяснил Соним.

К его словам отнеслась скептически. Кто из детворы станет рассказывать взрослым свои секреты? О них говорят между сверстниками, да в полголоса.

– Николь, поговори с господином стражником, – подтолкнул хозяин мальчишку лет семи.

Ребенок коротко обернулся на отца, опасаясь открыто выразить недовольство, но упрямо сжатые губы говорили о нежелании беседовать со стражником.

– Интересное имя Николь, – неверно начал разговор Соним.

– Нормальное, – парнишка утер указательным пальцем нос.

– Ты что-нибудь слышал про темного мага, выходящего из стен?

Ответ и мне хотелось услышать, но я понимала, что мальчишка не станет откровенничать рядом с отцом.

– Командир, торговкам голову солнцем напекло, вот и плели не весть что, – вступила в разговор я, спасая ситуацию.

По блеску в глазах Николь догадалась, что сказанное попало в цель, информация у ребенка была. Оставалось завоевать его доверие.

– Хозяин, принеси нам песочного печенья и освежающего напитка из лесных ягод, – попросила, не сводя внимательного взгляда с лица мальчика.

В его глазах засветилось желание попробовать вкусности. Отлично! Поднажмем!

– Варенье у вас есть? Несите!

Николь стоял не шелохнувшись. Он слышал каждое слово, и оно откликалось в его душе. Особенно про варенье запало.

– Кушай, – милостиво предложила я. – Варенье и печенье для тебя заказала, а мы с командиром прохладный отвар выпьем. Жарко сегодня.

– Ага, – счастливо поддакнул Николь.

– Говоришь, мага видел? – между прочим спросила его.

– Чего видел? – отозвался мальчишка, увлеченно черпая из миски варенье. – Живет он у нас. Я служу ему.

Мы переглянулись. Значит один из слухов оказался верным.

– Неужели из стен выходит? – недоверчиво спросил Соним.

– Истинно так. Сам видел, – солидно закивал Николь. Он поднял голову и найдя кого-то взглядом, обрадованно закричал. – Господин Стоик!

В ответ на его приветствие молодой мужчина махнул рукой, но не улыбнулся на проявление радости мальчишки.

– Кто это?

– Это он?

Задали мы вопросы одновременно. Я засмотрелась на благородное лицо молодого человека. Темные глаза, словно глубокие озера зимой, таили в себе тайну и опасность. В них хотелось нырнуть до самого дна, узнать загадку, скрывающуюся в глубине. Но оставалось неизвестно, возможно ли выплыть из бездны. Взгляд манил и не отпускал, притягивал и будоражил. Дыхание перехватило, когда он посмотрел на меня. Он не казался надменным, скорее отстраненным, но до щемящей боли в груди красивым.

– Господин Стоик маг, выходящий из стен, – с гордостью представил нам Николь незнакомца. – Он недавно приехал из Симлы.

Название соседнего государства невидимым темным полотном окутало все вокруг. Неожиданно голоса торговцев стали тише, небо затянулось тучами, а улыбки на лицах людей исчезли. Конечно, сыграло роль мое воображение, а не мгновенное преображение, но до сих пор при упоминании Симлы, сердце заходится от горя.

Много лет назад Симла завоевала наше государство, предложив королю, правящему на тот момент, выбор: либо Аграл теряет независимость и попадает под управление завоевателя, либо обязан платить дань деньгами и людьми. В одну из выплат мои родители были отданы рабами.

– Господин Стоик, можем с вами поговорить? – вырвал из воспоминаний голос Сонима.

Молодой человек осмотрел нашу форму, перевел взгляд на Николь и неторопливо подошел. Он сложил руки на груди, ожидая инициативы.

– Вы прибыли из Симлы? – спросил командир.

– Верно. Есть какие-то проблемы? – надменный взгляд окатил холодом.

– Могу я узнать, с какой целью вы прибыли в Аграл? – не отступил Соним.

– Мне не обязательно отчитываться перед стражниками о мотивах своих поступков, однако, отвечу. Хочу познакомиться со страной, в которой я родился, – собеседник отвечал сухо, почти с безразличием, отчего пропадало желание задавать дальнейшие вопросы.

– Ваша Родина Аграл? – удивился командир. – Как случилось, что вы проживали в Симле?

– Во младенчестве меня отдали в рабство в счет дани. Сейчас срок закончился, – в полнейшей тишине дал исчерпывающий ответ Стоик. – Я удовлетворил ваше любопытство? – Он развернулся и собирался уйти.

– Постойте! У меня есть к вам несколько вопросов, – остановил его Соним.

– Командир, не надо настаивать, – проникнувшись судьбой молодого человека, попыталась остановить расспросы.

Господин Стоик неторопливо поднялся наверх, где по всей видимости снимал комнату.

– Николь, ты можешь идти, – улыбнулась мальчишке, внимательно прислушивающемуся к разговору взрослых. Обычно на детей мало обращают внимания, зато они стараются не пропустить ни слова.

– Почему он отказывается отвечать на вопросы? – недовольно выдохнул Соним.

– Вы выросли в Иратоне и не понимаете тяжесть судьбы жителя Аграла, которого либо самого, либо его родственников отдают в счет дани. Срок рабства одинаков для всех. Ни разу не слышала, чтобы кто-то доживал до конца. Детей редко забирают, они часто не выживают в пути, либо умирают от тяжелого труда. Взрослые мужчины не выдерживают, а что говорить о малышах? Женщины попадают либо в дома утешительниц, либо, если повезет, становятся наложницей без прав, – замолчала, представляя через что пришлось пройти господину Стоику. – Думаете ему не больно видеть подозрение во взгляде жителей Аграла?

– Тогда зачем вернулся? Его срок закончен, может устроиться в любом месте, – покачал головой Соним.

– Неужели не понимаете? В Симле господин Стоик был совсем один. То, что он дожил до своих лет, уже чудо! О его скитаниях и страданиях страшно подумать. Ни одной родной души рядом не было, только хозяева, которые не считали его за человека. Легко ли ему пришлось? Думаю, господин Стоик вернулся в Аграл, чтобы найти привязанность. Возможно, живы его родные, мысленно похоронившие его. Всем людям требуется любовь и забота. Особенно она необходима тем, кто идет по жизни в одиночестве.

– Ты говоришь о себе? – задал вопрос в лоб командир.

– Оставшись сиротой, остро почувствовала нехватку любви и поддержки. Я хотя бы живу в своей стране, а ему пришлось гораздо хуже, – с сочувствием смотрела на лестницу, по которой поднялся Стоик.

– Как ты справлялась? – заинтересовался Соним.

– Поначалу меня приютила соседка, – пожала плечами. – Лишние руки в работе пригодятся. Когда подросла, она хотела продать меня в наложницы провинциальному чиновнику.

– В наложницы? Сколько лет тебе было? – казалось, мои слова шокировали его.

– Четырнадцать, – вздохнула. – Попыталась сбежать, но меня закрыли в сарае. Задаток тетка уже получила. Я удрала во время пути, когда везли в дом чиновника. Наверняка, он не простил потери и наказал тетку, но я не стала интересоваться ее судьбой. В столице перебивалась случайными заработками, пока меня не попросили выследить кое-кого. У меня получилось. Вора поймали, наказали, и я придумала заняться частным сыском. Нравится призывать к ответу негодяев.

– Занимаясь частным сыском невозможно выполнять работу в одиночку. Кто поставлял тебе сведения?

– Так я и рассказала! Коммерческая тайна, – назидательно подняла указательный палец.

– Мы на службе у короля. Не забыла? Надежные связи пригодятся в расследовании убийства, – пояснил он. – Могут твои осведомители узнать, кто из воров способен пойти на крайний шаг?

– Знаете, – задумалась после его слов. – Воры, особенно карманники, надеются на ловкость рук. Никто не связывается с убийством. За воровство ожидает суровое наказание, но если отняли жизнь, то смертная казнь гарантирована.

– Значит, ли это, что появились воры, не гнушающиеся душегубством?

– Я спрошу, – согласилась с ним. – Бедняки ради денег способны на многое … Надо узнать!

– Меня озадачивают слова одной из свидетельниц. Обратила внимание на ее замечание, что о доме милордов Маджин лучше ничего не говорить, иначе беду накликаешь? Что бы это значило? – допив свой напиток, спросил командир.

– В общей суматохе много говорили, но сейчас вспомнила. В ее словах прозвучало не просто предупреждение, а искренняя тревога, – немного подумав, согласилась с ним.

– Тело погибшей передали в дом. Пока у нас нет повода к ним приходить. Необходимо продвинуться в расследовании, чтобы появилась возможность пообщаться с хозяевами, – принял решение Соним. – Иди к осведомителям и расспрашивай!

– Есть, командир! – живо вскочила на ноги и помчалась в таверну, где когда-то промышляла частным сыском.

Хозяин встретил меня с доброй улыбкой. Клиенты, получившие результаты от моей работы, становились завсегдатаями заведения, что особенно радовало.

– Дайон! – воскликнул мужчина, затем поправился. – Стражница Вистам! Три года прошло, а я никак не привыкну называть тебя правильно.

– Дядюшка Пай, для вас я навсегда останусь Дайон, – успокоила его, потом понизила голос и попросила. – Я по делу. Позови моих ребят.

– Сделаю, – мне достался серьезный взгляд. – Присаживайся и перекуси чего-нибудь. Я угощаю! – последним замечанием он пресек попытку сопротивления.

Кто в здравом уме откажется от угощения?

Помощники появились, когда доедала сытную похлебку на мясном бульоне. Три подростка за последнее время сильно вытянулись. Турин, как и я, вырос на улице. Сорс – сын мелкого торговца, порой продающего краденное. Собственно, поэтому я познакомилась с мальчишкой, разыскав дорогой сердцу клиентки гребень на лотке его отца. Чорин – сын обедневшего аристократа. Как троица подружилась они и сами не помнят. Их свели обстоятельства, а позже они стали верными товарищами. Подружившись с Сорсом, я получила проворных осведомителей. Они не только шлялись по улицам в поисках заработка, но и водили знакомство с разными личностями: от бандитов, до секретарей высших сановников. Приторговывая информацией, можно неплохо жить.

Выставив перед ними угощение, приступила к разговору.

– Вчера возле рынка женщину зарезали, – сообщила главное.

– Слышали, – солидно произнес Турин.

– Знаете, кто за этим стоит? Что говорят в городе? – жадно накинулась с вопросами.

– Слухи ходят разные, но никто ничего толком не знает, – ответил Чорин.

– Верно, что с тетки кошелек срезали? – спросил Сорс.

– Да. Я сама осматривала тело. Работали чисто, – подтвердила им. – Непонятно, кто из воров мог решиться на убийство?

– Дайон, ты сама себя слышишь? Воры и убийство понятия несовместимые, – насмешливо хмыкнул Турин.

Он среди ребят старший и привык вести себя по-взрослому. У нас небольшая разница – всего пять лет, потому парни относились ко мне, как к старшей сестре, полностью откинув формальности. Несколько лет общей работы сплотили нас и размыли личные границы.

– Знаю. Потому и странно, – хмуро отозвалась я. – Расспросите, кто мог решиться на душегубство?

– Сделаем, – солидно кивнул Сорс.

– Вечером жди, – Чорин поднялся.

Парни не привыкли тратить время попусту, если есть задание. Зачем говорить пустые фразы, когда можно быстро отработать и получить вознаграждение?

Возвращаться без информации к Сониму не стала. Зато время ожидания провела в приятном обществе хозяина таверны. Он рассказал, как сложились судьбы людей, которым я помогла. Было приятно слышать, что они преодолели трудности и многие пошли в гору.

Вечером парни пришли по одному. По их задумчивым лицам, поняла, им не удалось узнать ничего конкретного.

– Рассказывайте! – приободрила их. – Слухи, сплетни, домыслы могут помочь в каком направлении двигаться.

– Дайон, среди воров никто не совершал убийство, – первым заговорил Турин.

Неудивительно, что именно он отправился к преступникам. Сирота с улицы легче найдет общий язык с ними.

– А душегубцы? Может, кошель срезали для отвода глаз? – уточнила я.

– Сама знаешь, никто не станет признаваться в содеянном преступлении, но и слухов вокруг нет, – решительно мотнул головой Турин.

– Ясно, – кивнула коротко. – Дальше. Что смогли найти?

– Дом милорда Маджин один из богатейших, – вступил в разговор Чорин, имевший связи среди аристократов. – Недавно единственной дочери королем был пожалован брак.

– Ничего себе! – удивилась я. – Настолько приближенные к его величеству?

– Дальние родственники по женской линии, – пояснил Чорин. – Если нужны подробности, добуду сведения.

– Пока нет необходимости. Все-таки кухарку убили вне дома. Но чувствую вскоре придет приказ ускорить расследование, – нахмурилась я.

– Мясник известен своей порядочностью в сделках, – Сорс пришел позже всех, потому он начал рассказ последним. – Мелкие недочеты при оплате с ним случались, но покупателей и поставщиков не обманывал. Личных отношений с кухаркой не имел. Скорее у них были отношения покупатель-торговец, с которым приятно иметь дело. В долг погибшая ничего не брала, всегда расплачивалась на месте.

– Об этом я знаю, – печально вздохнула. – Она не успела ничего взять в лавке, только подходила, когда ее убили.

– На сегодня это все, – развел руками Турин. – Нам искать дальше?

– Любую информацию! – подтвердила ему. – Если милорд Маджин считается родственником короля, убийство кухарки возьмут под наблюдение высокие чиновники. Необходимо как можно скорее раскрыть дело.

Мы договорились о связи через хозяина таверны, в которой собирались и, распрощавшись, разошлись по сторонам.

В магистратуре застала переполох. Никогда не видела, чтобы солидные и осанистые стражники бегали с озабоченными лицами и наводили порядок в комнатах.

– Что происходит? – попыталась узнать о причине общего переполоха.

– Ай! – махнули на меня рукой.

– Где стражник Соним? – ухватила за руку другого сослуживца.

– Дальше! Дальше! – указали рукой куда-то вглубь коридора.

Решила воспользоваться советом и поискать, кого-нибудь вменяемого. Соним нашла сидящим у окна и с монотонностью раскладывающим свитки и допросные листы.

– Командир, что происходит? – спросила я.

– Вистам! – обрадовался он, – Что-нибудь узнала?

– Почему переполох?

– Сообщили о визите военного министра.

– Понятно, – протянула я. – Это из-за убийства кухарки Арчим.

– Помогай, – понятливо кивнул командир.

Никогда прежде в магистратуре не наводилось такого тщательного порядка. Сомневаюсь, что после стражники смогут найти необходимые документы, но чистоту навели в рекордные сроки.

Глава 7

Соним

– Ты сегодня поздно, – госпожа Соним поспешила встретить сына.

– В магистратуру приезжал военный министр, – рассказал Илар.

– Министр? Что ему понадобилась? – удивилась мать.

– Произошло убийство кухарки милорда Маджин, – пояснил сын, усаживаясь за накрытый стол.

– Постой, – задумалась госпожа Соним. – Не он ли дальний родственник короля?

– По женской линии, – подтвердил Илар.

– Точно-точно! Он женился на племяннице вдовствующей королевы, – присела за стол мать, чтобы составить компанию. – После свадьбы он получил пост главы округа и переехал в большой дом.

– Ты его знаешь? – заинтересовался молодой человек.

– Что ты! – рассмеялась мать. – Я смогла лишь краешком заглянуть на нарядный балдахин невесты. Говорят, она не отличалась красотой, но молодой Маджин завоевал сердце верностью и преданностью. Об этом вся столица сплетничала, что жених ожидал много от брака с родственницей королевы, а потому приложил немало усилий.

– В конце концов он достиг положения в обществе, – внимательно выслушав, пожал плечами Илар.

– Заключить выгодный брак – обычное дело, – согласилась мать.

Некоторое время они молчали. Молодой человек ужинал, а госпожа Соним не торопилась с расспросами.

– Илар, ты ничего не узнал? – этот вопрос она задавала каждый вечер в течении последних трех лет.

– Нет, мама. Как только что-нибудь станет известно, обязательно скажу, – привычно отвечал тот.

Им не требовалось объяснять, о чем именно они говорят. Поиски, затянувшиеся на годы, не продвигались. Любая ниточка или зацепка ничего не давала, едва поднимался вопрос о событиях двадцатипятилетней давности. По прошествии многих лет, если и находились свидетели, то отказывались говорить. Они либо отмалчивались, либо советовали не ворошить прошлое.

Илар сочувственно посмотрел на поникшую женщину. Каждое утро она провожала его на службу в надежде на новости, а вечером ее ждало разочарование. Поступая в магистратуру, он рассчитывал, что должность позволит ему провести расследование законно, но занимаясь своими обязанностями, ему не хватало времени на личное и важное дело.

Раз в неделю он выкраивал время и отправлялся в архив, где просматривал записи двадцатипятилетней давности. Однако, чтобы просмотреть все книги учета, убранные в дальний, темный угол, сложенные без порядка в хронологии, требовалось приложить много усилий. Соним не сдавался. Он понимал, официальные документы не всегда верно отражают произошедшие события, но надеялся найти имена свидетелей, которых можно допросить.

– Вистам, ваши осведомители больше не связывались? – утром спросил Илар, войдя в крохотную комнату, выделенную им.

– Пока рано. Общие сведения они собрали быстро, теперь придется подождать. Вечером встречусь с ними, – отозвалась Дайон.

Девушка стояла у окна и печально рассматривала идеально чистый подоконник и стоящий рядом с ним шкаф. До вчерашнего дня свитки и листы с записями лежали в строгом порядке, любой документ можно было найти сразу. Теперь же аккуратно убранные они представляли собой кучу бумаги. Поначалу Илар и его подчиненная старались соблюсти хоть какой-то порядок, но после того, как министр вошел в магистратуру, им пришлось срочно запихнуть документацию как попало.

– Соним! Вистам! – вошел начальник с суровым выражением лица. – Как продвигается расследование?

После общения с военным министром, сообщившим, что он будет лично контролировать магистратуру, господин Муним преисполнился желанием в кратчайшие сроки найти преступника, даже если придется перетряхнуть всю столицу.

– Господин магистрат, мы сейчас выходим на место преступления, – с готовностью отрапортовал стражник.

Дайон озадаченно на него посмотрела. Слова командира отличались от принятого накануне решения.

– Одобряю, – солидно кивнул господин Муним. – Поторопитесь с результатами!

Когда дверь за ним закрылась, Дайон не выдержала:

– На место преступления? Разве мы не собирались идти в дом к милордам Маджин?

– Ты забыла, что министр подчеркнул, чтобы не беспокоили их? – напомнил Соним.

– Я его особо не слушала. Говорил громко, много и в резком тоне. Отключила внимание, чтобы не утруждать уши.

– Вистам, даже в пространных словах, сказанных для мотивации, можно найти информацию, – укорил стражник.

– Неужели? И что вы узнали из высокопарной речи господина министра? – заинтересовалась Дайон.

– Например, милорды Маджин не хотят видеть ни одного следователя на своей территории.

– Я не удивлена. Со стражниками мало хотят иметь дел, -девушка пожала плечами и потянула на себя верхний слой бумаги.

Листы потянулись с полки и посыпались на пол. Илар бросился на помощь Дайон. Они хватали бумажный водопад, насколько хватало ловкости, но еще больше сыпалось мимо.

– Чертоги богов, дайте долгих лет жизни военному министру! – в сердцах выкрикнула Вистам.

– Ты его сейчас будто прокляла, – хмыкнул Соним.

– Не могу я его послать в чертоги богов! Хотя очень хочется, – покаялась она.

Они стояли напротив друг друга, прижимая к груди пойманные документы. Вокруг них расстилалось бумажное поле. Оба озадаченно осмотрели пространство, заваленное листами, и мысленно желали долгих лет жизни военному министру.

– Убираем обратно в шкаф, – принял решение Соним.

– Документы надо разобрать, – слабо возразила Дайон.

– Мы за неделю не управимся, а начальник прав. Нам необходимо поймать убийцу.

Они покинули магистратуру, едва затолкали помятые листы обратно на полки.

В таверне «Стрекача» стражники заняли облюбованный столик и подозвали хозяина. Мужчина поторопился обслужить постоянных клиентов.

– Ничего необычного не случилось? – спросил Соним, получив заказ.

– Торговля идет хорошо, – с поклоном отозвался хозяин.

– Слухи какие ходят? – отпив тонизирующую настойку, продолжил расспросы стражник.

– Говорят, что кухарка погибла по велению судьбы, – многозначительно покачал головой собеседник.

– Неужели? Боги решили ее наказать и забрать к себе в чертоги преждевременно? – Насмешливо спросила Дайон.

– Зря вы, молодая госпожа, смеетесь. Дело-то серьезное, – мягко укорил хозяин. – Проклятье ее сгубило.

Девушка демонстративно возвела очи к потолку, демонстрируя свое отношение к слухам.

– Проклятье семейное, наведенное или просто от дурного настроения? – сохранив серьезность, задал вопрос Соним, предпочитая внимательно выслушать собеседника.

– Не знаю, не скажу, – озадачился хозяин таверны. – Только недавно у милорда Маджин дочь на себя руки наложила.

Стражники замерли и внимательно смотрели на мужчину, заметно приосанившегося от оказанного внимания, ожидая продолжения.

– Зачем девице из богатой семьи лишать себя жизни? – Дайон не выдержала первой.

– Дела любовные, – расплылся в широкой улыбке собеседник. – Говорят, не захотела молодая госпожа выходить замуж за жениха, выбранного родителями. Предпочла покончить с жизнью.

– Глупо, – хмыкнула стражница.

– Когда она умерла? – уточнил Соним.

– Недавно. Сегодня третий день будет. Родные прощание устроили по всем правилам, – обрадованный серьезному отношению к его словам.

– Теперь понятны причины, почему милорд Маджин не желает общаться со стражниками, – протянул Илар, когда хозяин удалился обслуживать других посетителей.

– Дочь хоронят, и кухарку кто-то убил на улице, – согласилась Дайон.

– Наверняка госпожа Арчим выходила за покупками для поминального стола, а значит, взяла с собой сумму гораздо больше, чем обычно, – сделал предположение Соним.

Некоторое время они разглядывали улицу, заполненную беспечной людской толпой. Недавнее убийство волновало умы обывателей, но интерес к нему явно шел на спад. Козырек с вывеской мясной лавки виднелся издалека. Покупатели свободно заходили, иногда шептались, но в основном не обращали внимания на недавнее место происшествия.

– Надо бы поговорить с милордами Маджин, но нас вряд ли пустят, – с сомнением покачала головой Дайон.

Темная фигура Стоика показалась из-за поворота. Несколько узких проулков пересекали улицу, позволяя срезать путь, если необходимо. Соним заметил его первым и не сводил заинтересованного взгляда. Молодой человек шел свободно, не таясь и не оглядываясь. Обычный прохожий, как множество вокруг. Лишь меч в руках говорил о его способностях к военному искусству, да мрачная расцветка навевала мысли о том, что он предпочитает не выделяться.

– Господин Стоик, – голос Дайон неожиданно дрогнул, а на щеках девушки появился легкий румянец.

Соним впервые увидел, чтобы Вистам с жадным интересом смотрела на кого-то из мужчин. Она не сводила широко распахнутых глаз с молодого человека, наблюдая за каждым движением и шагом.

– Господин Стоик! – выкрикнула она, когда мужчина показался на террасе.

Он оглянулся и коротко кивнул, приветствуя и не собираясь задерживаться.

– Господин Стоик, подождите! – вскочила с места Дайон и помчалась к мужчине.

Терпеливо дождавшись, Стоик поклонился и замер в ожидании. Илар в недоумении смотрел, как неукротимая Вистам – гроза преступного мира смущается перед молодым человеком, прибывшим из Симлы. Она робко улыбалась и жеманно взмахивала рукой. Нелепая мысль закралась в сознание: «Дайон влюбилась в бывшего раба?». Глупость! Не может быть! Однако, картина, разворачивающаяся перед ним, не оставляла сомнений.

– О чем вы говорили? – спросил Соним, когда девушка вернулась за столик и мечтательно посмотрела вслед Стоику, поднимающемуся по лестнице.

– Задала пару вопросов, – уклонилась от ответа она и отпила остывший отвар, совершенно этого не заметив.

– Каких? – напирал Илар.

Ему не понравился проявленный интерес подчиненной к подозрительному типу. До разговора Вистам и Стоика Соним считал, что внимание стражницы принадлежит ему, как командиру, и делам, которые они расследуют.

– Мы говорили о личном, – вновь увильнула она.

– Насколько личном? Ты спрашивала есть ли у него невеста? – строго свел брови к переносице Илар.

– Как вы догадались? – ахнула Дайон. – В прочем никто не запрещал интересоваться жизнью людей.

– Подозреваемых.

– И подозреваемых в том числе! – отбила натиск Дайон.

Дайон

Вечером командир настоял присутствовать на встрече с моими осведомителями. Некоторое время сопротивлялась, но потом решила сдаться. Соним обещал дожидаться на улице, пока буду разговаривать с ребятами.

Когда мы вошли, все трое сидели за столом и весело болтали. Никто бы никогда не сказал, что они зарабатывают на жизнь сбором информации. Обычные подростки, забежавшие перекусить сытной, но недорогой едой.

– Знакомьтесь, мои помощники: Турин, Чорин и Сорс, – назвала имена парней. – Заказывать будете? – предложила я, усаживаясь за стол.

– Это кто? – три подозрительных и ревнивых взгляда уставились на моего спутника.

– Мой командир – стражник Соним, – официально представила я. – Можно не любить и не жаловать. Он навязал свою компанию.

– И нам теперь рассказывать в его присутствии? – сложив руки на груди, надменно спросил Турин.