Текст книги "Ученица особого назначения. Невеста особого назначения"

Я так и не рискнула встретиться с Нюрой, но нисколько не жалела об этом. Теперь у меня появились другие цели, другие задачи. Первая из них – выжить и сохранить разум. Чужие квадры, хранимые во мне, все чаще напоминали о своем существовании. Невзирая на лекарства Джекоба Фокса. Порой напоминали самым причудливым образом.

Так на одном из уроков я заметила инфракрасное излучение от опытов, проводимых в основном корпусе академии. Затем почувствовала странное движение под землей – будто под нами прополз гигантский червь, размером с десяток копательных машин.

Как прилежная ученица и верный подопытный, я рассказывала обо всех ощущениях директору.

– Это может быть интересно, – задумался он. – Что, если наследники Марвы подобрались к академии?

– Не принимайте мои галлюцинации за правду, – не согласилась я. – Дорен говорит, будто у меня слишком буйная фантазия, а чужая сила только расшатывает нервную систему.

– Позволь мне самому решать, что фантазия, а что нет, – неожиданно ворчливо отозвался Фокс. – Дорен не должен делать выводы, прежде не изучив факты.

Фокс вместе с отрядом лучших бестеров обследовал подвал академии и даже провел раскопки. О том, что удалось обнаружить, не распространялся. Но спустя три дня покинул академию, чтобы вернуться лишь ко дню инициации новичков.

Я, Дорен, Лиос и братья-близнецы готовились получить вторые сущности. Исправно посещали занятия, выполняли поручения Заиры и других преподавателей. Мне доставалось больше всех – наставница занялась Петой всерьез.

Повинуясь властной руке Заиры, я научилась читать и писать, разбираться в женской одежде, ухаживать за телом. Мои волосы отросли чуть ниже плеч, стали густыми и сильными.

Метаморфозы во внешности не могли не сказаться на отношениях с парнями. Дорен все чаще делал комплименты. Рауль и Пауль старались не выражаться при мне слишком откровенно. Лиос придерживал двери и позволял пройти первой в учебный зал. Словом, жизнь менялась, и менялась к лучшему.

Так было до тех пор, пока одно трагичное событие не потрясло нас до глубин души.

В тот вечер Заира отправилась в гости в соседний город. Мы воспользовались короткой передышкой: расселись в общем зале, притащили туда остатки ужина и бутылку бормона, вытребованную у старшекурсников за право посмотреть на живую виверну. Лион почти не выпускал ее из рук, вот и сейчас, сытая и довольная, она дремала у него на коленях. Рауль и Пауль резались в кости. Дорен учил меня правильному произношению сложных слов.

– Рефлексировать, – выговорил он.

– Чего-чего делать? – не расслышала я.

– Рефлексировать, – терпеливо повторил Дорен. – Значит, заниматься самоанализом, размышлять о мотивах своих поступков.

– И зачем коверкать язык, если можно сказать проще? – не поняла я.

– Верно, Пета, скажи просто – очковать, – поддакнул Рауль. – Просто, понятно, метко.

– Так можно сказать на базаре или дешевой таверне, – нахмурился Дорен. – В высшем обществе принято говорить иначе. Повторяй, Пета, не обращай внимания на наших неучей. Пусть продолжают резаться в кости и лишают себя права на карьерный рост.

– Ревлекси… – начала я.

От сломанного языка и придирок Дорена меня отвлекла летучая мышь, ворвавшаяся в распахнутое окно зала.

– Гримзи! – растревожился Рауль. – Как ты сюда попала?

– Что-то стряслось! – объявил Пауль.

Подошел к опустившейся на подоконник мыши и стащил с ее лапки маленький металлический цилиндрик. Посмотрел на него так, будто держал величайшее сокровище.

– Вы что, знаете эту мышь? – удивилась я. – Что она принесла?

– Гримзи ― помощница нашего дяди для особых поручений, – бросил Рауль. – Если она прилетела в такую даль…

Он не договорил. Сковырнул с цилиндра печать, вытряхнул на ладонь малюсенький листок бумаги.

– Вот, держи! – Рауль подал брату гогглы, круглые очки с регулирующимися стеклами.

Пауль настроил фокус, принялся читать. По тому, как с каждой изученной строчкой все сильнее бледнело его лицо, стало понятно: новости безрадостные.

– Что? Что?.. – прыгал рядом Рауль. – Ну же, читай вслух!..

– В Хангрисе обнаружили логово последователей Марвы. Отряд бестеров устроил облаву, – сообщил Пауль. – В перестрелке погибло много мирных жителей. Наш дядя сейчас в больнице.

– Совсем распоясались, сволочи! – взревел Рауль. Лицо его покраснело от злости, руки непроизвольно сжались в кулаки. – Давить надо этих земляных червей! Совсем распоясались, ничего не боятся!

Дорен поднялся с места. В его лице тоже читались презрение и ненависть к тем, кто устроил расправу над мирными жителями.

– Прежде агартийцы не продвигались так далеко. И это несмотря на постоянные преследования и гигантские потери.

– Дядя пишет, что им помогали местные жители, – заметил Пауль. Повернулся к брату и продолжил: – Помнишь Иону, библиотекаря? Так вот, он тоже продался агартийцам.

– На их сторону переходит все больше и больше людей, – добавил Дорен. – Никогда не думали, почему так происходит?

– Чего тут думать! – вскипел Лиос. Дернулся и разбудил виверну. – На сторону агартийцев переходят все лишенные дара. Верят в пустые обещания и не понимают, что ничего не получат взамен.

– А если все не так?.. – задумчиво произнес Дорен.

Виверна вытянула шею и зашипела. Ее ядовитый хвост заметался из стороны в сторону, но Лиос был не в силах успокоить разбушевавшуюся вторую сущность. Потому как сам был взбешен.

– Ты прав, все не так! – заявил Пауль. – Нельзя позволить агартийцам осуществить их мерзкий план. Дядя просит нас стать хорошими бестерами и покончить с наследием Марвы.

– Твой дядя прав, надо разобраться, – спокойным голосом произнес Дорен. – Лучшее, что мы можем сделать, поскорее получить вторые сущности и поучаствовать в операциях.

Я смотрела на ребят, но думала вовсе не о них. А о Джекобе Фоксе. Наверняка он руководил отрядом, отправленным в Хангрис. Кому еще поручить такое сложное задание, как не лучшему бестеру трех королевств?.. Вот только выжил ли он? Сможет ли вернуться?

– Письмо лучше уничижить, – посоветовал близнецам Дорен. – Ели его найдут в академии, вашему дяде не поздоровится.

– И летучую мышь отправьте восвояси, пока она не стала закуской! – потребовал Лиос.

Виверна вырывалась из его рук и широко разевала пасть. С каждым днем она все больше походила на взрослую особь, становилась крупной и кровожадной. Если вскоре не провести инициацию, она и за людей примется.

Пауль и Рауль избавились от улик, но не смогли избавиться от чувства долга. Если прежде они сомневались в своем выборе, то сейчас только и мечтали поскорее стать настоящими бестерами и отплатить агартийцам за разрушенный родной город.

Это желание мы объявили Заире, а она – директору. Только вернувшийся Джекоб Фокс поддержал наше решение и назначил день инициации.

Стоит ли говорить, что ночь накануне прошла для нас без сна. Что мы знали о становлении бестерами? Ровным счетом ничего. Лишь догадки, обрывочные сведения, сплетни старшекурсников. О том, как именно происходит единение двух сущностей, ведал лишь директор и его ближайшие подручные. Но те держали языки за зубами.

– Хорошо тебе, – заявил Дорен Лиосу, – виверна – отличный помощник. Нам остается только гадать, кто откликнется на наш зов.

– Ага-а-а, – недовольно протянул Лиос и покосился на виверну. – Знать бы еще, как пройдет единение. Хорошо, если слияние будет неполным. Так, обменяемся возможностями, и дело с концом. А если полное? Ты как себе это представляешь?

С тех пор, как новичкам позволили свободно путешествовать по всей территории академии, мы много чего увидели. К примеру, бестера, полностью соединенного с тигром: нижняя часть туловища от животного, хвост и возможность выпускать когти. Но этот хоть был красивым, а вот кузнечик… Конечно, уметь прыгать на огромные расстояния и издавать ультразвук – неплохие качества, но его колени…

– Хорошо бы, тебе пришить голову виверны, – хохотнул Дорен, – мы бы тогда вздохнули свободно. А то притомило твое нытье.

– Когда это я ныл? – рассвирепел Лиос. Прищурил без того узкие глаза и предложил: – Тебе бы змей подошел в качестве спутника. Только представь: ползешь ты по коридору, а я – хоба! – и наступил тебе на башку. Плюйся, не плюйся ядом, одолеть виверну не так просто.

В общем, ночь накануне инициации была веселенькой. Мальчишки все же остались мальчишками, хоть и сильно окрепли за последние дни. Дорен сильно раздался в плечах, накачал мускулатуру и, хоть и остался альбиносом, больше не напоминал бледную поганку. Лиос и братья-близнецы не прибавили в росте, но посвежели, подтянулись, словом, стали походить на настоящих бестеров.

Наутро Заира отвела нас в зоосад академии. Здесь были собраны представители фауны со всех трех королевств. От птиц и животных до рыб и амфибий. Можно потратить неделю, чтобы посмотреть всех. Последнее нам как раз и предстояло.

– Будете ходить и смотреть до тех пор, пока одна и тварей не откликнется на ваш призыв, – сообщил Фокс. – Это может происходить разными способами. Кто-то чувствует необычайный прилив силы. Кто-то ― исходящее от второй сущности тепло. Другие просто полагаются на интуицию.

– А что, если мы ошибемся с выбором? – испугалась я.

– Это невозможно, – улыбнулся директор. – Инициация возможна только при согласии обеих сущностей. Подтасовать результаты выбора невозможно, как невозможно и обмануть судьбу.

«Интуиция, – повторила я про себя. – Кажется, Дорен объяснял, что это за штука и с чем ее едят. Нужно просто следовать внутреннему порыву и не думать ни о чем. Рауль пояснил проще: забыть, что у тебя есть мозг и спросить совета у задницы».

Могу сказать одно: думать через пятую точку прежде не пробовала. Но, как говорится, в жизни все может пригодиться. Потому я прикрыла глаза и, вытянув вперед руки, пошла вдоль тропинки. Джекоб Фокс, как настоящий лис, следовал сзади.

Остановилась, лишь когда уперлась ладонями в закрытую дверь.

– Что там? – поинтересовалась и нервно прикусила нижнюю губу.

Этот жест не укрылся от проницательного взгляда директора. Как и мое смятение.

– Тебе хочется пойти туда? – спросил он и провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе, стирая капельку крови. – Осторожнее, не позволяй чувствам владеть тобой. Это ты должна владеть ими.

Легко сказать. От прикосновения Джекоба Фокса, вроде бы безобидного, приятная дрожь пошла вдоль позвоночника. Сердце бешено застучало возле самого горла.

– Что за дверью? – я повторила вопрос.

– Зал с амфибиями, морскими и пресноводными обитателями, – отозвался Джекоб Фокс. – Среди них есть множество любопытных экземпляров. Зайдем?

– Ни за что! – объявила я. Вновь прикрыла глаза и двинула в другую сторону.

Слишком хорошо помнила предупреждение Глаши о том, что бестер может превратить в лягушку. Да и получить второй сущностью рыбу – та еще перспектива. Видели мы парня, всюду таскавшегося с аквариумом. Дышать под водой здорово, но совсем не здорово все время менять напарнику воду и думать о том, куда пристроить его на время боя. А ведь бестерам запрещено надолго расставаться со второй сущностью.

Сколько я ни ходила по зоопарку академии, так и не смогла почувствовать призыв второй сущности. Не откликнулся на мой зов ни тигр, ни лиса, ни даже гиена. И только глубоко в сознании, сигнальным маячком, билось желание вернуться к амфибиям.

Впрочем, оно быстро исчезало, стоило представить лягушку. И то, как я медленно, но верно сливаюсь с ней воедино.

– Смотри, кто у меня! – похвастал встреченный Дорен.

Продемонстрировал прозрачную коробочку с внушительного вида жуком. С темным туловищем, красной головой и усами он чем-то напоминал таракана.

– И чему ты радуешься? – проворчала я. – Эта сущность, похоже, даже летать не умеет. Что тебе даст слияние с ней?

– Это жук-бомбардир! – восторженно произнес Дорен. – Он умеет смешивать внутри себя химические ингредиенты, доводить их температуру до ста градусов и выстреливать образовавшимися бомбочками в любого стоящего на пути противника. Только представь, какая карьера ждет такого бестера. Мне даже оружие не понадобится, оно всегда будет со мной.

– Усы и панцирь тебе очень пойдут, – не слишком любезно отозвалась я. – Удачи!

Дорен не обиделся и отправился разыскивать Рауля и Пауля. Уж они-то наверняка оценят его находку по достоинству. Не то что я, глупая девчонка. Ну, не нравятся мне жуки, мошки, таракашки и – особенно – земноводные. Не хочу я сливаться с ними воедино. Разве можно на меня за это сердиться?

Заира и Джекоб Фокс и не злились. Терпеливо ждали, когда я все же последую внутреннему зову и найду вторую сущность среди тысяч представленных экземпляров.

Раулю повезло больше, по крайней мере, на мой вкус. Свою вторую сущность он нашел в отделе с птицами. Его вечным спутником вызвался стать лирохвост: черный, с ярким хвостом – любо-дорого посмотреть. Не то что всякие там жучки-паучки. К тому же лирохвост мог с удивительной точностью копировать все услышанные звуки: от скрипа дверных петель до соловьиной трели.

– Поздравляю! – на сей раз я была в полном восторге. – Подражание звукам станет отличным дополнением к уже имеющимся способностям поиска.

– При условии, что я не лишусь этой возможности при инициации, – пробухтел Рауль. Недобро покосился на птицу: – Всю жизнь «мечтал» стать петушком…

Паулю достался геккон, небольшая ящерица, способная держаться на гладкой поверхности только при помощи одного пальца. Ее лапки были покрыты тысячами мелких ворсинок, которые взаимодействовали с другими поверхностями на молекулярном уровне, обеспечивая прочнейшее сцепление.

Увидев вторую сущность Пауля, Лиос хлопнул его по спине и радостно объявил

– Повезло тебе, кудряшка! Не станешь бестером, всегда можешь переквалифицироваться в воры. Тебе любые стены нипочем. Еще можешь дымоходы чистить – в крайнем случае.

– Воровством у нас только ты промышляешь, – рявкнул Пауль. – А еще раз назовешь меня кудряшкой, зашибу.

Сказал и сунул под нос Лиосу увесистый кулак. Пусть ростом хангрийцы не вышли, компенсировали этот недостаток крепостью мускулатуры и неиссякаемым энтузиазмом.

– Ну, а ты, Пета?! – воскликнул Дорен. – Неужели так и не почувствовала зов?

Я поморщилась. Еще как почувствовала: меня будто невидимой веревкой обмотали и тянули в отдел с рыбами.

– Прости, Дорен, за вспышку, – вздохнула я. – По сравнению с тем, кем стану я, твой жук-бомбардир просто милашка.

– И кем ты собираешься стать? – впечатлился заявлением Лиос.

– Жабой, – буркнула я, – кажется…

Развернулась и решительной походкой направилась на встречу со второй сущностью. Что толку отсрочивать неизбежное? Вон, Джекоб Фокс уже давно с улыбкой посматривает, наверняка чует, что я услышала зов.

– Решимость – одно из лучших качеств бестера, – заметил директор, будто угадав мои мысли. – Но в выборе второй сущности торопливости нет места. Хорошо, что ты все осознала и приняла выбор.

Первым делом смело подступила к аквариуму с лягушками и, к собственному восторгу, ничего не почувствовала. Зов шел вовсе не оттуда. Чтобы найти его источник, пришлось зажмуриться и довериться интуиции.

Ладони коснулись прохладной стеклянной поверхности. Глаза открылись, и я увидела самое прелестное существо на всей планете. Если любовь с первого взгляда действительно существует, то была именно она.

– Аксолотль, – благоговейно произнес Джекоб Фокс. Так, словно видел перед собою ожившее божество. – Столько лет я пытался найти ей пару. Ты – сокровище, Пета.

Он обнял меня за талию и быстрым поцелуем коснулся щеки. Впервые директор проявил ко мне расположение, да еще и прилюдно. Но в тот момент я не думала ни о Фоксе, ни о ком-либо другом. Все мои мысли занимало существо в аквариуме.

Оно походило на маленького, чуть больше моей ладони, водного дракончика. Несоразмерно большую приплюснутую голову венчали жабры, напоминавшие пушистые веточки или раскидистые рожки. Широкий рот не переставал улыбаться. В темных глазках-бусинках застыл неподдельный интерес. Аксолотль изучала меня так же, как я ее.

У моей второй сущности было суженное, немного сплюснутое туловище с двумя парами лапок. Вдоль спины проходил гребень, заканчивающийся длинным широким хвостом. По бокам виднелись бороздки, придававшие «дракончику» кольчатый вид. Его бело-розовый оттенок наталкивал на мысли о кораллах, поселившихся на известняковых скалах.

– Моя пре-е-елесть, – протянула я.

Совсем как мама новорожденного малыша, всматривалась в черты лица, взглядом гладила спинку, считала пальчики на лапках: по четыре на передних и по пять – на задних.

– Аксолотль способна восстановить любую поврежденную часть тела, – рассказал Джекоб Фокс. – После отсечения конечности на любом из участков, удаления сегмента спинного мозга – все регенерируется без проблем, не оставляя ни одного следа и рубца.

Способности «дракошки» меня не слишком волновали – я бы полюбила ее всякой. Но вот то, что кто-то посмел ставить над моей малышкой эксперименты – привело в ярость.

– Как вы посмели так издеваться над ней?! – набросилась я на Джекоба Фокса. Вцепилась в ворот его куртки. Несмотря на свой малый рост, пригвоздила к месту взглядом. – Она же маленькая и совершенно беззащитная?

– Пета!.. – попытался остановит меня Дорен.

– Пусть ругается, это даже хорошо, – улыбнулся Джекоб Фокс. – Чем лучше человек относится ко второй сущности, тем проще им будет ужиться.

– Не причиняйте ей боль, пожалуйста… – от требований я перешла к просьбам.

– У амфибий нет нервных окончаний, – заверил меня Фокс. Перехватил мои руки возле запястий, но не решился сбросить их с себя. – Да я и не удалял аксолотли спинной мозг, для изучения есть более гуманные методы.

– Это хорошо, – прошептала я, как завороженная.

Мы с Джекобом Фоксом стояли друг напротив друга как два влюбленных, смотрели в глаза и, казалось, весть мир вокруг перестал существовать. Были только я, он. И аксолотль.

– Пересадить амфибию в маленький аквариум, или ты сделаешь это сама? – спросила Заира, вырывая меня из мира грез.

– Сама, – очнулась я. – обернулась к аквариуму и помахала своему «дракончику».

Аксолотль вильнула хвостом и улыбнулась шире, демонстрируя мелкие острые зубки. Я могла бы поклясться, что она понимала мою речь.

– Ты помнишь наш разговор в дирижабле? – спросил Джнкоб Фокс. – Готова к эксперименту?

Конечно, я помнила. И о том, что могу умереть во время инициации. И о том, что могу вообще ее не пройти из-за чужих квадров. Но это вовсе не значило, что я не рискну.

– Готова, как никогда! – объявила решительным голосом.

– Существо обладает высокой способностью регенерации, – напомнила Заира. – Слиться с ним будет непросто, особенно для Петы. Неподавленная чужая сила может лишить ее разума.

Еще одна «радужная» перспектива. Будто весь мир сговорился против меня.

– Ничего, мы живучие, – объявила я и подмигнула Акси. Так я мысленно прозвала свою вторую сущность, чтобы не ломать язык непривычным словом.

Парней и их новых товарищей разместили в лаборатории Джекоба Фокса. Мою инициацию Фокс оставил на сладкое. Из-за того, что во мне содержалось слишком много квадров, он решил провести эксперимент в отдельном флигеле академии. Там, где я не смогу ненароком ничего разрушить или кого-нибудь покалечить.

Кроме самого Фокса, разумеется. Он не принял предложение Заиры ассистировать при инициации. Так и заявил:

– Если кому-то и суждено погибнуть ради науки, пусть это буду я.

Мне сразу же вспомнился разговор с наставницей, в котором она говорила, будто Джекоб Фокс женат на науке. Что, если я стану самым главным экспериментом в его жизни? Надеюсь, успешным.

В отдельном флигеле тоже находилась лаборатория, снабженная, помимо прочего, установкой для инициации. Две гигантских капсулы выше человеческого роста, а между ними – пульт управления.

– Это старая версия, – отметил Фокс. – Но все еще пригодная для использования. В ней почти не используются квадры, слияние идет за счет солнечной энергии.

– А-а-а, так вот что за штуковина стоит на крыше, – догадалась я. – Подождите, а почему энергия солнца? Мне казалось, ей пользовались в глубокой древности…

Уголь, добываемый в моем родном городе, и то давал больше проку. Им пользовались все, кто не имел счастья обладать даром. Углем топились дома, паровые машины, дирижабли. Дымно, шумно, зато действенно.

– Бестеры появились задолго до открытия квадров у человека, – с гордостью в голосе произнес Джекоб Фокс. – Двойка тебе, Пета, за знание истории.

Он хмыкнул и смерил меня насмешливым взглядом. Я плотнее прижала к себе аквариум с Акси и обиженно возразила:

– Ничего не двойка. Вы сами запретили рассказывать историю происхождения бестеров тем, кто еще не стал ими.

– А за наблюдательность и хорошую память – отлично! – не растерялся Фокс. – Давай срочно исправлять мою оплошность, ведь ты раньше времени узнала ответ на вопрос – что было прежде: бестеры или квадры.

Джекоб Фокс вколол мне обезболивающее, измерил давление и температуру. После чего разместил в одной из капсул. Во вторую поместил аквариум с Акси.

– Можно и ей обезболивающее? – попросила я.

Директор не стал спорить, хотя и явно считал идею сумасбродной. Однако высыпал в аквариум розоватый порошок с запахом вишни. Герметично закрыл обе капсулы, пожелав удачи.

Яркий свет заставлял глаза слезиться. Я зажмурилась и уперлась руками в боковины капсулы. Через секунду она начала дрожать, гудеть и нагреваться. Пот тонкой струйкой стекал у меня по позвоночнику, от раскаленного воздуха пересохло в горле. Пахло грозой, хотя Джекоб Фокс и не использовал квадры.

Наверное, все дело во мне…

Перед инициацией Фокс не укрощал мои силы, и теперь они вырывались наружу, починяя страдание мне и, наверняка, Акси.

Единственный способ хоть как-то удержать квадры в себе – успокоиться. Но как это сделать, зная, что в этот момент твоя жизнь висит на волоске от смерти? Я словно попала в чистилище, до того стало жарко и душно.

Тщетно выравнивая дыхание, осела на пол. Заслонила лицо руками. Так хотелось разрыдаться, но слезы высыхали, не успев скатиться по щеке.

– Прости меня, Акси… – прошептала пересохшими губами.

И, кажется, отключилась. По крайней мере, перестала чувствовать жар и терзаться от невозможности хоть как-то повлиять на процесс слияния.

Небольшое лирическое отступление

{Название “аксолотль” берет свое начало из группы ацтекских языков и образовано от соединения слов atl (вода) и xolotl (собака), что дословно переводится, как “водяная собака (монстр)”. Данное определение полностью соответствует истине и отображает внешний вид этих удивительных существ.

Характерной особенностью физиологии аксолотля являются различные способы дыхания: личинка амбистомы может дышать жабрами, легкими и кожей. Еще одна интересная особенность аксолотля – это способность регенерировать утраченные части тела: ветвистые жабры, плавники, конечности и даже внутренние органы.

Кстати, именно с Аксолотли срисован дракончик из «Как укротить дракона» и любимый многими детьми Лунтик.

Вот такой симбионт достался нашей героине! }